Началось всё, как ни странно, вполне миролюбиво. Когда «Одиссея» Кристофера Нолана только вышла на экраны, переводчица Гомера Эмили Уилсон в интервью The Telegraph старалась быть сдержанной. Она даже оговаривалась, что не хочет показаться «снобом», хотя и назвала посыл фильма местами «бессвязным» и посетовала на некоторые пропуски. Но общий вердикт звучал одобрительно.
Более того — она прямо советовала идти в кино:
«Если у вас есть возможность посмотреть это на большом экране, обязательно сходите».
В беседе с Дереком Томпсоном Уилсон и вовсе признала за режиссёром право переосмыслять первоисточник так, как он считает нужным. А потом что-то резко изменилось.
Разворот на 180 градусов
Вскоре после премьеры Уилсон опубликовала рецензию в London Review of Books, и вот там уже не осталось и следа от прежней дипломатичности. По её словам, «Одиссее» Нолана «недостаёт психологической, эмоциональной, политической и этической глубины», в фильме «нет постельных сцен, а еда выглядит отвратительно». Отдельно она прошлась по второстепенным персонажам, увидев в них шаблонный ход. Но по-настоящему разлетелась одна фраза:
«Мне было бы стыдно написать хоть слово этого сценария».
Настолько жёсткий разбор не остался без ответа. За Нолана в соцсети вступилась писательница Джойс Кэрол Оутс. Она сочла позицию Уилсон странно враждебной и заметила, что переводчик — уж кто-кто, а он — должен понимать: любой перевод субъективен и не равен оригиналу. От человека, который сам служит тексту, Оутс ждала чуть большего уважения к тем, кто действует так же добросовестно.
Третий заход
Обычно после такой перепалки шум стихает, и все расходятся. Но Уилсон вернулась с новой рецензией, теперь уже в The Atlantic. И вот тут неожиданность: на прежнюю разгромную атаку этот текст совсем не похож. Пламя погасло, вместо него — спокойный разбор режиссёрского мастерства и собственного прочтения Гомера.
Уилсон хвалит эпизод с троянским конём, называя его «выдающимся инженерным достижением», и отмечает Эллиота Пейджа, сыгравшего, по её словам, «светлую, разрывающую сердце роль». Но главная претензия осталась прежней: Нолана так завораживают механика и зрелище, что фильм в итоге выходит эмоционально холодным.
«На словах нам говорят, что люди важны; визуально нам показывают, что нет».
Режиссёр, замечает она, пускает зрителя внутрь троянского коня, но так и не пускает внутрь самих героев. Итог она формулирует коротко:
«Визуально ошеломляющий, эмоционально пустой фильм».
«Одиссея» Кристофера Нолана вышла в 2026 году, породила спор, который никак не желает утихать, и тем не менее продолжает покорять мировой прокат.
