КОРОЛЕВА ПУСТЫНИ

lady2012
1249
17 августа 2012, 00:40

Из палатки навстречу ей вышел невысокий юноша. Пока они пили кофе, он рассказывал ей, что учится в Оксфорде и хочет всю жизнь посвятить археологии.В общем, день прошел в беседе, а вечером, когда новые знакомые расстались, Гертруда не забыла упомянуть в своем дневнике, что молодой человек, похоже, скоро станет выдающимся ученым. Откуда же нашей героине было знать, что этот «кандидат в ученые» скоро возглавит знаменитое арабское «восстание в пустыне» и звали его Томасом Эдуардом Лоуренсом.

13 Оценить пост: хороший пост плохой пост


комментарии

372

Страницы:

Поздравляю с новой интересной темой! Пусть как можно быстрее она наполнится фотами, интервью и рассказами о съемках! А пока только один штрих - по-видимому, создатели фильма ради пущего эффекту совсем чуть-чуть отступили от исторической достоверности -слово "невысокий" к Робу вряд ли применимо...

nata1974 17 августа 2012, 00:47
418

Variety: Роберт Паттинсон связан с "Королевой" Херцога

Как сообщается, "сумеречный" актер сыграет молодого Лоуренса Аравийскийского в одном фильме с Наоми Уоттс.

Всего за несколько дней до старта "Космополиса" в ограниченном прокате, звезда Роберт Паттинсон присоединился к актерскому составу независимого фильма Вернера Херцога "Королева пустыни", в главной роли снимется Наоми Уоттс, она сыграет британскую писательницу Гертруду Белл.

В картине будет показана жизнь Белл в качестве писательницы, археолога, исследователя и сотрудника по политическим вопросам в Британской империи. Она была одной из первых женщин, окончивших Оксфорд на рубеже 20 века, а также путешествовала по Среднему Востоку, защищая границы Ирака, Иордании и Саудовской Аравии.

Паттинсон связывается с ролью Т.Э. Лоуренса, офицера британской армии, чья писательская деятельность принесла ему всемирную славу в качестве Лоуренса Аравийского, на котором основана классика Дэвида Лина 1962 года. Лоуренс был хорошим другом Белл на протяжении многих лет, и вместе они помогли установиться Хашмитским династиям в Иордании и Ираке.

Кассиан Элвс и Ник Раслан ("Спасительный рассвет" Херцога) являются продюсерами картины, а начало съемок запланировано на позднюю осень.

Вне Сумеречной франшизы, катапультировавшей Паттинсона к славе, он избегал блокбастеров, чтобы работать над бросающими ему вызов независимыми проектами с признанными режиссерами. После окончания работы над киноадаптацией Фрэнсиса Лоуренса "Воды слонам" и похотливой периодической драмой "Милый друг", Паттинсон решил поработать с Дэвидом Кроненбрегом над "Космополисом", который выйдет в прокат в пятницу. Также актер планирует сняться вместе с Гаем Пирсом в австралийской драме Дэвида Мишода "Ровер" и в инди триллере "Миссия: Черный список", рассказывающем об охоте на Саддама Хусейна.

Паттинсона предствляют WME, 3 Arts Entertainment, Curtis Brown Group и адвокат Роберт Оффер.

Перевод, корректировка - Alcorni специально для
[url=http://twilight-saga.ru/news/2012-08-15-32832]Twilight-saga.ru[/url]

lady2012 17 августа 2012, 01:08
1249

Gossip Cop: Роберту Паттинсону предложили роль Лоуренса Аравийского в "Королеве пустыни"

Источники, близкие к актеру, сообщили Gossip Cop, что Роберт Паттинсон сыграет Лоуренса Аравийского в "Королеве пустыни" - новом независимом фильме об английской писательнице Гертруде Бэлл.
В картине, режисером которой станет Вернер Херцог, главную роль - Бэлл - известного археолога, писательницы, исследователя, картографа и дипломата Британской империи, сыграет Наоми Уоттс.

Паттинсон будет играть роль офицера британской армии Т.Е. Лоуренса, более известного как Лоуренс Аравийский из-за множества произведений, основанных на его опыте жизни на Ближнем Востоке.
Лоуренс и Бэлл были друзьями и вместе работали над данными о Хашемитской династии в Иордании и Ираке.

Начало съемок запланировано на осень
Что вы думаете о новой потенциальной роли Паттинсона?

Перевод, корректировка - Cherity специально для
[url=http://twilight-saga.ru/news/2012-08-15-32862]Twilight-saga.ru[/url]

lady2012 17 августа 2012, 01:12
1249

Кинопоиск.ру: Роберт Паттинсон станет Лоуренсом Аравийским

Сначала Дэвид Кроненберг, теперь Вернер Херцог. Роберт Паттинсон продолжает экспериментировать с представителями авторского кинематографа. Британский актер сыграет своего соотечественника Томаса Эдварда Лоуренса, легендарного Лоуренса Аравийского, в фильме Херцога «Королева пустыни» с Наоми Уоттс.

Английская аристократка, археолог и шпионка Гертруда Белл была влюблена в Ирак и мечтала превратить эту страну в идеальное государство. Во время Первой мировой войны Белл работала на британскую разведку и играла важную роль в распаде Османской империи и образовании Ирака. Отправившись после Первой мировой войны в опасное путешествие через зыбучие пески Аравии, Белл вскоре стала ближайшим советником короля. Наряду с Лоуренсом Аравийским Белл помогла утвердиться Хашимитской династии на территории современной Иордании, а также в Ираке.

Роль Гертруды Белл исполнит Наоми Уоттс, тогда как Роберт Паттинсон сыграет Томаса Эдвардса Лоуренса, ставшего героем знаменитой картины «Лоуренс Аравийский». Томас был близким другом Гертруды на протяжении многих лет.

Таким образом, можно с уверенностью сказать, что фильм Херцога о Гертруде Белл обгоняет похожий проект Ридли Скотта с Анджелиной Джоли. Съемки «Королевы пустыни» начнутся уже в конце осени этого года.

После нескольких фильмов «сумеречной» франшизы Паттинсон продолжает избегать блокбастеров. Актер приписан к независимому военному триллеру «Миссия: Черный список» о поисках Саддама Хуссейна, а также к проекту «Ровер» режиссера криминальной драмы «По волчьим законам» Дэвида Мишо.
[url=http://only-r.com/news/2012-08-15-1691]only-r.com[/url]

lady2012 17 августа 2012, 01:16
1249

Ответ на сообщение от nata1974, 17 августа 2012, 00:47
Поздравляю с новой интересной темой! Пусть как можно быстрее она наполнится фотами, интервью и рассказами о съемках! А пока только один штрих - по-видимому, создатели фильма ради пущего эффекту совсем чуть-чуть отступили от исторической достоверности -слово "невысокий" к Робу вряд ли применимо...

Спасибо

lady2012 17 августа 2012, 01:16
1249

Ответ на сообщение от lady2012, 17 августа 2012, 01:16
Ответ на сообщение от nata1974, 17 августа 2012, 00:47

Поздравляю с новой интересной темой! Пусть как можно быстрее она наполнится фотами, интервью и рассказами о съемках! А пока только один штрих - по-видимому, создатели фильма ради пущего эффекту совсем чуть-чуть отступили от исторической достоверности -слово "невысокий" к Робу вряд ли применимо...

Спасибо
Присоединяюсь, Мариш

Svetlanchik 17 августа 2012, 01:21
9496

Гертруда Белл (14 июля 1868 — 12 июля 1926) — английская писательница, путешественница, сотрудник по политическим вопросам, администратор и археолог, которая занималась исследованиями, картографированием и стала очень влиятельным человеком в политике Британской империи из-за её многочисленных путешествий по Великой Сирии, Месопотамии, Малой Азии и Аравии. Наряду с Лоуренсом Аравийским Белл помогла утвердиться Хашимитской династии на территории современной Иордании, а также в Ираке.

Гертруда Белл в Ираке. Фотография 1909 года.

Она играла важную роль в создании и помогала управлять государством в Ираке, используя свои уникальные знания, полученные во время путешествий, и отношения с лидерами племён по всему Ближнему Востоку. На протяжении своей жизни она была высоко оценена доверием британских официальных лиц и обладала огромным количеством энергии для женщины того времени. Она также была названа «одной из немногих представителей правительства Его Величества, которого арабы вспоминают с чувством, похожим на любовь».[url=http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B5%D0%BB%D0%BB,_%D0%93%D0%B5%D1%80%D1%82%D1%80%D1%83%D0%B4%D0%B0]источник[/url]

lady2012 17 августа 2012, 01:21 исправлено 17 августа 2012, 01:22
1249

Караваны Гертруды Белл



В июле 1926 года в Багдаде, в небольшом саду не берегу Тигра, сидела в плетеном кресле женщина. На ее коленях лежала раскрытая книга — «Диван» Хафиза. На Востоке по «Дивану» часто гадают. Здесь свято верят, что поэт своими пророческими стихами может помочь всякому, кто терзается сомнениями. Женщине 58 лет, ее гнетет дикая усталость. А ведь когда-то она могла месяцами идти по пустыне с караваном, не уставая и не унывая. Теперь все иначе. Она с трудом переносит жару. Ночью — бессонница или кошмары. Одиночество… Она наугад открыла страницу, и ей выпал такой бейт (стих):

«Если путь опасный долог,
будто нет ему конца,
все ж он кончится на радость
каравана — не тужи!»

Да, ее путь подходит к концу. В спальне на столике у кровати уже стоит пузырек со снотворным.

Гертруда Маргарет Лотиан Белл родилась 14 июля 1868 года в Англии, в графстве Дурам, в поместье своего деда Лотиана Белла Вашингтон-холле. Сэр Лотиан был видной фигурой викторианской эпохи. Он владел сталелитейными заводами на севере Англии и за свои «индустриальные» заслуги перед империей получил, правда, в пожилом возрасте, титул баронета.

После него семейное дело унаследовал старший сын Хьюго, отец Гертруды. Мать ее, Мэри, умерла в родах, когда девочке исполнилось всего три года. Еще через пять лет Хьюго Белл женился вторично на Флоренс Олайф, женщине образованной и добросердечной, которая с первых дней своей жизни в Вашингтон-холле относилась к падчерице как к родной. Девочка тоже очень привязалась к мачехе. Детство протекало безоблачно и беззаботно. Но в 15 лет домашнее образование (к которому ученица, впрочем, никогда не выказывала особого интереса) завершилось, и Гертруду отправили учиться в Лондон, в школу на Харли-стрит. Там учитель истории открыл в девочке недюжинные способности и настоятельно советовал ей продолжать образование. Флоренс и сэр Хьюго дали на то свое согласие, и вот уже их дочь — студентка оксфордского Колледжа леди Маргарет.

Отличница и модница

Женщина в плетеном кресле перевернула еще одну страницу «Дивана» и прочла:

«Срывай цветы веселья,
какие бог пошлет!»

Улыбнулась.

Да, было и для этого время... К концу первого курса подруги по Оксфорду стали подражать ей в одежде. Все поголовно обзавелись коричневыми туфлями на низком каблуке, точь-в-точь как у известной модницы, дочери Хью Белла. Она же продолжала менять наряды, танцевала до упаду, плавала, играла в теннис, каталась на лодке, участвовала в любительских спектаклях… Казалось, Гертруда уделяет занятиям не более двух минут в день. Однако сессия показала, что это только «казалось». После целой ночи танцев она явилась на первый устный экзамен разнаряженная и свежая, как майский тюльпан, и с порога заявила прославленному историку, специалисту по XVII веку, не дожидаясь его вопросов: «Боюсь, профессор Гардинер, что мое мнение о Карле I не совпадает с вашим»... На всех выпускных испытаниях ей поставили высшие баллы, и она в 1888 году получила диплом первой степени.

Когда, окончив Оксфорд, отличница вернулась домой, увенчанная славой, сэр Хьюго с ужасом обнаружил, что его дочь курит. Что за невыносимая привычка для юной леди! Не подалась ли она, неровен час, в эмансипантки, которых, по слухам, так много в девичьих университетских компаниях?

Гертруда успокоила отца. Правда, курить она уже не бросит, потому что привыкла, но к движению за дамские права не имеет никакого отношения. Ей представляется, что женщины должны оставаться женщинами и не вмешиваться в мужские дела. Заметьте, через много лет эта убежденная антифеминистка станет первой в британской истории женщиной-офицером военной разведки, а позже, в смутное время, после развала Оттоманской империи, будет решать судьбу нового государства — иракского.

Светская звезда



Она перевернула еще один лист и прочла:

«Просило сердце у меня
то, чем само владело.
В волшебной чаше увидать
Оно весь мир хотело».

Тогда, выпускницей, она вовсе не горела желанием видеть дальние страны, а тем более весь мир. К двадцати годам мисс Белл вполне еще мыслила сугубо викторианскими, «домашними», островными категориями. Но вмешался случай. Ее дядя, сэр Фрэнк Ласселз, посол Британии в Румынии, пригласил племянницу провести зиму в Бухаресте.

Столица Румынии, подражая Вене, жила тогда ночной жизнью. «Они здесь развлекаются так, точно этот день их жизни — последний», — писала Гертруда мачехе. Танцы начинались после одиннадцати, и девушка кружилась в вальсе всю ночь. Но она была молода, и ей вполне хватало нескольких часов сна. Белл даже открыла при английском посольстве что-то вроде школы, где учила всех желающих дипломатов бостону и теннису.

Однако все это — юношеские «легкомысленные глупости». А вот перед возвращением в Лондон она с дядей и тетей на короткое время оказалась в Стамбуле, и Восток произвел на нее по-настоящему глубокое впечатление. Очаровал. Ей казалось, что она чувствует его, понимает, что «люди полумесяца» имеют что-то общее с ней самой. Она вернется сюда, обязательно вернется…

После недолгого пребывания в Англии в мае 1892 года Ласселз был назначен послом в Тегеран и снова предложил Гертруде ехать с его семьей. «Если я отправлюсь туда этой зимой, моя жизнь изменится к лучшему», — пишет она уже уверенно в своем дневнике и начинает учить фарси. Девушке особенно понравилась пустыня на подъезде к шахской столице, хотя ее спутников-соотечественников она, напротив, удручала.

Сначала ее очень занимали светские визиты. Это выглядело примерно так: «Посреди дивного сада — фонтаны, деревья, пруды — стоит дом «из сказки». С голубой черепицей, украшенный крохотными кусочками стекла. Здесь пребывает величественный принц, одетый в длинные одежды. Он выходит встретить вас. Его дом — ваш, его сад — ваш, не говоря уже о его чае и фруктах. «Ваш преданный раб надеется, что милостью Божьей госпожа в добром здравии», «Госпожа здорова, хвала милосердию Создателя», «Не угодно ли госпоже присесть на эти подушки?» Госпожа садится на подушки и, пока под навесом в саду подают мороженое и кофе, проводит время, обмениваясь через переводчика цветистыми комплиментами с хозяином дома. После чего, освеженная и очарованная, вы едете домой, а вслед вам несутся благословения хозяина… Я поняла, что у нас на Западе нет гостеприимства и хороших манер. Я чувствовала себя пристыженной, точно была нищенкой с улицы».

Невеста навсегда

Женщина на берегу Тигра прочла следующий бейт:

«Смирись! В печи пылающей разлуки
расплавят муки, мудрость отольют».

И почему мудрость рождается лишь в страданиях?

Из тегеранских писем дочери супруги Белл узнали не только о сказочном гостеприимстве персов, благоухающих рощах и мертвой тишине, что царила в пустыне. Гертруда мельком упомянула и о первом секретаре посольства — статном молодом джентльмене 33 лет, замечательном наезднике и спортсмене, который «опекает ее сверх меры». Это был Генри Кадоген, младший сын известного аристократа графа Кадогена. Он стал постоянным спутником Гертруды в ее «вылазках». Пикники, балы, теннисные турниры, посещение базаров, соколиная охота, прогулки в горах — их везде видели вместе. Скоро до самого последнего клерка в дипмиссии «дошло», что молодые люди влюблены друг в друга.

Генри хорошо знал и любил Иран. Он давал Гертруде уроки, помогая совершенствоваться в фарси… А предложение сделал в духе «1001 ночи» — в сгущающихся сумерках, в саду, среди фонтанов, кипарисов и неизбежных роз. Невидимый в темноте слуга тихо наигрывал на сазе.

Наутро Гертруда попыталась привести в порядок мысли. Все же она была воспитана в строгих викторианских правилах, и при всей склонности к бунтарству ей и в голову не пришло бы согласиться на помолвку, не получив родительского благословения. Она написала в Йоркшир длинное письмо, и для влюбленных потянулись дни ожидания. Выезжая верхом, они предавались мечтам о том, как, поженившись, соберут караван и отправятся путешествовать по бескрайним пескам Месопотамии и Аравии, просвещать «дикие племена» и изучать их обычаи, но 14 сентября 1892 года пришел роковой ответ. Беллы требовали, чтобы Гертруда немедленно вернулась домой. Генри, судя по всему, не может рассчитывать на карьерный рост. Как он прокормит семью на свое скромное жалованье? И потом — так ли уж глубоки чувства их дочери или всему виной романтическая обстановка «сказок Шехерезады»?

Несостоявшаяся невеста без долгих раздумий собралась в дорогу. Конечно, последние дни в Персии они с Кадогеном не расставались. Прощались в отчаянии.

Но дома, в Англии, леди Флоренс и сэр Хьюго, словно в бульварных романах, сразу осознали, насколько глубоки чувства девушки к молодому чиновнику. Их дитя было мрачно или, наоборот, вдруг впадало в крайнее возбуждение, когда речь заходила о достоинствах Генри. И вскоре отец «капитулировал». Мир для выпускницы снова заиграл всеми своими красками.

lady2012 17 августа 2012, 01:28
1249

Снова в путь!

Она захлопнула книгу. Вокруг цвели розы, очень похожие на те, тегеранские.

Гертруда Белл больше никогда не видела Генри Кадогена. Летом 1893 года он умер от холеры, проболев всего несколько дней.

«Весть пришла, что печаль моих горестных дней — не навечно.
Время — ток быстротечный. И бремя скорбей — не навечно».

…Она не станет оглядываться. Она пойдет вперед одна. Но не вернется к прежней легкой жизни. Она осуществит то, о чем мечталось тогда с Генри в Тегеране. Она соберет караван… Ее ничто не испугает.

К 1896-му выучен арабский и внимательно прочитан Коран. В нем ей лучше всего запомнился такой призыв: «Идите налегке, как одинокие и ни в чем не нуждающиеся». Очень хорошо. Так и надо поступить. Ведь она одинока и ничего больше не боится, потому что ей нечего терять… Да, вернуться на Восток. Но не теперь, когда воспоминания еще свежи, можно потратить некоторое время на книгу о первой поездке («Персидские зарисовки»), на собственный перевод «Дивана» и неторопливое, «как во сне», турне по Европе. За пять лет, прошедших после смерти Кадогена, Гертруда объехала почти весь этот континент, да еще и вокруг света. Мелькали страны, города, но ничего не оставляли в ее душе: по ночам ей все-таки снилась пустыня. Странно распорядилась судьба: увидев почти весь мир, она по-настоящему узнала и полюбила лишь небольшой его кусочек.

Зимой 1899 года Гертруда наконец выехала из Англии в Иерусалим, чтобы на краю песков готовиться к своему первому путешествию по ним. В марте 1900-го ее небольшой караван уже выступил в глубь Аравии. Белл с детства ездила верхом только в дамском седле, но теперь села на коня по-мужски. Сама спроектировала широкую юбку-брюки…

В этой первой, так сказать, ознакомительной дороге путешественница не упускала случая заговаривать со всеми, кто встречался: торговцами, паломниками, бедуинами. Так часто добывались, кстати, устные «рекомендательные письма» к друзьям и родным случайных попутчиков, что порой очень облегчало жизнь отряду.

А иногда — наоборот. В Мадебе, например, Белл встретила некоего американского фотографа, который сказал, что дальше двигаться небезопасно, и посоветовал попросить у турок вооруженную охрану. Неопытная Гертруда обратилась к властям, которые тотчас заподозрили в ней шпионку и запретили покидать Мадебу. Но находчивость — мать успеха. На другой же день англичанка явилась к ним с фотокамерой и заявила, что хотела бы сфотографировать всех местных османских чиновников. Такая дипломатия принесла плоды. Ей дали конвой и позволили отправиться дальше. Правда, после этого случая наша героиня зареклась когда-либо путешествовать с эскортом султанских солдат: при виде их формы все дружелюбие и гостеприимство арабов улетучивались как дым.

С другой стороны, в пустыне без официального «пригляда» — никуда. Стоило Гертруде, отдохнув в Иерусалиме после первой экспедиции лишь три недели, отправиться в новую (теперь караван держал путь в край друзов, по ливанским и сирийским землям), как после нескольких дней пути отряд был опять остановлен. «Куда направляется госпожа?» — «К друзам». В ответ — недоверчивые улыбки. Тогда Белл еще настойчивее заявила, что твердо решила попасть в Салхад — самое сердце таинственной страны этого племени. «Госпоже нечего там делать» — «Это уж мне виднее!»

В общем, после всех этих препирательств турки «признались», что получено специальное указание из Дамаска: иностранцев в эту область не пускать. «Иностранка» поняла, что это ложь, но притворилась расстроенной и сказала, что раз так, она… подумает (благо восточной манере переговоров уже научилась!). Усталые солдаты покинули лагерь, запретив ей трогаться в каком-либо направлении.

Когда на другой день они опять объявились, их не пустили в палатку Гертруды: «Госпожа больна, очень больна. Не может встать». Сержант спросил у одного из слуг, сможет ли, по его мнению, караван сдвинуться с места завтра утром? «Что вы, госпожа вряд ли дотянет до утра»... Турки снова уехали.

А в два часа ночи Белл вышла из своей палатки. Стоянку свернули в рекордно короткий срок. На рассвете граница страны друзов осталась уже далеко позади. Погони партия не опасалась — османы сами боялись «заступать» на территорию воинственного народа… А шейх друзов, когда услышал, как «хитроумный Одиссей в юбке» провел турок, так смеялся и радовался, что попросил своего «придворного» поэта сочинить в ее честь оду. Люди толпами шли с дальних кочевий, чтобы посмотреть на англичанку…

Зато с одним из бедуинских шейхов во время дальнейшего похода в Ливан она чуть было не поссорилась. Караван остановился в его лагере на ночлег. «Госпожу», естественно, пригласили выпить кофе и отведать баранины. Беседа затянулась. У валившейся с ног после длинного перехода европейки сами собой закрывались глаза, и она почла за благо потихоньку выскользнуть из-под тента, тем более что казалось, никто не обращает на нее особого внимания. А наутро один из слуг вбежал в ее палатку с вопросом: почему это она так оскорбила их хозяина уходом?! Пришлось искать примирения. А ей-то казалось, что она знает все арабские обычаи… Гертруда послала шейху в подарок револьвер, обернутый в шелковый платок, и тот остался очень доволен.

А караван продолжал свой путь до окрестностей Бейрута. Несколько дней он простоял там, на берегу реки Адонис, где, как гласит предание, сама Венера встречалась со своим возлюбленным... Затем уже была Яффа, где начальница экспедиции села на корабль до родных берегов. Но «я вернусь сюда очень скоро. Человек, хоть раз побывавший здесь, обречен на возвращение. Особенно если этот человек уже забрался так далеко, как я».

Прежде возвращения надо было напомнить о себе в Европе и многое успеть: штурмовать в мае 1902-го очень сложный пик Альп, Финстераархорн. Совершить второе кругосветное путешествие, в ходе которого посетить Индию. Побывать в Китае и увидеть в Порт-Артуре русскую эскадру, которой скоро предстояло погибнуть в огне войны с японцами. Заглянуть и к японцам, в Иокогаму. Наконец, вернувшись ненадолго в Лондон, сфотографироваться у известного Сарджента: у 34-летней Гертруды уверенный взгляд, твердая линия губ… Настоящая «носительница бремени белых» — идеал рубежа веков.

В 1905 году она знакомится с неким сэром Уильямом Рамси, археологом, специалистом по руинам и манускриптам Малой Азии. Когда Белл обмолвилась, что тоже «немного увлекается археологией», ученый посмотрел на нее недоверчиво. Он слышал об этой странной дочери сталелитейного магната, которая странствует по пустыням… Что за причуды, ей-богу.

Однако, представьте, к концу беседы от его скепсиса не осталось и следа. Напротив, он предложил Гертруде стать его компаньонкой! Как раз сейчас партия отправляется на раскопки, быть может, это ее заинтересует? Глаза Гертруды заблестели. Еще бы не заинтересовало! Правда, дела в Йоркшире позволили ей присоединиться к сэру Рамси только спустя два года, в 1907-м. Весь 1906 год она писала лирическую книгу «Пустыня и плодоносная земля».

На раскопки в Кархемиш

Снова шелест страницы.

«Где Кавус? Где троны Кейев?
Прахом славу их развеяв, плачем только вихрь пустыни
средь разрушенных палат!»

Точнее не скажешь. В новой малоазийской ипостаси она — «средь разрушенных палат», вся испачканная, осторожно смахивает метелкой песок с орнаментов и слов на давно поверженной колонне. Им с Рамси повезло: они обнаружили остатки многочисленных строений, оказавшихся при ближайшем рассмотрении руинами раннехристианских храмов. Увлеченная Гертруда целыми днями рисовала планы, копировала надписи. Весь следующий год компаньоны провели в литературных трудах над сочинением «1001 храм». Оно и сегодня пользуется авторитетом у ученых.

В то же самое время Гертруда неожиданно для всех вступает в «Женскую антисуфражистскую лигу» и даже становится ее почетным секретарем. Незадолго до этого знаменитая миссис Панкхерст, основательница движения за эмансипацию женщин, задалась целью популяризировать свои идеи в Англии. Флоренс Белл примкнула к ярым противницам развернувшейся кампании. Ее периодически возвращавшаяся с Востока падчерица просто последовала этому примеру. То ли из-за семейной солидарности, то ли в Гертруде все еще жила та викторианская барышня, которая твердо знала, что можно, а чего нельзя, и которая в 24 года по первому приказу родителей примчалась из Тегерана в Англию, оставив любимого человека, — кто знает?


