Интервью Роберта .Читаем по слогам, по строкам , между строк...

Всем переводчикам низкий поклон.Имена ваши неизвестны .Подвиг не забыт.
+
0
👍
0
👎
[color=RED]2015
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 19 октября 2015 22:43
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 19 октября 2015 22:53
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 19 октября 2015 22:59
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 19 октября 2015 23:03
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 19 октября 2015 23:07
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 19 октября 2015 23:14
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 19 октября 2015 23:29
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 19 октября 2015 23:35
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 19 октября 2015 23:41
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 19 октября 2015 23:47
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 19 октября 2015 23:49
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 19 октября 2015 23:55
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 19 октября 2015 23:56
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 19 октября 2015 23:58
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 20 октября 2015 00:02
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 20 октября 2015 00:09
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 20 октября 2015 00:20
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 20 октября 2015 00:24
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 20 октября 2015 00:30
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 20 октября 2015 00:34
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 20 октября 2015 00:45
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 20 октября 2015 00:49
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 20 октября 2015 00:52
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 20 октября 2015 00:54
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 20 октября 2015 00:59
👍
0
👎
«Я самый неудобный человек в мире»
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 21 октября 2015 23:45
👍
0
👎
ДЭВИД КРОНЕНБЕРГ: «Я НИКОГДА НЕ СОБИРАЛСЯ ПРЕДСКАЗЫВАТЬ БУДУЩЕЕ.» На презентации своего дебютного романа режиссер час отвечал на вопросы Антона Долина и зрителей. Прошлое, будущее, религия, философия, кинематограф, водка и Фрейд — спросить успели почти обо всем. Встреча состоялась в кинотеатре «Пионер» в рамках презентации книги «Употреблено», выпущенной издательством Corpus. Модератором выступил Антон Долин. [url=http://firepic.org/][/url] Вопросы Антона Долина Вы сразу решили писать роман или изначально это был сценарий для фильма? Когда вы решили заняться литературой? Когда я был молод, я вообще-то собирался стать писателем, а вовсе не режиссером. К тому моменту, как я начал снимать фильмы, в Канаде киноиндустрия практически не была развита. Там никто не планировал становиться кинорежиссером — режиссерами становились в Голливуде, а не в Канаде. У нас было больше развито телевидение. Мой отец был писателем, так что и я собирался писать романы. В этом свете, конечно, довольно забавным кажется тот факт, что первый свой роман я написал и выпустил только сейчас, спустя 50 лет с того момента, как впервые собрался это сделать. Конечно, я чувствую полное удовлетворение от того, что это наконец произошло. Сегодня мы смотрим «Обед нагишом» — фильм, который вы поставили по одному из самых амбициозных и неоднозначных романов ХХ века. А вашу новую книгу вы бы стали превращать в фильм? И если не стали бы сами, кому из режиссеров доверили бы такое дело? Нет, я бы не стал. Знаете, когда я ставил оперу, основанную на моем фильме «Муха» (ее написал Говард Шор, который работал и над музыкой к фильму), все думали, что я стану использовать в декорациях множество экранов. Но меня, наоборот, интересовал именно театральный опыт, а не кино в театре. С книгой — то же самое. Я не хотел писать киносценарий в форме романа, я хотел попробовать себя именно в литературе. Потому что писать сценарии — это пограничный, как будто не совсем настоящий вид письма. Как правило, сценарий не столько самостоятельное произведение, сколько набросок, план чего-то большего. Писать роман — это чистая литература. И когда я его писал, я не думал переносить ничего на экран. Если честно, даже так: я хотел в романе попробовать сделать кое-что, что в литературе работает гораздо лучше, чем на киноэкране. В книге ты можешь действительно глубоко залезть в чью-то голову. У кино множество сильных сторон, но это не одна из них. В фильме этого не сделаешь. Часто в экранизациях можно услышать закадровый голос — то есть человека, буквально читающего тебе с экрана книжный текст. Этот факт — признание поражения, которое кино терпит в попытке воспроизвести эффект, достигаемый литературным произведением. Когда я ставил экранизации, я заранее решал, что не перевожу книгу с языка литературы на язык кино. Нет словаря для такого перевода. Я создавал с нуля что-то новое, новый фильм. Несколько героев вашей книги — журналисты. Журналистика вообще занимает в книге существенное место. Много лет назад в «Видеодроме» вы предсказали современные медиа и во многом — современную журналистику. Тогда это выглядело как предостережение. Многое сбылось, как вам кажется? Нет. Сегодня у нас есть то, чего лично я ждал много лет, — интерактивное телевидение. Мы, конечно, называем это словом «интернет», но это именно оно. Этого нельзя было даже представить себе, когда я снимал «Видеодром», в конце 1970-х, в 1982-м. Есть такие писатели, как, например, Артур Кларк: он любил говорить, что предсказал спутники. Но, мне кажется, большую часть писателей гораздо сильнее заботит возможность отобразить настоящее, чем предсказать будущее. Наверное, иногда, исследуя настоящее, мы улавливаем случайно какие-то детали будущего, так как всматриваемся в действительность чересчур пристально. И тогда что-то из описанного нами действительно впоследствии сбывается. Я чувствовал, что что-то происходит с телевидением, с маленькими каналами — особенно с теми, кто занимался мутными делами. Все эти «мутные дела» сегодня можно найти в интернете: любые материалы сексуального характера — неважно, насколько извращенные или жесткие, — там есть. Я понимал, что это будет так, даже тогда, в самом начале 80-х. С журналистикой тоже происходили определенные процессы — меня заинтересовала тема репортеров, которые, скажем так, принимают очень близко к сердцу материал, над которым они работают. Это стало одной из особенностей новой журналистики, как ее тогда называли, и эта особенность была мне интересна сама по себе — я не сказал бы, что пытался предсказать будущее в этой области. Это скорее работа ученых, социологов, а не работа художника. Тогда давайте вернемся к вечным вопросам. Одна из главных тем ваших произведений — и романа «Употреблено» в том числе — трансформация человеческого тела и сознания. В чем главная причина этого интереса? Можно ли назвать его личным — или вы скорее подходите к этому как ученый к материалу для исследования? Эти вещи трудно разделить. Мне ясно (и всегда было ясно), что технологии — одна из тех уникальных вещей, которые отличают человека от животного. Не так много животных способны произвести то, что мы можем назвать технологией. В то же время в научной фантастике 50-х, например, технологии часто отделялись от людей, дегуманизировались, допустим, приписывались инопланетянам. Но мне было очевидно, что технологии — это проекция нас, того, что мы собой представляем. Телефонная связь — проекция нашего голоса и слуха, телевидение — проекция зрения. Технологии — это зеркало, в котором отражаются как лучшие наши черты, так и самые ужасные. Мне как художнику интересно понять, что определяет человеческое состояние. Что делает нас людьми? Что это такое — быть человеком? Я думаю, в каком-то смысле любой художник работает именно над этим вопросом. Одна из вещей, которые я понял, — это то, что мы, в отличие от многих животных, не принимаем мир таким, каким он нам дан. Мы не соглашаемся с тем, что должны мерзнуть зимой или париться летом — мы строим дома и города, включаем кондиционеры. Мы преодолеваем собственный порог скорости, перемещаясь на машинах и поездах. Не соглашаемся с тем, что нам не дано летать, строя самолет и космический корабль. Одна из главных вещей, которые мы отказываемся принимать, — наши собственные тела. Мы не согласны с тем, что можем быть старыми, больными и слабыми, и по этой причине постоянно модифицируем тело. Мы делаем это тысячи лет, меня такая неутомимость завораживает. Сложив эту человеческую особенность с миром развитых технологий, вы как раз получите фильмы, которые я снимаю, и роман, который я написал. Один из ваших характерных персонажей — сумасшедший ученый. Есть ли у вас любимые сумасшедшие ученые в литературе? Знакомы ли вам, кстати, персонажи Булгакова такого же типа? Знакомы, я читал Булгакова. Но, понимаете ли, я не думаю, что мои ученые — сумасшедшие. Это вы так думаете. А я, до того как начать снимать фильмы, работал в Университете Торонто, участвовал в научной программе и вообще собирался сам стать ученым, а параллельно писать книги — как Айзек Азимов, который тоже был ученым и фантастом. Я изучал органическую химию, интересовался клеточной биологией, которая сегодня остается одной из самых сложных и удивительных областей биологии. Ученые в моих фильмах — очень вдохновенные, крайне любопытные и творческие, но не думаю, что они сумасшедшие. Они не пытаются поработить мир, понимаете? Меня интересует другой процесс: я люблю следить за тем, как рассуждение, которое началось с чего-то простого, безопасного, интересного и, скорее всего, полезного, идет не так, оборачивается чем-то совсем другим. Это процесс, который, конечно, происходит и в политике, и в творчестве, и в науке. Ученые особенно мне в этом плане нравятся, потому что это жутко умные люди, которые могут порой повести себя очень глупо. Вопросы из зала Можете ли вы посоветовать что-то начинающим режиссерам? Мне трудно дать какой-то практический совет. Мы ведь не в вакууме работаем — мы не поэты, которые могут сидеть и писать в комнате за закрытой дверью. Любой совет должен быть дан, исходя их реалий места и времени, в которых работаете конкретно вы. Я начинал в Канаде сорок лет назад. Этого мира уже не существует — даже канадцам я не смогу сегодня посоветовать, с чего именно надо начать. Не знаю, насколько ваше правительство поддерживает независимое кино. Я получал большую поддержку от государства — оно финансировало и крупные фильмы, и небольшие. Большинство моих фильмов было снято с большой долей государственных денег, так что я не голливудский режиссер — я канадский режиссер. Но то, что я делал, можно назвать и независимым кино тоже. В любом случае сегодня все поменялось. Можно снять настоящий фильм на айфон и смонтировать его на айпэде, а посмотреть — на аймаке. Такое даже нельзя было себе представить, когда я начинал работать. Недавно я снял маленький фильм «Гнездо» с одной актрисой на камеру GoPro, закрепленную на голове, по собственному литературному первоисточнику. Вам, может быть, будет любопытно его посмотреть — я был доволен результатом, и там играет замечательная франкоканадская актриса. Я пережил опыт чистого кино, делая этот короткий фильм. И этого не могло случиться в те времена, когда я был молод: ты мог снять стопроцентно независимый фильм собственными руками, но не было ютьюба, чтобы запостить его и показать такому большому количеству людей, обойдя систему дистрибуции. Ты, конечно, ничего не зарабатываешь, когда так поступаешь, — так что этим путем трудно прийти к профессионализму, если