Четыре серии — и всё: "Екатерина Великая" с Хелен Миррен заканчивается быстрее, чем успеваешь привыкнуть к интонациям её императрицы.
Если после финала хочется ещё дворцовых интриг, властных женщин и политики, которая делается в спальнях не реже, чем в кабинетах, — вот пять сериалов, которые продолжают ту же тему.
Императрица (Die Kaiserin, 2022–...)
Немецкий хит Netflix о Елизавете Баварской, только без открыточного глянца. Свободолюбивая девушка выходит за императора Франца Иосифа и попадает в венский двор, где каждый шаг регламентирован, свекровь правит железной рукой, а империя трещит по швам. Это история о том, из чего куётся императрица, — тот самый путь, который Екатерина у Миррен уже прошла, показанный с самого начала. Два сезона вышли, третий объявлен финальным.
Мария-Антуанетта (Marie Antoinette, 2022–...)
Четырнадцатилетнюю австриячку привозят в Версаль как живой залог союза двух держав — и первые годы она проигрывает двору вчистую: без наследника, без союзников, под перекрёстным огнём сплетен. Канал Canal+ снял не костюмированную мелодраму, а жёсткую хронику выживания чужестранки при враждебном дворе — биографическую рифму к молодой Екатерине, которая когда-то точно так же приехала в Россию немецкой принцессой без единого друга. Эмилия Шюле в главной роли хороша до неприличия.
Версаль (Versailles, 2015–2018)
Людовик XIV строит самый роскошный дворец Европы с одной целью — согнать туда всю аристократию и держать её на коротком поводке. Три сезона о том, как из капризного молодого короля вырастает абсолютный монарх: заговоры, отравления, фавориты и фаворитки, брат-соперник в кружевах. Из всех "дворцовых" сериалов этот ближе всего к "Екатерине Великой" по существу: власть тут — ремесло, и показывают его кухню.
София (2016)
Восемь серий о Софье Палеолог — племяннице последнего византийского императора, которую выдают за московского князя Ивана III. Чужестранка с приданым в виде имперской идеи приезжает в холодную, недоверчивую Москву — и постепенно становится соавтором государства. Русский двор, интриги бояр, гибнущая Византия за спиной: по атмосфере это самый близкий отечественный родственник екатерининской истории, снятый на удивление богато.
Виктория (Victoria, 2016–2019)
Восемнадцатилетняя девушка просыпается королевой огромной империи, и все вокруг — от матери до премьер-министра — уверены, что править будут за неё. Дженна Коулман играет монархиню, которая училась власти на ходу: первые ошибки, первые победы, брак с Альбертом как союз равных и одновременно поле боя. Уютнее и мягче остальных пунктов списка, но стержень тот же — женщина против системы, которая считает её украшением трона.
