КАРТЫ К ЗВЕЗДАМ/MAPS TO THE STARS

+
0
👍
0
👎
Вот еще один проект Роба с Кроненбергом нас ждет [URL=http://4put.ru/][/URL]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 17 декабря 2012 23:04
👍
0
👎
[b]TB EXCLUSIVE:
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 17 декабря 2012 23:08
👍
0
👎
КиноПоиск: Рейчел Вайс и Вигго Мортенсен разыграют сатиру на Голливуд [URL=http://4put.ru/][/URL] Новый проект Дэвида Кроненберга «Карта к звездам» (Map to the Stars) приобретает очертания и набирает актеров. Роберт Паттинсон изначально был приписан к фильму, затем проектом заинтересовался Вигго Мортенсен, а на днях к ним добавилась Рейчел Вайс. На сей раз Кроненберг собирается снять коммерческую картину, показывающую обитателей Голливуда в сатирическом ключе. После премьеры «Космополиса» на Каннском кинофестивале, режиссер заявил, что снова поработает с Робертом Паттинсоном. Тогда же Кроненберг заручился поддержкой звезды трех своих фильмов Вигго Мортенсена. «Поднять этот проект будет очень сложно, как и «Космополис», — говорил режиссер в мае 2012-го. — Я обожаю сценарий Брюса Вагнера, пытался поставить фильм по нему пять лет назад, но тогда ничего не вышло. Боюсь, как бы и в этот раз ситуация не повторилась». Видимо опасения Кроненберга были напрасны: «Карта к звездам» все ближе к своей реализации и станет первым фильмом режиссера «Опасного метода», снятым целиком и полностью в Америке. Действие будет развиваться в Лос-Анджелесе, а героями фильма станут актеры и их агенты и менеджеры. «Это сатира, но не такая, как «Игрок», — поясняет Дэвид Кроненберг. — Мир Голливуда одновременно манит и отталкивает, и эта комбинация делает его таким могущественным». Режиссер также отмечает, что «Карта» станет его самым коммерческим проектом. Кто кого сыграет, ровно как и каковы детали сюжета, пока не разглашается. Бюджет «Карты к звездам» 15 миллионов долларов. Съемки начнутся в мае 2013 года. Интересно, что канадский постановщик ни разу за всю свою жизнь не снимал фильмы в США. Кроненберг признается, что воссоздать Лос-Анджелес в Торонто, как он это сделал с Нью-Йорком в «Космополисе», будет трудно. «Америка хорошо знакома мне с детства, — говорит режиссер. — Мой отец родом из Балтимора. Не то чтоб я никогда не хотел там снимать, просто так сложились обстоятельства, связанные с ко-продукцией и с особенностями финансирования. Снимать в Штатах очень дорого». Рейчел Вайс последний раз можно было видеть в триллере «Эволюция Борна», а в будущем году английская актриса появится в многобюджетной сказке Сэма Рэйми «Оз: Великий и Ужасный». Для Вайс съемкаи в «Карте к звездам» станет первой работой у Дэвида Кроненберга.
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 17 декабря 2012 23:08
👍
0
👎
Рейчел Вайс присоединится к Роберту Паттинсону и Вигго Мортенсену в фильме Дэвида Кроненберга «Карты к звездам» + обновление [URL=http://4put.ru/][/URL] Вздохните с облегчением, ибо Дэвид Кроненбрег готовится к своему следующему фильму. Как сообщалось, когда была мировая премьера «Космополиса», что самый известный кинорежиссер Канады сделает еще одну попытку со звездой этого фильма Робертом Паттинсоном и его новым любимым постоянным актером Вигго Мортенсеном, пародию на Голливуд, которая называется «Карты к звездам». Уже хорошо, правда? Что ж, есть еще больше (информации), чтобы добавить. Французский сайт Allocine сообщает, что Рейчел Вайс присоединяется третьей к актерскому составу, о которой, однако, не было сказано - а производство фильма начинается по наблюдениям в мае следующего года. Кроненберг описывал это как «очень едкое и сатирическое», «Карты к звездам», из того, что мы знаем, Брюс Вагнер написал сценарий к фильму, который вращается вокруг актеров и агентов, с особым акцентом на « двух актерах с детства, которые испорчены голливудским развратом». Это основное содержание, в независимости от того, является ли правдой то, что мы слышали, что это трудный в реализации проект - продвижение которого началось в начале 2006 года, к примеру – но, когда у вас есть (за неимением лучшего термина) звезды в ряду, то это может совпасть. Уважаемый продюсер Саид Бен Саид также не повредит. Они тоже хорошие актеры. Кроненберг уже показал свою способность добиться отличной и неожиданной игры от звезд «Карты к звездам», а с другой стороны гендерной монеты, я думаю, что Вайс уже закрепила за собой свой собственный образ. Есть еще немного времени, прежде чем здесь развернутся съемочные камеры, новость должна пройти с успехом в течение следующих шести месяцев. Настройтесь, потому что я думаю, что у этого есть шанс стать чем-то особенным. Саид Бен Саид будет продюсировать фильм. Indiewire. Рейчел Вайс присоединится к «Картам к звездам» Дэвида Кроненберга с Робертом Паттинсоном и Вигго Мортенсеном. В действительности не так уж много было известно о фильме Дэвида Кроненберга «Карты к звездам», хотя замышлялось с 2006 года. В мае он описал это как «очень бескомпромиссное. Очевидно, что это не очень большой коммерческий фильм, и даже не независимый, это сложно. «Карты к звездам» полностью отличается (от «Космополиса»), но это очень едко и сатирично, это трудно продать». Но Кроненберг сделал карьеру, исходя из установки на одну «трудно продаваемую картину» за другой, и благодаря трем крупным звездам на борту, похоже, что и этот фильм будет сделан. AlloCiné (через The Film Stage) сообщает, что Рейчел Вайс присоединилась к Роберту Паттинсону и недавно подтвержденному Вигго Мортенсену в предстоящем фильме. Сценарий написал Брюс Вагнер, Кроненберг ранее пояснял: «Вы могли бы сказать, что это голливудский фильм, потому что персонажами являются актеры, агенты и менеджеры, но это не сатира как фильм «Игрок». Голливуд – это мир соблазнительный и отталкивающий одновременно, и эта комбинация и делает его таким мощным. Я не буду отступать от некоторых клише и упрощенных лозунгов, потому что культура и все, что она говорит о Западной культуре и обо всем остальном мире - это очень сложно». Фильм, как ни странно, будет его первой картиной, что будет сниматься на территории США, как сообщал режиссер ранее в этом году, что это будет сниматься в Лос-Анджелесе. Ни слова пока о ролях, которые будут играть трио, но, кажется, что это будет подробно продвигаться дальше. Разрабатываются планы по производству, которое начнется в мае с бюджетом в 15 миллионов долларов. Будет интересно посмотреть на то, как методичный Мортенсен и молодой, быстро достигнувший успеха, Паттинсон будут работать вместе, а Вайс – это всегда наслаждение. Как обычно, в случае с Кроненбергом, мы с любопытством наблюдаем, что он принесет на большой экран в следующий раз. Перевод: Krasotka, специально для [url=http://www.http://only-r.com/news/2012-11-07-2677]only-r.com[/url]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 17 декабря 2012 23:16
👍
0
👎
Вагнер Брюс Брюс Алан Вагнер родился 20 марта 1954 года. Брюс – американский писатель-романист, актер, сценарист, продюсер, директор, живущий в Лос-Анджелесе, он известен своим неординарным взглядом на индустрию развлечений Голливуда. Брюс родился в штате Висконсин, его родителями были Мортон Вагнер и Бернис Малетц. Он учился в общеобразовательной школе Беверли Виста в Беверли Хиллс до 8 класса, Брюс окончил школу в 1968 году. С 1989 по 1990 год он был женат на актрисе Ребекке Де Морней. Вагнер является автором таких новелл как «Форс-мажор» (1991), «Я теряю тебя» (1996), «Я тебя отпускаю» (2002), «Тем не менее холдинг» (2003), «Дворец хризантем» (2005), «Мемориал» (2006); он сценарист фильмов «Кошмар на улице Вязов 3: воины мечты» (1987), «Сцены из классовой борьбы в Беверли Хиллс» (1989), «Дикие пальмы» (1993), «Я теряю тебя» (1998), «Женщины в кино» (2001), «Карты к звездам» (готовится к выпуску).
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 17 декабря 2012 23:24
👍
0
👎
Карта к звёздам [URL=http://4put.ru/][/URL] Рейчел Вайс ступила на борт долгоиграющего проекта Дэвида Кроненберга «Карта к звёздам» (Map to the Stars), в котором уже числится Роберт Паттинсон. Помимо неё, на экране также появится давний знакомый режиссёра Вигго Мортенсен. Сценарий Брюса Вагнера («Я тебя теряю») лежит у Кроненберга с 2006 года, и вот сейчас опять предпринимаются попытки сдвинуть дело с мёртвой точки. Как-то в интервью изданию Variety Дэвид Кроненберг рассуждал о «Карте к звёздам», жанр которой определяется как чёрная сатирическая трагикомедия о голливудской киноиндустрии: «Можно сказать, что действие этого фильма происходит в Голливуде, так как герои — агенты, актёры и менеджеры, но это не сатира вроде „Игрока“. Голливуд одновременно манит и отталкивает, и в этом его сила». Больше ни о сюжете, ни о героях этого фильма Кроненберга толком ничего не известно. «Карта к звёздам» примечательна тем, что станет первым фильмом канадца Кроненберга, снятым в США. Съёмки начнутся в Лос-Анджелесе, скорее всего, в мае следующего года. Бюджет постановки — 15 миллионов долларов. Интересно будет посмотреть на дуэт Паттинсона и Мортенсена, каждый из которых играл в фильмах Дэвида Кроненберга по отдельности. [url=http://www.http://www.new.ru/tag/Брюс%20Вагнер/]источник[/url]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 17 декабря 2012 23:29
👍
0
👎
[URL=http://4put.ru/][/URL]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 17 декабря 2012 23:35
👍
0
👎
Роберт Паттинсон в паре с Виго Мортинсен Автор Виталий Викторов Май 30th, 2012 Режиссер Дэвид Кроненберг который после съемок фильма «Космополис» имеет большие планы насчет Роберта Паттинсона и Виго Мортинсена в своем новом фильме под названием «Карта к звзездам» (Map to the Stars). Сценарий к фильму написал Брюс Вагнер. По словам Кроненберга он хочет, что бы Паттинсон сыграл в ленте главную роль, ну и роль для Виго Мортинсена будет тоже достойно выглядеть. Фильм не будет иметь, наверное, по его рассуждениям большой коммерческий успех, но будет очень едким и сатирическим по видению кинорежиссера, и сценарий будет вращаться вокруг комичной драмы о двух актерах из Голливуда. Но напомню что Паттинсон уже взял на еще себя пару фильмов: Миссия: Черный список (Mission: Blacklist) и The Rover. [url=http://www.http://kinobastion.ru/robert-pattinson-v-pare-s-vigo-mortinsen/]источник[/url]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 17 декабря 2012 23:43
👍
0
👎
Брюс Вагнер Только ты живешь дважды Карлос Кастанеда здесь больше не живет. После многих лет жизни, подчиненной суровой дисциплине, многих лет жизни воина, он наконец-то покинул жалкий театр обыденной жизни. Он пуст, он рассказчик сказок и историй, на самом деле он уже не человек, а создание, для которого не существует привязанностей к миру, тому, что известен нам. Он последний нагваль в линии магов, которая существует уже много столетий, настоящим триумфом этих магов было то, что им удалось нарушить "соглашение" относительно того, что считать нормальной реальностью. Написав свою девятую книгу "Искусство Сновидения", он на некоторое время появился среди нас, но сделал это опять таки на свой манер. ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ УБИВАЕТ Меня зовут Карлос Кастанеда. Я хотел бы, чтобы вы сегодня что-то сделали. Я хотел бы, чтобы вы отложили в сторону ваши суждения. Пожалуйста не приходите сюда вооруженными своим "здравым смыслом". Некоторые люди узнают, что я буду о чем-то говорить и приходят сюда для того, чтобы "разоблачить" Кастанеду, чтобы как-то задеть меня. "Я читал ваши книги и считаю их инфантильными" или "Все ваши поздние книги очень скучные". Не надо об этом говорить - это бесполезно. Сегодня я хочу попросить вас в течение этого часа открыть себя тому выбору, который я хочу вам предложить. Не слушайте меня так, словно вы честные студенты. Раньше я разговаривал с честными студентами, они безжизненны и самонадеянны. Здравый смысл и воображение - именно они убивают нас. Мы словно вцепились в них зубами - такое поведение свойственно обезьянам. Бессознательные обезьяны: так нас называл дон Хуан Матус. Я не был на виду в течение 30 лет, я не разговаривал с людьми. Теперь, в течении некоторого времени я здесь среди вас. Через месяц или два... я наверное снова исчезну. Мы не замкнуты, мы так не можем. У нас обязательства, мы должны отплатить тем, кто взял на себя труд показать нам некоторые вещи. Мы унаследовали это знание. Дон Хуан говорил нам, чтобы мы не считали себя апологетами. Мы хотим, чтобы вы увидели, что есть таинственные и прагматические возможности, которые находятся в пределах вашей досягаемости. Я лично получил огромное удовольствие, исследуя это чисто эзотерическое знание. Это только для моих глаз. Я ни в чем не нуждаюсь, мне ничего не нужно. Вы мне нужны настолько, насколько мне нужна дыра в голове. Но я путешественник, я путешествую там, вовне. И я хотел бы предоставить остальным ту же возможность. ПУТЬ ПРОЧЬ Навигатор выступал перед аудиторией в Сан-Франциско и Лос-Анджелесе, а его когорта, состоящая из Тайши Абеляр, Доннер-Грау и Кэрол Тиггс, давали лекции под названием "Сновидение Тольтеков - наследство дона Хуана" в Аризоне, Мауи и Эсалене. За последние два года вышли книги Абеляр и Доннер-Грау "Жизнь-в-Сновидении" и "Магический переход", в которых они рассказывают о Кастанеде и своем обучении у дона Хуана. Их книги также основаны на феноменологии и являются хроникой их инициации и обучения. Их книги - это неожиданный подарок для читателей Кастанеды, у которых раньше никогда не было возможности получить такие подробные объяснения его опыта. (Женщины всегда о всех заботятся, - говорит Кастанеда. - Это их роль. Я же - всего лишь шофер-Филлипинец.) Доннер-Грау говорит, что согласованность их работ - это проявление "интерсубьективности магов", каждый из них словно рисует свою карту дорог одного и того же города. Они словно энергетически "заманивают" нас, и перехватывает дыхание от фразы, в которой словно слышен призыв к свободе: мы должны взять на себя ответственность перед лицом неоспоримого факта, что мы - это существа, которые должны умереть. Убедительность и небезосновательность их доводов может причинить боль. Они являются докторами наук с факультета антропологии УКЛА, они замечательные методологи, чьи академические дисциплины, как это ни странно, хорошо приспособлены для описания магического мира, который они описывают как конфигурацию энергии, называемую вторым вниманием. Здесь нет места для робких сторонников Нью Эйджа. ОСКОРБИТЕЛЬНАЯ ВЕЧЕРИНКА Я не веду двойной жизни. Я живу этой жизнью, нет различий между тем, что я делаю, и тем, что я говорю. Я здесь не для того, чтобы срывать с вас ваши цепи и не для того, чтобы развлекаться. То, что я вам хочу сегодня рассказать - это не мое мнение, это мнение дона Хуана Матуса, который показал мне другой мир. Так что не раздражайтесь. Дон Хуан представил мне систему, которая разрабатывалась двадцатью семью поколениями магов. Если бы не он, то я сейчас был бы стариком и с книжкой под мышкой шел бы по двору со студентами. Видите ли, у нас есть некий предохранительный клапан, именно из-за него мы так нерешительны. "Если ничего не выйдет, то я смогу учить студентов антропологии". Мы все уже заранее неудачники со сценариями неудачников. "Я - доктор Кастанеда... и это моя книга "Учение дона Хуана. Видели ли вы ее в суперобложке?" Я должен был быть автором одной книги, гениальным автором. "Знаете ли вы, что ее переиздали двадцать раз? Ее даже перевели на русский." Или может быть я должен припарковаться рядом с вашей машиной и говорить разные пошлости вроде "Слишком жарко... Хорошо конечно, но слишком уж жарко. Слишком холодно... это конечно хорошо, но слишком уж холодно. Я лучше поеду в тропики..." МАГИЧЕСКИЙ ТЕАТР В 1960 году Кастанеда учился на факультете антропологии УКЛА. Будучи в Аризоне, он исследовал, как индейцы используют растения в медицинских целях, там он встретился с индейцем Яки, который согласился помочь ему в его работе. Молодой исследователь предложил своему колоритному провожатому, обутому в гуарачи, дону Хуану Матусу, пять долларов в час за его сотрудничество, но тот отказался. Кастанеда не знал, что старый крестьянин на самом деле несравненный маг, нагваль, который искусно вовлек его в Миф об Энергии (Абеляр называет такие вещи Представлением Магического Театра). Дон Хуан попросил в качестве платы за свои услуги нечто совсем иное - "безраздельное внимание" Кастанеды. В результате этой встречи появилась на свет потрясающая книга - "Учение дона Хуана...", которая стала почти классикой, она словно распахнула двери восприятия, словно наэлектризовала целое поколение. Потом он продолжил свою работу, выпустив новые книги, содержащие подробное разъяснение и описание необычных реальностей, которые разрушают эго. Подходящим названием для его работы было бы "Исчезновение Карлоса Кастанеды". - Нужно найти какое-то другое слово вместо слова магия, оно слишком мрачное, - говорит он. - Оно ассоциируется со всей этой средневековой ерундой, ритуалами и злом. Мне больше нравится выражение "путь воина" или "навигация". Маги занимаются "навигацией". Когда-то он написал, что магия заключается в непосредственном восприятии энергии. Маги говорят, что вселенная похожа на матрицу энергии, которая распределена в пространстве в виде особых светящихся нитей, обладающих самоосознанием. Эти нити формируют "сплетения, которые содержат в себе миры, каждый из которых так же реален, как и наш, и который на самом деле является одним из бесконечного числа возможных". Маги называют наш мир "человеческой полосой" или "первым вниманием". Также они смогли увидеть сущность человеческой формы. Человек - это не просто обезьяна из костей и кожи, а светящийся шар, похожий на яйцо, который может путешествовать вдоль этих светящихся нитей в другие миры. Тогда сам собой напрашивается вопрос, что же его удерживает? Маги считают, что нас закрепощает наше социальное воспитание, которое заставляет нас считать, что мы живем в мире твердых объектов, и это единственный мир, который может существовать. Мы отправляемся в могилу, отказываясь считать себя магическими существами, наша задача в том, чтобы служить своему эго, а не духу. Битва заканчивается еще до того, как мы об этом узнаем, и мы умираем, скованные своим жалким эго. Однажды дон Хуан высказал интересное предположение - что произошло бы, если бы Карлос Кастанеда произвел бы полную перегруппировку всех своих сил, если бы он освободил всю ту энергию, которую он по привычке тратил на ухаживания и совокупления? Что если бы он уменьшил свое чувство собственной важности и отказался бы от того, чтобы защищать и поддерживать свое эго? Может быть тогда у него появилось бы достаточно энергии для того, чтобы увидеть трещину между мирами? И может быть тогда ему удалось бы пройти сквозь нее? Старый индеец поймал его при помощи намерения магического мира. Чем теперь занимается Кастанеда? Он разговаривает с сумасшедшими обезьянами. Везде, в частных домах, балетных студиях, книжных лавках. Они, словно пилигримы, съезжаются со всего света - иконы нового сознания, прошлого, настоящего и будущего, ценители энергии, психоаналитики и шаманы, юристы и глупцы, барабанщики, разоблачители, ученые, важные персоны, соблазнители, наркоманы и медитирующие, монголы, даже реинкарнации и любовники знаменитых людей, которые жили десять тысяч лет назад. Приходят люди, которые старательно записывают лекции, молодые начинающие нагвали. Некоторые напишут о нем книги, те кто поленивей, напишут статьи. Некоторые станут проводить платные семинары. - Они приходят, слушают несколько часов, и на следующей неделе они уже дают лекции по Кастанеде, - говорит он. - Таковы обезьяны. - Он выступает перед ними по несколько часов, убеждая и очаровывая их энергетические тела, его слова обжигают и леденят, как сухой лед. Он рассказывает невероятные истории о свободе и силе, он делает это так же искусно, как фокусник вытаскивает платки из рукава, истории изысканные, непристойные, веселые и леденящие кровь. - Спрашивайте меня о чем угодно, - просит он. - Что вы хотите узнать? Почему Кастанеда и К. вдруг появились на виду? Почему именно сейчас, и зачем им это нужно? ГРОМАДНАЯ ДВЕРЬ - Есть некто, кто однажды вошел в неизвестное и ждал нас там, пока мы не присоединимся к ней. Ее зовут Кэрол Тиггс - она человек, который меня дополняет. Она была с нами, а потом исчезла на десять лет. Она ушла в невообразимое, в то что не поддается рациональному пониманию. Так что, пожалуйста отложите ваши суждения. Мы хотели бы выпустить наклейки на бамперы автомобилей - "Здравый смысл убивает". Кэрол Тиггс покинула нас. Смею вас заверить, что все это время она не жила где нибудь в горах Новой Мексики. Однажды я читал лекцию в книжном магазине в Фениксе, и вдруг она там материализовалась. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из моего свитера. Я продолжал говорить. Я говорил два часа, не зная о чем я говорю. Потом я вывел ее наружу и спросил, где она была десять лет?! Она уклонилась от ответа и стала волноваться. У нее были только смутные воспоминания. Она отшучивалась. Возвращение Кэрол Тиггс открыло для нас громадный энергетический проход, которым мы можем пользоваться. Это огромная дверь, при помощи которой я могу связать вас с магическим намерением. Поэтому, именно теперь мы появились среди вас. Помню как-то раз во время лекции одного человека представили Кэрол Тиггс. Он сказал, - Но вы выглядите такой обыкновенной. - На что она ему сказала, - А вы что думали, у меня должны светиться соски? БЛУД ВОСПРИЯТИЯ Кто такой Карлос Кастанеда и как он живет? В 1994 году вопросы ставятся так: почему он все еще не покончил со всем этим? Скажите нам сколько ему лет и позвольте его сфотографировать. Разве ему не говорили, что уединенности больше не может быть? Разве все эти подробности потеряли свое значение? В обмен на наше всеобъемлющее внимание он должен нас просветить. Есть мирские личные вещи, которые все хотят знать. Ну например, где он живет? Что он думает по поводу альбома Фрэнка Синатры "Дуэты". Что он делает со своими чудовищными доходами от книг. Есть ли у него Бентли-турбо, как у всех богатых людей? Они пытаются связать его в течение многих лет. Они даже воссоздавали его облик по воспоминаниям его бывших коллег и сомнительных знакомых, в результате этого получился совершенно абсурдный портрет. В семидесятых появилось фото в журнале Тайм (на нем были видны только глаза), когда в журнале узнали, что на фотографии был другой человек, то они очень рассердились. В свое время ходили слухи о смерти Пола Маккартни. Про Карлоса Кастанеду говорили, что на самом деле он - это Маргарет Мид. Его агенты и юристы все время отгораживаются от натиска корреспондентов и сумасшедших, спиритуалистов, представителей движения Нью Эйдж, художников, желающих адаптировать его работы, известных и неизвестных, с его разрешения и без него, а также фальшивых Карлосов, которые проводят поддельные семинары. За эти тридцать лет еще никто не установил цену за его голову. Его не интересуют гуру и гуруизм, не будет никаких Бентли-турбо, не будет ранчо, полного фанатичных приверженцев в тюрбанах, ни специального издания журнала Vogue, посвященного специальному гостю. Не будет ни института Кастанеды, ни Центра по изучению магии, ни Академии Сновидений и Грибов или Тантрического секса. Не будет биографий и не будет скандалов. Когда Кастанеда приглашает на лекции, то он не берет платы, и даже предлагает сам оплатить свои дорожные расходы. Обычно плата за лекцию составляет несколько долларов, для того, чтобы окупить аренду помещения. Все что он просит - это полного внимания. - Свобода свободна, - говорит он. Ее нельзя купить или понять. В своих книгах я хотел представить вам возможность выбора - наше сознание может быть средством транспортировки или движения. Я не был слишком убедительным, они до сих пор считают, что я пишу новеллы. Если бы я был высоким и красивым, то все было бы иначе - они слушали бы большого дядю. Люди говорят мне, что я лгу. Как я могу лгать? Лгать можно с какой-то целью, чтобы манипулировать кем-то. Мне ни от кого ничего не нужно - - только согласие. Хорошо если бы все согласились, что есть другие миры, доступные для нашего восприятия, кроме нашего. Если бы все были согласны, что возможно вырастить крылья, то тогда можно было бы летать. Когда возникает согласие, то растет масса и тогда возможно движение вперед. Кастанеду и его сторонников можно назвать энергетическими радикалами, которые совершили, пожалуй единственную стоящую революцию нашего времени - ведь речь идет о трансформации биологического императива в эволюционный, то есть речь идет об эволюции человека. В то время как социальный порядок повелевает и предписывает всем обзаводиться потомством, маги, которых можно назвать энергетическими пиратами, предпочитают нечто менее земное. Их поразительное намерение выражается в том, что они стремятся покинуть Землю так, как двадцать лет назад это сделал дон Хуан: как чистая энергия, сохранившая свое осознание. Маги называют это абстрактным полетом. КРИТИЧЕСКАЯ МАССА В течении целой недели я встречался с Кастанедой и "ведьмами" в ресторанах, отелях и на тенистых аллеях. Они привлекательны и выглядят очень молодо. Женщины одеты скромно, но с некоторым шиком. Но в толпе их не заметить, в этом то и все дело. Сидя в кафе я перелистывал журнал Нью Йоркер. Как бы мы не сражались, так или иначе, однажды мы становимся такими же как мои родители. Вместо того, чтобы с этим спорить, попробуйте наш изысканный ликер. Дон Хуан смеялся бы над этим в своей могиле или вне ее, подумал я, мне в голову тут же пришел целый ряд вопросов, - Где он сейчас? Там же откуда пришла Кэрол Тиггс? Если это так, то может быть старый нагваль тоже может вернуться? В книге "Огонь изнутри" Кастанеда пишет что в 1973 году дон Хуан и его группа воинов из четырнадцати человек ушли в сферу второго внимания. Что такое второе внимание? Все это казалось мне понятным, пока я читал книгу. Я посмотрел свои записи и нашел на полях страницы надпись "второе внимание = повышенное осознание", но это мне не помогло. Я обеспокоено перелистывал "Силу Тишины", "Дар Орла", "Путь в Икстлан. Везде в них было много вещей, которые я не мог понять, хотя основные идеи были изложены вполне разборчиво. Мне не удалось достигнуть 101 уровня магии. Я заказал себе кофе Каппучино и стал ждать. Я позволил своему сознанию свободно дрейфовать. Я подумал о Доннер-Грау и японских обезьянах. Когда я разговаривал с ней по телефону для того, чтобы договориться об интервью, то в разговоре она упомянула Имо. Каждый студент антрополог знает Имо - знаменитую макаку. Однажды Имо случайно вымыла в воде помидор перед тем как его съесть, и через некоторое время все макаки на этом острове стали поступать так же. Антропологи называют это "культурным" поведением, но Доннер-Грау говорит, что это прекрасный пример интерсубьективности в критической массе обезьян. Появился Кастанеда. Он широко улыбнулся, пожал мою руку и сел. Я уже было собрался рассказать ему об обезьянах, как он вдруг зарыдал. Его лоб покрылся морщинами, все его тело содрогалось от рыданий. Скоро он начал почти задыхаться, словно рыба вытащенная из воды. Его нижняя губа дрожала. Он протянул ко мне дрожащую руку, словно собирался попросить милостыню. - Пожалуйста, - он напряг все мышцы лица, для того чтобы словно выплюнуть это слово. - Пожалуйста, любите меня! - И снова зарыдал, слезы лились из него словно из водонапорного крана, на моих глазах он превратился в какое-то устройство по производству слез. - Вот мы какие на самом деле - обезьяны с фальшивой судьбой. Слабые, целиком сделанные из привычек. Мастурбаторы. Мы все время сублимируем, бессознательным обезьянам не хватает энергии на то, чтобы увидеть хоть что-нибудь - так уж устроены наши звериные мозги. Мы не можем воспользоваться удобным случаем, нашим "кубическим сантиметром шанса". Как мы можем это сделать? Мы слишком заняты, держась за мамину руку, думая о том какие мы замечательные, какие мы чувствительные, какие мы уникальные. Сценарии нашей жизни уже написаны другими, сказал он зловеще улыбаясь. - Мы знаем об этом, но мы ничуть этим не обеспокоены. Да пошло оно все! - говорим мы. Мы законченные циники. Bono! Carajo! Вот так мы и живем. В канаве полной теплого дерьма. - Что они сделали с нами? - обычно говорил дон Хуан. Однажды он спросил меня, - Как глубоко находится морковь? - Что ты имеешь в виду? - спросил его я. - Морковь, которую они засунули тебе в задницу. - Я был ужасно оскорблен, как он мог мне такое сказать! Тогда он сказал, - Скажи спасибо, что они еще этого не сделали. - Но если у нас есть выбор, то почему тогда мы все еще остаемся в этой канаве? Там очень тепло. Мы не хотим покидать ее, мы не любим говорить до свидания. И мы обеспокоены двадцать шесть часов в день. И как вы думаете, о чем же это мы беспокоимся? - Он улыбнулся словно Чеширский кот. - О самих себе! Как насчет меня? Что со мной случится? Эгомания, такая угрожающая, но такая привлекательная. Я сказал ему что его взгляды кажутся мне слишком суровыми, и он засмеялся. - Да, - сказал он смешным тоном судьи. - Кастанеда - это неприятный и безумный старикан. - Его карикатуры были просто замечательными, они попадали точно в цель. - Жадная обезьяна просовывает руку сквозь решетку, для того, чтобы схватить зерна, и потом она не может его отпустить. По этому поводу проводились даже специальные исследования. Рука будет цепляться за зерна, даже если ее отрубить, мы умираем, держась за mierda. Но почему все выглядит именно так? Неужели все именно так, как считает мисс Пигги Ли? Этого не может быть, это слишком пугающе. Мы должны научиться тому, как нам выбросить это из головы. Мы собираем воспоминания и составляем из них книги, мы храним обрывки билетов на бродвейские шоу десятилетней давности. Мы умираем, держа в руках наши сувениры. Быть магом, означает иметь достаточно энергии, любопытства и смелости, для того, чтобы проникнуть в неизвестное, нужно как следует подготовится. Мы должны увидеть, что мы - это существа, которые должны умереть. Как только вы принимаете это - мир становится для вас открытым. Но у вас должны быть стальные нервы для того, чтобы вы могли этим воспользоваться. ПРИРОДНОЕ СВОЙСТВО ЧУВСТВУЮЩЕГО СУЩЕСТВА Когда вы говорите "дерево", или "гора", или "Белый дом", то вы одним словом выражаете целую вселенную, состоящую из множества деталей - это магия. Видите ли в чем дело, мы - визуальные существа. Вы можете лизнуть Белый дом, понюхать его, дотронуться до него и это ничего вам не даст. Но достаточно одного взгляда, и вы знаете все что нужно - это колыбель демократии. Вам даже не нужно больше смотреть, вы уже и так видите Клинтона внутри него, а также Никсона, который молится, стоя на коленях. Наш мир словно склеен из деталей, словно состоит из потока истолкований - мы ничего не воспринимаем, мы только интерпретируем. И наша система интерпретации делает нас ленивыми и циничными. Мы предпочитаем говорить так, - Кастанеда врет. Его выбор восприятия - это не для меня. - А что тогда для вас? Что реально? Это ужасный дерьмовый бессмысленный ежедневный мир? Разве отчаяние и старость - это реальные вещи? Это заблуждение, что этот мир "окончателен" и "дан" нам. С давней поры мы - это "часть общества". В тот день, когда мы научились стенографировать свои интерпретации, мир сказал нам "Добро пожаловать". Добро пожаловать куда? В тюрьму. Добро пожаловать в ад. Что если окажется, что Кастанеда ничего не сочинил? Если это действительно так, то вы находитесь сейчас в просто ужасной ситуации. Система интерпретаций может быть прервана, она не окончательна. Есть миры, которые находятся вне нашего мира, и они столь же реальны как и этот мир. В этой стене находится целый мир. Эта комната - это целая вселенная различных деталей. Люди, страдающие аутизмом, поглощены деталями, они водят пальцем по трещине, пока палец не начнет кровоточить. Мы пойманы в комнате повседневной жизни, есть возможность увидеть другие миры, настолько же реальные как и эта комната, миры в которых вы можете жить или умирать. Маги делают это - и это не может не вызывать восхищение! Думать, что этот мир - это единственно возможный мир, значит проявлять высокомерие. Почему бы не открыть дверь в другую комнату? Ведь это природная способность чувствующего существа. Пришло время иначе все интерпретировать и истолковывать. Отправляйтесь туда, где нет знания априори. Не выбрасывайте свою старую систему интерпретаций - используйте ее с девяти до пяти. После пяти - магический час.
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 17 декабря 2012 23:46
👍
0
👎
NO SE NABLA ESPANOLQUI
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 17 декабря 2012 23:47
👍
0
👎
ВСЕ ЧТО ВЫ ХОТЕЛИ УЗНАТЬ ОБ ЭНЕРГИИ, НО О ЧЕМ ВЫ БОЯЛИСЬ СПРОСИТЬ Когда я встретил дона Хуана, то я уже был почти затрахан до смерти, я истощил себя этим. Теперь я больше не нахожусь в этом мире, маги используют эту энергию для изменений или для того, чтобы совершать абстрактный полет. Во время полового акта происходит самый большой расход энергии. Мы словно прогоняем прочь наших лучших генералов и даже не пытаемся позвать их обратно, поэтому мы терпим поражение уже до начала битвы. Именно поэтому так важно сделать перепросмотр своей жизни. Перепросмотр разделяет нашу жизненную энергию и наши обязательства перед социальным порядком. Когда я смог "вычесть" свое социальное существование из своей природной энергии, то мне стало ясно, я не был таким уж сексуальным. Как-то я разговаривал с группой психиатров, они хотели знать все об оргазме. Когда ты находишься вне всего этого и летаешь там, в бесконечности, то тебе и в голову не приходит всякая ерунда наподобие "Большого оргазма." Большинство из нас фригидны, вся эта чувственность - это всего лишь мысленная мастурбация. Мы плоды скучного совокупления, мы не получили энергии в момент зачатия. Или мы родились первыми и родители еще не знали как это делать, или последними, когда им это было уже неинтересно. В любом случае мы плохи, мы просто живое мясо без энергии и с дурными привычками. Мы скучные существа, которые так и говорят, - Нам скучно. - Совокупление наиболее вредно для женщин, мужчины - это трутни. Вселенная имеет женскую природу. Женщины имеют к ней полный доступ, они уже находятся в ней. Но они так глупо социализированы. Женщины способны совершать невероятные полеты, у них есть второй мозг, орган, который они могут использовать для того чтобы делать невероятные вещи. Они могут использовать свою матку для того чтобы сновидеть. Должны ли мы прекратить совокупляться? Так однажды спросил Флоринду один мужчина. Она сказала ему, - Продолжай, засовывай свой член куда тебе заблагорассудится. - Она просто ужасная ведьма. Еще хуже она поступила с женщинами из секты Богинь, которые разрисовывают соски, и по воскресеньям уединяются на природе. Она сказала им, - Да, здесь вы чувствуете себя словно богини. Но что с вами происходит, когда вы возвращаетесь домой? Вас трахают словно рабынь. И мужчины оставляют в ваших матках светящихся червей! - Она действительно ужасная ведьма. СЛЕД КОЙОТА Флоринда Доннер-Грау очень обаятельна, она хрупкая и агрессивная, словно хулиган, вооруженный ножом. Когда Доннер-Грау впервые встретилась с доном Хуаном и его воинами, то сначала она подумала, что они безработные цирковые артисты, которые торгуют крадеными вещами. Как еще она могла объяснить хрусталь Баккара, удивительную одежду, антикварные украшения? Рядом с ними она чувствовала себя безрассудно смелой, так как она была самоуверенной и дерзкой по своей природе. Она была девушкой из Южной Америки, и жизнь казалась ей очень легкой. - Я думала, что я самое чудесное создание, какое только может быть, что я такая смелая, такая особенная. Я ездила на машинах и одевалась как мужчина. Потом этот старый индеец сказал мне, что единственное ,что во мне было "особенного" - это мои белые волосы и голубые глаза, в стране, где таких людей мало. Я тут же захотела его ударить и сделала это. Но на самом деле он был прав. То что мы чествуем свое эго - это настоящее безумие. Маги убивают свое эго. Вы должны умереть для того, чтобы жить, а не жить для того, чтобы умереть. Дон Хуан поощрял своих учеников к тому, чтобы они завели "роман со знанием". Он хотел, чтобы их разум был натренирован таким образом, чтобы они могли воспринять магию как достоверную философскую систему, полевую работу, которая постепенно переходит в "академическое" образование. Иногда дорога в магическое время оказывалась довольно смешной. Она вспоминает, как Кастанеда впервые повез ее в Мексику для того, чтобы она встретилась с доном Хуаном. - Мы ехали длинным извилистым путем, он называется "путь койота". Я думала, что он едет таким странным маршрутом для того, чтобы нас нельзя было выследить, но оказалось, что это не так. Чтобы найти этого старого индейца, нужно было обладать большим количеством энергии. Это все продолжалось довольно долго, пока кто-то на дороге не помахал нам рукой. Я сказала Кастанеде, - Слушай, разве нам не нужно остановиться? - Он сказал, что этого не нужно делать, потому что мы пересекли туман. - Что происходит с теми людьми, которые интересуются вашей работой - с теми, кто читает ваши книги и присылает письма? Вы им помогаете? - Люди очень любопытны в интеллектуальном плане, они интересуются всем чем угодно. Они интересуются этим до тех пор, пока это не становится слишком трудно. Перепросмотр - это очень неприятная вещь, они же хотят получить результаты немедленно, получить моментальное удовлетворение. Для большинства тех, кто принадлежит к движению Нью Эйдж - это всего лишь игра. Если от них требуется заплатить большую цену, чем они сами предполагают, то они уже не хотят этим заниматься. Видите ли, мы хотим сделать минимальные вложения и получить максимальную отдачу. На самом деле никто не заинтересован, чтобы действительно что-то делать. - Но они бы заинтересовались, если бы вы представили им какие-то доказательства того, о чем вы говорите. - С Карлосом однажды случилась замечательная история. В течении многих лет он был знаком с одной женщиной. Как-то раз она позвонила из Европы, она была в очень плохом состоянии. Он сказал ей, - Приезжай в Мексику, "прыгай в мой мир". Она стала колебаться, а потом сказала, - Я приеду, если я буду точно знать, что мои гуарачи будут ждать меня на том берегу реки. Ей нужны были гарантии, что она точно приземлится на ноги. Конечно же, нет никаких гарантий. Мы все точно такие же как она. Мы прыгнем, если мы будем знать, что наши гуарачи будут ждать нас на том берегу реки. - Что если вы прыгнете, изо всех своих сил, и вдруг окажется, что это все бред, какой бывает от лихорадки. - Тогда желаю вам счастливой лихорадки. ЧАСТНЫЕ ДЕЛА КАСТАНЕДЫ Эта книга не для людей. Это книга для тех, кто знает, что он в течении многих лет рассказывал об искусстве сновидения. На самом деле эта книга - вершина его работ, инструкция - путеводитель по неизвестной стране, описывающий древние техники, которые маги используют для того, чтобы достичь второго внимания. Она ясная и нервирующая, также как и другие его книги. Похоже, что она была написана где-то не здесь. Мне было любопытно, как все это началось. - У меня накопились тысячи записей того, что говорил дон Хуан. В конце концов он сказал мне, - Почему бы тебе не написать книгу? - Я сказал ему, что это невозможно, что я не писатель. - Но ведь ты можешь написать дерьмовую книгу, так ведь? - Я подумал и согласился с ним. Да, я могу написать дерьмовую книгу. Дон Хуан бросил мне вызов, - Можешь ли ты написать эту книгу, зная что она будет пользоваться дурной славой? Можешь ли ты оставаться безупречным? Будут ли они любить тебя или ненавидеть - это не имеет значения. Можешь ли ты написать эту книгу и не обращать внимание на то, что из этого выйдет? - Я согласился. Да, я это сделаю. И со мной случились ужасные вещи. Но трусы не пришлись мне впору. - Я сказал ему, что не уверен что его последняя фраза - это правда, и он засмеялся. - Это старая шутка. У одной женщины сломалась машина, и один человек стал ее ремонтировать. У нее не было денег, и она предложила ему серьги. Он сказал ей, что его жена ему не поверит. Она предложила ему часы, но он сказал что у него их могут украсть. В конце концов она сняла с себя трусы и протянула ему. - Нет, спасибо, - сказал он. - Это не мой размер. КРИТЕРИЙ ТОГО, ЧТОБЫ БЫТЬ МЕРТВЫМ Я никогда не был в одиночестве до тех пор, пока не встретил дона Хуана. Он сказал мне, - Избавься от своих друзей, они никогда не дадут тебе действовать независимо - они тебя слишком хорошо знают. Тебе никогда не удастся вернуться с левой стороны с чем-нибудь "разрушительным". Дон Хуан приказал мне снять комнату, чем более убогую тем лучше. Нечто с зелеными полами и зелеными занавесками, пахнущими мочой и сигаретным дымом. - Оставайся в ней один, пока ты не умрешь, - я сказал ему, что я не могу этого сделать. Я не хотел покидать моих друзей. Он сказал мне, - Хорошо, я больше не смогу с тобой разговаривать. Он улыбнулся и помахал мне рукой на прощание. Чем ближе я подъезжал к Лос-Анджелесу, тем большее отчаяние меня охватывало. Я понял, что я возвращаюсь домой к моим "друзьям". И что дальше? Снова вести бессмысленные диалоги с теми, кто хорошо меня знает, снова сидеть на диване около телефона и ждать, когда кто-нибудь пригласит меня на вечеринку? Бесконечное повторение одного и того же. Я нашел зеленую комнату и спросил дона Хуана, - Эй, не то чтобы я собираюсь это сделать - но скажи мне, каков признак того что ты мертв? - Когда ты не беспокоишься о том, находишься ли ты рядом с кем-то или ты один, - ответил он. Мне понадобилось три месяца чтобы умереть. Я лез на стену от отчаяния, что я бросил друзей. Но я это выдержал. В конце концов я избавился от мысли, что можно сойти с ума от одиночества. Вы сумасшедшие, это из-за того как вы живете. Будьте в этом уверены. СОБИРАЯ ОСОЗНАНИЕ Мы как раз проезжали ту станцию, недалеко от которой находились те дешевые апартаменты, в которых "умер" Кастанеда. - Мы могли бы зайти в эту вашу комнату, - сказал я. - Постучать в эту дверь. - Он сказал, что в этом случае дело зайдет слишком далеко. - Что ты хочешь от жизни? - обычно спрашивал меня дон Хуан. Я обычно отвечал ему, - Откровенно говоря не знаю. - Это была моя установка "интеллектуала", человека мыслящего. Дон Хуан сказал мне, что этот ответ мог бы удовлетворить мою маму, но не его. Как видите я не мог думать - я был несостоятелен. А он был индейцем. Carajo! Cono! Господи, вы не понимаете, что это значило. Я был вежлив, но смотрел на него сверху вниз. Однажды он спросил меня, равны ли мы. Со слезами на глазах я обнял его. - Конечно мы равны, дон Хуан! Как ты мог подумать иначе? - Я крепко обнял его, я почти рыдал. - Ты уверен в этом? - сказал он. - Да, клянусь богом! - когда я прекратил его обнимать, он сказал, - Нет, мы не равны. Я безупречный воин, а ты просто болван. Я могу в любой момент подвести итог своей жизни, а ты даже думать не способен. Мы припарковали машину в тени деревьев.. Кастанеда с некоторым волнением смотрел на старое здание, удивляясь, что оно все еще сохранилось. Он сказал, что это здание давно уже следовало бы снести и то, что оно еще до сих пор существует - это проявление какой-то загадочной магии. Дети во дворе, вооруженные пластмассовыми автоматами играли в войну. Бездомная женщина шла куда-то словно сомнамбула. Он не стал вылезать из машины. Он стал рассказывать, что значило для него умереть в этой зеленой комнате. После того, как он из нее вышел, он смог наконец непредвзято слушать те далеко идущие объяснения, которые ему давал дон Хуан. Дон Хуан говорил ему, что маги видят энергию человека в виде светящегося яйца. За этим яйцом, примерно на расстоянии вытянутой руки, за плечами находится точка сборки, место где собираются вместе светящиеся линии осознания. То, как мы воспринимаем мир, определяется позицией точки сборки. Точка сборки любого человека зафиксирована в том же положении, что и у других людей, это единообразие вызывает наше общее восприятие мира повседневной жизни. (Маги называют эту область сознания первым вниманием). Наша точка сборки может сместиться в результате болезни, шока, использования наркотиков или во время сна. "Искусство сновидения" состоит в том, чтобы смещать и фиксировать точку сборки в новом положении, и это позволит нам воспринимать другие миры (достигать второго внимания). Небольшие смещения в пределах светящегося яйца находятся в пределах человеческой полосы и могут расцениваться как бред или галлюцинации, или тот мир который мы видим в сновидении. Большие смещения точки сборки сдвигают ее из человеческой полосы в область нечеловеческого. Именно туда в 1973 году и отправились дон Хуан и его партия воинов, "сгорев в огне изнутри", выполнив тем самым невероятную вещь - абстрактный полет. Кастанеда рассказал мне, что один из магов его линии был болен туберкулезом и он смог удерживать свою точку сборки в положении, в котором его не могла настигнуть смерть. Этот маг должен был быть безупречным, болезнь висела над ним словно меч. Он не мог позволить себе иметь эго - он прекрасно знал, что его ждет смерть. Кастанеда, улыбаясь повернулся ко мне, - Эй... - У него был очень странный взгляд, и я был наготове. В течении трех недель я был под большим впечатлением от его книг, идей и возможностей. Может быть сейчас я заключу пакт с Мескалито. Или мы "уже пересекли туман", а я еще этого не заметил? - Эй, - сказал он снова, его глаза светились, - Ты не хочешь гамбургер?