Оставив до поры и археологию, и антисуфражизм, в конце 1911 года Белл снова собирает караван в Дамаске, чтобы пересечь Сирийскую пустыню. А зима, как назло, выдалась такой суровой, что по утрам ее люди отказывались вылезать из-под тентов. Их начальнице приходилось выбивать колышки, дабы тяжелая крыша из верблюжьей шерсти падала на смутьянов, и им волей-неволей приходилось выбираться наружу.

В середине марта Гертруда впервые увидела минареты Багдада — города, который однажды станет ее домом и последним пристанищем. Но сейчас ей тут нечего задерживаться — надо вести караван к побережью, к древнему Кархемишу, где в это время вел раскопки ее старый знакомый, доктор Хогарт.

Его самого она, однако, не застала. Вместо Хогарта из палатки навстречу ей вышел невысокий юноша. Пока они пили кофе, он рассказывал ей, что учится в Оксфорде и хочет всю жизнь посвятить археологии. В общем, день прошел в беседе, а вечером, когда новые знакомые расстались, Гертруда не забыла упомянуть в своем дневнике, что молодой человек, похоже, скоро станет выдающимся ученым. Оксфордский же студент поведал своему личному журналу, что восхищен «женщиной, избравшей весьма своеобразный образ жизни».

Откуда же нашей героине было знать, что этот «кандидат в ученые» скоро возглавит знаменитое арабское «восстание в пустыне» и, восседая на белом верблюде, поведет на Дамаск тысячную армию? А «кандидату» (его, кстати, звали Томасом Эдуардом Лоуренсом), конечно, и в голову не могло прийти, что она однажды сделается «некоронованной королевой Ирака» и возведет на трон нового государства его верного друга шейха Фейсала.

lady2012 17 августа 2012, 01:30
1249

Шпионка и любовница

«...В степи безлюдной я блуждал,
и страх меня сопровождал. Страшись пустынь! Страшись путей,
где сердцу нечего искать! Нет, мне до цели не дойти
и, видно, нет конца пути. Стоянок сотни было там
и сотни предстоят опять!»

Хаиль. Ну, конечно, Хаиль. Иногда ей казалось, что караван никогда не достигнет стен этого города…

Дамаск, «Палас-отель», зима 1913 года. Гертруда снова готова пуститься в путь, и по сравнению с тем, что она задумала сейчас, все ее прежние странствия по Аравии выглядят беспечными прогулками. Цель Белл — древний город Хаиль, примерно в тысяче километров от отправного пункта. Там находится резиденция принца ибн-Рашида, правителя центральной части полуострова. А уже из Хаиля она отправится к ибн-Сауду, смертельному врагу ибн-Рашида, владетелю южных земель.

Перед этой экспедицией Гертруда выступила с докладом в Королевском Географическом обществе. Ученые мэтры поначалу отнеслись к ней снисходительно. Конечно, удивительно, что мисс Белл, не имея специальных научных знаний, сумела уже проделать так много, но почему бы еще немного не поучиться?.. И ей предложили прослушать курс астрономии, основ топографии, а также научиться ориентированию на местности.

Она, ничуть не обидевшись, последовала совету. А что? Все это очень пригодится. К тому же при соблюдении этого условия ей обещана официальная миссия — делать карты и фотографии для общества. Турецкие власти, как всегда, подозревают, что эти карты отправятся прямиком в британское Министерство иностранных дел. Они даже не знают, насколько близки к истине! Родная страна поставила перед Гертрудой важную задачу — содействовать сплочению разрозненных арабских племен под руководством Альбиона. Ходят слухи, что турки подкупили ибн-Рашида. Так ли это? Путешественница должна все выяснить. Что и говорить, заманчивая задача для авантюристки. Правда, на душе у нее как раз в это время скребут кошки…

Чуть ранее, в июле того же года, в Вашингтон-холле она познакомилась с майором Чарлзом Дауи-Уайли, и ей показалось, будто в пасмурном Йоркшире запели тегеранские соловьи. Дауи женат на ее подруге? Ерунда, зрелая женщина, она не позволит глупым условностям еще раз сломать ее жизнь! Новые знакомые обменялись страстными письмами, встречались тайком, и их роман с каждым днем становился все более мучительным. Но Дауи так и не решился на разрыв с супругой. Гертруда более не в силах жить в постоянном нервном напряжении, и ее поспешный отъезд на Восток похож на бегство: «Я буду рада уехать, я хочу уехать! Я хочу обрубить все связи с миром, это самое лучшее и разумное»...

16 декабря 1913 года Белл снаряжает свою партию, нагрузив 17 верблюдов и 8 мулов провизией на 4 месяца, походным снаряжением и подарками для вождей племен. Перед этим она встречается с одним из агентов принца ибн-Рашида и передает ему 200 фунтов, которые должны ждать ее в Хаиле, — следует перестраховаться от грабежей.

Кроме того — неприятность: накануне отъезда заболевает тифом преданный личный слуга Фатух, и скрепя сердце Гертруда оставляет его в Дамаске — всякое промедление увеличивает риск быть остановленной османскими властями. По мере того как караван удалялся от цивилизации, она «чувствовала, как спадают оковы, кольцом сжимавшие ее сердце». Но с другой стороны, стало физически очень тяжело, кожа на ее лице лопалась от постоянного ветра. По силам ли ей миссия?.. «Я уже готова была повернуть назад, — вспоминала Белл много позже. — Ужасный холод, отсутствие Фатуха — все вместе собралось в огромную гору трудностей. Я могла только думать и думать без конца, обратив взгляд назад».

По ночам она ведет путевой дневник, предназначенный только для Дауи-Уайли. «Я уже погрузилась в пустыню, будто это мой родной дом. Тишина и одиночество опускаются на меня плотной вуалью. Я хотела бы, чтобы ты увидел пустыню и вдохнул воздух, который идет из самого источника жизни. Несмотря на пустоту и безмолвие, это прекрасно». Близ города Зиза свою госпожу нагнал Фатух. Он привез ответные письма от Чарлза: «Ты сейчас в пустыне, а я в горах, в местах, где под облаками хочется сказать так много. Я люблю тебя. Становится ли тебе от этого легче там, где ты сейчас? Становится ли от моих слов пустыня менее огромной и бесприютной? Возможно, когда-нибудь я расскажу тебе об этом в поцелуе».

24 февраля 1914 года, проведя в пути три месяца, караван достиг Хаиля. Разбив лагерь за его стенами, Белл послала Фатуха к правителю. Вернулся «оруженосец» в сопровождении троих верховых, вооруженных пиками: эмир ибн-Рашид в отъезде, но его дядя Ибрагим, который оставлен наместником, готов принять ее. Гертруде показалось, что Фатух незаметно делает ей какие-то знаки, но им не удалось перекинуться даже словом.

Ворота Хаиля захлопнулись за караваном. Во дворце ее провели в какую-то комнату, где через некоторое время появился наместник в одеждах из китайского шелка и в окружении толпы нубийских рабов. Гостья и хозяин обменялись приветствиями, и на этом… разговор завершился. Ибрагим только обронил, уходя, что, поскольку принц отсутствует, будет лучше, если госпожа подождет его здесь, в этих покоях. Сказано это было самым вежливым тоном, но Гертруда сразу поняла что к чему. Она под арестом. Ну и ладно. В конце концов, она смертельно устала, да и верблюдам нужен отдых.

Прошло, однако, несколько дней. К ней никто не приходил, кроме черкешенки Туркиеш. Та трещала без перерыва, замолкая лишь в одном случае: если Гертруда спрашивала, сможет ли она в ближайшее время уехать. Это не в ее, Туркиеш, власти. Неразумно задавать такие вопросы наложнице... Да еще иногда во дворец допускали Фатуха.

…Евнухи, эмиры, наместники, рабы, наложницы… Такое впечатление, словно она попала в Х век. Как же вернуться в свою эпоху? И тут находчивость вновь помогла Гертруде Белл. Она потребовала новой встречи с Ибрагимом. На сей раз ее привели в эмирский сад. Меж фонтанов и деревьев гуляли эмирские же дети, наместник с придворными пил кофе в голубом павильоне. Британка завела разговор об отъезде, но все, как и ожидалось, только улыбались и подливали горячего напитка. Тогда в ярости — разыгранной ли, неподдельной ли она вскочила с подушек, повернулась, ушла. И услышала за спиной у себя мертвое молчание — лишь журчание фонтанов. Такой жест мог позволить себе только шейх, смельчак, привыкший повелевать.

Если бы в павильоне была дверь, Гертруда бы ею хлопнула. Она понимала, что нанесла наместнику оскорбление (как когда-то у бедуинов), которое тот не простит. Очутившись в своих покоях, приготовила пистолет.

Но через некоторое время вошел главный евнух и объявил мисс Белл, что она свободна. Более того, протянул ей кошель с теми самыми двумя сотнями фунтов, которые она «перевела» сама себе в Хаиль. Поцеловав на прощание милую забавную Туркиеш, наша героиня собралась в дорогу после месяца, проведенного в «золотой клетке», и, как оказалось, вовремя. Армия ибн-Сауда стояла почти у стен города. Ибн-Рашид готовился к активной обороне. Еще немного, и Белл очутилась бы под перекрестным огнем армий двух принцев. В этой зловещей предгрозовой атмосфере она едва успевает сделать альбом фотографий города, ради которого пересекла пустыню.

В мае 1914-го опытная путешественница опять возвращается в Англию, не выполнив данных ей секретных политических поручений. И вообще, она не догадывается, что это было ее последнее странствие по пескам.

Осенью того же года Ближний Восток уже представлял собой поле боя. Британия решительно вовлекла в войну арабов, обещая им независимость в случае победы над османами.

А в Лондоне происходит наконец тайная встреча Гертруды с тем, для кого она при свече, слушая, как хлопает на ветру ткань палатки, писала ночами свой дневник. Всего одна ночь вместе. Чарлз уже получил приказ отбыть в действующую армию для участия в десанте против султанских войск под Галлиполи. Он уезжает на днях.

Восточный секретарь


«Свеча, свиданье с мотыльком
считай подарком рока: его, как только над землей
заря взойдет, не будет»

Женщина в плетеном кресле читает эти слова шепотом, чтобы не услышал садовник, занимающийся цветами шагах в десяти от нее.

Чарлз Дауи-Уайли погиб под Галлиполи и был похоронен на песчаном дарданелльском берегу. Белл некоторое время всерьез собиралась покончить с собой. В дневнике появляются кривые, разбегающиеся во все стороны буквы: «Подожди меня! Я не боюсь перехода, я пойду с тобой»… Но у нее не хватает решимости.

…В первый год войны Гертруда работает в ведомстве, занимающемся учетом пропавших и раненых, — сначала во Франции, затем в Лондоне. Неожиданный вызов в Каир воодушевил ее. Она будет служить в Арабском бюро под началом генерала Герберта Клэйтона, ее знания и опыт вновь понадобились родине. Белл приехала в Египет в ноябре 1915 года. Здесь состоялась ее вторая встреча с Лоуренсом, теперь они коллеги. Томас и Гертруда упорно трудятся в течение шести недель, разрабатывая план «восстания в пустыне», причем голубоглазого вояку бумажная работа тяготит, он все время мотается на передовую, а его напарница с видимой легкостью просиживает в офисе дни и ночи. Вскоре, после непродолжительной командировки в Индию, ее вместе с Лоуренсом и знаменитым разведчиком сэром Перси Коксом переводят в Басру. Все лето и зиму 1916—1917 годов они проводят там. Из-за жары она почувствовала себя плохо, и ей пришлось лечь в больницу. А в марте последовал вызов в недавно захваченный Багдад. Мисс Белл консультирует здесь официальных представителей британского командования.

После ухода турок в городе царил полный разброд, требовалось срочно создать временное правительство, и здесь Гертруда незаменима. Многие шейхи не доверяют англичанам. Но они доверяют женщине, которую давно знают. Далее, англичане уверены, что арабы сами не в состоянии управлять своими землями. Гертруда старается убедить соотечественников в обратном... В 1919 году, уже после войны, она ездила на Парижскую мирную конференцию: «Меня уговаривали остаться на дипломатической работе в Европе, но я не могла себе представить, как можно в такой момент быть там. Я не могу думать ни о чем, кроме того, что будет с Ближним Востоком». Еще годом позже заслуженную путешественницу, бывшую шпионку, офицера в отставке, обладательницу ордена империи назначили Восточным секретарем Высшей Британской комиссии в Междуречье.

Когда в 1921 году в Каире состоялась конференция по вопросам будущего этой страны, Черчилль пригласил на нее самых крупных экспертов по Ближнему Востоку: 40 человек, единственной женщиной среди них была Гертруда Белл. Наконец, именно она сыграла решающую роль в приходе к власти Фейсала I из Дома Хашимитов, первого короля на троне Ирака — государства, созданного волей британцев и не в последнюю очередь волей и фантазией дамы, к которой арабы прислушивались. Перед «выборами» она путешествовала с Фейсалом по стране, представляя его «избирателям» — вождям племен. Тогда Фейсал и Гертруда и стали близкими друзьями. А вот замуж она так ни разу в жизни не вышла и детей не родила…

…Теперь она живет в Багдаде, в обычном доме. По утрам выезжает верхом или купается в Тигре. Новые иракские лидеры принимают решения о будущем страны у нее за чашкой чая. Она рада и простым людям — в любое время. «Те бесчисленные беседы, что я провожу ежедневно с этими джентльменами в тюрбанах, кажутся мне самым важным делом на свете».

Мир — красавице невесте

Женщина в плетеном кресле перевернула предпоследнюю страницу «Дивана».

«Видишь надпись на своде сияющем?
Все на земле, кроме добрых деяний на благо людей, не навечно».

Гертруда устала уже даже от этих деяний. Год назад она съездила в Англию посоветоваться с врачами. Те вынесли вердикт: на Восток возвращаться нельзя, тамошний климат убьет ее. Умолял остаться и отец. Тем не менее она собралась обратно в Багдад, рассеянно ответив: «Восток вошел в меня настолько, что я уже не понимаю, где он, а где я сама». Ею овладела странная апатия, и мысль о смерти, скорее, привлекала, чем пугала.

Последнее, что она задумала в жизни, — это создать в Ираке настоящий археологический музей (пришлось опять бороться с мнением большинства соотечественников, считавших, что куда разумнее вывозить все найденное в Европу). Много времени и сил ушло на поиски подходящего здания, планирование помещений, сортировку экспонатов. Фейсал, конечно, не отказал дорогой подруге в просьбе торжественно открыть ее детище. И на волне энтузиазма весной ее болезни на некоторое время отступили. Но внезапно вышел из берегов Тигр, и жарким багдадским летом Белл пришлось активно работать в Комитете помощи пострадавшим. Это окончательно подорвало ее здоровье.


25 июня 1926 года она нашла в себе силы присутствовать на банкете, который король давал в честь подписания тройственного договора между Турцией, Великобританией и Ираком. Все заметили ее отсутствующий взгляд, и с этого дня Гертруда больше никого не принимала. Утром 12 июля 1926 года она не вышла из своей спальни в привычный час. Слуги нашли хозяйку мертвой в постели. На столике лежали пустой пузырек из-под снотворного и книга стихов Хафиза, открытая на последней странице:

«Мир — красавица невеста,
за нее калым велик: жизнью выкуп платит каждый,
кто посватался всерьез...»

Наталья Клевалина
«Вокруг Света»

lady2012 17 августа 2012, 01:39
1249

Тайна Лоуренса Аравийского: свой среди чужих, чужой среди своих

Сэр Томас Эдвард Лоуренс был равнодушен к деньгам, женщинам и славе. Его единственной страстью было преданное служение Британской империи. С детства воспитанный на рассказах о тамплиерах, он с упорством фанатика пронес в себе рыцарский кодекс до самой смерти. Лоуренс Аравийский и по сей день является одной из самых блестящих и романтических фигур в истории разведки

Воплощение тамплиера

В детстве ничего не выдавало в Лоуренсе будущего героя. Он был слабеньким, некрасивым и достаточно замкнутым ребенком. Даже собственная мать призналась, что никогда не понимала его. Лоуренс уже с детства стремился обозначить свою полную свободу от всех. Расплатой за своенравие была тройная порция розг, но ребенок терпеливо сносил наказания и продолжал жить в своем собственном мире.


В юные годы обделенный внешней красотой подросток предпочитал своему унылому настоящему героическое прошлое из книг. Его излюбленным занятием стало изучение развалин древних замков рыцарей храмовников. Сражавшиеся в Святой земле тамплиеры с их обетами бедности, послушания и беззаветного служения ближним стали настоящим идеалом для юного Лоуренса.

Школу будущий герой ненавидел от всей души, так как она отвлекала его от главных увлечений – чтения книг о крестовых походах и археологии. Эти два предмета он знал досконально, как и все что касалось Ближнего Востока.

Будучи студентом Оксфорда в период с 1910 на 1914 годы, он работал в качестве ассистента на предпринятых Британским музеем раскопках Хеттского города Кархемиш на реке Евфрат. Там Лоуренс тщательно изучил быт, нравы и обычаи местного населения. Он безукоризненно знал нюансы религии арабов и наречия многих бедуинских племен.

Чудаковатый учитель археологии Лоуренса профессор Джадд впоследствии утверждал, что в его ученике возродился дух одного из сражавшихся в Аравии средневековых рыцарей Храма. Говоря об этом, он выстроил целую цепь аргументов. Те, кто копьем и мечом служил Господу в Сирии и Месопотамии, там, где много веков спустя сражался Лоуренс Аравийский, почитали прекрасную даму, но отвергали чувственную любовь; умерщвляли плоть, ценили честь выше славы, а земное богатство не ставили в грош. Тот, кто ступал на этот путь, не знал ни отчаяния, ни надежды – и жизнь Лоуренса Аравийского целиком и полностью отвечала уставу рыцарей Храма


Аравийские приключения

После начала Первой мировой войны Лоуренс был направлен в отдел британской разведки в Каире. Его обязанностью было следить за развитием националистических движений в границах Османской империи, которая в то время контролировала Сирию, Ливан, Палестину, территорию нынешнего Израиля и Саудовской Аравии. В связи с началом войны на богатые нефтью земли арабов позарилась Британская империя. Однако воевать с турками английскими регулярными войсками в суровых пустынях Аравии было очень тяжело. Здесь нужны были небольшие мобильные отряды, привыкшие к долгой жизни в безводной и безлюдной пустыне, способные быстро перемещаться по ней и совершать диверсии. Кроме того, это давало возможность Британии воевать с турками чужими руками, сохраняя основные силы на других фронтах.

Как раз в этот время в святом городе Мекке против Османской империи восстал арабский эмир Хусейн. Посланный для установления связей с мятежниками Лоуренс сумел завоевать безграничное доверие эмира Фейсала, самого решительного сына Хусейна.

На ранних этапах мятежа британские и французские военные консультанты понуждали арабов к захвату турецкой военной базы в Медине, чтобы перерезать окончательно железную дорогу Хедиза, по которой шли военные эшелоны с поставками от Дамаска до Хедиза. С этой целью и с помощью Королевского военно-морского флота, весной 1917 года войска эмира Фейсала переместились севернее по побережью Красного моря, что создало серьезную угрозу турецким линиям связи и войскам, остававшимся без поддержки основных сил. Однако когда британский штаб узнал, что турки готовятся оставить Медину, они поняли, что перемещение таких крупных сил в Палестину создаст определенную угрозу войскам Британии, поэтому официальный Каир откладывал наступление арабов на Медину.

Теперь уже сам Лоуренс во имя интересов Британии всячески старался оттянуть штурм арабами священного города. Ему приходилось просто разрываться надвое, доказывая арабам необходимость пока беречь силы. То есть вначале он помог им в создании тактики ведения войны, которая привела к блестящим результатам, а затем ему же пришлось сдерживать действия арабов, чтобы они не добились победы слишком быстро. В результате всех этих хитросплетений вывод турецких войск из Медины стал невозможен, турки были заняты тем, чтобы сдерживать натиск арабов и ремонтировать железнодорожные пути, грабя местное население для добычи провианта. Всякий подвоз пищи был прерван. Таким образом, к этому времени Лоуренс не только объединил арабов для борьбы с Османской империей, но и фактически возглавил их. На родине в Англии Лоуренсу было присвоено звание полковника. А по месту свершения подвигов за ним закрепилось прозвище Аравийский. Оценили его старания и враги: турецкие власти назначили за голову строптивого англичанина награду в двадцать тысяч фунтов.

Арабский рыцарь

К середине 1917 года стараниями Лоуренса мятежники развернули грандиозное освободительное движение. Для нанесения решающего удара он предлагает нападение на главную базу турецких войск в городе Акаба. План захвата города поддержали лидеры арабов. План Лоуренса казался немыслимым. Строптивый англичанин предложил арабским племенам почти самоубийственный переход через всю пустыню и удар по Акабе с тыла. 6 июля 1917 года Акаба была взята. Это удивило не только турков, но и руководителей Британской штаб-квартиры, куда Лоуренс прибыл на верблюде всего через четыре дня после захвата города и изнурительного перехода по пустыне из Каира в Акабу и обратно сквозь зной и безводье. Раненый, с солнечными ожогами, он явился требовать неотложных поставок мятежникам, захватившим и удерживавшим Акабу. Англичане сами были в шоке от своего резидента. А Лоуренс тем временем воспользовался беспорядочным отступлением турецких войск и с небольшим отрядом арабов на верблюдах занял столицу Сирии Дамаск.

После череды громких побед и окончательного разгрома турецких войск Лоуренс отправился Англию с целью убеждения необходимости дарования независимости арабским землям. Прожив много лет бок о бок с арабами, ставшими его побратимами, Лоуренс искренне проникся менталитетом этого народа. В этих же целях он работал в британской делегации на мирной конференции в Париже в 1919, тесно сотрудничая с эмиром Фейсалом. Однако идеи арабской независимости никак не соответствовали устремлениям империалистических держав, которые и войну-то затеяли только для захвата новых территорий и передела пространства. Военные и правительство были категорически против предоставления независимости кому бы то ни было, особенно если эти кто-то живут на богатейших и стратегически важных землях. Сирия, Палестина и Месопотамия (Ирак) надлежащим образом были распределены между Францией и Великобританией как мандатные территории – колонии в полном смысле. Арабские войска были изгнаны из Сирии и Палестины, а бывший друг и соратник Лоуренса Аравийского Эмир Фейсал объявил англичанина предателем и проклял как злейшего врага.

Уставший, обессиленный и горько разочарованный Лоуренс Аравийский вернулся в Англию и засел за мемуары о своих похождениях. Книгу он назвал «Семь столпов мудрости».

В 1921 году по предложению Уинстона Черчилля Лоуренс стал его политическим советником по делам Среднего Востока. На этой должности Лоуренс Аравийский приложил все усилия, чтобы искупить свою вину перед Фейсалом. Он уговорил Черчилля сделать Фейсала королем Ирака, после чего неожиданно покинул свой пост, чтобы пойти на службу… рядовым в британскую военную авиацию.

lady2012 17 августа 2012, 01:55
1249

Герой без наград

Рядовой Росс был самым нескладным солдатом во всем батальоне. Неуклюжий недомерок – в придачу ко всем недостаткам ему было под тридцать, и на фоне юных новобранцев он смотрелся странно. Тот, кто завербовался в армию, должен знать, на что идет, – и солдат Росс терпеливо сносил издевки товарищей и брань двадцатидвухлетнего лейтенантика. Он был рассеян, и взыскания сыпались на него постоянно – Росс неделю драил солдатские уборные, и его форма провонялась нечистотами. Товарищи по казарме не пожелали этого терпеть: ночью ему устроили «темную» и сломали ребро. Не успел Росс выйти из госпиталя, как лейтенант учинил ему очередной разнос. «Ослы должны работать в каменоломнях, а не служить в войсках Его Величества Георга V»! – негодовал он.

Росс безропотно сносил оскорбления офицера. Ничто не выдавало в нескладном солдате героя Аравии. Раскрыть правду удалось случайно. Прямо на плацу из кармана рядового Росса выпало письмо, что поначалу привело лейтенанта в еще большую ярость. Подхватив листок, офицер прочел первые строчки вслух и замер неподвижно. В тексте письма владелец престижного журнала «Бель-летр» предлагал «дорогому полковнику Лоуренсу» место главного редактора! Даже недавно окончивший военное училище лейтенантик твердо знал, что полковник Лоуренс в британской армии только один.

Его Королевское и Императорское Величество Георг V широко раскрыл монарший рот – во время дворцовой церемонии Лоуренс отверг и орден Бани, и рыцарское звание. В своем ответном слове Лоуренс сказал: «Я стыжусь той роли, за которую получил эти ордена. От имени Англии я давал известные обещания, и они не выполнены – быть может, мне еще придется сражаться с Вашим Величеством!».

Лоуренс Аравийский блестяще выполнял все поручения монарха, спас Англию от небольшой колониальной войны и сэкономил бюджету около двадцати миллионов фунтов. Однако от всех почестей и должности статс-секретаря министерства по делам колоний он отказался до конца оставшись верным кодексу тамплиеров. Однако вскоре полковник Томас Эдвард Лоуренс вновь вернулся на службу английской короне. В своих воспоминаниях он объяснял это так: «Моя страна – это моя страна, хороша она или плоха, но это моя страна!».

Так никем и не побежденный Лоуренс Аравийский погиб в катастрофе, разбившись на мотоцикле в 1935 году. Он похоронен в лондонском соборе святого Павла среди военных героев и знаменитых аристократов Британии.


