Всё началось этим летом, когда в прокат вышла «Супергёрл» и с треском провалилась. Отзывы были прохладными, сборы — ещё хуже, а сам фильм стал первым настоящим провалом новой киновселенной DC под руководством Джеймса Ганна.
Почему картина получилась такой пресной, стало понятно позже. Спустя неделю после премьеры просочилась информация: DC Studios забрала фильм на финальном этапе монтажа из рук режиссёра Крейга Гиллеспи. То есть зрители увидели не авторскую версию, а перемонтированный студией вариант — подход, подозрительно напоминающий привычки Marvel, где режиссёр ведёт проект, но последнее слово остаётся за студией.
Прошло три месяца — и вышел «Клэйфейс», который приняли совсем иначе. Критики хвалят Тома Риса Харриса в главной роли, гигантскую схватку на вершине Везувия и то, что фильм, в отличие от предшественника, не выглядит собранным из обрезков шести других супергеройских лент.
Тот самый финальный бой — заслуга режиссёра Джеймса Уоткинса, известного работами в жанре хоррора. В разговоре с The Hollywood Reporter он объяснил, чего добивался:
«Я постоянно говорил о том, чтобы поймать ощущение фильмов про Робин Гуда или картин вроде „Эль Сида“, где штурмуют замок. А ещё мне хотелось показать, как Мэтт открывает в себе и наслаждается мрачным азартом, который дают ему способности. До этого момента ему пришлось тяжело, и я хотел дать зрителю разрешение получить удовольствие от расплаты».
У проекта была и своя закулисная драма. Изначально всё завертелось вокруг сценария Майка Флэнагана — именно он подтолкнул DC дать картине зелёный свет. Фанаты расстроились, когда Флэнагану пришлось уйти из-за занятости в других проектах, но Уоткинс вместе с Хуссейном Амини довели историю до ещё более острого результата. Эпизод на Везувии придумали именно они.
На этот раз студия не стала вмешиваться в работу авторов, как это случилось с «Супергёрл», и, судя по реакции, именно это оказалось самым разумным решением DC за последнее время.
