Финал третьего сезона «Дома Дракона» преподнёс поворот, которого нет ни в одной книге Джорджа Мартина. Рейнира вышла к жителям Королевской Гавани и во всеуслышание объявила о древнем пророчестве — том самом, что предвещает нашествие мертвецов с Севера и говорит, что остановить их способны лишь Таргариены. Толпа отреагировала растерянностью и паникой, а вместе с ней и зрители.
В книге «Пламя и кровь» это пророчество — семейная тайна. Видение Эйгона Завоевателя, известное как «Песнь Льда и Пламени», по канону передаётся из уст в уста в узком кругу Таргариенов и никогда не выносится на публику. Сериал же поступил ровно наоборот и разрушил традицию.
Шоураннер Райан Кондал в разговоре с изданием Variety честно признал, что здесь создатели отошли от первоисточника. По его словам, внутри мира сериала мейстеры и летописцы, скорее всего, просто не восприняли бы слова Рейниры всерьёз:
«Мой лёгкий ответ от лица историков такой: да Таргариены вечно несут какую-то несуразицу».
Но дело не только в пророчестве. Кондал объяснил, что публичное заявление Рейниры о том, что именно она — «обещанный принц», должно изменить её отношения с народом. Для большинства горожан это звучит как попытка оторванной от жизни правительницы набить себе цену.
«Для каменщиков, что стоят в толпе и смотрят на всё это снизу вверх, её слова могут звучать просто как попытка кого-то выбиться в люди».
По замыслу Кондала, открыто назвав себя спасительницей, Рейнира ставит себя вне господствующей веры в Семерых. Она превращается в фигуру, напоминающую предводителя культа, — смешивает старую валирийскую религию огня и крови с мрачными пророчествами. Толпа не знает, как это воспринимать, а образ Рейниры-правительницы уходит всё дальше от привычной нормы и стабильности.
Сам Кондал называет этот ход «сейсмическим сдвигом», который запустит целую цепочку событий в четвёртом сезоне.