Владимир Таегян. «Аэропорт»


lady2012 17 августа 2012, 01:58
1249

Биография

Томас Эдвард Лоуренс
Thomas Edward Lawrence


Т. Э. Лоуренс родился 16 августа 1888 года в валийской деревне Тремадок, незаконный сын сэра Томаса Чэпмена. В детстве жил в Оксфорде, а в 1907 году поступил в оксфордский Колледж Иисуса. Изучал историю и археологию. Лоуренс обследовал средневековые замки во Франции и Сирии и написал свою первую книгу «Замки крестоносцев» (Crusaders Castles, 2 т., опубл. в 1936 году). С 1911 по 1914 Лоуренс участвовал в производившихся под руководством Д. Хогарта, К. Томпсона и К. Вулли раскопках Кархемиша (Джераблуса), хеттского города в верховьях Евфрата, а в 1912 в раскопках в Египте, которыми руководил Флиндерс Питри. В 1911 году ненадолго вернулся в Англию, затем снова поехал на Ближний Восток. Много путешествовал по Аравии, изучил арабский язык.

В январе 1914 года был зачислен в британскую армию в чине лейтенанта, в нестроевые части, в связи с хилым сложением и маленьким ростом (рост Лоуренса составлял всего 5 футов 4 дюйма, что равняется 165 сантиметрам). Как знатока арабского языка Лоуренса отправили в Египет в Бюро по арабским делам в Каире. В марте 1916 его командировали в Месопотамию — вести переговоры с турецкими генералами, чтобы добиться почетной капитуляции британского гарнизона, осажденного в Куте. В мае того же года Лоуренс присоединился к принцу Фейсалу из Мекки (будущему королю Ирака Фейсалу I), вставшему во главе Арабской освободительной армии, и подсказал ему, как, перерезав в ряде мест Хиджазскую железную дорогу, снабжавшую турецкий гарнизон в Медине, лишить подвижности превосходящие турецкие силы. В ходе этой кампании Лоуренс получил 32 ранения. 6 июля 1917 ему удалось взять Акабу, что существенно помогло британским частям, предпринявшим в это же время наступление в Палестине. Отправившись на разведку под видом черкесского новобранца турецкой армии, Лоуренс был доставлен в штаб турецкого командующего в Дераа, где, после того как он отверг сексуальные домогательства бея, его подвергли издевательствам и пыткам — Лоуренс был избит и изнасилован турецкими солдатами губернатора Хаким Бея. В книге «Семь столпов мудрости» Лоуренс писал о том, что после того как охранники его жестоко выпороли и его воля была полностью сломлена «они забавлялись со мной так, что об этом нельзя рассказать».

После того как генерал Алленби начал сражение при Газе, Лоуренс развил и упрочил успех союзников, разрушив железнодорожный узел в Маане и направив племена бедуинов против разбитых турок. Лоуренс вступил в Дамаск во главе британских войск.
Огастес Джон. Лоуренс Аравийский, карандашный набросок, 1919

По завершении войны Лоуренс отказался от присвоенного ему графского титула и других высоких почестей, но принял звание члена совета All Souls College. В 1919 он принял участие в Версальской мирной конференции, где безуспешно выступал в поддержку требования арабов о предоставлении им независимости, одновременно сочувствовал стремлению евреев создать национальное государство. Переговоры завершились неудачей из-за отказа арабов признать британский мандат над Ираком и Палестиной и французский мандат над Сирией. В результате последовавших беспорядков на Ближнем Востоке министр по делам колоний Черчилль в 1922 предоставил Лоуренсу фактически полную свободу действий при подготовке мирного соглашения по Ближнему Востоку. Тем временем Лоуренс был захвачен написанием книги «Семь столпов мудрости» (Seven Pillars of Wisdom), рассказа очевидца об арабском восстании.

Доведя то и другое до завершения, Лоуренс, по собственному желанию, был зачислен рядовым под фамилией Росс в ВВС Великобритании. Через несколько месяцев его отправили в отставку после того, как один из офицеров выдал газетчикам его истинное имя. В марте 1923, взяв фамилию Шоу, Лоуренс поступил в Королевские танковые части, а в свободное время испытывал новые модели мотоциклов. В 1925 ему вновь разрешили поступить в военно-воздушные силы. Следуя совету своего друга Бернарда Шоу он продолжал работу над «Семью столпами мудрости» и в 1926 выпустил книгу в виде прекрасно оформленного издания, отпечатанного в количестве 128 экземпляров, распространявшихся по подписке. Чтобы окупить расходы на публикацию, в 1927 выпустил сокращенный вариант под названием «Восстание в пустыне» (Revolt in the Desert). Эта книга имела огромный успех во многих странах мира.
Эдвард Лоуренс. 1917 г.

В 1927 году Лоуренса перевели в Карачи (теперь в Пакистане), где с 1927 по 1928 он работал комендантом военных казарм и завершил книгу «Чеканка» (The Mint), эмоциональное повествование о своем обучении в качестве новобранца в школе королевских ВВС в Аксбридже (в Англии книга была издана лишь в 1955 г.). В 1930—1935 гг. Лоуренс участвовал в работе по модернизации скоростных военных судов в Саутгемптоне. В 1932 был опубликован его перевод «Одиссеи» Гомера. Срок его службы в ВВС истек в феврале 1935 г., а 19 мая того же года Лоуренс скончался в Мортоне (графство Дорсет) от последствий мотоциклетной аварии (по официальной версии). Это случилось рядом с его домом близ Уэрхэма. Вечером Лоуренс заехал на почту и отправился обратно. Подъезжая к своему дому, мотоциклист резко свернул в сторону, чтобы не налететь на мальчишек на велосипедах, вылетел из седла и ударился головой о край тротуара. Свидетели подоспели к месту происшествия слишком поздно, когда Лоуренс был уже при смерти. Ему было всего 46 лет.
[url=http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%BE%D1%83%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%81,_%D0%A2%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D1%81_%D0%AD%D0%B4%D0%B2%D0%B0%D1%80%D0%B4]источник[/url]

lady2012 17 августа 2012, 02:04 исправлено 17 августа 2012, 02:05
1249


Огастес Джон. Лоуренс Аравийский, карандашный набросок, 1919

lady2012 17 августа 2012, 02:06
1249


Эдвард Лоуренс. 1917 г.

lady2012 17 августа 2012, 02:08
1249

Лоуренс Аравийский Lawrence of Arabia


Томас Эдвард Лоуренс Thomas Edward Lawrence (он же Лоуренс Аравийский Lawrence of Arabia) — британский разведчик и писатель, сыгравший большую роль в Великом арабском восстании 1916—1918 годов. Во время этих событий он стремился обеспечить участие арабов в первой мировой войне на стороне Англии. Лоуренс считается военным героем как в Великобритании, так и в ряде арабских стран Ближнего Востока.
Британский разведчик. Окончил Оксфордский университет. В начале первой мировой войны молодой археолог был завербован британскими секретными службами. В 1916 году его внедрили в ряды арабских повстанцев. Благодаря своим приключениям стал человеком-легендой, "Лоуренсом Аравийским ". Автор книг "Восстание в пустыне " и "Семь столпов мудрости ". Погиб в результате несчастного случая.

Тот вечер выдался особенно душным в Каире, и гости, собравшись на очередной дипломатический раут, который устроил шеф британской военной миссии — Арабского бюро — генерал Клейтон, с нетерпением ожидали того момента, когда можно будет покинуть отель, не обидев хозяина приема

Англичане и французы, присутствовавшие на рауте, были союзниками в только что вспыхнувшей мировой войне.

Маркиза Маргерит д'Андюрэн, неизменно вызывавшая восхищение мужчин не только своим шармом, но и весьма легкомысленным отношением к святости брака, была в тот вечер чем-то сильно озабочена. На прием она пришла без мужа Впрочем, маркиз Пьер д'Андюрэн, преподнесший своей жене не только титул, но и весьма приличное состояние, давно уже махнул рукой на ее шалости. Война застала их в Египте во время свадебного путешествия, и маркиз не очень торопился возвращаться в родные пенаты. Маргерит тоже не торопилась в Париж, поскольку коллекция ее поклонников пополнилась еще одним, на сей раз молодым английским офицером

Белокурый, голубоглазый молодой человек стоял в углу зала, держа в руке фужер с сельтерской, в котором плавали кусочки льда. Потом со скучающим видом подошел к ней, церемонно поклонился и, тихо шепнув: "Я жду вас в номере на втором этаже", вышел из зала
...Это было самое странное свидание в богатой любовными приключениями жизни Маргерит. Офицер сказал очень просто, как будто они были знакомы много-много лет "Моя дорогая маркиза, помогите Британии. Нам крайне необходимо, чтобы вы познакомились с Саид-пашой. Завтра вас примет генерал Клейтон. Мы не останемся в долгу Согласны"
Нет, она не могла устоять перед странной, гипнотизирующей обворожительностью его голоса и согласилась. Через несколько месяцев маркиза Маргерит д'Андюрэн стала любовницей одного из вождей арабских племен и начала поставлять необходимую информацию Военный разведчик Лоуренс получил из Лондона благодарность за очередную вербовку...

Лоуренс был незаурядным военным разведчиком Он прекрасно знал арабский язык и наречия многих бедуинских племен, изучил не только их быт и нравы, но и религию. Еще до начала первой мировой войны он исколесил практически всю Аравию, установил тесные связи с вождями наиболее крупных арабских племен, знал их слабые стороны, что и позволило ему выдвинуться в первые ряды организаторов арабского восстания
Томас Эдвард Лоуренс родился 15 августа 1888 года в Северном Уэльсе. Его отец Томас Чапмен, ирландский землевладелец, сбежал с нянькой своих детей Сарой Лоуренс, оставив жену, четырех детей и большую часть своего состояния. Он взял ее фамилию. После длительных скитаний по Шотландии и Британии семья осела в Оксфорде Когда родился сын, жили они довольно бедно.
"Школа, — писал Эдвард впоследствии, — была бесполезным и отнимавшим много времени занятием, которое я ненавидел от всей души" Уже тогда он увлекался историей. В университете Лоуренс написал дипломную работу на тему "Влияние крестовых походов на средневековую военную архитектуру Европы", которая была отмечена первой премией Высокая оценка работы Оксфорда была не случайной. Прежде чем сдать диплом, Лоуренс побывал в Сирии, где изучил все известные доселе развалины замков крестоносцев
Проучившись год, Лоуренс поступил в университетский стрелковый клуб и офицерский кадетский учебный корпус.

"Моя бедность, — писал Лоуренс в мемуарах, — позволила мне изучить те круги людей, от которых богатый путешественник отрезан своими деньгами и спутниками. Я окунулся в самую гущу масс, воспользовавшись проявлением ко мне их симпатий... Среди арабов не было различия ни в традициях, ни этнических различий, за исключением неограниченной власти, предоставленной знаменитому шейху. Арабы говорили мне, что ни один человек, несмотря на его достоинства, не смог бы быть их вождем, если бы не ел такой же пищи, как и они, не носил бы их одежды и не жил бы одинаковой с ними жизнью". Культуру древних и жизнь современных арабов Лоуренс изучал не один. Им руководил известный археолог профессор Хоггарт, человек, сыгравший не последнюю роль в резком повороте судьбы подававшего большие надежды молодого историка Дело в том, что Хоггарт был профессором не только археологии, но и в шпионаже, которым занимался долгие годы, работая на британскую разведку. Готовясь к мировой войне, Англия постоянно держала на границе Турции с Египтом ту или иную "экспедицию", которую неизменно возглавлял профессор Хоггарт. Известный английский писатель Р. Олдингтон не без иронии замечает' "Так как честность — лучшая политика, было принято решение произвести топографические съемки, прикрываясь археологической экспедицией, в составе которой был и Лоуренс, направленный на Синай по требованию военного министерства"

Лоуренс проработал бок о бок с профессором Хоггартом с 1910 по 1914 год, неоднократно выезжал по его заданиям в Сирию и Палестину для сбора необходимой британской разведслужбе информации и установления перспективных контактов. Начав военную карьеру в географическом отделе военного министерства, Лоуренс перешел затем в филиал Интеллидженс сервис, постоянно действовавший в Каире под названием Арабского бюро, которое с началом первой мировой войны превратилось в координационный центр английской секретной службы на Арабском Востоке.

Английскими и неанглийскими историками исписаны не одна сотня страниц, посвященных тому, как Лоуренс стал незаменимым человеком в свите саудовского короля Хуссейна, а затем вторым "я" одного из его сыновей — Фейсала, под властью которого находились многие племена. Удачно брошенный лозунг объединения арабов для борьбы с Турцией, воевавшей в союзе с Германией против Антанты, позволили Фейсалу — Лоуренсу поднять восстание среди местного населения, сплотить его и создать вполне боеспособную армию, состоявшую из диверсионных отрядов, которая доставляла много неприятностей регулярным турецким войскам. До самых последних дней войны полковник Лоуренс находился при армии Фейсала в качестве официального военного советника и офицера связи арабского фронта со ставкой английского командования на Среднем Востоке. Время от времени меняя мундир офицера британской армии на арабские одеяния, а бронемашину на верблюда, Лоуренс вел свою армию в бой против грозных турецких соединений — и побеждал.

Арабы верили Лоуренсу, потому что он был ловким актером, умевшим завоевывать доверие вождей, получать власть над территориями и людьми, "без расточительства" подкупать шейхов, маскироваться и играть свою роль в "чужом театре", не зная отдыха, с риском для жизни, но всегда безошибочно.

В многотомном труде "История шпионажа", выпущенном итальянским институтом "Агостини", посвящено немало страниц "Лоуренсу Аравийскому", в частности, там говорится: "Только в лоне Арабского бюро Лоуренс смог до конца раскрыть свой талант авантюриста. Он был по-лисьи хитер, дьявольски ловок, не считался ни с кем и плевал на начальство, чем восстановил против себя почти весь британский генеральский штаб. Только небольшая группа экспертов ценила его поистине энциклопедические знания и умение вести дела с арабами. Лоуренс знал, что у него имеются влиятельные друзья в Лондоне. Поэтому он, не стесняясь, гнал от себя тех, которые мешали ему или просто не нравились ему. Самоуверенный и дерзкий, мечтательный и надменный, Лоуренс в двадцать лет стал офицером отделения Интеллидженс сервис в Каире, лучше всех изучил арабов и имел наиболее широко разветвленную и хорошо организованную агентурную сеть на территориях, занятых турками. Замкнутый, тщеславный, обожающий преклонение перед собой, он был храбр перед лицом опасности и авантюристичен до предела. Лоуренс превратился в настоящего кочевника, носил одежду бедуинов, прекрасно ездил на верблюдах, был неприхотлив в еде, легко переносил жару и жажду и превратился в конце концов в руководителя арабских повстанческих отрядов, которые весьма эффективно боролись против турок. Он был похоронен в лондонском соборе святого Павла среди британских военных героев и артистических знаменитостей".

lady2012 17 августа 2012, 02:20
1249


Майор Стэрлинг, один из офицеров связи со штабом британских войск, вспоминал: "Прибыв в Абу-Эль-Лиссал, я нашел Лоуренса, только что возвратившегося из успешного набега на железную дорогу, в его палатке сидящим на великолепном персидском ковре, добытом из какого-то турецкого поезда. Он был одет, как обычно, в белые одеяния с золотым кинжалом Мекки за поясом. Снаружи, развалившись на песке, находилось несколько арабов его охраны, занятых чисткой винтовок... Охрана была весьма необходимой предосторожностью, так как голова Лоуренса была оценена в 20 тысяч фунтов стерлингов, а арабы являлись вероломным народом, пока они вам не присягнули и пока они не получают денежного вознаграждения. Любой человек из охраны Лоуренса с восторгом отдал бы за него жизнь... Что же позволяло ему властвовать и держать в своем подчинении арабов? На этот вопрос ответить трудно. Арабы отличаются своим индивидуализмом и дисциплине не подчиняются, но, несмотря на это, любому из нас было достаточно сказать, что Лоуренс хочет, чтобы то или другое было сделано, и это делалось. Каким образом он приобрел себе такую власть над ними? Частично это может быть объяснено тем, что Лоуренс прикидывался сторонником освободительного движения арабов. Последние поняли, что он оживлял их дело, что он стоял наравне с шейхами или потомками пророка, что эмир Фейсал обходился с ним как со своим братом, как с равным, что он, по-видимому, обладал безграничным запасом золота, а средний араб является самым продажным человеком..."
В апреле 1920 года в Сан-Ремо состоялось совещание союзников Антанты. Под давлением Франции Англия вывела свои войска из Сирии, и французы заняли Дамаск, куда в сентябре 1918 года с небольшим отрядом арабов на верблюдах первым вошел Лоуренс, воспользовавшись отступлением турок. Лучший "друг" англичан Фейсал, свергнутый с трона, осыпал проклятиями своего вероломного "брата" полковника Лоуренса.
Но удача сопутствовала ему далеко не всегда. Во время шпионской миссии в городе Дераа, железнодорожном узле между Амманом и Дамаском, Лоуренс был схвачен, избит и изнасилован турецкими солдатами губернатора Хаким Бея. В книге "Семь основ мудрости" Лоуренс писал о том, что с ним произошло: "Этот человек при помощи своих охранников жестоко выпорол меня, а затем, когда я был совершенно сломлен, они принялись омерзительно развлекаться со мною".
Существует мнение, что Лоуренс окончательно порвал с Интеллидженс сервис и удалился от практических дел, потому что был глубоко оскорблен тем, что англичане не выполнили обязательств перед арабами. Но есть и более прозаичное объяснение: Лоуренс как военный разведчик выполнил поставленную задачу и занялся другими делами.
В 1921 году Уинстон Черчилль, возглавлявший министерство по делам колоний, предложил ему пост политического советника в новом управлении по делам Среднего Востока. Когда возник вопрос о вознаграждении, Лоуренс запросил тысячу фунтов в год. Черчилль, заметив, что это была самая скромная просьба, с какой к нему когда-либо обращались, назначил новому советнику денежное содержание в сумме 1600 фунтов стерлингов.
На конференции в Каире в марте 1921 года Лоуренсу удалось убедить Черчилля посадить на трон Ирака изгнанного из Сирии Фейсала. Таким образом, полковник оплатил свой старый долг бывшему "брату". После этого Лоуренс подал в отставку и, несмотря на уговоры Черчилля, оставил министерство по делам колоний. В августе 1922 года он неожиданно поступил рядовым в британский воздушный флот под фамилией Росс Сам Лоуренс мотивировал это следующим образом: "Каждый должен или сам поступить в авиацию, или помогать ее развитию".

Маршал авиации, командующий вооруженными силами Хью Тренчард послал начальнику личного состава ВВС распоряжение: "Настоящим постановляю, что полковнику Т. Э Лоуренсу разрешено поступить на военную службу в английские военно-воздушные силы в качестве рядового авиатехника под именем Джона Хьюма Росса до получения от него какой-либо информации или его просьбы об увольнении". Однако Лоуренс не смог сохранить свое инкогнито. Примерно через шесть месяцев службы его признал один из офицеров, который считал полковника своим старым врагом. Он передал эти данные газетам за небольшое вознаграждение. После этого английская разведка решила отправить его подальше, где скандал с разоблачением мог быстрее угаснуть. Лоуренса вновь перекрестили в бортмеханика Шоу и священнослужителя Пир-Карам-шаха. Первый титул предназначался для общения с англичанами, а второй —для индусов: его послали в Индию, в приграничный поселок-форт Мирам-шах, близ Афганистана.

В то время на афганском престоле сидел эмир Аманулла, он по своей доброй воле решил провести в стране некоторые социальные реформы. Это не понравилось Лоуренсу. Было решено любыми средствами сорвать планы Ама-нуллы, убрать его с престола и заменить послушным эмиром. Одним из главных исполнителей этого плана и стал Лоуренс — Пир-Карам-шах.

Прибыв в форт Мирам-шах, Лоуренс стал наводить "мосты" с Кабулом. В средствах он не был стеснен, ему разрешили подкупать и перекупать продажных мулл, бандитов, которые постоянно переходили в этих приграничных районах из Индии в Афганистан и наоборот.

Лоуренс узнал, что бывший бухарский эмир Сеид Алим-хан поселился под Кабулом и ведет торговлю каракулем с Лондоном. У него есть самые достоверные сведения о действиях басмачей, которым он подкидывает деньги, вырученные от сбыта шкурок каракуля. Кроме того, еще одно привлекло Лоуренса. Бывший эмир Бухары имел надежную связь с Бачайи Сакао. Этот головорез был настолько жесток и беспощаден, что убил собственного отца, жену, муллу... Лоуренс решил, что о лучшем союзнике можно лишь мечтать. С помощью Бачайи Сакао Лоуренс решил дискредитировать все начинания эмира Амануллы, а затем прибрать к рукам всю власть в Афганистане через своих лиц. Но найти сразу Бачайи Сакао не удалось. Бандит грабил караваны где-то в горах и старался не показываться возле населенных пунктов. Иногда он переходил границу и проводил в кутежах целые недели под Пешаваром. Наконец Бачайи Сакао все же был представлен Лоуренсу. Зная хищный нрав разбойника, Пир-Карам-шах сразу пошел ва-банк: если Сакао поможет ему сбросить Амануллу, он, Пир, гарантирует ему кабульский трон.

"Что в первую очередь надо сделать? — наставлял бандита Лоуренс. — Развернуть среди населения агитацию против реформ Амануллы. Идеи, которые могут вызвать недовольство людей, состоят в следующем. Во-первых, Аманулла отвергает ношение чалмы, которая узаконена пророком. Он хочет, чтобы все носили шляпы. Во-вторых, Аманулла отвергает исламские одежды, которые носили предки афганцев. Он отдал распоряжение всем женщинам снять чадру. В-третьих, он повелел женщинам и девушкам ходить в школы. Он решил, что мужчинам необязательно носить усы и бороду. В-четвертых, он усматривает добро в пренебрежении к религии. Аманулла отправляет наших жен за границу учиться хорошим манерам, что противоречит установленному. В-пятых, он хочет, чтобы мы лечились у врачей. Он уничтожил лунное летоисчисление .."

Бачайи Сакао воспринял этот инструктаж как приказ действовать. Через неделю-другую начались бунты, выступления с оружием в руках против правительства
Одновременно Пир-Карам-шах распространил через своих агентов сфабрикованные фотографии полуголых девиц, внешне похожих на афганских женщин, сидящих на коленях у мужчин. Подпись под фотографиями гласила: "Вот как эмир Аманулла исполняет святые веления пророка и священного шариата о том, что никто не имеет права показывать чужим мужчинам свою жену".
Это вызвало бурю гнева во всех уголках Афганистана. В Лондоне были довольны. В одном из посланий Лоуренс писал: "Только что распространил по стране заявление нижеследующего содержания от имени всех правоверных: "Мы, все мусульмане, устраняем Амануллу от царствования над нами и признаем себя согласно божьему велению и указаниям великого пророка истинными подданными эмира Бачайи Сакао. Мы добровольно признаем его правителем Кабула... Да не останется в живых тот, кто не хочет вечности для падишаха. С наилучшими вестями и пожеланиями Пир-Карам-шах".
Последняя фраза: "с наилучшими вестями и пожеланиями" — служила кодом. Немедленно подняв со своих аэродромов в Индии военные самолеты, английское командование направило их на территорию Афганистана. Некоторые боевые машины долетали до самого Кабула. А под шум авиационных моторов Бачайи Сакао уже вел тайные переговоры с британским послом в Афганистане Хэмфрисом. Британская газета "Дейли мейл" 28 февраля 1929 года сообщила: "Хэмфрис помог Бачайе Сакао встать у власти". Вполне понятно, что главным действующим лицом всей этой авантюры был не Хэмфрис, а полковник Лоуренс.
Бачайи Сакао захватил Кабул и провозгласил себя эмиром Афганистана. Действуя по указанию Пир-Карам-шаха, Бачайи Сакао развернул бурную антисоветскую деятельность. Лоуренс же прекрасно понимал, что трон Бачайи Сакао непрочен, и в феврале 1929 года он вернулся в Лондон. Именно тогда члены лейбористской партии послали запрос в английском парламенте относительно "похождений Лоуренса на границах Афганистана".
Лоуренс решил поставить точку в своей авантюристической биографии. Решил заняться словотворчеством.
Его перу принадлежат две книги: "Восстание в пустыне" и "Семь столпов мудрости". Свою афганскую авантюру он не успел воплотить в книгу.
...Вечером 19 мая 1935 года мощный мотоцикл мчался на полной скорости по извилистому переулку деревушки Дорсет. Ездок был в восторге от скорости, от почти чувственного возбуждения. Меньше чем за минуту машина промчалась от его домика до армейского лагеря. Он заглянул на почту и отправился в обратный путь. Подъезжая к своему дому, мотоциклист резко свернул в сторону, чтобы не налететь на мальчишек на велосипеде, вылетел из седла и ударился головой о край тротуара. Свидетели подоспели на место происшествия уже тогда, когда мотоциклист был при смерти. Им оказался сэр Томас Эдвард Лоуренс, 47 лет.. Через семь дней, не приходя в сознание, он умер в местном госпитале. Куда спешил бывший английский военный разведчик? Из некоторых источников известно, что за день до катастрофы Лоуренс получил от одного из своих друзей письмо, в котором тот предложил ему организовать встречу с Гитлером Обдумав это предложение, Лоуренс помчался на почту (он жил за городом), чтобы отправить срочную телеграмму о своем согласии на встречу. На обратном пути с мотоциклом произошла авария. Известно также, что незадолго до смерти Лоуренс завязал тесные отношения с английскими фашистами и их фюрером Освальдом Мосли.

Неделю спустя десятки людей заполнили крошечную местную церковь в Моретоне, чтобы проститься с ним. Здесь были генералы, известные литераторы и даже сам Уинстон Черчилль, больше знавший авиатора Шоу как полковника Лоуренса Аравийского.

Так кем же был полковник Лоуренс?

Сам о себе Лоуренс однажды сказал так: "Я, в общем-то, похож на ловкого пешехода, который увертывается от автомобилей, движущихся по главной улице".