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 17 декабря 2012 23:49
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 18 декабря 2012 00:01
👍
0
👎
БОЙКОТ МАСКАРАДА - То, что точка сборки человека зафиксирована в одном положении - это преступление, - я и Тайша Абеляр сидели на скамейке напротив музея искусств в Вилшире. Она оказалась совсем не такой, какой я ее себе представлял. Кастанеда говорил мне, что это часть ее задания, играть разные роли в Магическом Театре - например роль "сумасшедшей из Оахаки", распутной, грязной и неопрятной бродяжки. - Я хотела сначала назвать свою книгу "Великий переход", но я подумала, что это звучит слишком по-восточному. - Очень похоже на концепцию Буддистов. Есть много параллелей. Мы работали над этим в течении многих лет, но только сейчас мы стали сравнивать наши записи - потому что скоро мы должны будем уйти. Семьдесят пять процентов нашей энергии находится там, двадцать пять остается здесь. Поэтому мы должны уйти. - Кэрол Тиггс была там? В этих семидесяти пяти процентах? -Вы имеете в виду Сумеречную Зону? - Некоторое время она сидела с невозмутимым видом а потом рассмеялась. Когда Кэрол ушла, то мы чувствовали ее своими телами. Она была очень массивной, она была для нас словно маяк. Она давала нам надежду, стимул к тому, чтобы продолжать нашу работу. Мы знали, что она была там. Если я начинала индульгировать, то чувствовала как она хлопает меня по плечу. Она была нашей прекрасной навязчивой идеей. - Почему "обезьяне" так трудно совершить это путешествие? Мы воспринимаем очень малую часть мира, и чем более мы с ним связаны, тем сложнее нам с ним расстаться. Мы все хотим славы, любви, хотим нравиться, у некоторых из нас есть дети. Почему кто-то должен хотеть покидать этот мир? У нас есть щиты... В нашей жизни есть счастливые моменты, которые мы можем вспоминать до конца жизни. Я была знакома с девушкой, которая стала мисс Алабамой. Этого достаточно, чтобы она уже не смогла стать свободной. "Мисс Алабама" - это то, что не позволяет ей стать свободной. Пришло время задать ей Главный Вопрос (на самом деле у меня их была целая куча), - Когда вы говорите о "переходе границы", имеется ли в виду физическое тело? Она ответила, что изменение себя не подразумевает изменения Фрейдистского эго, имеется в виду конкретное Я, конкретное физическое тело. - Когда дон Хуан и его группа магов покинули этот мир, - сказала она. - То они покинули его полностью. Они исчезли вместе с одетыми на них ботинками. Также она сказала, что сновидение - это единственная достоверная новая сфера философских исследований, и что Мерло-Понти ошибался, считая, что человечеству предрешено воспринимать мир априори. Есть место, в котором ничего не известно заранее - это второе внимание. Дон Хуан часто говорил, что философы - это "плохие маги". Им не хватает энергии для того, чтобы выйти за пределы своих представлений. Мы идем к свободе, нагруженные багажом, бросьте его. Нужно бросить все, даже магию. - Багаж магии? - Мы не занимаемся магией, мы занимаемся ничем. Все что мы делаем - это сдвигаем нашу точку сборки. В конце концов если вы будете считать себя магом, то это будет держать вас не меньше чем мисс Алабама. К нам подошла оборванная, беззубая женщина и предложила нам купить открытки. Я взял одну из них и дал ей доллар. Я показал открытку Абеляр, на ней был изображен смеющийся Иисус. - Редкий случай, - сказала она. ПРИБЫВАЮТ ГОСТИ Что еще осталось открыть в этом мире? Здесь уже все известно, все уже сделано и все исчерпано. Нас всех ожидает старость, она ждет нас как река слабости. Когда я был маленьким, то я слышал об этой болезни памяти и воспоминаний. Ею заболевают люди, живущие на берегах этой реки. Вы становитесь вдруг одержимы желаниями, которые заставляют вас бесконечно и бесцельно скитаться. Река извивается и поэтому люди говорят что она "живая". Когда она меняет свой курс, то она обычно забывает, что раньше текла с востока на запад. Река забывает сама себя. Я навещал одну женщину, которая жила в психиатрической клинике. Она жила там пятнадцать лет. Пятнадцать лет она готовилась к вечеринке в Отеле дель Коронадо. Это было ее манией, она готовилась каждый день, но гости так и не появились. В конце концов она умерла. Кто знает, может быть это был как раз тот день, в который они приехали. СМЫСЛ НАМЕРЕНИЯ - Как мне вас описать? Его голос звучал невероятно абсурдно. Он стал похож на Фернандо Рея, буржуа и нарцисса, и немного на Лоуренса Харви. Вы можете написать, что я похож на Ли Марвина. Мы были в парке Роксбури, уже смеркалось. Было слышно, как кто-то все время стучит теннисным мячом об стену. - Однажды я читал статью в журнале Эсквайр, в ней шла речь о колдовстве в Калифорнии. Первое предложение было таким, - Ли Марвин испуган. - Хотя еще ничего не произошло, Ли Марвин уже испуган. Мы пришли к соглашению, что я опишу Кастанеду как человека, прикованного к инвалидной коляске, у которого отсутствуют конечности. Я также пообещал написать, что он пользуется духами Биджан, и что у него длинные волосы как у юной Фокальт. Он засмеялся. - Я знал эту женщину, теперь она проводит семинары по Кастанеде. Если у нее вдруг начиналась депрессия, то у нее был особый способ из нее выкарабкаться. Она говорила себе - Карлос Кастанеда похож на мексиканца-официанта. Это все что ей было нужно для того, чтобы выйти из депрессии. Карлос Кастанеда выглядит как мексиканец официант, она постоянно это повторяла. Невероятно! Как грустно! Но ей это помогало. Я снова стал листать книги и спросил его что такое намерение. Это была одна из наиболее абстрактных и превалирующих концепций их мира. Они говорили о том как намеревать свободу, о намерении достичь энергетического тела, они даже говорили о намерении намерения. - Я не понимаю что такое намерение. - Вы вообще ничего не понимаете, - Я был захвачен врасплох. - Никто из нас не понимает. Мы не понимаем мир, мы просто говорим о нем и так хорошо говорим. Так что когда вы говорите "Я не понимаю", то это звучит словно лозунг, вы никогда ничего не понимали. Я стал приводить разные аргументы. Ведь даже у магии есть "рабочее определение". Почему он не может дать мне такое же определение "намерения". - Я не могу сказать вам что такое намерение. Я и сам этого не знаю. Сделайте это новой категорией вещей. Мы таксономисты - как мы любим всему давать определения! Однажды дон Хуан спросил меня, - Что такое университет? Я сказал ему, что это школа высшего образования. Я сказал ему, что это место, куда люди приходят, чтобы учиться. - В парк или в поле? - спросил он. Он поймал меня. Я понял, что слово университет имеет разное значение для сборщика налогов, для учителя, для студентов. Мы понятия не имеем, что такое "университет". Это категория вещей, такая же как "гора " или "честность". Вам не нужно точно знать, что такое честность, чтобы ее практиковать. Относитесь точно так же и к намерению. Сделайте намерение одной из категорий. Намерение - это просто осознание возможности, или иначе говоря, шанс получить шанс. Это одна из вечных сил во вселенной, которой мы не пользуемся и если вы присоединяетесь к намерению мира магов, то вы даете себе шанс получить шанс. Вы не обязательно должны зависеть от мира своего отца, мира, в котором вас закопают на глубине шесть футов. Намеревайтесь сдвинуть свою точку сборки. Как? Намеревайтесь это сделать! Это чистая магия. - Нужно принимать это без понимания? - Конечно! "Намерение" - это просто категория вещей - наиболее противоречивая, но чрезвычайно полезная. Это просто как "Ли Марвин испуган". СИНДРОМ НЕСЧАСТНЫХ ДЕТОК Я встречал людей, которые изо всех сил старались рассказать о том, как их сексуально оскорбили. Один парень рассказал мне, что когда ему было десять лет, его отец схватил его за член и сказал, - Это для того чтобы трахаться! - Это травмировало его на десять лет. Он ходил на приемы к тысячам психоаналитиков. Неужели мы столь же уязвимы? Это же чепуха. Земля кружится вокруг солнца уже пять миллиардов лет, а он считает себя жертвой сексуального злоупотребления. Mierda. Мы все несчастные детки. Дон Хуан заставил меня проследить, как я добиваюсь от людей того, чтобы они меня пожалели. Это была моя единственная уловка. Нам известна одна уловка, которой мы учимся в раннем детстве и повторяем до самой смерти. У нас развитое воображение, мы считаем что их две. Включите телевизор и послушайте, что они там говорят в этих шоу, и вы увидите - все они несчастные детки, от начала и до конца. Мы любим истекающего кровью Христа, который воскрес и вознесся на небо. Мы хотим быть мучениками, неудачниками, мы не хотим преуспевать. Несчастные дети, которые молятся несчастному ребенку. Когда Человек становится на колени, то он становится болваном, таково сегодня положение вещей. ПРИЗНАНИЕ В ПРИСТРАСТИИ К ОСОЗНАНИЮ Кастанеда воздерживается от употребления психотропных растений, хотя в свое время они сыграли большую роль в его посвящении в мир нагваля. Я спросил его, зачем это было нужно. - Когда я был молод, то моя точка сборки была жестко зафиксирована. У дона Хуана не было времени и поэтому он прибегнул к крайним мерам. - Поэтому он давал вам психотропные растения чтобы сместить точку сборки? - - Он кивнул, - Но под воздействием наркотиков сдвиг неконтролируемый и беспорядочный, точка сборки движется словно в детской спиральной горке. - Значит ли это что однажды наступило время, когда вы смогли смещать вашу точку сборки и сновидеть без помощи наркотиков? - Конечно! Дон Хуан именно этим и занимался. Видите ли, дон Хуан совершенно не интересовался Карлосом Кастанедой, его интересовало энергетическое тело, маги называют его дублем. Он хотел разбудить именно его. Вы можете использовать свой дубль для того, чтобы сновидеть или действовать во втором внимании. Именно это дает нам свободу. Я верю, что дубль сделает все что нужно, я сделаю все что угодно чтобы помочь ему проснуться. Я закален. Эти люди занимаются реальным делом. Они не умирают с криком - Мама! Мы сидели в небольшом кафе посередине здания аэропорта Санта-Моника. Я пошел в туалет, чтобы умыться и немного прийти в себя. Я посмотрел в зеркало и подумал о Дубле. Я вспомнил как дон Хуан говорит Карлосу в книге "Искусство сновидения", - Твоя страсть выражается в том, что ты без капризов и раздумий бросаешься вперед, чтобы разорвать чужие цепи. На обратном пути у меня появился новый вопрос. - На что это было похоже, я имею в виду тот случай, когда вы впервые сместили вашу точку сборки без помощи наркотиков? Он помолчал некоторое время, затем покачал головой из стороны в сторону. - Ли Марвин был очень испуган! Он рассмеялся, - Когда вы начинаете разрушать барьеры нормальности, свое исторически сложившееся восприятие, то вы начинаете думать, что вы сошли с ума. Тогда вам нужен нагуаль, для того чтобы вы могли над всем этим смеяться. Своим смехом он сметает прочь все ваши страхи. ПЕРНАТЫЙ ЗМЕЙ - Я видел, как ушли дон Хуан и его группа магов. Они ушли туда, где нет ничего человеческого, где нет насильственного преклонения перед человеком. Они сгорели в огне изнутри. Они назвали свое исчезновение "движением пернатого змея". Они стали энергией, их тела, даже их ботинки. Они обернулись только один раз, чтобы последний раз увидеть этот мир. Я весь холодею каждый раз, когда об этом вспоминаю. Они обернулись в последний раз - это видел только я. Я мог уйти с ними. Дон Хуан сказал мне перед тем как уйти, - Мне нужна вся моя смелость для того, чтобы идти вперед, вся моя надежда и никаких ожиданий. Чтобы остаться, тебе тоже понадобится вся надежда и вся твоя смелость. - Я совершил великолепный прыжок в пропасть и проснулся в своем офисе. Я прервал течение своей психологической непрерывности. Как бы там ни было, в офисе проснулся совсем не тот я, которого я знал раньше в линейной последовательности событий. Поэтому я нагваль. Нагваль - это не человек и не существо. На том месте, где обычно находится эго, находится что-то еще, что-то очень древнее. Нечто наблюдающее, нечто бесстрастное, и в меньшей степени связанное с Я. Человек, у которого есть эго, управляется теми желаниями, которые у него возникают. У нагваля их нет. Он получает команды из невыразимого источника, о котором нельзя ничего сказать. В конце концов нагваль становится просто рассказом, историей. Он не может быть оскорбленным, ревнивым, одержимым чем либо - он не может быть чем-то. Но он может рассказывать истории о зависти и страсти. Единственное чего боится нагваль - это "онтологической грусти". Не ностальгии по старым прекрасным дням - это всего лишь проявление эгомании. "Онтологическая грусть" - это нечто другое. Есть изначальная сила, такая же как сила гравитации, она существует во вселенной и нагваль ее чувствует. Это не просто психологическое состояние. Это столкновение с силами, которые объединяются для того, чтобы сокрушить этот жалкий микроб, который победил свое эго. Это ощущение, что у вас нет привязанности ни к чему. Вы чувствуете, как оно приходит и заполняет вас полностью.
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 18 декабря 2012 00:02
👍
0
👎
ОДИНОЧЕСТВО РЕПЛИКАНТА Раньше он любил ходить в кино - это было словно 10 тысяч лет тому назад. Это было еще до того, как начались ночные киносеансы в Висте и Голливуде, до того как он узнал, что значит быть мертвым. Он уже не ходит в кино, но ведьмы иногда ходят. Это некоторое отклонение от их странной деятельности. Но это не реально. - Знаете, одна из сцен в фильме "Бегущий по лезвию бритвы" задела нас за живое. Да, писатель не плакал под дождем. Но вы старались изо всех сил, сэр. Старайтесь изо всех сил, и если то что вы делаете недостаточно хорошо, то пошлите это к черту. Если то что вы делаете недостаточно хорошо, пошлите хоть самого Бога. СНОСКА ДЛЯ ФЕМИНИСТОК Перед тем как мы должны были встретиться с ним в последний раз, меня пригласила позавтракать с ней таинственная Кэрол Тиггс. Двадцать лет назад она совершила прыжок в неизвестное вместе с доном Хуаном и его группой воинов. Невообразимо, но она вернулась, и это послужило причиной того, что маги стали повсюду разъезжать с лекциями. В ожидании нашей встречи я чувствовал себя все более и более напряженно. Каждый раз, когда у меня в голове начинал маячить Большой Вопрос - черт побери, где вы были эти десять лет, как он тут же исчезал. Я чувствовал себя, словно я стою на рельсах, а Кэрол Тиггс машет мне рукой из последнего вагона. В нашей дуальной вселенной Тиггс и Кастанеда энергетически дополняют друг друга. Они не являются мужем и женой. У них двойная энергия, видящий может увидеть, что их энергетические тела выглядят как два светящихся яйца вместо одного. Это не значит, что они "лучше", чем Доннер-Грау или кто-либо еще. Это дает им предрасположенность, как бывало выражался дон Хуан, - Быть дважды болванами. - До сих пор Кастанеда пишет только о мире дона Хуана и ничего не пишет о своем собственном. Но в книге "Искусство сновидения" появляется также и Кэрол Тиггс и описываются их совместные приключения во втором внимании, в книге полно событий, от которых волосы встают дыбом, например история об освобождении "существа из другого измерения", которое выглядело как худая маленькая девочка с серыми глазами и которую называли Голубым Лазутчиком. Я уже собрался уходить, как вдруг зазвонил телефон. Я был уверен, что это звонит Тиггс чтобы отменить встречу, но это оказалась Доннер-Грау. Я рассказал ей свой утренний сон. Я был в нем вместе с Кастанедой, в магазине подарков под названием "Путь Койота". Это не произвело на нее ни малейшего впечатления. Она сказала, что обычные сны - это просто "бессмысленная мастурбация". Жестокая, бессердечная ведьма. - Я хочу сказать вам кое что еще. Люди говорят мне, что я дискредитирую феминизм. Раньше лидером группы был дон Хуан Матус, теперь новый нагваль - это Карлос Кастанеда, почему это снова мужчины? Именно эти мужчины стали руководителями по той причине, что у них была энергия, а не из-за того что они что-то знают или умеют лучше. Дело в том, что вселенная содержит в себе женское начало, мужчины избалованы, потому что они уникальны. Карлос направляет нас в сновидении, а не в повседневном мире. Дон Хуан часто говорил ужасную фразу, он говорил что женщины - это треснутые п... (cunts). Он не хотел этим никого унизить, мы можем сновидеть именно потому, что мы треснутые. Мужчины полностью закрепощены. Но у женщин нет умеренности, понимания ситуации и обстановки, за это в мире магии ответственны мужчины. Феминистки приходят в ярость, когда я говорю им что женщинам присуща врожденная самодостаточность, но ведь это действительно так! Это так, потому что женщины получают знание непосредственно из источника. Нам не нужно бесконечно говорить о чем-то - это процесс мышления, свойственный мужчинам. Знаете ли вы кто такой нагваль? Это значит, что у всех нас есть неограниченные возможности быть чем-то другим, чем то для чего мы предназначены. Вы не обязательно должны следовать по пути своих родителей. Совершенно неважно, буду ли я следовать ему или нет. ТОЛЬКО ДЛЯ ТВОИХ ГЛАЗ Сразу же после того как я повесил трубку, позвонила Кэрол Тиггс и отменила встречу. Я ожидал что почувствую облегчение, но этого не произошло. Я разговаривал с теми, кто посещал ее лекции в Мауи и Аризоне. Они сказали, что она была великолепна, что она очень хорошо работала с аудиторией, она производила не меньшее впечатление чем Элвис. - Мне очень жаль, что мы не можем встретиться, - Это звучало вполне искренне. - Я это предчувствовала. - Все в порядке, может быть я встречусь с вами на одной из ваших лекций. - Ну, я не думаю, что буду их еще проводить ближайшее время. - Возникла пауза. - У меня есть для вас кое-что еще. - Это случайно не свет из ваших сосков? - Она на мгновение запнулась, а потом раздался взрыв смеха. - Нет, нечто более впечатляющее. - Я стиснул зубы. - Вы знаете, многие говорят, что у людей тело и разум словно расколоты надвое, есть какое-то несоответствие и это называют конфликтом тела и души. Но на самом деле мы разделены на энергетическое и физическое тело. Мы умираем, так и не разбудив своего магического дубля, и он ненавидит нас за это. Он так ненавидит нас, что в конце концов убивает нас. В этом весь "секрет" магии, позволить Дублю совершить абстрактный полет. Маги своим энергетическим телом совершают прыжок в пространство чистого восприятия. Снова возникла пауза. Я уже подумал было, что она больше ничего не скажет, и собирался сам что-нибудь сказать, но что-то меня остановило. - Есть одна песня, дон Хуан считал ее очень красивой, он говорил что поэт был почти прав. Дон Хуан говорил, что если заменить в ней одно слово, то она станет совершенной. Он заменил слово любовь на слово свобода. И я услышал призрачную декламацию. Только ты живешь дважды Или это только кажется Одна жизнь для тебя Другая для твоей мечты Ты летишь сквозь годы Пока не встретишь мечту Ее имя свобода Свобода это незнакомка Что манит тебя рукой Не думай об опасностях Или незнакомка уйдет Эта мечта для тебя Заплати свою цену Пусть мечта сбудется... (Из песни "Только ты живешь дважды" Джона Бэрри и Лесли Брикасса.) Она помолчала некоторое время. - Приятных снов, - сказала она голосом ведьмы из кинофильма и повесила трубку. ЗОВ НАГУАЛЯ Чем холоднее становились дни, тем легче мне было чувствовать сожаление. Что если Кастанеда ничего не выдумал? Если это так, то вы находитесь в очень плохой ситуации. В последний раз мы встретились в очень холодный день на берегу моря около пирса. Он сказал что у него очень мало времени и что ему очень жаль, что мне не удалось встретиться с Кэрол Тиггс. Как нибудь в другой раз. Я чувствовал себя как несчастный ребенок, я хотел чтобы меня любили. Я был испуган как Ли Марвин. Мы сели на одной из скамеек на берегу. Я хотел задержать его хотя бы на немного. - Скажите, когда вы последний раз чувствовали ностальгию? Он ответил без промедления. - Когда я прощался со своим дедом. Тогда он был давно уже мертв. Дон Хуан сказал мне, что пора прощаться, я готовился к долгому безвозвратному путешествию. - Ты должен сказать до свидания, - сказал он. - Потому что ты никогда не вернешься. - Я мысленно представил себе своего дедушку, я видел его совершенно ясно. У него был "веселый взгляд". Дон Хуан сказал, - Попрощайся с ним навсегда. - Это было для меня очень мучительно, но я сделал это. Мой дедушка стал историей. Я рассказывал о нем тысячи раз. Он пошел к своей машине. - Я чувствую очень приятную щекотку в солнечном сплетении. Я помню, что дон Хуан тоже ее чувствовал, но тогда я не понимал, что это значит. А значит это, что скоро прийдет время уходить. Он поежился словно от удовольствия. Как здорово! Уезжая, он крикнул мне через окно машины, - До свидания, славный джентельмен! СВЕТ ГАСНЕТ Я услышал, что в Сан-Франциско будет проводиться его лекция. Я уже заканчивал писать о них, но решил съездить и посмотреть. Так сказать, поставить точку. Аудитория была расположена в индустриальном парке в Силиконовой Долине. Его самолет опоздал, и когда он вошел, то зал был уже полон. Он красноречиво говорил три часа без перерыва. Он отвечал на любые вопросы, назойливые, подстрекательские или провокационные и мастерски их парировал. Никто не ушел из зала не дослушав лекцию. В самом конце он говорил об уничтожении эго. - Дон Хуан использовал для описания этого следующую метафору. - Свет гаснет, музыканты собирают свои инструменты. Нет больше времени для танцев, пришло время умирать. - Хуан Матус говорил, что времени нет и в то же время его бесконечно много - магия состоит из противоположностей. Живите, живите великолепно! Из аудитории поднялся молодой человек и спросил. - Но как мы можем сделать это без кого-нибудь наподобие дона Хуана? Как мы можем сделать это не присоединившись к вам? - Никто к нам не присоединяется. Нет никаких гуру. Вам не нужен дон Хуан,- сказал он настойчивым тоном. - Мне он был нужен, и теперь я могу объяснить все это вам. Если вы хотите достичь свободы, то вы должны принять решение. Нам нужно, чтобы в мире было много таких людей, нам не нужны мастурбаторы. Если вы сделаете перепросмотр, то вы соберете энергию и мы найдем вас. Но вам понадобится много энергии. А для этого вам понадобиться много работать. Так что отложите в сторону ваши суждения и примите решения. Сделайте это. - Дон Хуан обычно говорил мне, - Один из нас болван, и это не я, - он сделал паузу. - Именно это я и хотел сказать вам сегодня. Зал разразился смехом и аплодисментами, в то время как Кастанеда уже выходил через заднюю дверь. Я хотел побежать вслед за ним с криком, - Пожалуйста любите меня! Это было бы довольно-таки смешно. Но я забыл дома свою жестяную кружку для подаяний. В темноте я шел по дорожке вдоль пруда. Легкий ветер поднимал в воздух опавшие листья. В моей памяти всплыл один из наших с ним разговоров, мы говорили о любви. Я слышал его голос и представил себе, что я нахожусь в последнем вагоне и медленно поворачиваю голову так, что слова обгоняют меня... - Я влюбился, когда мне было девять лет. Я на самом деле нашел свою вторую половину. Но это не стало моей судьбой. Дон Хуан сказал мне, что я должен был быть неподвижен, а моя судьба активной. Однажды любовь моей жизни - эта девятилетняя девочка - удалилась прочь. Моя бабушка сказала мне, - Не будь трусом! Беги за ней! - Я любил свою бабушку, но никогда ей этого не говорил, потому что я смущался того как она заикается. Она говорила afor вместо amor. это был просто иностранный акцент, но я тогда был мал и не понимал этого. Моя бабушка дала мне горсть монет. - Иди и приведи ее сюда! - Я взял деньги и собрался бежать. Но вдруг, словно один из бабушкиных любовников прошептал ей что-то в ухо. Она повернулась ко мне с пустым взглядом. - Afor, - сказала она. - Afor, мой дорогой... И она забрала у меня деньги, - Мне очень жаль, но у нас нет времени. - И я забыл об этом, только годы спустя дон Хуан сделал так, что я вспомнил об этом. - Эта фраза преследует меня. И когда я чувствую щекотку в солнечном сплетении и часы показывают пятнадцать минут двенадцатого - я холодею. Я вздрагиваю, до сих пор! - Afor, мой дорогой... У нас нет времени.
