«Закулисье реальности» Кейна Парсонса вышел на прошлой неделе, и финал уже расколол зрителей. Экранизация вирусного хоррора, написанная Уиллом Судиком и Роберто Паттино, при поддержке Джеймса Вана и Майкла Клира (Atomic Monster), заставила фанатов спорить о смысле концовки даже при мощных работах Чиветеля Эджиофора и Ренате Реинсве в главных ролях.
Осторожно, дальше спойлеры!
Кларк — бывший архитектор, ныне владелец мебельного, явно не самый счастливый человек. Он натыкается на межпространственный лабиринт под названием Закулисье реальности и, вместо того чтобы бежать, ныряет туда с головой. Пространство постепенно сводит его с ума: к финалу Кларк исчезает после того, как рассказывает об увиденном своей психотерапевтке Мэри.
Мэри решается проверить его рассказ, находит вход и сама теряется в Закулисье реальности. Вскоре она находит Кларка — тот уже «поплыл» окончательно и вырубает ее. Мэри приходит в себя, привязанной к стулу: Кларк рассуждает, что ему комфортно в этом желтом кошмаре, и демонстрирует «натюрморты» — человеческие дубликаты, которые Закулисье реальности собирает из прежних жертв.
А дальше начинается странная ролевая игра: Кларк заставляет Мэри изображать его бывшую жену. Она прямо говорит, что источник его несчастья — он сам. Кларк частично возвращается к реальности и освобождает ее, и тут появляется настоящий монстр: гигантская искаженная версия Кларка в пиратском облачении (ранее он так наряжался в своем магазине). Попытка вразумить двойника кончается для Кларка смертью, Мэри мчится по бесконечным коридорам.
И ее, и чудовище усыпляет газом теневая корпорация Async. Раньше она делала аппараты МРТ, но случайно наткнулась на порталы в иные измерения. Мэри допрашивает представитель Async по имени Фил (его играет Марк Дюпласс) и игнорирует ее просьбу уйти.
Фильм завершает не развязка, а галлюцинаторный монтаж бесконечных помещений Закулисья реальности. Последний кадр — чудовищная версия Мэри, запертая в параллельной комнате для допросов.
Отсюда и споры: это не классический финал хоррора. Кларк весь фильм разлагается под тяжестью собственных ошибок; у Мэри — свои травмы: замкнутая мать, повторяющиеся кошмары. Картина заигрывает с идеей Закулисья реальности как психологической метафоры, но на экране он выглядит вполне материальным с реальными существами.
Часть зрителей принимает художественный подход и читает финал как символ: копия Мэри, застрявшая в клаустрофобической петле — отголосок ее детства. Другие, ждавшие «традиционного» монстра, недовольны более импрессионистским итогом. А тем, кто надеялся на большее экранное время и объяснения главной твари, совсем не повезло.
Продолжение выглядит вероятным: интерес к фильму высок, а студия A24 любит выращивать франшизы. Сам Парсонс намекает на формат, в интервью USA Today он сказал:
«Я по‑прежнему убежден: это должна быть телевизионная история. Невозможно закончить “Закулисье реальности” как нарратив в нескольких полнометражных фильмах, и я даже не думаю, что это была бы хорошая идея — снимать так много полнометражек. Конкретика — это хорошо».
