Шестая серия третьего сезона «Ходячих мертвецов: Мёртвый город» строится на приёме, который в оригинальном сериале использовали уже не раз, — альтернативная реальность. Но на этот раз идею разворачивают неожиданно: что было бы, если бы апокалипсиса вообще не случилось? В этом мире Мэгги (Лорен Кохэн) и Ниган (Джеффри Дин Морган) сталкиваются в Манхэттене, которого не коснулась эпидемия, и вся их прошлая вражда переигрывается заново.
Романтики между ними, вопреки опасениям, нет — авторы лишь обыгрывают неловкость вынужденного соседства: намёк на ромком, случайные переглядывания и ни одной черты, которую герои бы переступили. Куда важнее другое: в этой реальности жива Бет (Эмили Кинни) — её никогда не убивал спятивший коп в той злополучной больнице.
Причём возвращение Бет вписано в сюжет со смыслом. Здесь она давно переросла свою вечную осторожность, а ответственной стала уже Мэгги, приехавшая в Нью-Йорк по фермерским делам и ради семьи. Бет, наоборот, уговаривает сестру отпустить сельскую жизнь и наследие их отца (Скотт Уилсон) — по сути, она превращается в живой урок для Мэгги: хватит жить прошлым.
Бет впервые появляется в кадре с момента своей гибели в оригинальном сериале — пусть и в рамках альтернативной линии.
Есть здесь и Луис (Рауль Кастильо), сосед-врач, явно задуманный как возможный роман для Мэгги, — вот только она, конечно, ничего не замечает. Серия дразнит зрителя жизнью, которая могла бы сложиться у героини, реши она хоть раз впустить перемены. Но в финале Мэгги предсказуемо уезжает обратно в Джорджию, получив нужный кредит, и бросает Бет, что времени ещё полно.
Ниган тем временем не может отпустить старую ненависть к одному человеку из своего прошлого. Совет Мэгги он, разумеется, пропускает мимо ушей и в концовке отправляется вершить самосуд — некоторые вещи не меняются даже в параллельной вселенной.
Тень Гленна
Главная хитрость этой серии в том, как ненавязчиво она открывает двери для возвращения других погибших любимцев — какими бы мёртвыми или вычеркнутыми из основной линии они ни были. И тут всплывает имя, которое висит над всем происходящим: герой Стивена Яна — Гленн.
В третьем сезоне есть по-настоящему удачная линия сближения Мэгги и Луиса. В четвёртой серии они уходят вдвоём, вместе выживают, попадают на неожиданно светлую по меркам сериала вечеринку — и между ними явно читается намёк на романтику.
Параллель с Гленном очевидна: оба одержимы желанием помогать, оба определены своими потерями (Луис потерял жену, Мэгги по-прежнему оплакивает Гленна). Луис к тому же прекрасно ладит с сыном Мэгги, Хершелом (Логан Ким).
Кульминация становится сцена, где Мэгги впервые позволяет себе радоваться жизни: поёт, танцует, даже улыбается. А потом ей грезится поцелуй с Луисом, и она явно вздрагивает от груза этих чувств. Мэгги всё ещё преследует смерть Гленна, и дверь для его возвращения в виде видения или сна распахнута настежь, что, честно говоря, единственный реалистичный вариант, учитывая, что Стивен Ян сейчас занят в оскаровских проектах.
Лорен Кохэн не раз давала понять, что хотела бы снова сыграть в одной сцене с Яном — хотя бы ради того, чтобы закрыть эту историю. Разовое камео, где Гленн является Мэгги в мыслях и словно отпускает её дальше, возможно, даже прощает Нигана, — пожалуй, единственный способ поставить точку в этом затянувшемся грузе.
Гленн — единственный герой оригинального сериала, напрямую связанный с сюжетами «Ходячих мертвецов: Мёртвый город», и авторы всё настойчивее напоминают о его отсутствии всякий раз, когда Мэгги делает шаг навстречу новой любви.