"Сто великих авантюристов"- автор-составитель И.А. Муратов
[url=http://allpersons.name/index.php?option=com_content&task=view&id=473&Itemid=17]источник[/url]

lady2012 17 августа 2012, 02:23
1249

Вся правда о мифе

Выставка о Лоуренсе Аравийском в Кельне

Осматривая египетские пирамиды в компании Уинстона Черчилля, знаменитый английский разведчик Лоуренс Аравийский умело сливался с толпой
Фото: Liddell Hart Center for Military Archives, King´s College, London

Выставка история

Выставка о самом известном шпионе среди археологов и археологе среди шпионов открылась в Кельне — она называется "Генезис одного мифа" и проходит в кельнском Rautenstrauch-Joest-Museum. О судьбах авантюриста и авантюризма в ХХ веке задумался специально для "Ъ" АЛЕКСЕЙ МОКРОУСОВ.

Когда в 1906 году 18-летний Томас Эдвард Лоуренс, отправился на велосипеде в путешествие по Франции, чтобы фотографировать старинные замки, никто не предполагал, что за этим последует. Во-первых, из незаконнорожденного сына сэра Чепмена, которым был Лоуренс, вырос последний удачный авантюрист ХХ века. Во-вторых, его вернувшийся из Франции велосипед стал одним из главных экспонатов на выставке в кельнском Музее Раутенштрауха-Йоста, посвященной жизни и деяниям Лоуренса.

Враги называли его шпионом, друзья — разведчиком. Турки, в борьбе против которых он помогал арабским шейхам, очень его не любили и до сих пор не в силах сказать о нем ничего хорошего. Арабы же превозносят как национального героя и склонны скорее идеализировать, чем сохранять объективность.

Обычно истина лежит где-то посередине, но быть в середине — не участь Лоуренса. Он мог бы стать ярким историком и археологом, ведь в 1911-1913 годах принимал участие в раскопках, организованных на Ближнем Востоке Британским музеем, а выпускную работу в Оксфорде посвятил влиянию Крестовых походов на военную архитектуру конца XII века, ее оригинал тоже здесь представлен. Ради нее он в 1909 году проехал с фотоаппаратом 1760 километров по Сирии и Палестине.

Он мог бы стать военачальником: советы, которыми Лоуренс снабжал шейхов, во многом помогли их победе над турками и привели в итоге к созданию нескольких новых государств.

Он мог бы закончить жизнь дипломатом: после участия в Парижской мирной конференции 1919-1920 годов в качестве переводчика и ближайшего помощника эмира Фейсала, он в 1922 году отправляется на конференцию в Каир — уже как советник Черчилля. Там решается вопрос о передаче Ирака и Иордании семье Фейсала. Лоуренс оказывается участником важнейших переговоров, чьи последствия мир ощущает до сих пор: появляется новая политическая карта Ближнего Востока. Он мог бы стать выдающимся литератором: он перевел "Одиссею", а его "Семь столпов мудрости" до сих пор издают в карманных изданиях, что есть признак популярности. А ведь первое издание, готовившееся более десяти лет, вышло библиофильским тиражом в 120 экземпляров; чтобы не разориться, автор опубликовал следом "Революцию в пустыне", ставшую бестселлером по обе стороны океана.
При этом он поступил под чужим именем рядовым в военно-воздушные силы. Тайны хватило на несколько месяцев: газета "Дейли экспресс" разоблачает псевдоним, Лоуренса увольняют, но вскоре он вновь поступает в ВВС, а затем едет солдатом в Индию. На Восток тянуло. Чтобы объяснить эту иррациональную тягу, устроители кельнской выставки не только выстроили в залах бедуинский шатер, но и повесили в качестве экспонатов работы знаменитого фотографа Бориса Беккера. Десятилетия спустя после Лоуренса он запечатлел те же места в Сирии и Иордании, где некогда бывал английский разведчик с задатками археолога,— и даже остатки вагонов на взорванной при участии Лоуренса железной дороге в пустыне, что по-прежнему стоят на путях, ведущих из ниоткуда в никуда (дорога была чудом немецкой инженерной мысли, ее подрыв Лоуренсу не простили не только турки, но и все поклонники технического прогресса). Пейзажи Беккера впечатляют. Еще больше впечатляет скорость, с которой обрастал миф Лоуренса. Американский журналист Лоуэлл Томас в конце войны заснял его в Каире и Иерусалиме — и сделал огромное театральное шоу с фото- и кинопроекциями. Премьера прошла в 1919 году в "Ковент-Гардене", в мировом турне его показали 4000 раз.

Мифу о Лоуренсе мешал сам Лоуренс — еще живой, увлеченный скоростными военными катерами и не желающий возвращаться в политику. Он погиб, как и положено герою не у дел: в 46 лет, нелепо, попав в аварию на мотоцикле, на котором любил гонять не смотря на спидометр. Обстоятельства смерти до сих пор вызывают подозрения у поклонников конспирологии. На ум приходит персонаж другой эпохи и других обстоятельств — Юрий Гагарин. Но, в отличие от первого космонавта, Лоуренс нигде не был первым. Всегда в тени, избегающий публичности, просто делающий свое дело. То ли ученый, то ли разведчик — попробуй тут обнаружить разницу.
[url=http://kommersant.ru/doc/1664828]источник[/url]

lady2012 17 августа 2012, 02:27
1249

Я любил тебя и потому взял в руки людские волны
и волю свою написал во все небо средь звезд,
чтобы стать достойным тебя, Свобода,
гордый дом о семи столбах, чтоб глаза могли воссиять, когда мы придем к тебе.

Смерть, казалось, была мне служанкой в пути, пока еще не дошли;
ты нас ожидала с улыбкою на устах,
но тогда в черной зависти смерть обогнала меня,
забрав тебя прочь, в тишину.

Любовь, утомившись идти, нашла твое тело на миг,
безысходное это касанье во тьме нам было наградой,
пока нежная длань земли твои черты не узнала;
и вот ты стала поживой безглазым червям.

Люди просили возвысить наш труд, воздвигнуть памятник нашей любви,
но его я разрушил, едва начав; и теперь
из нор выползают мелкие твари, спеша укрыться
в тени твоего оскверненного дара.

ПОСВЯЩАЕТСЯ С. А.

Томас Эдвард Лоуренс

lady2012 17 августа 2012, 02:30
1249

Комментарий удален

lady2012 17 августа 2012, 02:38
1249

lady2012 17 августа 2012, 02:39
1249

lady2012 17 августа 2012, 02:40
1249

lady2012 17 августа 2012, 02:45
1249

ЛОУРЕНС, ТОМАС ЭДВАРД

ЛОУРЕНС, ТОМАС ЭДВАРД (Lawrence, Thomas Edward) (1888–1935), британский военный деятель, писатель и археолог, более известный на Западе как Лоуренс Аравийский или Т.Э.Лоуренс. Лоуренс, второй из пяти сыновей лорда Чепмена, ирландского барона, принявшего фамилию Лоуренс, родился в Тремадоке (Северный Уэльс) 15 августа 1888 и провел раннее детство в Динаре (Франция), а с 1896 жил в Оксфорде. Лоуренс окончил здесь среднюю школу, после чего поступил в Джизус-колледж Оксфордского университета, где получил диплом с отличием по специальности история. В 1908–1910, во время каникул, Лоуренс обследовал средневековые замки во Франции и Сирии и написал свою первую книгу Замки крестоносцев (Crusaders Castles, 2 т., опубл. в 1936). С 1911 по 1914 Лоуренс участвовал в производившихся под руководством Д.Хогарта, К.Томпсона и К.Вулли раскопках Кархемиша (Джераблуса), хеттского города в верховьях Евфрата, а в 1912 в раскопках в Египте, которыми руководил Флиндерс Питри.

В январе 1914 Лоуренс присоединился к имевшему военно-разведывательные цели проекту лорда Китченера «Обследование Синая», который его исполнители выдавали за топографическую съемку, и подготовил доклад Пустыня Син (The Wilderness of Zin, опубл. в 1915). В декабре 1914, после того как разразилась Первая мировая война, он поступил в Бюро по арабским делам в Каире. В марте 1916 его командировали в Месопотамию – вести переговоры с турецкими генералами, чтобы добиться почетной капитуляции британского гарнизона, осажденного в Куте. В мае того же года Лоуренс присоединился к принцу Фейсалу из Мекки (будущему королю Ирака), вставшему во главе Арабской освободительной армии, и подсказал ему, как, перерезав в ряде мест Хиджазскую железную дорогу, снабжавшую турецкий гарнизон в Медине, лишить подвижности превосходящие турецкие силы. В ходе этой кампании Лоуренс получил 32 ранения. Захват им после продолжавшегося 2 месяца марша на верблюдах порта Акабы на Красном море (6 июля 1917) существенно помог британским частям, предпринявшим в это же время наступление в Палестине. Отправившись на разведку под видом черкесского новобранца турецкой армии, Лоуренс был доставлен в штаб турецкого командующего в Дара, где его подвергли издевательствам и пыткам. После того как генерал Алленби начал сражение при Газе, Лоуренс развил и упрочил успех союзников, разрушив железнодорожный узел в Маане и направив племена бедуинов против разбитых турок. Лоуренс вступил в Дамаск во главе британских войск.

По завершении войны Лоуренс отказался от присвоенного ему графского титула и других высоких почестей, но принял звание члена совета Олл-Cоулз-колледжа Оксфордского университета. В 1919 он принял участие в Версальской мирной конференции, где безуспешно выступал в поддержку требования арабов о предоставлении им независимости, одновременно сочувствовал стремлению евреев создать национальное государство. Переговоры завершились неудачей из-за отказа арабов признать британский мандат над Ираком и Палестиной и французский мандат над Сирией. В результате последовавших беспорядков на Ближнем Востоке У.Черчилль, в ту пору министр по делам колоний, в 1922 предоставил Лоуренсу фактически полную свободу действий при подготовке мирного соглашения по Ближнему Востоку. Тем временем Лоуренс был захвачен написанием книги Семь столпов мудрости (Seven Pillars of Wisdom), рассказа очевидца об арабском восстании.

Доведя то и другое до завершения, Лоуренс был – в качестве рядового по фамилии Росс – зачислен в военно-воздушные силы, однако его отправили в отставку после того, как один из офицеров выдал газетчикам его истинное имя. В марте 1923, взяв фамилию Шоу, Лоуренс поступил в Королевские танковые части, а в свободное время испытывал ежегодно выпускавшиеся новые модели мотоциклов «Браф». В 1925 ему вновь разрешили поступить в военно-воздушные силы. Следуя совету своих друзей Б.Шоу и Э.М.Фостера, он продолжал работу над Семью столпами мудрости и в 1926 выпустил книгу в виде прекрасно оформленного издания, отпечатанного в количестве 128 экземпляров, распространявшихся по подписке. Чтобы окупить расходы на публикацию, в 1927 выпустил сокращенный вариант под названием Восстание в пустыне (Revolt in the Desert).

Лоуренса перевели в Карачи (ныне Пакистан), где с 1927 по 1928 он работал комендантом военных казарм и завершил книгу Чеканка (The Mint), эмоциональное повествование о своем обучения в качестве новобранца в школе королевских ВВС в Аксбридже (в Англии книга была издана лишь в 1955). С 1930 по 1935 Лоуренс участвовал в работе по модернизации скоростных военных судов в Саутгемптоне. В 1932 был опубликован его перевод Одиссеи Гомера. Срок его службы в ВВС истек в феврале 1935, а 19 мая того же года Лоуренс скончался в Мортоне (Дорсет) от последствий мотоциклетной аварии.
[url=http://www.krugosvet.ru/enc/istoriya/LOURENS_TOMAS_EDVARD.html]источник[/url]

lady2012 17 августа 2012, 02:47
1249

Цитаты из книги Знакомьтесь - Вернер Херцог

Кроме того, пошёл слух, будто бы для того, чтобы верблюд в финальной сцене столько времени простоял на коленях, я перерезал ему сухожилия. Я очень быстро усвоил урок, пригодившийся мне через много лет на съемках "Фицкарральдо": побороть слухи можно только ещё более дикими слухами. Так что я немедленно заявил, что на самом деле верблюд был прибит к земле гвоздями. Все тут же умолкли.

Вам когда-нибудь бывает скучно?

Нет, никогда. В моем лексиконе и слова-то такого нет. Я могу целыми днями стоять и смотреть в окно, пусть на улице ничего и не происходит. Жена даже пугается. Со стороны кажется, будто я в ступоре, но это не так. Внутри может бушевать ураган. По-моему, Витгенштейн описывал ситуацию, когда человек смотрит на фигуру за окном, которая мотается из стороны в сторону. Изнутри не видно, что снаружи свирепствует буря, и болтающаяся фигурка кажется такой нелепой.

Не дадите ли какой-нибудь совет читателям?

Не так давно я смотрел фильм, посвященный Кэтрин Хепбёрн. Кино было задумано как дань уважения таланту Хепбёрн. Она действительно была хорошей актрисой, но я, к сожалению, увидел исключительно ее приторные, ванильно-сиропные эмоции. В финале она сидит на камне на берегу океана, и кто-то за кадром спрашивает: "Мисс Хепбёрн, что бы вы посоветовали молодому поколению?" Она сглатывает, в глазах ее стоят слезы, долго молчит, как будто всерьез размышляет над ответом, потом смотрит прямо в камеру и говорит: "Слушайте песню жизни". На этом фильм заканчивается.
Это было чудовищно. Даже вспоминать неприятно. Я настолько был потрясен, что даже написал в Миннесотской декларации, это пункт десять, то, что теперь повторю вам, Пол. Глядя вам в глаза, я говорю: "Никогда не слушайте песню жизни".

lady2012 17 августа 2012, 02:49
1249

Я искренне верю, что образы в моих фильмах принадлежат и вам. Только они скрыты у вас в подсознании, дремлют до поры до времени. Когда вы видите эти образы на экране, ваши внутренние образы пробуждаются, как будто я знакомлю вас с вашим братом, которого вы никогда прежде не видели. Потому столько людей по всему миру ощущают связь с моими фильмами. Единственное различие между вами и мной в том, что я могу с некоторой ясностью передать это неозвученное и невысказанное из наших общих снов.

Я никогда не был из тех, кто гонится за счастьем. Само понятие вообще странное - счастье. Это не для меня. И никогда не было моей целью. Я не мыслю такими категориями. Для многих людей счастье - цель жизни, а у меня целей нет. Подозреваю, мне нужно что-то иное.

Чтобы стать пианистом, надо учиться играть с детства, а начать снимать кино можно в любом возрасте. Я имею в виду чисто физиологическую составляющую: чтобы хорошо играть на фортепиано, надо начать заниматься в очень раннем возрасте. Конечно, и взрослый человек может научиться играть, но у него не будет необходимых интуитивных качеств. Когда я только начинал, то прочел в энциклопедии страниц пятнадцать о кинопроизводстве. Из этой книги я почерпнул достаточно, чтобы взяться за дело. Мне всегда казалось, что все, что в ребенка насильно запихивают в школе, вылетает из головы уже через пару лет. Но то, чему ты решаешь учиться сам, чтобы утолить жажду знаний, не забывается никогда.

Чтобы снимать кино, надо быть физически крепким человеком - тут требуется не научное мышление, а сильные колени и бёдра. И умение вкалывать двадцать четыре часа в сутки. Это знает любой режиссёр, у которого за плечами есть хоть один фильм - у критиков, как правило, нет ни одного.

Вернер Херцог

lady2012 17 августа 2012, 02:51
1249

У каждого внутри есть карлик. Как некий сгусток или сжатая форма, воплощающая то, чем мы на самом деле являемся, и отчаянно рвущаяся наружу. [...] Это довольно распространённый кошмар: человек просыпается среди ночи с сознанием того, что по сути своей, внутри он всего лишь карлик.

В последнее время я подумывал, не открыть ли киношколу.Так вот: если бы я все-таки решился, обязательным условием для поступления стало бы пешее путешествие в одиночку, скажем, от Мадрида до Киева, тысяч пять километров. А в дороге абитуриент должен был бы записывать свои впечатления - а потом сдать их мне. Я бы сразу определил, кто действительно проделал этот пусть, а кто - нет. Шагая по дороге, вы узнаете куда больше о том, как снимать, чем сидя за партой. За время путешествия вы узнаете больше, чем за пять лет в киношколе. И ваш опыт будет полной противоположностью теоретическим знаниям, а для кино чистая теория - смерть. Теория - антоним страсти.

Вот, наверное, самый ценный совет, который я могу дать тем, кто собирается заниматься кино: пока вы молоды и сильны, пока можете добывать деньги физическим трудом - не занимайтесь офисной работой. И остерегайтесь как огня ужасающе бессмысленных секретарских должностей в кинокомпаниях. Изучайте реальный мир, поработайте на бойне, в стрип-баре вышибалой, надзирателем в психушке. Ходите пешком, учите иностранные языки, освойте профессию, не имеющую отношения к киноиндустрии. В основе режиссуры должен лежать жизненный опыт. Очень многое в моих фильмах - не вымысел, это жизнь, моя жизнь. Читаешь Конрада или Хемингуэя и видишь, сколько в этих книгах правды жизни. Вот уж кто снял бы великие фильмы - хотя хвала небесам за то, что родились они писателями.

Выбор у меня был невелик: либо позволить, чтобы книгу обо мне составили из замшелых интервью, где все или переврано, или просто выдумано, - либо участвовать в работе. Я выбрал худший вариант: участвовать.


Вернер Херцог

lady2012 17 августа 2012, 02:53
1249

Биография

Вернер Херцог Стипетич(5 сентября 1942) — немецкий режиссёр, сценарист, актёр, который снял более сорока фильмов (по большей части документальных), поставил множество опер, опубликовал десятки книг. Некоторые кинокритики условно относят его к направлению нового немецкого кино (наряду с Фассбиндером, Вендерсом и Шлёндорфом).

Детство и юность

Вернер Херцог (полное имя — Вернер Херцог Стипетич) родился в Мюнхене во время Второй мировой войны. Детство провел в глухой горной деревне Захранг в Баварии, вдали от городской жизни (по собственным словам, впервые воспользовался телефоном в 17 лет). В 12 лет вместе с матерью (родом из Югославии) снова переехал в Мюнхен, где заинтересовался кино и поэзией. В молодости получил несколько наград как подающий надежду поэт.

Когда Херцогу было 13 лет, его семья жила в одной квартире с психически неуравновешенным актёром Клаусом Кински, который исполнит роли в его главных фильмах. Во время учёбы в гимназии, он работал в ночную смену сварщиком на сталелитейном заводе, чтобы достать средства на первые фильмы. В 17 лет его сценарий был запущен в производство одной из немецких студий, но проект был закрыт, когда стало известно, что его автор — несовершеннолетний.

В 1961 году закончил гимназию и начал изучать историю, литературу и театр в Мюнхене. В 1962 году снял свой первый фильм «Геракл», будучи студентом Мюнхенского университета, когда ему было всего 19 лет. В 1963 году основал собственную министудию. В декабре 1964 за сценарий «Признаки огня» (реализован в 1967 году под названием «Признаки жизни») получил приз

имени Карла Майера. В 1966 году уехал в США, где всего одну неделю проучился в университете Дюкейн в Питтсбурге.

Классический период

Зрелый период в творчестве Херцога начинается с фильма «И карлики начинали с малого» (1970) о бунте анархистов-лилипутов в исправительной колонии. В Германии фильм был запрещён, однако критики за рубежом увидели в нём жутковатую аллегорию политической жизни. В следующем году много шума в фестивальных кругах наделал документальный фильм Херцога «Фата-моргана» — подборка завораживающих документальных образов, смонтированных в соответствии с их внутренним ритмом. С тех пор Херцог чередовал в своём творчестве игровые и документальные фильмы, выпуская по одной-двум новым лентам ежегодно. При этом игровые фильмы зачастую производят впечатление документальности, а за документальные режиссёра обвиняют в том, что он подстроил запечатлённые в них события.
В 1972 году Херцог и Кински отправились в джунгли Амазонки, чтобы на крошечный бюджет снять сагу о движимом навязчивой идеей конкистадоре Лопе де Агирре. Преодолев неописуемые трудности, съёмочная группа в два месяца завершила работу над картиной «Агирре, гнев Божий», которая поставила Херцога в число ведущих режиссёров современности. «Агирре» признан шедевром Херцога — одни видят в нём осмысление психологических истоков фашизма, другие отмечают предельную реалистичность, отсутствие спецэффектов и то, что фильм «как будто снят в XVI столетии».
Херцог заставлял своих актёров пройти внутренний путь изображаемых ими персонажей и в других своих фильмах — человек, сыгравший Каспара Хаузера в фильме «Каждый за себя, а Бог против всех» (1974), был найден им в психиатрической лечебнице, где он провёл практически всю жизнь, а на съёмки «Стеклянного сердца» (1976) Херцог пригласил профессиональных гипнотизёров, чтобы ввести актёров-любителей в состояние гипноза.

Несмотря на неуравновешенность характера Кински, Херцог продолжал работать с ним. Вместе они сделали ещё четыре исторических фильма: «Носферату — призрак ночи» (1978), «Войцек» (1979), «Фицкаральдо» (1982) и «Кобра верде» (1988). «Фицкарральдо» стал самым масштабным проектом режиссёра — потребовались титанические усилия и несколько лет работы, чтобы довести его до конца. В окончательном варианте главную роль исполнил опять-таки Кински, а не Джейсон Робардс (c Миком Джаггером в качестве ассистента), как планировалось ранее.

За «Фицкарральдо» Херцог был отмечен наградой Каннского фестиваля как лучший режиссёр, хотя его много критиковали, особенно в родной Германии, за иррациональное стремление к натуралистичности и пренебрежение человеческими жизнями (при съёмках в джунглях Амазонии не обошлось без жертв). Двойственное отношение к работе Херцога, одержимого идеей доснять фильм вне зависимости от той цены, которую придётся за это заплатить, запечатлел и документальный фильм «Бремя мечты» (1982), удостоенный престижной премии BAFTA.

После «Фицкарральдо»

Три художественных фильма, последовавшие за «Фицкарральдо», режиссёр не причисляет к своим удачам; без энтузиазма восприняли их и киноведы. Окончательно рассорившись с Кински, Херцог в течение целого десятилетия (1991—2001) снимал только документальные ленты — о различных необычных событиях и об отдалённых, малоизвестных уголках Земли (включая российскую глубинку). В одной из этих лент, «Мой любимый враг» (1998), он откровенно рассказал о перипетиях отношений с покойным Кински.

В 2001 году, поселившись в Лос-Анджелесе, Херцог вернулся к игровому кино. В его новых фильмах снимаются голливудские звёзды первой величины — Николас Кейдж («Плохой лейтенант»), Кристиан Бэйл («Спасительный рассвет»), Тим Рот («Непобедимый»). К вершинам кинодокументалистики Херцога можно отнести документальные проекты американского периода — «Человек-гризли» (2005) и «Встречи на краю света» (2007, номинация на «Оскар»).

На Венецианском фестивале 2009 года Херцог представил в конкурсе сразу две ленты — «Плохой лейтенант» и «Мой сын, мой сын, что ты наделал» (продюсером последней выступил Дэвид Линч). В 2010 году он возглавлял жюри 60-го Берлинского международного кинофестиваля, где несколькими наградами был отмечен российский фильм «Как я провёл этим летом», действие которого происходит в типичных «херцоговских» локациях — на краю обитаемого света.

Вернер Херцог был женат три раза, и у него есть дочь от актрисы Эвы Маттес, сыгравшей главную роль в «Войцеке».

Темы и стиль

По оценке онлайн-энциклопедии Allmovie, Херцог известен не только «как создатель одних из самых невероятных рассказов в истории кинематографа», но и за то, что «раз за разом заставляет себя и свою съёмочную группу идти на абсурдные, беспрецедентные шаги, чтобы достичь искомого кинематографического эффекта».
Его эксцентричное поведение на съёмочной площадке сделало его самого героем нескольких документальных и полудокументальных фильмов («Случай в Лох-Нессе», «Шагая к Вернеру», «Вернер Херцог ест свой ботинок»).

В его фильмах присутствуют три основные темы:

аборигены, туземцы, жители областей Земли, которых ещё не коснулась цивилизация (Фицкарральдо, Cobra verde, Агирре, гнев Божий, На десять минут старше: Труба)
харизматические личности, одержимые безумными идеями (Великий экстаз резчика по дереву Штайнера, Гашербрум — сияющая гора, Фицкарральдо, Cobra verde, Агирре, гнев Божий)
люди, отвергаемые обществом, юродивые, ненормальные (Каждый за себя, и Бог против всех, Строшек, И карлики начинали с малого)

Херцог исповедует неоромантическое убеждение, что «уродливо как раз все то, что кажется нормальным и повседневным: потре­бительские товары, магазины, стул, дверная ручка, а также религиозное поведение, застольные манеры, система образо­вания… вот что монструозно, совсем не лилипуты» — действующие лица таких его фильмов, как «И карлики начинали с малого» и «Стеклянное сердце».
[url=http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A5%D0%B5%D1%80%D1%86%D0%BE%D0%B3,_%D0%92%D0%B5%D1%80%D0%BD%D0%B5%D1%80]источник[/url]

lady2012 17 августа 2012, 03:08 исправлено 17 августа 2012, 03:09
1249

ПРАВИЛА ЖИЗНИ

Вернер Херцог

Режиссер, 69 лет, Лос-Анджелес





Как вы могли заметить, профессия режиссера превратила меня в клоуна. Но это случается со всеми: посмотрите на Орсона Уэллса или людей вроде Трюффо.

Если вы действительно любите кино, то вот самое правильное, что вы можете сделать: не читайте книг по предмету. Я, например, предпочитаю глянцевые журналы с большими фотографиями и сплетнями. National Enquirer (американский таблоид. — Esquire) подойдет как нельзя лучше. Его вульгарность, на самом деле, совершенно безопасна и даже полезна.

