Кристина Эпплгейт вернулась к своему подкасту «MeSsy» после семимесячного перерыва — и новость, которой она поделилась со слушателями, оказалась совсем не той, на которую все надеялись. Актриса, которая несколько лет считала, что живёт с рассеянным склерозом, узнала, что диагноз был поставлен неверно. Но легче ей от этого не стало.
О рассеянном склерозе Эпплгейт объявила публично ещё в 2021 году. Тогда у неё начались странные проблемы со здоровьем, которые совпадали буквально со всеми пунктами в списке симптомов этой болезни. Последней её работой в кино стал сериал «Прощай навсегда», завершившийся в 2022 году, — после него актриса ушла из профессии, чтобы бороться с недугом. Теперь, после обследования у другого врача, ей сообщили: рассеянного склероза у неё нет. Вот только чувствует она себя по-прежнему плохо.
В выпуске подкаста Эпплгейт поговорила с доктором Марвой Кайси и постаралась объяснить, насколько странно всё это ощущается. По её словам, она будто вернулась к самому началу — после лет, когда ей казалось, что у неё хотя бы есть ответ.
«Кому-то это покажется прекрасной новостью, но для меня я снова оказалась в исходной точке. Тяжело об этом говорить: врач зашла ко мне в палату и сказала: „Поздравляю, у вас нет рассеянного склероза“. Но от того, что тебе поставили неверный диагноз, ты не выздоравливаешь в один миг. Мне не стало лучше… Скорее наоборот, в чём-то стало даже хуже. Так что я снова в начале пути и не понимаю, что со мной происходит».
Актриса подчеркнула: чем бы ни была её болезнь, внешне она ничем не отличается от рассеянного склероза — те же симптомы, та же тяжесть. Она также отметила, что людей, которым ошибочно ставят этот диагноз, на самом деле «чертовски много».
Эпплгейт призналась, что чувствует себя так, будто подвела тех, кто ей доверял. Все эти годы она открыто рассказывала о болезни в прессе и в подкасте, стала заметным голосом в поддержку людей с рассеянным склерозом, а теперь, по её словам, они с доктором Кайси словно «лицо кампании» о недуге, которого у неё даже нет.
Переживания эти связаны не только с общественной работой — они куда личнее. Физически ей по-прежнему тяжело: для любого передвижения, кроме совсем коротких расстояний, она пользуется инвалидным креслом. Эмоционально — не легче: актриса говорит, что её жизнь оборвали на полном ходу. Когда врач сообщила, что рассеянного склероза нет, «ничего волшебного не произошло» — самочувствие осталось прежним, симптомы никуда не делись, а главный вопрос так и повис в воздухе: что же с ней на самом деле не так.
