Британская звезда боевиков Джейсон Стэйтем снова выходит на экран в привычном образе: «Убежище» от Black Bear Pictures. Фильм отрабатывает все обязательные элементы — удары, хриплый голос, грязный реализм и экс-героя с личным счетом, но одновременно подмигивает: актеру давно пора рискнуть и сменить траекторию.
«Джейсон Стэйтем в кино — как поношенная кожаная куртка: всегда к месту, всегда работает, редко удивляет».
За более чем 25 лет карьеры Стэйтем довел до идеала один архетип: бывший военный/киллер/оперативник, который 90 минут крушит злодеев ради человека или вещи, что ему дороги. Это работает: он завораживает на экране, значительную часть трюков выполняет сам и почти всегда выходит сухим из воды. Но за пределами быстрых тачек и филигранных хэдшотов ему явно доступно полотно шире.
«Убежище» — и иллюстрация, и доказательство этому. Кино одновременно бодрое и до боли знакомое, будто сшитое из его собственных хитов: тут и бывший наемник а‑ля «Механик», и экс-оперативник элитного секретного подразделения — привет «Пчеловоду», и одиночка, оберегающий девочку (в духе «Защитника» и «Последнего рубежа»). Водит он так, что Льюису Хэмилтону могло бы стать не по себе — чистая энергия «Перевозчика» и «Форсажа».
«Как чистый «доставщик» экшена это — находка: резвый темп, выверенная хореография, удивительный эмоциональный пульс, легкий намек на чувственность и даже изредка острые ремарки о темных поворотах судьбы».
Как следующая глава «бренда Стэйтема» — это, увы, всё та же глава. Легко представить, как подобный сценарий-франкенштейн получает от него быстрое «да» — слишком уж четко он ложится в накатанную колею.
При этом актер способен выйти за рамки. Военная драма с тяжелыми плечами героя, влажным жаром джунглей и холодной палитрой «Апокалипсиса сегодня»: он сжимает SIG Sauer MPX, приятель падает от выстрела в голову, слезы и ярость смешиваются — и начинается бойня с привкусом «война — это ад».
Или вестерн: пыль, лошадь, раненый ребенок после пьяной перестрелки, врач за горизонтом — и давний враг с маленькой армией на хвосте. Или смелее — более мифологичный хоррор в исторических декорациях, где грань между человеком и чудовищем размыта, мораль скользкая, а насилие первозданно и дико; его воин не спрашивает, кто «заслужил» клинок.
Прецеденты такого выхода из амплуа в массовой культуре уже были. Арнольд Шварценеггер, начав с прямолинейного мяса, прыгнул в научную фантастику с «Терминатором» и «Терминатором 2: Судный день» — вероятно, вершинами своей фильмографии. Сильвестр Сталлоне превратил «Рокки» в монумент, рискнул с антиутопией «Разрушитель» и позже уверенно пересобрался в сериал «Король Талсы». Чак Норрис, например, ушел в сказочную притчу об экологии «Лесной воин».
Почему сейчас? Немногие современные герои боевика так притягательны, как Стэйтем: он техничен, харизматичен, а доверие публики — гранитное. Именно поэтому риск может сработать: одна по‑настоящему «мясистая», неудобная, противоречивая роль легко пробьется в разговоры об наградах и даст фанатам новый способ болеть за него.
«Вопрос прост: хочет ли он быть лучшей версией Джейсона Стэйтема или нет?».
