В эпизоде "Реквием" (8 сезон, 14 серия, февраль 2009 года) Лана поглощает радиацию криптонитовой бомбы, спасая тысячи жизней, — и её тело навсегда становится источником криптонитового излучения. Рядом с ней Кларк слабеет и умирает. Прикосновение — пытка, поцелуй — почти смерть. Они расстаются не потому, что разлюбили, а потому что больше не могут находиться в одной комнате.
Как Лана стала "ходячим криптонитом"
Вернувшись в восьмом сезоне, Лана (Кристин Крук) завладевает секретной разработкой Лекса — экспериментальным костюмом "Прометей", который даёт ей сверхспособности. Впервые за весь сериал она ровня Кларку: теперь они могут быть вместе на равных. Ловушка захлопывается почти сразу.
Уинслоу Шотт — будущий злодей Игрушечник, нанятый Лексом, — закладывает бомбу с криптонитом на крыше "Дейли Плэнет". Обезвредить её обычным способом нельзя. И Лана сознательно вбирает костюмом всю криптонитовую радиацию. Метрополис спасён. Отношения — нет: месть Лекса заключалась именно в этом.
Их последняя сцена
Прощание в "Реквиеме" — одна из самых болезненных сцен сериала в прямом смысле слова: Кларк целует Лану, зная, что каждая секунда рядом с ней его убивает, и буквально оседает на пол. После этого Лана уезжает из Смолвиля навсегда. "Реквием" стал последним появлением Кристин Крук в шоу: главной героиней она была с первого по седьмой сезон, а в восьмой вернулась лишь на короткую арку.
Все причины их расставаний — по порядку
- Секреты — первые сезоны Кларк врал о своих способностях, и Лана устала от недомолвок.
- Лекс — в шестом сезоне она вышла замуж за Лютора, отчасти под давлением, отчасти назло.
- Исчезновения — Лана то инсценировала гибель, то впадала в кому по вине Брейниака в седьмом сезоне.
- Криптонит — финальный и единственный непреодолимый барьер.
А с кем в итоге остался Кларк?
С Лоис Лейн (Эрика Дюранс) — как и положено канону. Сериал закончился в 2011 году десятым сезоном: Кларк наконец надевает костюм Супермена, а его будущее связано с Лоис.
Ирония в том, что Лана наконец получила силы, о которых мечтала все восемь лет, — и именно они отняли у неё единственное, ради чего всё затевалось.
