Сам финал дописывали уже другие авторы, и дописали так, что подарили языку выражение "ахиллесова пята".
Что успел предсказать Гомер
Умирающий Гектор в 22-й песне пророчит: Ахиллеса убьют Парис и Аполлон у Скейских ворот Трои. Ещё раньше, в 19-й песне, гибель хозяину предрекает его собственный конь Ксанф — говорящий, разумеется. И важная деталь: у Гомера Ахиллес уязвим целиком. В 21-й песне троянский союзник Астеропей ранит его копьём в руку — до крови. Никакой волшебной защиты, кроме доспехов и мастерства.
Как это случилось
Саму смерть описывала "Эфиопида" — утраченная поэма Арктина Милетского (около VII века до н. э.), известная по позднему пересказу. После победы над эфиопским царём Мемноном Ахиллес гонит троянцев к городу — и у Скейских ворот его настигает стрела Париса, направленная Аполлоном; в некоторых версиях бог стреляет сам. Всё по пророчеству Гектора.
За тело разгорается отдельная битва: Аякс выносит погибшего на плечах, пока Одиссей сдерживает троянцев. Позже эту сцену закрепили Овидий в "Метаморфозах" и Квинт Смирнский в "Постгомерике".
А откуда тогда пята?
Версий уязвимого места — три, и самая знаменитая оказалась самой поздней.
- Стикс — Фетида окунула младенца в подземную реку, держа за пятку. Полностью эта история изложена лишь у Стация в "Ахиллеиде" — это конец I века нашей эры, восемь столетий после Гомера.
- Огонь — по более ранней традиции (Аполлоний Родосский, Аполлодор) Фетида закаляла сына пламенем и амброзией, но обряд прервал испуганный Пелей.
- Никакого чуда — у Гомера и в "Эфиопиде" Ахиллес просто смертен, и убивает его меткая стрела, а не единственная незащищённая точка.
Что было после
Тело оплакивали семнадцать дней, прах смешали с прахом Патрокла в золотой амфоре — об этом рассказывает уже "Одиссея". Спор за доспехи погибшего свёл с ума Аякса и кончился его самоубийством. А сам Ахиллес в царстве мёртвых, встретив Одиссея, произносит самые небоевые слова во всей греческой поэзии:
"Лучше б хотел я живой, как подёнщик, работая в поле… нежели здесь над бездушными мёртвыми царствовать" ("Одиссея", песнь XI, перевод В. Жуковского).
Впрочем, по поздней легенде в Аиде он не задержался: героя перенесли на Белый остров в Чёрном море — тот самый, что сегодня называется Змеиным.