под профессионализмом иметь в виду способность зарабатывать на жизнь любимым делом. Но это полезно — и это важный новый путь, к тому же интернет-дистрибуция развивается. Конечно, тебе все еще нужны актеры, но на самом деле ты можешь сделать фильм из рисунков, из глиняных фигурок, никто тебе не указ. Возможности выразить себя сегодня почти безграничны. И даже фильм, снятый человеком на собственный айфон, может попасть на кинофестивали. А кинофестивали сегодня очень важны — они стали новой площадкой для дистрибуции. Поэтому важно, что фестивалей сейчас в мире тысячи. Но на фестивальных показах тоже невозможно заработать — это еще одна большая проблема. Сегодня мы делаем арт-фильмы, но не можем прожить на деньги, которые они приносят. Это странная ситуация, переходный период. Мой последний фильм, «Звездная карта», где снимались голливудские звезды, основной прокат получил в интернете — через iTunes и Netflix. У него был очень узкий театральный прокат — даже с таким актерским составом он не считался достаточно большим, чтобы выпустить его тремя тысячами или даже тысячей прокатных копий в Америке. Он шел примерно в двадцати кинотеатрах, остальное мы добирали онлайн. У меня два вопроса. Первый: расскажите, как вы адаптировались к развитию технологий с точки зрения спецэффектов и не скучаете ли по старым формам? Второй касается Роберта Паттинсона. Вы сняли с ним два фильма. До этого у него была репутация, мягко говоря, не лучшего актера. Это большая смелость, на мой взгляд. Как вы с ним работали? Я всегда ждал новых технологий, потому что старые — печатные машинки, монтажные станки — работают совсем не так, как работает человеческое сознание. На старой печатной машинке, если ты сделал ошибку, надо было разрезать листок и склеивать скотчем. То же самое с монтажом. Он назывался линейным (linear), потому что все было склеено в одну линию, и изменить что-то в этой катушке было очень трудоемким процессом. Нелинейный монтаж, с которым тогда работали мало, но зато активно работают сейчас, гораздо ближе к человеческому мозгу с его свойством перетасовывать впечатления, выстраивать их в собственном порядке. Я старался работать с технологиями в ногу: в 1985 году я написал на компьютере «Муху», а «Обед нагишом» был напечатан на первом лэптопе марки Toshiba. Проблем с адаптацией к новому у меня не было, как вы видите. За то время, что я снимаю фильмы, у меня ни с какими новшествами не возникало проблем. Так. Теперь вы хотите знать про Роберта Паттинсона. Я заинтересовался Робом, потому что посмотрел с ним что-то еще, кроме «Сумерек». Там было видно, что он очень интересный актер с мощной энергетикой. Я знал, что у него огромная фан-база, и, хотя «Космополис» сильно отличался от всего, что он до этого делал, я ему позвонил, и мы отлично нашли общий язык. Он сильно нервничал, потому что хотел тогда сделать фильм, в котором не был бы главной звездой, хотел сыграть что-то потише. А «Космополис» — это практически бенефис одного актера. Но он знал, что это очень хороший сценарий, читал роман Дона ДеЛилло. Роб вообще очень образованный, он превосходно разбирается в кино, причем не только в американском, но и в европейском. Не уверен, кстати, что его фанаты в курсе того, насколько он насмотренный и начитанный человек. Все это меня убедило, что он подходит на роль в «Космополисе», а потом он так мне понравился на экране, что я пригласил его сыграть и в «Звездной карте». Я сказал: «Ты хотел сыграть в ансамбле, и вот тебе отличный шанс встроиться в фильм со множеством хороших актеров, где вся ответственность не будет лежать на плечах у тебя одного». Опять же, сценарий писал Брюс Вагнер. Он согласился, и мы отлично провели время — с ним ведь, помимо прочего, очень весело. Здравствуйте, мистер Кроненберг. У меня три вопроса. Давайте на этот раз по порядку. Первый: считаете ли вы, что идеи Фрейда более животные, а идеи Юнга — более одухотворенные? Я считаю, что Юнг — религиозный мыслитель, Фрейд же совсем не религиозный мыслитель, он гуманист. Думаю, это именно то, что вы имеете в виду своим вопросом. Фрейд работал с реальностью человеческой жизни, а Юнг скорее искал способ сообщить человеческой жизни трансцендентное измерение, что гораздо больше свойственно религиозным мыслителям. На мой взгляд, это не связано с духовностью (spirituality), это именно религиозный взгляд: если вы внимательно почитаете книги Юнга и рассмотрите, например, его понятие архетипа, вы увидите, что это — в платоновском смысле — религиозная структура, очень сильно связанная с христианством. Попытка сформировать дохристианскую религию, выстроенную на языческих основаниях и греческой философии. Так что Фрейд, на мой взгляд, имел дело с реальными проблемами, а Юнг занимался тем, что делают люди религии, — то есть избегал реальности. Я не большой поклонник религии, думаю, вы уже поняли. Второй вопрос: считаете ли вы, что «Видеодром» был неким символом тирании, метафорой современного государства, насилующего личность? Это, безусловно, фильм о контроле и о том, как одни люди пытаются контролировать других с помощью различных инструментов; религия —один из них. Политика, конечно, второй. Физическое насилие на персональном уровне — третий. «Видеодром» говорит обо всех этих вещах, но также о том, как для контроля используются технологии. Я не хочу вдаваться в детали, так как мне кажется, что фильм вызвал резонанс и на него существует множество интересных точек зрения, особенно сегодня, когда у нас есть интернет и мы оцениваем это кино ретроспективно. Если это та интерпретация, которую вы для себя выбрали, могу вам сказать: она не самая меткая. Будете ли вы сами продолжать снимать кино? Сейчас мне интереснее писать, чем снимать, но я открыт новым идеям. Я отлично провел время, работая над «Звездной картой», мне все очень понравилось. Но в писательстве есть какая-то особая напряженность, которая сейчас меня больше привлекает. Автор «Ледяного ветра» (Рик Муди. — Прим. ред.), по которому Ли Ан снял одноименный фильм, как-то сказал, что романы пишутся от первого лица, а фильмы ставятся от третьего. Я с этой точкой зрения во многом согласен. Есть, впрочем, один вид съемок, которые меня все еще очень интересуют, — это кино, которое ты можешь снять на свой телефон с друзьями. Я сам начинал с похожих вещей — с андеграундных фильмов, вдохновленных во многом Энди Уорхолом, Кеннетом Энгером и другими нью-йоркскими независимыми того времени. Такое кино ты делаешь самостоятельно, объединившись с теми людьми, которые тоже просто очень любят снимать фильмы. И тебя не волнуют деньги — ты добываешь сколько найдешь, а потом снимаешь, как можешь и хочешь, и не надо вписываться ни в какую коммерческую нишу. Я бы с радостью делал именно такие фильмы вместо тех «нормальных», которые снимаю все последние годы. Вас все спрашивают про то, как делать кино, но я бы хотел спросить про другое. Расскажите какую-нибудь забавную историю из вашей жизни. Хотя у меня есть и вопрос: почему вы пьете так много воды? Вы вообще человек? Я хотел бы сказать, что все это время у меня тут в стакане на самом деле водка. Но вы правы — это вода. У меня пересыхает горло, когда я говорю, — потому что я человек, да. И я предпочитаю его увлажнять таким образом. Ничего серьезного за этим не стоит, как видите, и это довольно забавная история, кстати. После фильма «Экзистенция» ваше кино стало более аскетичным, более разговорным. К работе над «Звездной картой» вы привлекли Брюса Вагнера, автора сценария «Диких пальм», обладающего сильной собственной интонацией. Что именно вы хотели получить от него и почему так изменились ваши фильмы? Я никогда не задумывался сильно о тоне или интонации своих фильмов в целом. Каждый из них — отдельная маленькая вселенная. И я не раз адаптировал книги различных писателей — от Стивена Кинга в «Мертвой зоне» до Дж.Г.Балларда в «Автокатастрофе». Знаете, до «Мертвой зоны» я считал, что режиссер должен писать свои сценарии сам. Я придерживался французской теории авторства, но понял ее слишком радикально в том, что касается написания собственных сценариев. Существует множество режиссеров, которые просто не умеют хорошо писать сценарии. Но я тогда думал, что чистым автором ты можешь быть, только если пишешь свой оригинальный сценарий самостоятельно. Это интересно, потому что, после того как я поставил «Мертвую зону», я понял, что мешать собственную кровь с чужой очень увлекательно. Это как ребенок: вы смешали кровь, и родилось что-то третье, новое и отдельное от каждого из вас. На тот момент меня уже не волновало, будет ли сценарий целиком моим или основанным на чужом романе (или, как в случае с «Мадам Баттерфляй», на пьесе, за которой стояли реальные события). Секунду, позвольте, я глотну водки. Так вот, у меня всегда было много интересов. Я не думаю, что можно говорить о каком-то общем тоне. Я никогда не хотел быть скучным. Не хотел наскучить самому себе, а делать одно и то же — прямой путь к такому результату. За одну жизнь можно снять тысячу разных вещей — если подумать обо всех вещах, которые тебя интересуют, интригуют и вдохновляют, окажется, что ты можешь снять много очень-очень разных фильмов. И, скорее всего, тон у них тоже будет очень разным. Добрый день, Дэвид. Мне очень нравится фильм «Автокатастрофа». Можете что-то рассказать про него? Почему вы решили его снимать? «Автокатастрофу» мне предложил продюсер Джереми Томас, который был знаком с автором оригинальной книги Дж.Г.Баллардом. Джереми — очень интересный продюсер. Его самая известная работа — «Последний император» Бернардо Бертолуччи, он работал со многими замечательными режиссерами. Его интересуют арт-фильмы, трудные фильмы. Я тогда не слышал об этой книге — знал имя Балларда, но ничего из его произведений не читал. Я взялся за «Автокатастрофу» и подумал: это слишком экстремально, слишком отталкивающе, я это даже читать не могу. И отложил книгу. А через год подумал, что надо дочитать. Дочитал и понял, что она очень мощная, но фильм из нее я делать не хочу. Еще спустя год встретил Джереми Томаса на кинофестивале в Торонто и сказал ему: «Слушай, помнишь про «Автокатастрофу»? Я думаю, нам надо ее снять». Я сам себя удивил, когда сказал это: я вообще-то не собирался ему ничего такого предлагать. Мне потребовалось много времени, чтобы впитать в себя эту книгу, прочувствовать ее и понять, что из нее получится отличный фильм. После этого Джереми познакомил меня с Баллардом, который оказался замечательным парнем, и я начал писать сценарий. Написал быстро — думаю, потому, что подсознательно работал над ним много лет. Когда мы выпустили фильм, прошло примерно 8 лет с того момента, как я впервые услышал о книге. Вот что я могу об этом рассказать. Привет, Дэвид. Я хотела спросить об идеях трансгуманизма. В ваших фильмах часто поднимался вопрос переходных состояний, связанных с технологиями и человеческим телом. Как вам кажется, технологии сегодня дегуманизируют нас? Я не думаю, что технологии дегуманизируют. Потому что они человечны — они на сто процентов созданы людьми. Но они точно высвобождают темные, отвратительные наши стороны, так же как и прекрасные, творческие. Люди всегда хотели преодолеть собственную природу — через религию, через мифологию, через искусство. Мы постоянно испытываем чувство, что мы больше того, что мы знаем о себе и видим своими глазами. Когда мы говорим о трансгуманизме, мы говорим о людях, которые хотят эту мысль воплотить на физическом уровне. Они изобретают технологии и встраивают их в человеческий организм, манифестируя это желание человека преодолеть собственную ограниченность. Я бы не сказал, что готов поддержать трансгуманизм как, например, политическое движение. Я думаю, что осознавать себя людьми — достаточно грандиозный проект и достаточно большая работа без всякого трансгуманизма. Понять, чем мы можем стать, оставаясь людьми, — задача, к которой мы, на мой взгляд, еще даже всерьез не приступили. Будучи по факту человеком антирелигиозным, я вообще не большой сторонник мнения, что нам нужно преодолеть собственные пределы или выйти за рамки себя. Правильный путь вперед — изучить себя и узнать, на что мы способны как человечество. По-моему, это и так достаточно великая задача. [url=http://vozduh.afisha.ru/cinema/david-cronenberg-life-wisdom/]Источник[/url]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 31 октября 2015 19:15
