В серии не прозвучало ни слова о беременности напрямую, но это и не понадобилось. Алисента замечает перемены в теле дочери, Хелейна инстинктивно прикрывается, и всё считывается по одним только лицам актрис. Именно так, без единой реплики, четвёртый эпизод третьего сезона «Дома Дракона» под названием «Тамблтон» подал свою главную новость.
Официально это подтвердили сами актрисы. В ролике Inside the Episode от HBO Фиа Сабан и Оливия Кук проговорили то, что на экране осталось намёком. А вместе с подтверждением возник вопрос, ответа на который сериал не дал: кто отец?
Наиболее очевидный кандидат — сам король Эйгон II (Том Глинн-Карни). Хелейна замужем за своим братом, и оба её прежних ребёнка — близнецы Джейхейрис, погибший во время нападения Крови и Сыра, и Джейхейра — были от него. Никаких намёков на то, что рядом с ней был другой мужчина, в кадре не было.
Сходится ли по времени
Второй и третий сезоны, в отличие от первого, идут без временных скачков, поэтому окно зачатия можно вычислить довольно точно. Оно попадает в узкий отрезок: после убийства сына (иначе о беременности сказали бы ещё в начале второго сезона) и до битвы при Рукс-Ресте, где Эйгон получил страшные ожоги — после них, как намекает сериал, он уже не может иметь детей.
Подтверждает расклад и реплика Верховного септона, который в четвёртом эпизоде говорит Рейнире, что помазал Эйгона «несколько месяцев назад». Срок как раз подходит для беременности, которая только начала быть заметной.
Тёмная версия фанатов
Часть зрителей указывает на Эймонда (Юэн Митчелл) из-за его странной нежности к сестре и слов о том, что мужем Хелейны должен был стать он. Но никаких подтверждений этому на экране нет, а с учётом характера самой Хелейны такая версия несёт крайне мрачный подтекст, на который сериал ни разу не намекал. Но пока это только домыслы.
Куда важнее самого отцовства — то, что беременность вообще случилась. Здесь ключевое имя: Мейлор. В книге Джорджа Мартина «Пламя и кровь» у Эйгона и Хелейны есть третий ребёнок с таким именем — мальчик, которого сериал полностью вырезал. В 2024 году это вызвало гневный пост Мартина в блоге (позже удалённый) о том, к каким последствиям приводит потеря этого персонажа. Поздняя беременность выглядит как способ вернуть Мейлора в историю.
Но ребёнок — это ещё и угроза. Вот как объяснила восприятие Алисенты Оливия Кук в ролике Inside the Episode:
«Алисента видит в этом младенце прямую угрозу для наследника Рейниры, и я уверена, новая королева не отреагирует мягко».
Дитя Эйгона II, рождённое в захваченном городе, при Рейнире на троне — вот что по-настоящему опасно. Вопрос об отце на этом фоне почти теряет значение.
