Прежде чем Вестерос стал его визитной карточкой, Джордж Р. Р. Мартин зарабатывал на жизнь сценариями для телевидения. Конец 80-х и начало 90-х он провёл за написанием сериалов, всё больше раздражаясь из-за того, как телеканалы заставляли ужимать масштаб: никаких больших сражений, никаких разросшихся актёрских составов, вечная нехватка денег на всё это.
И всё же работа на ТВ не прошла даром. Одно из его главных «невестеросских» детищ — сериал «Красавица и чудовище», выходивший на канале CBS с 25 сентября 1987 года по 4 августа 1990-го. По меркам своего времени — вещь по-настоящему необычная.
Чудовище в Манхэттене
Старую французскую сказку Жанны-Мари Лепренс де Бомон Мартин вытащил из замка и забросил прямиком в грязный Нью-Йорк 80-х. Линда Хэмилтон («Терминатор») играет Кэтрин Чендлер — стильного адвоката из состоятельной семьи, которая живёт на широкую ногу, пока не переходит дорогу очень опасным людям и не становится жертвой жестокого нападения.
Спасает её Винсент (Рон Перлман) — человек-лев, живущий в тайной общине в тоннелях под городом. Он выхаживает Кэтрин, и между ними возникает почти телепатическая связь: Винсент чувствует, когда она в беде. А с её новой работой в окружной прокуратуре это оказывается очень кстати.
Образ Винсента — это сплошь протезы и мех: клыки, львиная морда, когти, приплюснутый нос. Грим сделал легендарный Рик Бейкер, а Рон Перлман говорит мягким, обволакивающим голосом, совсем не похожим на всё, что он делал на экране раньше. Создатели принципиально ушли от слащавой идеи, будто любовь сделает героя «нормальным»: внешне Винсент остаётся зверем, но по натуре он почти святой. Есть у него и достойный враг — Парацельс (Тони Джей), один из основателей тоннелей, превратившийся в их заклятого недруга.
Доброта вместо интриг
Тех, кто ждёт моральной мути и бесконечных предательств в духе «Игры престолов», ждёт разочарование. Нью-йоркский мир изгоев у Мартина — почти утопия: люди заботятся друг о друге и стараются поступать по совести. Никаких великих заговоров, никакой фирменной вестеросской формулы «все насквозь прогнили». Это, кстати, дало сериалу повод затронуть и реальные проблемы вроде бездомных в Нью-Йорке, о чём тогда без конца писали газеты.
Сам Мартин в разговоре с The Hollywood Reporter прямо дал понять: попытки зрителей провести линию от «Красавицы и чудовища» к «Игре престолов» он не разделяет.
«Это очень разные истории. Думаю, опыт, который я получил на "Красавице и чудовище", здорово пригодился мне в дальнейшей работе, в том числе над "Игрой престолов". Но прямой связи между ними нет, никакой».
Кузница телевизионных звёзд
Компания у Мартина в сценарной комнате подобралась серьёзная. Алекс Ганса и Говард Гордон — те самые, что потом работали над «24 часами», — начинали именно здесь, прежде чем создать «Родину» и получить за неё «Эмми». Сериал явно стал проверкой на прочность для людей, которые позже определили лицо телевидения на годы вперёд.
Но ушёл он не на своих условиях. Линда Хэмилтон покинула проект в начале третьего сезона, чтобы завести семью, — её героиню убили, и сердце сериала вырвали вместе с ней. Рейтинги рухнули. Мартин считал, что с Хэмилтон сериал продержался бы минимум пять сезонов. Прежде чем убить Кэтрин, авторы перебрали всё — заменить актрису, увезти героиню подальше, вплоть до Австралии.
«"Прости. Я обещала любить тебя вечно, но мне тут предложили хорошую работу в Мельбурне". Так бы это не сработало. По сути, выбор был между заменой актрисы и смертью — мы выбрали смерть, потому что так было драматичнее».
Новую героиню, Диану Беннетт, сыграла Джо Андерсон, но зрители её не приняли. По словам Мартина, это всё равно что два года продавать публике «Ромео и Джульетту», а в третьем сезоне заменить Джульетту на Гарриет.
Ирония в том, что ранняя отмена, возможно, обернулась удачей для читателей. Продлись сериал дальше — и Мартин мог так и не вернуться к своим романам, а мир «Игры престолов» мог вообще не появиться на свет.