👍
0
👎
"
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 2 ноября 2015 00:47
👍
0
👎
[url=http://rutube.ru/video/e115f18b782a8dc8acce2f122503bb4b/?ref=logo]"Sensacine.com"[/url]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 18 ноября 2015 09:22
👍
0
👎
[color=RED]2016
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 6 марта 2016 02:13
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 6 марта 2016 03:14
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 6 марта 2016 03:18
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 6 марта 2016 03:20
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 6 марта 2016 03:21
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 6 марта 2016 03:24
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 17 марта 2016 02:30
👍
0
👎
Оч хочу старое ин-ю разместить.. Роберт Паттинсон: Эксклюзивное интервью для сентябрьского выпуска Esquire (Великобритания) журналист Sanjiv Bhattacharya Он двадцативосьмилетний британский актёр, прошедший испытание огнём – сумеречный феномен, таблоидная истерия – чтобы стать одним из самых многообещающих актёров для главных ролей. В течение следующих нескольких месяцев вы увидите его прекрасно исполяющим роли в фильмах Дэвида Кроненберга, Вернера Херцога и Антона Корбайна. Во-первых, «Ровер», фильм, который нужно обязательно посмотреть этим летом. Чтобы отметить это, журналист Esquire пригласил звезду нашего сентябрьского выпуска на пиво и барбекю. Похоже, он не принадлежит к нервному типу людей, Роберт Паттинсон. Он всегда выглядит так спокойно лицом к лицу со всеми этими кричащими девочками. Но бывают случаи, когда он тем не менее становится очень возбуждённым, учащается сердцебиение и меняется поведение. И когда это происходит, он лжёт, он просто делает материал. Или, по крайней мере, так он недавно сказал американскому ведущему вечернего чат-шоу Джимми Киммелу, когда был у него гостем в рамках продвижения своего последнего фильма «Ровер». Учитывая, что и на самом интервью он был явно довольно нервным, возможно, он и об этом лгал, что значило бы, что он не нервничает, что значило бы, что нервничает, и так далее без конца. Но затем он доказал это. Когда он корчился и ёрзал на своём сиденье, он ни с того ни с сего сказал Киммелу, что у него «чрезвычайно тяжёлая слюна», и поэтому он не может плюнуть слишком далеко, не дальше, чем на шаг. Также он сказал, что ему понравилось, когда на него эротически плевали. Аудитория была в восторге, и это было довольно смешно. Но также довольно странно. «Хорошо, я могу объяснить», говорит он. «На всех этих ток-шоу вам нужно за день дать предварительное интервью с одним из продюсеров. И за секунду до выхода тебе говорят, к чему именно из твоего интервью тебе нужно подготовиться – и тебе нужно идти и говорить это всё снова. Так что я сидел там с Джимми, и эта история, что я рассказал вчера, внезапно показалась совсем не смешной. Я имею в виду, это не было так уж смешно и поначалу, и теперь мне надо рассказывать эту несмешную историю, над которой Джимми будет фальшиво смеяться, и… я просто не могу сделать это. Так что я начал паниковать. Я буквально заливался потом. И я почувствовал слюноотделение. Я подумал «Боже мой, я начинаю пускать слюни». Так что я придумал эту глупую историю о своей тяжёлой слюне, и лицо Джимми было как «Какого чёрта ты несёшь?» Он смеётся. Это больше похоже на бормотание, полное самоуничижения и сдержанности. «Как только я увидел его лицо, я почувствовал себя гораздо лучше», усмехается он. «Я вернулся в мою зону комфорта!» Он говорит мне всё это, сидя в моём дворе в Игл Рок, на северо-востоке Лос-Анджелеса. Да, Роберт Паттинсон у меня дома, за кружкой пива, пока я хлопочу с грилем, сценарий, который, возможно, должен звучать более странно, чем есть на самом деле. Он никогда раньше не приходил. Мы не приятели или что-то в этом роде. Мы встречались только раз, три года назад, случай, который он давно забыл. Это был пресс-джанкет для последнего фильма Сумерек. Он скрывался в стерильном номере отеля в Беверли-Хиллз, и я был одним из миллиарда журналистов, с которыми он встретился в тот день. Я помню, что он был в футболке с разошедшимся швом и он не заметил – это была не модная штучка, просто разошёлся шов. Тогда он тоже говорил о своей нервности, сказал, что он так нервничал перед прослушиваниями, что принимал Xanax для последних сумеречных [проб], только перестарался, и на него напала сонливость. «О, это интервью! Мне надо было это пережить. Люди были такие: «Наркоман!» Сам виноват. Я говорил об этом в интервью раз пятьдесят». В этот раз я предложил, чтобы мы попробовали что-то более благоприятное. Может, для разнообразия потусоваться как обычные люди? В конце концов, он парень из Барнса, с юго-запада Лондона, конец дня, и ему двадцать восемь. Возможно, мы могли бы сходить в паб? Его люди сказали, что это будет слишком публично: Барнс или нет, он всё ещё Роберт Паттинсон. Что, если бы он замаскировался, сказал я? Разве это не то, что делают селебрити, надевают лыжную маску и идут в Starbucks и всё такое? Они не согласились: Роберт действительно не выходит наружу так уж часто, и когда это происходит, он идёт домой к другим людям. И вот как это произошло. Я сказал «Приходи ко мне», я поставлю пиво на лёд и приготовлю обед на гриле. Это лето в Лос-Анджелесе, это то, что делают люди. И вот он, этот высокий и абсолютно приветливый англичанин в белой футболке и чёрных джинсах, ласкающий моих собак и делающий любезные замечания о районе. На буксире нет публициста, никаких ограничений. Вы должны отдать ему должное: немного кинозвёзд пришли бы в дом репортёра вот так, и подвергли себя допросу. И тем не менее он выглядит расслабленным, довольно счастливым от того, что может просто тусоваться и болтать, пока я готовлю еду. Ни намёка на нервозность, о которой я говорил. Наша цель – лосось, овощи на гриле и никаких взрывов. Я хотел чего-то лёгкого, потому что с актёрами вы никогда понятия не имеете, чего ждать. Выберите рецепт, который выглядит сложнее, чем есть на самом деле. Я немного увлёкся Wholefoods deli этим утром. Картофельный салат, орцо с фетой, всякие штуковины из капусты с изюмом… Любит ли Р-Патц изюм? Могу ли я это загуглить? (очевидно, это кивок в сторону всем нам известного«You can Google it» - прим. пер.) «Прости, я бы помог, но я совершенно бесполезен, когда дело доходит до всего этого», говорит он, указывая на гриль. Но гриль – это мужественно, так говорят. «Я знаю, но мой идеал мужественности – не уметь делать вообще ничего», усмехается он. Например, на что, заменить шину? «Нет, просто ничего. Гордись своим невежеством. «Не спрашивай меня, я мужчина! Найди кого-то другого, чтобы сделать это!» Он смеётся и пьёт своё пиво. «Это смешно, чем меньше и меньше ты делаешь, тем больше гора дел растёт. В эти дни даже сделать телефонный звонок утомительно». Он не практичен, скажем прямо. На днях он пытался открыть пиво своим iPhone; теперь он не может выключить на нём громкую связь. Он любит «Игру престолов», но не знает, как записать её по своему телевизору, так что каждую субботу он смотрит прямой эфир. В нём есть что-то эксцентрическое, легкомысленный профессор, погружённый в свои мысли. Ну, хотя бы его футболка на этот раз цела. Единственное, что он, возможно, может сделать сам – это приехать сюда. Ему нравится водить в Лос-Анджелесе, даже с пробками. Он говорит, что он «относительно одинокий человек», так что вождение для него идеально: он слушает стенд-ап комиков на Sirius Satellite Radio, и пробки просто тают. Но сегодня его высадил его помощник. Видимо, снова есть опасения папарацци. Пару дней назад они показались возле спортзала, где занимается Паттинсон, и его личный тренер сказал им, что актёра там нет и попытался заставить их убраться, и всё закончилось дракой, которая появилась на TMZ. Сегодня утром возле его дома было шесть машин. «Я не понимаю, почему», говорит он, недоумевая. «Я думаю, это происходит время от времени, когда ты получаешь ярлык «парень-которого-мы-преследуем». Но когда бы я ни увидел папарацци, я всегда думаю «О Боже, что они ещё накопали!» Он смеётся. «О, ЭТО дитя любви! Я совершенно забыл!» Не из-за скандала он оказался в центре внимания. Он просто не скандалист. Единственная реальная сплетня, в которую он был вовлечён, была о его разрыве с сумеречной коллегой Кристен Стюарт в 2012 году, из которой он вышел, благоухая розами – это Стюарт ему изменила, между прочим, с женатым человеком. Нет, причина, по которой папарацци навязчивы, более прозаична – он просто занят, вот и всё. За последний год он старательно снимался в фильме за фильмом, и это была его первая протяжённая работа после «Сумерек». И пока что его направление понятно – он работает исключительно с мастерами, над фильмами, которые очевидно не являются коммерческими, в ролях, которые уникально вызывающи и дико различны, одна крепче другой. Последним летом он завершил «Ровер» в Австралии, мрачный вестерн от Дэвида Мишо, в 2010 году снявшего блестящий фильм «Царство животных». Игра Паттинсона уже получает восторженные отзывы. Затем он провёл 10 дней на «Картах к звёздам». Это беспощадная сатира Дэвида Кроненберга на Голливуд, а затем следует «Королева пустыни» Вернера Херцога, в которой он играет Лоуренса Аравийского. Этой весной он снялся в «Жизни» Антона Корбайна, в которой играет фотографа Денниса Стока, сделавшего легендарные фотографии селебритис в пятидесятые годы. А затем будет криминальная драма французского режиссёра Оливье Ассайаса, в которой его коллегой станет Роберт Де Ниро. Это только подтверждённые проекты. Есть длинный список других обсуждаемых проектов. Фильм с Джеймсом Греем («Иммигрант»), основанный на книге Дэвида Гранна «Потерянный город Z», и пара фильмов, которые были написаны для него – Хармони Корин («Отвязные каникулы») пишет для него гангстерский фильм в Майами, и Брэйди Корбет, один из киллеров в леденящих кровь «Забавных играх» Михаэля Ханеке, разрабатывает сценарий под названием «Детство лидера». «Это о детстве будущего диктатора в тридцатые», говорит он. «Как квинтэссенция Гитлера, Муссолини и некоторых других. Я не хочу сглазить, но Брэйди – как хранитель этого фильма. Я знал его около восьми лет, и теперь ему только 25». Он создаёт себе экстраординарное резюме. И он делает это целенаправленно, активно разыскивая кинематографистов, которыми он восхищается. Он вызвонил Хармони Корина и встретился с ним за обедом, сообщает The Hollywood Reporter, «мне потребовалось много времени, чтобы понять, что я могу это сделать». Если это выглядит, как будто он подбирает проекты, которые отличаются всем тем, чем не отличались «Сумерки» - умным, взрослым, независимым – кто может его винить? «Сумерки» могли заработать 3,3 миллиарда долларов в мировой кассе, 20 миллионов из которых отошли Паттинсону только за последний фильм, но большая часть этого была извлечена из копилок молодых девочек из поколения One Direction, а не аудитории, известной своим кинематографическим вкусом. Критика не оставила от серии камня на камне, и ни Паттинсону, ни Стюарт не поздоровилось. Это показали слабые результаты по сравнению с другими