В 2019 году Квентин Тарантино выпустил «Однажды в... Голливуде» — своё «большое, мечтательное любовное письмо» золотой эре кино. Но вместе с ностальгией по довоенному «лету 69-го» до убийств Мэнсона и альтернативной историей, где Шэрон Тейт жива, фильм неожиданно стал витриной звёзд сегодняшнего дня: Остина Батлера, Майки Мэдисон, Сидни Суини и не только.
Случайность или интуиция, но Тарантино точно угадал следующую волну. Персонажи фильма отчаянно цепляются за прошлое, а сама лента незаметно работает на будущее с метакомментарием о передаче эстафеты, наследии и природе звёздности. Как реальные убийства «Семьи» Мэнсона закрыли одну эпоху Голливуда, так его версия истории тихо приоткрыла дверь в новую.
Остин Батлер на пробы шёл, думая, что это ковбойское шоу для телевидения, а на деле получил роль Текса Уотсона — одного из главных убийц «семьи» Мэнсона. Тарантино сразу разглядел в нём смесь кинозвёздной харизмы и опасности, а умение держаться в седле стало бонусом. Дальше у актёра был «Элвис» (и номинация на «Оскар»), «Дюна: Часть вторая» и статус одного из главных подающих надежды в индустрии.
Майки Мэдисон — показательный пример «эффекта Тарантино». На тот момент у неё были в основном телевизионные работы (включая сериал «Всё к лучшему») и несколько инди-проектов. На кастинг она пришла босиком в платье 60‑х, сыграла на пробах состояние «под кислотой», делала странные коллажи из собственных волос — режиссёру это понравилось. Роль мэнсоновской «Сэйди», яркая истерика в финале, а потому уже и «Крик», и грядущее продолжение «Социальной сети» и «Оскар» за «Анору».
«Если бы не роль Майки Мэдисон в “Однажды в... Голливуде”, я, возможно, не снял бы с ней “Анору”», — говорил режиссёр Шон Бейкер.
Маргарет Куолли своим загадочным персонажем «Пуссикэт» как будто выплывает из параллельной реальности — босая, неряшливая, но завораживающая. После фильма она стала лицом «нового Голливуда»: «Уборщица», «Бедные‑несчастные», «Субстанция» и «Хани, не надо!». Из «дочери Энди Макдауэлл» Куолли превратилась в актрису собственной эпохи.
Сидни Суини в «Однажды в… Голливуде» можно и пропустить, не вовремя моргнув, это было ещё до «Эйфории» и до всеобщего интернет‑хайпа. На прослушивание она пришла с мудбордами и даже написала «письмо персонажа» самому Чарльзу Мэнсону — Тарантино это впечатлило. Теперь у Суини номинации на «Эмми» и редкое сочетание гламура старого Голливуда с «я своя»-энергетики эпохи TikTok.
Майя Хоук — дочь Итана Хоука и Умы Турман (той самой музы Тарантино) — шутит про непотизм, но подтверждает роль своей работой. Её любят за «Очень странные дела», она озвучивает самую «мемную» эмоцию в «Головоломке 2» и параллельно выпускает пластинки — неловкая, очаровательная и при этом самостоятельная артистка в семье с большой киногенетикой.
Тема наследия читается и в кастинге: Румер Уиллис (дочь Брюса Уиллиса и Деми Мур), Харли Квинн Смит (буквально «мини‑версия» Кевина Смита), Перла Хейни‑Джардин (выросшая исполнительница роли дочери Беатрис Киддо из «Убить Билла») и, конечно, Майя Хоук. Для фильма о голливудской преемственности — состав абсолютно символический.
Намеренно это или удачное совпадение, но «Однажды в... Голливуде» задним числом выглядит как хитрый каталог будущих звёзд, спрятанных на заднем плане. В то время как лента воспевает прошлое, она ещё и точно указывает, кто будет строить завтрашний Голливуд.
