Легендарный советский нейрофизиолог Наталья Бехтерева была не просто ученым — это человек, который привык сомневаться, проверять, измерять, пересматривать и искать закономерности там, где другие видели хаос. Неудивительно, что некоторые вещи, которые она говорила, звучат особенно тяжело. Особенно тяжело, если речь идет об уходе человека из жизни.
Бехтерева много лет изучала человеческий мозг, изучала границы сознания, наблюдала за состояниями на стыке жизни и смерти — и все это не мистика, а строгая научная картина мира. В своих заметках она написала: «То, что я увидела, изучая мозг умирающих людей, противоречит всему, во что мы привыкли верить. Смерть — это не встреча с родными. Это встреча с теми, кто всегда был рядом, но оставался невидимым». И это полностью меняет привычные представления об уходе в мир иной.
В момент остановки сердца, когда приборы фиксировали привычное состояние, происходило что-то странное: мозг не «затихал», как это должно бы было произойти, а наоборот, выдавал всплески активности, причем такие, которые невозможно было объяснить привычными механизмами. Люди, переживавшие критические состояния или состояние клинической смерти описывали картины, в которых не было того, к чему привыкло человеческое воображение.
Хирург, переживший клиническую смерть прямо во время операции, описал свое состояние так: «Я оказался в пространстве без света и без тьмы. Там были они — существа без лиц, без привычных тел. Но они знали меня. Каждую мою мысль, каждый поступок за всю мою жизнь». Похожее описывала женщина, выжившая после тяжелой аварии: «Они не говорили словами, но я понимала их мысли. Мне показали всю мою жизнь — как будто я проживала ее заново, только со стороны. А еще — показали, что будет дальше».
И это «дальше» действительно случилось. А самый тревожный вывод, к которому пришла Бехтерева, заключался в том, что такие сущности появляются не только в момент смерти. Она говорила о «невидимых наблюдателях», записывающих «каждое слово, каждую эмоцию, каждое тайное желание». Лишь умирая, их можно увидеть впервые.
Бехтерева называла этих существо по-разному — хранители, наблюдатели, архивариусы — но суть одна: это не те, кто судит или наказывает, а те, кто фиксирует, сохраняет и показывает. Еще одна история: в 5 лет пациент подобрал раненого котенка и совсем забыл об этом, но существа рассказали ему, что тот поступок изменил многое в их жизни. Учительница, пережившая клиническую смерть, рассказала о трех увиденных ею жизнях: той, что она прожила, и двух других — возможных, в случае принятия других решений.
Наталья Бехтерева долго не решалась говорить об этом открыто. Ведь человек, узнав, что каждый его шаг наблюдаем и оценивается, может привести либо к панике, либо к духовному пробуждению.
«Я не была уверена, готово ли человечество к такой правде», — делилась Бехтерева.
Позднее она говорила о том, что человек — не изолированная система, а часть некоего общего поля. Смерть она называла вовсе не концом, а переходом в другое измерение с другими законами.
Лишь допустив, что каждое действие имеет значение и что ничего не исчезает бесследно, человек начинает менять отношение к жизни. Не существует неважных мгновений. Все складывается в одну картину, которую мы увидим потом. В этом, пожалуй, самая тихая и сильная мысль всей истории.
Если на той стороне нас и правда ждут не только воспоминания о близких, но и те, кто видел нас всегда и знает нас глубже, чем мы сами, жизнь перестает быть случайной цепочкой событий.