франшизами века, такими, как «Гарри Поттер» и «Голодные игры». Даже Паттинсон выражал свои недовольства, когда серия была в стадии разработки. Он сказал в интервью Vanity Fair, «Это странно… вроде как представлять то, что вам не особенно нравится». Но авторские фильмы – точно то, кем он является. Он не просто пытается смыть вонь, он самовыражается. Паттинсон всегда был инди-парнем, классицистом, поклонником Годара, истинным киноманом. Он мог появиться на съёмках «Сумерек», читая Мольера. Корбет описывает его как «необыкновенно осведомлённого о кино». Даже в перерывах между «Сумерками» он делал амбициозные драмы, такие, как «Милый друг» и «Космополис», оба в 2012. В мае Дэвид Кроненберг сказал «Он мог схватить латунную побрякушку и продолжать делать высокобюджетные фильмы, но быть большой голливудской звездой – не его желание». «Я буквально делал только что, что интересует меня», говорит Паттинсон. «Были два фильма, для которых я прослушивался и не получил роль, но кроме этого…» Никаких франшиз? «Пара предложений, но с такими вещами, если вы выказываете хоть какой-то интерес, вам нужно сделать скрин-тест и всё такое, и они заставляют вас подписать сделку на шесть изображений даже до того, как вы узнаете, что у вас за роль. Это безумие. И пока я рос, я не читал комиксы и всё такое, так что…» То, что он делает, рискованно. Ему долго падать, и тем не менее он рискует провалом на каждом шагу. Нелегко работать с лучшими режиссёрами в бизнесе над очень амбициозными ролями. Особенно когда критики уже распробовали крови: в течение его карьеры его называли минималистом, которому не хватает страсти и эмоций. С «Милым другом» критика справедлива, но не с «Сумерками» - его персонаж Эдвард Каллен – вампир, неэкспрессивный по своей природе. Вот почему «Сумерки», как он говорит, «одна из самых сложных работ, которые я когда-либо исполнял». Но в основном ему всё равно. Он чувствует, что критики в любом случае обеспечивают независимым фильмам трудное время: «Вас судят гораздо жёстче, если вы выходите за рамки массового развлечения». И в любом случае, он делает это не для критиков. И даже не для аудитории. «С точки зрения моего психоанализа, я думаю, я делаю это для себя», говорит он. «Я хочу увидеть, на что я способен, и мне действительно безразлично, что думают люди, хотя я читаю все отзывы. Если бы это действительно имело значение, это бы уничтожило меня годы назад». Так что он продолжит «ходить в школу», вот как он описывает выбранный путь. «Я никогда не ходил на актёрские курсы, так что это просто я, пытающийся стать лучше». И по-видимому, кинематографисты тоже получат выгоду от привлечения такой большой звезды – повышение сборов, привлечение аудитории, создание рекламы – всё, что нужно независимым фильмам? «Ммм…», Паттинсон выглядит скептически. «Я не знаю. Эти фильмы могут получить всё это без меня. Я даже не продвигаю их как следует». Очевидно, его собственное повествование о славе и папарацци склонно сокрушить любой проект, который он пытается продвинуть. «Я говорю каждой продюсерской компании, с которой работаю, что я, вероятно, спущу в унитаз всю вашу маркетинговую кампанию». А что касается идеи, что аудитория «Сумерек» последует за ним, Паттинсон ни на секунду не ведётся на это. «Они не пойдут. Я говорил это с самого начала. Кроме того, я пытаюсь создать то, что смутит аудиторию. Когда вы смотрите фильм с Хоакином Фениксом, его игра не напоминает вам о других его персонажах. Этот элемент актёрства почти полностью ушёл». Хотя это хорошая мысль – сумеречный контингент, интересующийся витыми видениями Дэвида Кроненберга. Он ухмыляется. «Увидим. Я думаю, «Карты к звёздам», возможно, более доступны, чем «Ровер»… «Карты…» - вторая совместная работа с канадским режиссёром, первой два года назад был «Космополис». И как большинство фильмов Кроненберга, она тревожная, даже кошмарная. Паттинсон настаивает, что он «милейший человек на свете, как самый добрый преподаватель в университете». Но «Карты…» не милые и не добрые. Если твайхарды придут, им лучше подготовиться. Кинематографисты уже давно высмеивают Голливуд, но «Карты…» идут дальше, чем что бы то ни было ранее – там есть инцест, пиромания и убийства, смерть детей и животных. Персонажи настолько гротескны, что часто на них трудно смотреть, и всё же, даже если это Кроненберг, они также довольно забавны; это такой нелёгкий опыт – быть удивлённым и глубоко встревоженным одновременно. У Паттинсона маленькая, но запоминающаяся роль. Он – водитель лимузина и один из немногих здравомыслящих персонажей на экране, хотя и оппортунистичен, и аморален. Он начинает отношения с личным ассистентом (Миа Васиковска), а затем на глазах у неё занимается сексом с её боссом, Джулианной Мур. Они делают это на заднем сиденье его лимузина. Это сцена, которую он хорошо помнит. «Это был первый раз, когда я встретил Джулианну», говорит он. «И это была первая сцена, что я снимал. Это была часть сцены, секс-часть». Это была не какая-то режиссёрская манипуляция, чтобы вызвать определённую актёрскую игру – это был просто прагматизм, эффективный график. Но для Паттинсона это стало особенной проблемой. Он не только должен был заняться сексом с совершенно незнакомым человеком – и это не был симпатичный секс, а догги-стайл с кряхтением, ни одна из сторон не наслаждалась этим – но у него был один из самых нервных эпизодов в процессе. Назовите это тревожностью, просто не такой. «Я заметил, что я потел», говорит он. «На самом деле очень потел». Это уже целая тема, как история со слюной, Паттинсон – человек с потными приключениями. Когда ситуация становится жёсткой, железы включаются. В этом случае мы обсуждаем не влажный пот на лбу, а большие капли, как будто у него малярия, или он футболист из Манауса. «Я помню, как пытался поймать капли, чтобы они не падали ей на спину. Это было странно. Большие брызгающие капли. В какой-то момент она повернулась и сказала «Ты в порядке?» (Может быть, нет никакой связи, но Паттинсон медитировал на площадке «Карт»). Мур за роль Гаваны Сегранд выиграла награду в Каннах как лучшая актриса. Она сыграла угасающую звезду, которая так травмирована, что она буквально танцует от счастья, когда узнаёт, что сын её конкурентки утонул. В другой сцене она приглашает своего ассистента, или «рутинную шлюху», чтобы та посмотрела, как она ходит в туалет. «Я определённо встречал таких, как персонаж Джулианны», говорит он. «Я просто не думаю, что она плохой человек. Я вижу её как отчаявшуюся и грустную. Но, возможно, мой моральный компас просто повсюду!» Какой образец наихудшего поведения ты видел? «Их так много, я… это удивительно, как быстро люди меняются в этом бизнесе. Был парень, который никогда раньше не был на съёмках фильма. И всего лишь после трёх дней он держал свою бутылку с водой и ждал, пока кто-то её заберёт. Три дня. Это просто есть в некоторых людях». И люди это просто принимают? «Ну, да, но это не сходит с рук просто так. Одна актриса снимала сцену в ванне и постоянно жаловалась на температуру, как было горячо или холодно. Так что все помочились туда, а потом положили столько пены для ванны, что вы не смогли почувствовать запах! Такое случается. Вот почему я избегаю просить чего бы то ни было. Я не хочу, чтобы кто-то мочился на меня». *** У нас не было шанса пообедать в доме Роберта (мы просили). Это просто не в его стиле. «Люди позволяют это журналистам, потому что это часть целого «шоу», говорит он. «Но мой дом не отражает мою личность. Там, типа, нет мебели! Это выглядит немного психозом». Он арендует дом на Малхолланд Драйв, который он описывает как «странный и немного похожий на кабину». Он живёт там год. «Но большинство времени я всё равно провожу в одной комнате». Однако до этого он владел особняком в Гриффит-парк, окружённый великолепными каньонами, горами и всеми подобными трендами в центральном Лос-Анджелесе. Не то чтобы Паттинсон наслаждался этим: он взбирался на каньон, возможно, дважды, и как всегда, избегал всех крутых баров. «Я не могу пойти в хипстерские места», он пожимает плечами. «Я должен находить странные маленькие ресторанчики на окраинах. Но они гораздо приятнее. Я люблю пустые бары. Любой пустой бар, на самом деле». Он обожал свой дом. Он влюбился в него, как только увидел. «Сад был таким большим, там каждый день работали люди, и ты забываешь об этом», говорит он. «Так что ты мог быть голым в бассейне, а там этот парень для чистки пруда. Привет!» Он всё ещё был бы там, если бы не был так популярен среди папарацци – то есть если бы не был Робертом Паттинсоном. Они были повсюду. «Они фотографировали всех, кто приходил к воротам, всех, кто звонил в дверь, и они следовали за любой машиной, приезжающей и уезжающей», говорит он. «Я одевал своего ассистента как себя, и отправлял его уехать, и около пяти машин следовали за ним в течение многих часов». Так что он продал его за 6,37 миллионов долларов ранее в этом году, и в течение некоторого времени мог направиться куда угодно. Он думал о Торонто, но «зимы ненормальные». Был возможен Нью-Йорк, но «все всё время гудят в рожки, и это просто бесит меня!» И Лондон уже просто больше не казался правильным, не после семи лет в Лос-Анджелесе. «У всех моих друзей есть дети и всё такое, это совершенно другая жизнь», говорит он. «И мне нравятся люди, которые хотят действительно что-то делать. В Англии это так сложно, многие люди просто сдаются». Так что Лос-Анджелес победил. «Просто просыпаться, когда каждый день светит солнце, так важно для меня», говорит он. «Мне нравится местное легкомыслие». Но на этот раз это должен был быть жилой комплекс, и, как ни странно, в Лос-Анджелесе их не так много. «Все эти дома за 25 миллионов долларов, эти огромные замки», говорит он. Дело не в деньгах, а в размере. Его последний дом, говорит он, был как Версаль, но теперь он ищет аскетичный стиль жизни, погружённый в свои интересы. Единственная экстравагантность – его коллекция из 17 гитар. Так что он арендовал место, где живёт сейчас. И ворота дают ему невероятный комфорт. Кроме того, его ближайший сосед – Suge Knight, бывший генеральный директор Death Row Records, тот, кто был вовлечён в Кровавую банду Комптона, вынес свои побои и отсидел в тюрьме. «Он очень мил!», говорит Роберт. «Я вижу, как он играет в мяч со своим ребёнком и прочее. И он живёт в этом красивом небольшом коттедже, в этом такой вкус!» *** Легко забыть, что Паттинсон не становился экстремальной знаменитостью в секунду – он погружался в это. Представьте, как это. Вы пятнадцатилетний подросток на юго-западе Лондона (кому как, мне это сложно представить – прим. пер.), играющий в местной театральной компании, потому что там обитают симпатичные девочки. Ваша мама заведует модельным агентством, папа продаёт винтажные автомобили, и в глубине души вы хотите стать певцом, так что вы занимаетесь этим в группе под названием Bad Girls. Даже после роли в «Гарри Поттере и Кубке Огня» (2005) вы всё ещё не востребованы в актёрстве. Может, вам больше подходит написание политических речей? Но ваш агент убеждает вас поехать в Лос-Анджелес, чтобы пройти пробы для романтической комедии Post Grad (2009), так что вы едете и останавливаетесь в её доме, пытаетесь получить роль, и когда не получаете, вы раздавлены. Вам 21 и вы чувствуете, что ваша карьера уже кончена. Как волшебник Седрик Диггори в «Гарри Поттере и Кубке Огня» Когда ваш агент приводит вас на другое прослушивание, вы говорите «ладно, какая разница, вас всё равно никто не нанимает». Это какой-то фильм о вампирах, и режиссёр отсмотрел уже 5000 мальчиков. Кроме того: вам слишком много лет. Но кто знает, возможно, это буде как другой фильм этого режиссёра, «Тринадцать», который был довольно классным инди. И это было то самое – последний шанс с одной