Слухи о себе можно победить только при помощи еще более чудовищных слухов.

Некоторые факты обладают удивительной силой, превращающей правду в невероятный вымысел.

Я настолько погружен в неизведанное, что нахожу все иные формы существования вычурными и противоестественными.

Я убежден, что знаменатель вселенной не гармония, а хаос, враждебность и смерть.

У меня в голове живут те же мысли, что и у любого человека на Земле. Единственная разница между мной и любым человеком на Земле заключается в том, что я научился выражать эти мысли.

Меня не интересуют факты. Факты — это для счетоводов.

Я не снимаю документальное кино, и я не снимаю художественное. Я пытаюсь делать что-то иное.

Каждый год по весне люди катаются на снегоходах по озеру Миннесота и, проваливаясь под тающий лед, тонут. От нового губернатора все ждали, что он издаст закон, который остановит это, но он — бывший рестлер и бывший телохранитель — был короток и мудр: «Невозможно законодательно учесть глупость».

Никогда не стану гражданином страны, где существует смертная казнь. Почему я живу в Америке? Женился — вот почему.

Везде и всегда надо уважать местных.

Потрясающе, но шерпы, как и прочие горные народы, не думали о том, чтобы покорить Гималаи до тех пор, пока в XIX веке к ним не заявились скучающие английские аристократы.

Туризм — это грех. Добродетель — это путешествие.

Я никогда и нигде не терялся, хотя чувство направления современным человеком практически утрачено.

Недавно меня подстрелили, ранили. Но меня это практически не расстроило, потому что в меня уже стреляли. Как-то раз с отрядом повстанцев я пересекал границу между Гондурасом и Никарагуа. Мы попали под огонь прямо на середине реки, и хорошего в этом было мало, потому что мы были как на ладони, а тех стрелков скрывали джунгли.

Я просто пытаюсь быть верным солдатом кинематографа.

Не люблю получать награды. Награды — это для собак и лошадей.

Однажды я снимал фильм, в котором все актеры были карликами. В какой-то момент на одного из них перекинулся огонь, а потом, в суете, его переехала машина. Но он просто встал и отряхнулся. Я был так потрясен, что пообещал всем, что если они доживут до конца съемок без единой царапины, то я прыгну на кактус. В итоге пришлось прыгать на кактус.

В Сахаре не ведут светских разговоров.

Мы беспокоимся, как идут дела у китов, панд, древесных жаб, но традиционные культуры вымирают так же быстро. В мире все еще есть 6000 языков, но на многих говорят лишь старики. В Австралии я видел аборигена, которому было 80, и он был единственным носителем своего родного языка. Все считали его немым, но ему просто было не с кем поговорить.

Наши дети будут ненавидеть нас за то, что мы не забрасывали гранатами каждый телеканал, дающий в эфир рекламу.

Солнцезащитные очки, хорошая обувь и бинокль — вот и все, что тебе нужно.

Мы должны быть благодарны вселенной за то, что у нее нет чувства юмора.

В чем смысл жизни? Помилуйте, смысл жизни нельзя указать в журнале!
[url=http://esquire.ru/wil/werner-herzog]источник[/url]

lady2012 17 августа 2012, 03:14
1249

Диалог о жестокости и нежности, любви и смерти, кинематографе и поэзии

Вернер Херцог. Я знал иранскую поэзию и иранских поэтов прежде, чем познакомился с иранским кино. Культура Ирана насчитывает пять или шесть тысячелетий, в то время как в Германии ей только несколько сот лет. Немецкая культура — это всего лишь двухсантиметровая кромка льда над безбрежным океаном, и вот почему этот лед так легко ломается, и из-под него всплывает варварство. Я ощутил это в своем детстве, когда у власти были фашисты.

Мохсен Махмальбаф. У меня другое представление о немецкой культуре. На мой взгляд, она характеризуется, с одной стороны, сильной философской традицией, с другой — шовинизмом, вырастающим как раз из культурного фона этой страны. Наблюдая за тем, как немцы следуют правилам уличного движения, видишь, какую огромную роль играет в их культуре социальная дисциплина. Но эта же социальная дисциплина заставляла людей следовать за своим фюрером. Благодаря дисциплине исключительно быстро была восстановлена после войны индустрия Германии. […]

Во время второй мировой войны Гитлер и Реза Шах основывали свое сотрудничество на этнических связях между иранцами и немцами. Так что нельзя сказать, будто Германии не хватает культуры или даже древней культуры. Германия обладает древней культурой, самой заметной чертой которой являются порядок и дисциплина. В области идей эта дисциплина проявляет себя в философии, в практической жизни общества — в продвинутой экономике. В политике же дисциплина манифестирует себя в формах фашизма, расизма и шовинизма, и как результат — приход к власти Гитлера, героя и символа негативных аспектов этой культуры. Но мы ценим немецкое искусство как позитивное проявление той же культуры.

Вернер Херцог. Да, политики злоупотребили отношениями между нашими народами. Я убежден, что между нами существуют очень давние связи и влияния. Но мой приезд в Иран стал для меня большим открытием. Даже в простых иранцах я ощущаю гордость и благородство, которые символически воплотились в Тахти, вашем знаменитом чемпионе по борьбе. Эта благородная стать и величие духа есть часть вашей культуры. Если бы мне надо было назвать конкретное воплощение мужественности, я назвал бы Тахти, который на мировом чемпионате не воспользовался своим преимуществом в поединке с советским соперником, у которого была повреждена рука. Это особенность вашей культуры, основанной на человеческом благородстве.

Мохсен Махмальбаф

Мохсен Махмальбаф. Борьба — любимый вид спорта среди иранской молодежи. Но они овладевают этим искусством только для того, чтобы закалить свое великодушие, которое позволяет им отказаться от удовольствия победы, даже если они уверены, что способны выиграть поединок.

Вернер Херцог. Мне также очень импонируют легкость и одновременно страсть, с которой иранцы включаются в разговор. На базаре в Исфахане, к примеру, каждый имеет готовый ответ на любой вопрос. Это не Германия, где люди стараются оборвать разговор коротким ответом. Я покупал что-то в Исфахане и вдруг обнаружил, что у меня больше нет иранских денег. Продавец согласился принять немецкие марки. Я знал, что курс марки в тот день был выше, чем вчера, но не знал, насколько. Когда я уже уходил, продавец дал мне кожаную сумку, чтобы компенсировать разницу. Это еще одно проявление великодушия, которое есть часть вашей культуры.

Мохсен Махмальбаф. Это хорошее наблюдение. После смерти моего друга все его друзья предложили родственникам помощь и действительно помогли. Я слышал, что на Западе иногда находят трупы одиноких людей, когда запах гниения доходит до соседей. И тогда работники муниципалитетов организуют похороны без всякой помощи близких людей и друзей покойного. Думаю, это тоже отражает разницу культур. Похоже, вы страдаете от одиночества, а мы от беспорядка.

Вернер Херцог. Я восхищен характером парня, который выдает себя за вас, Мохсена Махмальбафа, в фильме Киаростами «Крупный план». С моей точки зрения, это поэт, а не шарлатан. Он ищет путь, как стать артистом. Но если бы в Германии появился самозванец, выдающий себя за меня, Вернера Херцога, можно не сомневаться, что это был бы просто глупый шарлатан. Человек в «Крупном плане» гордится тем, что его принимают за вас.

Мохсен Махмальбаф. Киаростами говорил, что и его впечатлила исключительная духовная сила этого человека. Например, он уговорил семью пустить его в дом якобы для того, чтобы подготовить здание к съемкам. Хозяева заподозрили недоброе, и авантюриста арестовали. Когда Киаростами привел его из тюрьмы в этот же дом, чтобы провести там реконструктивные съемки, человек сказал членам семьи, что вот он наконец пришел со своей съемочной группой — словом, сдержал обещание.

Обобщенно я охарактеризовал бы разницу между восточными и западными людьми следующим образом. На Западе система сложная, а человеческие существа простые. Они обладают всеми необходимыми специальными навыками, чтобы выполнять простые и очень конкретные функции, каждая из которых является частью сложной машины: это гениально показал Чаплин. А на Востоке система проста, зато человеческие индивидульности сложны. Западные люди руководствуются научно-догматическими взглядами на мир, в то время как люди Востока обладают более поэтическим, мистическим и философским мировоззрением. В этом вы можете убедиться сами, заговорив с портье или уличным торговцем, хотя они ничего не знают о достижениях науки. Наши кинематографисты тоже более или менее таковы.

Одни и те же люди пишут сценарии, режиссируют, делают декорации и костюмы, монтируют и иногда играют как актеры и сочиняют музыку. Короче, они мастера на все руки. Таковы они и у себя дома. Иранец в течение жизни меняет пятьдесят профессий. Он сам делает любой ремонт в квартире. Если он решает учиться, то читает все книги подряд. На Западе человек может потратить жизнь на изучение того или иного вида искусства, и потом другие продолжат его дело. Вот почему мне кажется, что на Западе человек проживает совершенную жизнь, а на Востоке — жизнь всеобъемлющую. Вплоть до смерти мы успеваем вкусить много разных жизней, вы же доводите одну жизнь до совершенства. Эти два типа жития имеют свои достоинства и недостатки. Но давайте вернемся к иранскому кино. Какие фильмы вы видели?

Вернер Херцог. Я видел «А жизнь продолжается…» и «Крупный план» Киаростами и чувствую сильную личность за этими фильмами. Из ваших работ я видел «Однажды в кино», «Велосипедист» и «Разносчик». Больше всего мне понравился «Велосипедист». Как я вам писал, «Однажды в кино» — это поэма во славу кино вообще, а не только иранского кино. В «Разносчике» особенно сильно впечатляет то, как вы изображаете смерть, ваша особая чувствительность к ее различным формам. Я не видел ничего подобного в кино и полагаю, что люди в любой стране правильно воспримут «Разносчика». Ибо каждый на своем опыте сталкивается со смертью. Даже в первом эпизоде картины, когда ребенка подбрасывают богатой семье в надежде сделать его счастливым, мы понимаем, что именно в этот момент начинает умирать душа ребенка.

Мохсен Махмальбаф. А что для вас в иранском кино кажется наиболее интересным — содержание или экспрессивная форма?

Вернер Херцог. И то и другое. Между ними существует баланс, это здесь гармоничная золотая середина. Когда смотришь ваши фильмы, сознаешь, что вы самоучка. Вы создали свое кино и свой киноязык. Чтобы воспринять «Разносчика», не нужно знать персидский или даже читать субтитры, ибо ваш поэтический язык универсален.

Мохсен Махмальбаф. Иногда местная пресса утверждает, что успех иранского кино на международных фестивалях (149 призов) связан с тем, что оно описывает темноту и нищету. А вы что думаете по этому поводу?

Вернер Херцог. Когда я смотрю «Крупный план», я не думаю о нищете человека, который представляется вами. Я думаю об исключительном достоинстве этого человека, и для меня его гордое поведение — символ достоинства нации и культуры. Это совершенно очевидно. Вас не должны беспокоить подобные обвинения. У Куросавы те же проблемы в Японии, он тоже сталкивается с аналогичными упреками. […] Современное поколение иранских кинематографистов фактически Хайямы и Фирдоуси наших дней. Вы поэты своего времени, а то, что ваши фильмы выходят за пределы Ирана, это и есть культурный и поэтический диалог между ценителями прекрасного разных народов.

lady2012 17 августа 2012, 03:23
1249


Мохсен Махмальбаф. Вы упомянули Японию, где я побывал два года назад на кинофестивале. Показывали «Велосипедиста», потом была пресс-конференция. Все меня спрашивали, кто из японских кинематографистов мне нравится. Когда я назвал Куросаву, Одзу и Кобаяси, все были изумлены и стали спрашивать, кто это такие. Когда я поинтересовался у организаторов фестиваля, как это возможно, чтобы японские журналисты не знали своих лучших режиссеров, я был потрясен еще больше, обнаружив, что и сами организаторы знали не всех троих. Я вышел на сцену после показа «Велосипедиста», поблагодарил публику за теплый прием и пожаловался на невежественных японских журналистов. Я спросил, почему в богатой Японии такой первоклассный мастер, как Куросава, не может найти продюсера, так что европейские кинематографисты вынуждены собирать деньги на новый его проект. И тут выяснилось, что среди публики тоже никто не знает Куросаву. Наконец, вышел историк кино и начал рассказывать об Одзу и Кобаяси, словно об исчезнувших с лица земли динозаврах. Он добавил, что Одзу уже умер. Когда я спросил, что делает Кобаяси, выяснилось, что он снимает телесериалы, чтобы выжить. Публика испытала чувство сожаления и стыда. Я попросил прощения за то, что знаю имена этих трех великих кинематографистов, и добавил, что в нашей стране тоже есть художники, чьи работы больше известны за границей, чем дома.

Но мне хотелось бы обратиться и к вашим работам. Сколько всего фильмов, включая короткометражные, вы сделали?

Вернер Херцог. Не помню, поскольку не вел их учета.

Мохсен Махмальбаф. Это очень интересно. У нас это иначе, поскольку каждый фильм, который мы делаем, становится важной частью нашей жизни. Мы фильмы помним, мы их считаем. Единственное, чего мы не учитываем, — это наши отвергнутые сценарии и неосуществленные проекты. Но мы считаем то, что сделано, чтобы поддерживать свое самосознание и сохранять надежду, что можно сделать в кино что-то еще.

Вернер Херцог. Для меня тоже важно без передышки делать кино. Хотя я снял много фильмов и не считал их, все они всегда присутствуют внутри меня, в моей голове. В этом отношении я похож на аборигенов некоторых африканских племен, которые умеют считать только до десяти, но им достаточно бросить взгляд на стадо из шестисот голов, чтобы заметить, что кого-то недостает. Или как мать целой оравы детей, которая знает точно, кого не хватает в вагоне, куда она их поместила.

Есть и неродившиеся дети — фильмы, которых я еще не сделал. Игровые и документальные, длинные и короткие. Для этого еще не сложились обстоятельства, но я надеюсь рано или поздно обрести всех своих детей. Есть у меня и картина, которая ни разу не была показана. Это мой второй фильм, и я не хочу, чтобы он показывался в течение всей моей жизни, ибо он слишком жесток. В этом документальном фильме дети издеваются над петухом, и он погибает прямо перед камерой. По сути, я потерял контроль над собой во время съемок. Дети бывают невероятно жестоки. Несколько дней назад по телевидению был репортаж о двух мальчиках одиннадцати и двенадцати лет, которые забили до смерти двухлетнего ребенка. Скрытая камера на вокзале зафиксировала на видеопленку, как малолетние преступники приволокли свою жертву на станцию и расправились с ней на глазах у равнодушных свидетелей. Хотя эти кадры были немыми, казалось, что крики ребенка разносятся на многие километры.

К сожалению, современный человек привык к образам насилия, и его реакции на него ослаблены — по отношению не только к экрану, но и к самой жизни. В кадрах, снятых скрытой камерой, видно, как люди, покупавшие что-то на станции, не заметили ничего особенного в том, что двое мальчишек куда-то грубо волокут маленького ребенка.

Мохсен Махмальбаф. Эту модель отношений, увеличив в масштабе, можно распространить и на международные отношения. Большие страны обращаются с малыми так же, как эти мальчишки с ребенком.

Вернер Херцог. Да, персидская история полна нашествий римлян, монголов, турок…

Мохсен Махмальбаф. …иракцев, британцев, американцев, а также, в более изощренных и современных формах, всех европейцев. Даже сейчас, когда мы дружески общаемся, они «волокут» нас, жителей Востока, как маленьких детей.

У Сепехри есть такие строки: «Не мутите воду, внизу из ручья, кажется, пьет голубь». Известный иранский критик обвинил поэта в том, что он, как ребенок, забавляется голубем, в то время когда Америка сбрасывает бомбы на вьетнамцев. Сепехри ответил критику в очень дружеском тоне: «Дорогой друг, я убежден, что до тех пор, пока люди не научатся ценить все живое, они останутся равнодушны к бойне во Вьетнаме и в любом другом месте». Сепехри никогда не писал панегирики существующему порядку, но никогда и не выступал в качестве оппозиционера режима. Его стихи существуют вне политики, он говорит о любви и страсти, и сейчас, когда народ покончил с насилием, он обращается к Сепехри в поисках духовного обновления и сострадания. Уже на несколько поколений иранцев повлияли его стихи.

Мой друг посетил Сепехри в его доме. Во время беседы прополз таракан, и тот хотел раздавить его ногой. Но Сепехри остановил его и сказал: «Мой друг, ты имеешь право только сказать таракану, что не хочешь видеть его в комнате». Когда тот слегка придавил таракана и выбросил его в окно, Сепехри заплакал и сказал: «Ты мог сломать ему ногу, и что теперь с ним будет, ведь в мире тараканов нет хирургов. А может, это была мать целого семейства тараканов, которые ждут, когда она вернется».

Конечно, это очень поэтический взгляд. Если бы весь мир так заботился о пьющем голубе или таракане со сломанной ногой, мы не были бы свидетелями такого количества насилия. Я убежден, что мы начали практиковать насилие по отношению к животным, а потом перенесли его на человеческие существа. Немцы занялись истреблением бездомных собак, обосновывая это требованиями общественной гигиены. И это был первый шаг к тому, чтобы послать людей в газовые камеры. Историки забыли зафиксировать войну с собаками, а психологи проигнорировали то воздействие, которое эта бойня оказала на психику немцев. Это был век прогресса в медицине, все были озабочены тем, чтобы предохранить людей от бешеных собак, и никто не озаботился тем, какое воздействие может иметь человеческое безумие. Насилие по отношению к животным и детям, а также насилие в кино и на ТВ — это основа современного, внешне цивилизованного варварства. И, увы, никто не пытается положить конец варварству, поскольку оно вредит только народам. Зато цензуре подвергается правда — поскольку она вредит правительствам.

Я хотел сделать фильм о моей маленькой дочери, которая решила уничтожить комаров с помощью электрического устройства. […] Мы привыкли к убийству и насилию. И как только кто-либо нарушает наш покой, мы выбираем простейший способ его вернуть — с помощью физического уничтожения тех же насекомых. Но если мы научились уважать жизнь, мы должны изобрести такое устройство, которое будет держать комаров на расстоянии от наших жилищ.

Вернер Херцог. Во время второй мировой войны, когда войска союзников вошли в Германию, насилие удвоилось: его практиковали как фашисты, так и союзники. Волны насилия докатились даже до заброшенной деревни, где я жил. Оно имело свои собственные инструменты. У меня, четырехлетнего мальчика, в роли игрушки была граната, а другие дети играли с пистолетами и автоматами, которые они находили в реке. Оружие было исправно и заряжено, и старшие дети учили нас стрелять в птиц. Однажды я попытался выстрелить из автомата, но отдача была такая, что меня повалило на землю. Моя мать, смелая женщина, умевшая стрелять, подошла ко мне и, вопреки моим ожиданиям, не стала меня наказывать. Вместо этого она взяла автомат и сказала: «Дай я покажу, как из него стрелять». Она положила полено на камень и выстрелила. Полено разлетелось на два куска. Тогда она сказала: «Вот что делает автомат. Поэтому ты никогда не должен наводить на человека даже деревянный или пластмассовый автомат». С этого дня я ни на кого не поднял и пальца.

Мохсен Махмальбаф. Когда люди одержимы насилием, они всегда найдут необходимые орудия. Они начинают с дубинок и кончают огнестрельным оружием. Кино — в ряду этих средств. Поэтическое кино может эффективно поддерживать чувства добрые. Но в руках коммерсантов кинематограф может служить тому, чтобы узаконить насилие. После революции большинство ведущих кинематографистов Ирана отказались эксплуатировать насилие в своих фильмах.

Когда я был на кинофестивале в Роттердаме, то обнаружил у себя в гостинице тридцать телевизионных каналов. Это показалось мне огромным преимуществом. Но потом я начал переключать каналы и минимум на десяти увидел сцены насилия — кто-то кого-то мучил и убивал. Десять других содержали эротические сцены, а на остальных шли дискуссии о том, как влияют на психику человека секс и насилие. Так что в итоге все тридцать каналов были оккупированы либо тем, либо другим.

Вернер Херцог. Это действительно стыдно. Ситуация на телевидении свидетельствует о том, как глубоко затронула болезнь сами основы европейского общества. Фактически можно сказать, что ТВ — враг человечества номер один. Когда человек смотрит хороший фильм, его лицо становится светлее, на нем появляется прекрасное выражение. Но когда он долгое время «листает» телепрограммы, то чувствует себя одиноким и мрачным, и все это отражается на его лице.

Мохсен Махмальбаф. Принимая тот факт, что кино есть искусство, торговля и индустрия, можно сказать, что европейское кино предлагает секс и насилие, индийское продает мечты, а иранское пытается продавать поэзию.

Вернер Херцог. Это чувствуется по вашим фильмам и фильмам Киаростами. Поэзия, которую вы создаете, не принадлежит только вашей стране, она преодолевает географические границы. Самая большая проблема у нас, в Европе, это то, что мы теряем свою культуру, даже свой язык. В Германии только семь процентов людей смотрят немецкое кино. Уничтожены многие виды животных, леса, природные ландшафты. И я не хочу жить в мире, в котором, например, не существует льва. А вы лев, Махмальбаф.

Мохсен Махмальбаф. Я разделяю вашу тревогу об исчезающих животных, таких, как львы.

Вернер Херцог. Но вы лев, Махмальбаф, и, надеюсь, вы не последний лев в этом лесу.

Мохсен Махмальбаф. Оставляя в стороне комплименты, я хочу узнать подробнее о вашем будущем фильме.

Вернер Херцог. Я хочу снять фильм о захвате Мексики испанцами — но снять с точки зрения индейцев. Я написал сценарий, и Маркес выразил интерес к сотрудничеству. Он великий писатель и хорошо знает кино, фактически вырос из кино. Он пригласил меня присоединиться к нему для работы в жюри фестиваля в Колумбии. После участия в работе одного жюри двадцать девять лет назад я решил никогда больше не повторять этот опыт, но ради Маркеса сделал исключение.

Мохсен Махмальбаф. Почему Коппола проявил интерес к финансовому участию в вашем проекте?
Вернер Херцог. Это было его собственное предложение. Я всегда сам продюсирую свои фильмы, но это большой проект, и мне пригодится помощь Копполы.

Мохсен Махмальбаф. Это очень дорогой проект?

Вернер Херцог. Слишком дорогой для моих ресурсов. Много лошадей и костюмов. Мехико был построен на воде, и я должен хотя бы отчасти реконструировать эту атмосферу.

Мохсен Махмальбаф. Хотели бы вы снять фильм в Иране?

Вернер Херцог. Я сделал бы это, если бы Тахти был жив и я говорил по-персидски.

Мохсен Махмальбаф. А документальный фильм? Исследование пяти- или шеститысячелетней культуры, которая вас так интересует?

Вернер Херцог. Это было бы действительно интересно. Документальный фильм об иранских кочевых племенах. Но у меня будут проблемы с языком, и мне будет нужна ваша помошь. Чем вы заняты сейчас?

Мохсен Махмальбаф. В течение года я пытаюсь запуститься с новым фильмом. Я представил на рассмотрение четыре сценария, но только пятый был принят.

Вернер Херцог. О чем он?

Мохсен Махмальбаф. Эта история разыгрывается в Индии и рассказывает о двух детях, которые обменивают цветы на хлеб и даже на билеты в кино. В своей жизни они прекрасно обходятся без денег, без денег как обменного символа. Это своего рода натуральный обмен. Их профессию можно назвать цветочным бартером, и они напоминают уличных поэтов, читающих стихи перед магазинами, чтобы получить еду и питье.

Вернер Херцог. Эта история произошла на самом деле или она — плод фантазии?

Мохсен Махмальбаф. Много лет назад, когда я монтировал одну картину, я часто заходил перекусить в маленькую чайную. Однажды увидел мальчика, который принес цветы для владельца чайной и взамен попросил еды. Спустя несколько дней повторилось то же самое. Вот откуда исходный импульс фильма.

Вернер Херцог. Тогда почему это должно сниматься в Индии?

Мохсен Махмальбаф. Вокруг исходной идеи собралось много других событий, и в конце концов я почувствовал, что хотел бы снимать фильм в особой атмосфере Индии или Бангладеш. Я написал, даже опубликовал сценарий и поехал в Индию искать натуру. За полтора часа дороги из аэропорта в Бомбей я увидел миллион народу, живущего в окрестностях города. Это были огромные толпы мужчин, женщин, детей и даже собак. Люди прикрывали свою наготу тряпками и ели из ладоней за неимением посуды. И, однако, большинство этих людей, особенно дети, пели и плясали. Я не мог понять причины веселья в таких нищенских условиях и спросил их, почему они так счастливы. Они сказали, что верят в свое возвращение в этот мир после смерти, причем если будут счастливы и довольны этой жизнью, в следующую они вернутся богатыми махараджами. Я сказал, что они уже теперь махараджи, ибо настоящие махараджи, возможно, не так уж счастливы со всеми своими богатствами. Счастье — это ощущение, которое не впрямую зависит от материального благосостояния. Иначе не было бы столько депрессий и самоубийств в материально процветающих обществах. Фильм, который я делаю, не противопоставляет нищету богатству. Он о свободе от навязчивых идей (идеи богатства как такового). О тайне духовного удовлетворения жизнью, в которой есть что-то мистическое. Это можно назвать мистицизмом бедных.

