На красной дорожке премьеры в Лос-Анджелесе Саша Барон Коэн появился в образе Али Джи — жёлтый спортивный костюм, золотая цепь — и на вопрос о слиянии студий Paramount и Warner Bros. выдал фразу, которая к утру разошлась по всем СМИ. Ответ был откровенно пошлым: единственное слияние, которое интересует его в этот вечер, — это он сам и «бабилоны» Сидни Суини (на сленге Али Джи так называют женскую грудь).
Реакция не заставила себя ждать: шутку назвали вульгарной и женоненавистнической, а в соцсетях вновь заспорили, есть ли вообще место такому юмору в 2026 году. Но именно на это, похоже, и был расчёт.
Новый фильм Барона Коэна «Али Джи: Кто я?» выходит 23 октября через Amazon MGM Studios. Для актёра это режиссёрский дебют в полном метре — картину снимали в фирменной манере «Бората»: с реальными людьми, не подозревавшими, что они попали в кино. И выходит она под шквал критики, начавшейся задолго до премьеры.
Кампания против фильма
Ещё 26 августа, через несколько дней после выхода трейлера, платформа медиамониторинга NewsCord начала рассылать письма сетям кинотеатров с просьбой не показывать картину. К концу той недели их, по собственным данным, набралось уже более 36 тысяч. Главный упрёк: сатира служит «прикрытием для расистских стереотипов». Претензия стара, как сам персонаж, — Али Джи дебютировал ещё в 1998 году на британском канале Channel 4.
Среди критиков — журналистка Афуа Хирш, ответившая на трейлер фразой, что «чернокожие больше так не одеваются». NewsCord также заявила, что сеть Picturehouse отказалась от показа фильма, однако издание Variety выяснило: это был стандартный ответ на запрос о прокате, и никакого решения на деле не принималось.
Глава Ассоциации кинотеатров Великобритании Фил Клэпп дал понять, что кинотеатры в эту игру включаться не намерены:
«Кинотеатры не для того существуют, чтобы быть цензорами или арбитрами общественного вкуса».
Сам Барон Коэн ответил всем критикам ещё раньше, в соцсетях:
«В эпоху, когда карьеру комика может оборвать одна-единственная несоответствующая нормам шутка, я решил не рисковать и вернул вот этого парня».
Проверенный приём
Так Барон Коэн продвигает свои фильмы всегда. В 2006 году Казахстан запретил «Бората» и грозил судом, а картина при бюджете в 18 миллионов долларов собрала 262 миллиона. В 2020-м скандальная сцена с Руди Джулиани в гостиничном номере гремела в новостях за два дня до выхода «Бората 2», и в итоге казахстанский туристический совет сделал слоганом фразу героя «Very nice!». Оба раза возмущение само работало рекламой.
На этот раз ставка та же, но есть нюанс, который и решит судьбу фильма. У «Бората» мишенью были те, кого он разыгрывал. А значительная часть злости на Али Джи направлена на самого персонажа — и Барон Коэн за годы не поменял ничего: тот же костюм, тот же сленг, никаких извинений.
23 октября — ровно через шесть лет после выхода второго «Бората» — станет ясно, был ли это точный маркетинговый расчёт или 28-летний персонаж просто исчерпал себя. Если первое, то шутка про Суини оказалась бесплатной рекламой. Если второе — это будет первый фильм Барона Коэна, проигравший собственным заголовкам.
