За плечами Моргана Фримана — шесть десятилетий в кино и больше сотни фильмов. В 89 лет он и не думает уходить на покой, и, казалось бы, давно может позволить себе выбирать только лучшие роли. Но актёр всегда честно признавался: иногда дело не в искусстве, а в деньгах.
Фриман не раз рассказывал о картинах, которые предпочёл бы вычеркнуть из биографии. Один из таких проектов — «Робин Гуд: Принц воров» (1991). Съёмки шли лютой зимой на севере Англии, и там актёр серьёзно повредил колено на несложном трюке — травма, по его словам, так до конца и не зажила.
Ещё более неприятная история связана с «Костром тщеславий» (1990). Фриман заменил Алана Аркина в роли судьи Леонарда Уайта — и, как он сам признаёт, замена была чисто ради картинки.
«Они решили, что нужно быть политкорректными и сделать судью чернокожим. Поэтому Алана Аркина уволили, а наняли меня. Не самый приятный способ получить роль», — рассказал он изданию Far Out Magazine.
При этом даже в тяжёлых условиях Фриман выдавал результат. Роль в «Побеге из Шоушенка» (1994) принесла ему номинацию на «Оскар», хотя атмосфера на площадке, по его словам, была «особенно напряжённой» — вокруг хватало конфликтов и обособленных группировок.
Почему говорит «да»
О сценариях Фриман на публике высказывается редко, но некоторые его картины — «Ядовитая роза», «Особо опасен», «Все только начинается», «Контракт» — критики не пощадили. В беседе с The New York Times актёр объяснил, что решение сниматься нередко сводится к простому расчёту.
«Когда тебе предлагают работу, очень приятно, если вместе с ней предлагают и интересный сценарий. Но на деле в игру вступают две-три вещи. Сколько тебе заплатят? Если платят достаточно, то на некоторые огрехи в сценарии закрываешь глаза».
По его словам, так поступил бы почти любой актёр на его месте: взять роль, а потом попытаться исправить всё, что не так на бумаге. Иногда он поднимает вопросы, и создатели идут навстречу. А иногда актёры выкручиваются прямо на ходу.
С «Лего. Фильмом» вышла показательная история. Фриману надоело переписывать реплики, и он прямо из студии озвучки выпалил:
«Так, всё это надо записать, потому что сам я ничего не запомню, но ладно, поехали».
Режиссёрам Филу Лорду и Кристоферу Миллеру эта раздражённая импровизация показалась настолько смешной, что они оставили её в фильме.
