Брайан Крэнстон рассказал, что его жена Робин Дирден была не в восторге от того, что «Во все тяжкие» снимают в Нью‑Мексико, пока их жизнь была устроена в Южной Калифорнии. Но стоило ей прочитать пилот, и отношение кардинально изменилось: она сразу поняла, что он обязан принять роль.
До того как стать Уолтером Уайтом, Крэнстон жил с семьёй в Калифорнии и явно не планировал на годы «подписываться» на Альбукерке. Получив предложение от продюсеров, он отдал жене сценарий с предупреждением:
«Просто имей в виду: мне это предложили, и снимать будут в Нью‑Мексико».
Крэнстон признаётся, что не удержался и наблюдал, как Робин читает — по его словам, сначала с явным скепсисом, мол, «мне это не понравится». Но к финалу она захлопнула сценарий, швырнула его к изножью кровати и произнесла одно слово:
«Охренеть».
Как объяснил актёр, именно так она дала понять: проект слишком хорош, чтобы от него отказываться, даже если это означает долгие недели вдали от дома. Съёмки шли в основном в Нью‑Мексико, семья оставалась в Южной Калифорнии, и Крэнстон старался возвращаться каждый вечер пятницы, иногда утром в субботу, проводил ночь с близкими и в воскресенье снова летел на площадку.
Такой график держался шесть лет — ровно столько, сколько «Во все тяжкие» шли в эфире и превратились в один из самых обсуждаемых и высоко оценённых драматических сериалов своего времени. По словам Крэнстона, то единственное слово Робин точно передавало смесь гордости и понимания реальности профессии.
