Свою позицию Кристофер Нолан высказал на подкасте Чжуна Шу в Пекине — и, как это обычно у него бывает, не стал сглаживать углы. Больше всего его раздражает распространённая привычка нынешних рецензентов, особенно многочисленных сетевых любителей: стоит зрителю разглядеть, каким приёмом его заставили что-то почувствовать, как он тут же объявляет фильм несостоятельным.
По мнению Нолана, здесь и кроется главная ошибка. Умение распознать механизм воздействия вовсе не отменяет самого воздействия — а именно этого, считает режиссёр, не понимают многие критики. Разглядеть человека за кулисами не значит разрушить фокус.
Вот как он сформулировал свою претензию:
«И в этом, по сути, фундаментальный изъян кинокритики, да и вообще критики сторителлинга. Потому что способность распознать механизм не обесценивает сам механизм».
Нолан пошёл дальше и заметил, что часть зрителей отмахивается от впечатления, которое произвёл на них фильм, лишь потому, что заметили, как он устроен. Между тем, по его словам, все фильмы собираются из общего набора кинематографических инструментов — Нолан называет это «очень, очень доступным современным языком повествования». Это свод правил и условностей, которые режиссёр может использовать, растягивать или ломать — при условии, что понимает, что делает.
Поводов для таких рассуждений у Нолана хватает: его новая масштабная работа «Одиссея» уверенно движется к отметке в миллиард долларов мировых сборов — и это всего через три недели после премьеры.
«Одиссея» — грандиозная экранизация поэмы Гомера. Мэтт Дэймон играет Одиссея, который после Троянской войны пытается вернуться домой: десятилетнее странствие с чудовищами, богами, катастрофами и всем прочим. Сейчас фильм по-прежнему возглавляет прокат и входит в свой третий уик-энд.