стороны, Бибер-лихорадка с другой. Вы более или менее такой же, как раньше, но мир вокруг вас изменился навсегда. «Я помню, когда это случилось», говорит он. «Я ходил в клубы в Лос-Анджелесе, для этого надо позвонить промоутеру заранее, чтобы попасть в список гостей. Но как-то я забыл позвонить, но всё равно оказался в списке. Вот когда я понял. Я появился с горчицей на футболке, а они подмигивают: «Да, чувак, ты в списке». И началось безумие – постоянные вопли, травля в прессе, резкая потеря конфиденциальности. Роман с Кристен Стюарт точно не помог. У аудитории «Сумерек» уже и так были проблемы с разделением реальности и фантазий, а тут ещё и возникла настоящая мыльная опера, чтобы окончательно их запутать. Вы знаете сочную часть, как у Стюарт был роман (с режиссёром Рупертом Сандерсом в июле 2012), как таблоиды сошли с ума. На шоу Конана, Уилл Феррел не выдержал и выразил чувства миллионов твайхардов: «Она трампирша!» Как и всё сумеречное, вся сага К-Стю/Р-Патц была ужасно перегретой. Коллегам-актёрам не странно встречаться – они оба много лет живут и работают в странном пузыре, оба под сильным и навязчивым вниманием. А потом всё кончилось предательством. «Дерьмо случается, знаете?», смеётся он. «Это просто молодые люди… это нормально! И честно, кому какое дело?» Ну, многим людям, вот что странно. «Самое сложное – говорить обо всём этом после. Потому что, когда ты говоришь о других людях, это влияет на них непредсказуемыми путями», говорит он. «Это как та сцена в «Сомнении» [2008, где Филип Сеймур Хоффман играет священника, подозреваемого в неподобающем поведении], где он говорит о том, как ты отвечаешь на сплетни? Они бросают все эти перья из подушки в небо, а ты должен идти и все их собирать». Некоторые сочувствуют Паттинсону за то, как слава изменила его жизнь. Мы предполагаем, что слава вредит людям, особенно молодым, так что Паттинсон, безусловно, должен чувствовать боль. Но он не чувствует. Не так уж сильно. Он всегда рассматривал свой опыт как сюрреалистический, и вообще не о себе. В нём есть прочность, она появляется не сразу, несмотря на его нервные моменты. Он вышел из зоны «Сумерек» как увлечённый наблюдатель собственного опыта, в равной степени практикующий отклонение обожания и его противоположность. Это не было так легко, но и не так уж трудно. «Было время, три года назад, когда я не знал, где жить, чтобы не быть запертым в своём доме, знаете? Но я решил это. Это не так уж страшно, в конце концов. Половина этого происходит у тебя в голове». У него очень английская, такая закатай-свои-рукава устойчивость. Он не добрался до реабилитации или терапевтов в поисках помощи на своём пути. Его собственные шаги вполне уверенны. «Я знаю, что делает меня счастливым, когда мне плохо», усмехается он. «Делать то, чему завидуют мои друзья. Это действительно работает!» Он смеётся. «Я просто говорю «Я работаю с Дэвидом Кроненбергом», и они такие «О, действительно?» Мне это нравится». Его друзья могут также завидовать успеху, который он сейчас получает благодаря «Роверу». Это, возможно, его лучшая работа, и это отвечает тем критикам, которые называли его невыразительным. Он может быть минималистом в реальной жизни – живёт в одной-единственной комнате в немеблированном доме, медитирует и наслаждается одиночеством – но как актёр он раскрывается. Паттинсон играет парня, оставленного умирать братом в пост-апокалиптической Австралии. Брат крадёт машину Гая Пирса, и Паттинсон и Пирс объединяются, чтобы найти его – Пирс, чтобы вернуть машину, Паттинсон, чтобы выяснить, почему его бросили. Его персонаж очевидно обесценен. В фильме Пирс спрашивает его: «Ты что, слабоумный?» У Паттинсона тики и заикание, слабый, спутанный взгляд. Он, может, не совсем отсталый, но он на пути к этому, не так ли? «Так я о нём не думал», говорит он. Он видел своего персонажа как кого-то, над которым серьёзно издеваются, как избитая жена, которая постоянно возвращается к своему обидчику. «У него нулевая самооценка, его так много критиковали, что каждый раз, когда он начинает говорить, ему страшно, что кто-то его заткнёт». В предстоящем мрачном вестерне «Ровер» Место съёмок было эпическим: девять часов к северу от Аделаиды, затерянное чёрт знает где, за 150 миль от ближайшего города. Два актёра жили в старых корабельных контейнерах, оснащённых окнами и кишащих мухами, в деревне лишь в 50 человек. Обычная температура достигала 49 градусов по Цельсию. И кенгуру настолько привыкли к транспортным средствам, что иногда просто выскакивали перед ними. «Половине группы разнесло бы кишки по всей машине», говорит он. «Это опасно. Если они прыгнут в ваше ветровое стекло, они сойдут с ума и просто запинают вас до смерти внутри вашего автомобиля». Ему там понравилось. Дэвид Мишо сказал LA Times: «Я не думаю, что я видел когда-то актёра более счастливого, чем Роба, идущего по улице самого по себе. Он практически шёл вприпрыжку». Никто там его не знал. Он мог пойти, куда хотел. Глубинка идеально подошла ему, и он всё ещё скучает по изоляции. «Я забыл язык аборигенов, но там нет слов для «вчера» или «завтра». И там был этот парень, который просто сидел, покрытый мухами, весь день, ждущий вызова на съёмочную площадку. Ни комментариев, ничего. Это как дзен, которого вы там достигаете. Я имею в виду, там нечего делать. Это не то, как будто вам надо пересечь город для встречи!» Мы немного слушаем птиц. Это был хороший обед. Он покончил с рыбой и налил себе пива – каждый по три, что неплохо, особенно в этом городе. Это не глубинка, но здесь тихо. И ему нравится тишина. Паттинсон Минималистский. Я спрашиваю, были ли у него нервозные моменты в «Ровере», в его самой открытой и волнующей роли на данный момент. Конечно, пота было немало, там было 49 градусов. Он с минуту думает. «Нет». И звонит его телефон. «Простите, это может быть мой…» И голос из мобильного на громкой связи произносит: «Ладно, приятель, пора идти». И он смеётся. «Мне надо пересечь город для встречи».
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 17 марта 2016 02:44
👍
0
👎
[b]The Sunday Times: "
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 18 августа 2016 00:06
👍
0
👎
ПОЛНЫЙ перевод интервью Роберта для "BBC 5 Radio" Я рад приветствовать одну из звёзд этого фильма - Роберта Паттинсона. Как поживаете? - Спасибо, хорошо. Как Вы? Прекрасно. Я собрал всю информацию об этом фильме, я смотрел его. Я все же надеюсь, что правильно представил Вас. Ведь это же Вы, Роберт? [смеётся]. Вы неузнаваемы! - Это-то мне и нравится [смеётся]. Хороший способ продвижения карьеры - стать неузнаваемым. Объясните, почему Ваш герой - Генри Костин - так выглядит? - Он - почти бродяга, с огромной бородой и викторианскими очками, полная противоположность всегда собранному Фосетту. Давайте попробуем рассказать эту историю. О чем фильм? - О Перси Фосетте - английском завоевателе в период, по-моему, с 1908 по 1922 год. Он очень известен в Англии, в основном, своей экспедицией в Амазонку по поиску затерянной цивилизации, что стало задачей всей его жизни. Он снова и снова возвращался в джунгли. Но безуспешно. А может, и нет [примечание переводчика: очевидно С. Майо не хочет раскрывать интригу фильма]. Почему Вы называете его "Город Зед"? - Да, я знаю! [смеётся]. В Америке его называют Город Зи, что звучит, на мой взгляд, чересчур уж таинственно, как название научно-фантастического фильма шестидесятых. Итак, Генри Костин, Ваш бородатый герой. Я читал, что он похож на Жоржа Бизе. Не знаю, как он выглядел, но теперь могу себе представить. - Костин - своего рода адъютант Фосетта. На самом деле он - охотник за приключениями, продавец холодильников, отслуживший в армии, без карьерных перспектив. Хочет совершить что-нибудь волнующее, дикое. Тогда такой поступок был сравни тому, чтобы стать пиратом. В фигуре Фосетта угадывается герой Киплинга или даже сам Киплинг - взаимоотношения с женой, усы, представительная внешность. Мы можем понять его мотивы, в то время, как Ваш герой - интересен, непредсказуем. Я вот не знал, что он продавал холодильники. - Да, он - собирательный образ из трёх членов экспедиции Фосетта. Ему нечего терять, он просто следует за Фосеттом, зная, что тот - безумец. Странно то, что Фоссетт не ошибается, хотя это не имеет смысла. До него совершались хорошо подготовленные экспедиции, с большим количеством людей и техники, но безуспешно. А он идёт, беря с собой пару проводников и мачете. Это, очевидно, и привлекло Костина. Он по натуре - бунтарь, анархист. Я имею в виду, если обратить внимание на то, каким было тогда лондонское общество. Оно стагнировало, замирало. Если была возможность вырваться оттуда, стать свободным, то он ею воспользовался. Что привлекло Вас в этой работе? Необычность? Последний раз мы встречались во время промо-тура к "Космополису", тоже очень необычному фильму, неординарному. Я знаю, что Вы выбираете именно такие проекты. Что же побудило Вас выбрать "Город"? - Джеймс Грэй - один из моих самых любимых режиссёров. Я смотрел его "Любовников"; он делает классику в стиле семидесятых. Он - уникальный режиссёр. Я всегда мечтал работать с ним. И команда, великолепный Дариус Хонджи [главный оператор картины]. Снимали в Колумбии, на плёнку, как и "Ровер". Снимать на цифровую технику было очень рискованно, из-за влажности и жары. А пленка - надежнее. Вы находились в очень тяжёлых условиях. - Да, но я не верю, что со мной может произойти что-то плохое [смеётся]. Почему Вы так думаете? - Не знаю. До сих пор же не произошло. Случайность, наверное. А с другими? - Был такой случай. Джунгли абсолютно девственны, местные не углубляются в них без крайней нужды. Тропы полны змей. Член команды был укушен в лицо, а другой отсосал яд. Он, кстати, родом из Ист-Энда. На Ист-Энде с ним такого не случилось бы [смеётся]. - Это был самый яркий случай в его карьере. Вы говорите, что ничего не произойдёт. Это же мог бы сказать и Фосетт, уверенный в том, что найдёт этот город. Значит, Вы тоже немного сумасшедший? - Конечно! У Перси Фосетта был в какой-то степени комплекс Мессии: он мечтал о том, чтобы стать богом в найденном городе. И он был бы способен на это, как мне кажется. Было ли это испытанием - делать фильм о той эпохе экспансии, колониализма, завоеваниях? Он был очень увлечённым человеком, движимым интеллектуальным любопытством. - Любопытство, жажда быть первым, а также романтическая сторона колониализма, завоевания, открытия. Сложно было найти правильный тон. Вы смотрели фильм? - Дважды. Но иногда Вы не смотрите свои фильмы? Вы видели последнюю часть "Сумерек"? - [Очень тихо]: Простите, нет. Но я бываю на всех премьерах. А этот фильм я смотрел. И как Вам? - Превосходно. Насколько неконтролируемым был съёмочный процесс… мы снимали в Колумбии, в сезон дождей, в безумных условиях. Чарли похудел на сорок фунтов, я - на тридцать пять. Было чувство, что разваливаешься на части. А результат - великолепное кино, классическое, элегантное. Я очень горжусь им. А Джеймс - настоящий обитатель Нью-Йорка со всеми фобиями, он даже боялся зайти в реку в гидрокостюме. Вы выбрали этот фильм из-за Грэя, как в своё время "Космополис" из-за Кроненберга. Вам важно имя режиссёра на сценарии? - Да. Из хорошего сценария может получиться ужасный фильм. А хороший режиссёр может вытянуть посредственный сценарий. Вы так избирательны в выборе ролей. А эта роль даже не главная. И все же Вы взялись за неё. - Я люблю чувствовать себя инопланетянином в определённом окружении. Мои новые проекты - тяжелый психопат в фильме об ограблении банка, комедия слэпстик [примечание переводчика: комедия немого кино, с обилием балаганного, простого юмора], фильм-импровизация. Главное, чтобы мне и зрителю не было скучно. Было очень приятно пообщаться. Благодарю за потраченное время. - Спасибо Вам.
