Дэниел Рэдклифф в новом интервью шоу Hot Ones вспомнил покойного сэра Майкла Гэмбона как главного проказника франшизы «Гарри Поттер», который доводил съёмочную группу до слёз от смеха между дублями и тут же превращался в серьёзнейшего Дамблдора по команде «Мотор!».
Рэдклифф, построивший свою карьеру на восьми фильмах о Гарри Поттере, вспоминал, как с юных лет работал бок о бок с британскими мастерами. В саге собралась целая россыпь звёзд, придавшая ей вес с первого дня:
- Робби Колтрейн
- Джим Бродбент
- Алан Рикман
- Гэри Олдман
- Мэгги Смит
После смерти Ричарда Харриса мантия Дамблдора перешла к Гэмбону — он вошёл в серию с третьего фильма, «Гарри Поттер и узник Азкабана», в 2004 году и оставался в роли ещё шесть частей, до самого финала. На экране директор сражается с Волан-де-Мортом и охотится за крестражами как будто это просто будний вторник. За кадром же актёр творил хаос, но всегда самый весёлый.
По словам Рэдклиффа, Гэмбон не признавал актёрской «мистики»: до старта дубля шутил без остановки, а интересовало его только одно — где камера и как точно сыграть мизансцену. И при этом он обожал выводить партнёров из равновесия именно тогда, когда этого меньше всего ждёшь.
«Майкл Гэмбон, царствие ему небесное, — потрясающий человек! Он всё время дурачился. Он не останавливался. Пока не говорили “Мотор!”, он иногда пытался меня рассмешить или ещё что-нибудь выкинуть».
У Гэмбона даже был свой «словарь» аббревиатур. Рэдклифф вспомнил, как однажды Гэмбон заметил камеру у него за спиной и невозмутимо спросил:
«Что это у нас? B-O-H-N-A-R?».
Затем пояснил: Back of head, no acting required — «затылок в кадре, играть не требуется».
Другая жемчужина — со съёмок «Гарри Поттер и Принц-полукровка», сцена, где Гарри и Дамблдор на крошечной лодке подплывают к мрачному островку в пещере. Гэмбон наклонился к Рэдклиффу и, улыбаясь, прошептал:
«А это что, T-T-I-A-B?».
Расшифровка — Two tw*ts in a boat, или, по-нашему, «двое придурков в лодке».
Такой был вайб: человек, который мог выдать нелепую аббревиатуру прямо в процессе, а через секунду — сыграть ключевого, сложного героя так, будто он родился с этой бородой. Его Дамблдор становился всё жёстче и острее по мере того, как темнела история — от битвы в Министерстве магии до финальной охоты за крестражами, — при этом между установками камеры он неизменно держал всю команду в хорошем настроении.
На подходе новый сериал по книгам, и уже в 2027 году роль Дамблдора, вероятно, перейдёт к новому актёру — сравнения неизбежны. Но по тому, как Рэдклифф светлеет, рассказывая истории о Гэмбоне, ясно: его Дамблдор — и на экране, и за его пределами — ещё долго будет «звучать» в стенах Хогвартса.
