Финал первого сезона «Рыцаря Семи Королевств» удивил выбором музыки: в титрах прозвучала «Sixteen Tons» — впервые во вселенной «Игры престолов» зазвучала популярная песня, не принадлежащая миру Вестероса. Для франшизы, всегда бережно выстраивавшей собственный саунд, это настоящий эксперимент — и он сработал.
Зрители быстро подружились с сэром Дунканом Высоким (Дунком) и Эггом, а история держалась без лишнего пафоса. За музыку в первом спин-оффе «Престолов», который впервые обошёлся без Рамина Джавади, отвечал Дэн Ромер: он сохранил ДНК вселенной — от мощных эмоциональных взлётов до камерных интонаций, соответствующих меньшему масштабу. Когда в середине сезона, в серии «Seven», наконец прозвучала классическая тема «Игры престолов», это действительно казалось заслуженным моментом.
А затем финал — эпизод «The Morrow» — закрылся на титрах «Sixteen Tons». Это американская кантри-песня о шахтёре, выжатом тяжёлой работой и нищей платой: песню написал Мерл Трэвис в 1940-х, а хитом она стала благодаря Теннесси Эрни Форду в 1955-м. В тексте — католическая образность и лексика американской трудовой истории XX века, чуждая Вестеросу. Но настроение — в яблочко.
«С каждым днём старше — и всё глубже в долгах».
Раньше, когда франшиза заигрывала с современными песнями, она оставалась внутри мира: The Hold Steady в конце эпизода «Путь наказания» исполнили «Медведя и прекрасную деву», а Florence + The Machine записали «Дженни из Олдстоунс». Это были вестеросские песни, просто стилизованные. «Sixteen Tons» — первый случай, когда во вселенной «Игры престолов» зазвучал популярный трек, полностью внешний.
И всё же выбор органичен для «Рыцаря Семи Королевств», который смотрит на мир с уровня простого труженика. Дунку присвоили титул, но за его спиной нет ни знатной фамилии, ни сундуков с золотом: когда он не работает — он не ест. Рядом для контраста — принц Таргариен Дейрон, брат Эгга (Генри Эштон), который может плыть по течению и не пропасть. Этот двигатель и везёт сезон — в унисон с измотанной спиной «Sixteen Tons».
«Святой Пётр, не зови меня — я не могу прийти».
Сериал компактнее «Игры престолов»: вместо десятков героев — дуэт, локации — по одной за раз, тон — легче, ставки — личнее, эпизоды — без самоцели растягивать хронометраж. «Sixteen Tons» под титры звучит как тихий манифест: этот уголок Вестероса может позволить себе выходить за рамки.
