Пролог, 1987 год: Кейт (Теа Леони) провожает Джека (Николас Кейдж) на стажировку в Лондон и умоляет остаться — она уверена, что этот рейс их разрушит. Джек улетает. Тринадцать лет спустя он — акула с Уолл-стрит, один в пентхаусе, и в сочельник загадочный Кэш (Дон Чидл) устраивает ему "проблеск": Джек просыпается в Нью-Джерси мужем Кейт, отцом Энни и Джоша и продавцом шин в магазине тестя.
Сначала он в ужасе. Потом — счастлив по-настоящему. И в этот момент "проблеск" заканчивается: правила у Кэша жёсткие.
"Я выбираю нас", — говорит Джек внутри "проблеска". Финал фильма проверяет, способен ли он сказать то же самое в реальности, где выбирать гораздо страшнее.
Гонка в аэропорт
Вернувшись в свою настоящую жизнь, Джек узнаёт: реальная Кейт тоже не завела семью, стала успешным юристом и сегодня улетает работать в Париж — она звонила лишь затем, чтобы отдать коробку его старых вещей. Джек бросает главную сделку своей карьеры прямо в разгар переговоров и мчится в аэропорт.
И вот здесь фильм замыкает круг.
Как финал отражает начало
- Место — тот же аэропорт, что и в 1987-м.
- Роли — наоборот: тогда Кейт умоляла Джека не улетать, теперь Джек умоляет Кейт остаться.
- Аргументы — тогда она говорила про их будущее; теперь он в деталях описывает ей это будущее, которое видел сам: дом в Нью-Джерси, двое детей, целая прожитая жизнь.
- Ставка — тогда он выбрал карьеру; теперь на глазах у неё отказывается от неё.
Первая и последняя сцены сняты как отражения — фильм буквально даёт герою переиграть худшее решение своей жизни с теми же декорациями.
Почему это не "и жили они долго и счастливо"
Кейт не бросается ему на шею. Она соглашается на чашку кофе — и последний кадр показывает их двоих за столиком аэропорта, разговаривающих. "Проблеск" никто не возвращает: та жизнь с Энни и Джошем существовала только как урок.
Финал даёт Джеку не семью, а шанс на неё — всё, что есть у героев в последнем кадре, это отложенный рейс и один разговор.
Вышел фильм 22 декабря 2000 года, поставил его Бретт Рэтнер — и за четверть века концовку так и не переспорили: одни видят в ней хэппи-энд, другие — только первый шаг к нему. Кажется, в этом и был план.
