Японский фильм «Госпожа Кровавый Снег» 1973 года — экранизация популярной манги. Именно из неё Квентин Тарантино черпал вдохновение для дилогии «Убить Билла», причём заимствовал открыто: сюжетные ходы, визуальные решения и даже музыку. У картины стопроцентный рейтинг на Rotten Tomatoes и репутация одного из фундаментальных фильмов о мести.
В основе — манга Кадзуо Камимуры и Кадзуо Коикэ о женщине, которую с рождения растили ради одной-единственной цели. После того как её семью убивают, а мать насилуют, Сайо рожает дочь Юки в женской тюрьме и умирает сразу после родов, оставив новорождённой единственную задачу: отомстить виновным любой ценой.
Юки воспитывает старый монах, попутно обучая её фехтованию, и девочка вырастает в живое орудие материнской ярости.
Режиссёром оригинала 1973 года стал Тосия Фудзита, главную роль сыграла Мэико Кадзи. Через год вышло прямое продолжение — «Госпожа Кровавый Снег 2» (1974), а в 1977-м появился гонконгский ремейк «Нарушенная клятва».
След в «Убить Билла»
Сходство с фильмами Тарантино почти комическое. И Юки, и Беатрикс Киддо (Ума Турман) с самого начала получают список тех, кого нужно убить, — у Невесты это её «Список смерти из пяти имён». Обе истории построены на нелинейном монтаже с разбивкой на главы и титрами.
Костюмы тоже перекликаются: белое кимоно с кроваво-красной отделкой, в котором появляется О-Рэн Ишии (Люси Лью), словно списано с гардероба Юки. Обе истории завершаются дуэлью в саду, где свежий снег впитывает кровь. А мелодия Shura no Hana («Цветок кровавой резни»), звучащая в финальной схватке Юки, у Тарантино перенесена в снежный поединок О-Рэн почти нота в ноту.
Есть тут и классический эпизод, где мастер боевых искусств тренирует одинокого мстителя, — только «Госпожа Кровавый снег» предпочитает холодные паузы и композицию в духе гравюр укиё-э вместо голливудского пафоса.
Почему классика бьёт сильнее «Джона Уика»
Если вам нужна выверенная, поэтичная жестокость, на фоне «Госпожи Кровавый снег» даже «Джон Уик» выглядит несколько неповоротливо. Здесь нет бесконечных побочных линий и раздувания вселенной: 96 минут, клинок наголо и почти никакой воды.
Юки не реагирует на обстоятельства — её просто вырастили, обучили и психологически выковали как машину для мести: это не ответ на удар, а единственный смысл её существования.
В отличие от того же Уика или Брайана Миллса из «Заложницы», которых в бой толкают внешние события, Юки изначально заточена под одну цель. Тосия Фудзита выстраивает каждую сцену как музейную экспозицию: стилизованные статичные кадры, отсылки к вековому японскому искусству и хореография насилия, изящная, как в мюзикле. А Мэико Кадзи одним взглядом передаёт больше угрозы, чем иные современные звёзды боевиков за целый час экранного времени.