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 19 марта 2017 00:09
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 19 марта 2017 00:43
👍
0
👎
Несмотря на пребывание в списке лучших актеров Голливуда, его собственная слава, похоже, все еще несколько смущает его. Оружие Роберта Паттинсона: умение посмеяться над собой. Встречаемся с британским актером в Берлине. Роберт Паттинсон сидит на краю желтого дивана и играет с открывалкой для бутылок. Безалкогольный напиток, стоящий перед ним, уже давно открыт, а он не откладывает её. Британский актер нервничает; его пальцы постоянно поглаживают волнистый стальной предмет, как будто это успокаивающий камень. Он не в восторге от созданного СМИ ажиотажа и редко дает интервью, подобные этому в отеле Hotel de Rome в Берлине . С тех пор, как мальчик из Барнса на юго-западе Лондона оказался в центре внимания - где он остается на протяжении последних десяти лет - он боится сморозить глупость или раскрыть подробности своей личной жизни, оба этих аспекта для него одинаково ужасны. Его оружие: способность посмеяться над собой. Снова и снова он разражается громким смехом, чтобы было понятно, насколько непринужденным ему хочется быть. Вся проблема в том, что тридцатилетний актер обрел мировую известность благодаря саге «Сумерки», и пытается избавиться от шлейфа романтического вампира Эдварда Каллена, полюбившего смертную Беллу. Его новый фильм – одна из таких попыток. В эпике «Затерянный город Z» Паттинсон не играет ни кавалера, ни соблазнителя. На самом деле, (простите меня) он даже не красивый. Ради роли исследователя Генри Костина он голодал, отрастил бороду и носил накладную зияющую рану, кишащую личинками, приклеенную на его впалую щеку. «Я думаю, что почти каждый актер чувствует себя мошенником» «Мы использовали настоящих личинок, это было отвратительно», - громко смеется он, когда рассказывает о съемках фильма в тропических лесах Колумбии. «Сцена с личинкой, где я съел одну с моего лица, была вырезана из фильма». Вместо этого есть секунда, где рубашка Костина задирается, когда он купается в Амазонке. Оголяется его спина. Нет, нет, никаких обнаженных сцен, даже нет сцены поцелуя с Робертом Паттинсоном. Его привлекательная внешность помогала ему с раннего возраста. В двенадцать лет его мама нашла для него первую работу через свое модельное агентство. В то время его сестры любили представлять своего андрогинного брата как «Клаудию». После полового созревания его телосложение стало слишком мужественным, и количество контрактов стало уменьшаться. Паттинсон называет свой опыт «самой неудачной модельной карьерой». Чистое кокетство. В настоящее время он является моделью Dior, его фотографирует сам Карл Лагерфельд. Прямо сейчас на нем монохромный наряд от французского модного дома: белая рубашка с кардиганом, джинсами и кроссовками, все черном цвете. Его знаменитые волосы намеренно взъерошены. «Я думаю, что почти каждый актер чувствует себя мошенником в некотором смысле», - говорит он самокритично, поглаживая свою двухдневную щетину свободной рукой. Он не знает почему. «Наверное, это такой тип людей, которых тянет играть других людей». Его собственная слава все еще, похоже, сбивает его с толку. «Я никогда не думал о карьере» В 15 лет он случайно оказался на сцене в качестве замены в лондонском театре. В зрительном зале находился агент. Пока другие актеры добивались успеха годами, его третья роль сразу привлекла к себе внимание всего мира: в четвертом фильме о Гарри Поттере он принял безвременную смерть в роли прекрасного Седрика Диггори в бою с Лордом Волдемортом. Все потому, что 19-летний парень принял участие в международном блокбастере. Нелегкое дело для того, кто никогда не ходил в театральную школу. «Каждый фильм, который ты делаешь, похож на посещение актерской школы. Тебе не нужен учитель, ты можешь найти его в лице любого режиссера», - говорит актер-самоучка. Для него странно считать, что есть только один предписанный или правильный способ сыграть роль. «Все это совершенно случайно». Не Роберт Паттинсон. В 22 года он стал желанным секс-символом в «Сумерках». В 23 года его зарплата достигла отметки в 20 миллионов - он попал в голливудский список лучших актеров. «Я никогда не думал о том, чего хотят все», - говорит он, почти извиняясь. «И даже о карьере! Возможно, в один прекрасный день мне придется [задуматься над этим]». Очередной громкий смех. Ха-ха. «Может быть, совсем скоро». Теперь уже поздно. В 2010 году журнал «Forbes» и «Time» назвали его одним из 100 самых влиятельных людей. «Для меня неопределенность - это часть всего этого» Тем не менее, британская нарочитая скромность Паттинсона кажется одновременно убедительной и милой. Он всегда подчеркивал, насколько трудно ему давалась роль 17-летнего бессмертного вампира, где не было возможностей для развития характера. Романтическая сага растянулась на пять фильмов, а Паттинсон все это время встречался с исполнительницей главной роли Кристен Стюарт. В эпоху «Сумерек», которая продолжалась до 2012 года, Паттинсон решил освободиться от своего персонажа. Почти невозможное начинание. Он снимался в 1-2 фильмах в год дополнительно, было много артхаусных и независимых проектов, но подвох был в том, что каждый год происходило новое воссоединение с Эдвардом Калленом и его карими контактными линзами. Он признает, что сомнение все еще гложет его. «Для меня неопределенность является частью всего этого», - говорит Паттинсон о своем внутреннем стремлении. Он терпеть не может актеров, которые довольны собой и думают, что уже не облажаются. Ему не претит мысль о том, что у каждой роли есть шанс на полный провал. «Это похоже на просмотр концерта или что-то в этом роде, ты как бы балансируешь на краю, как будто твоя жизнь может просто рухнуть». Глубокие слова, романтические слова, больше для кино, чем для реальной жизни. «Я действительно не знаю, как обращаться к людям», До сих пор не было слышно о его высокомерии или скандалах на съемочной площадке; наоборот, он читает классику во время работы. Он относится к делу серьезнее, чем к себе. «Когда ты на работе, то можешь получить любую подготовку, которая тебе понадобиться. Если все пойдет не так, то так тому и быть. Есть некая странная алхимия, которая должна произойти, чтобы вышло что-то интересное». Практически каждый режиссер хвалит Роберта Паттинсона, его серьезность и талант. Когда он сам слышит такие комплименты, то начинает трепать свои волосы, как он это делает прямо сейчас. Его имя открывает все двери и гарантирует кассовые сборы, однако он, похоже, не верит этой шумихе вокруг себе. Когда он встречает преданных поклонников на премьерах фильмов, он находит время, чтобы раздать автографы и улыбнуться в камеру. Они ночуют в палаточном лагере, чтобы увидеть его на премьере и кричат на ток-шоу, а он часто кажется ошеломленным этой силой обожания. Как будто не может поверить, что это действительно про него. «Я, правда, не знаю, как обращаться к людям, и делать то, что они хотят, потому что всё меняется так быстро». Он утверждает, что практически невозможно предсказать, что сработает хорошо. «Кроме», - говорит он со смехом, «еще одного фильма «Сумерки» . Но тогда вампиру придется немного постареть, верно? Он на секунду замолкает. «Что вы имеете в виду?», - говорит он с шутливым негодованием: «Я слишком старый, чтобы сыграть 17-летнего?» И снова, этот смех Паттинсона. Конечно, смог бы. Если сбреет щетину. Его фанаты сойдут с ума, но для него это будет шагом назад. Сегодня вечером он встретится с визжащей толпой в кинотеатре Zoo Palast, как всегда, несмотря на бороду и шрам в «Затерянном городе Z». «В конце концов, ты умрешь в одиночестве» «Мне очень легко делать выбор», - говорит он, а открывалка для бутылок все еще в его руке. Как правило, он делает только то, что его цепляет. В этом фильме ему понравилось то, что мужчины следовали своим устремлениям. «Да, это невероятно эгоистично, но в то же время, в конечном итоге, по большому счету, ты умираешь в одиночестве. Иногда надо делать то, что ты должен сделать. Иногда мечта может быть исполнена за счет остальных». Опять же, это высокопарные слова. И он смеется. Ему пришлось отказаться от своей мечты. Он хотел быть музыкантом; у него была группа, он умеет петь и играть на пианино, в его коллекции больше десятка гитар. Одна из его сестер – певица, она и отговорила его. Но мнение Лиззи Паттинсон не было решающей причиной. Он боится, что его зрители никогда не увидят в нем Роберта Паттинсона на сцене, а скорее всего, лишь Эдварда Каллена. Однако, наверняка, отчасти это его личное решение: он ведь сочинил несколько песен для саундтрека к фильму «Сумерки». Он быстро закрывает тему своей музыкальной карьеры, но с улыбкой. «Это и еще несколько вещей, которыми я занимаюсь в последнее время, действительно вдохновляют меня в актерстве. То, как все сейчас идет, просто здорово». В личной жизни у него тоже, похоже, всё хорошо. Он встречается с британской певицей FKA Twigs, настоящее имя которой Талия Барнетт, уже три года - два из которых они помолвлены. Пару редко можно увидеть на мероприятиях, и они не говорят друг о друге в интервью. Вероятно, ради нее он переехал из Лос-Анджелеса в свой родной город два года назад. Он утверждает, что почти семь лет, проведенных в Голливуде, всегда казались ему «праздником». Он жил в огромных особняках, которые он окрестил «Версалями», его 24 часа в сутки преследовали папарацци, и он никогда не мог выйти на улицу. Однако в Лондоне пресса в основном не тревожит его. Трамп: «Паттинсону надо бросить Кристен Стюарт» Паттинсон пережил, наверное, самый печальный опыт со средствами массовой информации в 2012 году, когда его отношения с Кристен Стюарт потерпели крах. Имя американской актрисы пестрело во всех заголовках таблоидов, когда папарацци поймали ее с изменой. Стюарт публично попросила Паттинсона о прощении, что само по себе удивительно, так как до этого пара никогда официально не объявляла, что они были в отношениях. Таблоиды, папарацци и фанаты впали в исступление. В том же году термин «Робстен», как перед, так и за камерой, стал историей. Прежде всего это осчастливило одного человека: Дональда Трампа. Он ринулся в твиттер в октябре 2012 года, написав в течение месяца одиннадцать твитов на эту тему. «Все знают, что я прав в том, что Роберт Паттинсон должен бросить Кристен Стюарт», - писал Трамп . «Через пару лет он поблагодарит меня. Будь умным, Роберт». В другом твите Трамп пригласил его на конкурс «Мисс Вселенная », потому что отношения со Стюарт якобы «разрушены надолго». Несколько недель назад Стюарт принимала участие в шоу «Saturday Night Live» в США и намекнула на то, что президент США влюблен в её бывшего бойфренда. И что тут Паттинсон может ответить? Есть у него совет для Трампа? Впервые Паттинсон напряженно задумывается. «Надеюсь», - нерешительно говорит он, «у него есть более интересные вещи, о которых стоит подумать сейчас». Он смущенно улыбается и отпивает свой безалкогольный напиток. Сын автодилера не стал высокомерным снобом, а скорее Робертом Паттинсоном, сомневающейся звездой. С Эдвардом Калленом или без него.