После возвращения из Индии я переписал сценарий. Сейчас это рассказ о бедных людях, счастье которых зависит не от социальной справедивости, а от философии жизни.

lady2012 17 августа 2012, 03:28
1249

В Индии меня впечатлил еще один эпизод, который я включил в мой сценарий. Это было в исправительном доме для трудных подростков. Я спросил охранника, где можно получить разрешение, чтобы зайти туда, и выяснил, что никакого разрешения не нужно, что люди могут свободно заходить в это заведение и свободно покидать его. Я зашел в дом и был поражен, узнав, что никто из его обитателей не стремится уйти отсюда. Они не рассматривают это место как тюрьму. Они получают трехразовое питание и живут лучше, чем жили бы на улице. Там были мальчики и девочки до восемнадцати лет. Группа примерно в триста человек устроила рядом с домом соревнования по бегу. В каждом стометровом забеге участвовали шестеро молодых людей, и тот, кто прибегал первым, поднимал руки. И сразу же новая шестерка начинала свой забег. Но здесь не было болельщиков, которые аплодировали бы победителям. Это было соревнование молодых людей, которые хотели проверить свою силу, и каждый был единственным свидетелем своей победы или поражения.

Тут же я увидел шестилетнюю девочку, которую привела восемнадцатилетняя девушка — вероятно, старшая сестра. Она начала забег, а ее сестричка сложила ручонки, молясь за ее победу. И победа пришла. Девочка поблагодарила небеса и начала молиться за другую претендентку, и та тоже выиграла. Только Бог и я были свидетелями этой сцены. Видимо, это и есть образ истинной веры, прошедшей испытание. Если человек верит, но не получает ответа от Бога, он начинает сомневаться в его существовании или в своей вере. В моем фильме пойдет речь об особом типе индийского мистицизма, который вдохновил Сохраба Сепехри и побудил его отринуть пессимизм, превалировавший среди иранских поэтов того времени.

Вернер Херцог. Похоже, вы приобрели большой опыт. Я думаю, кино во многом подобно спорту. В истории искусства вы не найдете художников и поэтов, которые были бы спортсменами. Но кинематографист должен быть спортсменом. И судя по вашим фильмам, я не сомневаюсь, что по натуре вы спортсмен.

Мохсен Махмальбаф. Да, я бегал в течение четырех лет, будучи в тюрьме. Я хромал полтора года после пыток. И излечил хромоту с помощью бега.

Вернер Херцог. Это не случайность, что вы стали тем, кем стали. Я в детстве занимался лыжным спортом. Это было опасно, поскольку мы прыгали через очень глубокие овраги. В обычных обстоятельствах человек, падая, отклоняет голову назад. Но мы наклоняли голову вперед — как при нырянии, чтобы нейтрализовать давление воздуха. Словно самоубийца, прыгнувший с высоты и затем вдруг пожалевший о своем решении, когда понял, что никто ему не поможет. То же самое происходит с теми, кто делает кино. Раз ты ввязался в это дело, никто не придет на помощь. Ты должен преодолеть все страхи, все препятствия и довести свой проект до конца. В общем, если в юности ты не решился атаковать полицейского, то не станешь хорошим кинематографистом.

Мохсен Махмальбаф. Гораздо легче разоружить полицейского голыми руками, чем культурой победить невежество.
[url=http://www.vherzog.ru/articles/415/]источник[/url]

lady2012 17 августа 2012, 03:29
1249



Кинематограф Вернера Херцога — это культ отрицания посредственности. <...> [Его герои] осуществляют одинокий и обреченный бунт против культуры как торжества посредственности. Эти немногие, сохранившиеся под катком технологической циви­лизации, обладают либо талантами и амбициями сверх­человека, либо дегенеративными рудиментами недочеловека. И те, и другие — уроды, но не вылепленные из глины големы и не сконструированные линчеобразные мутанты. Они вышли из человеческого лона. Значит, урод живет в самом человеке, прячется в его плоти, в его натуре. Мучительные экстремумы сверхразвития и недоразвития обозначают край­ности, в координатах которых обитает человек экзистен­циальный, всегда и всюду одинокий. Между этими крайно­стями живет «человек с людьми» — человек социальный, среднестатистический, массовидный, создающий продукцию, то есть главную организующую материю культуры. Все что угодно лучше, чем такая культура. Все, что по­зволяет вырваться из ее плоских лимитов, оказаться на полях, на периферии цивилизации. Даже ценой самых мучи­тельных индивидуальных усилий и насилия над своей нату­рой. Только на самом краю физической экзистенции человек проявляет свое величие. Только в отчаянном и бесполезном напряжении последних сил человек, чей жребий изначально трагичен, вырастает, возвышается над границами повсед­невного здравого смысла и приближается к монументальным гигантам мифа.
Андрей Плахов

lady2012 17 августа 2012, 03:30
1249

Маришенька, спасибо за тему!
Темки по фильмам - твое призвание, зай! Восхищаюсь твоей самоотверженностью, тщанием и трудолюбием - ты наша пчелка, которая в каждый улей тащит меду повкуснее да побольше) Спасибо, спасибо, спасибо!
И спасибо Роберту Томасу Патьке! Опять удивил, восхитил, обрадовал!
Интриган наш) Не дает новостям о себе равномерно появляться, все банчами выкладывает)) Хитрюга!
Опять мы получили доказательство, какой мужик перед нами. В интервью - беспощадная, подчас черезчур, самоирония. А как до дела - ни черта лысого не боится! Никаких сравнений не опасается - ни с сегодняшними обитателями Олимпа, ни с легендами... И правильно!
Актер - талант, самоирония и мужество - все в одном...
Дай Бог, чтобы у этого проекта была счастливая судьба! Пусть все сложится, пусть удача и творческое вдохновение помогут талантливым людям, делающим для нас этот проект!
Гоу, Херцог! Гоу, Паттинсон! Ура!

Eka07 17 августа 2012, 05:49
3045

Мариночка , поздравляю с новой темой. Пусть здесь будет интересно и уютно . Пойду читать

bliznec 17 августа 2012, 06:02
1177

Ответ на сообщение от bliznec, 17 августа 2012, 06:02
Мариночка , поздравляю с новой темой. Пусть здесь будет интересно и уютно . Пойду читать
а вот и еще одна пчелка прилетела...
мед вкусный!

Eka07 17 августа 2012, 07:13
3045

Мастер-класс Вернера Херцога: полная стенограмма и интервью

Режиссер Вернер Херцог посетил Москву в рамках Московского международного кинофестиваля. «Теории и практики» побывали на закрытом мастер-классе Херцога, записали все, что запрещалось снимать на видео, а также задали несколько собственных вопросов главному сумасшедшему кинематографа.
Я основал собственную киношколу, потому что существующие школы делают смехотворные глупости. У The Rogue Film School нет ни помещения, ни четкого расписания занятий.

Мы собираемся на 3-4 дня, нерегулярно — может быть, несколько раз в год, когда у меня есть время. В последний раз дело происходило рядом с лондонским аэропортом Гэтвик, в дешевой приаэропортовой гостинице. Но это могло бы происходить на баскетбольной площадке здесь рядом — я сам выбираю места. Я преподаю сам и сам отбираю заявки (письменные, с приложением отснятого материала, потому что мне нужны уже работающие режиссеры). Но даже если ты еще ничего не снял, шанс попасть в Rogue Film School все равно есть. Был один студент-поэт, например. А в последнем наборе был туарег из Сахары. Я всегда предпочитаю иметь дело с людьми, которые познают земной шар, ходя по нему пешком. Это не джоггинг, не хайкинг — это натурально путешествия пешком, вроде паломничества.


Когда Лотте Айснер, великий историк кинематографа, умирала в Париже, я пришел к ней из Мюнхена пешком, это чуть менее 1000 км, я не хотел, чтобы она умерла. И ее выписали из больницы через несколько недель.

Когда ей исполнилось 88, она вновь попросила меня дойти до Парижа. У нас всегда были достаточно формальные отношения. Она сказала:


«Вы наложили на меня заклятие, теперь я не могу умереть. У меня отнялись ноги, я ослепла и лишилась главной радости в жизни — читать или смотреть кино. Но ваше заклятие по-прежнему действует»

Лотте Айснер — французско-немецкий кинокритик, историк кино, писатель и поэт. Автор книги «Демонический экран».

И я сказал: «Лотте Айснер, я снимаю с вас свои чары». Спустя 8 дней она умерла. И это было чертовски вовремя. Так что я всегда призываю тех, кто хочет снимать, путешествовать пешком. Мир раскрывается перед теми, кто ходит по нему пешком. Это максима. И еще мир открывается тем, кто читает. В России напоминать об этом излишне, но вот в Америке никто больше не читает. И я повторяю им: читайте, читайте, читайте, если вы не будете читать, вы никогда не станете кинематографистом. В моей киношколе введен список книг для обязательного чтения, и начинается он с «Георгик» Вергилия — это эпос о сельской жизни. Это величайшая поэма величайшего поэта. Когда я снимал в Антарктике, эта книга помогла мне. Мы были вдвоем с оператором. Военный самолет спустил нас на лед. Питер Цайтлингер посмотрел на меня и спросил: Вернер, как мы можем объяснить суть этого континента аудитории? На ответ ушло 3 секунды:

«Мы ничего не будем объяснять. Мы поступили так же, как Вергилий в «Георгиках». Он воспевает улей, яблоневый сад, он пишет об ужасах мора, настигшего хлев».

Внезапно мне стало ясно, как сделать фильм, как показать красоту этого континента и тех, кто там работает. В моем списке есть исландская сага «Эдда», которой более 1000 лет, рассказ Хемингуэя, а также официальный отчет о расследовании убийства президента Кеннеди. Это, как ни странно, очень насыщенная литература, мне очень нравится этот рапорт именно как литературное произведение. Первое, что мы учимся делать в моей школе, — вскрывать замки и проникать в разные помещения. Когда я хожу пешком, я всегда ночую в пустующих домах. Я не приношу никого вреда, а уходя — запираю за собой дверь. Еще один обязательный предмет для начинающих — краткий курс подделывания документов. Без подделок мы никогда не могли бы снять «Фицкарральдо». Разумеется, снимать — это крайне тяжелая физическая работа, плюс надо иметь дело с сумасшедшим Клаусом Кински, обуздать массовку из 1100 индейцев в джунглях, и, конечно, нужно иметь преступный потенциал. Когда мы плыли на пароходе (буксировали его к нужной точке на реке), выяснилось, что по ходу следования каждые 3-4-5 км разбиты военные лагеря. На одном из КПП я не остановился, и офицер, который там командовал, приказал одному из солдат выстрелить в меня. Так что, напуганный босоногий семнадцатилетний солдат выстрелил в меня, и тогда я остановился. В меня вообще часто стреляли. [url=http://www.youtube.com/watch?v=-pJ76nAkysM&feature=player_embedded]ВИДЕО[/url]

«Вы должны понимать, что для мужчины — большая радость, когда в вас стреляют и не попадают»

Скоро между Перу и Эквадором началась приграничная война, которая длилась несколько недель. Мы были у границы, и я встретился с полковником, который там командовал, и сказал ему: «Ми коронел, у меня есть разрешение на съемки, просто оно осталось в Лиме. Мне нужно вернуться за ним». Спустя 4 дня я вернулся туда вместе с пароходом и остановился. У меня был превосходный документ на пяти страницах, нотариально заверенный, на президентских бланках. Он был написан аутентичным, цветастым испанским, которым любят изъясняться правители тех мест. Президент Республики Белаунде поставил свою подпись, вторая принадлежала секретарю его администрации, третья — нотариусу президентского дворца. Там были печати и штампы. И один штамп с текстом на немецком, а на нем — моя фотография. И подпись от фотографа: «Кто хочет купить права на этот снимок, свяжитесь с фотографом таким-то». Я вручил документ и сказал: «Мой полковник, прочтите незамедлительно». Он увидел подпись президента, отдал честь и велел проезжать. За Белаунде я, разумеется, подписался собственноручно.

lady2012 17 августа 2012, 07:20
1249

«Мои первые картины были сняты на камеру, которую я украл. На эту камеру я снял 11 фильмов, включая «Агирре»

Мои первые картины были сняты на камеру, которую я украл. Она принадлежала институту-предшественнику Мюнхенской киношколы, и хранилась там, чтобы ее предоставляли молодым, подающим надежды режиссерам, но мне ее не давали. Как-то я оказался в техническом помещении, где хранилось оборудование, и вдруг понял, что я один. В течение 10 секунд никого, кроме меня, там не было. Я схватил самую лучшую камеру и быстренько ушел. На эту камеру я снял 11 фильмов, включая «Агирре». Если вы снимаете кино, не ждите разрешений, не ждите технику. Сегодня цифровые камеры совсем недороги. Монтировать можно на собственном ноутбуке. Звукозапись — важная вещь, но и тут аппаратура не слишком дорого стоит. Хотя со звуком нужно очень аккуратно обращаться. Часто на установку звука я трачу больше времени, чем на выставление камер. Я могу понять, профессионален ли был автор фильма, даже не смотря его. Мне достаточно его услышать. [url=http://www.youtube.com/watch?v=N5Lh5mD_JJ4&feature=player_embedded]Видео[/url]
The Wild Blue Yonder я снял 3 года назад, бюджет был нулевой. Мне попался материал, снятый астронавтами НАСА в 1989 году. Он снимали на 16-миллиметровую целлулоидную пленку, а не на видео. У меня был ровно один актер — он играл инопланетянина. Один друг отдал мне кадры, которые отснял подо льдом в Антарктиде. Это было похоже на инопланетный мир. А музыка была написана до того, как фильм был снят. Это абсолютная выдумка. Буйная фантазия, которая, кстати, не стоит ни копейки. Астронавты осуществляют большую часть тренировок под водой. На записи 1989 года было шестеро астронавтов. В 2005 я приступил к съемкам и собрал почти всех астронавтов. По моему сюжету они летели так быстро, что время для них замедлилось. Сейчас они на 16 лет старше, но в реальности они отсутствовали 820 лет. Мне нужно было объяснить астронавтам, чего я от них хочу. Они были очень высококвалифицированные люди, даже больше, чем просто астронавты. Один был крупнейшим плазмофизиком США, одна из дам была молекулярным биологом. Мы встретились в огромном зале. Они сидели на стульях полукругом. Я представился, и у меня упало сердце в пятки, я не знал, с чего начинать. Я посмотрел им в глаза и объяснил, что вырос в горах Баварии. У нас не было ни радио, ни телефона, я не мог смотреть кино. До 11 лет я даже не знал, что кинематограф существует. А свой первый телефонный звонок я совершил, когда мне было 17. Я им все это объяснил. Я объяснил, что в детстве я пас коров, так что я умею доить корову. И я умею вычислять людей, которые умеют доить корову. У одного из астронавтов было доброе, мужественное лицо. И я сказал: «Вы, сэр». Он рассмеялся — оказалось, что действительно знал. Если бы я ошибся, положение стало бы еще более неловким. Что я имею в виду: если вы снимаете кино, вы должны понимать человеческие сердца. Запись с астронавтами я получил бесплатно, потому что Америка замечательно относится к документам, созданным при посредстве правительственных организаций. Они считаются общественной собственностью, собственностью народа в самом лучшем советском понимании. Я спросил: «И баварского народа тоже?». Они ответили: «Разумеется». Поэтому я сумел воспользоваться съемкой бесплатно. Как бы вы ни относились к США, это одна из тех причин, по которым мне нравится Америка. Многие другие вещи вызывают у меня возражения, равно как и с моей собственной страной. Вероятно, это чувство знакомо всем. Но раз уж материал был бесплатный, фильм, вместе с постпродакшном, стоил 30-40 тысяч долларов. Музыка замечательная, написана [Эрнстом Райзигером](http://www.imdb.com/name/nm0717609/), голландским виолончелистом и композитором, а голоса принадлежат пастухам с Сардинии, которые исполняют древние напевы, возможно, доисторические. На подпевке — африканец из Сенегала, который подпевает на своем языке, сардинцев он не понимал. **Херцог—Мюнхаузен** ——————————————-


Пешие путешествия всегда сложны, но это приносит величайшую радость, фактически экстаз. Мир открывается передо мной, и внезапно все становится легко. В смысле киносъемок очень сложно было снимать «Фату Моргану» в пустыне Сахара, потому что в конце концов меня арестовали в Центральноафриканской республике, и вот это не смешно, поверьте. У меня началась малярия, я подцепил паразитов, я был физически неспособен продолжать работу, а это всегда тяжело для кинематографиста. Ну и «Фицкарральдо» — непросто перетащить 360-тонный пароход через горы, плюс возникло множество катастроф вроде пограничной войны, в центре которой я оказался. Я разбил лагерь — по большому счету, это был минигородок для 1200 человек, на него напали военные, все сожгли, пришлось все строить заново уже в другом месте.
Во время съемок главный актер Джейсон Робардс серьезно заболел, его пришлось отправить в США лечиться на военном вертолете, и врачи его оттуда уже не выпустили. Мик Джаггер играл одну из важных ролей, ему тоже пришлось покинуть лагерь, чтобы отправиться в турне. На наших индейцев напали индейцы из более отдаленных районов, вдобавок стояла самая страшная засуха за всю историю наблюдений, и это племя, которое всегда воздерживается от контактов с цивилизацией, вынуждено было спуститься к реке, к нашему лагерю. Наши индейцы втроем ловили для нас рыбу на песчаной отмели. В темноте их стали расстреливать длиннющими двухметровыми стрелами. Одному прострелили горло, наконечник так и остался у него в трахее. Женщине три стрелы попало в живот. Когда третий индеец привез их в лодке в лагерь, мы понимали, что везти их никуда нельзя, так что операцию пришлось делать на кухонном столе. Во время операции я держал фонарь и освещал брюшную полость, а в другой руке я держал баллон с репеллентом, потому что вокруг вились полчища комаров. Операция длилась 8 часов, они оба выжили. Но спустя 2 дня наш корабль наткнулся на самые страшные пороги во всей Южной Америке, он с такой силой налетел на скалы, что от камеры отлетел объектив. Я попытался удержать оператора, но нас обоих отбросило вслед за объективом. У него в руках была двадцатикилограммовая камера. Он упал, камера раздавила ему руку. Пришлось и ему делать операцию. Но анестезию мы всю извели 2 дня назад. А ближайший город находился в 1400 км оттуда. Так что мы просто сделали операцию. И я держал его голову, чтобы он не дергался. Когда ты начинаешь делать фильм, обратной дороги нет. Это как пилот — когда он разгоняется, есть точка невозврата, в какой-то момент самолет уже нельзя остановить, остается только взлетать. И все же самое трудное было не все эти технические моменты, а одиночество. Со мной в джунглях было больше 1000 людей. Спустя 2 недели никто не верил, что я смогу перетащить пароход через гору. Ко мне присылали целые делегации с петициями, упрашивали меня оставить эту затею и всем тихо-мирно разойтись. Единственный человек, который сохранял спокойствие, был я. Но это очень тяжело, когда нужно тащить чудовищных размеров корабль на тросах шириной с ногу, и тросы лопаются, корабль не двигается ни на дюйм. И в какой-то момент я остался один. Со мной не было никого. Вот одиночество — и есть главная проблема. В данном случае это была экстремальная степень одиночества. Но если вы начнете снимать фильмы, это ожидает вас ежедневно. Возможно, не в такой степени. Но вы должны быть в состоянии принять одиночество. Но если у вас нет четкого видения, которое ведет вас, вы никуда не придете. Четкое видение привлекает других людей на вашу сторону. Истории —————— Я никогда не искал истории, они сами меня находят, они являются как незваные гости, как воры в ночи.

Я вижу фильм перед глазами, слышу музыку и обмен репликами — как вы видите его на экране, так что я очень быстро пишу сценарии. «Агирре» был написан за 2,5 дня. Когда я его писал, я ехал с футбольной командой в автобусе. Мы везли 2 бочки баварского пива для команды, с которой мы должны были играть в Италии. Но одну мы опустошили уже в Австрии. Я строчил сценарий на маленькой машинке на коленях, а молодые люди горланили неприличные песни. Наш высоченный голкипер все время нависал надо мной, стараясь рассмотреть, что я там пишу, и в конце концов его вырвало на мой сценарий. Я не помню эту сцену, которую пришлось выкинуть. Я написал ее за 10 минут до этого, и я не помню, что там было, до сих пор. Потерял одну или две превосходных сцены.

У киноисторий есть своя внутренняя жизнь, которая отличается от литературы. Обсуждать это нужно очень долго, и полного ответа у меня нет. Но суть в том, что они осеняют меня, как молния — и я понимаю, что это нужно.

Я понял, что должен снимать кино, когда мне было 14 лет, тогда я уже жил в Мюнхене, я посмотрел несколько незначительных фильмов — «Тарзан», «Зорро», «Доктор Фуманчу». Не они сделали из меня режиссера. Когда мне было 14 лет, у меня было 3 недели очень странного озарения. Слово «озарение» — такое претенциозное, что я готов к нему прикоснуться лишь пинцетом.

Тогда произошло 3 вещи: я начал ходить пешком и обошел албанскую границу, у меня случилось драматическое религиозное переживание, и я стал католиком, в 14 лет крестился. Во многих фильмах все еще звучит отдаленное эхо этого. И третье — я понял, что должен стать поэтом кинематографа. Но я тогда еще не вырос, я был очень маленьким. Я понимал, что вырасту, но не понимал, выдержу ли ту ношу, которую сам возложил на собственные плечи. Размышляя об этом, я провел целую ночь у замерзшего озера, и решил, что готов принять этот вызов. И я решил, что никогда не буду бояться

lady2012 17 августа 2012, 07:29
1249

Cinema Verite — никакая не истина

Cinema Verite — претендует на то, чтобы быть истиной. Они основываются на фактах. Фундаментальная ошибка состоит в том, что факты сами по себе не составляют истину. Они просто имеют место. Факты это просто факты. Они могут создавать стандарты, нормы. Но лишь поэзия может вызвать озарение.

В фильме о пещере у нас есть беседа с молодым археологом, мы обсуждаем факты и правду. И я говорю, что если бы речь шла о фактах, книгой книг был бы телефонный справочник Нью-Йорка — там миллионы номеров, все правильные. Но она не рассказывает нам, плачет ли по ночам мистер Уильям Смит.

Я всегда постулировал кинематограф, который ведет нас к экстатическому познанию истины. Озарение может настигнуть зрителей. Но добиться этого сияния можно прежде всего с помощью поэзии, изобретательства. Я изобретаю даже в документальных картинах. Представители cinema verite — мои оппоненты, мне нравится с ними сражаться. Cinema verite — ответ шестидесятых городов, но сейчас на наше чувство реальности совершается громадное давление со стороны виртуальной реальности, достоверно воссозданных с помощью цифровых эффектов динозавров, видеоигр и т.п. Мы должны по-новому определить наши отношения с миром. Выработать новый подход.

Я был на документальном фестивале в Роттердаме пару лет назад. Там как раз обсуждались cinema verite. Одна режиссерша заявила, что идеальный документальный фильм — это как муха на стене, когда камера устанавливается в помещении, герой ее не замечает. Я забрал у нее микрофон и сказал, что мы должны быть не как муха на стене, а как шершни, которые всех жалят. Все восстали против меня, стали ругаться. Я снова выхватил микрофон и закричал: «С новым годом, лузеры!».


Реклама — это катастрофа

В прежние века это тоже было. Были вывески цирюльников или харчевен. Но разница существенная — тут я говорю об американском телевидении — каждые 9 минут история прерывается, и идет 3 минуты рекламы. Зрители теряют связь событий. Теряется ощущение целостности и связности повествования.

В Штатах или Германии 10-летний ребенок не может рассказать связную историю. Между тем, одно из величайших достижений человечества — это как раз умение рассказывать истории. Именно потому, что я не хочу участвовать в разрушении рассказа, я не участвую в создании рекламы. Я не могу изменить систему, мое участие в капитализме ограничено, у меня толком нет собственности, я почти не участвую в мире потребления.

Мне предлагали снимать рекламу, я мог бы очень много заработать, но это вопрос принципа. Я не готов на коллаборационизм. Но иногда реклама бывает неплохой. Хотя она сжимает всю историю до 15 секунд.
Аборигены и мы
[url=http://www.youtube.com/watch?v=8e7QfvKwP1Y&feature=player_embedded]Видео[/url]
Когда встает вопрос о том, чему бы мы могли научиться у аборигенов, я прошу вас не скатываться в этот ньюэйдж-идиотизм. Ничему такому у аборигенов мы научиться не сможем — это глупости. Но есть несколько важных моментов в моем общении со всеми этими доисторическими цивилизациями. Сегодня на планете Земля существует 5-6 тыс языков. Через 15 лет 80% языков бесследно исчезнет.

Я видел в Австралии человека, который был последним носителем своего языка. Это было 20 лет назад, он сейчас наверняка уже умер. С ним умерла вся его культура и его язык. Представьте, что внезапно исчез испанский. Или русский. Вся культура. Исчезнет Пастернак и Мандельштам, Толстой вместе с ними.

У меня долгосрочный проект — я бы хотел снимать последних носителей языков. В вашей стране, на северном побережье, у вас есть крошечные племена, где осталось 10-15 носителей языков. Они достойны внимания и заботы. По этой причине я нахожусь в оппозиции к зеленым. Зеленые всегда спасают только растения или китов. Но никто из них не говорит вымирающих языках или культурах. Спустя 50 лет наша планета обеднеет, потому что 80% культур и языков уже не будет.

lady2012 17 августа 2012, 07:34
1249

Интервью

— Чему вы учите своих студентов, кроме техники вскрывания замков?

— Образу жизни. Принципиально иному образу жизни режиссера. Если ты уходишь в монахи, твой образ жизни резко меняется. Если ты начинаешь снимать кино, жизнь больше никогда не будет прежней: если этого не понимать, ты скоро столкнешься с массой проблем. **— Что режиссер должен любить, чего избегать и чего бояться?**
Herzogsm
— Сложно объяснить, как именно я доношу до них эту информацию, но не так прямо и каждый раз по-разному. Зависит от того, кто мой слушатель (был бразилец, студент из Южной Кореи, туарег), в какой стране проходит семинар. Так что это все зависит от стартовой точки, на которой находится режиссер, от его комплексов и того, как он понимает кинематограф. Так что у меня нет обучающей программы, расписаний и чего-нибудь вроде целибата — ничего такого.

