Рассел Кроу раскритиковал «Гладиатор 2», заявив, что сиквел провалился у зрителей и в прокате из‑за отсутствия «морального ядра». Звезда оригинального «Гладиатора» (2000) в новом фильме не снимался, но в беседе с Deadline на Таорминском кинофестивале подчеркнул: у продолжения так и не нашлось «сердце боя», а вмешательства студии было слишком много.
Кроу вспомнил, как двадцать с лишним лет назад студия настаивала на том, чтобы его герой, римский генерал Максимус, получил романтическую линию, вплоть до сцены секса с героиней Конни Нильсен, Луцилой. Актёр этому упорно противился и в итоге заручился поддержкой Ридли Скотта.
«Я снова и снова возражал. Я говорил: “Это история о человеке, который мстит за убийство своей жены и ребёнка. В этом пути не может быть момента, когда он останавливается и занимается сексом с кем-то. Это не имеет смысла… это разрушает путь”».
По словам Кроу, студия писала ему письма, убеждала пойти на компромисс ради кассы, но он стоял на своём, и именно это, считает актёр, стало «моральным центром» «Гладиатора». Он добавил, что такая «старомодная» сдержанность сделала историю ближе широкой аудитории, а по полученным им данным, фильм привлёк даже больше зрительниц, чем зрителей. Кроу также проводит различие между «прямолинейной местью ради экшена» и «возмездием» как более личной, длительной мотивацией, на которой держится фильм.
Говоря о «Гладиаторе 2», Кроу утверждает, что именно этот стержень был утрачен, и это сказалось на результатах.
«И вот во второй части они уничтожили этот моральный центр, и это любопытно, потому что сиквел едва собрал кассу на уровне первой картины, только это уже спустя 20 лет. Если учесть, как изменилась стоимость доллара, они провалились. И провалились потому, что не поняли, за счёт чего первая была успешной: у неё было моральное ядро».
Кроу подчёркивает, что ревностно относится к образу Максимуса и принципам, на которых он построен. По его мнению, у «долго откладываемого и громко разрекламированного» сиквела не получилось повторить эмоциональный резонанс оригинала — ни у критиков, ни у зрителей.