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 21 марта 2017 23:03
👍
0
👎
[URL=http://radikal.ru/big/8emsv709ndynh][/URL]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 15 апреля 2017 00:49
👍
0
👎
В новом масштабном и очень познавательном интервью, которое провел главный редактор [url=http://collider.com/robert-pattinson-lost-city-of-z-good-time-interview/]Collider.com [/url]Стивен Вайнтрауб, Роберт говорит о "Затерянном городе Z", будущих проектах, фильмах о супергероях и многом другом. Пока "Затерянный город Z" идёт в кинотеатрах страны, я встретился с Робертом Паттинсоном для эксклюзивного, подробного интервью. Во время этой продолжительной беседы мы говорили о том, как он был введён в этот проект, о том, почему он мечтал работать с Джеймсом Грэем, почему было решено, что у его персонажа будет такая эпическая борода. О съёмках, о запомнившийся моментах, таких как почти трёхчасовой демарш сквозь тропический лес в три часа утра. Почему он не может дождаться того, когда зрители смогут увидеть новый фильм братьев Сэфди "Хорошее время", о просмотре "Служанки" в Нью-Йорке, о съёмках у Клэр Дени. О том, хотел ли бы он сниматься в фильмах о супергероях, и многом другом. Если вы не знакомы с сюжетом фильма: он основан на бестселлере Дэвида Гранна "Затерянный город Z: Повесть о гибельной одержимости Амазонией" и рассказывает невероятную историю Перси Фосетта, который путешествует в Амазонию на заре двадцатого века и обнаруживает свидетельства существования неизвестной, развитой цивилизации, однажды обитавший в этом регионе. Несмотря на то, что он был высмеян научными обществами, рассматривавшими коренных жителей как дикарей, Фосетт, поддерживаемый его преданной женой Ниной (Сиенна Миллер), сыном Джоном (Том Холланд) и помощником (Роберт Паттинсон), возвращается снова и снова в джунгли, чтобы найти доказательства своей теории, вплоть до своего таинственного исчезновения в 1925 году. Я влюбился в этот фильм с его потрясающими исполнителями, захватывающей кинематографией и фантастическим сценарием и настоятельно советую посмотреть его. Это один из моих самых любимых фильмов 2017 года. Вот, что говорит Роберт Паттинсон: - Вы, наверное, не помните, но я уже брал у вас интервью в 2010 году после "Помни меня". И вот вы решили сделать что-то совершенно другое. - Боже, так давно это было, 2010 год. - Да, давно. - Никогда бы не сказал, что это было так давно. - Время летит быстро. Я вот о чем хотел с вами поговорить. Я - фанат вашей игры. Что меня впечатляет - это фильмы, которые вы сделали. Вы выбирает классные роли с хорошими режиссерами, сценариями. Например, я наслаждался "Ровером". И я думаю, что то, из-за чего многие актёры работают, это тот факт, что им нужно оплачивать свою ипотеку. Одно из ваших преимуществ - вам удалось добиться финансовой независимости после небезызвестной франшизы, и теперь у вас есть возможность выбирать проекты, в которых вам хочется работать. Можем ли мы поговорить о том, что вы делали все эти годы на актерском поприще, и к каким ролям вы стремитесь? - Да, вы правы. Мне невероятно повезло, что я смог сделать это. Но я также думаю, что если успех приходит к тебе так рано, остаётся всегда часть тебя, которая считает, что этот успех ещё надо заработать, восстановить баланс (смеётся). Поэтому я всегда искал тяжелые роли; я ищу их до сих пор, удивляя режиссёров тем, что хочу играть именно их. Не знаю, я не думаю, что аудитория хочет видеть меня в этих ролях. Мне всегда казалось, что нужно развить в себе своего рода понимание того, что хочет публика от тебя как от личности, так и от героя фильма. Да, я стараюсь и нахожу способ жестоко наказать своих персонажей (смеётся). - Другой момент заключается в том, что многие, с кем я говорил, упоминали об этом феномене застревания в одном типаже. И о том, что единственный способ вырваться из этого круга - это показать людям, что ты не хочешь играть одну и ту же роль снова и снова. - Да, и это удивительно, что люди может и хотели бы увидеть тебя в другой роли, но продюсеры и режиccеры хотят, чтобы ты играл похожие роли. А единственное, чего хочу я - это метаться между ними (смеётся). Но затем я вспоминаю о том, что хотел бы остаться в определённом круге. Я знаю, что ещё нужно время, но я иду в нужном направлении. В этом году это работа с Клэр Дени и ещё кое-что - я не знаю, могу ли уже говорить об этом (смеётся). - Нет, не надо. Не хочу, чтобы у вас были неприятности. Но, ради всего святого, скажите! - Я думаю, что я буду делать кое-что с Антонио Кампосом. Вы знаете, кто это? - Да, знаю. - Дело было так: он, вообще-то, хотел, чтобы я играл определённую роль, но я сказал: "Нет, вот эту". Ну абсолютный идиот (смеётся). Но потом я сделал фильм с братьями Сэфди. Вы знаете их? - Не очень хорошо. - Они сняли фильм "Бог знает что", о наркоманах из Вестсайда. - Я его не смотрел и даже не буду притворяться, что собираюсь. - Это невероятно. У меня выходит фильм с ними в этом году, и я действительно не понимаю, почему они доверили мне сниматься в нем. Фильм о Квинсе, и я не думаю, что я в теме (смеётся). - Вы не из Нью-Йорка? Я поражен! - И все остальные в фильме - не актёры, вот так... - "Американская милашка" - прекрасный фильм без традиционных актёров. - Да, я думаю, это то же самое. Элейн или Джен, кто проводил подбор актёров? У меня память ни к черту. Но кастинг для Сэфди делали те же люди. Многие пришли в "Милашку" из первого фильма Сэфди. - Ах, вот как. - Да. Там удивительные агенты по кастингу на улицах. И команда "Хорошего времени". Я буквально не могу дождаться выхода фильма. - Это то, что сказала Меган. - Неужели? - Да, она сказала: "Ты должен посмотреть этот фильм", а я сказал: "Окей". - Это действительно весело. Да, он немного хаотичный, но я смотрел столько предсказуемых фильмов и мне казалось, они не хотят риска. - Поэтому вам надо посмотреть "Служанку". - Я обожаю "Служанку". Она чертовски удивительна. - Давайте поговорим о фильмах с неожиданными поворотами. Я шесть раз сидел в кино с отвисшей челюстью. - Я серьёзно думал, что это невероятно! Я смотрел его в театре в Нью-Йорке. Вокруг сидели грязные, страшноватые мужики (смеётся). А я думал: "Да вы что? Этот фильм такой сексуальный! Я и понятия не имел!" - Но вы как-то упомянули, что такие фильмы, как вам хотелось бы, в Америке больше не делают. Я не знаю, делали ли их вообще когда-либо. - Ну, может, в другом времени... - Может, в ранних семидесятых... - Или в восьмидесятых. Их было много... - Да, это правда... - Да, да. Но мне так нравится это - пойти в кино и быть в восторге. Вы видели "Объятия змеи"? - Нет, но слышал. - Невероятно. Но я не понимаю... То, что я сделал с Сэфди, это, конечно, странно, но это и настоящее жанровое кино. Оно очень доступно для такого странного фильма. Я надеюсь, оно понравится людям. - Возвращаясь к тому, что я хотел обсудить с вами. Ваш нынешний фильм "Затерянный город Z". - Да, простите! - Все в порядке! Мне очень понравилось. Я пошёл на него, не зная многого. Фильм держал меня от начала и до конца. Это была роль, к которой вы стремились? Джеймс обратился к вам? Как вас ввели в проект? - Я виделся с ним миллион раз за все эти годы. Он входил в пятерку тех, с кем я хотел поработать. Я обожаю все его фильмы, серьёзно. Даже когда я только начал сниматься, я хотел работать с ним. Когда он дал мне книгу, я прочёл её и подумал: "Да, все круто, но какая роль?" Я был очень молод, когда он впервые дал мне её... Я думаю, что изначально он планировал меня на роль сына, но все развивалось дальше. А он никогда и не признался, на какую роль планировал меня (смеётся). Но я очень хотел работать с ним и Дариусом Конджи (кинооператор). - Чья это была идея: борода, худоба, да и все, что вы делали, чтобы получить роль? - Я не худел специально (смеётся). - Надо упомянуть, что вы сейчас едите М&Мs. - Да, если бы не диктофон, я бы их просто всыпал в рот (смеётся). Ну, борода появилась, потому что у настоящего Костина были викторианские усы. При моём росте и телосложении я бы выглядел, как Ноэл Кауард. Я подумал, что усы не сработают. Мы сделали тест на экране, я хотел сбрить часть, но Джеймс запретил. В итоге я был единственным солдатом с бородой. Это было запрещено тогда (смеётся). - Артистическая свобода, я понимаю. - Это как раз из тех моментов, когда я понял, что это кино Чарли. А у меня было столько идей, и они не имели значения, потому что мне нужно было увидеть, какую историю расскажут Чарли и Джеймс. У меня было собственное, специфическое представление об истории. Оно отличалось от того, что нам преподнесли во время съёмок, поэтому я играл, подхватывая действие на лету. Таким образом, у меня было много способов пройти этот путь вместе с моим персонажем. - История невероятная, но и съёмки впечатляют. Я знаю, что вы снимали на плёнку. Вы хотя бы помните звук включённой камеры? Потому что уже никто не снимает на плёнку, это такая редкость. - Я много снимался на пленке. Почти каждый мой фильм. - Серьёзно? - Да. - Даже "Хорошее время" и "Девица"? - "Девица" нет, но вот... - "High Life"? - Я не знаю, будет ли он сниматься на пленке, но "Хорошее время" снималось на 35 миллиметрах, это было полное сумасшествие! Но я знаю, что если кто-то собирается снимать на 35 миллиметрах, то он лучший режиссёр. Или просто более претенциозный (смеётся). - Я думаю, что к Джеймсу относится первое. - Для него было бы недопустимо снимать как-то иначе, чем на плёнку. - Меня поразил ещё тот факт, что вы снимали в джунглях. Создать место съёмки или установить камеры граничит с апокалипсисом. - В этом-то и дело. "Ровер" также снимался на плёнку. Технологии намного сложнее, плюс влажность или жара. Многие думают, что цифровая камера надежнее, но каждый раз как я работал в картине, было столько проблем: то карта памяти не работает, бла-бла, то она перегрелась. Единственное преимущество - длинные дубли. Но они иногда и никуда не годятся (смеётся). - Я видел длинные дубли в кино и на телевидении, и они все были хороши. - Есть разница между тем, когда цифровая камера используется именно с этой целью, тогда это срабатывает. Но снимать нормальный фильм с дополнительным материалом просто потому, что еще есть место на карте - это как-то бессмысленно. Я думаю, что работать с пленкой прибавляет опыта, но это сложнее, здесь нужны эксперты. Одна только мысль о том, что может кончиться плёнка, и что-то надо будет делать. - Хью Грант рассказывал мне действительно забавную историю о том, что он всегда нервничает, когда люди призывают к действию, когда камера включается, потому что ты знаешь, звучит "Поехали". Поэтому он просил помощника режиссера говорить "Начали!" Даже не "Поехали", потому что это мешало ему. Поэтому я хочу спросить вас, у вас есть такой своего рода "пунктик", когда звучит команда "Поехали"? Нервничаете ли вы? Или ведете себя так: "Я в игре"? - В некотором роде. Я всегда думал, что это своего рода интересный игровой процесс, то, где и как ты начнешь сцену, где происходит действие. Меня, правда, раздражает, когда кто-то не говорит "Поехали", потому что я нахожусь в замешательстве, когда кто-то (шепчет): "Ладно…" И потом: "Что за черт? Что значит "ладно"? Просто скажи "Работаем", все говорят "Работаем". Всё начинается, и все медленно начинают сцену. Если ты слышишь "Работаем", а затем тут же включаешься в сцену, то ты не можешь диктовать её темп, потому что предполагается, все остальные слышат её в то же время, это как забег на сто метров, вы слышите выстрел стартового пистолета, и вы можете играть. - Я всегда люблю спрашивать о незабываемых моментах на съемках. Могу представить создание "Затерянного города Z", должно быть день-другой вы не забудете никогда. - Да, наверное, наш последний день съемок. Это было круто. Почему-то мы отправились туда в сезон дождей, и люди просто не могли представить, что дождь будет идти каждый день. Типа: "Давайте, ребята, дождь будет каждый день! Это сезон дождей! Давайте подготовимся к сезону дождей". И каждый божий день там была полная неразбериха, кода начинался дождь, и все внезапно вели себя так: "Ва-а-а-ау! Побежали", и мы всегда ждали допоздна, а потом должны были уходить - мы были в маленьких лодочках в эпицентре грозы, спускающейся по реке, это очень опасно. Но в последний день, дождь все лил, лил и лил в горах, и внезапно наводнение - словно весь дождь начал выходить из реки, уровень воды в реке все поднимался и поднимался, на фут каждые две минуты, а мы были на небольшой песчаной отмели. Дело было ночью, мы находились в заповеднике, у нас не было света, кроме света от фонариков на батарейках, и мы с трудом могли рассмотреть что-либо, и были покрыты песчаными блохами. А затем внезапно с поднятием уровня воды в реке мимо нас начали проплывать черные кайманы, они