— Вам есть что-то добавить к книге Пола Кронина?**
Herzogsm
— Например, 15 фильмов, которые я снял после того, как книга вышла. Надо добавить еще 200 страниц. **— Порекомендуйте 5 книг, обязательных к прочтению.**(«Старшая Эдда»,Берналь Диас дель Кастильо «Правдивая история завоевания Новой Испании»,Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль»,Эрнест Хемингуэй «Недолгое счастье Фрэнсиса Макомбера»,Вергилий «Георгики»)

— У меня есть обязательный список литературы в киношколе, и я могу порекомендовать еще 500, 5000 книг. Чтение обязательно, чтение Хэмингуэя или еще сотен книг не сделает тебя режиссером. Я настаиваю на том, чтобы мои студенты читали-читали-читали не переставая. И путешествовали пешком. ** — Они, кстати, путешествуют?**
Herzogsm
— Один дошел от Мадрида до Киева. Он спросил, куда мне отправиться. Я ляпнул, почему бы не от Мадрида до Киева. Он и пошел. И это было полезнее, чем три года в киношколе. ** — А какая у этого мира самая большая проблема?**
Herzogsm
— Спросите у папы римского, я не знаю. В газетах написано. ** — Какой документальный фильм надо обязательно посмотреть?**
Herzogsm
—Les maitres fous
Это французский фильм середины 50-х. Он был снят в Африке, в Гане, незадолго до объявления ее независимости от Великобритании. Очень красивый, мощный фильм. Всем, кто хочет идти в документальное кино, придется, конечно, самому искать, что снимать. И я не так много смотрю кино — 2-3 фильма в год. Вообще почти не смотрю.
[url=http://theoryandpractice.ru/posts/2388-master-klass-vernera-khertsoga-polnaya-stenogramma-i-intervyu]источник[/url]

lady2012 17 августа 2012, 07:43
1249

САЙТ СОБСТВЕННОЙ КИНОШКОЛЫ ВЕРНЕРА ХЕРЦОГА The Rogue Film School[url=http://roguefilmschool.com/]ЗДЕСЬ[/url]

lady2012 17 августа 2012, 07:48
1249

Марина, большое-большое спасибо за качество и количество интереснейшего материала! Поздравляю с новой темой, пусть у нее будет удачная и интересная судьба!

Verona26 17 августа 2012, 09:20
284

Полковник Лоуренс

Глава I.

«Крестоносец»

Лоуренс родился 15 августа 1888 г. в Северном Уэльсе. Отец его располагал средствами, не превышающими по размеру доходов ремесленника, увеличить же их трудом мешала ему кастовая гордость землевладельца.

Первые восемь лет жизни Лоуренса прошли в скитаниях по Шотландии и Британии. Странствования семьи случайно привели ее в Оксфорд. Здесь Лоуренс поступил в школу со знанием французского языка, которое он приобрел, еще будучи ребенком, и с большим запасом сведений, почерпнутых из книг. У него были хорошие способности, и уже в возрасте шести лет он читал газеты и книги.

«Школа, — говорил он впоследствии, — была бесполезным и отнимавшим много времени занятием, которое я ненавидел от всей души». Школьные уроки были пустяком в сравнение с чтением на трех языках, которыми он уже овладел, и археологией, которая в то время была его детской страстью. Он выискивал обломки римской и средневековой посуды и один совершал далекие поездки на велосипеде, чтобы собрать остатки старинной церковной утвари или же сфотографировать замки. Изучение им средневекового искусства было связано с изучением оружия и привело к новой страсти — изучению военного искусства.

Еще будучи школьником, Лоуренс проводил каникулы в поездках по Франции, где усердно посещал соборы и замки, путешествуя налегке и почти без денег. На протяжении ряда лет он осмотрел во Франции, Англии и Уэльсе все замки XII столетия. Изучение военной архитектуры пробудило в нем интерес к изучению осадных операций, а затем и военных походов, частью которых эти операции являлись.

Воображение Лоуренса захватила тема Крестовых походов, но его симпатии были на стороне противников крестоносцев. Самая идея крестовых походов, или, вернее., идея, лежавшая в их основе, произвела на Лоуренса сильное впечатление, породив мечту о крестовом походе, во главе которого он представлял самого себя. Естественно, что ему мечталось о крестовом походе в его новой форме, т. е. для освобождения нации от рабства. При этом нацией, нуждавшейся в освобождении и взывавшей о помощи, ему казались арабы, к которым он проявлял большой интерес.

Таким образом уже очень рано у Лоуренса появилось предчувствие своей миссии, хотя и в смутной форме. Это усилило его интерес к военной стороне истории и археологии. Он начал изучать историю войн и в особенности войн, которые порождались восстаниями. Он углубился в изучение этого вопроса, читая все, что только мог достать.
Когда ему было около 20 лет, Лоуренс в силу личных обстоятельств внезапно решил приобрести военный опыт и некоторое время служил в войсках. Это дало ему возможность заметить впоследствии разницу между довоенной и послевоенной армиями, особенно в отношении пьянства, грубого поведения и обращения. Однако стеснения военной службы являлись для него обременительными и усилили его замкнутость.

В школе он попытался добиться права на получение стипендии по математике, но последующее пресыщение этим предметом заставило его незадолго до того, как ему исполнилось 20 «лет, переключиться на изучение истории. Через шесть месяцев он держал экзамен на право получения стипендии по историческим наукам, но «срезался». В следующий раз он все же получил стипендию в Оксфорде. В колледже он прожил один учебный год, все же остальное время своей десятилетней учебы жил дома.

В своих занятиях Лоуренс проявил полную самостоятельность. Он решил сдать зачет по историческому факультету, но как на рекомендуемые пособия, так и на необходимость аккуратного посещения установленных занятий мало обращал внимания. Чтение непрерывно расширяло его кругозор и пробудило в нем интерес к ряду не имевших отношения к его курсу вопросов, начиная от средневековой поэзии и кончая современной стратегией. Иногда он забирал из Оксфордской библиотеки сразу по шесть книг, записывая их и на себя и на своего отца.

Однако подобный метод изучения не совпадал с требованиями университетского курса. Но Лоуренсу повезло в том отношении, что он выбрал Оксфорд, а не более современный университет. Ввиду его пренебрежения к изучению обычного курса, Лоуренсу было предложено защитить диссертацию по какому-либо специальному вопросу. Он выбрал «Влияние крестовых походов на средневековую военную архитектуру Европы».

По этой теме Лоуренс уже имел богатый запас знаний, приобретенный им во время посещений замков Франции и Англии. Теперь, прежде чем представить свою дипломную работу, он решил использовать каникулы для осмотра замков крестоносцев в Сирии, а также для исследования остатков древнего племени хиттитов, культуру которых он изучал вместе с д-ром Хоггартом. Лоуренс был знаком с Хоггартом еще до того, как задумал совершить свое путешествие в Сирию. «Я{1} обратил на себя его внимание тем, что организовал залы средневековой утвари в Ашмолин». Когда Лоуренс вынашивал идею использования своих каникул в Сирии, Хоггарт предостерегал его, указывая, что лето является плохим временем для подобного путешествия и что потребуются значительные расходы на носильщиков и на лагерное оборудование. Лоуренс на это возразил, что он собирается идти пешком и один, а это обеспечит ему гостеприимство в тех деревнях, через которые он будет проходить. «Возможно также, — допускал он в дальнейшем, — что это приведет к моему немедленному аресту недоверчивыми турецкими властями, но лорд Керзон выхлопотал для меня у турецкого правительства открытое письмо к своим губернаторам в Сирии с просьбой оказывать мне всяческое содействие. Это, несомненно, будет довольно пикантным паспортом для бродяги, странствующего по Сирии».

Но даже и при таких условиях это путешествие было рискованным. Тем не менее оно закончилось успешно. Лоуренс прошел пешком по той стране, по которой 10 лет спустя пронеслась кавалерия Алленби, а он сам находился у нее на фланге. После посещения и фотографирования в деталях более 50 развалин замков Сирии он направился в Литнаб, где собрал коллекцию печатей хиттитов, а затем свернул на восток через долину Евфрата.

lady2012 17 августа 2012, 11:11 исправлено 17 августа 2012, 14:44
1249

Первые навыки разговорного арабского языка Лоуренс

приобрел, будучи еще в Оксфорде, и расширил их практикой разговоров в сирийских деревнях, где он обычно останавливался на ночлег. Для человека, более избалованного комфортом, гостеприимство, которое он встречал в этих бедных жилищах, было бы в тягость, но для Лоуренса оно являлось лишь интересным. Он не просил ни европейских напитков, ни мяса, а также не имел никаких свойственных европейцам предвзятых мнений о невозможности пользоваться рукой вместо ложки и вилки. Хотя Лоуренс и выглядел мальчиком, однако в его манере было что-то такое, что привлекало внимание арабов и более наблюдательных европейцев, с которыми он встречался.

В конце путешествия Лоуренса близ Евфрата какой-то турок, приняв его дешевые медные часы за золотые, пошел за ним следом. Выбрав удобный момент, он бросился на Лоуренса и повалил на землю, пытаясь выстрелить в него из его же револьвера. Однако турок просчитался, так как Лоуренс успел спустить предохранительную чеку, прежде чем турок вступил с ним в борьбу. Лишь случайное вмешательство пастуха не позволило нападавшему размозжить голову Лоуренсу. Спасшийся от смерти Лоуренс с сильной головной болью пошел в ближайший город и не успокоился до тех пор, пока не добился помощи турецкого полицейского, который и привел обратно в деревню нападавшего. После продолжительных переговоров бандит сдался, и его «добыча» была отобрана.

Однако этот случай не отбил у Лоуренса охоты к странствованиям в одиночестве. Он был захвачен образом жизни бедуинов. Пустыня «проникла» в его кровь, так же как и малярия.

Возвратившись в Оксфорд после четырехмесячного путешествия, он засел за составление своей диссертации.

На последнем экзамене при получении ученой степени диссертация Лоуренса получила первую награду. Теперь он стал думать о получении звания бакалавра литературы по средневековой утвари.

Но еще большим удовольствием, чем получение первой награды, были для Лоуренса восторженные отзывы о его работе Хоггарта. Хоггарт с того момента сделался его покровителем и «добрым духом». «Я обязан ему всем, — говорит Лоуренс, — за исключением моего поступления в авиацию».

Хоггарт настоял на том, чтобы Лоуренсу предоставили стипендию, предусматривающую отпуск средств на научные поездки, и пригласил его принять участие в экспедиции Британского музея в долину Верхнего Евфрата, где находилось предполагаемое место древнего города хиттитов. Во время этого путешествия Лоуренс проявил себя человеком самых разносторонних способностей. Особенно ценным он оказался благодаря своему умению поддерживать бодрое настроение у туземных рабочих.

Когда наступившие ноябрьские дожди прервали работу, Хоггарт отправил Лоуренса в Египет, для того чтобы он мог несколько овладеть научными методами производства раскопок под руководством сэра Флиндерса Пэтри, лагерь которого находился близ Фэйоуна. Рассказывают, что когда Лоуренс спросил на станции, как можно найти Пэтри, ему ответили: «Идите в направлении пустыни до того места, где увидите тучи мух, а затем сверните туда, где мух будет больше всего; там вы и найдете Флиндерса Пэтри». Однако последний, по-видимому, безразлично относившийся к окружающему, неожиданно проявил строгие требования приличия. Появление Лоуренса в трусиках и спортивном пиджаке, который он привык носить, вызвало замечание со стороны великого египтолога: «Молодой человек, мы здесь в крикет не играем». Однако вскоре Флиндерс Пэтри изменил свое первое впечатление о новом пришельце, а сам Лоуренс пришел к выводу, что раскопки в Египте с точки зрения прояснения неизвестности, окружавшей культуру хиттитов, представляют мало интереса.

Работа. Лоуренса в то время была чрезвычайно разнообразной, так как он занимался фотографией, изучением скульптуры и утвари и перепиской древних надписей. Двадцать лет спустя он говорил: «Это было лучшее время моей жизни», очевидно, даже лучшее, чем пребывание в авиации. Во время продолжительных зимних наводнений или в периоды летней жары он возвращался в Англию, да и то на короткий срок, а остальное время проводил в путешествиях по Среднему и Ближнему Востоку или же оставался один на раскопках. Во время сезона раскопок Лоуренс получал 15 шиллингов{2} в день; остальное время года, путешествуя, он жил на стипендию в 100 фунтов стерлингов в год{3}, которые дополнялись случайными и притом чрезвычайно разнообразными заработками. Например, однажды он поступил работать контролером на «угольщиках» в Порт-Саиде.

За пять лет он досконально изучил Сирию, большую часть Северной Месопотамии, Малую Азию, Египет и Грецию. Он постоянно странствовал, но только там, где это не вызывало больших затрат.

То, что Лоуренс путешествовал в одиночестве, не только сберегало ему деньги, но и давало возможность установить более тесную связь с местными арабами и курдами и таким образом лучше понять их образ жизни. Он хорошо изучил разговорный язык, а недостатки знания компенсировались живостью речи и глубоким пониманием туземной жизни.

«Моя бедность, — говорит Лоуренс, — позволила мне изучить те массы, от которых богатый путешественник отрезан своими деньгами и спутниками. Я окунулся в самую гущу масс, воспользовавшись проявлением ко мне их симпатий». Благодаря этому Лоуренс усвоил то, что в дальнейшем являлось «секретом» его силы. «Среди арабов, — говорит он, — не было ни традиционных, ни природных различий, за исключением неограниченной власти, предоставляемой знаменитому шейху. Арабы говорили мне, что ни один человек, несмотря на его достоинства, не смог бы быть их вождем, если бы он не ел такой же пищи, как и они, не носил бы их одежды и не жил бы одинаковой с ними жизнью».

Именно благодаря полному отказу от условностей культурной жизни, который другие европейцы рассматривали бы как унижение, Лоуренс сделался «натурализованным» арабом, вместо того чтобы оставаться просто европейским туристом в Аравии. Ему помогло его безразличие к окружающей обстановке, так несвойственное европейцам и в особенности англичанам. Дело облегчалось также его страстью к бродяжничеству.
В своих случайных скитаниях Лоуренс носил туземное платье. Небольшого роста, сухой, гладко выбритый, блондин, Лоуренс, конечно, весьма мало походил на араба. Все же последние принимали его за одного из своих. Он говорил, что в Северной Сирии, где в результате расовых смешений имеется много светловолосых туземцев. говорящих лишь на ломаном арабском языке, это не было особенно трудно: «Я никогда не мог сойти за араба, но меня легко принимали за одного из туземцев, говорящих по-арабски».

Затем Лоуренс переходит к более глубокому объяснению своей способности «влезать в шкуру араба», переодевшись в его одежду. Для него это было тем легче, что он уже разделял глубоко укоренившееся у арабов стремление к неограниченной свободе. Так же как и они, он нашел в пустыне ту простоту, которая была ему по душе, и хотя Лоуренс никогда не терял способности ценить более изысканные удовольствия культурного общества, но именно в пустыне он нашел то одиночество, которое его удовлетворяло.

Однако представлять его себе всегда занятым только размышлениями было бы неверно. Он не был отшельником. Гораздо правильнее сказать, что Лоуренс был человеком, который всегда все «схватывал», и что отражение схваченных им впечатлений было скорее процессом быстрой умственной оценки, чем длительных размышлений. Все, кто встречался с Лоуренсом, улавливали эту его черту, понимание которой .в значительной степени зависело от их собственного образа мышления и, таким образом, часто бывало различным. Это привело к тому, что некоторые из его друзей окрестили его «человеком-хамелеоном».

Во внешности Лоуренса имеется странная двойственность. При случайном взгляде на него, благодаря малому росту, обветренному лицу и скучающему виду, который часто служит ему весьма удобной маской, когда он хочет отойти на задний план, его легко можно не заметить. Однако при более пристальном рассмотрении он поражает размерами своей головы с белокурыми волосами над высоким лбом и странно проницательными голубыми глазами. Общее выражение, когда лицо спокойно, является скорее суровым, но суровость исчезает, когда Лоуренс говорит или улыбается: у него удивительно приятный голос и обворожительная улыбка.

Пища его не интересует, и когда Лоуренс один, он довольствуется одним блюдом в день и притом самым простым. Он не пьет и не курит.

«Во время моих экскурсий, — говорил он мне. — я всегда путешествовал с кем-либо из нашей партии, производившей раскопки. Мы получали громадное удовольствие, когда, наняв несколько верблюдов, ехали к сирийскому побережью, где купались, помогали уборке урожая и осматривали города».

Соблазнившись сведениями о существовании статуи женщины, сидящей на спинах двух львов, которая могла оказаться произведением хиттитов, он, переодевшись в туземную одежду, отправился на розыски в сопровождении одного из своих рабочих. Поскольку район был расположен слишком далеко на севере, чтобы можно было предполагать наличие в нем странствующих арабов, он и его спутник были арестованы по подозрению в дезертирстве из турецкой армии. Они были брошены в шумную и полную насекомых темницу. При падении Лоуренс разбил себе бок, а у его спутника произошло сильное растяжение связок. Всю ночь они пробыли в заключении, обдумывая перспективы принудительной военной службы. Все же утром Лоуренсу удалось подкупить стражу и выйти на свободу.

Занятия, которые находил себе Лоуренс, были весьма характерны. Его время не было разделено просто на работы по раскопкам у могильного холма и на скитания среди туземцев. Он часто совершал прогулки по Евфрату, пользуясь, несмотря на опасные течения, челноком, снабженным небольшим мотором, который он привез с собой, с трудом собрав средства на его приобретение. Он тренировался в стрельбе из автоматического пистолета по мелкой мишени, пока не сделался исключительно хорошим стрелком. В плохую погоду он занимался фотографией, которая была его специальностью, но находил также время и для чтения. Хижина, в которой он жил, содержала библиотеку, представлявшую собой нечто вроде «Оксфорда на Евфрате».

С туземными рабочими, главным образом с курдами и арабами, у него были наилучшие отношения. Этим он был обязан в значительной степени умению разговаривать с ними, а преданность, которую он к себе внушал, являлась результатом силы его характера и в особенности его спокойного, бесстрашного вида.

Юнг, один из тех людей, которые посетили его в это время, рассказывает, что «Лоуренс одним лишь своим пребыванием превратил раскопки в британское консульство в миниатюре». Юнг приводил следующие подробности о «его методах утверждения своего положения как неофициального консула или представителя великобританского правительства». Совершая прогулку на лодке, они встретились с несколькими рослыми курдами, которые глушили рыбу динамитом. Лоуренс направился прямо к самому рослому из них и заявил ему, что с точки зрения турецкого закона недопустимо это «постыдное занятие». Тут же приказал курду отправиться вместе с ним в полицейский участок. Курд, презрительно посмотрев на него, категорически отклонил это предложение. Тогда Лоуренс схватил его за руку и потащил за собой. Остальные курды, бросившись выручать своего товарища, стали кидать в Лоуренса камни и выхватили ножи. Создавалось угрожающее положение, и по настоянию Юнга Лоуренс освободил своего пленника. Однако, не желая остаться побежденным, Лоуренс отправился на ближайший полицейский пост и, когда увидел, что полицейский инспектор проявляет признаки типичной турецкой инертности, заставил его принять соответствующие меры, пригрозив, что иначе он будет снят с должности, так же как его предшественник.

lady2012 17 августа 2012, 11:13
1249

Случай, характеризующий Лоуренса, произошел с германскими инженерами, которые работали в то время над постройкой моста через Евфрат для прокладки знаменитой Багдадской железной дороги. Когда Лоуренс был в Ливане, немцы попытались использовать некоторые холмы, имевшие археологическое значение, для постройки на них своей железнодорожной насыпи. После бесплодного протеста надсмотрщик-араб, поставив у холмов конного часового с винтовкой, стал угрожать расстрелом каждому, кто приблизится. Тем временем Лоуренс, который был извещен об этом, протелеграфировал в Константинополь и, захватив с собой ответственных турецких чиновников, появился вместе с ними на постройке к неудовольствию немцев, которым вследствие этого пришлось отказаться от своих планов.

Несколько позднее немецкий инженер из-за какого-то пустяка побил одного из личных слуг англичан, Лоуренс отправился к немцам в лагерь и потребовал, чтобы оскорбивший принес публичное извинение перед потерпевшим. Главный инженер, оказавшийся угрюмым и изрядно выпившим человеком, в ответ на это заявил, что, по его мнению, порка является единственным способом обращения с туземцем, и предложил прекратить разговор на эту тему. Однако это не удовлетворило Лоуренса, который зловеще спокойным голосом заметил, что в таком случае он вынужден будет забрать инженера силой и заставить его извиниться. Немец оказался вынужденным уступить.

В дальнейшем немцам пришлось быть благодарными Лоуренсу за его силу. Дело в том, что недовольство рабочих условиями работы вызвало беспорядки в лагере немцев. Лоуренс и его товарищ по работе Вуллей бросились к лагерю и увидели несколько сот разъяренных курдов, осаждавших горсточку немцев. Только благодаря усилиям и хладнокровию англичан, рисковавших получить пули от людей, которых они пытались спасти, убийство удалось предотвратить. Но даже и после этого соседние курды задерживали продвижение работы. Для того чтобы решить их спор, были приглашены англичане, которые убедили курдов принять вознаграждение за убитого во время перестрелки человека. В благодарность за прекращение беспорядков турецкие власти хотели представить англичан к награде, но предложение это было отклонено.

Однако некоторыми немцами это чувство благодарности не разделялось. В глубине души они считали, что источником неприятностей, которые они испытали со своими туземными рабочими, был Лоуренс. Подобное мнение являлось естественным для тех, кто видел довольство, существовавшее в другом лагере, но не был в состоянии установить его причины. Кроме того, хорошо зная мотивы, вызвавшие постройку Багдадской железной дороги, немцы чрезвычайно скоро стали подозревать Лоуренса в подготовке саботажа или во всяком случае в шпионаже. Юнг рассказывает: узнав о подозрениях немцев, Лоуренс весело заявил, что он вовсе и не собирается менять метод действий для устранения этого впечатления. Наоборот, он испытывал особое наслаждение, усиливая подозрение немцев и не обращая на них никакого внимания. Он даже зашел настолько далеко, что в один прекрасный день перетащил на верх холма несколько больших труб. В связи с этим немцы послали «дикую» телеграмму домой, которая каким-то образом попала к нему в руки. В телеграмме говорилось, что «сумасшедший англичанин устанавливает орудия, чтобы занять командные высоты над железнодорожным мостом через Евфрат».

По возвращении в Сирию на долю Лоуренса выпала более серьезная миссия. Во время отдыха Лоуренс и Вулли вдруг получили телеграмму из Лондона с приглашением принять участие в экспедиции в Синай. Выехав в связи с этим па юг, они были встречены в Бершеба саперным офицером капитаном Ньюкомбом, который должен был их сопровождать. К своему удивлению, они узнали от него, что их участие в экспедиции должно послужить маскировкой для производства Ньюкомбом и его помощниками военной разведки в Синае, у границы Египта, под видом археологических раскопок. Для Ньюкомба, предполагавшего, что археологи будут так же почтенны, как и их предмет, явилось полной неожиданностью увидеть двух юнцов, из которых одному по виду нельзя было дать и 18 лет.

Оказалось, что Ньюкомб, который уже производил разведку пограничной зоны, сообщил военному министерству о желательности расширения района разведки. Военное министерство дало согласие, тем более что это совпадало с желанием археологов заполнить некоторые пробелы научных знаний, но признало необходимым, чтобы в целях маскировки экспедиция проводилась под покровительством палестинского исследовательского фонда. На проведение этой экспедиции от турок было получено необходимое разрешение.

Экспедиционная партия направилась зигзагообразным путем через пустыни в Аин Кадэис, который оказался просто небольшим источником, расположенным в каменистой и бесплодной долине. Экспедиция эта имела не только агентурное значение. Спустя несколько лет Лоуренс прошел этим путем к Геджасской железной дороге, соединявшей Медину с Дамаском и имевшей большое стратегическое значение. Таким образом, сам того не подозревая, Лоуренс произвел предварительную разведку района своих будущих операций во второй половине 1917 г. Интерес «к истории» заставил его использовать часть своих путешествий для изучения подходов к Сирии со стороны пустыни.

Подобное изучение в дальнейшем помогло разработке его собственной стратегии.

Во время этой же синайской съемки Лоуренс исследовал местность для своей первой крупной военной разведки в Акаба. Рассказывали, что, когда турки отказали исследовательской партии в разрешении посетить этот небольшой порт восточной части Красного моря, Лоуренс вызвался отправиться туда на собственный риск и обследовать те направления, которые нужны были Ньюкомбу. В действительности дело обстояло не так. У турок разрешения не спрашивали. Чтобы произвести съемку этого чрезвычайно важного стратегического пункта, Ньюкомб отправился в Акаба один, в то время как Вулли и Лоуренс продолжали свои исследования в северном направлении. Прибыв туда, несмотря на резкие возражения властей, настойчивый Ньюкомб добился успеха и был, наконец, оставлен в покое. Однако еще до того, как он приступил к работе, Лоуренс приехал к нему в лагерь, находившийся примерно в 3 км от Акаба.

Невдалеке отсюда на .небольшом островке в 1/2 км от берега стоял полуразрушенный замок, который сыграл свою роль в истории крестовых походов, переходя попеременно от мусульман к христианам. Лоуренс очень хотел осмотреть эти сооружения. Интерес к отдаленным военным укреплениям вызвал у турок подозрения, и они установили охрану лодки, которой Лоуренс хотел воспользоваться. Тогда Лоуренс достал баки для воды, употреблявшиеся при переходах на верблюдах, связал их вместе в виде плота и с одним из своих спутников переправился на остров. Они достигли цели незамеченными и нашли замок интересным, но совершенно разрушенным. Обратное путешествие оказалось более трудным, так как ветер был встречный, а наличие в воде акул заставляло сомневаться в довольно хрупкой защите, какой являлся плот. Добравшись, наконец, до берега, они облегченно вздохнули.

Во время своего пребывания в Акаба Лоуренс совершил экскурсию в глубь страны. Он прошел несколько миль вверх к ущелью Вади-Итм, через которое пролегал прямой путь к весьма важной станции Ма'ан Геджасской железной дороги. Виденного им было достаточно для того, чтобы убедиться, что для наступления со стороны побережья она была неприступна — обстоятельство, которое три года спустя сыграло весьма важную роль.

Для турок Лоуренс был, конечно, весьма опасным посетителем, хотя они и не могли предвидеть последствий его любознательности. Однако его склонность к странствованию вызвала подозрения турок. После того как он покинул лагерь Ньюкомба, чтобы вернуться на север, турки командировали к нему для сопровождения полицейского офицера. Не терпя контроля своей любознательности, Лоуренс дал полицейскому взятку и отправился один.

Эта экспедиция с ее замаскированной военной целью укрепила мысли, которые уже шевелились в голове Лоуренса. Его главная цель при исследовании Сирии заключалась в том, чтобы написать труд по стратегическому изучению крестовых походов, однако попутно он увидел и много других интересных вещей. Он сам наблюдал за строительством Багдадской железной дороги и таким образом остро почувствовал ее потенциальную угрозу передовым постам Британии. Оппозиционная партия курдов-реакционеров, выступавшая против младотурок, подтолкнула его к организации интриг против Турции и Германии. От арабов, среди которых он вращался, Лоуренс слышал об их мечтаниях освободиться от турецкого ига. Лоуренс даже сблизился с отделами тайного общества, которые внутри турецкой армии активно работали для достижения этой цели.

Приобретенные им знания придали новое значение его прежним мечтам и сделали их более реальными. Экспедиция в Синай была, как он это сам чувствовал, определенным шагом к их осуществлению. Фактически название известной книги о шпионской работе на германском побережье «Загадка песков» подошло бы скорее к характеристике именно этого этапа деятельности Лоуренса, так как он уже давно представлял собой для турок «новую загадку песков» пустыни, разгадать которую им так и не удалось.

lady2012 17 августа 2012, 11:14
1249


долина Евфрата

lady2012 17 августа 2012, 14:45
1249

Марина!!! Большое спасибо за тему....

таshа 17 августа 2012, 14:51
434

Ответ на сообщение от таshа, 17 августа 2012, 14:51
Марина!!! Большое спасибо за тему....
Все для Вас

lady2012 17 августа 2012, 15:34
1249

Наоми Уоттс (англ. Naomi Watts, р. 28 сентября 1968) — англо-австралийская актриса и продюсер, посол доброй воли ЮНЭЙДС.

Наоми Уоттс родилась в Шорхэме (графство Кент, Великобритания) 28 сентября 1968 года в семье Питера Уоттса и Мифаннви (Мив) Робертс. Мать занималась продажей старинных вещей, а отец был звукорежиссёром знаменитой рок-группы Pink Floyd. Когда Наоми исполнилось четыре, родители развелись, когда ей было семь лет, умер её отец. В поисках лучшей жизни миссис Уоттс с двумя детьми (брат Наоми Бенджамин, ныне известный в США фотограф, старше её на 2 года) объездила пол Англии и, в конце концов, решила перевезти семью в Австралию, в Сидней, на родину своей матери. Наоми к тому времени исполнилось 14 лет.

В детстве, благодаря матери, игравшей в местном любительском театре, Наоми также увлеклась актёрской игрой. Окончив школу актёрского мастерства, Наоми посещала многочисленные прослушивания, где и встретила Николь Кидман, которая по сей день является её лучшей подругой. Первой актёрской работой Наоми Уоттс стала маленькая роль в фильме 1986 года «Только ради любви».

В 18 лет Наоми решила попробовать себя в роли модели и нанялась, через агентство, на работу в Японии. После года борьбы в этом бизнесе она поняла, что это «не её» и вернулась домой. Теперь она оказалась по другую сторону модельного бизнеса — стала работать корреспондентом в журнале мод. После ряда проб и ошибок в выборе профессии она всё же осознала, что её истинное призвание — быть актрисой.

Вскоре Уоттс удалось получить небольшие роли в фильме «Флирт» (1991) с Николь Кидман и Тэнди Ньютон, а также в австралийском мини-сериале, где она снималась ещё с одной будущей австралийской звездой — Расселом Кроу. Режиссёр «Флирта» Джон Дайган (англ.) пригласил Наоми и в следующий свой фильм — «Безбрежное Саргассово море» (1992).

После этого молодая актриса отправилась в Лос-Анджелес. Первый голливудский опыт Наоми Уоттс — «Дневной сеанс» (1993). Ни эта, ни другие роли, сыгранные ею в 1990-е годы («Танкистка», «Дети кукурузы 4», «Честная куртизанка», «Чужая планета» и другие) звездой Наоми не сделали.

Кинокарьера

Дорогой к славе для Уоттс оказался фильм Дэвида Линча с магическим названием «Малхолланд Драйв». Магическим, потому что так же называется пересекающее Город Ангелов шоссе, по которому Наоми так часто гоняла на машине, стараясь развеяться после очередного неудачного прослушивания. Странное раздвоение личности, продемонстрированное актрисой в «Малхолланд Драйв» (первоначально снятого как пилотный проект перед постановкой телесериала) было её первой звездной ролью. Фильм Дэвида Линча, удостоившийся номинации на «Оскар» и получивший приз за лучшую режиссуру в Каннах, принёс Наоми первые крупные награды, включая награду ассоциации американских кинокритиков.

«Малхолланд Драйв» стал началом взлета её карьеры. Последующие роли — Элли Паркер в одноименном фильме (за эту роль Наоми была награждена на фестивале в Сандэнсе, как лучшая актриса короткометражных фильмов) и журналистки Рэйчел Келлер в триллере-блокбастере «Звонок», собравшем в прокате 230 миллионов долларов, закрепили за ней репутацию звезды, после чего на актрису посыпались предложения. Среди лучших проектов Наоми Уоттс: принёсший ей номинацию на «Оскар» «21 грамм» с Бенисио дель Торо и Шоном Пенном, «Убить президента» снова с Шоном Пенном, «Развод» с Кейт Хадсон и Гленн Клоуз, «Взломщики сердец» с Дастином Хоффманом и Джудом Лоу, «Останься» с Юэном Макгрегором. Кроме того Наоми занимается продюсированием («Элли Паркер», «Мы здесь больше не живём»).

В 2005 году вышел «Кинг Конг» Питера Джексона, в котором Наоми сыграла роль возлюбленной огромной обезьяны — Энн Дэрроу. Она не побоялась исполнить культовую роль девушки Кинг Конга, сыгранную до неё такими звёздами как Фэй Рэй и Джессика Лэнг. В своем следующем фильме «Разрисованная вуаль» Наоми Уоттс выступает и как исполнительница главной роли, и как сопродюсер. Это вторая экранизация одноимённого романа Сомерсета Моэма (первая, с участием Греты Гарбо, вышла на экраны в 1934 году). Сюжет фильма разворачивается вокруг взаимоотношений семейной пары во время их поездки в Китай. В этом же году она озвучила Крольчиху Сьюзан в психологическом триллере Дэвида Линча «Внутренняя империя».

Личная жизнь

Уоттс встречалась с режиссёром Даниелем Кирби, сценаристом Джеффом Сминги, режиссёром Стивеном Хопкинсом и актёром Хитом Леджером, своим партнёром по фильму «Банда Келли». С 2005 года у неё начались романтические отношения с актёром Львом Шрайбером. Сейчас у них двое сыновей: первый, Александр «Саша» Пит, родился 25 июля 2007 года в Лос Анджелесе; а второй, Семюэль «Сэмми» Кай, 13 декабря 2008 года в Нью-Йорке. В настоящее время вся семья проживает в Нью-Йорке.

Уоттс дружит с несколькими известными актёрами: Бенисио дель Торо, с которым она снималась в фильме «21 грамм»; Николь Кидман, с которой они познакомились ещё в подростковом возрасте, позже Наоми нянчила детей Кидман и Тома Круза; Айлой Фишер; Саймоном Бейкером, Наоми является крёстной матерью его дочери, Стеллы.

Интересные факты


Наоми говорит, что впервые захотела стать актрисой в пять лет, увидев свою мать на сцене.
В 18 лет Уоттс получила первую роль в кино — сыграла в ленте «Только ради любви» (For Love Alone, 1986).
Наоми — вегетарианка.
В 2001 году Дэвид Линч утвердил Уоттс на главную роль в свой новый фильм «Малхолланд драйв», причем даже без прослушивания. На съемках фильма режиссёру очень приглянулась фотография актрисы, прикрепленная к её резюме. Автором той фотографии был брат актрисы Бен Уоттс.
Продюсер «Звонка» Уолтер Паркс решил пригласить Уоттс, посмотрев раннюю монтажную версию «Малхолланд драйва». Ранее он рассматривал такие кандидатуры, как Кейт Бекинсэйл, Дженнифер Коннелли, Кейт Уинслет и Гвинет Пэлтроу.
Режиссёр Грегор Джордан, снявший Наоми Уоттс в фильме «Банда Келли», назвал её австралийской шкатулкой с секретом.
Режиссёр фильма «Кинг-Конг» Питер Джексон: «Мне нужна была хрупкая на вид девушка, которая при встрече с чудовищем демонстрировала бы недюжинную внутреннюю силу». Кейт Уинслет под определение «хрупкой» явно не подходила. Идеальной кандидаткой оказалась Наоми Уоттс. «Когда я увидел её в „Малхолланд драйв“, то сразу понял, что нашёл свою героиню».
C 15 мая 2006 года Наоми Уоттс является послом доброй воли Объединенной программы Организации Объединенных Наций по ВИЧ/СПИДу (ЮНЭЙДС).
В 2006 году, подведя итоги голосования (всего проголосовало 50 млн человек), французский журнал FHM (For him magazine) опубликовал список самых сексуальных женщин мира. На втором месте была Наоми Уоттс (из 100).
Журнал WHO опубликовал список самых красивых людей 2006 года, в котором Наоми Уоттс занимает второе место (из 27). По результатам опроса, проведённого этим же изданием, Наоми Уоттс попала в десятку самых желанных женщин из числа представительниц шоу-бизнеса.
Рост Наоми 165 см.

Фильмография

Актриса

1986 — Только ради любви / For Love Alone — подруга Лео
1990 — Hey Dad..! (телесериал, 2 эпизода) — Белинда Лоуренс
1991 — Флирт / Flirting — Дженет Одгерс
1991 — Дома и в пути / Home and Away (телесериал), 1 эпизод — Джули Гибсон
1991 — Невесты Христа / Brides of Christ (мини-сериал) — Франсес Хеффернан
1993 — Дневной сеанс / Matinee — девушка
1993 — Безбрежное Саргассово море / Wide Sargasso Sea — Фанни Грей
1993 — Аморальное поведение / Gross Misconduct (Gross Indecency) — Дженнифер Картер
1993 — Сторож / The Custodian — Луиза
1995 — Танкистка / Tank-Girl — девушка-механик
1996 — Дети кукурузы 4: Сбор урожая / Children of the Corn IV: The Gathering (Deadly Harvest) (direct-to-video) — Грейс Родс
1996 — Бермудский треугольник / Bermuda Triangle (телефильм) — Аманда
1996 — У времени в плену / Timepiece (телефильм) — Мэри Чендлер
1996 — Неопознанные / Persons Unknown — Молли
1997 — Танцы у маяка / Under the Lighthouse Dancing — Луиза
1998 — Дело чести / A House Divided — Аманда
1998 — Честная куртизанка / Dangerous Beauty (The Honest Courtesan) — Джулия де Лецце
1997—1998 — Охотники за сновидениями / Sleepwalkers (телесериал) — Кейт Рассел
1998 — Бэйб: Четвероногий малыш / Babe: Pig in the City — разные голоса
1998 — Рождественское желание / The Christmas Wish (телефильм) — Рене
1999 — Охота за убийцей единорога / The Hunt for the Unicorn Killer (телефильм) — Холли Мэддакс
1999 — Чужая планета / Strange Planet — Алиса
2000 — Тайна усадьбы Уиверн (Невыразимый ужас) / The Wyvern Mystery (телефильм) — Алиса Фейрфилд
2001 — Never Date an Actress — глупая подружка
2001 — Элли Паркер / Ellie Parker (короткая версия) — Элли Паркер
2001 — Лифт / Down (The Shaft) — Дженнифер Эванс
2001 — Малхолланд Драйв / Mulholland Dr. (Mulholland Drive) — Бетти Элмс / Диана Селуин
2002 — Кролики / Rabbits — Сьюзи
2002 — Звонок / The Ring — Рейчел Келлер
2002 — Четверо похорон и свадьба / Plots with a View — Мередит Мейнуэринг
2002 — Аутсайдер / The Outsider (телефильм) — Ребекка Йодер
2003 — Банда Келли / Ned Kelly — Джулия Кук
2003 — Развод / Le Divorce — Роксанна де Персан
2003 — 21 грамм / 21 Grams — Кристина Пек
2004 — Мы больше здесь не живём / We Don’t Live Here Anymore — Эдит Эванс
2004 — Взломщики сердец / I Heart Huckabees — Доун Кемпбелл
2004 — Убить президента. Покушение на Ричарда Никсона / The Assassination of Richard Nixon — Мария Андерсен Бик
2005 — Элли Паркер / Ellie Parker (полная версия) — Элли Паркер
2005 — Звонок 2 / The Ring Two — Рейчел Келлер
2005 — Останься / Stay — Лайла Калпеппер
2005 — Кинг-Конг / King Kong — Энн Дэрроу
2006 — Внутренняя империя / INLAND EMPIRE — голос кролика Сьюзи
2006 — Разрисованная вуаль / The Painted Veil — Китти Фейн
2007 — Порок на экспорт / Eastern Promises — Анна
2007 — Забавные игры / Funny Games U.S. — Энн
2009 — Интернэшнл / International — Элеонор Витман
2009 — Мать и дитя / Mother and Child — Элизабет
2010 — Ты встретишь таинственного незнакомца / You Will Meet a Tall Dark Stranger — Салли
2010 — Игра без правил / Fair Game — Валери Плэйм
2011 — Дом грёз / Dream House — Энн Паттерсон
2011 — Дж. Эдгар / J. Edgar — Хелен Гэнди
2011 — Невозможное / The Impossible — Доктор Мария Белон
2012 — The Bleeder
2012 — Movie 43 / Movie 43
2013 — Диана: История любви / Caught in Flight — Принцесса Диана

Продюсер

2001 — Элли Паркер / Ellie Parker
2004 — Мы больше здесь не живём / We Don’t Live Here Anymore
2006 — Разрисованная вуаль / The Painted Veil
2007 — Забавные игры / Funny Games
[url=http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A3%D0%BE%D1%82%D1%82%D1%81,_%D0%9D%D0%B0%D0%BE%D0%BC%D0%B8]источник[/url]

lady2012 17 августа 2012, 16:07
1249

Глава II.

Восстание арабов.

Июнь 1916 г.


Когда в августе 1914 г. началась война, Лоуренс находился в Оксфорде, работая над частью материалов, собранных им во время экспедиции в Синай. Не будучи потревожен общим расстройством жизни в Англии, вызванным войной, Лоуренс продолжал заниматься, как и большинство молодых людей, выжидая, когда им представится случай принять участие в войне. Однако он вынужден был вскоре прекратить работу над своей книгой. Турция весьма болезненно относилась к разведке в Синае, которая, как она чувствовала, производилась в военных целях. Китчинер (единственный инициатор ее осуществления) настаивал, чтобы палестинский исследовательский фонд опубликовал данные наших археологических изысканий «белыми, как снег», и Лоуренс получил инструкции сделать это немедленно.

Выполнение этой задачи не заняло много времени, после чего Лоуренс принялся за подыскание себе такого места на военной службе, где его специальные знания могли бы найти широкое применение. Говорят, что он пытался поступить добровольцем в армию, но его ходатайство было отклонено из-за несоответствия физических данных: дело в том, что вследствие наплыва добровольцев норма роста была увеличена и превышала рост Лоуренса. В августе 1914 г. Наполеон, вероятно, также был бы забракован британской армией.

То, что произошло в дальнейшем, лучше всего видно из слов самого Лоуренса: «Когда книга была окончена, я написал письмо Ньюкомбу, в котором просил его совета в отношении получения работы на военной службе. Получить ее было трудно. Ньюкомб сказал об этом разведывательному управлению, и я был включен в списки кандидатов. Я обратился к Хоггарту, имевшему большой вес в королевском географическом обществе, с просьбой посодействовать мне». Хоггарт подтвердил, что географический отдел генерального штаба был самым подходящим местом, и, по-видимому, переговорил о Лоуренсе окольным путем. Как бы то ни было, но Лоуренс получил от Хоггарта предложение зайти в военное министерство к полковнику Хэдли.

Кут Хэдли уверял впоследствии, что он не помнит, чтобы кто-либо говорил с ним предварительно о Лоуренсе, и был очень удивлен, когда в один прекрасный день в сентябре курьер военного министерства ввел к нему в кабинет молодого человека, которому на вид было около 18 лет, без шляпы, в сером спортивном костюме. Однако фамилия его рассеяла всякие сомнения, так как Хэдли хорошо знал о его работе в Синае и слышал о нем интересные подробности от Ньюкомба. Хэдли охотно принял Лоуренса к себе на работу. Появился Лоуренс в удачный момент, когда офицеры географического отдела с наступлением военных действий были отправлены на фронт. Единственный оставшийся капитан Наджент в течение недели должен был выехать во Францию. «Наджент поспешно проинструктировал меня о моих обязанностях, и вскоре Хэдли и я остались в отделе одни». Среди других важных работ, оставшихся незаконченными, были карты Синайского полуострова, которые нужно было присоединить к картам Палестины, проверенным и опубликованным палестинским исследовательским фондом вместе с картами Синайского полуострова, подготовленными географическим отделом.

Лоуренс начал работу, будучи штатским, и переход к ношению военной формы был ускорен тем впечатлением, которое его внешний вид произвел на Генри Роулинсона, только что назначенного командующим новыми экспедиционными силами, намеченными для отправки в помощь бельгийской армии. Лоуренс пришел показать Роулинсону вновь отпечатанные карты Бельгии. «Увидев меня, — рассказывает Лоуренс, -- он чуть не упал в обморок и воскликнул: «Я хочу разговаривать с офицером!» Тогда Хэдли сказал Лоуренсу: «Нам придется зачислить вас в кадры». И это было сделано без формальности медицинского осмотра, что, конечно, являлось излишним после тех практических испытаний на выносливость, которые Лоуренс с таким успехом прошел в Сирии и Синае. Лоуренс отправился в военный магазин и приобрел себе форму младшего лейтенанта, не ожидая проведения своего назначения приказом.

Хэдли вскоре убедился, что его новый помощник являлся более квалифицированным работником, чем он ожидал. Рассказывают, что когда несколько недель спустя спросили Хэдли, как обстоит дело с его новым работником, Хэдли не без юмора ответил: «Теперь он руководит вместо меня всем моим отделом». С пониманием общественного дела, которое не часто встречается в ведомственном аппарате, Хэдли заявил начальнику оперативноразведывательного управления, что у него в отделе имеется «идеальный офицер» для разведывательной работы в Египте. Зная, что он вскоре лишится помощи Лоуренса, Хэдли добивался скорейшего окончания карт Синая. Однако Лоуренс не нуждался в том, чтобы его подгоняли. Если бы его не удерживали, он работал бы всю ночь, так как почти не считался со временем.

После того как Турция вступила в войну, было решено усилить разведывательную службу в Каире. Ньюкомб был отозван из Франции и направлен в Египет в качестве помощника Клейтону. Среди офицеров, которые должны были отправиться вместе с ним, были Ллойд-Джордж, Обри Херберт, Леонард Вулли и Лоуренс, ставшие известными в Египте под названием «пяти мушкетеров». Ньюкомб и Лоуренс выехали из Лондона ранее других, 9 декабря, и поехали по железной дороге до Марселя, где сели на французский пароход, посмеиваясь над остальными, которым пришлось ехать без всяких удобств на военном транспорте.

В Каире главным источником информации о турецкой армии был другой штатский, также пока не зачисленный на военную службу, — Грейвс, работавший перед войной в Константинополе в качестве корреспондента газеты «Таймс». Предвидя неизбежность конфликта, он сделался военным экспертом, наблюдая за реорганизацией турецкой армии, начавшейся после Балканской войны, и изучая методы и людей с такой тщательностью, с какой официальному разведчику английской армии это, конечно, не представилось бы возможным.

Отправившись после вступления Турции в войну в Каир, Грейвс встретил в Клейтоне человека, который был готов воспользоваться его исключительным знанием армии противника. Последнее было тем более ценным, что оно заключалось в знании не только личного состава, но и характера неприятельских командиров, их достоинств и недостатков. Благодаря этому Клейтон оказался в состоянии получать весьма полезные характеристики командного состава турецкой армии, которые иногда представлялись в следующем виде: «Довольно молодой льстивый турок... совершенно ненадежный и неразборчивый в средствах. Говорят, нажил себе состояние на содержателях публичных домов, хотя его друзья и утверждают, что он делал это в целях увеличения денежных средств партии. Посещал дипломатические круги, в особенности французские. Имеет репутацию человека, ведущего широкий образ жизни».

Знание низших слоев Турции, которым обладал Лоуренс, а также тайных обществ арабов делало его весьма подходящим дополнением к Грейвсу. Поэтому способности Лоуренса были использованы не только для подготовки карт, но и для помощи Грейвсу в составлении неприятельскою «боевого расположения» — документа о расположении турецких дивизий и различных частей, выявлявшемся из донесений агентов разведки и опроса пленных. В этой работе Лоуренсу помогли прошлый опыт, приобретенный в силу привычки собирать необычайные сведения, и его исключительная способность выяснять и устанавливать то значение деталей, которое другие обычно упускали. Если бы КонанДойль родился на одно поколение позже, он нашел бы в Лоуренсе готовый тип для своего Шерлока Холмса.

Это чутье Лоуренса привело к дальнейшему расширению круга его обязанностей, а именно — к опросу пленных. Он часто поражал их и ошарашивал своими умозаключениями, выводимыми на основании одежды, поведения и разговора. Друзьям успех Лоуренса в получении от пленных нужных показаний казался чем-то таинственным. Он сам объяснял это так: «Я всегда знал их районы и расспрашивал о проживавших там моих приятелях. После этого они мне говорили все». Поглядев на пленного и услышав первые произнесённые им несколько слов, Лоуренс мог определить местность, откуда он происходит, с точностью до 30 км, а затем восклицал: «А, так ты из Алеппо! Как поживает...?»

В Египте разносторонность Лоуренса делала его человеком на все руки. Совместно с Грейвсом он выпустил ряд новых изданий «Справочника турецкой армии», сам наблюдая за их печатанием. Ему поручали собирание сведений о повстанческом движении в Египте, причем готовность заговорщиков предавать друг друга сообщая нередко некоторый юмор этому мрачному занятию. Его направляли с заданиями в Западную пустыню. Посылали в Грецию для установления контакта с находившимися там секретными агентами. Эта поездка имела в его глазах тем большую ценность, что позволяла ему усладить свой взор очертаниями и красками холмов Греции, подлинного произведения искусства. Для него это было чем-то вроде очистительного ливня между одной помойной ямой и другой.

Весной 1916 г. ему пришлось совершить длительное путешествие по более важному делу — «взятию» Эрзерума русской кавказской армией после исключительно вялой защиты его турками.

Немедленный эффект успеха на Кавказе привел к тому. что заставил британское военное министерство попытаться повторить его в иных условиях. Лоуренс был отправлен с секретным заданием в Месопотамию. Официально он поехал туда от разведывательного отдела в Каире для улучшения подготовки к печати карт для экспедиционного корпуса в Месопотамии и, в частности, для консультирования изготовления карт воздушной съемки — новой области знания, в которой он сделался экспертом в то время, когда для командования в Индии воздушная съемка была еще загадкой. Хотя большая часть его друзей и считала. что ему поручено только это задание, в действительности Лоуренс получил непосредственно от военного министерства секретное предписание сопровождать члена парламента капитана Обри Херберта в его миссии к Халилпаше, командовавшему турецкой армией, осаждавшей в то время отряд Тауншенда в Куте.

Цель посылки миссии заключалась в том, чтобы начать переговоры с Халил-пашей в надежде, что он может согласиться отпустить гарнизон взамен щедрого выкупа. Лоуренс имел в виду также и третью цель, а именно — установить возможность поднять восстание среди арабских племен вдоль турецкой линии железнодорожного сообщения, чтобы осаждающие Кут оказались отрезанными от подвоза продовольствия и подкреплений.

Однако по прибытии в Басру он нашел обстановку неблагоприятной как для выполнения официального задания, так и для достижения своей частной цели. Идея подкупа турок была в последнюю минуту предложена Тауншендом и принята главнокомандующим английскими силами в Месопотамии Лейком. Однако посылка этой миссии была не по нутру многим английским генералам. Хотя они и потерпели неудачу в своих усилиях выручить страдавший от голода отряд Тауншенда, все же поражения в открытом бою не могли заставить их пойти на то, что казалось им достижением цели обманным путем. Вследствие этого они весьма неблагожелательно смотрели на миссию, которая оскорбляла их понятие о воинской чести. Исходя из практических соображений, а именно, что подобная попытка более пагубным образом отразится па их престиже, чем военное поражение, главный руководитель политического отдела Перси Кокс отказался связать себя в какой бы то ни было степени с этими переговорами. Следует добавить, что и сам Лоуренс был противником их, считая что Халилпаша был слишком уверен в получении денег от Турции, а также и в определенном военном успехе, чтобы согласиться пойти на подкуп.

lady2012 17 августа 2012, 16:12
1249

Страницы:

Если Вы хотите оставить комментарий - зарегистрируйтесь. или авторизуйтесь.
х