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 18 декабря 2012 00:05
👍
0
👎
Dickens Meets L.A. Street Culture in Bruce Wagner's Novel "I'll Let You Go" [URL=http://4put.ru/][/URL] Denver Post February 10, 2002 By Dylan Foley Bruce Wagner's 1996 bestseller "I'm Losing You" chronicled the sordid Hollywood culture of movie stars and agents, sex and backstabbing. In a radical departure, Wagner's new novel, "I'll Let You Go" (Villard, 544 pages, $25.95), is a tale of Los Angeles inspired by Charles Dickens, where the grandson of a billionaire falls in love with a horribly abused orphan, developing a grand epic of the wealthiest and the poorest in Los Angeles. "I was possessed by Dickens," admitted Wagner in an interview from his Los Angeles home. "Dickens and I share certain longings and desires to caricature the macabre." In Wagner's epic, the lonely 13-year-old Toulouse Trotter comes from fabulous wealth. He lives in a mansion with his drug-addicted mother, Trinnie, a landscape architect. Toulouse's father disappeared before Toulouse was a wily and beautiful street urchin who has suffered unmentionable horrors. Her protector is William, a grand but deluded homeless man who believes he is the 19th century British designer William Morris. Wagner's lush prose, quirky characters and deft plot turns would make Dickens proud. "I was laboring under the delusion that the book was only going to be 200 pages," said Wagner. The story was inspired by an obscure Arabian Nights tale, where a groom is snatched from his bride by genies on their wedding night. "Instead of genies, I used schizophrenia," said Wagner of Toulouse's lost father. Besides being a novelist, the 47-year-old Wagner is a Hollywood player - a screenwriter and film director. His movie, "Women in Film" premiered at the 2000 Sundance Film Festival. He is also the creator of "Wild Palms," the short-lived avant garde TV series. The brutal journey of Amaryllis, starting with the murder of her mother, forms the most gripping part of the novel. Before she was strangled, her mother sold Amaryllis for sexual purposes to buy drugs. William tries to save her by spiriting her away. "He lifted the girl to his back and then cloaked himself so that his jacket fell over her like a tarp; under the cover of the night, to an idle observer, she might be a mindless backpack of belongings, queerly squirreled away." Amaryllis, however, is turned over to the cops. She then experiences the horrors of the Los Angeles foster-care system, winding up in a group home that is a modern hell, where the kids abuse each other. Amaryllis is rescued by a saintly deaf woman escaping her own private tortures: "The orphan watched this uncaged creature, mad with freedom, head bent to sky, gummy sea lion mouth open, pelted by the filthy, exorbitant rain, dizzy, gamey and exulted." In contrast, there is the life of Toulouse and his brilliant cousins, with their unparalleled access to money and possessions. All that is missing is the true and consistent love of their parents. Toulouse and his cousins befriend Amaryllis, immersing her in the obscene wealth of the Trotter family. "I've always been interested in children," said Wagner. "They recur in my work, either as damaged children, abandoned or precocious children. At the same time, I've always been interested in those that are profoundly wealthy and those that are profoundly impoverished. I wanted to bring those two worlds together." To develop the hell of Amaryllis' life, Wagner immersed himself in the subject. "In researching this book, I actually became a court-appointed children's advocate," said Wagner. "I toured the homeless encampments, the single-room occupancy motels" of Los Angeles. "By entering that world, you hear many appalling, beautiful and strange things. By entering the foster-care system, you become saturated," he noted. "Many things in the book come from real comments, that are then dreamed by me - the pornography, the sadism, the greed." Murderous street people and a dogged cop act as catalysts for the plot. William is charged with murder, but he, Toulouse and Amaryllis wind up with much more than they have bargained for. In a nod to Hollywood, Wagner put walk-on parts in his novel by the actress Diane Keaton and the screenwriter Ron Bass, as an aloof deity. Wagner uses Amaryllis, who craves sainthood so badly, as a vehicle to explore salvation. "It was very appealing to me, that a child could transcend her destiny," said Wagner. "She begins life in this book almost chained to the corpse of her mother, her mother who was her executioner. Amaryllis is always escaping death. "I wanted to write a book where there is death, but it is cleansed of unnatural death," he said. "The book is about loss, but also about continuing. I wanted a novel where there is general humility and redemption." "I'll Let You Go" is woven together by creative plot twists and turns. William's best friend commits a pivotal crime. The newborn Dumpster baby of another murdered woman winds up being adopted by an important character. Wagner is always full of surprises. "Life involves tremendous coincidences," said Wagner. "When I was 21, I was having a lot of trouble. I was living in a halfway house in San Francisco. My head was shaved and my two roommates were parolees. I looked out the window and saw this vast empty lot. It was the grade school I had gone to as a boy. It had just been torn down. "How do you explain that?" he asked, still incredulous. "It was absurd. It was one of the coincidences that still assault me daily." Wagner taps these coincidences for his writing. "If coincidences are done in an artful manner, they feed the reader." Throughout the novel, Wagner's anonymous narrator talks directly to and plays with his readers, admonishing them not to be skeptical, and sometimes he chastises them. He also gives out blithe footnotes. "Sometimes a critic will say, "This cannot happen in real life.' I think that is the most psychotic thing a person can say," Wagner fumed. "That is a dangerous falsehood. It robs one of dreaming. This life of ours is so bizarre, so fantastical - you will see that anything can happen."[url=http://www.http://dylanmfoley.blogspot.ru/2011/11/dickens-meets-la-street-culture-in.html]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 18 декабря 2012 00:14
👍
0
👎
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 18 декабря 2012 00:14
👍
0
👎
Роберт и Дэвид Кроненберг говорят о фильме "Карта к звездам" с EW [URL=http://4put.ru/][/URL] Тем из вас, кто не понимает, почему Дэвид Кроненберг хочет работать с Робертом Паттинсоном, предлагаем посмотреть "Рассвет". Если беременность Беллы не является превосходным примером телесного ужаса в стиле Кроненберга, то я тогда не знаю, что является. А теперь все выглядит так, словно Паттинсон и Кроненберг надеятся снова поработать вместе после "Космополиса". Паттинсон подтвердил EW, что он присоединился к давно вынашиваемому проекту режиссера "Карта к звездам", хотя он и не уверен, когда начнется работа. "Я не знаю, будет ли это моим следующим проектом,” - сказал он. Кроненберг заявил, что надеется, что в проекте также сможет принять участие его давнишний актер Вигго Мортенсен. Фильм будет снят на основе сценария писателя и сценариста Брюса Вагнера, который уже раньше работал с Кроненбергом. "Это фильм о детях-звездах,” - говорит Паттинсон о сценарии Вагнера. "Это очень смешно. И очень-очень мрачно.” "Космополис", снятый по роману 2003 года Дона ДеЛилло, дебютировал на Каннском кинофестивале 2 недели назад. [url=http://www.http://robpattinson.ru/news/robert_i_dehvid_kronenberg_govorjat_o_filme_karta_k_zvezdam_s_ew/2012-06-09-2142]источник[/url]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 18 декабря 2012 00:19
👍
0
👎
[URL=http://4put.ru/][/URL]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 18 декабря 2012 00:28
👍
0
👎
Ответ на сообщение от Ещё Одна!, 18 декабря 2012, 08:39

Марина, спасибо!!!!!

спасибо Венер
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 18 декабря 2012 08:55
👍
0
👎
Марина, с новой темкой тебя! Надеюсь, нас ждет много интересной информации и не менее интересное кино от Крони и Роба.
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 18 декабря 2012 10:13
👍
0
👎
Ответ на сообщение от Ещё Одна!, 18 декабря 2012, 08:38

Ответ на сообщение от lady2012, 18 декабря 2012, 00:28 [quote] Работа и заработок сегодня воспринимаются слишком серьезно. Думаю, практически никто уже не может сказать: "Знаете, я сейчас посередине отличной книги, так что давайте перенесем встречу на завтра". Вот что хреново. Мне жалко, что люди забыли простую истину: в твоем последнем костюме не будет карманов. Наплевательское — вот какое у меня отношение к деньгам. Все, что я могу сказать, — это то, что я полностью согласен с Черным Лосем (прорицатель и шаман из племени сиу). Он сказал следующее: «Тот, кто прилепился к ценностям этого мира, живет в невежестве и пожираем скользкими змеями своих страстей и желаний». Что тут добавить? Для меня страх смерти — это не страх небытия. Это страх того, что я не успею прочитать все хорошие книги, увидеть все хорошие пьесы, посмотреть все хорошие фильмы и побывать во всех интересных местах. Дикие кролики вечно лезут под колеса, как безумные. Даже странно, что за всю свою жизнь я сбил лишь одного. Это было поздней ночью. Что-то долбанулось о бампер, и я ударил по тормозам. Я сразу понял, что это кролик, и вышел из машины, чтобы удостовериться — жив он или мертв. Если бы кролик оказался жив, я бы, наверное, просто спихнул его с дороги — чтобы он оклемался и ушел в лес. Но он был абсолютно мертв. И я подумал: «Какого черта пропадать добру?» Так что я взял его с собой, а потом изжарил его на открытом огне. Кролик был толстый, вкусный, нажористый. И главное, я точно знал, что он свежий. Редкое ощущение, если ты привык отовариваться в супермаркете. Вигго Мортенсен

интересный этот мэн,Вигго -викинг, поедатель кроликов и страхи у него красивые:))))[/quote] ога мне тоже его высказывания понравились, особенно про книги)))
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 18 декабря 2012 11:52
👍
0
👎
новая тема,подождите ,а сколько же у него проектов ? это когда он будет сниматься ? я если честно думала ,что этот проект (карты к звёздам ) фейк или просто разговор ..неужели подтверждено ? если так -то я рада за Робчика и с очередной темой Марины мои поздравления .
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 18 декабря 2012 12:59
👍
0
👎
Ответ на сообщение от I`m Ann, 18 декабря 2012, 12:40

Марина темы создаёт, а Роб всё не снимается и не снимается Шучу-шучу! Есть в Роберте что-то славянское, запрягает долго, а потом кааааак.... эх! Я, Марина, даже не знаю, поздравлять тебя с темой или нет - наш Заяц как разгонится, ты ведь от обилия информации спать перестанешь

Все надежда на вас в помощи.
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 18 декабря 2012 13:26
👍
0
👎
Спасибо за тему, оказывается Вагнер встречался с Кастанедой, интересно как! Я читала Кастанеду лет 15 назад, вспомнился и Дон Хуан, и нагуаль.
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 18 декабря 2012 14:21
👍
0
👎
Hollywood Confidential: Bruce Wagner and 'Porn Culture' At first glance, writer Bruce Wagner projects a disarming image of Hollywood cool: tall, slender, dressed immaculately and entirely in black, wearing severe black horn-rimmed glasses and an expression set at a distant remove from his surroundings. Instead, he
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 18 декабря 2012 16:22
👍
0
👎
[URL=http://4put.ru/][/URL]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 18 декабря 2012 16:24
👍
0
👎
Рэйчел Вайс в фильме "Глубокое синее море" [URL=http://4put.ru/][/URL] New York Film Critics Circle приятно удивил кинолюбителей в этом сезоне, назвав Рэйчел Вайс Лучшей Актрисой за ее работу в киноленте "Глубокое синее море". Это фильм о жене британского судьи, страдающей от раз- рушительного романа с молодым летчиком. Мало кто из знатоков закулисной борьбы за награду Оскар предполагал, что в список пяти номинанток на награду Лучшей актрисы может попасть Рэйчел Вайс. В основном говорят о Дженнифер Лоуренс, Джессике Честейн и Марион Котийяр. А также о Хелен Миррен, Наоми Уоттс, Кире Найтли.[url=http://www.liveinternet.ru/tags/%F0%FD%E9%F7%E5%EB+%E2%E0%E9%F1/]источник[/url]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 21 декабря 2012 10:59
👍
0
👎
Рэйчел Вайс Rachel Weisz День рождения: 07.03.1971 года Место рождения: Лондон, Великобритания Гражданство: Великобритания [URL=http://4put.ru/][/URL] Обладательница премии “Оскар” и лица античной богини, англичанка Рейчел Вайс (Rachel Weisz) давно предпочитает сниматься в маленьких фильмах с большим сердцем, но раз в десять лет делает исключения. ФАКТЫ Рейчел Вайс 1. Рейчел Вайс родилась в Вестминстере, но британской крови в ней нет совсем (зато, по сведениям из различных источников, есть итальянская и русская). Ее отец, изобретатель из Венгрии, и мать, психотерапевт из Австрии (оба – еврейского происхождения), бежали в Англию накануне Второй мировой, опасаясь нацистских репрессий. 2. В этом году Вайс отмечает 20-летие своего официального дебюта в актерской профессии – в британском телевизионном фильме “Адвокаты 2”. Первой киноролью Рейчел стал в 1994 году хоррор “Машина смерти”, а ее голливудским дебютом – триллер “Цепная реакция” с Киану Ривзом (Keanu Reeves). 3. Международным прорывом актрисы принято считать ее участие в блокбастерах “Мумия” и “Мумия возвращается”, собравших очень хорошую кассу и очень плохую прессу. Не в первый и не в последний раз в ее карьере Вайс досталась роль ученого (здесь: египтолога). “Преданный садовник” 4. Сыграв в начале нулевых несколько заметных ролей (“Враг у ворот”, “Мой мальчик”, “Вердикт за деньги”), подлинного признания Рейчел добилась в 2005 году – снятая на основе реальных событий драма “Преданный садовник” бразильца Мейреллиша принесла Вайс “Оскар”, “Золотой глобус”, приз актерской гильдии и репутацию актрисы сколь красивой, столь и бесстрашной. 5. Почти всю минувшую декаду Вайс прожила с голливудским вундеркиндом Дарреном Аронофски (Darren Aronofsky) – кульминацией профессиональных отношений актрисы и режиссера стала эзотерическая мелодрама “Фонтан”, а венцом личных – рождение в 2006 году сына Генри Ченса. Рейчел Вайс и Дэниел Крейг Прошлым летом мальчик стал почетным гостем на свадьбе Рейчел и действующего агента 007 Дэниела Крейга (Daniel Craig) – Вайс и Аронофски заверили общественность, что расстались друзьями. 6. Параллельно со съемками в кино Вайс успевает работать на сцене. Ее, пожалуй, главное достижение на театральных подмостках – роль Бланш Дюбуа (в кино ею прославилась Вивьен Ли) в лондонской постановке “Трамвая “Желание”. “Глубокое синее море” 7. В последние месяцы карьера Вайс вышла на новый виток: Рейчел сыграла выдающуюся роль в “Глубоком синем море”, отметилась в “360” старого приятеля Мейреллиша и статусной телевизионной постановке “Страница 8” и, наконец, подружилась со сменщиком еще одного популярного киношпиона в “Эволюции Борна”. На очереди – роли у Терренса Малика (Terrence Malick) и злой волшебницы в диснеевском “Озе: Великом и Ужасном”. ДЕТАЛИ 1. В 1984 году отец Рейчел наложил вето на ее съемки в “Царе Давиде” c Ричардом Гиром (Richard Gere) в титульной роли (как показало время, прозорливо: картина провалилась в прокате и была разгромлена в прессе). Одна противоречивая роль другой рознь: раздевшись для Бертолуччи в “Ускользающей красоте”, Вайс обрела прозвище “Английская роза”. 2. В составляемом непонятно какими, но явно кое-что соображающими “независимыми критиками” и публикуемом ежегодно списке 100 самых красивых лиц на свете Вайс фигурирует на протяжении 16 (!) лет подряд. Ее самым высоким местом в этом рейтинге было четыре года назад второе. 3. Начав карьеру модели в возрасте четырнадцати лет, Рейчел остается в центре внимания кутюрье и модных марок и без малого три десятилетия спустя: она служила лицом Revlon и Burberry, является международным послом L’Oreal и музой нью-йоркского дизайнера Нарсизо Родригеса (Narciso Rodriguez). 4. Деля время между Лондоном и Нью-Йорком, Вайс стала гражданкой США в прошлом году – по ее словам, она честно сдала соответствующий экзамен, который, впрочем, не шел ни в какое сравнение с поджидавшим ее по соседству экзаменом на водительские права. 5. Вайс четырежды делила экран с Джудом Лоу (Jude Law): впервые это случилось 15 лет назад в англо-японской драме “Склонность”, в последний раз – совсем недавно, в фильме “360”, где Рейчел с Джудом играют переживающих кризис отношений супругов. 6. Как минимум дважды – в “Робин Гуде” и “Загадочной истории Бенджамина Баттона” – роли, на которые претендовала Вайс, сыграла в итоге Кейт Бланшетт (Cate Blanchett). 7. Хотя роман Вайс и Крейга завязался на съемках прошлогоднего триллера “Дом грез”, со своим будущим мужем Рейчел познакомилась аж двадцать лет назад – они были заняты в одной театральной постановке. СЛОВА 1. “В детстве я забиралась на деревья выше всех в нашей округе. Я никогда не боялась легкого физического дискомфорта”. 2. “Многие современные актрисы вызывают у меня восхищение, но практически никто из снимавшихся в цветном кино не сделал карьеру, которую я выбрала бы для себя. Современной актрисой я себя не ощущаю совсем”. 3. “Ботокс для актеров должен быть запрещен так же, как стероиды – для спортсменов”. 4. “Каждую сцену необходимо играть как можно более честно, забыв о возможной реакции на нее кого угодно. Чем серьезнее ты относишься к своему делу, тем смешнее может быть результат”. 5. “Лондон – очень сексуальный город, потому что в нем полно эксцентриков. В Голливуде места для эксцентричности не так уж много”. 6. “Твой выбор состоит в том, чтобы стать актрисой – а не знаменитостью”. [url=http://www.fashiontime.ru/cinema/stars/980485.html]источник[/url]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 21 декабря 2012 11:06
👍
0
👎
Рейчел Вайс. Цитаты из жизни «Однажды я поняла, что больше всего люблю играть женщин, которые более храбры, смелы, сложны, чем я…» Родилась в Лондоне 7 марта 1970 года в семье изобретателя и психотерапевта. Изучала английскую литературу в Кембриджском УНИВЕРСИТЕТЕ. Была одним из основателей студенческой драматической группы CAMBRIDGE Talking Tongues. В 1995 году дебютировала в кино (маленький эпизод в «Машине смерти»), Лауреатка «Оскара» 2006 года за лучшую женскую роль второго плана в картине «Преданный садовник». Некоторые цитаты: «Воспользоваться оскаровской славой мне не удалось: весь год после получения премии я думала не о карьере, а только лишь о рождении первого ребенка. Рождение — сюрреалистический эксперимент. И никакая роль с этим не сравнится. Ни по удивительности, ни по утомительности» «Мне всегда хочется именно тех ролей, которые кажутся вначале непреодолимым рубежом, вызывающим чувство сомнения: смогу лия я справиться в этот раз? И мне кажется, что это самый правильный и честный подход» «Считаю ли я себя молодой? Да, я все еще учусь. Считаю, что я только в самом начале своей карьеры. С таким отношением к жизни мне и в 70 лет будут предлагать роли романтических героинь!» Биография [URL=http://4put.ru/view-max-picture.php?id=1489245][/URL] Рэйчел родилась в Лондоне, куда ее семья была вынуждена бежать от нацистов из Венгрии. Своей маме и ее предкам Рэйчел обязана тем, что в ее жилах нет-нет, да и взыграет австрийская или итальянская кровь. Ее отец был изобретателем, на счету которого разработка особых противогазов, снабженных собственным запасом кислорода, и механизм обнаружения наземных мин. Будущая звезда отучилась в Кембриджском университете, где и сделала свои первые шаги к профессии – участвовала в студенческих постановках. Однако… ее кинокарьера могла начаться задолго до этого. Когда Рэйчел было 14, ее, миловидную девушку с выразительными глазами, пригласили сняться в фильме Ричарда Гира Король Дэвид (1985). Но на тот момент родители были категорически против. Но природа взяла свое, и в Университете Рэйчел проявила себя, став одной из основателей театральной драматической группы Cambridge Talking Tongues. Официальный ее дебют в кино состоялся в 1995 году в фильме Машина смерти (1995). Среди актеров есть поверье: какой будет твоя первая роль, такие роли в подобных проектах и будут тебя преследовать в течение всей карьеры. Собственно, в истории с Рэйчел этот принцип вполне работает – в большинстве ф ильмов с ее участием прослеживаются мистические мотивы триллера: Мумия (1999), Мумия возвращается (2001) Константин: Повелитель тьмы (2005)… Продюсеры и режиссеры оценили талант Рэйчел, так что в год порой выходило по три картины с ее участием. А в 2005 году она была удостоена "Оскара" в номинации "Лучшая женская роль второго плана" за фильм Фернандо Мейреллеса Преданный садовник (2005). А спустя год в ее жизни происходит еще одно важное событие – у Рэйчел и ее тогдашнего бойфренда Даррена Аронофски родился сын Генри. Но, несмотря на помолвку, свадьба молодых людей так и не состоялась. Более того, пара рассталась, хотя и поддерживает дружеские отношения. Рэйчел всегда была трудоголиком: она не переставала сниматься до последнего месяца беременности, а "вернулась в строй" спустя всего месяц после родов. Но она со всем присущим ей рационализмом относится к своим материнским обязанностям, выстраивая график съемок и все свои занятия так, чтобы это не мешало ей воспитывать сына. А в 2011 году в ее семье стало на одного человека больше – Рэйчел вышла замуж за актера Дэниела Крэйга, с которым познакомилась на съемках триллера Дом грез (2001). Свадьба была тайной – в прессе не наблюдалось даже слухов о предстоящем торжестве. Но бракосочетание состоялось 22 июня 2011 года в присутствии детей актеров (вместе с Генри на свадьбе присутствовала дочь Крэйга от предыдущего брака Элла) и пара друзей-свидетелей. Актриса всегда отличалась миловидной красотой, даже когда еще не мелькала на страницах таблоидов и не входила в многочисленные ТОПы самых красивых людей планеты. Она уделяет максимум внимания своей коже и уходу за ней (свою первую маску девочка сделала в 7 лет вместе со своей венгерской бабушкой – это была смесь яиц, муки и огурцов). Она мечтает спать подольше, сочувствует верблюдам, не любит Лос-Анджелес за то, что этот город заставляет людей чувствовать себя мерзкими. Он гордится тем, что мало знает о своих кумирах – Кэтрин Хепберн, Бет Дэвис и Аве Гарднер, и поэтому может восхищаться их мастерством без оглядки на их личную жизнь…
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 21 декабря 2012 11:11
👍
0
👎
[URL=http://4put.ru/view-max-picture.php?id=1489282][/URL]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 21 декабря 2012 11:30
👍
0
👎
Спасибо, Марин! Мне давно нравилась Рейчел, а теперь я еще и узнала о ней много интересного, и то, что я узнала, меня очень радует. Замечательная у Роба будет партнерша и замечательный человек, родственная душа. Робу снова повезло - как и всегда у Кроненберга.
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 23 декабря 2012 07:59
👍
0
👎
[URL=http://4put.ru/][/URL] [b]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 23 декабря 2012 11:31
👍
0
👎
Вигго Мортенсен: "Кинопремии — это цирк" Мужественный и романтичный Вигго Мортенсен не похож на типичную голливудскую звезду. За ним не охотятся папарацци, ведь среди его увлечений — не алкоголь и молоденькие красотки, а поэзия, фотография, музыка и живопись. [URL=http://4put.ru/][/URL] иография Вигго Мортенсена необычна, как и он сам. Сын датчанина и американки, будущий актер провел детство в Аргентине и Венесуэле, где работал его отец. Когда Мортенсену было 11, родители развелись, и мама перевезла Вигго и двоих его братьев в США. С тех пор актер всегда мечтал вернуться в Южную Америку, но осуществил свою мечту только в 2003-м, когда проехал всю Аргентину на грузовичке, чтобы попасть на матч любимой с детства футбольной команды «Сан-Лоренцо». Актера нередко можно увидеть в футболке клуба, и команда отвечает ему взаимностью. Она гордится знаменитым болельщиком, а американский фан-клуб «Сан-Лоренцо» назван в честь Мортенсена. Как это часто бывает с голливудскими звездами, в колледже Вигго изучал вовсе не актерское мастерство. Он учился управлению и испанскому языку, а после получения степени решил отправиться на родину отца в Данию, чтобы найти свое истинное призвание. В Дании Вигго перепробовал множество профессий, начиная от водителя грузовика и заканчивая официантом, но понял, что хочет стать актером. А где же становиться актером, как не в Америке? Мортенсен, прихватив с собой тогдашнюю подругу, вернулся в США и поступил в актерскую школу. Звездного часа Вигго ждал почти 15 лет. Он начал сниматься в 1985 году, в 90-х участвовал в фильмах «Солдат Джейн», «Портрет леди» и «Идеальное убийство», однако настоящая известность пришла к нему в 2001-м, в 43 года, когда Питер Джексон предложил Вигго роль Арагорна в трилогии «Властелин колец». Впрочем, безвестные 1980-е и 1990-е все равно были для Мортенсена счастливыми. В 1987 он познакомился с панк-певицей Эксен Червенкой, а год спустя на свет появился их сын Генри. И хотя в 1997-м их брак распался, Вигго и Эксен сохранили хорошие отношения. Для удобства Генри, бывшие супруги живут по соседству, и оба принимают активное участие в жизни сына. Сейчас Генри 24, он изучает археологию и языки в колледже в Нью-Йорке, увлекается фотографией, пишет музыку, ведет программу на радио и пишет для студенческой газеты. Именно Генри уговорил отца сняться во «Властелине колец». Ему тогда было 12, и, как многие сверстники, мальчик увлекался книгами Толкиена и волшебным миром Средиземья. Папу мучали сомнения: ведь придется надолго уехать в Новую Зеландию и многие месяцы не видеть Генри. Но уговоры юного почитателя хоббитов и эльфов и обещанные Питером Джексоном двухнедельные отпуска сделали свое дело. Коллеги утверждают, что никогда не встречали таких, как Вигго. Он настолько вживается в роль, что и вне съемочной площадки не расстается с образом своего героя. Во время съемок во «Властелине колец» он нередко бродил по лесу и жил жизнью Странника, даже спал в его одежде и самостоятельно чинил ее ниткой и иголкой, как это сделал бы сам Арагорн. «Вигго добился такого соответствия с образом Арагорна, что теперь их трудно представить отдельно друг от друга», — говорил тогда Питер Джексон. В фильме «Темный полдень» Мортенсен играл глухонемого, и за все время съемок актер не проронил ни слова. А во время подготовки к съемкам в «Пороке на экспорт», где Вигго играл русского гангстера, голливудская знаменитость несколько месяцев инкогнито жил в России, пытаясь лучше понять «загадочную русскую душу». Мортенсен признается, что ему важно, с чего началась история его персонажа, что было с рождения до первой страницы сценария. Для каждого своего героя он придумывает прошлое, и это помогает лучше воссоздать их внутренний мир. Вигго Мортенсен утверждает, что в любой момент может бросить актерскую профессию, но не делает этого, пока есть роли, созданные для него. Ему трудно не поверить, ведь у Вигго масса талантов. С 1970-х он не расстается с фотокамерой, и за эти годы у него накопились тысячи интересных снимков. Актер и фотограф Дэннис Хоппер как-то увидел работы Мортенсена и уговорил его устроить персональную выставку. Успех выставки воодушевил актера поделиться с миром своими художественными полотнами, стихами и музыкой. Вигго играет джаз и записал уже три диска, регулярно выпускает сборники поэзии, которые иллюстрирует своими рисунками и фотографиями. Кроме того, актер экспериментирует с мультимедийным искусством: в свои художественные полотна он вставляет отрывки стихотворений и фрагменты фотографий, а в книги вкладывает диски, где читает стихи и поет песни. Он говорит: «Неважно, что люди покупают мои книги, потому что я снимался во “Властелине колец”. Главное, они купили ее, а значит, дело сделано». Руководствуясь идеей нести искусство в массы, а также желанием не зависеть от мнений литературных редакторов, Вигго основал собственное издательство — Perseval Press, где помимо своих творений публикует поэтические сборники современных авторов. Не так давно издательство выпустило антологию новой аргентинской поэзии, куда вошли стихи наиболее значимых поэтов 90-х годов XX века. Журналисты, редко остающиеся в восторге от общения со звездами, все как один восхищаются Вигго Мортенсеном. У него очень тихий голос и задумчивый взгляд. Он не старается нравиться и очаровывать, но его искренность подкупает. Он свободно владеет английским, датским и испанским и довольно хорошо говорит по-французски, по-норвежски и по-шведски. Он никогда не говорит на личные темы, но предельно открыт в том, что касается взглядов на жизнь, сына и работы. Он — актер-хамелеон, но всего однажды был номинирован на «Оскар» за роль в «Пороке на экспорт» режиссера Дэвида Кроненберга. Премия проплыла мимо, но он работает не из-за статуэток. «Премии — это цирк, и всегда им останутся», — говорит Мортенсен, а в выборе ролей он руководствуется чувствами, которые вызывает сценарий, герой и режиссер. Режиссеру Дэвиду Кроненбергу Вигго доверяет безоговорочно: они начали сотрудничать в 2005-м, а сегодня в российский прокат выйдет их третий совместный фильм «Опасный метод», где актер сыграл Зигмунда Фрейда. Вигго, как всегда, пристально всматривался в своего персонажа. В одном из интервью он рассказал: «У Фрейда был большой жизненный “аппетит”: сигары, вино, еда, шутки и болтовня с людьми. Он похож на Марка Твена своей социальной сатирой и остроумием, а еще на Оскара Уайлда. Как только я начал узнавать эту сторону его личности, я понял, что он был достаточно забавным и коммуникабельным человеком. Это очень помогло мне как актеру. Он не шутит в фильме, но есть определенная ирония в его интонации и в том, как он слушает, отвечает и задает вопросы. В некотором роде он может быть даже комичным». «Золотой глобус» за роль Фрейда Вигго Мортенсен не получил, но триумфальное шествие картины продолжается, и даже зная отношение актера к премиям, мы надеемся, что героя найдет еще не одна награда.[url=http://digest.subscribe.ru/kino/interview/n763600125.html]источник[/url]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 23 декабря 2012 11:35
👍
0
👎
[url=http://viggomortensen.narod.ru/art.html]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 23 декабря 2012 11:38
👍
0
👎
Интервью с Дэвидом Кроненбергом Чувство камеры в моих руках… я наслаждаюсь им до сих пор [URL=http://4put.ru/][/URL] В Москве, в киноклубе «35 мм» на углу Покровки и Садового Кольца, покажут раритетнейшие первые фильмы гуру современного арт- и хоррор-кино, канадца Дэвида Кроненберга: «Стерео» и «Преступления будущего». Накануне этого показа Дэвид Кроненберг согласился побеседовать с обозревателем ГАЗЕТЫ Антоном Долиным. - Перед интервью меня предупредили, что вы будете отлучаться в монтажную. Над чем сейчас работаете? Это новый фильм? - Да. Он называется «История насилия», основан на одноименном романе в комиксах Джона Вагнера и Винса Лока. В главных ролях снялись Вигго Мортенсен и Эд Харрис, да и остальные актеры тоже из США. Съемки мы уже закончили, идет постпродакшн. Мы с Говардом Шором обсуждаем музыку, монтаж почти завершили и занимаемся в основном звуком. Интересный фильм получается. В каком-то смысле жанровый: триллер, в котором я пытаюсь поддерживать постоянное ощущение страха. Действие происходит в маленьком американском городке, участвуют также гангстеры… И никакой фантастики, никаких ужасов. Не очень похоже на мои предыдущие фильмы, кроме, разве что, «Мертвой зоны». - Мортенсен после «Властелина колец» стал суперзвездой. - Вигго - потрясающий! Необычный человек, очень приземленный. Примадонну из себя не строит. Симпатяга. Американские актеры - они разные. Я со многими работал, хотя и не с теми, которые в десятке самых популярных... - Хотя вы и работали с первостепенными британскими актерами, Джереми Айронсом и Рейфом Файнсом… - Да-да, но не с Томом Крузом или Мелом Гибсоном! Зато у меня снимались Крис Уокен, Джеймс Вудс, тот же Харрис. С ними мне просто повезло. Хотя случайности в этом не было. Я заранее, прежде чем пригласить кого-то в фильм, провожу изыскания - узнаю, что за человек, каково с ним работать. Так что это не просто удача. Я избегаю тех, о ком слышал что-то плохое. - Повод для этого интервью - специальный показ «Стерео» и «Преступлений будущего» в Москве. Как вы сегодня относитесь к своим ранним работам? Снимай вы их сегодня, изменили бы что-нибудь, переделали? - Конечно, нет! Это писатели иногда стремятся к тому, чтобы переписать ранние книги - к примеру, такая мания была у Набокова. Но не у меня. В определенной степени, мои ранние фильмы - часть истории. Часть моей творческой биографии и исторический факт из жизни зрителей. Те фильмы настолько укоренены в эпохе рубежа 1960--70-х, что невозможно их оттуда извлечь. Я не могу даже помыслить, чтобы изменить те фильмы, потому что сегодня я бы просто не стал их снимать. Я стал другим, постарел, многое пережил… Те фильмы - такие, какие они есть, пусть такими и останутся. - Какими именно? - «Стерео» и «Преступления будущего» очень сильно отличаются от «Паразитов-убийц» и «Бешеной», которые были плодом моего решения заделаться профессиональным режиссером и зарабатывать на этом, делая коммерческое кино. «Стерео» и «Преступления» я снимал чуть раньше, когда считал себя андеграундным кинорежиссером. Я находился под большим влиянием Энди Уорхола и Кеннета Энгера и презирал саму идею нормального кинопроизводства с коммерческими целями. Это было чувство редкой свободы и радости, и результат - арт-кино, которое многие (смеется) сочтут очень скучным, а другие - странным и необычным. Моя фантазия, мои идеи проявились уже там. Хотя принимали иную форму. - Вы как-то разделяете свои жанровые фильмы - вроде ранних экспериментов из области фильмов ужасов - и картины, подобные «Голому завтраку» или «Связанным намертво»? - К примеру, «Стерео» и «Преступления» - фильмы вполне жанровые: оба можно причислить к жанру научной фантастики. Мой близкий друг Айван Рейтман - сейчас популярный голливудский режиссер, поставивший «Охотников за привидениями», а тридцать лет назад независимый продюсер, с которым я делал мои первые фильмы, - так вот, он сказал, что «Преступления будущего» могли бы стать прибыльным фантастическим блокбастером, если их поставить в голливудской прямолинейной манере. Все мои фильмы в той или иной степени - жанровые, включая даже «Связанных намертво». Вообще, «жанр» - слово, придуманное критиками. Или, скорее, маркетологами. Художник не мыслит такими категориями. Когда я снимаю фильм, я не хочу и не могу думать о его принадлежности к тому или иному жанру. - «Стерео» и «Преступления будущего» вы сняли, когда вам было 27 лет. Это зрелые работы? (Смеется.) - Зрелые? Да вы что! Я был очень молод, это очень андеграундные работы, сделанные мной за бесплатно, при участии нескольких друзей. Это эксперименты, это моя киношкола, как и «Паразиты-убийцы». Дипломные работы моей собственной киношколы, поскольку ни в какую другую я не ходил. Сложно сказать, когда наступает зрелость. Вероятно, я ее до сих пор не достиг. - Ваш опыт доказывает, что совмещение авторского кино с жанром фильма ужасов реально. А реально ли ставить авторское кино на телевидении, где вы достаточно долго работали? - Не так уж долго. Я делал телефильмы для Си-би-эс, канадского эквивалента Би-би-си, правительственной телестудии. Там было вполне возможно делать скромные арт-фильмы, каких не увидишь, к примеру, в Штатах. Это было не то телевидение, каким вы его знаете сегодня. Я вовсю экспериментировал; в те годы на Си-би-эс работало немало интересных режиссеров, актеров и сценаристов. Никакой коммерциализации в сегодняшнем понимании. - «Видеодром» - ваша критика телевидения? - Для меня это - медитация на тему ТВ, наблюдение за ТВ. Многие увидели в «Видеодроме» предсказание Интернета, поскольку мое понимание телевидения было связано с интерактивностью. Конечно, я снимал драму, а потому искал конфликта… Из чего не следует, будто от телевидения нельзя ждать ничего хорошего. Напротив, мне хотелось исследовать разные формы реальности в представлении разных людей. Представьте, даже 23 года назад, когда я делал «Видеодром», для многих людей медиареальность была важнее и интересней их персональной реальности! Это меня пугало. Хотя лично я всю жизнь прожил в Торонто, не слишком опасном месте. - А как вам медитация классика киберпанка Уильяма Гибсона, в фантастической вселенной которого просмотр вашего «Видеодрома» является величайшей ересью? - Я был просто счастлив узнать об этом (смеется). Так приятно прочесть, что «Видеодром» считают опасным! Я обожаю, когда в моих фильмах кто-то видит опасность. - Кто еще ее видит, кроме вымышленных персонажей Гибсона? - О, многие! По всему миру. Все, кто беспокоятся из-за негативного влияния кинематографа и искусства в целом на жизнь. Или те, кто хотят все контролировать. Знаете, я абсолютно уверен, что в тоталитарном государстве я был бы гоним, а мои фильмы - запрещены. - Но вы-то сами считаете свои фильмы мрачными, депрессивными и пессимистическими? - Отнюдь. Судьбы персонажей иногда депрессивны, но энергия фильмов как таковых должна доставлять зрителю интеллектуальную радость. А еще все мои фильмы - смешные. Без юмора никуда, даже если это черный юмор. - Вы могли бы снять фильм, лишенный юмора или иронии? - Я - вряд ли, но это моя личная позиция, я ее никому не навязываю. К тому же учтите, я не имею в виду юмор, присущий современным фильмам ужасов. Юмор, по мне, не должен касаться кинопроизводства или законов кино, он должен быть результатом наблюдений за поведением людей в жизни. Экзистенциальный юмор для меня в высшей степени реален и ценен, а юмор в духе «Крика-2» я нахожу совершенно неинтересным. - Сюжеты ваших фильмов хотя бы до какой-то степени базируются на ваших личных переживаниях или на фактах вашей биографии? - Человек - такое сложное устройство… Через медиа, культуру, общение с друзьями многие вещи, даже чуждые тебе, становятся неотъемлемой частью тебя, а потом - твоего искусства. Даже если они не имеют никакого отношения к твоему повседневному жизненному опыту. Сочувствуя жертвам цунами, ты абсолютно искренен, хотя физически не пережил цунами сам. Когда я изобретаю персонажа, то не обязательно использую черты моего отца или моей матери, но в то же время эти персонажи - результат моего представления о людях. В каком-то смысле, я не снимал автобиографических фильмов; в каком-то - все мои фильмы автобиографичны. Зависит от того, что вы считаете биографией, и включаете ли в нее исключительно физически пережитые факты. - А ваши личные фобии становятся материалом для будущих фильмов? - Фобии? У меня нет фобий. Я не параноик, ничего практически не боюсь. Да и одержимым человеком себя вовсе не считаю. Хотя меня всегда интересовали одержимые и безумцы. Фобия помогает сконцентрироваться на персонаже, понять его. И все же я… скажем так, считаю себя исследователем различных состояний человека и взаимоотношений между людьми, а не фобий. Наверное, потому, что фобии не присущи мне самому. Я, откровенно говоря, даже люблю змей, пауков и крыс (смеется). - На самом деле любите насекомых? - Пауки - не насекомые, учтите. Но я люблю их всех. Я вообще люблю живую природу. Мне всегда казалось странным, что люди мечтают попасть на другую планету, чтобы найти там и исследовать инопланетян, «чужих»; самые «чужие» и «инопланетные» формы встречаются у нас на Земле, прямо под ногами. Насекомые - потрясающие формы жизни, и не надо лететь в космос, чтобы их исследовать. - Идея, на которой построен «Микрокосмос»… - Именно так. - А поставить фильм по «Превращению» Кафки никогда не думали? Сюжет в вашем духе. - Это потрясающий рассказ, просто невероятный. Его уже, кажется, экранизировали на ТВ. Но правильно ли делать по «Превращению» игровой фильм?.. - Это мог бы быть мультфильм. - Да, это было бы наиболее естественным воплощением. Хотя существуют и замечательные театральные постановки. Рассказ - изумительный, но не для того, чтобы ставить фильм. - Почему играя в вашей версии «Превращения», «Мухе», вы выбрали амплуа гинеколога? Чувствуете себя ученым или врачом по призванию? - Истинная причина очень проста: Джина Дэвис попросила меня об этом. Она некомфортно чувствовала себя с актером, которого мы отобрали на роль гинеколога, и призналась, что предпочла бы меня в этой роли. Это была не моя идея! Но истина в том, что производство фильма или любого другого художественного объекта - эксперимент, близкий к научному. Ты ставишь персонажей в выдуманные, часто невозможные условия, чтобы наблюдать за их реакцией. Когда твои герои оживают уже на съемках, при помощи актеров, они удивляют тебя. Результат непредсказуем, и в этом смысл эксперимента. Это звучит как холодное наблюдение, хотя я не считаю его холодным: я неравнодушен к моим героям, я им сочувствую. Тем не менее, делая фильм, я ощущаю себя ученым-экспериментатором. - Странный эксперимент был поставлен вами над «Голым завтраком» Уильяма Берроуза - по-научному препарировать текст, написанный как наркотический трип... - Да, странный (смеется). Вы правы. Хотя сам Уильям Берроуз ставил эксперименты - на себе. Не только в том смысле, что принимал наркотики, но и в том, что переживал болезненные с эмоциональной точки зрения ситуации, иногда даже опасные, чтобы понаблюдать за результатом. Между художником и его произведениями всегда существует немалая дистанция, так было и у Берроуза. У него была немалая дистанция даже с самим собой, когда он превращал себя в героя книги. Он был ученым, и его величайшим экспериментом стала сама его жизнь. Понимание этого и привело меня к написанию сценария «Голого завтрака». - Возвращаясь к «Превращению»: вы знаете, что проект фильма по этой новелле давным-давно пестовал Дэвид Линч? - Я не знал! Очень интересно. - Что вы вообще думаете о Линче? Многие критики часто сближают вас, хотя, по-моему, между вами нет ничего общего. - Я согласен с вами на сто процентов, мы - тотальные противоположности почти во всех смыслах. Некоторые его фильмы я очень люблю, другие просто не переношу. Уверен, что точно так же он относится к тому, что делаю я. Хотя он всегда очень интересен. Я не пропущу ни одного его нового фильма. - А что вам нравится больше всего? - Больше всего мне нравятся мои фильмы (смеется). - Нет, я имею в виду из фильмов Линча. Наверное, «Голова-ластик»? - Да, хотя ужасно признаваться в этом - как можно предпочитать дебютный фильм режиссера, который прославился другими работами! Тем не менее, это так. Еще я очень высоко ценю «Синий бархат» и вряд ли удивлю вас, сказав, что не в восторге от его последних фильмов. Хотя многие мои друзья их обожают. - Вы ставили на ТВ одну серию «Пятницы, 13-е»; сегодня New Line Cinema ведет переговоры с Квентином Тарантино о римейке классической картины. Что вы об этом думаете? - Моя «Пятница, 13-е» не имела ничего общего с известным киносериалом, сделал я ее между делом, по просьбе моего монтажера, который тогда работал на телевидении и предложил мне любопытный сценарий одной из серий - я задействовал в ней актеров, с которыми работал и раньше. Эту серию стоит посмотреть, но ничего особенного в ней нет. Вряд ли это мой лучший фильм. Что касается Тарантино, то если он снимет этот фильм, лично мне наверняка скучно будет его смотреть. Хотя это уровень, на котором вообще существует Тарантино: он любит трэш, это его вкус и его право. - Предпочитаете трэшу авторское кино? - Я разное кино люблю. Обожаю старые, классические фильмы, постоянно их покупаю и смотрю. А еще в определенном настроении я иду смотреть ужасающее коммерческое кино. С удовольствием посмотрел «Человека-паука». - А «Человека-паука - 2»? - Разумеется! Меня безумно интересуют все новейшие технологии, в том числе компьютерные. Конечно же, я очень люблю авторское кино, но его иногда очень трудно найти. Как ни печально это признавать, но единственное место, где сегодня можно увидеть сразу много качественно авторского кино, это какой-либо международный кинофестиваль. - Значит, несмотря на любовь к коммерческому кино, новейшая волна фильмов ужасов вас раздражает? - Она меня не интересует. Интересует меня, напротив, русский режиссер Александр Сокуров. Я видел единственный его фильм, когда был президентом жюри в Каннах, – «Молох», который наше жюри наградило за лучший сценарий. Мне он очень понравился! Но где достать остальные его фильмы? - Вы знаете, что это тетралогия? - Да, но я видел только фильм про Гитлера. Очень бы хотел посмотреть и остальные. - Мы знаем канадское кино не лучше, чем канадцы – русское. Что это вообще такое, кино из Канады? И считаете ли вы себя показательным примером канадского кинорежиссера? - Я – типичный канадский режиссер. Атом Эгоян, Дон Маккеллар… есть и другие. Думаю, мы все связаны, хотя и отличаемся друг от друга. Но еще больше отличаемся от тех, кто делает кино в США. Мне трудно найти определение для специфической канадской чувствительности – я внутри системы, а не снаружи, понимаете? Но эта чувствительность существует. Мне говорили, что даже те фильмы, которые я делал с участием американцев, «Мертвая зона» и теперь «История насилия», показывают канадскую версию Америки. Я родился и вырос в Канаде, живу здесь всю жизнь и никогда не снимал кино в Штатах. Я стопроцентный канадец. - А хотели бы получить такую чисто американскую премию, как «Оскар»? - Может, это повлияло бы как-то на мою карьеру? Помнится, Луис Бунюэль сказал, что лучше бы покончил жизнь самоубийством, чем получил «Оскара». Но вообще-то я думаю, что было бы забавно получить «Оскара». Интересный был бы эксперимент. Кстати, «Муха» получила «Оскара» за лучший грим, хотя досталась премия и не лично мне! Мои гримеры были на сцене с «Оскарами» в руках. Нет, не думаю, что «Оскар» бы мне повредил. Хотя и не помог бы. Я два года назад был на церемонии вручения «Оскара»: мой композитор Говард Шор получил две номинации, и у него был лишний билет. Говарду «Оскар» может дать больше власти или влияния, но не сделает его лучшим композитором, чем он есть. Мы уже не дети, мы повзрослели, и «Оскар» не сможет вывести нас из равновесия. Помню, Кристофер Уокен купил смокинг специально для того, чтобы получить «Оскара» за «Охотника на оленей», и получил премию! Тогда он сказал: «А если бы я купил смокинг раньше, это бы дало такой же эффект?» Смешной он парень, Крис, остроумный. «Оскар» - любопытная штука, но применительно к искусству совершенно бессмысленная. - Помните ли вы, что стало причиной вашего обращения к кинематографу в молодости? - Меня прельщал чисто физический процесс съемок фильма. Чувство камеры в моих руках… я наслаждаюсь им до сих пор. Я казался себе скульптором, понимал, что вовлечен в это всерьез, что я – часть процесса. Раньше я хотел стать писателем, и во взаимоотношениях с пишущей машинкой или компьютером тоже присутствует этот почти физиологический элемент; я попробовал показать его в «Голом завтраке». Еще для меня очень важен момент сотрудничества со съемочной группой, и меня всегда интересовали технологии. Технологии – показатель человеческой изобретательности! - Сегодня вас привлекает все то же или причины изменились? - Сегодняшних технологий я практически не знаю. И камеру в руках больше не держу, почти никогда. Хотя мы с моим оператором очень интересно провели время в Лос-Анджелесе, работая над спецэффектами к моему новому фильму. Потрясающая штука – дает невероятный контроль над творческим процессом. Но сегодня для меня в кинематографе важнее другое: философский путь в поиске художественной формы. Каждый раз новой. Дэвид Пол Кроненберг родился в Торонто 15 марта 1943 года в семье журналиста и известной пианистки. Пробовал писать рассказы, играл на классической гитаре, окончил филфак университета Торонто. Первый киноопыт "Стерео" относится к 1969 году. Полнометражный дебют - "Паразиты-убийцы" (1975), после которых Кроненберг прославился как автор фильмов ужасов. Этот имидж был сломан после футуристичных притч "Сканнеры" (1981) и "Видеодром" (1983). Кроненберг работал в США ("Мертвая зона", 1983, и "Муха", 1986), снял интеллектуальные хиты "Связанные намертво" (1988) и "Голый завтрак" (1991), получил спецприз в Каннах за "Автокатастрофу" (1996) и побывал главой жюри этого фестиваля в 1999-м, наградив, в частности, "Молох" Александра Сокурова. Его "Паук" был признан лучшим канадским фильмом года (2002).[url=http://darksidecinema.com.ua/s21.html]источник[/url]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 23 декабря 2012 11:45
👍
0
👎
в ответ на сообщение lady2012 от 23 декабря 2012 11:45
Ответ на сообщение от lady2012, 23 декабря 2012, 11:45

Интервью с Дэвидом Кроненбергом Чувство камеры в моих руках… я наслаждаюсь им до сих пор [URL=http://4put.ru/][/URL] В Москве, в киноклубе «35 мм» на углу Покровки и Садового Кольца, покажут раритетнейшие первые фильмы гуру современного арт- и хоррор-кино, канадца Дэвида Кроненберга: «Стерео» и «Преступления будущего». Накануне этого показа Дэвид Кроненберг согласился побеседовать с обозревателем ГАЗЕТЫ Антоном Долиным. - Перед интервью меня предупредили, что вы будете отлучаться в монтажную. Над чем сейчас работаете? Это новый фильм? - Да. Он называется «История насилия», основан на одноименном романе в комиксах Джона Вагнера и Винса Лока. В главных ролях снялись Вигго Мортенсен и Эд Харрис, да и остальные актеры тоже из США. Съемки мы уже закончили, идет постпродакшн. Мы с Говардом Шором обсуждаем музыку, монтаж почти завершили и занимаемся в основном звуком. Интересный фильм получается. В каком-то смысле жанровый: триллер, в котором я пытаюсь поддерживать постоянное ощущение страха. Действие происходит в маленьком американском городке, участвуют также гангстеры… И никакой фантастики, никаких ужасов. Не очень похоже на мои предыдущие фильмы, кроме, разве что, «Мертвой зоны». - Мортенсен после «Властелина колец» стал суперзвездой. - Вигго - потрясающий! Необычный человек, очень приземленный. Примадонну из себя не строит. Симпатяга. Американские актеры - они разные. Я со многими работал, хотя и не с теми, которые в десятке самых популярных... - Хотя вы и работали с первостепенными британскими актерами, Джереми Айронсом и Рейфом Файнсом… - Да-да, но не с Томом Крузом или Мелом Гибсоном! Зато у меня снимались Крис Уокен, Джеймс Вудс, тот же Харрис. С ними мне просто повезло. Хотя случайности в этом не было. Я заранее, прежде чем пригласить кого-то в фильм, провожу изыскания - узнаю, что за человек, каково с ним работать. Так что это не просто удача. Я избегаю тех, о ком слышал что-то плохое. - Повод для этого интервью - специальный показ «Стерео» и «Преступлений будущего» в Москве. Как вы сегодня относитесь к своим ранним работам? Снимай вы их сегодня, изменили бы что-нибудь, переделали? - Конечно, нет! Это писатели иногда стремятся к тому, чтобы переписать ранние книги - к примеру, такая мания была у Набокова. Но не у меня. В определенной степени, мои ранние фильмы - часть истории. Часть моей творческой биографии и исторический факт из жизни зрителей. Те фильмы настолько укоренены в эпохе рубежа 1960--70-х, что невозможно их оттуда извлечь. Я не могу даже помыслить, чтобы изменить те фильмы, потому что сегодня я бы просто не стал их снимать. Я стал другим, постарел, многое пережил… Те фильмы - такие, какие они есть, пусть такими и останутся. - Какими именно? - «Стерео» и «Преступления будущего» очень сильно отличаются от «Паразитов-убийц» и «Бешеной», которые были плодом моего решения заделаться профессиональным режиссером и зарабатывать на этом, делая коммерческое кино. «Стерео» и «Преступления» я снимал чуть раньше, когда считал себя андеграундным кинорежиссером. Я находился под большим влиянием Энди Уорхола и Кеннета Энгера и презирал саму идею нормального кинопроизводства с коммерческими целями. Это было чувство редкой свободы и радости, и результат - арт-кино, которое многие (смеется) сочтут очень скучным, а другие - странным и необычным. Моя фантазия, мои идеи проявились уже там. Хотя принимали иную форму. - Вы как-то разделяете свои жанровые фильмы - вроде ранних экспериментов из области фильмов ужасов - и картины, подобные «Голому завтраку» или «Связанным намертво»? - К примеру, «Стерео» и «Преступления» - фильмы вполне жанровые: оба можно причислить к жанру научной фантастики. Мой близкий друг Айван Рейтман - сейчас популярный голливудский режиссер, поставивший «Охотников за привидениями», а тридцать лет назад независимый продюсер, с которым я делал мои первые фильмы, - так вот, он сказал, что «Преступления будущего» могли бы стать прибыльным фантастическим блокбастером, если их поставить в голливудской прямолинейной манере. Все мои фильмы в той или иной степени - жанровые, включая даже «Связанных намертво». Вообще, «жанр» - слово, придуманное критиками. Или, скорее, маркетологами. Художник не мыслит такими категориями. Когда я снимаю фильм, я не хочу и не могу думать о его принадлежности к тому или иному жанру. - «Стерео» и «Преступления будущего» вы сняли, когда вам было 27 лет. Это зрелые работы? (Смеется.) - Зрелые? Да вы что! Я был очень молод, это очень андеграундные работы, сделанные мной за бесплатно, при участии нескольких друзей. Это эксперименты, это моя киношкола, как и «Паразиты-убийцы». Дипломные работы моей собственной киношколы, поскольку ни в какую другую я не ходил. Сложно сказать, когда наступает зрелость. Вероятно, я ее до сих пор не достиг. - Ваш опыт доказывает, что совмещение авторского кино с жанром фильма ужасов реально. А реально ли ставить авторское кино на телевидении, где вы достаточно долго работали? - Не так уж долго. Я делал телефильмы для Си-би-эс, канадского эквивалента Би-би-си, правительственной телестудии. Там было вполне возможно делать скромные арт-фильмы, каких не увидишь, к примеру, в Штатах. Это было не то телевидение, каким вы его знаете сегодня. Я вовсю экспериментировал; в те годы на Си-би-эс работало немало интересных режиссеров, актеров и сценаристов. Никакой коммерциализации в сегодняшнем понимании. - «Видеодром» - ваша критика телевидения? - Для меня это - медитация на тему ТВ, наблюдение за ТВ. Многие увидели в «Видеодроме» предсказание Интернета, поскольку мое понимание телевидения было связано с интерактивностью. Конечно, я снимал драму, а потому искал конфликта… Из чего не следует, будто от телевидения нельзя ждать ничего хорошего. Напротив, мне хотелось исследовать разные формы реальности в представлении разных людей. Представьте, даже 23 года назад, когда я делал «Видеодром», для многих людей медиареальность была важнее и интересней их персональной реальности! Это меня пугало. Хотя лично я всю жизнь прожил в Торонто, не слишком опасном месте. - А как вам медитация классика киберпанка Уильяма Гибсона, в фантастической вселенной которого просмотр вашего «Видеодрома» является величайшей ересью? - Я был просто счастлив узнать об этом (смеется). Так приятно прочесть, что «Видеодром» считают опасным! Я обожаю, когда в моих фильмах кто-то видит опасность. - Кто еще ее видит, кроме вымышленных персонажей Гибсона? - О, многие! По всему миру. Все, кто беспокоятся из-за негативного влияния кинематографа и искусства в целом на жизнь. Или те, кто хотят все контролировать. Знаете, я абсолютно уверен, что в тоталитарном государстве я был бы гоним, а мои фильмы - запрещены. - Но вы-то сами считаете свои фильмы мрачными, депрессивными и пессимистическими? - Отнюдь. Судьбы персонажей иногда депрессивны, но энергия фильмов как таковых должна доставлять зрителю интеллектуальную радость. А еще все мои фильмы - смешные. Без юмора никуда, даже если это черный юмор. - Вы могли бы снять фильм, лишенный юмора или иронии? - Я - вряд ли, но это моя личная позиция, я ее никому не навязываю. К тому же учтите, я не имею в виду юмор, присущий современным фильмам ужасов. Юмор, по мне, не должен касаться кинопроизводства или законов кино, он должен быть результатом наблюдений за поведением людей в жизни. Экзистенциальный юмор для меня в высшей степени реален и ценен, а юмор в духе «Крика-2» я нахожу совершенно неинтересным. - Сюжеты ваших фильмов хотя бы до какой-то степени базируются на ваших личных переживаниях или на фактах вашей биографии? - Человек - такое сложное устройство… Через медиа, культуру, общение с друзьями многие вещи, даже чуждые тебе, становятся неотъемлемой частью тебя, а потом - твоего искусства. Даже если они не имеют никакого отношения к твоему повседневному жизненному опыту. Сочувствуя жертвам цунами, ты абсолютно искренен, хотя физически не пережил цунами сам. Когда я изобретаю персонажа, то не обязательно использую черты моего отца или моей матери, но в то же время эти персонажи - результат моего представления о людях. В каком-то смысле, я не снимал автобиографических фильмов; в каком-то - все мои фильмы автобиографичны. Зависит от того, что вы считаете биографией, и включаете ли в нее исключительно физически пережитые факты. - А ваши личные фобии становятся материалом для будущих фильмов? - Фобии? У меня нет фобий. Я не параноик, ничего практически не боюсь. Да и одержимым человеком себя вовсе не считаю. Хотя меня всегда интересовали одержимые и безумцы. Фобия помогает сконцентрироваться на персонаже, понять его. И все же я… скажем так, считаю себя исследователем различных состояний человека и взаимоотношений между людьми, а не фобий. Наверное, потому, что фобии не присущи мне самому. Я, откровенно говоря, даже люблю змей, пауков и крыс (смеется). - На самом деле любите насекомых? - Пауки - не насекомые, учтите. Но я люблю их всех. Я вообще люблю живую природу. Мне всегда казалось странным, что люди мечтают попасть на другую планету, чтобы найти там и исследовать инопланетян, «чужих»; самые «чужие» и «инопланетные» формы встречаются у нас на Земле, прямо под ногами. Насекомые - потрясающие формы жизни, и не надо лететь в космос, чтобы их исследовать. - Идея, на которой построен «Микрокосмос»… - Именно так. - А поставить фильм по «Превращению» Кафки никогда не думали? Сюжет в вашем духе. - Это потрясающий рассказ, просто невероятный. Его уже, кажется, экранизировали на ТВ. Но правильно ли делать по «Превращению» игровой фильм?.. - Это мог бы быть мультфильм. - Да, это было бы наиболее естественным воплощением. Хотя существуют и замечательные театральные постановки. Рассказ - изумительный, но не для того, чтобы ставить фильм. - Почему играя в вашей версии «Превращения», «Мухе», вы выбрали амплуа гинеколога? Чувствуете себя ученым или врачом по призванию? - Истинная причина очень проста: Джина Дэвис попросила меня об этом. Она некомфортно чувствовала себя с актером, которого мы отобрали на роль гинеколога, и призналась, что предпочла бы меня в этой роли. Это была не моя идея! Но истина в том, что производство фильма или любого другого художественного объекта - эксперимент, близкий к научному. Ты ставишь персонажей в выдуманные, часто невозможные условия, чтобы наблюдать за их реакцией. Когда твои герои оживают уже на съемках, при помощи актеров, они удивляют тебя. Результат непредсказуем, и в этом смысл эксперимента. Это звучит как холодное наблюдение, хотя я не считаю его холодным: я неравнодушен к моим героям, я им сочувствую. Тем не менее, делая фильм, я ощущаю себя ученым-экспериментатором. - Странный эксперимент был поставлен вами над «Голым завтраком» Уильяма Берроуза - по-научному препарировать текст, написанный как наркотический трип... - Да, странный (смеется). Вы правы. Хотя сам Уильям Берроуз ставил эксперименты - на себе. Не только в том смысле, что принимал наркотики, но и в том, что переживал болезненные с эмоциональной точки зрения ситуации, иногда даже опасные, чтобы понаблюдать за результатом. Между художником и его произведениями всегда существует немалая дистанция, так было и у Берроуза. У него была немалая дистанция даже с самим собой, когда он превращал себя в героя книги. Он был ученым, и его величайшим экспериментом стала сама его жизнь. Понимание этого и привело меня к написанию сценария «Голого завтрака». - Возвращаясь к «Превращению»: вы знаете, что проект фильма по этой новелле давным-давно пестовал Дэвид Линч? - Я не знал! Очень интересно. - Что вы вообще думаете о Линче? Многие критики часто сближают вас, хотя, по-моему, между вами нет ничего общего. - Я согласен с вами на сто процентов, мы - тотальные противоположности почти во всех смыслах. Некоторые его фильмы я очень люблю, другие просто не переношу. Уверен, что точно так же он относится к тому, что делаю я. Хотя он всегда очень интересен. Я не пропущу ни одного его нового фильма. - А что вам нравится больше всего? - Больше всего мне нравятся мои фильмы (смеется). - Нет, я имею в виду из фильмов Линча. Наверное, «Голова-ластик»? - Да, хотя ужасно признаваться в этом - как можно предпочитать дебютный фильм режиссера, который прославился другими работами! Тем не менее, это так. Еще я очень высоко ценю «Синий бархат» и вряд ли удивлю вас, сказав, что не в восторге от его последних фильмов. Хотя многие мои друзья их обожают. - Вы ставили на ТВ одну серию «Пятницы, 13-е»; сегодня New Line Cinema ведет переговоры с Квентином Тарантино о римейке классической картины. Что вы об этом думаете? - Моя «Пятница, 13-е» не имела ничего общего с известным киносериалом, сделал я ее между делом, по просьбе моего монтажера, который тогда работал на телевидении и предложил мне любопытный сценарий одной из серий - я задействовал в ней актеров, с которыми работал и раньше. Эту серию стоит посмотреть, но ничего особенного в ней нет. Вряд ли это мой лучший фильм. Что касается Тарантино, то если он снимет этот фильм, лично мне наверняка скучно будет его смотреть. Хотя это уровень, на котором вообще существует Тарантино: он любит трэш, это его вкус и его право. - Предпочитаете трэшу авторское кино? - Я разное кино люблю. Обожаю старые, классические фильмы, постоянно их покупаю и смотрю. А еще в определенном настроении я иду смотреть ужасающее коммерческое кино. С удовольствием посмотрел «Человека-паука». - А «Человека-паука - 2»? - Разумеется! Меня безумно интересуют все новейшие технологии, в том числе компьютерные. Конечно же, я очень люблю авторское кино, но его иногда очень трудно найти. Как ни печально это признавать, но единственное место, где сегодня можно увидеть сразу много качественно авторского кино, это какой-либо международный кинофестиваль. - Значит, несмотря на любовь к коммерческому кино, новейшая волна фильмов ужасов вас раздражает? - Она меня не интересует. Интересует меня, напротив, русский режиссер Александр Сокуров. Я видел единственный его фильм, когда был президентом жюри в Каннах, – «Молох», который наше жюри наградило за лучший сценарий. Мне он очень понравился! Но где достать остальные его фильмы? - Вы знаете, что это тетралогия? - Да, но я видел только фильм про Гитлера. Очень бы хотел посмотреть и остальные. - Мы знаем канадское кино не лучше, чем канадцы – русское. Что это вообще такое, кино из Канады? И считаете ли вы себя показательным примером канадского кинорежиссера? - Я – типичный канадский режиссер. Атом Эгоян, Дон Маккеллар… есть и другие. Думаю, мы все связаны, хотя и отличаемся друг от друга. Но еще больше отличаемся от тех, кто делает кино в США. Мне трудно найти определение для специфической канадской чувствительности – я внутри системы, а не снаружи, понимаете? Но эта чувствительность существует. Мне говорили, что даже те фильмы, которые я делал с участием американцев, «Мертвая зона» и теперь «История насилия», показывают канадскую версию Америки. Я родился и вырос в Канаде, живу здесь всю жизнь и никогда не снимал кино в Штатах. Я стопроцентный канадец. - А хотели бы получить такую чисто американскую премию, как «Оскар»? - Может, это повлияло бы как-то на мою карьеру? Помнится, Луис Бунюэль сказал, что лучше бы покончил жизнь самоубийством, чем получил «Оскара». Но вообще-то я думаю, что было бы забавно получить «Оскара». Интересный был бы эксперимент. Кстати, «Муха» получила «Оскара» за лучший грим, хотя досталась премия и не лично мне! Мои гримеры были на сцене с «Оскарами» в руках. Нет, не думаю, что «Оскар» бы мне повредил. Хотя и не помог бы. Я два года назад был на церемонии вручения «Оскара»: мой композитор Говард Шор получил две номинации, и у него был лишний билет. Говарду «Оскар» может дать больше власти или влияния, но не сделает его лучшим композитором, чем он есть. Мы уже не дети, мы повзрослели, и «Оскар» не сможет вывести нас из равновесия. Помню, Кристофер Уокен купил смокинг специально для того, чтобы получить «Оскара» за «Охотника на оленей», и получил премию! Тогда он сказал: «А если бы я купил смокинг раньше, это бы дало такой же эффект?» Смешной он парень, Крис, остроумный. «Оскар» - любопытная штука, но применительно к искусству совершенно бессмысленная. - Помните ли вы, что стало причиной вашего обращения к кинематографу в молодости? - Меня прельщал чисто физический процесс съемок фильма. Чувство камеры в моих руках… я наслаждаюсь им до сих пор. Я казался себе скульптором, понимал, что вовлечен в это всерьез, что я – часть процесса. Раньше я хотел стать писателем, и во взаимоотношениях с пишущей машинкой или компьютером тоже присутствует этот почти физиологический элемент; я попробовал показать его в «Голом завтраке». Еще для меня очень важен момент сотрудничества со съемочной группой, и меня всегда интересовали технологии. Технологии – показатель человеческой изобретательности! - Сегодня вас привлекает все то же или причины изменились? - Сегодняшних технологий я практически не знаю. И камеру в руках больше не держу, почти никогда. Хотя мы с моим оператором очень интересно провели время в Лос-Анджелесе, работая над спецэффектами к моему новому фильму. Потрясающая штука – дает невероятный контроль над творческим процессом. Но сегодня для меня в кинематографе важнее другое: философский путь в поиске художественной формы. Каждый раз новой. Дэвид Пол Кроненберг родился в Торонто 15 марта 1943 года в семье журналиста и известной пианистки. Пробовал писать рассказы, играл на классической гитаре, окончил филфак университета Торонто. Первый киноопыт "Стерео" относится к 1969 году. Полнометражный дебют - "Паразиты-убийцы" (1975), после которых Кроненберг прославился как автор фильмов ужасов. Этот имидж был сломан после футуристичных притч "Сканнеры" (1981) и "Видеодром" (1983). Кроненберг работал в США ("Мертвая зона", 1983, и "Муха", 1986), снял интеллектуальные хиты "Связанные намертво" (1988) и "Голый завтрак" (1991), получил спецприз в Каннах за "Автокатастрофу" (1996) и побывал главой жюри этого фестиваля в 1999-м, наградив, в частности, "Молох" Александра Сокурова. Его "Паук" был признан лучшим канадским фильмом года (2002).[url=http://darksidecinema.com.ua/s21.html]источник[/url]

Спасибо, Марин. Это одно из самых любимых моих интервью у Крона. С него началось мое знакомство с ним - и безоговорочная любовь к этому умнейшему и талантливейшему человеку.
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 25 декабря 2012 23:07
👍
0
👎
[url=https://www.youtube.com/watch?v=vcSuuRD4aRI]"EASTERN PROMISES" - David Cronenberg and Viggo Mortensen Explain th[/url] [url=https://www.youtube.com/watch?v=foDdgG1LbgQ]Viggo Mortensen - Biography Channel: Part 1[/url] [url=https://www.youtube.com/watch?v=kT7ehBZlLAw]Viggo Mortensen - Biography Channel: Part 2[/url] [url=https://www.youtube.com/watch?v=Vw3zyJjwEdk]Viggo Mortensen - Biography Channel: Part 3[/url]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 26 декабря 2012 08:10
👍
0
👎
[url=https://www.youtube.com/watch?v=QVg3wNXu_nc]"Crash" (1996) David Cronenberg Commentary[/url] [url=https://www.youtube.com/watch?v=MgFgEW8DAfY]Secret Weapons - 1972 - David Cronenberg[/url] [url=https://www.youtube.com/watch?v=7lrWhx5AxYo]CFTO People to People David Cronenberg 1988[/url]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 26 декабря 2012 08:20
👍
0
👎
[url=https://www.youtube.com/watch?v=dmaR5uu5q3U]Canadian director David Cronenberg in Studio Q[/url] [url=https://www.youtube.com/watch?v=12koEsT5zoI]The Fly Audio Commentary[/url] [url=http://www.https://www.youtube.com/watch?v=bJMq-T40K_A]David Cronenberg and the Cinema of the Extreme (BBC2, 1997)[/url]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 26 декабря 2012 08:24
👍
0
👎
[URL=http://4put.ru/][/URL]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 26 декабря 2012 08:30
👍
0
👎
Вигго Мортенсен: Воин и Поэт ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ: • Вигго жил в Южной Америке в возрасте с 2 до 11 лет. Юность Вигго провёл в Дании. Там он хочет поселиться в старости. • В фильме «Идеальное убийство» Вигго играл художника. Для съёмок использовались собственные картины Вигго. • Вигго живёт без мобильного телефона и большую часть времени ходить босиком. Даже когда на нём костюм. • Вигго настоял на том, чтобы его меч на съёмках «Властелина Колец» был настоящим. • Актёры Орландо Блум, Шон Бин и Карл Урбан стали лучшими друзьями Вигго. • Вовремя съёмок сцены в Мории Вигго поворачивался к камере одной стороной лица, потому что разбил его, занимаясь сёрфингом. Если послушать остальных актёров, то «Властелин Колец» сделали два человека: режиссёр Питер Джексон и актёр Вигго Мортенсен. Когда американец датского происхождения получил приглашение на съёмки фильма, он не представлял, что его ждёт. Всё решил его двенадцатилетний сын, который сказал, что Арагорн – это самый крутой персонаж в книге и от подобной роли нельзя отказываться. Мортенсен был уверен, что у него ничего не получится, но для съёмок нужно было лететь в Новую Зеландию, и он не мог отказаться. Путешествия всегда его вдохновляли. Джексон объяснил ему, что съёмки фильма уже начались, а исполнитель роли Арагорна оказался слишком молодым. До этого Мортенсен никогда не видел Джексона и не читал трилогию Толкиена. Вылететь предстояло на следующий же день. Вигго собрал вещи, купил три томика в тонкой обложке и сел в самолёт. «Нет никакого сомнения в том, что он немного двинутый, - говорит Элайджа Вуд. – Конечно, в хорошем смысле.» Питер Джексон нашёл не просто исполнителя главной роли, он нашёл настоящего Арагорна. Сойдя с трапа самолёта в Веллингтоне, Мортенсен понял, что он попал в сказку, то есть в свою стихию. Несколько глав из «Властелин Колец» дали ему почувствовать, что это его родные северные мифы, пересказанные на новый лад. Страна, в которую он прилетел, выглядела в точности так, как описанная в книге. Добравшись до лагеря, стоявшего на краю девственного леса, Мортенсен получил костюм бродяги (уже потёртый), трубку и меч. Парикмахеры покрасили его волосы в тёмный цвет, и он перестал быть самим собой. «Я сразу решил извлечь из этого как можно больше. В перерывах на обед я брал удочку и бутерброд и шёл на озеро, чтобы побыть в одиночестве. Если выпадало несколько свободных дней, я уходил и жил в горах.» Уже не известно, какие из историй, рассказываемых о нём коллегами, - правда, а какие – вымысел. Элайджа и Доминик распространили слух о том, что он ночевал не в трейлере, как все, а на земле под деревом. Орландо Блум признался, что влюбился в Мортенсена, который для Орландо стал вождём- шаманом. Лив Тайлер, которой пришлось играть возлюбленную Арагорна, изо всех сил старалась держать дистанцию: «Мы были друзьями, но обращались друг с другом довольно грубо», а Миранда Отто, исполнившая роль безответно влюблённой в Арагорна Эйовин, вспоминала: «Когда я увидела его на экране, поняла, что мне не придётся играть, что я влюблена в этого человека». Суровый британец Шон Бин признался, что Мортенсен был его лучшим другом в коллективе. В общем, как полагается, в настоящего короля поверили все. И тут становится непонятно, как такая харизма так долго дремала. Говорит Лив Тайлер: «Мы все валились с ног от усталости, но Вигго работал как одержимый. Он никогда не пользовался услугами массажистов, не ходил по барам. Даже когда у нас были выходные, он брал лошадь и уезжал тренироваться в верховой езде». Элайджа Вуд подводит итог: «Он стал источником вдохновения для всех. Он никогда не признает этого, потому что очень скромен. Но в его лице мы получили Арагорна. Он был нашим королём». Джексон приобрёл репутацию не только как мастер жанра фэнтези, но и как режиссёр, умеющий делать из актёров звёзд. Он нашёл Орландо Блума (кареглазого брюнета) среди тысяч блондинов, мнивших себя эльфами. И он нашёл Мортенсена, который до «Властелина Колец» снялся во многих хороших фильмах хороших режиссёров и всё ещё оставался актёром второго плана. Почему он не прославился раньше? Потому что умел уходить в тень и не жил в Голливуде, потому что в каждой новой роли его было невозможно узнать. Вы ни за что не проведёте параллелей между психопатическим тренером, которого метелила Деми Мур в «Солдате Джейн», и Арагорном. А ведь Вигго целовал на экране Николь Кидман, Сандру Балок, Гвинет Пэлтроу, Дайен Лэйн и вырывал сердце Кристоферу Уокену. Но ни одной главной роли. Пока Питер Джексон не пригласил его в фильм «Властелин Колец». Роберт Манн, владелец нью-йоркской фотогалереи: «Помню нашу первую встречу. Я понятия не имел о том, что он актёр. Когда он вошёл в закусочную, все взгляды прилипли к этому человеку с соломенными волосами. Не потому, что его узнали (в кино он хамелеон), а просто потому, что он выделялся классической поэтической красотой. Официантка подошла к нам на дрожащих ногах». От серии к серии Арагорн становится всё более значительным. Третий фильма «Возвращение Короля» - о нём. Без сомнения, Вигго сделал Арагорна похожим на себя. Но теперь никто не сомневается, что Арагорн именно такой. Вигго сочинил своего Арагорна – человека, который осознаёт важность своей миссии и при этом мучается сомнениями и страхом не оправдать надежд. Из первого фильма «Братство Кольца» вырезан эпизод (он есть в режиссёрской версии), где Арагорн, охраняющих спящих хоббитов, тихо поёт печальную любовную песню. Мортенсен жалеет, что многими сценами его героя пожертвовали при монтаже. Он так вжился в роль, что заразил своим безумием остальных. Актёры перестали проводить чёткую грань между реальностью и игрой. Это пошло фильму только не пользу. «Шон Бин и я потешались над эльфами, а они потешались над нами. Они говорили, что мы грязные, вонючие и более тупые, чем они, и это было правдой. Мы дразнили их за чванство: «Мы сражаемся, а вы ногти полируете». Питер Джексон вспоминает, как Вигго сломал палец на ноге: «Он пнул шлем орка и вдруг закричал, стиснул кулаки и упал на колени. Обычно актёр в таких случаях говорит: «Ой!» - и съёмки останавливаются. Вигго превратил сломанный палец в сцену, которую мы вставили в фильм». Вообще актёры работали ожесточённо, и Вигго был впереди всех. История о том, как ему отбили зуб в драке на мечах, обошла все журналы. Вигго Уговаривал приклеить кусок зуба суперклеем, чтобы не прерывать съёмки, но его отправили к дантисту. Местный стоматолог впервые лечил человека в рыцарском облачении. Меч лежал рядом. Вигго вообще не расставался с этим мечом. Он был вроде тех подростков, которые собираются в лесах, чтобы играть в сказку Толкиена, и сражаются на деревянных мечах. Актёру повезло больше. «Мой меч был настоящим. Он был очень опасным, тяжёлым, острым оружием». Пока длились съёмки, Вигго почти не выходил из образа. Он откликался на имя Арагорн. На этапе монтажа, когда актёры разъехались отдыхать, Питер Джексон каждый день получал от Вигго факсы о том, как Вигго видит ту или иную сцену. «Какой бы трудной и изнурительной ни была эта работа, для всех она была игрой. Но это было совсем не так, как вы в семилетнем возрасте размахиваете палкой на заднем дворе, воображая себя в тёмном, страшном лесу. Всё происходило на самом деле. Я был мокрый, грязный, уставший, и на меня набрасывались тучи противников. Когда я забывал хореографию, меня и вправду могли забить. Но мне это нравилось». После выхода фильма Вигго стал знаменит. Женская аудитория распалась на две части: одни страдали по Орландо, другие (считавшие себя более взрослыми) – по Вигго. Теперь он не мог уйти ни от бесконечных презентаций, ни от интервью. Девушки толпами валили на его выставки, только для того чтобы получить автограф. Его лицо появилось на обложках всех главных журналов и изданий о кино. Журналисты вцепились в Вигго ещё и потому, что о нём есть что написать. Поклонники узнали, что он, оказывается, поэт, художник, фотограф и издатель книг по искусству, у которого каждый год по несколько выставок в разных концах света. В отличие от остальных знаменитостей, он не коллекционировал искусство, а творил его. Вигго оказался совершенно уникальным. Он создал сенсацию только тем, что никогда не стремился ею быть. Слала пришла к нему случайно. Довольно поздно – в 43 года. «В последнее время меня спрашивают, как я отношусь к тому, что я секс-символ. Я не смотрю на себя как на секс-символа. Если человек так себя воспринимает, у него начинаются проблемы. В моей повседневно жизни ничего не изменилось. Но иногда мой агент приносить мне пачку писем. Я читаю их, и из пятидесяти писем – сорок девять очень лестных и приятных, и мне нравится читать о том, что люди видят в моих фильмах, причём иногда видят очень разные вещи. Но среди этих писем обязательно попадётся послание от женщины, которая собирается бросить мужа и ребёнка в Канзасе и выйти за меня замуж. Это очень расстраивает меня. Всё-таки хорошо, что большая часть почты приходит от позитивных и умных людей». Весной вышел фильм «Идальго», в котором Вигго Мортенсен впервые выступил главной звездой. Это история человека и его коня, настоящая ковбойская история. Фильм сделан как будто специально под Вигго, потомка викингов и ковбоев, который вернулся к натуральному соломенному цвету волос и загорел. Этот имидж делает его даже более привлекательным, чем наряд в стиле фэнтези. Именно так он выглядит в жизни. Одна восхищённая журналистка написала о нём: «Он похож на норвежского бога, который занялся сёрфингом». Студия «Дисенй» справедливо рассчитывала на огромный интерес к Вигго после показа «Возвращения Короля». Вероятно, в ближайшие годы Мортенсен будет много сниматься, если только не решит, что это занятие мешает его искусству. Он почти не расстаётся с фотоаппаратом, так что после каждой роли в фильме у него собирается изображений на целую выставку. В Новой Зеландии он сделал нескольк сюрреалистических портретов своих коллег-актёров. У Вигго действительно получилось увидеть и показать в них нечто, чего никто раньше не замечал. Его последняя выставка и вышедшая по случаю книга называется «Myelo» и посвящена ритуальному Танцу Духов индейцев племени лакота. Идея возникла у него на съёмках «Идальго», где были сцены с этим танцем (некоторые из фотографий можно увидеть на сайте www.robertmann.com). «Я слышал о Танце Духов, но был поражён, как серьёзно танцоры и певцы готовились к этой сцене. Их действия создавали потрясающую атмосферу. Когда танцоры закончили и наста мой черёд играть, как я наблюдаю этот танец, вдруг посреди совершенно безветренного дня с земли поднялись два пыльных смерча. После съёмок все разошлись в молчании». Вигго не удержался и попросил у штатного фотографа фильма фотокамеру, чтобы снять не только танцоров, но и пейзаж Дакоты. Может быть, он надеялся, что в кадр попадут и духи? «Я люблю фотографию за то, что, каким бы мастером вы ни были, никогда нельзя с точностью предсказать, что получится на плёнке. Результат удивляет. Особенно, когда вы снимаете с большой выдержкой. Это волшебство». Критики увидели в выставке Вигго политический подтекст. Америка до сих пор не избавилась от стыда за бойню, устроенной армией США в 1890 году в местечке Сломанное Колено. Тогда белые жестоко расстреляли 300 мужчин, женщин и детей племени лакота, собравшихся для исполнения религиозного танца. Мортенсен признаёт себя патриотом Америки, но не боится публично осуждать политику Буша. Недавно в издательстве Мортенсена «Perceval Press» вышла книга фотографий о войне в Ираке под названием «Закат империи: ответственность за оккупацию». Предыдущая книга была составлена из фотографий самого Мортенсена, сделанных на Кубе и показывающим печальную сторону жизни этой страны. Не слишком типичное поведение голливудской кинозвезды, не правда ли? Лив Тайлер: «Женщины сходят с ума от Вигго, но он из тех парней, которые не обращают внимания на свою внешность. На съёмках в наших трейлерах стояли огромные зеркала. Зеркало Вигго было заклеено фотографиями его сына и нашей съёмочной группы. Оставался только маленький кусочек зеркала, чтобы смотреть на себя». Журналисты не решаются задавать Вигго вопросы о том, кто его женщина, и есть ли она вообще. Обычно они предваряют интервью заметками о том, что готовились ко встрече со звездой, а познакомились с человеком, который лишил их дара речи и чуть ли не заставил самих выболтать душевные тайны. Известно, что Вигго много времени проводит со своим сыном Генри, которому сейчас 15 лет. Мама Генри – панк-певица Иксен Червенка. Развод Иксен и Вигго произошёл не по-голливудски: они по-прежнему много общаются и считают друг друга лучшими друзьями. После Иксен Вигго несколько лет встречался с художницей Лолой Шнабель, между прочим, дочкой Джулиана Шнабеля, знаменитого художника. В последнее время в газетах появляются заметки, что Вигго видели где-то в норвежской глубинке на верховой прогулке с неизвестной красавицей. Чернокожая английская актриса Джози д’Арби (она играет женщину-полицейского в сериале «Merseybeat») призналась репортёрам таблоида «The Sun», что у неё роман с Вигго, после того как парочку засекли в престижном парижском отеле. Но достоверных сведений о личной жизни актёра нет. «The Sun» - это такая газета, которая сочинит сенсацию, если в этом возникнет потребность. А Вигго создаёт для жёлтой прессы проблему. Он стад звездой, но не спешит завести знаменитую подружку. Его женщины должны больше любить пешие прогулки по горам, чем по магазинам. Вообще трудно поверить в то, что такой человек, как Вигго, реально существует. Может быть, это новый голливудский миф?
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 28 декабря 2012 13:24
👍
0
👎
[URL=http://4put.ru/][/URL]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 28 декабря 2012 13:30
👍
0
👎
«Мы еще живы, и это уже смешно» После получения фильмом "Восточные посулы" престижной премии на международном кинофестивале в Торонто, газеты заговорили об оскаровских шансах для Кроненберга, Мортенсена и его партнерши по фильму Наоми Уоттс. Отдавая должное мастерству и перфекционизму Вигго, все же повторю то, что уже как-то сказал. Его Николаю я ни на секунду не верю. Просто потому, что расстояние между актером и его персонажем априорно непреодолимо. Если же несколько опустить планку требовательности и сравнить героя Вигго с множеством его предшественников, то есть русских людей, сыгранных западными киноактерами, то Мортенсен заслуживает самых высших похвал. В его Николае нет дешевки и клюквы, а временами ему даже удается невозможное - он становится похож на "нашего" выражением глаз. К этим достижениям школы перевоплощения Мортенсен шел упорным трудом. Он смотрел русские фильмы и сериалы, читал и перечитывал любимых русских авторов, таких как Толстой и Набоков. Изучал книги и досье по русской организованной преступности. Из поездки в Россию привез четки, сделанные неким зэком в русской тюрьме из расплавленных пластмассовых зажигалок. Свой трейлер на съемочной площадке он завесил православными иконами. Очень многих зрителей потрясла сцена жестокой схватки в бане, где голый Вигго противостоит двум подосланным к нему киллерам. Тело Николая как уважаемого "вора в законе" покрыто разнообразными по сюжетам и стилю уголовными татуировками, общим числом 43. Чтобы их нанести на тело актера методом "переводных картинок", потребовалось четыре часа. А ставшая мгновенно знаменитой сцена в бане снималась два дня. Приемы обороны актер изучал по русским самоучителям самбо. - Вы удивительно чисто говорите по-русски в этой картине. - Рад слышать, ведь вы лучший судья! Соглашаясь на эту роль, я беспокоился лишь об одном - не повторить того безобразия, что творится во многих фильмах о русских, снятых без их участия. В них ведь даже русская речь звучала иногда совершенно неправильно. Впрочем, когда русские пытаются изобразить американцев, это тоже выглядит довольно смешно. Поэтому я сразу свел знакомство с русским переводчиком, и он перевел для меня все сцены, где звучит этот язык. Потом встретился с настоящими русскими урками, похожими на моего героя. Вот кто меня проконсультировал! «Ты не как пацан разговариваешь, а как доктор или профессор!» - сказали они мне и научили, как правильно. Например, первой фразой, которую я произношу в адрес Наоми Уоттс («Что за б... такая?»), я обязан своим учителям. Я и Кроненберга убедил использовать в картине именно такую живую, «уличную» речь. Внимательно изучал я и татуировки, которые носит мой персонаж. Как вы знаете, это тюремная традиция, которая сейчас уходит в прошлое. Молодые зеки либо вообще не делают наколок, либо носят каких-нибудь Микки-Маусов. Даже в лагерном мире чувствуется глобализация. Я хотел, чтобы мой Николай был человеком, верным воровским устоям. И потом я отправился в Россию - смотреть на людей, слушать язык, чтобы максимально правильно его воспроизвести. - Путешествовали инкогнито? - Да, взять с собой гида я отказался - дополнительный фильтр мне был не нужен. Я хотел увидеть все сам, не прибегая ни к чьей помощи. Просто ходил по улицам, ездил в автобусе и на метро, наблюдал, как выглядят обычные русские люди... - И как впечатления? - Не буду обобщать, но, по-моему, вам свойствен особый тип юмора. Он не выражается в улыбках. Лица у людей мрачные, а отношение к жизни, как мне кажется, можно определить так: мы все еще живы, несмотря ни на что. Люди словно говорят друг другу: «Думал, что сегодня все будет ужасно, но вроде бы обошлось. Но завтра катастрофы не избежать. А если нет - тогда будет праздник». Это мое впечатление усиливалось по мере того, как я продвигался на Восток, доехал до Екатеринбурга, взял там машину напрокат и начал объезжать деревни, маленькие городки. Люди там привыкли к тяжелой жизни. Они живут ею не десять, не сто, а тысячу лет. Мне, как человеку со стороны, кажется, что их лица говорят «Мы еще живы, и это уже смешно». Люди там очень сильные - ведь они до сих пор не покончили с собой! По сравнению с европейцами и американцами, вы - настоящие крепкие орешки, вам ничего не страшно. Вы привыкли к тому, что все идет не так, как надо. А если вдруг что-то получается, то счастью нет границ. Страх и ненависть в Лондоне - Вас узнавали в России? - Почти никогда. Хотя в провинции люди сразу понимали, что я не местный, но за иностранца не принимали. После выхода «Властелина колец» стоит мне чуть задержаться в каком-нибудь баре, как меня немедленно опознают. Но только не в Екатеринбурге! Хотя и там один подросток крикнул мне «Арагорн», но такие случаи крайне редки. Люди не подозревали, что рядом может бродить американский актер. - Вашего героя зовут Лужин. Также упоминается персонаж по имени Валерий Набоков... - Это придумал Дэвид. Мы решили, что дать Николаю фамилию героя «Защиты Лужина» будет забавно и точно, ведь он тоже ведет своеобразную шахматную игру. - В Лондоне, где происходит действие, довольно сложно относятся к русским, а уж после скандала с Литвиненко... - Я и до съемок знал, что ваши богатые соотечественники скупают там квартиры, дома, даже футбольные клубы - не только «Челси», я слыхал, что русские и «Арсенал» скоро купят. А скандал с отравлением Литвиненко произошел как раз во время съемок. И я был свидетелем того, как люди внезапно стали подозрительными по отношению к русским. Стали оборачиваться, заслышав русский акцент. Так в Нью-Йорке после 11 сентября реагировали на арабов. А я носил на руках русские лагерные татуировки и не смывал их, чтобы не париться каждый день с гримером. И вот захожу я однажды в паб пропустить кружку пива и вижу, что на мои руки в ужасе уставились посетители - хорошо одетые «новые русские». Наверное, решили, что я их преследую. И хотя меня сильно обрадовало, что они приняли меня за соотечественника, татуировки я с тех пор все же стал смывать с рук. «До съемок «Властелина колец» я не читал Толкиена» - Вы были фанатом Толкиена? - Нет, но поскольку мой папа - датчанин, я прочел в детстве множество поэм и саг о викингах. И когда я впервые открыл Толкиена перед съемками нашего фильма, я с интересом обнаружил, что он массу всего позаимствовал из старых преданий. Я уверен, что он и из русских древних сказаний что-то взял. Например, моего персонажа, Арагорна, он с Сигурда списал. - Правда, что ваш сын убедил вас взяться за эту роль? - Да, если бы он не настоял, я, скорее всего, не ввязался бы в это предприятие. Меня ведь в последний момент утвердили, когда все актеры репетировали уже ни один месяц. А я даже книги не читал!
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 28 декабря 2012 13:31
👍
0
👎
[URL=http://4put.ru/][/URL]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 28 декабря 2012 13:47
👍
0
👎
[i]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 29 декабря 2012 14:16
👍
0
👎
[URL=http://4put.ru/][/URL] [i]"
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 29 декабря 2012 14:20
👍
0
👎
[i]
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 29 декабря 2012 14:28
👍
0
👎
Bruce Wagner's script and book 'Dead Star' The screenwriter Bruce Wagner wrote a book, "Dead Star," based on the Maps to the Stars script after the plans for making the film with Cronenberg fell through the first time. @MTTSFilm_blog tweets: Bruce Wagner wrote 'Maps to the Stars" original screenplay, originally planned w/ Cronenberg & Viggo M., prior to 'Eastern Promises' shoot. Wagner explains ~50 min, that the project had fallen through for "the one hundred thousand reasons movies fall apart." [url=http://www.http://fora.tv/2006/10/05/James_Ellroy_and_Bruce_Wagner]James Ellroy and Bruce Wagner Watch Full Video More videos from this partner: Cody's Books[/url] Search Transcript Bruce Wagner: Good evening. I'm Bruce Wagner, this is James Ellroy. We're each going to be reading from our work, as the poster said, today. I'm going to quickly introduce James, he's going to read a monologue or a section from the book. Joan Hurlehee is a forty-year-old architect, she works for a boutique firm in Venice, CA. She has not yet had one of her designs realized in terms of a building. She now finds herself somewhat miraculously for a very prestigious commission to build a memorial for a couple that were killed in the Asian tsunami, the Boxing Day tsunami of several years back. In this section, James will talk about Joan and her obsessive research, her conflicted feelings of winning or losing a memorial that commemorates the death of hundreds of thousands of people. Joan also commits what she considers to be a dubious sin, she sleeps with her client and potential benefactor, and becomes pregnant with his child. Ladies and gentlemen, James Ellroy. James Ellroy: Good evening cats, Mr. Wagner and I thank you for coming. We realize that you had options tonight. You could have attended to your sex lives, your drug habits, and your dubious Bay Area left-wing politics, but you didn't, you came and you saw us, and we're grateful. Bruce Wagner and I, great artists, and dubious human beings and without you we are big steaming piles of shit. We need an audience to feel whole and you fit the bill. Anne Sexton wrote, "My friend, my friend I was born doing reference work in sin and born confessing it. This is what poems are for mercy for the greedy, they are the tongue's wrangle, the world's pottage, the rat's star." And Mr. Wagner and I are here to give you our poetry, our wordage, our pottage, and hitch you to our rodent-like star. Bruce Wagner's novel Memorial, 2006, my novel The Black Dahlia, 1987, great works of fiction. Works that detail public catastrophe and private bereavement. These are books of momentous moral import. Big decision, big lives in big duress, and life and death and sex. These are books that celebrate the two great themes of literature: the possibility of love, and the inevitability of death. Also this book, Memorial, talks about the 2004 tsunami, and I had a girlfriend once named Sue Nami, and we had a stormy relationship. There's a 19th century Scottish piper's incantation, "The wild insistent pipes and the marching feet defiantly answer that there is no more death." But there is death, and it is inevitable. And here is where art holds the punch line. And that is this: with its own ineluctable logic, the power of love transcends the cessation of all human consciousness and prevails with an implacable will of its own. Bruce Wagner's Memorial. She'd immersed herself in the tsunami, ancient legend come to life before the contemporary world. In some ways she felt privileged because whether one knew it or not it was the defining event of her's, Lou's, and everyone's lifetime, like being on the planet during Vesuvius, Pompeii, Krakatoa, and maybe Hiroshima. She knew it was all wrong and that it didn't make sense, but in her mind the death in New Orleans was closer to the disappearance of the World Trade Center. She thought about the dogs and the elephants that nudged people to higher ground. Dolphins urging sailboat captains to the relative safety of deeper seas and afterward, when scarred, sentient pachyderms lifted dexterous from the injured or aided in the disinterment of the dead. All her life Joan had felt a strange closeness to that region, as her mother did, now racking her brains for this idiot's assignment, something asinine and collegiate about it, civic science fair, building the perfect memorial, though if she had her way, not just for richies who got tree-bound hanged but for everyone who died and everyone who lived, all the walking dead and the miracle folk, the incognizant motherless children, a monument to the broken and the unbreakable, impossible how to memorialize a myth of such potency. Now was the time of the memorial. It was her time. Yet to note the absence of the void, to note it, was a philosophical conundrum. There wasn't syntax for such a challenge, architectural or otherwise, what would be the point? Was she capable of erasing herself or of banishing hubris? Only from the silence could such a thing be born. Maybe that's why she rode Freeburg bareback, subconscious thought being that life growing inside of her was the only answer, an antidote to egotism, at least it would be a starting point. Womb to tomb! But what was a grave anyway? Something to mark the memory of a spirit? And what was spirit but the embodiment of myth? She laughed as she suddenly thought of Praheep telling her how his favorite, Ali G, sang the last phrase of the national anthem as, "Your home in the grave." Sri Lanka was called India's teardrop.
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 30 декабря 2012 21:49
👍
0
👎
Only this morning she read something in the paper about a killer convicted on the strength of DNA. Tears the little girl had shed onto the seat of his car. We are all made of water. And again, the images seized her: being fucked by Lou, fury of his DNA, her fury as well, he gripped her long hair, it had been twenty summers since some rough Berkeley Romeo did that in back of a station wagon, mournful Napa wind howling through Carter Memorial Grove as she got rimmed rattled and rolled in that haunted house lay. It began to rain, great backwater sheets of it, then Joan, embarrassed at her own wetness, hoping it wasn't a turn-off, it had been a turn-off for some of the men in her life, but they were babies, that's just how she was physically wired, she got so wet sometimes they'd ass fuck her by mistake. There it was, so true, body as earth in tsunami, crass dumb analogy, fucking as access to myth, fucking was myth, recession and floodwater, corporeal heat and gaseous gale-force wind, magnificent oblivion as tears, secretion and semen dissolved and commingled the blacking out animal rush of hearts and minds to higher ground. Eyes opening, closing all veils, thresholds akimbo, a tremble, reflecting pools reflecting ambient absence, sounds and swells and swelling screams and shadows gorged and engorged and failure to outrun the deluge, system collapse, that's how we were wired, that's how we vanished, kicking and screaming insufferable acquiescence, all the same, the sacramental memorial of two bodies as they rutted their way to birthing and deathing and grubby celestial silence. I'm a myth and I can't help but love you so. She wished those two had died in the Maldives, because that thousand mile long sea level spine of atoll lent itself more readily to earthen monument making. How awful she had become. A leech in the architectural house of God, slutty second rate talent who'd ceased to know herself even through multiple readings of her vetic astrological chart, it comically, macabrically, ordained that she caretake others, her rising sign in co-dependence, moon in the house of enabling, she especially knew how to make men feel good as she roiled and withered, washing away from the inside, her cervix of village brittle, with sea branches, vertiginous sea horses, tumbling mothers, and drowned wide eyed children gone salt water ass over heels. She was that woman in the Andaman Islands paid two rupees, four cents, by the local government compensation for the tidal wave death of her babies, there she was there was Joan, Joan of Ark, Joan of the diaphanous disastrous moon pull tide, parasite of Melville's Maldive Shark, riding the predacious wave. Sleek little pilot fish, azure and slim. That was she, how alert in attendance be. From his saw-pit mouth, from his charnal of maw, they have nothing of harm to dread, but liquidly climb on his ghastly flank or before his Gorgonian head, or lurk in the port of serrated teeth, in white triple tears of glittering gates, and there find a haven where perils abroad an asylum in jaws of the fates. They are friends and friendly they guide him to pray yet never partake of the treat. Eisenbrains as the daughter, lethargic and dull pale ravener of horrible meat. She picked up the phone to call her mother. On the dark cold morning of January 15th, 1947 the torture-ravaged body of a young woman named Elizabeth Short was found in a vacant lot in South-Central Los Angeles. She became known as the Black Dahlia and the investigation into her death stands as the most celebrated unsolved murder case in American history. My novel, The Black Dahlia, is set between the years 1947 and 1949. The narrator is a young boxer-turned police officer named Bucky Bleichert. Bruce Wagner will read the prologue. Bruce Wagner: I never knew her in life. She exists for me through others, in evidence of the ways her death drove them. Working backward, seeking only facts, I reconstructed her as a sad little girl and a whore. At best, a could-have-been. A tag that could apply to me. I wish I could have granted her an anonymous end, relegated her to a few terse words on a homicide summary report, carbon to the coroner's office, more paperwork to take her to Potter's Field. The only thing wrong with the wish is that she wouldn't have wanted it that way. As brutal as the facts were, she would have wanted all of them known. Since I owe her a great deal and since I'm the only one who does know the entire story, I have undertaken the writing of this memoir. But before the Dahlia there was the partnership, and before that there was the War, and military regulations and maneuvers at central division, reminding us that cops were also soldiers even though we were a whole lot less popular than the ones battling the Germans and Japs. After duty every day the patrolmen were subjected to participation in Air Raid Drills, blackout drills, fire evacuation drills, that had us standing at attention on Los Angeles St, hoping for a Messerschmidt attack to make us feel less like fools. Daywatch roll call featured alphabetical formations, and shortly after graduating the academy in August of 42, that was where I met Lee. I already knew him by reputation and had our respective records down pat. Lee Blanchard, 43-4-2 as a heavyweight, formerly a regular attraction at the Hollywood Legion Stadium. And me, Bucky Bleichert, light-heavy, 36-0-0 ranked tenth by Ring Magazine, probably because Matt Fleisher was amused by the way I taunted opponents with my big buck teeth. The statistics didn't tell the whole story, though. Blanchard hit hard, taking six to give one, a classic headhunter. I danced and counter-punched and hooked to the liver. Always keeping my guard up, afraid that taking too many headshots would ruin my looks worse than my teeth already had. Style-wise, Lee and I were like oil and water; and every time our shoulders brushed at roll call I would wonder who would win. For close to a year we measured each other. We never talked boxing or police work, limiting our conversation to a few words about the weather. Physically we looked as antithetical as two big men could. Blanchard was blonde and ruddy, six feet tall and huge in the chest and shoulders, with stunted bow legs and the beginning of a hard, distended gut. I was pale and dark-haired, all lanky muscularity at six foot three. Who would win? I finally quit trying to predict a winner, but other cops had taken up the question and that first year at Central I heard dozens of opinions. Blanchard by early kale, Bleichert by decision, Blanchard stomping on cuts, everything but Bleichert by knockout. When I was out of eyeshot I heard whispers of our non-ring stories. Lee coming on the LAPD, assured a rapid promotion for fighting private smokers attended by the high brass and their political buddies. Cracking the boulevard citizen's heist back in 39, falling in love with one of the heister's girlfriends, blowing a certain transfer to the detective bureau when the skirt moved in with him, violation of departmental regs on shack jobs, and begging to quit boxing. The Blanchard rumors hit me like little faint jabs and I wondered how true they were. The bits of my own story felt like body blows because they were 100% straight dope. Dwight Bleichert joining the department in flight from tougher main events. Threatened with expulsion from the Academy when his father's German-American membership came to light. Pressured into snitching the Japanese guys he grew up with to be alien squad in order to secure his LAPD appointment. Not asked to fight smokers, because he was't a knockout puncher. Blanchard and Bleichert, a hero and a snitch. This next monologue is rather epic, it's going to be the longest of the evening. Lou Freeburg who is the billionaire who impregnated Joan Hurlehee, our lovable architect, is obsessed with Larry King, the particular episode which is re-running, which James is going to declaim. He's with Joan in his Bel Air hotel suite, Bel Air Hotel being his nest when he's in Los Angeles. And in this scene Joan, who has a secret, that she's carrying his child, sits back and lets the tsunami-like force of Lou Freedburg wash over her. James Ellroy: Lou muted the TV. The tsunami anniversary was upon them and CNN was re-running Larry King. "Larry's such a horny old fuck and he farts. I know people who've been on that show, he farts during breaks. He just lets it rip." He rang room service for drinks and steak. "Look," he said, pointing to the silent screen, "It's that supermodel whose fiance died in Phuket. Larry just asked if she was in the shower when the big wave hit. The shower! Dream on Larry! That must've got him farting big time. So the supermodel says, "No." She's trying to be dignified. And Larry says, "I understand the force of the water tore off all your clothing. Look! Watch!" he says, "You're nude during all of this, nude out in the sun eight hours, did you have skin damage?" Lou slapped his knees in jubilation. "Not only is old Larry farting like a goat but now he's got a righteous furry goat hard-on, and then he specifically asks her about her pelvis." He was relishing his role as human subtitler. "And she says, 'Vell, yes.' She's got that supermodel accent. 'But Larry, you don't even think about being nude.' So she's in a palm tree in her birthday suit and these guys come along and she says they try to lift her but she's in too much pain. Did you read about this chick, Joan, remember her, she was all over the place, the cover of People, she really milked it. She broke her pelvis, she shattered it, she write a memoir and formed a charity, Give to Asia Happy Hearts. I'm serious, Give to Asia Happy Hearts. Fuck that, give to Larry's Happy Farts. Brilliant, huh? "She's a real Vassar chick. So our lady of a martyred supermodel says the guys leave and she doesn't think they're coming back, she's nude in a tree looking the way she looks, she probably shaves her bush, waxes her pee-hole, and she doesn't think they're coming back, fuck no, of course not, why would they. They're gonna go rescue some fat-assed village woman instead, right? They're gonna go save some babies, they're gonna dig a cow out of the mud. "So supermodel says, lo and behold, 'The guys come back,' and she's so shocked at their fucking kindness, you know how teary-eyed supermodels get when someone lends a helping hand. But this time, she says not only Thai guys, but Swedes and Bulgarians and whoever show up, like a whole fucking brigade. Do you know what's funny Joan? This stuff I always find so fucking interesting, Larry asks about the fiance, if they had a wedding date set, and supermodel says no but they talked about it on the night before the tsunami. The night before! "Supposedly she says in her memoir that when the two of them met on a photo shoot, 'There was no bolt of lightening,' like a dead connection. Then six months later in Miyorka on another shoot she suddenly realizes they're soul mates. Soul mates, Joan. Did you ever notice how in big tragedies people always seem to be talking about a really important shit the night before? They're planning out their whole fucking lives together like that couple who died in the earthquake in Iran. I don't know why this shit sticks in my head, that's how whacked out I am, I bet you haven't noticed, huh? "Okay, the Iran thing. This American couple, I think they were from the Bay Area, maybe that's why I remember, they're both kind of eccentric, not so young, they've been dating awhile, they have a little money between them, they love to travel, they're on one of their chic weekend getaways, strolling along the Champs Elysees a poster in a travel shot for fucking Iran. So being the intrepid soul mates they are, they decide to go to fucking Iran for a fucking holiday, and where they go, to the quaint city of-- Bam!, right when the earthquake hits, and in every single interview, baby it's all about the interviews, the woman, she's the one who survived, why does it always seem to be the woman who survives, though I guess Esther would argue with me about that one, the woman in all the interviews says that the guy proposed to her the night before. There it is again, the night before. "Of course the next day the quake hits and the ceiling fan goes through her fiancee's fucking chest but at least he got the chance to get down on his knees and propose. I mean it's like all these fucking victims have the same fucking publicist. Look, Joan, look." He pointed to the screen like a ten year old on a sugar jag. "There's Larry asking our lady of the martyred supermodels about the funeral for her fiancÃÆ
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 30 декабря 2012 21:52
👍
0
👎
Wall Street Journal Online Wagner's 'Dead Star' (based on 'Maps to the Stars' script) By SAM SACKS Bruce Wagner's 2006 book "Memorial," about the monetary temptations of four members of a troubled family, was the best novel about Americans and money of the young century. Now he has written "Dead Stars," which is not just the best novel about Americans and fame of the past dozen years but the best since Nathanael West's "The Day of the Locust" (1939). These are heady superlatives to heap upon the work of a writer known, if at all, as a Hollywood satirist. But since his acidulous 1991 debut, "Force Majeure," Mr. Wagner has become progressively more encompassing as a social critic and more daring as a dramatist. He is the answer to critics who lament the lack of credible human dimensions in the so-called "hysterical realism" of Don DeLillo and David Foster Wallace, writers trying to capture the shape of a modern consciousness splintered by the incessant barrage of brand names, trivia and gossip. Their fiction has rightly been faulted for too often succumbing to the shallowness of the information bombardment it purports to illuminate. While Mr. Wagner is certainly a maximalist working in a patois of pop culture, he is refreshingly unafraid of raw emotions and old-fashioned narrative theatrics. [URL=http://4put.ru/][/URL] The components of cultural satire and storytelling have always been in tension in his fiction, and early on he had difficulty reconciling them. His second novel, "I'm Losing You" (1996), is a gallery of Los Angeles grotesques
Комментарий скрыт
Показать
Ответить 30 декабря 2012 21:56