Пока Голливуд радостно объявляет, что зрители наконец вернулись в кинотеатры, «Одиссея» уверенно доказывает это цифрами. Только за первый день проката фильм собрал почти 60 миллионов долларов, а к настоящему моменту его мировые сборы достигли внушительных 652 миллионов. И критики, и обычные зрители оценили античный эпос выше 90% — редкий случай для масштабного авторского блокбастера, который одинаково хорошо продаёт и попкорн, и поводы для споров.
«Одиссея» собрала 652 миллиона долларов по миру всего за несколько недель проката.
Готовясь к экранизации, Кристофер Нолан опирался на признанные научные работы — прежде всего на популярный перевод «Одиссеи», сделанный Эмили Уилсон, профессором античной литературы из Пенсильванского университета. Благодаря успеху фильма её книга теперь тоже расходится огромными тиражами. Казалось бы, все довольны. Но не совсем.
Уилсон отреагировала на картину сама — разгромной рецензией в London Review of Books. Фильм она сравнила с дорогим фейерверком: красиво, но пусто там, где важнее всего.
«"Одиссея" — это семейное аудиовизуальное зрелище, вроде роскошного салюта на День независимости, и примерно с такой же глубиной повествования и эмоций».
Претензий у профессора набрался полный список: Нолан якобы упустил всю эмоциональную и политическую сложность оригинала, еда в кадре выглядит отвратительно, а сцен секса нет вовсе. Отдельно Уилсон посетовала, что зрителя лишили возможности увидеть, как Мэтт Дэймон нормально высыпается на экране. Самый цитируемый пассаж рецензии звучит ещё жёстче:
«В "Одиссее" Нолана нет многого из того, что делает поэму великой. Ей нечего убедительно сказать о времени, памяти, истории, войне — о том, как славное возвращение воина связано с жизнями его семьи, врагов, соратников, друзей и соседей. В ней нет психологической, эмоциональной, политической и этической глубины. Композиция построена на дешёвых приёмах. Сценарий ужасен. Ни у одного из героев нет убедительной мотивации для поступков и слов. Нет сцен секса, а вся еда выглядит отвратительно».
Забавно, что саму Уилсон в своё время критиковали за то, что она осовременила и упростила собственный перевод «Одиссеи», сделав его доступнее. Тем не менее решение Нолана поступить примерно так же, только в другом формате, привело её в ужас. В какой-то момент она замечает, что режиссёр осилил хотя бы первую строку её перевода, и добавляет: ей было бы стыдно написать хоть часть этого сценария.
При всей язвительности рецензию Уилсон всё же завершает благодарностью, пусть и сдержанной. Она признаёт, что дикая популярность фильма может уберечь университеты от закрытия кафедр античной литературы и снова заставит задуматься, почему древняя история до сих пор важна. Профессор отдельно упоминает, что Нолан учился в Университетском колледже Лондона, где «Одиссею» до сих пор проходят на первом курсе.
«Возможно, фильм убедит кого-то из университетских администраторов не закрывать факультеты литературы, языков и истории. Нолан, изучавший английскую филологию в Университетском колледже Лондона, где студенты до сих пор читают "Одиссею" как основополагающий текст первого курса, изо всех сил старается вернуть широкую публику к чтению, и за это я ему благодарна».
Сейчас «Одиссея» идёт в кинотеатрах по всему миру.