пытались попасть к нам на песчаную отмель, а все в это время пытались перенести оставшееся оборудование по берегу реки в лес. В три ночи мы должны были идти два с половиной часа по непроглядной тьме с четырьмя фонарями, чтобы вернуться в город. Это было совершенно безумно. Но это было и весело. И это уникальный опыт. - Это действительно здорово, что фильм получился таким замечательным. Потому что если бы ваши съемки были такими сложными, а фильм бы в итоге оказался дерьмовым… - В любом случае, я бы не стал возражать. Было забавно пройти через это, и даже если бы всё обернулось грандиозным провалом, всё равно было весело. - Я рад тому, как все сложилось. Вы упомянули, что у вас есть материал для работы. Я действительно взволнован предстоящим фильмом "High Life". Мне любопытно, что вы думаете о будущем, и, конечно же, я спрошу вас о супергеройских фильмах, самом популярном жанре в мире, и я уверен, что люди обсуждают его, или, по крайней мере, он входит в моду. Это то, в чем вы хотите поучаствовать? Или у вас есть идея для съемок во франшизе? - Да, наверняка. Я просто чувствую, что это должно быть… правильно, и вы должны - это отчасти тоже самое - я чувствую, что вы должны заработать что-то с аудиторией. Если я сделаю это сейчас, то я не думаю, что продюсеры какого-либо фильма о супергероях доверили бы мне сыграть это так, как бы мне этого хотелось, просто потому, что мне хочется чего-то по-настоящему странного. Я думаю, что нужно заслужить свободу делать такие вещи. Поэтому я просто останусь в стороне, делая хорошие, интересные, странные фильмы, и тогда люди доверят мне создание фильмов большего масштаба. - Я хотел сказать, что вижу, что вы бы создали отличного антагониста в кино о супергероях, что позволило бы вам, возможно, продолжить играть необычно и странно, чего не мог бы сделать главный герой. - Я бы хотел сняться в чем-то супергеройском, связанном с комиксами, если бы это было оригинальное произведение. Это совершенно иной опыт, нежели когда у него есть аудитория. Мне всегда были интересны "Стражи Галактики". Я любил "Стражи Галактики". - А почему бы вам нет попробовать? - Это здорово играть тех персонажей, о которых никто ничего не знает, какими они должны быть. Это странно, когда у людей уже есть какие-то ожидания. Странно пытаться понравиться людям. - О чем фильм "High Life"? Был ли сценарий? Это был "ваш" режиссер? Что в этом проекте вас волнует? - Я не могу поверить, что работаю над фильмом с Клэр Дени. Не понимаю, как мне удалось это. Я думал примерно так: "О, я знаю, что средства вот-вот будут потеряны", и я знаю, что сегодня это довольно-таки серьезные вложения. Но также случилось так, что есть одно сумасшедшее решение, и все люди будут так же вовлечены в это. Не знаю, знаете ли вы художника Олафура Элиассона. - Не так хорошо, как вы. - Если вы увидите его работу, его основные работы - дизайн космического корабля, черная дыра и всё такое. Я уже видел несколько испытаний, это невероятно. О работе с Клэр я могу сказать следующее: очень редко можно найти режиссера, который не снял ни одного плохого фильма, и я действительно думаю так о Клер и о том, что она делает. Это довольно-таки захватывающе. Одна из тех, о ком я думал, что с ней нет никакой возможности поработать над фильмом. Я думал, такие люди существует где-то не здесь. - Я так рад за тебя, что ты скоро сможешь осуществить мечту. Думаю, Миа Гот говорила мне о скорых съемках. Но предполагаю, они еще не начались. - Да, не начались. По-видимому, мы начнем в августе. - Надеюсь, средства найдутся. - (смеется) Уже два с половиной года прошло! Стивен Вайнтрауб 21 апреля 2017 года Перевод: irina_vingurt4514, Dreamy_Girl, редакторы: OVMka, Нея, специально для RobSten.ru
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 22 апреля 2017 11:50
👍
0
👎
[b]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 20 мая 2017 18:18
👍
0
👎
[b]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 3 июня 2017 08:03
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 3 июня 2017 08:15
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 3 июня 2017 08:23
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 17 июня 2017 08:30
👍
0
👎
[url=https://www.youtube.com/watch?v=AHQh1zVA7_g]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 5 августа 2017 20:17
👍
0
👎
Роберт на The Howard Stern Show [url=https://www.youtube.com/watch?v=NrB28374Ggo]Robert Pattinson Was Almost Fired From “Twilight”[/url] Говард: К слову о «Сумерках» ты так серьезно воспринял, когда получил эту роль, что тебя практически выгнали со съёмочной площадки, потому ты был «занозой в заднице» во всем, что касалось персонажа. То есть ты попал на съемки и предъявлял не то, чтобы много требований, но слишком уж раздумывал о том, каким должен быть герой. Роб: Я просто думал, ну знаешь, размышляя…сейчас мы уже знаем о эмо, но был период, когда у меня на этот счет были очень серьезные мысли. Когда тебе где-то 21 и с кем-то завязываются серьезные отношения, существует способ выразить их по-настоящему напряженными - словно вы едва можете говорить друг с другом и с трудом можете касаться друг к друга. Это невероятно сложно все время и так же выглядят отношения подростков, но все вокруг говорили: «Не так, они должны быть счастливы и веселиться. Вот чего хотят люди». То есть это же своего рода история любви для подростков… Говард: А вы хотели сделать это более задумчивым, мрачным. Роб: Да, сейчас-то уже известно, что вся серия фильмов получилась мрачной. Помню, когда продюсер дал мне копию книги, и каждый момент, где мой персонаж улыбается, был ярко выделен. Говард: И тут ты решительно стал в позу: «Слушай, друг, я совсем не таким представляю своего героя и не собираюсь улыбаться» Роб: Я взял маркер другого цвета и выделил все места, где у него будет нахмуренный взгляд. Говард: Твой агент давил на тебя разговорами типа: «Эй, тебе лучше просто придерживаться программы, иначе будешь уволен»? Роб: О, да. Они пришли и сказали, что это действительно может произойти. Потому, что я был так уверен в своей безопасности, а они заявили, что мне нужно делать абсолютно противоположное тому, что я делал, иначе придется со мной распрощаться в тот же день. Говард: Так как же ты все-таки отстоял свою позицию? Как ты понял как поступить? Роб: Я и не понял. Я вернулся, как ни в чем не бывало, такой: «Хаай» Говард: «Я улыбающийся вампир, посмотрите на меня» Роб: «Я хочу сохранить работу» Говард: О боже, ты даже не можешь делать того, чего хочешь. Безумие. Роб: С этого момента я стал чуть менее печальным, так как был обязан пойти на компромисс. [url=https://www.youtube.com/watch?v=Vct9CyAp4LE]Robert Pattinson Talks the Effect of Fame on Relationships[/url] Говард: Отношения – это сложная штука. Ну, знаешь, когда выглядишь так же хорошо, как я и ты (это нас связывает), мы можем иметь всех, кого захотим. Для меня это всегда так работало. Роб: Меня всегда забавляло, что быть актером всегда сводится к минимуму (подразумевается внешность и то, что тебя все хотят). С одной стороны ты становишься параноиком во всем, так как понятия не имеешь, почему нравишься людям. Многие люди возможно думают, что они хотят с тобой отношений, но когда они начнут эти отношения они в действительности понимают: «Ой, это совсем не то, чего я хотела». И тогда ты становишься сам не свой и не можешь ничего делать, попросту говоря, ты пребываешь в состоянии большой неуравновешенности. Это сложные отношения… Говард: Я знаю, ты абсолютно прав, это сводится к одному. Я имею ввиду, что ты не можешь просто пойти в ресторан, закадрить девушку потому, что ты мог ожидать разные проблемы. Роб: Да, да. Говард: Женщина, с которой ты сейчас, действительно хорошая певица. Роб: Да, FKA Twigs. Говард: И есть расистская составляющая, которую некоторые выражали... я даже не могу поверить, что в наши дни это возможно. Твои фанаты обливали ее дерьмом, потому что она чернокожая. Люди писали ей отвратительные вещи. Роб: Я думаю, что это были профессиональные тролли. Эти люди просто патологически одержимы желанием причинять боль и ранить других. Одна из самых сложных вещей в этой ситуации – это понять как в реальности им противостоять потому, что я не знаю как. Они - безликие враги. Если кто-то подойдет на улице и скажет это в лицо – это одно дело, так как ты знаешь, что делать и что говорить. Но когда тебя, без преувеличения, вводит в ступор какое-то случайное имя в Инстаграм… Говард: Какой-то мудак в своем подвале… Роб: Они, возможно, находится где-то в другой стране, это просто сумасшествие. Им, наверное, это кажется дурачеством, но для тебя это реальность. И даже если ты думаешь, что можешь просто отключить мысли об этом, ты все равно знаешь, что это существует. Это как, если ты знаешь, что в квартире есть комната, где, если ты не слушаешь у стенки, все говорят о тебе разные гадости в соседней комнате, даже если ты не входишь в ту комнату и даже если ты плохо себя чувствуешь, ты все равно подходишь к стене и начинаешь слушать шепот. Говард: Я с тобой согласен, это самое трудное. По себе знаю, что мы - парни - все пытаемся такое исправить. Я знаю, что если кто-то нападает на мою жену в Твиттере и ему подобных, я просто прихожу в бешенство типа: «Я хочу, черт, я собираюсь, я собираюсь защитить тебя от этого», но ты не можешь никого ни от чего защитить и чувствуешь себя беспомощным. []Роб[/b]: У меня складывается ощущение, что мы сами дальше это подпитываем. Это заставляет меня чувствовать себя менее сильным. В такой ситуации, если ты пытаешься атаковать, чтобы прогнать прочь, оно становится только больше. Это как атаковать отражение в воде - ты наносишь удары и выглядишь безумцем. Так, что исходя из сложившихся обстоятельств, единственный способ показать свою силу, это быть типа: «Ничто из этого дерьма меня не трогает». [url=https://www.youtube.com/watch?v=Snk6mGGKH4M]Robert Pattinson Got Expelled From School for Stealing Dirty Magazines[/url] Роб: Я ходил в очень-очень строгую школу, и когда меня оттуда исключили, я пошел... Говард: За что тебя исключили? Роб: Никогда не отличался дисциплиной. Говард: Это же круто! Роб: Я знаю. Причина в том, что я воровал порно-журналы и продавал их в школе. ГовардВсе, что касалось тебя, связано с сексом. Ты – парень секси штучка. Роб: Так вот, никто не знал, что с этим делать. Говард: Это одна из таких частных школ, которые «Кыш! Кыш!»? (видимо, имеется ввиду закрытая и посторонним ни-ни) Роб: Да, и я продавал им за большие деньги. Гоард: Какие это были журналы? Роб: Любые. Когда меня поймали, это было в тот момент когда я по-привычке зашел и взял один, второй, потом спрятал их в сумку, я был в школьной форме и действительно рисковал. Говард: Какой замечательный бизнес. Роб: Но в конце-концов, я уже так оборзел, что хапнул всю полку. Говард: И тут тебя поймали. Роб: Да, поймали. Говард: Так все-таки тебя поймали за кражей журналов или за попыткой их продать? Роб: Вначале меня поймали за воровством, я был настолько наглый, что вспоминаю когда парень, торговавший в магазине, начал кричать: «Эй, Эй», мои два друга унеслись прочь, а я весь такой с гонором: «Что?» вышел к этому парню, при этом у меня даже сумка не была застегнута на замок. Помню, что в том же задании была почта… Говард: Это совсем как в твоем новом фильме, у тебя был этакий ужасный криминальный кошмар. Я просто шокирован тем, насколько из тебя плохой уголовник. Оказывается, ты уже тогда был хреновым преступником? Роб: Ну да. Так вот, в тот день люди в почтовом отделении получали пенсию. Гоард: Какая изумительная идея, все эти старички, получающие свои пособия. Роб: Да, они стояли в очереди, а этот парень стал вытаскивать при них все эти порно-журналы, они были упакованы в пластик наподобие старых видео-кассет, он так демонстративно их вытаскивал, а я сидел словно оскорбляя этих пожилых людей, чувствуя себя отвратительно. В итоге, он хотел вызвать полицию или родителей, предоставив мне выбор. И я такой: «Ой, не вызывайте полицию, позвоните моим родителям». Я пытался придумать сказочку о горестях моей жизни и бла-бла-бла. Говард: Ты, определенно, был плохишом. Роб: Это ужасно. Я, кажется, дал ему адрес моих соседей. Говард: Какой милый парень, по крайней мере, дал тебе право выбора между полицией и родителями. Роб: Угу. Когда я пошел в школу после этого случая, где-то через пару дней все было так, словно я в один миг потерпел крах. Практически каждый из моих друзей сдал меня, все поголовно. Говард: Если бы мы тогда знали друг друга, я бы снабжал тебя бесплатным порно и мы бы состряпали прибыльное дельце. Перевод: Flava, специально для only-r.com
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 5 августа 2017 21:53
Зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии