Фанфики

Личный сорт героина. ОКОНЧАНИЕ

Полгода и два месяца добровольной высылки из Форкса почти на исходе. Без двух дней… И их тоже надо как-то протянуть, перемочь, словно висение на дыбе,когда палач поленился снять пытаемого сегодня, чтобы не трудиться завтра. Дополнительные главы будут появляться под номерами +1, +2 и тэ дэ .

Комментариев 175 Просмотров 24309
2013-10-03 19:12:06
pink

Корябка

2 Оценить фанфик: хороший пост плохой пост

Полгода и два месяца добровольной высылки из Форкса почти на исходе. Без двух дней…
И их тоже надо как-то протянуть, перемочь, словно висение на дыбе, когда палач поленился снять пытаемого сегодня, чтобы не трудиться завтра. Да и послезавтра легче не станет, если палачом у тебя ты сам.
Ну и каковы итоги, кроме потерянного на просторах Техаса следа Виктории?
В раунде «Эдвард без Беллы против тоски одиночества» боец Эдвард разбит наголову.
В раунде «Эдвард без Беллы против вечности»… нокаут, ещё с той весны.
В раунде «Чувство долга против соблазна вернуться» чувство долга выигрывает по очкам с ничтожным перевесом, и бой ещё идёт, так что результат, на самом деле, неизвестен. Всё не то. Это лишь проигрыш своего самолюбия своей самонадеянности и наоборот.
Физические страдания человеческого тела уплыли из памяти давно, из вампирских страданий только костёр обращения и разрывы ткани, когда дрался с Джеймсом. С неминуемым быстрым восстановлением. Да, вот это похоже. Каждое мгновение её страдающей души, казнимой им в последнюю встречу в лесу, безвинно - разрыв. Воображаемый. А боль – настоящая. Каждая её счастливая минута – тоже разрыв. Воспоминание о нежности её губ – и тут же их отчаянная мольба. Её доверчивое кольцо тёплых рук – и тут же немеющее в муке лицо, когда он растаптывал это доверие. Серия двойных разрывов. И боль, двойная, тройная, убивающая.… Не вспоминать невозможно, просто нечем больше жить. И всё идёт по очередному кругу. А ещё жажда, огненная жажда, рождённая Беллой. Её нигде нет, где нет Беллы. Нельзя же это вялое першение в горле, даже когда он действительно голоден, назвать жаждой. Отсутствие огня означает присутствие холода. Теперь он знает, что такое холод, что значит постоянно ощущать холод. Теперь понятно, почему Белла не любила Форкс. И ещё ужаснее, что он с ней сделал, заставив принять Форкс, как желанное место для жизни.
Поэтому и не вернулся к семье, застрял в Рио - де – Жанейро, чтобы родные не видели его мучений и не мучились вместе с ним.
Единственный аргумент для продолжения этого самоистязания, самый весомый аргумент из всех возможных - это жизнь Беллы без нечеловеческих опасностей и испытаний. Без исходящей от него смертельной угрозы для этой единственно бесценной для него жизни. Обычная человеческая жизнь, несбыточная голубая мечта вампиров семьи Калленов.
Это его единственный подарок на день рождения, который он всё-таки сумел вручить, даже против воли новорожденной…
Восемь месяцев – не круглая дата, но сидение в дешёвом логове с видом на Христа Спасителя опротивело не меньше, чем обитание в дорогом отеле. Правда, дорогой отель опротивел гораздо быстрее из-за необходимости следить за своим внешним видом и выражением лица. А сил на это нет…Странно, у сверхмогучего, по человеческим меркам, вампира нет сил сменить драную рубашку на новую.… А здесь, в фавеле, угрюмая рожа с тенями, нето от ломки, нето с перепоя, и драная рубашка вопросов не вызывает ни у кого.
Надо выйти, побродить, чтобы у соседей не возникло подозрений, что за стенкой у них поселился обезумевший покойник.

Грязные узкие улочки фавел, окружающих Рио - де - Жанейро, освещённые через раз уличными фонарями с битыми плафонами, затихают позже, чем добропорядочные спальные районы, из - за непредсказуемых взрывов семейных скандалов, слышных всем и каждому из-за тонких фанерно-картонных стен, из-за молодёжных разборок «банда на банду», с непременным битьём ни в чём не повинных, редких в этих местах, оконных стёкол и с лужами крови, творениями быстрых, но неумелых, ножей.
В глухую пору ночи затихают и они, становясь даже опаснее, чем были до того. Это время любят не только вампиры. Любят и люди, обыкновенные люди с особыми повадками. Бандиты, насильники, убийцы…
Он придумал себе развлечение на периоды самых жестоких приступов тоски. Выбирал объект, чаще всего девушку, которой пришлось слишком поздно одной возвращаться домой, и провожал её до дома, оберегая от беды. Обычно прогулки были скучными, но случалось иногда и везение: на него нарывались любители острых ощущений. Ну что ж, они их получали, с бонусом в виде поломанных ног или рук, или всего понемногу…а ему на краткий миг драки становилось легче.
В этот раз он выбрал себе самый глухой угол, вообще без фонарей. Как ни странно, попадались даже нежилые халупы. Совсем непопулярное место, даже среди нищеты. Провожать будет некого. А нет, нашёлся-таки один, судя по запаху, мойщик машин. Немолодой, седоватый, с брюшком, обтянутым полинявшей футболкой. В сумке через плечо грязный комбинезон и чаевые за сегодняшний день. Невелик навар, но, случается, не брезгуют и такой малостью.
Не бойся, работяга, сегодня у тебя надёжный эскорт….

-Ты нарвался на неприятность… - потёк ниже человеческого порога слуха шёпот из провала, обозначавшего место давно выломанной двери в брошенной хижине.
-Это моё охотничье угодье, чужак….
- Я не охочусь на людей. Я здесь развлекаюсь. Сегодня этот человек дойдёт домой целым, даже если он – твоя добыча на твоей территории.
-Странное развлечение. Или ты на драку нарываешься?
-И «или» тоже входит в разряд развлечений.
-Ещё страннее. Слишком по – человечески…. Это только у людей драка может кончиться как угодно, даже, кхе, дружбой драчунов. У вампиров она всегда смертельна. Даже любопытно, чьей смерти ты хочешь: моей или своей? Но драться я с тобой не буду. Я разберусь с тобой иначе.
-Понял. Ничьей не хочу. Я же сказал – я развлекаюсь.
-Совсем странно. Но за развлечения тоже надо платить. Неприятностями. Чтобы неповадно было сюда снова соваться.
-И это понял. Хотя не понимаю природу неприятностей. Я такого не встречал раньше.
-Знаешь, как меня называют? «Смертельная доза».
-Слышал, но не понял. И что это означает?
-А то самое и означает. Личная вампирская наркота. Это только людям доступно: принять наркоту и погрузиться в свои фантазии, захлопнув за собой дверь в реальность на какое – то время. Люди могут в своих фантазиях быть где угодно, кем угодно и какими угодно. Хоть счастливыми носорогами. Мои способности скромнее. Вампир под моей рукой останется самим собой, окажется только там, где может оказаться в реальности, испытает только то, что ему действительно доступно, всё и до самого конца. И каким образом это произойдёт. Бессмертные умирают только от огня и только в разобранном состоянии. И увидеть дорожку на свой костёр заранее, значит, отравить себе весь остаток своего существования. И никому этого не хочется.
- Как ты это делаешь? Ты умеешь видеть судьбы людей, их будущее, и показывать их? Всем?
- Нет, не так. Я не вижу лиц, не вижу событий. Я вижу лишь ниточки характера и памяти – основу судьбы. Они разноцветные, есть прочнее, и есть слабее, их множество. Вот из этих ниточек я плету коврик возможного будущего, именно твоего, а не так, как мне захочется, это мне тоже не дано; без учёта всяких случайностей, ты их не знаешь, и я их не знаю. А ты по этому коврику, хочешь – не хочешь, а пойдёшь, по моему принуждению. И уже не удерёшь, я удержу, любого. В действительной жизни будут и случайности, они раскрасят твой коврик несколько иначе, чем я, но основа есть основа, она приведёт тебя туда, куда я уже указал. Если ты достаточно правильно оцениваешь себя. Если нет, то твой настоящий коврик может быть даже ужаснее моего. Это уж от тебя зависит. А я постою над беспомощным неподвижным нарушителем моих границ, бредущим во сне наяву по моему коврику, и погляжу на его лицо и на все его корчи. И никто не бросается потом на меня с кулаками, и никогда больше сюда не возвращается…. а то отправлю по знакомому маршруту.
-И когда я буду по нему идти, я буду знать, что это – твоё плетение?
-Не-ет. Всё удовольствие пропадёт. Вся твоя жизнь уложится в 15 – 30 минут, и ты очнёшься здесь, когда догоришь там, не раньше, раньше я не отпускаю.
Вот это да! Думал, будет пустая ночь, а тут такое везение…. увидеть свой замысел со стороны равнодушной чужой логики, чуть ли не самой судьбы, увидеть Беллу как живую, увидеть Беллу, увидеть!
-А заказы принимаешь?
-Чего - чего?- у вампира из темноты явно глаза на лоб полезли, жаль, не видно, насколько.
-Заказ на личный сорт героина. Мне не интересны все мои годы жизни подряд. Я хочу себя увидеть через сорок лет. Есть место, куда я обязательно приду через сорок лет. Я кое-что сделал в этом месте, но сам правильно оценить не смогу, сам понимаешь. Мне нужен взгляд со стороны. Твой – наиболее подходящий. Там не ждёт меня радость осуществлённой мести, не будет и радости обретения, мне нужно лишь подтверждение правильности выбора. Счастья это мне не принесёт, но хоть знать буду, что моё горе – не напрасно.
Ткач с интонацией учителя указал на слабость рассуждений:
-Не будешь знать, если ошибаешься в оценках.
Если бы ткач знал, как он знает себя и её:
-Если и ошибаюсь, то не слишком сильно.
-Ну, знаешь…. Ты совсем …. Странный. Идёшь на коврик добровольно.
Причём знаешь, что хорошее тебя там не ждёт. Сжигающий себя и сжигаемый другими, это, знаешь ли, разные случаи. Не думаю, что меня это развлечёт. Шел бы ты лучше своей дорогой, я, так и быть, прощу тебя, и разойдёмся
по-хорошему…
- Сплети для меня этот коврик! Я заплачу, чем хочешь, кроме людской крови. Милосердия прошу!!! Милосердия…. У меня впереди сорок лет разлуки, это и для вампира много. Хоть одним глазком, хоть в твоём плетении….
-Женщина…. понятно. Женщина…. Кхе, первый раз, когда работаю по заказу. Жутковато как-то, даже для меня. Ну, смотри, твой выбор – тебе его нести», - шёпот налился силой, стал глубоким голосом, принадлежащим сухому, даже костлявому смуглокожему мужчине с высокими скулами и с бордовой радужкой узких длинных глаз. Он словно соткался из глубоких теней, пальцы шевелились, как будто в них действительно струилась пряжа. При некотором воображении её можно было представить себе как наяву. Она скользила, туманила, топила взгляд в своей переливающейся глубине.
Примерно так люди и засыпают, вспомнилось ему. Странное забытое чувство.

А так – просыпаются.
Небо теряло бархатную глубину, становилось прозрачным и высоким. Солнце вот-вот поднимется, а он валяется посреди улицы и никакого незнакомого
вампира – ткача рядом нет. Ну надо же так попасться! Так довериться пустому трёпу, так довериться несбыточной мечте…. Найду – порву на части за изысканное издевательство, но не сожгу, сам ведь напросился. Но это потом. А сейчас надо скорее добраться до своего логова.
Непонятно.… Почему дорога до него так удлинилась, и улицы пошли не те? Заблудился? Это как? Потом разберёмся. Можно, конечно и через центр, напрямую рвануть, так скорее и надёжнее, но непрезентабельный вид заставил внутренне съёжиться и вернуться на прежний окольный путь. Который неизвестно куда привёл. Название улицы, вроде, похожее, но место фавелы заняли предприятия, мастерские, склады.
А солнце всё выше. Срочно надо искать убежище. Не слишком процветающая автомастерская предоставила ему место в багажнике помятого «бьюика», притиснутого к дальней стенке и приготовленного под разборку на запчасти. Рабочий шум и скрежет не мешал думать, а подумать было о чём.
Этот ткач что-то с ним сделал. Мозг работает неровно. Всё время, что он провёл в Рио, как в тумане. Да и весь Рио как в тумане. А главное – глухота. Ни одной чужой мысли в голове. Ну, спасибо, теперь не только порву, но и сожгу. И это при безупречной работе организма вампира, при его абсолютной памяти. А вот всё остальное – как раньше, яснее ясного. Врач нужен. И только Карлайл. Звонить? Телефон неизвестно где. И, кстати, банковская карта там же. И документы. Проще просто махнуть пешком. Этот вариант показался предпочтительнее, лечить по телефону расстройство мозга – этого и Карлайл не сумеет. И вообще, активное движение с хоть какой-то вменяемой целью показалось утешительным. Значит, ждём вечера - и прямиком по сельве. Лишняя пума только на пользу.
Нет, ну от этих бумбоксов даже вампирское терпение может лопнуть. Орёт на всю мастерскую, рэп не рэп, но похоже, главное, громко и немузыкально. О-о-о,
новости. Уже легче. Прогноз погоды на завтра.
На когда??? Не может быть!!! Хотя…совсем не старый «бьюик» в такой задрипанной мастерской, и…это не бумбокс со стереозвучанием, а плазма на стене метр на метр. Он что, этот вампир – ткач, солгал? Плетёт не события, а время? Не зря к нему никто не возвращается. Отсюда не вернёшься претензии предъявлять …только с огромным опозданием.
Так, как только выберемся на улицу, роемся в ближайшей корзине и проверяем услышанное по выброшенным газетам. Традиции умирают медленно, бумажные газеты перенесли две технические революции, возможно, перенесли и третью, если она случилась. Вечер, наконец-то. Здесь он короткий, тени удлиняются прямо на глазах, Теперь успеть выскользнуть, чтобы не ломать, в благодарность за убежище, замок. Всё, свобода… вид, конечно, неприглядный, но не настолько, чтобы так пялиться. Или настолько? Д-да, от моды отстал значительно, Элис впала бы в шок не столько от рванья, сколько от несоответствия общему стилю. Пресса уже без надобности, один крой брюк всё сказал. Ладно, сельве всё равно. Из города на север. И не к Карлайлу. Пусть он простит, пусть простит, в очередной раз. И ты, ткач, прости моё бешенство заочно. Ты действительно мастер, хотя и лгун.
Только туда. Попасть сначала туда, где осталась жизнь. Единственная и неповторимая. Хотя обещал никогда не возвращаться. Спустя двадцать лет ещё мог бы причинить какой-нибудь вред, но спустя сорок один год? Нет, всё равно надо держать слово не попадаться навстречу. Из-за кустов, из-за забора, или что там может оказаться, но только так: невидимо и неощутимо.
Бежать оказалось возможно и днём. Сельские районы показались ещё более пустыми. Техники больше – народу меньше. Крупные города проще обходить стороной, чем соваться со своим «гардеробом», хотя и менее устаревшего образца, снятого с нескольких огородных пугал. Это был честный обмен. Брюки на брюки, рубашка на рубашку. С нижним бельём проблема решилась банальным воровством с верёвки, вместо белья прикрепил прищепкой банкноту. Последнюю. Можно бы было зайти и в магазинчик понезаметнее. Но каждая минута была на особом счету. Всегда время Беллы было на особом счету, а уж сейчас…Сельва, горы, Панама. В обход морем вплавь. Столько следящей военной техники понатыкано вдоль всего канала, вампиру приткнуться негде. Мексика, уже ближе к дому.
Майями,вне маршрута…Интересно, Белла там бывала? С детьми, с внуками. Спросить бы. Вообще обо всём расспросить, увидеть её жизнь её глазами, наслушаться единственного неповторимого голоса досыта, вспомнить все лишь ей свойственные словечки и обороты…Э-э-э, это точно – перебор, недопустимая вещь. Не думать об этом!!!
Финикс,город Беллы, некогда, Рино, Сиэтл. Мимо! Форкс рядом. Вчера давился, но выпил пару оленей, искать гризли или пум – трата времени Беллы.

Форкс…Финиш. Знакомые леса. Дом в той стороне, наверняка пустой. Раньше чем через тридцать - сорок лет Каллены тут не появятся. Не войду. Не могу. Точка ужаса. Точка решения. Точка побега.
На что стал похож сам Форкс? А на что он может стать похожим… кроме как на самого себя. Ни нефтяных полей, ни алмазных трубок тут не обнаружено.
Автомобильного шума не прибавилось, даже поубавилось, или это только по контрасту с другими городами…Особого строительного ажиотажа тоже незаметно. Каким был, практически одноэтажным, таким и остался. С сосны повыше весь как на ладони ….
Даже школьная парковка. Там, на парковке, в её день рождения, она смотрела на него, как на личное божество. Он и чувствовал себя тогда богом, счастливым богом, который не понимает, за что ему такое счастье. Счастье с такой упрямой трогательной гордостью, которую нельзя сломить, но можно обхитрить, при желании. Не вспоминать!!! Не сейчас….
Теперь – время размышлений. Где в этом крохотном городке искать Беллу и как? Встать на перекрёстке и орать: кто видел девочку с самой прекрасной душой, кожей цвета свежих сливок, и карими глазами, в которых хочется утонуть – и не выплывать никогда? Которая родилась пятьдесят девять лет тому назад тринадцатого сентября? Может, её и в Форксе–то нет давно. Могла выйти замуж и переехать вместе с мужем поближе к любимому солнцу. Могла уехать учиться и не вернуться. Для нее всё это было возможно и доступно.
Без него. Особенно без него.
Но сначала он сделает себе подарок. Посмотрит на её дом. На её окошко, то самое. Поздоровается с домом, в котором жила сорок лет назад его жизнь.
А вот и решение. Подкараулить нынешних жильцов, присмотреться, чтобы на знакомых не нарваться. А потом постучаться и предложить помощь по хозяйству за скромное вознаграждение. Дров нарубить, в гараже порядок навести. А между делом навести разговор на дом, людям нравятся такие разговоры: почём куплен, когда, у кого, а бывшие хозяева что взамен приобрели и у кого. Лучшего справочника, чем сплетник, ещё никто не придумал.

Вот он. Стоит. Не разрушился. Живой, обжитый. Только кусты справа стали поближе к дому и погуще, да машин у соседних домов припарковано гораздо меньше. У дома Беллы (даже без неё это дом Беллы) тоже нет машины.
А асфальт перед домом как был в редкую оспину, так и остался, даже оспины почти на тех же местах, разве что стали поглубже, или это тени.…Если не подгонять машину впритирку, Белла неизменно в одну из них попадала, привычно балансировала, иногда - неудачно, и тогда ускоренно летела вперёд. Поймать на лету в кольцо рук, предотвратить падение – привычная практика. Как грелось сердце…оно и сейчас по памяти начинает теплеть. Интересно, в каком состоянии окошко, не скрипит? А комната Беллы? Комната, в которой он одну ночь целиком посвятил решению наиважнейшего вопроса, разбудит Беллу или нет его прикосновение к рассыпавшимся по подушке локонам. А ещё случалось поправлять сползшее на сторону одеяло, чтобы Белле не стало холодно. А ещё комната видела, как.…
Нет!!! Не вспоминать!! Нельзя! Не сейчас….
Иначе все сорок лет разом рухнут на одно глупое каменное сердце, и будет плохо…. Плохо будет всё равно, даже когда он отыщет её и увидит живой и довольной, а, может, даже и счастливой. Тогда он сможет им сопротивляться, раскалывать эти годы на куски поменьше, и сбрасывать с себя крошку за крошкой. Не быстрое это дело….
Надо будет оборудовать себе рядом с её домом незаметный схрон, как для охотников или снайперов. И он там пробудет до тех пор, пока будет возможность сохранять свою незаметность. А потом оборудует другой…. И следующий…. И пару раз в год будет отлучаться в гости к семье. Потом проводит её из дома, совсем. А тогда уже обдуманным маршрутом. В Италию.
И не смейте говорить, что следить за любимой – недостойно!!!
Сначала решитесь на то, на что решился я ради неё, потом сделайте это, потом заплатите за это мою цену! Потом мы поговорим на равных. Желающие есть?

Сейчас дом молчит, видно, хозяева разбежались по делам. Ничего, пока солнце не прикроют облака, ему всё равно в засаде сидеть. Ветер неподходящий, не разберёшь, как пахнет дом теперь, а кажется, что по-прежнему. Память играет в свои игры. Пусть поиграет. Пока это возможно.
Всё, кажется, игры памяти кончились. Какой – то бастард автомобильной промышленности собирается останавливаться напротив дома. Не поймёшь даже, кем он был при рождении. Смесь легковушки и трактора. С пассажирского сиденья
кто-то пытается выбраться. Водитель совершенно не джентльмен, не помог даже пакеты выгрузить из кабины.
-Не беспокойтесь, миссис Бруннер, завтра же утром ваш «купер» будет Вас ждать у дверей с вставленным ключом зажигания и полным баком. Мы такие поломки быстро исправляем», – а, это автомеханик, а не владелец дома, он только подвозил, это дама живёт здесь. Её ответ потерялся за ворчанием двигателя. Будем надеяться, что этот неведомый «купер» не менее симпатичен, чем растаявший во времени красный «шевроле – пикап», но всё- же моложе годами. Довольно взрыкивая, жуткий гибрид отъехал, и владелица неведомого «купера» оказалась вся на виду.

Стройная, чтобы не сказать - худощавая, немного сутулится, или просто тяжёлые пакеты оттягивают плечи, аккуратно прибранные волосы: волосок к
волоску - собраны в тугой узел на затылке, каштановые с сильной проседью, тёмный брючный костюм без изысков, туфли на низком каблуке. Лица почти не видно, дама очень внимательно смотрит себе под ноги. Оп! Ну конечно… Нога попала в выбоину на асфальте. Наверное, в этом доме другие просто не приживаются, только такие, как Белла. Ничего, справилась, даже пакеты не растеряла.
Сначала надо послушать и разобраться, кто тут живёт, и сколько их.
Дама не спеша перемещается по кухне, надо полагать, раскладывает закупки по шкафам, что-то отправляется в холодильник. Смотри ты, эти неведомые Бруннеры не сделали перепланировки дома. Даже холодильник и шкафы на кухне у них стоят там же, где стояли они у Свонов, что говорит о сходных взглядах на то, что считать удобным. Вот будет жуть войти на кухню и увидеть братьев- близнецов давно выброшенной на свалку мебели. А может, будет не жуть, а тихий отсвет прошедшего счастья, как теплый день посреди слякотной осени. Белла не любит слякоти.
Что там ещё? А-а, телефон. Похоже, деловой разговор, короткий, с минимумом слов. В доме, спустя некоторый период тишины, снова началось движение. Пылесос. Уборка. Снова тишина.
Машина подъехала. Вылезла девулька лет четырнадцати. Её обещали забрать через два часа. Значит, она здесь не живёт. Пообещали через водительское окно лишить недельных денег при первой же жалобе миссис Бруннер. Девулька скорчила довольно злобную гримаску и прошипела: « Ведьма сушёная, не зря от тебя муж сбежал, так тебе и надо», - и поплелась в дом. В голове у ученицы явно закипала тяжёлая смесь из ненависти к математике, злобы на «ведьму» и планов на воскресенье, которым «ведьма» может угрожать, выплёскиваясь наружу пеной коротких злых фраз сквозь зубы. Готовая Джессика, хоть и зовут её по-другому, Делия. Значит, эта дама педагог? Или только репетиторствует. Следующие два часа прошли в мучительном усилии не слышать ровный голос, в пятый раз объясняющий решение тригонометрической задачи, регулярно прерываемый вздорными выкриками девульки, что она ничего не может понять. К концу второго часа до неё дошёл–таки смысл задачи, но было потрачено столько сил на упрямство, что на радость их просто не хватило. Во всяком случае, слов благодарности от юной особы он так и не дождался. Потом девулька отбыла с мамой восвояси.
Кто-то ещё позвонил, какая-то знакомая, которой нужно было лишь подавать реплики типа «ах» и «ох», «вы поду-умайте» и «о, боже». Монолог занял что-то около часа. По репликам судя, эта миссис Бруннер имеет железное терпение и снисходительность к чужим слабостям, по крайней мере, ему показалось, что собеседница без зазрения совести злоупотребляет её добротой. Больше никто не приехал.
Похоже, дама живёт одна, даже кошки нет, напроситься в дешёвые работники не составит большого труда, надо только быть подостовернее. Такие одинокие дамы бывают очень наблюдательными.
В доме опять воцарилась тишина, только ровное дыхание и ещё какой-то звук…шелест. А-а, книга. Возникло стойкое подозрение, что из этой дамы ни подробностей о её жизни, ни подробностей о чужой он не вытянет.
Придётся искать другой источник информации, но в этот дом он всё-таки войдёт, как намеревался. Не за информацией, за памятью. Тем более что тембр
голоса дамы несколько раз звучал так похоже, словно за стеной была старшая несуществующая сестра Беллы. За одно это ей стоило хоть чем-то помочь. Наверняка помощь ей не повредила бы.
Так, погода явно решила поспособствовать в осуществлении плана проникновения в «дом Беллы». Собравшиеся облака оперативно дозрели до туч и разразились ровным дождём. Если он не ошибся, и дама действительно добра, она не выгонит мокрого парня снова под дождь. Ну а дальше всё по обстоятельствам.
Подняться на крыльцо стоило странно огромных усилий. Он очень хотел войти, его тянуло войти, а страх неизвестно чего толкал его обратно.
Автоматически стукнул дважды в дверь.

-Мэм, не будете ли Вы так добры…
-Эдвард!!! – юный голос Беллы ударил смертельным тараном, круша мысли, чувства, планы в пыль.

Живая Белла в каком-то немыслимо милом комплекте из блузона и мягких брюк стояла в распахнутых настежь дверях с вскинутыми к голове руками. Из - под сведённых в судороге пальцев ссыпались на пол шпильки, и волосы вырвались на свободу. Глаза тоже распахнуты настежь, те самые, ни капли не изменившиеся с последнего разговора в лесу.
В них безумная радость…и безумная боль. Сразу.
Тающий шоколад в осколках льда.
Она отступала назад до тех пор, пока стена не остановила её движения. Где-то рядом должен притаиться обморок. Он быстро передвинул к ней кресло, усадил, бросился за водой на кухню, но сегодняшняя Белла была более стойкой. Вода не была принята. Обмороку было отказано в участии.
Одного взгляда было достаточно, чтобы увидеть, что возраст не пощадил ни нежной кожи, ни румянца, ни лавины густых, как прежде, волос. Лицо отвердело, гусиные лапки у глаз прочно заняли своё место, складки у подсохших губ нельзя разгладить никакими поцелуями. Седина, очень много седины.
Руки тоже напоминали каждым суставом длинных пальцев, что время для смертных – не просто время жизни и время труда ... но и увядания.
Так или иначе, но он всё же смотрит в её живое лицо. Всё получилось не по плану, но с Беллой всегда всё не по плану.
Даже насмотреться не получилось. Лицо закрыто плотно прижатыми руками,
и не похоже, что их можно так просто отвести. Смотреть на себя она не позволит. По крайней мере, сейчас. И никакой самый обольстительный и убеждающий голос не помогает. Никакие объяснения, никакие покаянные слова не находят желаемого отклика. Крепость по имени Белла спрятала все свои сокровища и подняла все мосты. Она сначала даже говорить не хотела, тоесть хотела, но не желала, чтобы он слышал, какой сейчас неуверенный и ломкий у неё голос.
Ему отказали и в этом: в праве видеть её слабость. Как тогда, когда он был чужим.

-Ты всё-таки пришёл. Не вытерпел, пришёл посмотреть на плоды своего решения? Вот и смотри. Главное ты уже видишь, а в детали я тебя посвящу.
Ты лучше меня знал, что для меня хорошо, а что – плохо. Ты всё знал про мою человеческую жизнь и про мою душу, ты верил себе, своей правоте, а мне, моей правоте, не поверил. И ты принял решение. Сам. И ты его исполнил. Сам. Ты исчез. Ты унёс с собой не мою душу, а душу моей любви. Этого ты хотел? Вот только как ты не увидел, что моя душа и душа моей любви – единое целое? Убивая одну часть, непоправимо калечишь другую. Любовь без своей души сходила с ума, и сводила с ума меня. Потом покалеченная душа зажила, на месте оторванной части образовался грубый холодный шрам, вроде того, который оставил Джеймс. А главное – в уничтоженной части была способность любить, и её у меня больше не было. И любовь умерла. И сумасшествие кончилось.
Какой ценой оплачено заживление – лучше спросить у Чарли, но он на небесах уже давно, целых восемь лет. Потом в Форкс приехал доктор Бруннер и занял место Карлайла. Не плохой и не хороший, обычный. Дочка начальника полиции с дипломом финансового колледжа, скромная и холодноватая даже, хорошая партия и гарантия надёжного благоустроенного тыла. Мне тыл тоже был необходим, и я приняла предложение. Ему тогда нужна была карьера, а не дети, а мне… мне было всё равно. И у меня нет детей. Потом, когда карьера Боба была выстроена прочно, он смог себе позволить и такую приятную деталь, как женитьбу на беременной его ребёнком молодой журналистке из Порт – Анжелеса. Меня это не задело. Боб никогда по-настоящему не был моей семьёй, мне нечем было его любить. Мамы тоже нет уже давно, а Фил моей семьёй никогда не был. Моей семьёй был папа, и могли быть ты и Каллены. Теперь у меня нет совсем ничего, кроме памяти, прекрасной и ужасной. Единственно подходящей опоры для искалеченной души. Ни воскресить её уничтоженную часть, ни прирастить хоть что-то новое шрам не позволяет….
Возвращайся назад. Здесь уже ничего нет и ничего уже не произойдёт. Не держись за тень, словно это что-то настоящее.…Это всё, что осталось, просто тень, и ничего больше, прости»….
Она всё-таки отняла руки от лица, но так и не открыла глаз. Потом встала с кресла, упёрлась ладошками в грудь и стала подталкивать вслепую к выходу. Он мог воспротивиться, но Белла скорее сломает свои руки об его каменную грудь, чем остановится.… Были пороги, которые она никогда не переступала, один из них – верность себе. И её логика, её убийственная логика.

-Возвращайся назад. Не держись за тень, словно это что-то настоящее.…Это просто тень, и ничего больше», - голос Беллы становился всё ниже и сильнее. И она уже не толкала, а тянула и тянула куда - то, всё дальше от порога. И вообще это не Белла. И не Форкс.… Это разрушенная хижина без дверей в Рио, над ним стоит вампир - ткач и черный бархат неба выцветает перед восходом солнца.
-Я не знаю, что ты видел, но я видел достаточно, хоть коврик и коротенький. И смотреть на это у меня уже нет сил. Целые сутки я тащил тебя оттуда. Никогда не думал, что это возможно: застрять в коврике, как в настоящей жизни. Не зря я не хотел браться за этот коврик, ой не зря…» - у ткача тряслись руки.
-Ты можешь сказать, что ты наделал такого?
-Я решил за любимую, как ей жить, уничтожил её любовь. И этим искалечил её судьбу.
-Да – а.…постарался. Ломать судьбу любимой …. Такое только смертельному врагу и пожелаешь. Разве ты не знал, что и среди людей встречаются однолюбы? Единственная, даже несчастная, любовь на весь свой недолгий век. Кажется, это твой случай? Ну, и судьбу ты подготовил себе, и ей заодно …. Наигорчайшую из возможных.
-А если исправить? Может, сейчас ещё не поздно, главное-то случилось всего восемь месяцев тому назад.
-Не ты первый, кто мечтал всё исправить. Мечтать не вредно, хотя и бесполезно. Уходи, и не приходи сюда больше никогда. Мне и одного твоего заказа надолго хватит, - вампир - ткач растаял в проломе, как его и не было.
Всё было на месте. И день и год. И все улицы были там, где им быть и полагается, и логово было на месте. И банковская кредитная карта. И телефон. И он звонил. На дисплее – номер Розали.
-Эдвард? Можешь возвращаться. Проблема решилась сама собой, Элис увидела. Белла бросилась со скалы….

комментарии

175

Страницы:

интересная история, но хотелось бы узнать что будет дальше с Эдвордом? Белла же осталась жить...

коала 11 октября 2013, 12:46
0

Спасибо за отклик. Кое что есть.Если отработается на уровне.

Корябка 12 октября 2013, 05:24
0

буду ждать

коала 14 октября 2013, 07:02
0

Ей жаль. Розали жаль. Разумеется. Когда она жалела по-настоящему кого-то, кроме себя. Эмметта. Это её извиняет, частично. Что-то я не о том…. Так, Элис что-то видела. Улетела в Форкс, проверить. Правильно. С Беллой всегда так. И с теми, кто рядом с Беллой, всегда так. Ни один вариант не бывает стопроцентным. Сколько раз Элис видела её смерть ?
Ткач прав, настоящие коврики жизни бывают ужаснее вытканных по памяти.
Я её не знаю.
И что ей там понадобилось, на скале? Прыгать в воду зачем, она же холодная, это тебе не Флорида. Замёрзнет, простынет. Так, ноги вампирские – быстро, самолёт ещё быстрее, телефон – быстрее всего, почти как мысль. Не вмешиваться в жизнь Беллы? Элис у же нарушила уговор, чего уж тут, мне тем более можно, хоть и нельзя. Но сейчас можно. Я только позвоню. И не буду говорить, я только услышу – и всё. Это же бывает, соединяют не с тем. Или номер нечаянно те тот наберут. Услышат чужой голос, и кладут трубку. И я так же. «Ошибусь». Один разок этот номер пройдёт. Услышу. Услышу и успокоюсь. Услышу и не вмешаюсь.
Номер, по которому никогда не звонил, спасательный круг, за который никогда не хватался, а вот пришло время. Понадобился. Если не схвачусь – утону, в безумии.
-Дом семьи Свон.
Это не её голос. Мужской. И не голос Чарли, кто-то чужой в доме. Гость? А зачем хватался за чужой телефон, с какой стати, хозяева так заняты? Белла спрыгнула со скалы. Замёрзла, простыла. Ей врач нужен, а не гости.
-Я врач Карлайл Каллен. Можно поговорить с Чарльзом Своном?
-Его нет. Он на похоронах..
Чужой человек в доме, и Чарли на похоронах.
Всё…. Всё. Всё.
Я её не знаю.
Спасательный круг. А ведь ты только им притворялся. На самом деле ты - кобра, кобра, свернувшаяся в кольцо. Тронул - и ужалила. Насмерть. Всё.
.Ладно. Сослужи последнюю службу, и я тебя отпущу.
- Мне нужен билет на самолёт на ближайший рейс во Флоренцию. Да, любой. Класс значения не имеет. Цена тоже. Эдвард Каллен. Благодарю вас.
Всё, кобра. Гуляй. Ты не виновата. Это я ядовит, всегда и смертельно.
Времени до рейса должно хватить, чтобы привести себя в приличный вид. Теперь сил хватит. Приличные люди перед смертью даже в тюрьме приводят себя в порядок. Туалет смертника. А я – смертник. Должен соответствовать.
Ну что ты пугаешься, парень, не видел миллионеров в драных штанах и с мёртвыми глазами? Ну, вот и увидел.
И принеси полный комплект джентльмена. От носков до костюма и галстука. И чтобы в одном стиле. И туфли. Ничего, побегаешь по отделам, у меня до рейса мало времени. Да, и такси к подъезду. Да, и у миллионеров телефоны ломаются. Нет, телефона не надо. И кофе не надо. Я здоровье берегу, не пью кофе, соблюдаю диету.
У смертников бывают причуды.
Я её не знаю.
Что ей надо было на той скале? Ну, думай, думай, совершенный вампирский мозг. Как ей жилось эти восемь месяцев, что думалось, что чувствовалось. Восемь месяцев ты думал о себе, о том, как тебе плохо, теперь подумай о ней.
Я её не знаю.
-Сеньор? Ваш билет, терминал номер три.

Она ответственная, соблюдает даже правила дорожного движения, даже тогда, когда за ней никто не следит. Как тогда закричала,160 километров, ай-ай, не положено.
Она самоотверженная. Мама. Чарли. Я. Мы сначала, она потом. И я ведь её просил? Просил не делать глупостей?
Сглупил, надо было добиться сначала клятвенного обещания не творить ничего.
Она ведь слова не давала, кивнула головой. и всё.
Она трусиха. Боится скорости, боится черепов по углам, и от крови её тошнит. Наверняка боится ещё чего – нибудь.
Жизнь для неё священна. Люди, цветочки, рыбки. Все вокруг неё. Даже за её счёт.
Она бесстрашная. Она беспощадно бесстрашная.
Она боится только до тех пор, пока есть вариант избежать чего-то, когда варианты кончаются, она просто отказывает себе в чём – то, и в жизни тоже. Как с мамой. Как со мной.
Я её не знаю.
-Дамы и господа, пристегните ремни.

Ткач, ну помоги чем – нибудь. Ты в коврик вплёл и её, по моей памяти, но именно её. Не может быть, чтобы хоть кусочек её не отпечатался во мне без моей корректировки. Что там, в коврике, было не моего?
. «Любовь без своей души сходила с ума, и сводила с ума меня».
Это?
Но она – человек. У неё не моя память.
Это Я так думаю. Это Я так думал. С высоты своего вампирского совершенства. С высоты своего превосходства над её физической слабостью.
С высоты своей самоуверенности, что так сильно, как я, никто любить не может, ни один человек, даже она, потому – что и она - всего лишь человек.
Я её не знаю.
По своей вине.
«Он нравится мне гораздо больше, чем я ему, и я не знаю, что с этим делать».
Ведь сказала, ведь предупредила.
Не поверил.
И человеческая память здесь ни при чём. Можно забыть ключи, забыть выключить утюг, забыть, кто тебе сделал случайно гадость, для неё это нормально.
Я её, всё-таки, убил.
Своим самолюбованием, своим высокомерием.
Я нечаянно, Белла, я не хотел….
Каково ей было остаться совсем одной с этим: ты мне не подходишь…
Убедиться, что была права тогда: он нравится мне больше, чем я ему….
Вернуться к этому: я не знаю, что с этим делать…
Целых восемь месяцев она думала, одна, обо мне, о себе, о нас двоих, и я не
знаю, что она думала, и никогда уже не узнаю.
Это всё не так, Белла, всё враньё, всё совсем наоборот! Ты же меня всегда на вранье ловила, легко! Ты же должна это помнить!

-Господа, наш самолёт приземлился в аэропорту города Флоренции, Благодарим за то, что воспользовались услугами нашей авиакомпании.

Я её не знаю.
Буду узнавать сейчас. Мне было плохо? Игрушки. Вот сейчас мне плохо, когда она меня бесповоротно оставила, как я её тогда. Сейчас мне плохо, как ей было, тогда. Нравится? Ну, насладись сполна. И не догнать, не вернуть. Как она не могла.

-Сеньор? Месье? Мистер? Такси в любую сторону, быстро и комфортно!
Но я знаю, что с этим делать, давно знаю, я ушлый парень. Я не могу здесь без неё быть. Угрызения совести? Угрызения совести – это для тех, кто надеется встретиться потом. Хотя бы за главным порогом.
Белла, а мы? Там, за порогом, а вдруг меня пустят.
Ну, не могу я тут быть без тебя. Совсем не могу. Даже ради угрызений совести. Мне даже не больно нигде. Меня просто нет, здесь меня уже нет.
Всё.
Отличное слово. Вмещает в себя всё.
Всё. Всё. Всё.
И чего так смотреть, мёртвого вампира не видели?
-Прошу аудиенции у Верховных Вольтури. Я – Эдвард Каллен.

-Эдвард Каллен? Что тебя привело к нам?
-Необходимость. Мне нужна ваша помошь.
-Очень интересно. И чего же ты хочешь?
-Умереть.
-О-о. С этим к нам нечасто обращаются. И что же такого ужасного случилось в твоей жизни, что тебе понадобилась именно такая помощь?
-Глупость. Моя. Из-за неё одно человеческое существо ушло из жизни.
-Человек? Не такая уж и великая потеря.
-Для меня – абсолютная.
Нет, не собираюсь.
Не быть.
-И как это понимать, Эдвард?
-Аро, этот юноша, при моём возрасте, Каллен, я любого человека, и даже почти любого вампира, могу назвать юношей; Аро, этот юноша – телепат. Он не собирается наказывать себя смертью за смерть, он просто хочет не быть.
-Телепат? Вот так, без прикосновения, на расстоянии? Это редкостный талант, да ещё в таком варианте. Очень любопытно.
-Мой талант не так всеобъемлющ, как твой, Аро. И не думаю, что тебе стоит пожимать мою руку теперь. Один вампир уже «прикоснулся» ко мне, когда я и вполовину не был таким, как сейчас. Потребовал, чтобы я к нему близко не подходил.
- Благодарю за предупреждение. Но я не эмпат. У меня есть приёмы защиты от чужой боли, если ты об этом. Но не от своего любопытства. О-о, притяжение крови, какое нестерпимое …. ощущаю. Самообладание огромно, невозможно огромно, достойно удивления. Это тоже талант, в некотором роде. Но причина отчаяния слишком несоразмерна самому отчаянию. Нет, такие таланты надо сохранять, а не уничтожать. Нашего согласия на твою смерть не будет. Взамен твоей потери я могу предложить тебе власть и влияние в клане Вольтури. Это очень мощное средство, может помочь снять боль утраты.
-Не может. Мне не больно от утраты. Просто я не хочу больше быть. Существование – моя единственная боль. Дайте мне смерть.
-И, тем не менее, твой талант просто запрещает мне принимать такое решение. Подумай снова.
-Вы примете это решение.
-Конечно, примем, - это не Аро. Это тот древний вампир Маркус.

У этого древнего вампира голос, как у меня. Голос пыли по высохшему руслу. Наверное, и он знает, что значит - потерять всё. Но не знает, что значит потерять ВСЁ. Иначе бы не жил. Он уже подозревает, что если я не смог их упросить, то вынудить точно сумею.
Плохо быть бессмертным вампиром. Без чужой помощи не умереть. И что бы такое придумать…. Устроить охоту на людей в Вольтерре? Белла, не делай испуганного лица, я и сам знаю, что люди в моей глупости не виноваты. Я просто перебираю варианты. А хочешь, устрою для тебя представление супермена, пошвыряю пару машин через крышу на соседнюю улицу? Не хочешь. Машины тоже не виноваты, и их владельцы ни при чём. И тем более те люди, которые на соседней улице могут под них попасть. А чего бы ты пожелала?
Во-от! Классная идея! Тебе нравилось смотреть на меня под солнцем. Я сияю и я прекрасен. И никто, кроме меня не умрёт. Только надо обеспечить публику со стражниками в первом ряду. Значит, центральная площадь. Ну, надо же, какое везенье, завтра праздник Святого Марка, всё в тему. Жаль, площадь маленькая, солнце только в полдень подойдёт к нужному порогу. Чего ты хочешь, город средневековый, и не перестраивается, туристов ради. Подождём до полудня, куда спешить. Теперь некуда. Теперь только в никуда.
Всё продумано и всё приготовлено. Можно помечтать.
Душу я твою сгубил. А для моей души давно в аду место заготовлено, если она у меня есть. А если мы там встретимся? Это место по-прежнему будет адом? Только не для меня. И не для тебя, если мы будем вместе, теперь я это знаю. Теперь я умный, да, Белла? Ну, хоть что-нибудь скажи. Молчание. А чего я хотел…. После того, что наделал?
«Смерть выпила мёд твоего дыханья…»
Да смерть – то тут причём? Это я, я выпил всю твою жизнь, а что там прыгнуло с обрыва – это так, пустая оболочка, как я сейчас.
Я скучаю, Белла, если бы ты знала, как я скучаю…. Всё…. Всё. Всё. Всё.
…. Да сколько же ещё терпеть!!!

Наконец-то…
Часы бьют. Мой солнечный полдень. Река солнца у ног. Стикс, говорят, чёрный и холодный, врут. Он солнечный и тёплый. Рубашку долой.
Белла.… Вот он я.

Корябка 14 октября 2013, 22:04
0

Для тех, кто дочитает.Хотела на этом остановиться.Но вышло черте что. Не останавливается.Если интересен такой стиль,то скажите,уже есть продолжение.Получается "Новолуние" от Эдварда.

Корябка 19 октября 2013, 14:51
0

С удовольствием бы прочитала продолжение. Выкладывайте.

TUTIK 22 октября 2013, 06:56
0

И ты со мной, ударом горячего плотного ветра с ароматом моего самого сладкого искушения, с моей самой желанной болью…. Карлайлу надо было доверять. Я не исчез полностью, я чувствую живой ветер, и я его обнимаю. Белла…. А ещё я тебя вижу, и даже слышу, но понять не могу. Белла…. Моя Белла, ты со мной…. Нам уже нечего бояться. Ни солнца, ни темноты, ничего. Они молодцы, я и не почувствовал ничего. И это ад? Принимаю. Что, вечная жизнь моя, что тебя может сейчас беспокоить? Какая тень?
- Я не умерла! И ты тоже…. Пожалуйста, нам нужно спешить, они совсем близко.
Как это…. Белла не умеет врать, да и зачем теперь.
Ух!!! Вот так сразу. Ты живая. Смерть не пила мёд твоего дыханья, облизнулась!
Я с ума сойду с тобой, Белла! Вот так вот без передышки из отчаяния в счастье….
Я ничего не понимаю, и, значит, я живой.
-Мы ещё не умерли. Нужно поскорее отсюда выбираться, пока Вольтури….
Да, жизнь моя, да, я их слышу. Если есть опасность, значит, есть и жизнь. Вот такое странное доказательство.
И это не сорвавшийся Джаспер. Это гораздо хуже и опаснее. Я знаю их. Любезного дипломатичного Деметри, могучего дуболома Феликса.
-Приветствую вас, господа, сегодня вряд ли понадобятся ваши услуги,-
особенно навязчивые. Особенно таких господ, которым меня недостаточно, им нужна и Белла, им настолько нужна и Белла тоже, что остаётся только драться, насмерть. Стараются взять в клещи, двое на одного, в затенённом переулке. Не бойся, Белла, пока я жив, не бойся. Эт-то ещё что такое? Элис? А ты откуда? Так, торможу. Белла бы не оказалась на пороге вампирской обители, если бы её кто-то сюда не доставил. А в Форксе была только Элис.
-Может, попробуем обойтись без сцен? Вы же всё-таки при дамах, - походка танцовщицы на подиуме, высокомерно задранный носик, а интонация…. легче сгореть со стыда на месте, чем выслушивать.
Дама. Элис. А физиономии-то у кавалеров при виде этой дамы подкисли.
-Мы не одни.
У нас есть шанс? При людях начинать свалку…. И виновным будет тот, кто её начнёт. Многовато людей. Семья с детьми, да ещё шестеро охранников поглядывают на прижатую к стене Беллу за моей спиной с сомнениями, не вмешаться ли. Есть шанс!
Нет, его и не было. Тяжёлая кавалерия подоспела из засады. Невинное личико, маленький рост, жестокая чудовищная сила. Больше моей. Больше Элис. Больше обоих нас вместе.
-Джейн.
-Следуйте за мной.
Мы следуем. У нас нет выхода. Мы следуем за чудовищем во дворец Вольтури знакомой дорогой под конвоем. Дорога неблизкая. Сестрица мне выложит, что всё это значит.
-Ну, Элис, наверное, не стоит удивляться нашей встрече.
-Я совершила ошибку. А потом решила её исправить.
-Что случилось?
-Долго рассказывать. Если коротко, Белла прыгнула со скалы, но сводить счёты с жизнью не собиралась, просто экстремальными видами спорта увлеклась.
И не только. В голове у Элис много всего про Беллу. Странного, и страшного.
И глаза Беллы, когда услышала, к чему привела ошибка Элис.
-Хм…. - Я её не знаю. Прыжок со скалы, оборотни, Виктория…. Я её не знаю.
А сейчас идёт рядом со мной в обитель вампиров, и старается не бояться. А дорожка экзотическая, через канализационный люк водосборника. И ей страшно. Или нет…. Я её чувствую. Как будто не было этого жуткого разговора в лесу и этих месяцев разлуки. Под моей рукой её плечо, её рука держится за мою талию и не отпускает. Так легче идти, так проще быть рядом. Так близко, как только возможно. Только не отпускай меня, жизнь моя, пока мы живы – не отпускай. Можно на ходу прижиматься губами к пушистой макушке, можно даже дотянуться до лба. Ещё не кончилось наше время, возьмём у жизни всё, что можем взять. Да она дрожит, не похоже, что от страха, когда нет вариантов, она отказывает себе в чём – то, и в жизни тоже. Просто замёрзла. Коридорам этим конца нет, когда шёл один, не замечал. Здесь для людей холодно, как в подземелье. Да это и есть подземелье, а я не тот объект, который может обогреть. Отодвинуться, чтобы не выстужать дополнительно.
- Нне-т,- хорошо, не буду.
Если растирать руки, можно чуть – чуть их отогреть. И дорога всё короче. И время до момента истины почти на исходе. Уже прихожая. Ну, хоть не холодно, Белла отогрелась. И за спиной опять, чтобы подчеркнуть безвозвратность, лязгает очередной засов. Напугали, ага…. Личико ангелочка Джейн, ждущей у лифта, в разы страшнее. Дуболом с дипломатом всего лишь подручные, у этого миниатюрного чудовища Джейн гораздо больше силы, она из ближнего круга. Но ничего не прочтёшь, умеет не думать, только исполнять, что велят, и думать, когда дозволяют. Сейчас не дозволили. Парадная приёмная под людей. Тепло, уютно, шикарно, и красавица – секретарша смертная Джина предусмотрена. Которая вполне в курсе, где и на кого работает, и надеется на блестящее будущее вампирши. А как же. Надейся…. Ещё одна приёмная, для вампиров, и Алек, обладатель не менее чудовищного дара, чем у его сестрицы Джейн.
-Уходишь за одним, а приходишь с двумя, с половиной, - и Джейн рада комплименту, словно кошка, которую погладили по спинке за удачную охоту.
-Эдвард, добро пожаловать! Похоже, настроение у тебя исправилось, – а то, с живого мертвеца на смертника, которому не хочется умирать. Очень большая разница. Алек пытается быть любезным? Не к добру. В голове, кроме голода и желания сделать кому-то гадость, ничего нет, боевым псам мыслить не положено.
-Так вот из-за кого столько проблем? – это он что, Беллу так оценивает? Понимал бы ты хоть что – то в людях, и особенно в девушках.
-Любовь зла…- отозвался Феликс, а в голове картинка, в которой место Джины, и совсем не за конторкой, занимает Белла. Потом сменяется картинкой драки. За такие картинки и вправду морды бьют. Успокойся, тихо просит Элис. И она права. Феликс - совсем не главная опасность.
-Аро будет очень рад снова тебя увидеть – Алек.
-Лучше не заставлять его ждать, - Джейн, любимица своего господина, всё сотворит ради него, и даже больше.

Вот теперь всё, можно сказать, пришли. Главный зал для большого собрания. Народу что-то многовато, для разговора всего с одним вампиром. Элис и Белла просто сюрприз. Или они для казни собрались? Белла в моём сценарии не предусматривалась. Или для чего-нибудь другого. Общий фон внешней болтовни и мыслей не сильно отличается от человеческого. Разве что человеческое существо вызывает вялый интерес. Белла вертит во все стороны головой, любопытно же. К вампирам привыкла. А тут, можно сказать, вампирский высший свет. Рассматривает Аро, как неизвестное насекомое. Никакого уважения к персоне. И на других поглядывает с исследовательским интересом. А как на меня в первый раз посмотрела в кафетерии? Так же? Нет, не-ет, я помню. Точно так же, как и я на неё посмотрел. С первого взгляда она в меня просто впечаталась. Если бы по- другому было, ничего бы потом не было. Я мог бы застрять в Денали, мог бы вернуться, и просто терпеть, пока не появилась бы возможность убраться подальше, в другой класс, в конце концов, могли бы снова переехать.
Кажется, Аро произвёл своим стилем общения на Беллу неизгладимое впечатление. Как экзотический таракан. Дома ни за что не заведёт, а на выставке может осмелиться даже спинку потрогать. Всё заметила: и бесцеремонную фамильярность, и такую же бесцеремонную эмоциональность.
Только этот «таракан» могущественный. Опасный.
-Вот видишь, Эдвард! Кто из нас прав? Разве ты не рад, что я вчера не выполнил твою просьбу? – ну чисто мудрый любящий дедуля, отчитывающий внучка за неразумность.
-Да, Аро, рад, – да, рад. Я живой, и Белла жива. Конечно, его заинтересует вся история, за финалом которой он наблюдает самолично, и даже дирижирует им. Его дар, читать все мысли людей, любовь к власти развил ещё сильнее, а вот деликатность – нет. Мой дар и, отдельно и в большей мере, дар Элис, его куда как сильно заинтересовали. Умудрился тремя фразами разволновать и ввергнуть в подозрительность Элис. Сначала указал на небезукоризненность её дара, а потом только источник своей информированности, меня, но без расшифровки способа получения информации. А потом ещё и польстил, мол, ошибки с кем не бывают, но сами способности его, Аро, восхищают. Пришлось самому объяснять Элис, что к чему. Попытался то же самое – произвести впечатление - проделать со мной. Расхвалил отца, как будто похвала из этого источника для меня что-то значит, но знать Аро об этом не следует. А потом поставил мои способности выше способностей Карлайла…. Это должно мне польстить? Не стоит труда, я уже тебя знаю, и не доверяю, как Элис, но ещё со вчера…. А вот и остальные Верховные. Как и вчера, Маркус - воплощение тоскливой скуки, а Кай – воплощение скуки высокомерной.
«О-о, как странно и изумительно, так сильно, Аро будет любопытно» - Маркус думает о нашей семье, прикоснулся к руке Аро, чтобы показать увиденное.
«Опять этот, но уже не один. Воодушевление Аро утомляет. Новые игрушки? А в чём их отличие от старых. Ни в чём». – Кай мельком нас обнаружил.
Аро начинает раздражать. Сила духовного родства его не впечатлила, а от способности читать мысли на расстоянии, что вполне сродни подслушиванию у замочной скважины, просто млеет. Как и от дара предвидения. А уж моё самообладание! Да сдалось оно ему! Всё равно не понимает ничего. И не поймёт. Сначала надо научиться в человеке видеть, как Карлайл, не еду, а человека. Потом влюбиться в этого человека, потом дважды его терять. Тогда можно понять, откуда оно у меня такое, феноменальное моё самообладание к самой особой для меня крови на Земле. Ну, как же он мерзок, Аро, со своими слюнками вслед чужой жажде. Кажется, я хочу его убить, прямо сейчас. Если он захочет…. Если осмелится попробовать…. Я его убью. Если успею. Я буду очень стараться успеть, и, кажется, он это понял:
-Не волнуйся. Ничего плохого я ей не сделаю. Просто любопытно, а одна идея просто-таки покоя не даёт. Можно?
Ну что ты спрашиваешь меня, это же не моя кобыла. Перед тобой человек, прояви к нему уважение! Ты же удивлялся моему самообладанию. Начинай учиться сам! Белла, моя Белла, не пускающая к себе в душу никого, кого не уважает! Вот сейчас этот вампир влезет в её душу и будет в ней копаться, Белла, прости. Это не больно. Просто очень гадко. Ему действительно нельзя отказывать, это смертельно опасно. Можно только увильнуть, если получается.
-У неё спросите.
-Ну, конечно, какой я грубиян! Белла, может, позволишь попробовать…. ну, в смысле, выяснить, не являешься ли ты исключением и для меня тоже?
Белла, держись, мужество в кулак, у нас нет выхода! Белла, не дрожи, держись….
А что у нас глазки такие круглые, а что это улыбка свяла, а чего это опять маска на лице? Вроде нас стесняться нечего. Кто мы есть для тебя?
Белла, я тебя обожаю, Белла, Белла, ты это знаешь? Аро обломался с тобой! И все твои секреты – только твои, Белла….
Что, что он думает этот Аро, он очень быстро думает. Почти как и говорит, не станет же он….
.-Интересно, а для других наших способностей она тоже неуязвима? Джейн, милая!
-Нет! - и ты, Элис, не вмешивайся, он собрался напустить на Беллу свою Медузу Горгону с ангельским личиком. Не дам!
-Да, господин!
-Милая, а для тебя Белла уязвима?
Нет у меня человеческих слов, со зверями только на их языке, рык – это всё, что я могу. И плевать мне на все ваши силы, сколько их ни есть, пока я могу, я заслоню, а лучше сразу уничтожу опасность, а уж потом – будь, что будет!
-Нет! - Элис, не мешай!
А! А - ах! Держаться, держаться, зубы искрошить, но держаться! Улыбайся мне, Джейн, сладко улыбайся, я уж перенесу твою улыбку, как – нибудь, и не такое терпел, но теперь не завою. Не тот случай, выть. Белла совсем напугается. Тело не слушается, оно глупое и большое, и выкручивается от боли, я с ним не справляюсь, но с голосом справлюсь. Не от твоей улыбки умирают люди, а от особого твоего взгляда, а улыбка – это всего лишь знак удовольствия, которое посещает тебя, когда ты мучаешь кого – то. Ты не Медуза Горгона, Джейн, та бы со стыда сгорела, сожгла бы себя сама взглядом за такие вещи, ты садистка, Джейн, как твой господин Аро, надо терпеть, надо тер….
-Прекрати!
Белла, стой! Элис, держишь – держи крепко, удержи её!
-Джейн!
Отпустила? Тело гудит, восстанавливается, боли нет. А Белла всё рвётся. Бьётся в руках Элис. Всё, уже не надо дрожать от боли за меня. Всё кончилось, Элис правду сказала, со мной всё в порядке.
Нет, не в порядке, теперь Джейн смотрит на Беллу. Она перестала смотреть на меня, потому - что ей велели смотреть на Беллу
Белла!!! Белла? Белла…. единственное моё сокровище на Земле.
Ткач, ты – гений. Крепость по имени «Белла» можно уничтожить, но не взломать.
Джейн, ты – дура. Так можно и гипертонический криз схватить, или что с бессмертными случается от перенапряжения, это на лицо тебе шестнадцать. А по факту сколько?
Элис, верни мне моё сокровище.
-Ха – ха – ха! Это здорово! - закатывается от восторга Аро, только что-то Джейн этого не оценила, кажется, решила применить вульгарную физическую силу. Аро, следил бы ты за своими шавками, что ли. Следит, зря я так о нём.
-Дорогая, не расстраивайся! Она нас всех в тупик поставила, - насколько я понимаю женщин, Джейн это целую вечность особо помнить будет. Был бы вампир, ладно, но девчонка-человек!
-Ха – ха – ха! Эдвард, с твоей стороны очень мужественно вытерпеть такое молча. Однажды из чистого любопытства я попросил Джейн проделать этот фокус со мной….- да, впечатления были неслабые. И после этого ты натравил Джейн на человеческую девочку из одного «чистого любопытства»? Ты точно, садист, Аро, и даже по вампирским меркам – моральный урод.
-Как же теперь с вами быть? – вздохнул, весь в сомнениях, а, может, действительно, серьёзно размышляет.
-На то, что ты передумаешь, надеяться, очевидно, не стоит? Твой талант украсил бы нашу маленькую компанию, - надо играть, надо очень тонко играть. Прямой и быстрый отказ прозвучит не просто невежливо, а даже нагло. И это опасно. Смотри Аро, все смотрите, мне непросто решить, куда пойти отсюда: в Форкс к семье, но и в безвестность, или без семьи, но во власть.
-Скорее всего…. нет.
-А ты, Элис? не желаешь к нам присоединиться? – ну уж и вопрос, он что, забыл, что ему Маркус показывал? Или просто, на всякий случай, попробовал?
-Нет, спасибо, - и ослепительная извиняющаяся улыбка на всю мордочку, мол, сами понимаете, семейные связи - превыше всего.
-Ну, а ты, Белла? – да он что, издевается? У Беллы глаза округлились от недоумения, но она и близко не понимает, что ей предлагается. Уж никак не ужин в приятной компании, Аро имеет в виду совсем другое, а Кай вовсе третье. Для него Белла десерт, и не больше.
-Кай, неужели ты не видишь потенциал? С тех пор, как мы нашли Джейн и Алека, перспективных талантов я не встречал. Представляешь, как вырастут наши возможности, если она станет бессмертной? – Кай не представил. Зато Джейн вполне оценила, соперницы ей только не хватало. А мне не хватало, чтобы вы несведущей девчонке мозги запудрили! Хотя запудрить мозги моей Белле….
-Нет, спасибо, - голоска почти неслышно, и аж захолодела вся. Отлично всё понимает, девочка моя, умница моя. Не бойся, ещё не вечер.
-Очень жаль, - вздохнул Аро
-Какая досада!
Опасность! Смертельная опасность! Надо связать их, своей же декларируемой приверженностью к закону!
-Кто не с нами, тот умрёт, верно? Я догадался сразу, как только нас привели в этот зал…. Вот и доверяй теперь вашим законам!
-Конечно, нет, - изумлённо захлопал ресницами Аро. – Эдвард, мы собрались здесь, потому что ждём возвращения Хайди, а вовсе не из-за тебя.
Допустим, но есть ещё и Кай. Он просто рвётся в бой:
-Аро, по закону они должны умереть!
Так, давай, высказывай свою позицию публично. Чтобы не говорить потом, что не то имел ввиду.
-Ей слишком много известно. Ты выдал наши тайны! – как будто Вольтури сохраняют абсолютную секретность. А красотка - секретарша? И вряд ли она одна. Подоткнуть ….
-В вашем фарсе смертные тоже задействованы!
-Да, но, когда мы потеряем интерес, они будут использованы для поддержки жизненной силы. Относительно этой смертной таких планов у тебя нет. Предай она нас, ты готов её уничтожить? Вряд ли! - Беллу он не слышит и не поверит, какие бы клятвы она не произнесла, просверлил ледяным взглядом, оборвал на половине фразы.
-Значит, она уязвимое звено. Факты неоспоримы, однако пожертвовать придётся только её жизнью. Ты можешь быть свободен, – да что он себе позволяет! Как он смеет мне это говорить!
-Так я и думал, - удовлетворённо проговорил Кай, а этот дуболом Феликс уже и ручки мысленно потирает. Нет, здесь тонкая дипломатия не поможет. Что делать, ну что делать?
-Разве что…. – перебил Аро. – разве что ты всё – таки её изменишь.
-А если я решусь на это? – ты припёр меня к стенке, Кай. А ты, братец Аро, этим пользуешься.
-Тогда вы вернётесь домой, и передадите привет моему дорогому Карлайлу. Увы, боюсь, боюсь, мне придётся удостовериться в искренности твоих планов.
Не доверяет, правильно делает, ручку протягивает, для умственного обыска. Нет, ни к чему его пускать в голову, не сейчас.
Белла, и ты против меня? Что тебе дать, бессмертие? Ты думаешь, это такой великий дар? Да посмотри ты на них, на это собрание чудовищ! А чего мне стоило вылезти из этой ямы с людской кровью, тебе лучше не знать. Уж про само обращение не говорю, ты испытала только первые мгновения из многих и многих, а шрам на руке стынет и сейчас. Белла, мука моя, ты единственная тут живая по-настоящему, единственная, бесспорно обладающая душой. Ну, не мучай и ты меня!!! Элис! Элис, ты куда, ты зачем? Ладно, пусть смотрит. Это ты так думаешь, что для Беллы нет иного пути, ну, пусть утешается и Аро этим фантомом. Чтобы ему сбыться, нужно ещё кое-что. Моё согласие в том числе.
Ну, что? Получил удовольствие?
-Ха-ха-ха! Восхитительно! - даже присыпанные пылью веков глаза Аро прояснились и горели от волнения.
-Видеть то, что открыто тебе, особенно будущее!
-Это обязательно произойдёт, - спокойно заверила его Элис.
-Да, да, так предопределено! Иначе и быть не может!- восторгам Аро, кажется, конца не будет. Уже предвкушает в будущем и меня и Элис под своей рукой, а уж какие мечтания у него по поводу Беллы! Её дара он пока чётко не представляет, необязательно способности человека стопроцентно остаются без изменений, и только усиливаются. Возможны варианты, причём, непредсказуемые. Кай остался недоволен, Феликс, потерявший надежду на остатки деликатеса после Кая, тоже не слишком рад, как всё завершилось, что уж говорить про Джейн, имеющую в перспективе удачливую соперницу. Мысленно рычит и клацает зубами. И я тоже. Как странно, натуральная садистка и я, тот, который жизнь отдаст за Беллу, сошлись во мнениях. Мы оба не хотим Белле бессмертия. Жизнь - странная штука. Ну вот, Белла, как обстоятельства повернулись. Вроде как, и я, промолчав, согласился с твоим обращением. Что ж ты погрустнела, девочка моя, что в твоей голове происходит, о чём ты думаешь…. Всё потом, когда выберемся отсюда.
-Так нам можно идти? – спокойно, спокойно, без нервов.
-Да, да, да. Я получил огромное удовольствие! – закивал головой Аро.
-Мы к вам заглянем. Проверим, выполняется ли соглашение. Парень, на твоём месте я бы не тянул резину. Второго шанса не будет, - спокойно, держаться, на хамство Кая отвечать – не стоит он того, чтобы рисковать жизнью Беллы.
И Феликс тяжело вздыхает, или вдыхает аромат ускользающего деликатеса.
-Феликс, потерпи, милый, Хайди здесь будет с минуты на минуту, - а Аро заботливый внимательный хозяин. Заметил, что его шавка вовсе приличия потеряла. Но Хайди и её миссия! Срочно надо уводить Беллу.
-В таком случае нам лучше поскорее уйти.
-Да, - кивнул Аро, - отличная мысль. А то мало ли что может случиться. И всё же, полагаю, вам следует дождаться темноты.
-И вот ещё что….- Вольтури поманил к себе Феликса, развязал накидку, снял её с плеч своего «бульдога», для меня.
-Возьми. Не будешь так в глаза бросаться, – что ж разумно. Пиджак, рубашка, дорогие и новые, вряд ли дождутся меня в том переулке.
-Тебе идёт, - вздыхает, уже представляет, как я буду его постоянно носить.
Ладно, пусть что хочет, воображает. Только скорее, скорее отсюда, и подальше, увести Беллу, чтобы не увидела, не услышала, не поняла.
-Не успели, – пробормотала Элис. Да, не успели. Толпа туристов эксклюзивного тура прошествовала в главный зал, разглядывая экзотику и делая фотографии.
-Добро пожаловать, друзья, добро пожаловать в Вольтерру, - выпевает Аро.
Только бы Белла не догадалась, только бы не услышала. Нет, догадалась. Ну что тут сделать. Мы и так почти бежим, давай, милая, давай, скорее, дальше ещё ужаснее будет, нам бы только за двойные двери попасть, за ними уже ничего не слышно. Не смотри, Белла, не смотри на Хайди, в кошмарах эта вампирская красотка мучить будет. И не скажешь хозяевам дома, чтобы заткнулись, не обсуждали трапезу, для них всё нормально, и они у себя дома. Не скажешь, чтобы не смели разглядывать смертную, выходящую от Вольтури на своих ногах, да ещё в сопровождении вампиров. Всё, совсем не успели, крик людей прорвался в вампирскую приёмную.

Деметри выказал нам уважение, довёл до человеческой приёмной, и напомнил, чтобы дождались темноты. Всё по протоколу. А Беллу колотит крупная дрожь, из горла рвутся хриплые звуки, словно воздух никак в лёгкие не пройдёт. Истерика, ещё бы нет.
-Ты в порядке? – какое там в порядке, если у самого голос, как у простывшей вороны. Элис права, надо её усадить, ноги подкашиваются, полуобморочное состояние, после всего перенесённого, ожидаемо.
-Всё в порядке, ты в безопасности, всё в порядке, - и это, почти, правда. Между нами и главным залом огромная вампирская прихожая и толстые двойные двери, и обещание обращения и интерес Аро к будущим талантам Беллы. Моя скороговорка помогает, или мужество Беллы, но истерика уходит, только слёзы без конца льются из глаз, и она их утирает накидкой Феликса. И хорошо, что накидка толстая, не так ощутим холод моей кожи моему живому чуду. Я усадил её себе на колени, и она не рвётся с них, и не пытается избавиться от моих рук. И старается смотреть мне в глаза, когда собственные не налиты слезами до краёв. Не понимаю. Она же спасала меня, а в награду услышала приговор замены своей жизни на квазижизнь вампира, из-за меня. Я был той причиной, которая привела её сюда, к такому исходу. И она всё равно смотрит на меня и не отталкивает. Белла, Белла, жизнь моя, где же предел твоей снисходительности, или его вообще нет? Она только что видела, на что способны такие, как я, и слёзы никак не останавливаются, а я только и могу сказать: «Жаль, что тебе пришлось это увидеть».
И красотка- секретарша, кандидатка в вампирши, тут как тут, со своим предложением помощи. Неизвестно, кто из них чудовищнее, вампиры, чьё естество уже не приемлет другой пищи, кроме крови, людской или животной – дело выбора принципов, или это человеческое существо. Жаждущее обращения в чудовище так сильно, что идёт на риск собственного уничтожения, и не смущается гибелью обманом приведённых сюда людей, и не смущается тем, что если ей повезет, и её обратят, а не съедят, она тоже будет такой же, кровопийцей.
-Как этого можно хотеть? Как можно смотреть на людей, входящих в ужасный зал, и мечтать в этом участвовать! – можно и хотеть, можно и мечтать. Вампир - это не только естество, это не столько естество, это ещё и склад души. Ты думаешь, она – человек? Нет, всего лишь смертный вампир.
Ох, какая же ты чистая и наивная девочка, жизнь моя, моя жизнь…. Да посмотри на меня, ведь я точно такой же, я тоже хочу человеческой крови. Ты, по чистоте своей, думаешь, что достаточно сказать себе: это плохо, я не буду делать плохого – и этого достаточно, чтобы не совершать этого плохого? Не потакать своему естеству? Если я не смогу тебя от этого как-нибудь уберечь, а уж я постараюсь надуть Вольтури и отговорить тебя, если мне ничего из этого не удастся, ты попробуешь всё это на себе. И возможно, проклянёшь меня тогда.
А пока ты смотришь на меня и позволяешь мне заглядывать в твои глаза.
-Ох, Эдвард! - снова слезинки по щекам.
-Ты что? - жизнь моя, ты меня обнимаешь, ты не оставляешь меня, а со всем остальным мы разберёмся потом.
-Очень глупо в такой момент чувствовать себя счастливой?
-Прекрасно понимаю, о чём ты, – ещё как понимаю. – Но повод для счастья есть, и не один. Во-первых, мы живы. Ещё – мы вместе.
Моя девочка, моя Белла со мной согласна. Мы – вместе, и она с этим согласна.
-И если повезёт, доживём до завтра.
-Надеюсь, – но ей тревожно, и мне тревожно, до тех пор будет так, пока не уберёмся отсюда как можно дальше. А Элис уже спокойна.
-Перспективы довольно радужные, меньше чем через двадцать четыре часа я увижу Джаспера!
Ей ещё надо ждать, а мне уже ничего не надо. Вот только они встретятся, и между ними всё будет безоблачно, а мне ещё придётся разгребать те завалы, которые сам натаскал. Замучилась она совсем с этим спасением здоровенного вампира. Личико не белое, а бледное, веки набрякли, а под глазами глубокие серые тени, похожие на мои синяки. И обычно горячий шёлк кожи сейчас всего лишь тёплый.
-У тебя усталый вид….
-А у тебя - голодный, шепчет Белла, разглядывая мою физиономию и совсем чёрные глаза. Как-то последнее время совсем на себя махнул рукой, вот и пропустил желательное время охоты, а потом было не до того. Совсем не до того, даже смешно, умирать сытым и на пике сил.
-Пустяки,- если бы ты знала, какие это пустяки.
-Точно? А то могу посидеть с Элис, - а вот не надо мне таких забот обо мне.
-Не говори ерунду. Никогда не контролировал эту сторону своего естества лучше, чем сейчас, - а чего её контролировать. Огненная лава в горле, скребущее путешествие боли по глотке вверх-вниз - это ли не доказательство, что ты живая и ты - рядом. А большего мне и не надо. Ты представить себе не можешь, как мерзко холодно в этом Рио - де - Жанейро. Постоянно. Я напуган этим холодом на всю твою жизнь, на всю свою вечность. Монстр во мне не здох, он сидит на крепкой цепи и радуется, знаешь, как радуется, что у него есть цепь, и он на ней сидит! Бездомному бродячему зверю очень несладко живётся на свете. Не оставляй меня, не надо, я так проучил себя, я так себя глупостью своей измучил. Я только начинаю отогреваться. А если ещё и позволено целовать волосы, щёки, держать на коленях, обнимая, для страховки, за плечи, то и совсем неплохо.
-Элис, ночью по Вольтерре такси не ходят, город больно мал, ночная жизнь обходится без такси, тем более такси до Флоренции. А утро нам не подходит.
-Значит, выберемся привычным способом.
-То есть, угоном?
-Почему бы и нет. Это гораздо быстрее других вариантов, и для нас, несомненно, удобнее. Сюда мы добирались с Беллой знаешь на чём?
-Вижу. «Порше - 911 Турбо». И как?
-Море удовольствия. Но не думаю, что он нас ждёт там, где я его бросила. И даже если он ещё там, лезть в него снова….
-…. значит, нарваться на неприятности с полицией.
-Будем искать что-то другое. Я уже просматриваю варианты.
-Самую быструю из возможных и безпроблемных. В смысле, без погонь.
-Ну, разумеется. А что там было сказано о певицах? - Элис резко перескочила на другую тему, как только автомобильная была завершена.
-La tua cantante ….
-Да, точно, - кивнула сестричка, а Белла навострила ушки. Говорят – то о ней.
-Они так называют смертных, на которых реагируют так же, как я на аромат Беллы. Для Вольтури Белла – моя певица, потому что меня зачаровывает песня её крови, – ну, если чувствовать только желудком, или в твоей «певице», кроме крови, только куриные мозги, тогда - да. А в Белле для меня поёт душа, а кровь стала ценна постольку, поскольку обеспечивает душу жизнью. Аромат, конечно, важен, но он лишь один из компонентов того чуда, которое зовётся Беллой. Да
им - то откуда знать такие тонкости, как волна волос ласкает лицо, когда в них уткнёшься, как смешно морщится носик, как она вся тянется навстречу губам. Но к её губам не прикоснусь, не сейчас. Сорвусь самым смешным позорным образом. Только тогда, когда нас будет только двое и никаких нечаянных зрителей. Хватит и того, что электрические искры пробегают по рукам, или по губам, до самого сердца. И «сейчас» расплывается в «всегда». Всё-таки она сильно устала. Веки опускаются, и она вздрагивает, встряхивается, старается прогнать дремоту. Не доверяет этому месту. Правильно, я ему тоже не доверяю.
Алек явился сытый, благодушный, аккуратный, словно и не обедал. Это очень даже хорошо, что его сытный обед отразился только на цвете глаз, для Беллы хорошо. Сейчас они рубиновые, эстетически – гадость, конечно.
-Можете идти. Просим, не задерживаться в городе! – а тон, тон - то какой, как с сердечными друзьями беседует. До обеда несколько по-другому общался. Ну, да, голодный мужчина - вздорный субъект. Но нервы при посторонних мог бы держать при себе, так что извини, как аукнулось….
-Никаких проблем, - и полтонны сухого льда тебе за шиворот, вместо любезности.
-Идите по коридору направо, до первых лифтов. Фойе двумя этажами ниже и выходит на улицу. Счастливо добраться! – Элис окинула секретаршу хмурым взглядом, в ответ на её жизнерадостность. Тоже свои полтонны сухого льда загрузила. За тех, кого эта профессионалка проводила в один конец.
То, что нас проводили не так, как привели, а с «парадного крыльца», говорило о заинтересованности Аро в нас троих, и не более того, но и не менее.

Солнце только село, и город празднует вовсю. Днём он принадлежал людям - победителям, в одеждах цвета живой крови, к ночи вылезло видимо невидимо «вампиров» в длинных, похожих на мою, чёрных накидках и с киношными «вампирскими» клыками.
-Ерунда какая, - а, ну, да, я уже вслух разговариваю. Ну, хоть кто – нибудь подумал бы, что в черепной коробке человеческого типа не предусмотрено место для волчьих клыков, да ещё такого размера. Нет, напялили. Так «жутче» будет. Люди – странные создания. Зачем примерять к себе образ существа, которого до дрожи боишься? Которым даже брезгуешь. Я видел, как студенты шарахались от медицинских пиявок, чего им стоило взять в руки это животное. А что есть вампир, по способу питания? Белла беспокойно завертела головой, как всегда, не заметила исчезновение вампира, обычно такой номер проделываю я.
-Где Элис? – испуганно прошептала она.
-Пошла забирать сумки там, куда их спрятала сегодня утром.
Ну, вот и успокоилась. Не вся привычная жизнь «до Вольтури» пошла прахом. Что – то и осталось. И личико сразу стало таким киношно «крутым», просто растаять от умиления, на него глядя.
-Наверное, и машину угоняет? - «опытно» так догадалась, нам, мол, не впервой.
-Нет, этим она займётся чуть позже, за стенами Вольтерры. – надо бы сохранить «серьёзное крутое лицо», а если не получается? Сил у моей «крутой девчонки» всё меньше. Взять бы на руки, да понести, но народу слишком много на улицах, будем сильно выделяться. Держись за меня, милая, покрепче,
как – нибудь дойдём, и этот старый средневековый город с его городской стеной и жуткой крепостной решёткой будет позади, а за воротами – Элис и машина с включённым двигателем. Ничего, Элис поймёт, почему джентльмен передаёт даме обязанность вертеть баранку, а сам заползает на заднее сиденье. Я не могу моё счастье выпустить сейчас из рук, ну, не могу! Может, попозже…. Но не сейчас.
-Простите, - извиняющимся тоном проговорила Элис, - выбирать особенно было не из чего.
-Всё в порядке, милая, - усмехнулся я, стремление Элис к идеалу ничем не перебьёшь.
-Не на каждой стоянке найдёшь «Порше – 911 Турбо»!
Сестрёнка вздохнула:
-Наверное, придётся обзавестись такой игрушкой законным путём. Сказка, а не машина.
-Договорились, подарю на Рождество, - пообещал я. И разве она такого подарка не заслуживает? Но от её нахального стиля вождения машины у Беллы сон пропал. Спиной к дороге, на скорости, да ещё с таким пассажиром! Аварии не будет, но испуг – то гарантирован!
-Жёлтую! – уточнила сестричка. Будет тебе жёлтая, только сядь нормально!
Ну, вот и едем. Домой. Я тебя закутаю в накидку, устрою поудобнее на своём плече, ты отдохнёшь, жизнь моя, моя жизнь….
-Попробуй заснуть, Белла, – шепчу ей на ухо. - Всё кончено….
Наверное, не для неё, пытается поглубже вздохнуть, нервно сглатывает:
-Спать не хочу и совсем не устала.
А как же, не устала. В салоне темно, только приборная доска светит своими приборами, а любимая так и не закрыла глаза, всё смотрит и смотрит. На меня.
-Постарайся, - трогаю губами ушко, дома, давно, это помогало. Только головой качает.
-Упрямство никуда не делось, - вздыхаю я, а куда ему деваться. Это Белла. Флоренция, цивилизация. Магазины работают и по ночам, так что приличную рубашку и костюм Элис отыскала быстро, а Белла, получив свою вожделенную сумку обратно, бросилась приводить себя в приличный вид. Насколько это возможно. И плащ Феликса, расставание с которым он так нелегко перенёс, ненужной тряпкой вылетел из окна на повороте. А.может, потому и переживал, что знал, что предмет его гордости от меня иной судьбы не заслужит. Рим порадовал. Рейс в Атланту едва позволил пройти регистрацию, и вот снова самолёт, негромкий гул, я снова там, где я хочу, рядом с Беллой.
Стюардессы снуют, предлагают напитки, и Белла просит принести колу. Это с её- то чувствительностью к кофеину!
-Белла!
От Элис сейчас поддержки не дождёшься. Она вся в телефоне, а с той стороны связующей ниточки - Джаспер. И я не буду её отрывать от этого разговора. Как она не отрывает меня, от Беллы.
-Не буду спать. Если закрою глаза, увижу то, что видеть не хочется. Кошмары замучают, – и что я ей на это скажу…. Что они всё равно придут? Но лучше действительно не сразу, лучше, наверное, чтобы между кошмаром наяву и кошмаром во сне было несколько часов покоя. Странно для неё, но она молчит,
Я её не знаю.
Молчит, и не задаёт ни одного вопроса, и не рассказывает ничего.
Не спрашивает, как я жил всё это время. Может, ей это уже неинтересно.
Ничего не рассказывает. Наверное, думает, что это не интересно мне.
Ведь я её любовь тогда, в лесу, отверг, разве нет?
Так что ты это молчание вполне заслужил, Эдвард Каллен. Насладись.
Может, это только её доброта позволяет выстраивать мой персональный рай на земле. Позволяет снова ощутить жар её кожи, дышать её ароматом, вспоминать не только взглядом, а, как слепому, губами, черты её лица, её рук, но не губ. Только не губ.
В приёмной Вольтури боялся прикоснуться к губам любимой и утонуть во всех наших нежностях именно из-за присутствия Джины, оно показалось особенно гадким, почти как мысленный обыск Аро. Пока собирался умирать, меня это не трогало. Слышал где – то: мёртвые стыда не знают, а я уже был по большей части мертвецом. Элис не в счёт, как моё второе я, два наших дара весьма этому поспособствовали. Живая Белла меняла всё. Здесь, в самолёте, придя в себя,
я вполне мог держаться определённых рамок, но посягать на то, что мне, возможно, уже не принадлежит, не собирался. Её согласие с тем, что мы вместе, могло быть просто реакцией на шок. Мне нужен был серьёзный разговор, а Белла начинать его не собиралась. Восемь месяцев мы мучились вдали друг от друга после того чудовищного разговора. Восемь месяцев.
Я её не знаю.
О чём она сейчас думает, когда вот так проводит пальцами по моей щеке, прокладывая жгучую дорожку, которая сама уже домчится до самого сердца. Оно не шумит, моё сердце, оно благоговейно принимает всё, что ему дарят эти руки, в молитвенном молчании принимает биение сердца Беллы, всё-всё примет и уложит в своей глубине. И сохранит, как хранит все мгновения её жизни, собранные до трижды проклятого расставания в лесу. Это хорошо, что моя Белла молчит. У меня слишком много слов и мыслей, и все они толкутся в жуткой сумятице. Ни одной стройной фразы в голове. Ничего толком сказать и объяснить не могу. Сию минуту. А у Беллы слишком мало сил сейчас, чтобы ещё и с этим разбираться: с хаосом в моей голове. Пересадка в Сиэтле. Бела пьёт колу и молчит. На последнем держится, но с этим я бороться не могу. Я не знаю, как.
Я её не знаю.
Я не знаю, где край её физических сил, а где - душевных. И что случится, если я сейчас влезу в это со своими мыслями, со своими действиями.

Нас встретили. Джаспер. Отец, мама. Где – то недалеко притаилась Розали с Эмметтом. Вернее, Эмметт, а при нём – Розали, с её переживаниями. Не хочу её видеть. Совершенно.
Джаспер и Элис ушли в свой мир, их нет сейчас ни для кого. И пусть целая толпа вокруг, никто туда не прорвётся, эта башня видна только снаружи. Два человека, которые смотрят в глаза друг другу. Всего лишь. Карлайл и Эсми спешат подойти. Отец, как всегда, пусть на пределе, но выдержит всё, чтобы своим волнением не загружать других. А мама – это мама, если бы вампиры могли плакать, она бы заливалась слезами, и ей было бы легче, сухое рыдание плохо помогает. Но всё неважно. Она обнимает нас двоих, неловко, как получается.
-Спасибо огромное! – из-за двойного объятия непонятно, кому благодарность: Белле, за то, что вытащила меня, мне - за то, что не умер?
-Никогда, никогда больше не заставляй меня так волноваться! – и объятие только мне. Это уже не в благодарность, это просто чтобы почувствовать, что я здесь и я живой.
-Прости, мама, - бормочу я, и раскаяние отнимает голос.
-Спасибо, Белла, - благодарит могучий вампир за своего непутёвого сына слабую человеческую девочку. - Мы так тебе обязаны!
-Ну, это вряд ли, - Белла в своём амплуа скромности, но силы действительно кончаются, на нормальный голос их уже нет.
-Белла едва на ногах стоит! – набросилась мама на меня, А то я не знаю. Но я не знаю, что я могу, и когда я могу. Ничего, до машины уже близко, Эсми поддерживает девушку с одной стороны, оставив мне возможность держать её с другой. По-родственному разделили возможность помочь добраться в подземном гараже до своего седана почти отключающейся Белле.
Эмметт… и…. Розали. У машины. Я. Не. Желаю. Её. Видеть.
Плохо, Белла, как от резкого окрика, встрепенулась. Даже глаза пошире открыла.
-Не надо! – шепнула Эсми. – Ей и так плохо.
-И поделом! – да, я рычу, но она заслужила гораздо больше!
-Розали не виновата, - еле шевеля языком, пытается говорить моё измученное сокровище.
-Позволь ей хотя бы извиниться, - попросила мама. – Мы сядем в машину Джаспера.
Ну, нет у меня на эту красотку человеческих слов. И рык для неё - уже слишком много чести.
-Пожалуйста, не надо! – взмолилась моя спасительница и укротительница в одном лице. Перед ней я бессилен. Не надо, значит, не надо. Молча, садимся на заднее сиденье, и Белла обессилено прислоняется ко мне.
-Эдвард…. –начала Розали.
-Я всё знаю, – и не желаю больше слышать от тебя ничего, и возможно, никогда.
- Белла, - нерешительно позвала блондинка. У Беллы от удивления, надо понимать, даже глаза опять открылись. Скажите, пожалуйста, удостоила чести личного обращения! Ещё чем удивишь?
-Да, Розали, - моя любимая тоже не знает, чего от красотки ждать.
-Белла, извини меня, пожалуйста. Я…. Чувствую себя ужасно из-за всей этой истории и страшно благодарна за то, что ты, несмотря на мои глупости, спасла Эдварда. Умоляю, скажи, что ты меня прощаешь!
Розали на самом деле волнуется и извиняется, слова получаются неловкими, немного напыщенными, но ведь они искренние!
-Ну, конечно, Розали, - шепчет моё сокровище и тут же находит оправдание, чтобы Розали не было так муторно на душе.
-Разве ты виновата? Это меня угораздило прыгнуть с той дурацкой скалы. Естественно, я тебя прощаю, - естественно, только чтобы её услышать, нужен уже вампирский слух.
-Роуз, Белла без сознания, так что извинение не считается, - усмехнулся Эмметт.
-….я…. со…. ании…. - вот и всё, что получилось.
- Дай ей поспать, - осадил я Эмметта, но злость уже начала уходить. Розали действительно извинилась, а не просто сделала вид, а Эмметт действительно, несмотря на всю любовь к Розали, не желал спустить ей всё на тормозах. Может, это не только первый, но и единственный случай за всю их жизнь.
Всё, вот теперь Белла уснула, или, точнее, провалилась в беспамятство. Совершенно обессиленная, дыхание слабое, и пульс замедлился. Даже когда она спокойно спит, он всё – таки чаще. Форкс. Слишком быстро, Белла не успела отдохнуть. Но в Форксе сходит с ума от страха Чарли. И что будет в Форксе, что устроит Чарли, когда увидит дочь…. Что бы он ни устроил, надо принять. Это моя вина. Во всём, что пришлось перенести Белле, только моя вина. Значит, и ответ мой. Обычным для Форкса полуднем под обычным одеялом облаков после трёхдневного пребывания неизвестно где Белла Свон под усиленным эскортом вернулась домой.

Первыми подъехали родители, сообщили, что Белла с нами. Говорили о её отзывчивости, о её доброте, да не надо ему всего этого, верните ему дочь и пропадите все пропадом! И я его понимаю….
«Эдвард, он нас не слушает, и слушать не хочет» - Карлайл в отчаянии. Он не знает, что в этой ситуации делать. Делаю отмашку рукой в окно. Уезжайте, справлюсь сам.
-Белла! - несётся к машине Чарли, и паника пополам с гневом в голосе и в голове.
-Чарли, - пытается проснуться моя девочка….а ещё она дочь Чарли.
-Ш-ш-ш.… Всё в порядке. Ты дома, в полной безопасности.
-Как у тебя хватило наглости сюда вернуться! - орёт на меня Чарли. Это не наглость, Чарли, даритель жизни и защитник моей Беллы. Это не наглость, это смирение. Я здесь, чтобы вернуть тебе её, и принять твой гнев.
-Папа, перестань, - шепчет голос у моего плеча. Слишком тихо. Ему сквозь страх не слышно.
-Что с ней? Что случилось? – и паника разбавилась ужасом. Ещё бы, его доченька не идёт сама, её несут. Может быть всё, даже самое страшное.
-Она просто устала, очень устала, - правда, не вру.
-Дайте ей выспаться!
-Не смей мне указывать! - орёт Чарли.
-Дай её мне! Не смей прикасаться к Белле! – я пробую Чарли, но она не хочет. Видишь сам, подожди, не разжимай пальцев насильно, сделаешь ей больно.
-Папа, перестань, - чуть слышнее, и глаза открыты, но вряд ли что-то видят сквозь дымку сна.
-Меня ругай! - ну, разумеется, кто бы сомневался, Белла всегда найдёт крайнего и этим крайним непременно будет она.
-Буду, можешь не сомневаться! – пообещал Чарли. – Заходи!
-Ладно, - вздохнула она,
-отпустите, - и мы отпустили, сначала Чарли отпустил её пальцы, а потом и я поставил её на ноги.
И зря, я же знаю, я же видел, как она тратила свои последние силёнки. Один неуверенный шажок к распахнутой настежь двери, другой - и как марионетка, у которой разом обрезали все ниточки, Белла начала валиться на асфальт. Хорошо быть вампиром, можно успеть поймать тогда, когда просто люди не успевают.
-Позвольте только занести её наверх, - уже умолял я. – потом сразу уйду.
-Нет! - моя Белла не хочет, чтобы я ушёл, это должно что-нибудь да значить. А её отец не хочет, чтобы я оставался. И разве я его не понимаю….Разве мне не хотелось бы разорвать на куски того, кто причинил ей боль. Кто измучил её так сильно. Только я, боюсь, это бы сделал, если бы она не успела меня остановить.
- Я буду рядом, – так тихо, почти беззвучно, прошептал я на ухо любимой, что если бы эту фразу она не слышала многократно раньше, может, и не поняла бы. Это уж точно, я буду рядом. Теперь всегда буду рядом.
Чарли указывал куда нести, а я делал вид, что следую его указаниям. И уже мне пришлось воевать с её пальчиками, вытаскивая рубашку из судорожно стиснутого кулачка. Проще было бы её снять и не тревожить Беллу, но отец точно бы этого не понял, может, даже за пистолет схватился бы. Обойдёмся без демонстраций моих талантов.
-Ты, Эдвард Каллен! – голос Чарли, когда он выводил меня из дома, мог поспорить с крепостью вампирского кулака, и этим кулаком он бил наотмашь.
-В прошлый раз вы поссорились, и это кончилось для неё больницей. Тогда ссора была не такой тяжёлой, и она говорила, что это была её вина. Я пытался верить в это, не вышло. Ладно, проехали. Но следующая ссора уж точно была не по её вине, и она ей дорого досталась. Тебе было этого мало. Да? Мало? В этот раз она появляется дома полумёртвой от усталости. Третий раз испытывать судьбу я не намерен. У тебя хорошая семья, отличные родители. Но ты лично – злой рок для Беллы Я не знаю, что с ней там было, и не хочу знать. Но я хочу, я требую, чтобы ты больше никогда не появлялся в её жизни. Свои проблемы уж будь добр, решай сам. Моя Белла не для такого, как ты. Это самая лучшая девочка в мире, самая добрая и чистая душа. И если ты этого до сих пор не понял, это твои проблемы.
Ты понял? Этот дом теперь закрыт для тебя.

Я понял. Прости Чарли, снова этого я сделать не могу, потому что как раз это уже проделал. Это была ошибка, которую я не повторю. Мы оба её любим, и танцевать будем только под её музыку. И нам придётся научиться, не наступать друг другу на ноги.

Корябка 22 октября 2013, 11:10
0

Как пишут в газетах -продолжение следует, по прсьбе читателей,разумеется.

Корябка 22 октября 2013, 11:11
0

Комментарий удален

Корябка 22 октября 2013, 11:11
0

Завлекает. С удовольствием буду читать.

TUTIK 26 октября 2013, 07:24
0

И я, конечно, был рядом. Когда рядом не было Чарли. То есть, когда измученный страхом за дочь, наглядевшись досыта, и убедившись, что с ней всё в порядке, и она просто спит, сделав очередной марш-бросок по лестнице вверх при малейшем подозрении на шум или крик в комнате дочери, и удостоверившись в очередной раз, что обманулся, Чарли, наконец, свалился сам. И я, перестав изображать из себя бездомное привидение, вернулся на привычное место: в кресло – качалку в комнате Беллы.

Привычное место, какое там привычное. Идеальная память – это хорошо. Где что стояло и стоит. Цвет обоев, запахи дома. Но эмоциональную историю никуда не денешь. Она при мне. Да и в комнате кое - что поменялось. С полки исчезли все диски, В коробке какой-нибудь, вместе с плейером. Или совсем на помойке. И затрёпанного «Грозового перевала» не видно. И вообще, ни одного романа на виду. Всё исчезло, как будто здесь поселился человек, у которого все эмоции выключены. Только книги по школьной программе. Всё. Во всяком случае, в отличие от меня, в рамках будничной жизни Белла смогла удержаться. Она сильнее меня. Но есть и нечто смущающее очень сильно. Запах псины. Элис говорила про дружбу Беллы с оборотнями из Ла Пуш. И один из них провожал её в Вольтерру. Тот, чей голос я слышал, Джейкоб. Он не провожал, он пытался удержать, не удержал. Эмоциональная история Беллы. Я много чего упустил за это время, или допустил?
Сложный вопрос. Главное, навести порядок в своей голове, потом можно взяться за наведение порядка в своей жизни и в жизни Беллы. Или в нашей жизни. Если она ещё есть, наша жизнь.
Спит плохо, хоть и вымоталась. На полноценный кошмар сил не хватает, но брови всё время собираются в страдальческую маску. Маска меняется ненадолго, мелькнёт улыбка умиротворения. Может, это я снюсь? Или наоборот, я часть её кошмаров? Не может быть, она ведь велела мне остаться. Что я знаю о её жизни за это время? Ничего. Да, Элис кое-что рассказала, со слов Беллы. А когда можно было доверять мнению Беллы о самой себе?
Я её не знаю.
Как долго спит, и почти не вертится. С полудня. А сейчас уже глухая тёмная ночь, и на дворе, и во сне Беллы. Что я ей скажу, когда проснётся, как ей скажу, что я - самоуверенный болван! Вот так и скажу.
Просыпается. Проснулась, а глаз открывать не хочет, и выражение лица с закрытыми глазами собранное и безрадостное, как там, в коврике. Раньше так не было, раньше Белла спешила увидеть новый день. А не простыла, случаем, в холодных коридорах вампирского дворца? Температуры нет, лоб нормальный.
Вздохнула, открыла, наконец, глаза:
-Ой! - и руки взметнулись к глазам, чтобы не увидеть, тем самым жестом!
Ткач, проклятье! Это не может быть по-твоему, она же велела мне остаться! Нет, не по - твоему. Руки убраны с лица, и глаза распахнуты мне навстречу. Если Бог есть, у его ангелов такие глаза. Наполненные счастьем. Нет, что – то не так, счастье какое - то странное, ненастоящее, что - ли. И ойкнула. Конечно, отвыкла.
-Напугал? – неужели напугал, доигрался в благородного отшельника.
По лицу Беллы летят разные чувства, сменяя одно за другим. Вот опять вернулся облик ненастоящего счастья. Но какого огромного, просто безмерного. Я его видел, давно, до леса, но тогда оно было настоящим. А в Вольтерре была только тень ненастоящего счастья, робкая и беспомощная. Вот что там было. А сейчас на лицо легло недоумение пополам с заботой, обо мне, разумеется. Я не очень хорошо выгляжу? Это поправимо, это легко поправимо. А сейчас что? Так люди смаргивают, когда хотят восстановить чёткость зрения и лицо напряглось в умственном усилии. Что ты пытаешься понять, Белла, скажи, и мы разберёмся.
-Чёрт!
-Что случилось. Белла? – да что тебя так расстроило, я ведь не сказал ещё ничего, и ничего не сделал.
-Я ведь умерла, верно? Всё-таки утонула! Чёрт, чёрт, чёрт! Представляю, что будет с Чарли….
Это отозвался экстремальный прыжок, покончить с собой она не собиралась, но с такими развлечениями точно надо кончать.
-Ты не умерла.
-Тогда почему не просыпаюсь? – удивилась она.
-Белла, ты не спишь.
-Да, конечно! - закачала головой в ответ.
-Ты пытаешься мне это внушить, а потом проснусь, и будет ещё больнее. Если вообще проснусь…. А этого не случится, потому что я умерла. Как ужасно! Бедный Чарли! Рене, Джейк… - она переживала за тех, кто будет страдать без неё. А я? А меня не было в этом списке.
-По- твоему, я не настоящий, я просто персонаж адского кошмара, так? И что бы ты могла такого сотворить, чтобы попасть в ад. Признавайся, сколько убийств совершила за время моего отсутствия?
-Прекрасно знаешь, что ни одного, – поморщилась она. - Да и вместе мы бы в ад не попали.
Конечно, не попали бы. За несчастный случай в ад не отправляют.
Но если она считает себя мёртвой и не в аду, и говорит со мной, и говорит, что я всё прекрасно о ней знаю, и что в любом случае в аду нам не встретиться.… Белла, Белла, за кого ты принимаешь меня? Меня! Это невозможно, Белла, это нестерпимо….!!! Но это только сны, твои сны, которые я никогда не смогу заслужить по-настоящему. А тут реальность, и за распахнутым окном темнота, ночь перевалила за свой экватор, и я здесь, и ты здесь. Ну, соберись с мыслями, Белла.
-Неужели всё это правда? – Белла не верит в реальность происшедшего, это где – то за гранью её существования, зато вполне в границах моего. А принимая меня, надо принимать и мой мир. Что она и делает. Только вот сейчас ей странно, после всех волнений два мира не хотят связываться воедино.
-Смотря что ты имеешь в виду. Если то, как в Италии нас чуть не растерзали, то да.
-Как странно! - вырвалось у неё. – Поездка в Италию…. А ты знаешь, что раньше я нигде западнее Альбукерке не была?
Умеет же Белла огорошить человека, и отвлечь от тяжёлых мыслей тоже. Где Альбукерке и где Форкс, и где вообще запад и восток. Глаза сами собой к потолку закатились.
-По-моему, тебе лучше снова заснуть, а то болтаешь невесть что.
-Хватит, больше не хочу, - постепенно она начала собираться с мыслями.
-Сколько времени? Долго я спала?
-Сейчас половина второго ночи. Значит, получается около четырнадцати часов.
Конечно, одеревенеешь. Котёнок, который не боится тигра, потянулся.
-А где Чарли?
-Спит, - теперь пора признаваться, заодно поставить в известность о наших новых реалиях.
-Думаю, тебе стоит знать, что в данный момент я нарушаю табу. Ну, с формальной точки зрения, нет, потому что Чарли запретил переступать порог вашего дома, а я влез через окно…. Тем не менее, ясно, что он имел в виду.
-Папа не разрешает тебе у нас появляться? – котёнок сначала недоумённо таращил глазки, а под конец поставил всю шёрстку дыбом. Всё, готов к бою с тигром.
- А разве это удивительно? - разве в подобной ситуации я сам поступил бы по-иному? Да, я поступил бы по- другому, я просто бы превратил этого человека в кучку безопасного пепла. А котёнок решил быть милостивым. Отложил разборку на более удобное время, но не её саму. Честно говоря, не завидую и даже сочувствую, тигру.
-Так какова официальная версия? – Белла заговорила языком протокола. И что бы это значило, и причём тут версии к тому, как тяжело бьётся в груди её сердце, словно удерживает непосильный груз на весу.
-О чём ты?
-Что сказать Чарли? Где я была целых…. как долго меня не было? – пытается подсчитать время отсутствия. Как - бы не так, не тебе следить за временем, когда ты отправлялась на войну с вампирами, и тем более, когда с неё возвращалась, вливая в себя колу, бутылками.
-Всего три дня. Я сам ничего не придумал, надеялся, у тебя есть правдоподобное объяснение, – себя, как креативного субъекта, я в глазах Беллы уронил, но зато её сердце заработало в более спокойном режиме.
-Чудесно, - простонала она.
-Может, Элис подскажет, - подал я успокоительную идейку. А на что и нужны сёстры, как не для того, чтобы выручать своих братьев- недотёп. У Элис ведь уже есть опыт спасателя.
Все оперативные вопросы если не решены, то обговорены. И мы молчим. И я боюсь этого молчания. Если бы был человеком, у меня бы поджилки тряслись, я бы холодным потом обливался. Но я всего лишь вампир, я и так холоднее некуда, даже внутренний монстр на крепкой цепи, ласково мурлыкавший от присутствия своей укротительницы, только боязливо тихонько повизгивает. Он тоже боится.
-Итак, - Белла собирается что-то сказать, а я весь подбираюсь, а вдруг сейчас будет сказано решающее слово, главное слово, которое всё определит, и ничего уже нельзя будет исправить.
-Чем ты занимался до приезда в Вольтерру? - ффу-ух, казнь не только откладывается, но может вообще не случиться. Белла хочет говорить со мной, ей интересно, чем я занимался без неё. Но вот сами мои приключения её точно не развлекут. Если не хуже.
-Так, ничем особенным….
-Конечно…. – Белла не протестует против такого ответа, и мне это не нравится.
-Зачем делать такое лицо?
-Ну…. во сне ты сказал бы именно так. Наверное, у меня воображение выдохлось.
-Если расскажу, поверишь, наконец, что это не кошмар?
-Кошмар, - с презрительной ноткой сказала Белла. Вот скажите, что сейчас происходит: действительно Белла пытается понять, где граница между сном и явью, или вылавливает меня на вранье?
-Наверное…. Если пойму, что к чему.
-Я …. охотился.
-И это объяснение? Где доказательство того, что я не сплю.
Точно, вытаскивает из меня правду. И я бы рад, только, правда немного страшновата. И начинается она здесь, в Форксе, и похвастаться мне нечем. Так что слова надо выбирать по - аккуратнее.
-Я охотился…. не ради еды. Скорее, учился…. выслеживать, это у меня всегда плохо получалось.
-Кого выслеживал?
-Так, даже говорить не стоит.
-Ничего не понимаю….
-Должен…. – набрать в грудь побольше воздуха для долгого монолога.
- должен перед тобой извиниться. Конечно, я должен… да нет, я обязан тебе гораздо большим, просто пойми…. -. ну, вот и пришло время большого объяснения, а в голове по-прежнему полная свалка.
- С чего начать. Что главнее, что важнее сначала.
Сначала. Моё недомыслие. Нет, сначала моя самоуверенность в том, что я правильно всё рассчитал. Что ты в полной безопасности. Что в Форксе тебе безопаснее, чем где либо. Без меня. Или моё недомыслие в первую очередь. Это для Джеймса Виктория была только партнёром, а я был куда внимательнее именно к нему. И не увидел, как она на самом деле относится к своему партнёру, и что Джеймс ей не партнёр, а возлюбленный. Я не допускал, что Виктория может вернуться, что это ей необходимо.
Я не знаю женщин. Ты сильнее, чем я предполагал, и Виктория сильнее. И обе идёте до конца. Ты спасать, она - мстить. Виктория продолжила войну Джеймса…. И заплатит за это!
А я ничего не увидел. И оставил после себя такой хаос! И ты осталась в этом хаосе одна. Элис пересказала то, что, что ты ей сообщила, да и сама видела достаточно. Что вместо меня на твою защиту встали оборотни, незрелые, да что там, зелёные, эмоционально неустойчивые, да они первое зло Форкса для тебя, если не считать Викторию…. -меня трясёт? Да, меня трясёт от ужаса.
-Всё это было с тобой, потому что я - самоуверенный болван! Не знаю, поверишь ли ты, но ни о чём подобном я не подозревал! Ненавижу себя, простить себе не могу даже сейчас, когда ты со мной, живая, в кольце моих рук! Я самый ничтожный….
-Не надо! - что это она…. Голос мягкий, успокаивающий, ровный. И лицо такое – же. Опять ищет кого - то крайнего, и кого, кроме себя найдёт? Её сердце опять тянет непосильный груз.
-Эдвард, – как она произносит моё имя, я просто обмираю, когда его слышу из уст Беллы, всё, что угодно отдать за это, и то мало, но сейчас мне страшно. Слишком спокойна, слишком. А сердце стучит с надрывом, очень слышно.
-Не надо! Пожалуйста, не надо так говорить. Нельзя, чтобы…. чувство вины разрушило твою жизнь. Нельзя считать ответственным за то, что со мной случилось. Ты не виноват, просто так вышло. А если случится что-нибудь ещё, не сбегай в Италию, стыдясь того, что не смог меня удержать. Пусть даже я прыгнула со скалы, это был мой выбор, а не твоя ошибка. Понимаю, ты ….ты привык винить себя абсолютно во всём, но нельзя же доходить до крайностей! Подумай об Эсми, Карлайле….
Это что, что такое? Не понимаю…. Не понимаю, она …. освобождает мою жизнь от себя? Она думает…. что разрушает мою жизнь? Я с тобой с ума сойду, Белла!
-Изабелла Мари Свон! Ты думаешь, что я из чувства вины просил Вольтури о смерти?
Неужели она и вправду так думает. По лицу ничего не поймёшь, недоумение видно, но больше ничего.
-Ты не чувствовал себя виноватым?
-Виноватым? Ты даже не представляешь, как!
-Тогда …. О чём вообще речь? Не понимаю….
Правда, не понимает.
- Виноват я или не виноват, какая разница, когда тот парень сказал, что Чарли на похоронах. Чужой человек в доме и Чарли на похоронах. Тысячи людей на земле умирают, и кое-кто из них знакомый Чарли, но для меня была и есть только ты. И слова Розали.
И та мука от разлуки с ней, которая съедала меня. Её была горше, потому что я её оставил. Уж я знаю, какой она была, когда думал, что Белла ушла навсегда.
-Надо было проверить ещё раз, спросить, поговорить с Элис. Но отчаяние накрыло меня, с головой, как Ромео…. Я повторил все его ошибки, и поступил, как Ромео…. Никогда больше не буду его осуждать.
Нет, всё равно не понимает, не хочет понимать. Ведь я же говорил, ведь говорил, тысячу раз, что она – моя жизнь.
-Неужели ты не помнишь, что я говорил тебе раньше?
-Нет, помню всё, – а я так надеялся на человеческую память. Всё помнит, всё. И всему верит. Куда же делось твоё чутьё на враньё, Белла?
-Я…. в замешательстве.
-Вроде бы однажды я всё объяснил. Видишь ли, я не могу существовать в мире, где нет тебя. Белла, я умею врать виртуозно и убедительно. Приходится…
ещё как часто, когда надо выдать нормального вампира за нормального человека. Когда надо спрятать несуразности и несостыковки нашего существования с человеческим миром. Ну, что она так собралась в комочек, это враньё не для неё.
-Пожалуйста, дослушай до конца. Я виртуозный лгун, но ты так легко поверила!
Это было …. настоящим потрясением.
Как я тогда боялся! Её любви, её доверия, её упрямства, наконец. Как собирался долго врать, виртуозно, или как получится, как боялся, что правду она таки из меня вытянет. И тогда не получится выстроить прочной границы между её миром и моим. И новой жизни у неё долго и мучительно не будет. А я хотел, чтобы эта жизнь у Беллы была.
И от одного страха произнёс почти богохульные слова: ты мне не подходишь,
у меня будет другая жизнь. И, значит, у неё должна начаться другая.
-Полный разрыв, – круглые от ужаса и понимания глаза.
Да, я думал, так будет лучше.
И вместо границы разверзлась пропасть, и на той стороне осталась она, безропотно принявшая моё решение.
А я полетел в эту пропасть. Вместе со всем грузом неиспользованных аргументов. Вместе с подготовленным сопротивлением её глазам и рукам. Мне должно бы радоваться, что нашёл слова, которые решили сразу все проблемы, а я летел камнем на дно вместе со всем своим грузом и ужасался. Моя умненькая проницательная Белла поверила и отпустила. Ну, как это возможно, она же любое враньё чувствует, как не почувствовала это?
-Я врал…. прости меня, прости, что причинил боль, прости, что мой план потерпел крах. Прости, что не смог защитить от самого себя. Хотел при помощи лжи спасти, но ничего не вышло. Только как же ты поверила?
Тогда я по глазам понял: она правда поверила, что больше меня не интересует. Это же абсурд и нелепость, разве я мог бы жить без неё? И кому мне было пожаловаться на ту пропасть, в которую падал, и падал, и умирал на лету? Ну, да, это я её создал, но как страшно оказалось в неё провалиться…. Как страшно было оказаться в ней. А сейчас я рядом, могу дотянуться, дотронуться до плеча.
-Белла, о чём ты только думала?!
И где хвалёная логика, где идеальный разум вампира? Она как раз думала так, как я планировал. И я в ужасе от своих успехов, с самого начала был в ужасе, Но теперь мне есть кому пожаловаться на неё.
Ей.
-Так и знала! Знала, что сплю! – и слёзы градом. Ну что это такое, почему слова правды для неё только грёзы из сна, а чудовищная ложь – действительность. Ну как объяснить, какими словами, что вся моя разлука – это одна бесконечная мысль о ней, что я безумно гордился своей памятью, потому что она хранила её образ лучше любой фотографии. Фотография может испортиться, потеряться, а память услужливо являла мне её лицо, стоило только закрыть глаза. Ну как высказать, чтобы поверила, что о своей любви я всегда ей говорил правду, и только один раз соврал….
-Ты не веришь? Почему лжи веришь, а правде – нет?
-Потому что твоя любовь всегда казалась невероятной.
Невероятной. Она считает её невероятной. Той, которой не может быть. Которая только приснилась. Но у меня есть один аргумент. Тот самый, в котором я себе отказывал, всё это время, с солнечного мгновения на площади Вольтерры. Потому что не знал, имею ли на него право. Я и сейчас не знаю. Но это единственный аргумент, что у меня остался. Я поцелую тебя, Белла.
-Я докажу, что ты не спишь, - и не рвись из рук, твоё лицо в моих ладонях, мой приговор в твоих глазах, я должен его прочесть.
-Пожалуйста, не надо! – так беспомощно, так беззащитно.
-Почему?
-Когда проснусь…. Ладно, забыли. Когда ты исчезнешь, и без того будет непросто.
Ткач, это неправда, это не может быть правдой. А если? В Вольтерре и по пути домой я обнимал её, и она меня обнимала. И целовал её лицо и волосы, и она не отстранялась. И даже пальчики её не раз прикасались к моему лицу в ответ на мои прикосновения. Но не больше. Не было ничего больше. Такой лаской сестра может одарить брата, тем более, если смогли избегнуть несчастья. Но любовь ведь не умерла? Ты говорил: мечтать не вредно, но бесполезно. Восемь месяцев. Восемь месяцев её мучений. И я упустил точку возврата. Или Белла решила начать всё заново. Это было бы…. вполне справедливо.
-Не стану оспаривать твоё решение, и, пожалуйста, не жалей меня, просто скажи, можешь ли любить меня после всего, что я сделал?
-Какой идиотский вопрос!
-Ответь на него, пожалуйста!
Она смотрит мне в глаза, как долго смотрит, упорно, непоколебимо, мрачно, это её ответ на мой вопрос, и я его не понимаю.
Я её не знаю.
-Мои чувства не угаснут никогда. Конечно же, я люблю, и тебе этого не изменить!
-Больше мне ничего и не нужно.
Я имею право. Я потерял его по своей глупости, и мне его вернули. Право поцеловать Беллу. И я её целую. Мне надо быть с ней осторожным, и это хоть как-то получается. Мне надо быть с ней нежным, а это получается значительно хуже. Не надо меня за это судить. Сейчас. Я получил помилование. Я действительно сейчас живой. Пью дыхание любимой, чувствую нежность её губ, слышу, как ускоряется ритм её сердца. И она меня целует в ответ, отважно, безрассудно, чуть ли не яростно, не жалея себя.
Я вдыхаю каждый твой вздох и не могу надышаться, этой жадности конца не будет, от кольца твоих рук полыхает огнём моя всегда холодная голова, ты прижимаешься ко мне всем телом, так крепко, как можешь, в этом столько твоей накопившейся боли, и я не знаю, как мне утолить эту боль, что мне делать, Белла, как оторваться от тебя, чтобы ты могла вдохнуть воздух, видишь, я сильный, я сумел, но на этом всё, силы мои кончились, без прикосновения к губам твоим, немедленно, погибну, и ты спасаешь меня, опять приникаешь ко мне, и я опять живой.
Мой наркотик, мой личный сорт героина. Я сказал на нашей поляне правду, но не всю, потому что и сам её не знал. Ты, твоя душа, твоя любовь ко мне – мой личный сорт героина, и чем больше ты мне даёшь, тем больше я хочу. Я могу отказаться от всего, труднее или легче. Но не от этого. Я – Беллозависимый, любовь моя, жизнь моя. И это не лечится.
И не хочу излечения, а хочу продолжения, всех его оттенков. Чего я ещё не прочувствовал за сегодня? Сердца Беллы. Не вслушивался в него. А самое время. Ударник выдаёт самую бурную свою вариацию на пределе своих возможностей. Бешеный рваный ритм со сложной мелодией. Музыка, которую сочиняю я, неплоха, милая, и тебе нравится тоже, но то, что выдаёт твоё сердце сейчас, для меня это…. Это совершенство. Но в таком режиме долго не продержится. Разорвётся. А я хочу и потом услышать этого музыканта. Так что переходим в спокойный режим. Форте плавно переходит в анданте, завораживающее и нежное, мелодия моего покоя. Какое счастье, слушать анданте твоего сердца.
-Кстати, я не собираюсь никуда исчезать. Ни уезжать, ни улетать. Я никуда не поеду, разве что только с тобой.
И не делай такое сомневающееся лицо. Когда я волнуюсь, у меня всегда все мысли толпой, а теперь можно поговорить и спокойно. То же самое, но внятно и разумно. Ты – человек, Белла, и очень молодой человек, и неопытный, и не понимаешь своего счастья. Ты отбрасываешь драгоценности своего человеческого мира, потому что не знаешь их истинной цены. А я понимаю, и вижу, как ты уходишь из своего человеческого мира в мой, опасный для тебя, мир. И заставить тебя остаться в человеческом мире иначе, как перекрыть туда вход, уехав, оставив тебя, я не придумал. Выше моих собственных желаний есть только ты, твои интересы. А мои…. Они только в тебе. Я попробовал быть без тебя, больше пробовать не буду. Я ведь эгоист, Белла, обычный эгоист. Я хочу, чтобы моё сокровище было в целости и сохранности, а моё сокровище имеет свойства магнита для всех мыслимых и немыслимых опасностей. Далеко я или близко от тебя я нахожусь, магниту Белле Свон это не интересно. Так что лучше мне быть при тебе.
-Пожалуйста, не надо ничего обещать. Если начну надеяться, а потом окажется, что напрасно…. я этого не переживу. То, с чем не справились беспощадные вампиры, сделает несбывшаяся надежда.
Ну, да, я сглупил, жестоко сглупил, но неужели нельзя понять, что я это понял, и больше такого не повторю?
-Думаешь, я и сейчас лгу?
-Нет, не лжёшь, сейчас, а завтра? Когда вспомнишь о причинах, которые подтолкнули тебя к отъезду. А Джаспер? Ты ведь и в тот раз обдумал, как следует, верно? Значит, и сейчас поступишь так, как сочтёшь правильным.
Обдумал, как следует. И как я думал? Сколько времени потратил на обстоятельства, и сколько на то, как сам буду это переносить? Как боролся с собой, тащил себя за шиворот, и всё зря, судя по результатам. Как сочту правильным. А как правильно? А как неправильно? Только не врозь, всё, что угодно, но только не врозь. И дело не в коврике ткача, тут он не помощник, потому что….
Я её не знаю.
Поэтому и «коврик» получился такой «косой». Но не бесполезный.
Эта открытая книга, может, никогда и не будет прочитана мной до конца. И вовсе не из-за закрытых мыслей. Просто это – Белла.
Я и себя неправильно оценивал, во всех смыслах. Как прогнозиста - переоценил. Как влюблённого – недооценил. И доподлинно узнал только там, в Рио, корчась на полу берлоги от тоски, ещё до «коврика», ещё до звонка Розали. Уже тогда я был готов рвануть сюда, к ней, умолять на коленях, столько, сколько потребуется, чтобы простила, чтобы помиловала. Мечтал, представлял себе во всех подробностях, и запрещал себе, снова, и снова. А вот сейчас можно. Только Белле кажется, что насчёт мольбы на коленях я шучу, а какие тут шутки….
-Я не шучу. Может, всё-таки выслушаешь? Может, дашь объяснить, что ты для меня значишь? Белла, без тебя я жил в безлунной ночи. Ночь - это не тьма могилы. В ночи есть холодные звёзды разума и покоя, и я в ней неплохо жил, точнее, существовал. Потом появилась ты. И я увидел, что обретался в ночи, а день – совсем другое состояние, потому что есть солнце. Оно гасит звёзды, изгоняет покой, оно обжигает и ослепляет, и заставляет жить, а не просто существовать. Видеть, слышать, чувствовать больше и сильнее, по-иному. Потом я отвернулся от моего солнца, попробовал снова жить в ночи. Но звёзды уже не давали нужного света, и покой ночи потерял свой смысл безвозвратно. Я не ослеп, но после солнца этого было ничтожно мало.
-Со временем можно привыкнуть снова.
-В ночи после солнца не живут, и возвращение из жизни в существование равноценно смерти.
-А как же развлечения?
-Развлечения? Тому, кто помнит, что значит – жить, существование ничего предложить не может. У вампиров сердце работает по- иному, в другом режиме, но оно есть. И все свои девяносто обращённых лет я знал, что оно есть и работает. А там….
…..там я был натуральным истинным ходячим мертвецом. Я ничего не чувствовал. Даже голод напоминал о себе только пугающей глубиной теней под глазами, когда я случайно заглядывал в зеркало. Даже задача, которую я сам себе поставил: Виктория. Холодные звёзды здравого смысла являли мне необходимость сходить на охоту, следить за собой, соблюдать какие-то рамки поведения. Но жизнь они вернуть мне не могли, впрочем, они никогда её мне не давали. Это не в их силах. А душа, в которой сияло солнце, была не со мной.
-Там я его не чувствовал. Моя душа была с тобой, здесь. И сердце тоже, а там была только пустая оболочка.
-Даже смешно….
-Смешно?
-Хотела сказать «странно». Думала, я одна находилась в разобранном состоянии, даже дышать нормально не могла. И сердце билось как-то…. вхолостую.
Это что ещё за явления? Нет, если что и было, то ушло, сейчас в моё ухо, прижатое к сердцу Беллы, врывался ритм полноценного аллегро, без опасных обертонов. Зато моё напомнило, что оно снова со мной, теплом внутри. Носик Беллы зарылся в мою шевелюру. Я живой.
-Получается, слежка отвлечься не помогла?
Дд-а, успехи в этой области особенно «потрясающи». Впрочем, слежка вообще вне границ моих способностей. Но попытаться было надо. Виктория должна была заплатить за пособничество Джеймсу. Ну и…. я её потерял. Даже с континентом не угадал. Блеск! Её способности, чувствовать опасность и уходить от неё, оказались эффективнее, чем мои дилетантские усилия.
-Так ты охотился на Викторию? – потрясённо воскликнула Белла.
Мерный храп Чарли смолк и мы замерли. Обошлось, храп возобновился, но голоса понизить следует. Конечно, я буду искать Викторию снова. Пока не найду. У неё нет права на жизнь. Виктория продолжает войну Джеймса, приз – Белла. Если вампирша заслуживала смерти за пособничество Джеймсу, то теперь она заслуживает её втрое. Теперь за собственные «заслуги».
-Об этом…. не может быть и речи! – голос Белла понизила, но страха в нем сколько! Видела она Викторию только на поле для гольфа. Ну, оборотни рассказали, ну, я добавил. И Лоран. Слишком много свидетельств.
-Ты же только что обещал не уходить! Разве это совместимо с интенсивной слежкой? - ну вот, ко всем остальным чёрточкам характера Беллы пора причислять и коварство. На словах – страх остаться без меня, а по факту – страх за мою жизнь. Ох, Белла, интриган из тебя никакой, всё видно. И вот этому моему ангелу – хранителю кто – то смеет угрожать!
-Белла, я сдержу слово, но Виктория…. умрёт!
Приступ коварства ещё не прошёл, но Беллу волнует и ещё что-то. Оборотни? Нет, их она легко отодвинула в сторону. А не слишком ли легко? Имя Джейкоба уж слишком привычно соскользнуло с языка. И запах псины…. Я что, ревную? А у меня есть право? Да, уже есть. Белла меня простила, и мы – вместе. Нет, ещё нет, восемь месяцев она была без меня, и волки стояли на её защите, не я. Да и не время….
-Что за дела такие? По сравнению с чем даже возвращение Виктории отходит на второй план?
-Ну, назовём её второй по важности задачей…. За мной могут прийти другие, - прошептала Белла.
Да, могут. Только засыпанные пылью веков Вольтури, привыкшие к своей вечности, не меряют время, как краткоживущие люди, и никуда не спешат. День, месяц, год, время скользит мимо них. Вспомнить о Белле они обязательно вспомнят, только когда. И это её человеческое живое время, столько сколько позволит неторопливое время Вольтури. Год, третий, пятый. Сколько получится.
-Может, лет до тридцати ты проживёшь, именно проживёшь живой, человеком.
…. прежде чем у неё отнимут жизнь…. и душу. Белла, ну, что – ты,
что – ты, я же с тобой, я теперь всегда с тобой, ну, откуда слёзы, не надо, я с тобой.
-Ничего не бойся. Я не позволю им тебя обидеть.
-Пока ты здесь, да….
Что значит: пока ты здесь? Это и значит. Эхо побега ещё не раз аукнется, всевозможными вариациями. И надо будет подтверждать возвращение снова и снова, чтобы то отчаяние не вернулось. Чувствуешь, твоё лицо в моих ладонях, видишь в моих глазах любовь мою, Белла, жизнь моя….
-Я никогда тебя больше не оставлю.
-Сам же говорил о тридцатилетии. Говорил же? Ты что, останешься и позволишь мне стареть?
А что ещё остаётся, любовь моя? Я не могу расстаться с тобой, но отнимать у тебя жизнь, душу? Своими руками…. Нет. Это так же чудовищно, как обмануть и убить беззащитного ребёнка. Почему так же, это просто чудовищно, Белла, ты и есть тот самый беззащитный ребёнок, которого нельзя обманывать и убивать.
-Неужели это так…. –что ты замолчала, Белла, почему замялась? Вот теперь точно, твой закрытый мозг меня в панику вгонит.
-Неужели..... – ну, скажи, милая, что значит твоё «неужели».
-Что будет, когда я состарюсь и буду годиться тебе в матери или даже бабушки?
Вот что тебя смущает, это действительно для тебя вопрос. Да и для меня тоже. Но я уже над ним думал. Дай-ка мне слезинку твою снять губами, глупую слезинку маленькой девочки.
-Для меня ты навсегда останешься самой прекрасной и желанной. Конечно, если с возрастом ты потеряешь ко мне интерес, и захочешь большего, я пойму. Пойму и если решишь уйти, не стану задерживать.
Я, ведь, кроме моей любви ничего не могу тебе дать, потому что не человек. Вечный школьник, вечный юноша, с чудовищной силой и внутренним монстром, пусть и на цепи…. Я не смогу стать тебе мужем, потому что не человек, я не могу стать отцом нашего ребёнка, потому что не человек. Я на работу пойти не могу, хотя знаний хватит не на одну профессию, потому что школьников на работу не берут. А ты будешь расти и взрослеть. И детские интересы иссякнут. И жизнь потребует иного, твоя жизнь. А я останусь воспоминанием. Детским чистым воспоминанием. И это будет хорошо. Ты ничего не бойся. Даже когда ты станешь взрослой, я буду рядом, скрытно, как в Порт – Анджелесе, не возлюбленным, так верным другом и защитником, всегда.
Возможен и другой, немыслимый вариант. Ты не разлюбишь меня, никогда. Это будет плохо для тебя. Тебе придётся менять вместе со мной города и страны, чтобы не возбуждать подозрений, на людях играть роль моей старшей сестры, тёти, бабушки. Или скрыться от людей со мной до конца своих дней. Это тоже возможно, и тоже плохо. Так что первый вариант, пожалуй, предпочтительней, как бы он ни был для меня тяжёл.
-Понимаешь, что рано или поздно я умру?
-Я последую за тобой при первой же возможности, – и на этот раз упрашивать Вольтури не придётся.
-Это же самое настоящее…. безумие!
Да, Белла, это безумие. Но если бы мне предложили выбирать между этим безумием и вечностью без тебя, я бы снова выбрал безумие, с тобой.
-Белла, другого выхода просто нет.
-Давай вернёмся на минутку назад! – Белла явно злится, и градус злости и решительности повышается прямо на глазах.
-Ты помнишь слова Вольтури? Они не дадут мне умереть от старости, появятся в Форксе и убьют. Пусть даже вспомнят о нас в канун моего тридцатилетия. Ты же не надеешься, что они забудут.
Так, кажется, мои воздушные замки в первом варианте так и останутся воздушными замками. Но остаётся и второй вариант. Пусть так, но Белла будет жить, человеком, с сохранённой душой. Есть у меня пара тузов в рукаве.
-Есть у меня кой-какие планы….
-И все эти планы как один основаны на том, что я останусь смертной. – Язвительность в голосе выходит на опасный уровень.
-Естественно! - я не пойду на поводу у Вольтури, и что я там подразумевал под моим молчанием, мне знать, слова я никакого не давал.
А вот что Белла задумала? Что – то сейчас будет, и мне это заранее не нравится. Выкрутилась из моих рук. Села. Уже не разозлённая, а раскалённая.
-Хочешь, чтобы я ушёл? – может, это и лучше. Без меня успокоится. Поговорили, называется, вот чем всё кончилось.
-Нет, я сама уйду!
Что?
-Позволь узнать, куда ты собираешься?
-К тебе домой.
Ещё не легче.
Я её не знаю!
Я не знаю, чего ждать от тайфуна «Белла».
Носится по тёмной комнате, не слышит ничего, то есть слышит и отвечает, но не собирается принимать во внимание никакие препятствия, даже в виде Чарли, или немалой высоты окна над землёй. И даже меня. И я не знаю, что с этим делать. А если не знаю, остаётся уступить.
-Ладно, я тебя донесу.
-Как хочешь. – Белла демонстративно равнодушно пожала плечами.
-Но, по-моему, тебе стоит вернуться домой.
-Стоит? Это ещё почему?
-Потому что ты необыкновенно упрям, и наверняка захочешь озвучить своё мнение.
-Мнение о чём? – тяжёлый туман подозрений, сгустившийся от метаний Беллы по комнате, стал формироваться в такие же тяжёлые тучи.
-Решать будем вместе. Извини, но ты не центр мироздания. Раз решил навлечь на нас гнев Вольтури, только потому, что хочешь оставить меня смертной, думаю, твоя семья тоже имеет право участвовать в обсуждение.
-Обсуждении чего? – тучи чернеют, превращаются в грозовые.
-Моей смертности. Собираюсь выставить её на голосование.
Удар молнии!
Тайфун «Белла» показал свою силу.
И с этим я ничего не могу сделать.
Разумеется, я её понесу. Это удобнее, быстрее и безопаснее, чем её доисторический пикап. И не потревожит Чарли. Разумеется, куда я денусь. Я могу злиться, а я злился, меня уже трусило от злости, но деться я никуда не мог, потому - что не хотел.
Белла устроилась на спине, и не нервничает, не сжимается от страха. Это нечто новенькое. Ночной лес, влажный воздух, достаточно тёплый, скорость бега и Белла, удобно устроившаяся подбородком на плече, всё это вместе поднимает настроение. Надо же, даже голову не прячет, как раньше, даже глаза не зажмуривает. Они у неё блестят от удовольствия. И это я пропустил тоже. И ещё она меня поцеловала, в щёку. На бегу.
-Спасибо, Значит, всё- таки поняла, что не спишь?
Смеётся. Весело и беззаботно. Словно не было в её жизни жуткой Вольтерры, не было тяжёлого разговора у неё дома, не ждёт тяжёлый разговор дома у меня.
- Не совсем. Скорее, наоборот, не хочу просыпаться, только не сегодня!
Да, это эхо, опять. Не просыпаться, потому что наяву не будет «нас».
-Я верну твоё доверие, чего бы мне это ни стоило….
-Тебе я доверяю, а сомневаюсь в себе.
-Будь добра, объясни, – пора притормаживать, дом близко, а нам надо договорить, я опять её не понимаю.
-Ну…. Сомневаюсь в собственных…. силах. Что достойна тебя, что смогу удержать. Во мне нет ничего привлекательного.
Ну, вот что она говорит. Я с ума схожу от её голоса, от тонкой кожи и волны волос, от глаз цвета топлёного шоколада, от фигурки, в которой больше от неземного существа, чем от человека, а больше всего от неё самой, от характера, с которым сам черт не сладит, от её чистой светлой души. Да я давно и целиком пропал, навсегда, разве этого не видно?
-Твоя власть надо мной вечна и нерушима, можешь не сомневаться.
А личико всё то же. И открытое, вроде, но на самом деле потайные залы так и остаются потайными. У меня нет к ним отмычки. Остаётся просто спросить. Получить допуск в такой тайный зал Беллы - на самом деле не победа, а ответственность за оказанное доверие. И право на её доверие даётся не всякому. Чёрт! Да есть ли хоть один человек на земле, у кого оно есть, полное доверие Беллы... Я вступаю в terra incognita. Если она пустит.
-Ты никогда не говоришь…. ,
-Что?
-Что тебя тревожит больше всего?
-Попробуй, угадай.- Вздохнула она, и, потянувшись, коснулась кончиком указательного пальца моего носа. Угадай, а как же. Она закрыта от меня, так же, как и от Вольтури, но они хоть враги, чужие. А я, я близкий, и всё равно не понимаю.
-Получается, я хуже Вольтури, Что же, наверное, заслужил.
Белла собезьянничала, закатила глаза:
-Максимум, на что способны Вольтури, это – убить меня.
Что, Белла, на что способен я?
- А ты можешь бросить, исчезнуть, пропасть.
И это для тебя страшнее смерти…. страшнее и Вольтури, и Виктории.
Что же я с тобою сделал!!! Это не сокровищница, это личная пыточная камера! Ты всегда стояла на её пороге: он нравится мне больше, чем я ему.
А я ещё и затолкал тебя внутрь собственными руками…..
Джейн, у тебя появился опасный конкурент – я.
Сколько времени ты можешь промучить человека, не убивая, минуту, две?
Восемь месяцев. Восемь месяцев беспрерывной пытки….!!! Больно-то как. И это не выстрел, это всего лишь отдача.
-Не грусти – горячая ладошка прикоснулась к щеке утешить, приласкать,-
-Не надо….
Хорошо, Белла, если ты хочешь, я не буду. Чёрт, чёрт, чёрт, как улыбку на лицо надеть-то!
-Как же доказать, что я физически не могу тебя оставить? – где он, мой роскошный убедительный голос? Там, в пыточной остался.
-Надеюсь, хоть время поможет….
И она ещё может шутить. И улыбаться.
-Посмотрим.
Оказывается, и у вампиров может съёживаться и ныть сердце.
-Слушай, раз ты решил остаться, может, вернёшь подарки? – ну как она может, после такого, ещё и сохранить способность радоваться жизни? Она может, я - должен.
-Я их и не забирал. Знал, что поступаю неправильно: сам ведь обещал тебе покой без всяких напоминаний. Наверное, глупо и по-детски, но захотелось оставить хоть кусочек себя. Диск, фотографии и билеты в твоей комнате под половицами.
-Правда?
Ей приятно, что и у меня бывают проблески чего – то человеческого, нелогичного. Белла, да у меня с логикой, когда речь идёт о тебе, всегда полный провал.
Поэтому и оставил. Пусть тайную, пусть никогда не обнаруженную, или обнаруженную тогда, когда уже никому ничего из этого не будет нужно, когда полы надо будет перестилать, или дом сносить, но ниточку. Ум говорил, что так старательно прятать – всё равно, что выкинуть. А подсознание требовало – оставить, хотя бы так. Копией того, что будет со мной. Недостижимый, но с ней. Всегда. Хорошо бы оно мне ещё подсказало вовремя, что я собираюсь сделать бесполезную жестокость.
На что ей запрятанные подарки намекнули, какую правду открыли?
-Какой – то частью души, возможно, подсознанием, я всё это время верила: моя судьба тебе не безразлична. Поэтому и слышала голоса.
Осторожно, Эдвард, осторожно, здесь что-то опасно-хрупкое.
-Что за голоса?
Белла опасливо косится в мою сторону. Кажется, жалеет о том, что рассказывает именно этот кусок своей «отдельной» жизни.
-На самом деле только один, твой. Долго рассказывать….
-Я никуда не спешу, - внимание. Осторожно….
-История довольно жалкая….
Внимание….
-Помнишь. Элис рассказывала про экстремальный спорт?
-Да, ты, ради удовольствия спрыгнула со скалы, - никаких эмоций, не позволять себе никаких эмоций, иначе врач потребуется несомненно, но только мне. Чтобы при слове «скала» в голове не начинал звонить телефон Розали.
-М-м, точно…. А чуть раньше на мотоциклах….
-На мотоциклах? - точно крыша съезжает, у меня. Да что она тут творила, чем думала и как! Всё потом, но этого я просто так не оставлю, всё потом.
-Кажется, про это я твоей сестре не рассказывала.
-По- моему, нет.
-Мне чудилось, когда я совершаю что-то глупое и опасное…. воспоминания о тебе будто оживают. Представляла, как ты злишься, и твой голос звучал будто вблизи. Думаю, голос казался таким…. настоящим, потому что в глубине души я ни секунды не сомневалась, твоя любовь не угасла.
У неё странный голос, чуть-чуть звенит.
Все боги неба!!!
-Ты…. рисковала жизнью…. чтобы услышать?
Я её не знаю.
-Ш – ш – ш! Подожди, меня осенило.
Она думает, что-то вспоминает. Из - за того, чего я не знаю, а я умираю от запоздавшего страха. Страха, который должен был меня трясти всё то время, которое она потратила на мой голос. Ничего, он меня ещё догонит, в полном объёме. Она боролась. Как умела, боролась любовью за свой рассудок с тоской, с обидой, со всем ужасом, что я ей оставил. Врачи, может, и скажут, что это безумное средство, но оно ей помогло. И разве моя погоня за Викторией была не из той же категории? Только я бессмертный вампир, а она…. Вампиры седеют от страха?
-Ой….
-Белла!
-Да, да, я поняла….
-Тебя осенило…. – да скажи мне, наконец, что тебя осенило, я не выдержу этого, я точно с ума сойду….
-Ты меня любишь! – голос звенит, звенит по настоящему, и на лицо ТОЛЬКО СЕЙЧАС вернулся облик счастья, тот самый настоящий облик счастья, а не его бледная тень, которую я видел, когда Белла просыпалась.
- Конечно, люблю…. – это не так, Белла, это не то слово, оно не вмещает всего, что есть во мне для тебя. Всё самое сильное, чистое, вечное, всё самое нежное и трепетное – всё во мне только для тебя. И благодаря тебе. Всё, что есть прекрасного в человеческой любви, всё есть в тебе, жизнь моя, моя жизнь….
Глаза твои, звёзды моего неба, губы, жизни двери, твои губы моей жизни двери, и я могу целовать их, пить мёд твоего дыханья, и умирать и воскресать от любви от одного прикосновения. Я не знаю, от чего пьянею, от аромата, или от кубка, который его хранит…. и отдаёт со всей мыслимой щедростью. Я совсем опьянел Белла, и мне тоже нечем дышать….
О-о-о, твоё сердце…. Стоп, стоп, я хочу, чтобы оно могло стучать и дальше. Переходим с форте на анданте.
-Похоже, ты справилась не хуже, чем я.
-С чем справилась?
-С разлукой, по крайней мере, старалась.
И у тебя, честно говоря, если исключить «экстрим», получалось не просто не хуже, а лучше. Ты общалась с родными, посещала школу, делала уроки и занималась бытом. Ты многое могла. А я, если не занимался поиском Виктории, для общества не годился совершенно. Даже для родных. Что на этом фоне твои голоса.
-Мне слышался только один голос, - уточнила Белла. Да, и этот голос был моим. По логике, я должен огорчаться, что у моей девушки были слуховые галлюцинации, но почему меня распирает от счастья, и я горд, как сам сатана, мне объяснит это кто – нибудь?
Вот мы и дома. Белла оглядывает дом, словно здоровается со старыми знакомыми. И правильно, в доме с её последнего визита ничего не изменилось, даже мебель. Мы пришли сюда за полночь не в гости, а для разговора, который нужен Белле. Ну, что ж, пусть семья собирается на большой совет. Я ничего не знаю, ни что Белла скажет семье, ни что семья ответит Белле. Но чувствую себя, как змея на сковороде. Индейцы кечуа умеют их готовить. Сначала потрошат, потом уж кладут на сковороду. У меня подозрение, что со мной будет несколько иначе. Я уже внутренне горю, а меня ещё и потрошить будут, постепенно, каждый член семьи в отдельности, и я их зову.
- Карлайл, Эсми, Розали, Эмметт, Элис, Джаспер.
Карлайл, появился первым. Сразу понял, что это не просто визит, тем более посреди ночи, тем более визит Беллы, и мы переместились в столовую, разумеется. Где есть огромный овальный стол, за которым не едят, но крупно разговаривают, и стулья, на всю нашу семью и Беллу. Именно за этим столом и решали, куда кому уезжать, после срыва Джаспера и моей просьбы помочь мне разорвать ….. чудовищно, но я говорил именно это слово и имел в виду именно это, и осуществил всё…. разорвать связь с Беллой. Так и говорил: «связь». Чтобы не признать, честно и открыто, что убиваю своими руками любовь.
А сейчас мы что собираемся обсуждать, убийство Беллы? Ну, не убийство, а обращение. Но из человеческой - то жизни – она выпадет. И если будет в ней участвовать, то только так, как мы: притворяясь. Да и ладно. А душа Беллы? Ну, вот, все собрались и все устроились.
-Ну, Белла, мы все внимание, - кивнул Карлайл.
Собственно, без вводной части можно и обойтись. Элис рассказала всё в подробностях, так что семья была в курсе.

-Итак, - со второй попытки начала обсуждение Белла, - возникла проблема. Элис пообещала Вольтури сделать меня такой, как вы. Думаю, они пришлют кого – нибудь с проверкой, и, боюсь, встреча будет не из приятных. Выходит, отныне это касается вас всех. Простите, что впутала…. Если я вам не нужна, вне зависимости от планов Элис, навязываться не буду. Всем известно, чего хочу я; известна и позиция Эдварда. Единственный способ найти оптимальный выход – проголосовать. Решите, что я вам не нужна, тогда…. тогда, наверное, я вернусь в Италию одна. Не допущу, чтобы Вольтури появились здесь.
У кого от своей девчонки пропадал дар человеческой речи? У меня пропал. Такая маленькая, слабая. А создать головную боль может кому угодно. И сердцебиение. Хоть вампиру. Легко! Мне лично. Ясно увидеть проблему, ёщё полбеды, но изложить её так, чтобы почти полностью отнять у меня свободу манёвра, это уже полная беда. Предложить семье могучих вампиров выбор, и всю ответственность при этом, в случае неблагоприятного исхода, оставить себе! Она поедет в Италию одна! Так и сделает.
- С учётом того, что при любом исходе я не буду создавать проблемы для членов вашей семьи, прошу проголосовать «за» или «против», то есть «да» или «нет» моему превращению в вампира.
Так, если не перехватить инициативу, эта маленькая заноза провернёт всё по своему сценарию. И я был бы в восхищении от её таланта делать всё по своему, но речь идёт о её душе. Пусть у неё свои понятия о проклятии души вампира и отсутствии его, но остаётся просто её человеческая жизнь, которую она так легко отдаёт. За спокойствие других. Как всегда.
.. -Минутку. Прежде чем перейдём к голосованию, я хочу кое-что добавить.
Пора доставать свои козыри из рукава. Я собираюсь спасать Беллу. От неё самой. Не позволить ей отдать жизнь за других, если есть шанс уберечь. Не без её помощи в чём – то. Раз она оказалась недоступна не только мне, но и Аро, если крепость «Белла» настолько защищена от вторжения, то и от ищеек она тоже защищена. От ищеек типа Деметри, который ищет людей по не запаху тела, а по «аромату» личности. Обычный нюх вампира не сравним с человеческим и даже со звериным, но действие его ограничено. «Аромат» личности можно уловить тому, кто имеет дар, на гораздо больших расстояниях. Деметри именно так и вылавливает людей, но Беллу не слышно. Никому. Можно поискать её способом Джеймса, то есть по - людски. Как обычный сыщик. Но это видно Элис. Элис предупредит. И Белла будет спрятана. Шикарный план. А если нарвутся на меня, вампира Эдварда, то всё может быть. Ещё неизвестно, кто – кого. И Эмметт от плана в восторге, и Джаспер. А дамы…. Дамы резко против. Все!
-Ну, уж нет – прошипела Розали.
-Ни за что! – согласилась с ней Белла.
-Идиоты! – буркнула Эллис.
И можно сказать, что шикарный, с точки зрения мужчин, план был, с треском, выкинут за борт. С элегантным реверансом вслед.
-Ладно. Эдвард дал вам пищу для размышлений. Давайте проголосуем,- сурово вернулась к прежнему курсу маленькая заноза. И посмотрела на меня.
-Хотите, чтобы я стала членом вашей семьи?
Моя очередь первая. Ну что я должен сказать? При таких обстоятельствах оба выхода худшие. Отказать в бессмертии? Но тем я заявляю, что Белла нежеланный для меня член семьи, я не могу этого сказать. И что, я соглашаюсь с обращением? Белла, ну почему ты такая безрассудная. Ну, плох мой план, можно придумать что-то другое, но твоя жизнь, твоя душа…. обратного хода не будет!
-Только не таким способом. Ты не потеряешь душу.
Белла кивнула головой. Моё мнение учтено. Но оно не единственное и не решающее. Сейчас я всего лишь член семьи и не больше. И у каждого из нас – свой резон. Тот или другой. И я почти в проигрыше.
-Элис?
-Я за, – удивляться нечему. С самого начала Элис считала, что к этому придёт.
-Джаспер?
-Тоже за, - с мрачной серьёзностью проговорил он. Джаспер. Но только что ты подтверждал перспективность моего плана! Что это – влияние Элис, или план действительно никуда не годный, мальчишеский? Если честно, то да. Та соломинка, которая не вытянет из воды. Призрачная, но надежда, а теперь у меня нет почти никакой. Карлайл? Он пока в сомнении, ему тоже не нравится потеря души при обращении, но ещё не его очередь высказываться, у него есть время подумать.
-Розали? – Розали, её главная и единственная боль в благополучном вампирском существовании – само вампирское существование.
-Против, – этот отказ вполне согласовался с тем, как Розали вела себя по отношении к Белле всё время. Белла и собиралась реагировать в этом ключе, официальные отношения и не более. Твое мнение принято, Розали. Но Розали было что сказать. И она не собиралась молча отойти в сторону.
-Позволь мне объяснить! Дело не в том, что я не воспринимаю тебя как сестру, просто…. Просто такую жизнь я бы и для себя не выбрала. Жаль, в моё время голосований не проводили….
Розалии проголосовала так, как проголосовала бы ради себя. Ты не очень лёгкий человек Розали, но в угоду кому-то или чему – то своих позиций не меняешь, спасибо за это.
Эмметт не стал дожидаться оглашения своего имени, и тоже меня подвёл, быстро обдумав своё окончательное решение. Мой план давал ему почти стопроцентную гарантию на драку с Вольтури. План был семьёй отвергнут. А к Белле он давно относился тепло.
-Я за, чёрт подери. А задать трёпку этому Деметри повод всегда
найдётся….
Теперь Белла, молча, спрашивала Эсми. Здесь тоже всё ясно. Мама любит всех, кого я люблю, и особенно тех, кто любит меня.
-Белла, конечно же, да! Для меня ты давно как дочь.
-Спасибо, Эсми, - поблагодарила Белла и развернулась к последнему голосующему.
Карлайл. Стержень, на котором держится семья. Её основатель и основа. Самый человечный из известных мне вампиров. Он колебался до последнего. Он смотрел не на Беллу, на меня.
-Эдвард! – он тоже искал, как и я, разумные компромиссы, какие-то варианты, которые сохранили бы Белле человеческую жизнь, и тоже не нашёл.
Но пришёл к другому решению. На его весах вампирская жизнь сына перевесила человеческую жизнь Беллы. В конце концов, у неё оставалось вампирское будущее. Моя последняя надежда рухнула.
-Нет! – это всё, что я мог сказать, или рыкнуть, какая уже разница, но это уже не меняло ничего.
-Это самый разумный выход. Ты не сможешь без неё жить. Значит, у меня выбора не остаётся.
Гнев не на свою семью, не на упрямство Беллы, гнев на безысходность ситуации, в которую мы с Беллой попали, в которую попала Белла из-за меня, требовал выхода. И пока я чего-нибудь не натворил на глазах у неё, я пулей вылетел в гостиную.
-Думаю, ответ тебе уже известен,- вздохнул Карлайл.
-Спасибо! – тихо ответила Белла.
Ну, вот и всё. Всё решено.
Отличный был шкаф, орехового дерева, хорошо сопротивлялся, но не долго, и стол из этого же гарнитура тоже ничего, и четыре стула, эти продержались меньше всего. А за стеной Белла благодарила семью. За то, что приняли её. В обмен на человеческую жизнь. И она уже была готова к обмену. И раз у Вольтури Элис обещала, эта отчаянная к ней и обратилась за исполнением обещанного, разумеется! И чтобы немедленно! Без подготовки, не зная, чего потом ждать, забыв о том, что я ей рассказывал, что для обращения человека нужно быть не просто вампиром, а вампиром, способным держать себя в руках при вкусе крови во рту! И это точно не Элис! Не обдумав хотя бы ближайших последствий! Ну что мне с ней делать! Я уже не рычал, спасибо гарнитуру, павшему невинной жертвой, чтобы я хоть немного пришёл в себя, но сохранить самообладание с этой отчаянной девчонкой выше моих сил:
-Нет, нет…. Нет! Ты что творишь? Совсем с ума сошла? – я орал, держал Беллу за плечи и орал на неё в полном ужасе, вдруг одна отчаянная уговорит другую отчаянную и случится беда, которой не исправить. Нет, Элис была не настолько отчаянной, чтобы пускаться в такие жуткие авантюры. Она, практически, отказалась. Нет, она совсем отказалась, несмотря на уговоры и подбадривание своей подружки. Но Беллу уже не удержать просто так. Что-то из рассказанного вполне удержалось в этой голове. И она обратилась к единственному из семьи, кому в этом плане можно доверять. Я в этой ситуации не в счёт.
-Карлайл?
Карлайл, не слушай её, откажись, останови это! Она не понимает, на что идёт!
Карлайл смотрит на меня, и в голове его ответ на мою безмолвную мольбу. Что из нас двоих не Белла, а я не знаю, что творю. Что Белла и взрослее, и мудрее меня душой, несмотря на мои сто десять лет. Что речь не о том, что решил я, а о том, что решила Белла. И что против её решения он не пойдёт.
-Да, я могу это устроить. Не беспокойся, контроль я не потеряю….
Ответ предназначается Белле, но и мне, заодно. Разве я в этом, в контроле, хоть на мгновение сомневался? Да, уже ничего не изменить, сейчас. А оттянуть момент исполнения решения? Можно и нужно. Вне того, что это нужно в первую очередь мне. Есть и другие обстоятельства, которые на радостях Белла упускает. А я воспользуюсь.
-Запасись терпением, Белла. Случится это явно не сейчас.
-Не вижу ни единой причины для промедления!
-А я вижу, и сразу несколько.
-Да, конечно, а теперь отпусти! - а почему бы и нет, если у меня есть тормоза покрепче моих рук.
-Часа через два за тобой придёт Чарли. Эти трое….
Да Белла, эти трое из твоего списка, те, кому твоя смерть будет так же горька, как мне, почти так же. Полиция в поисках исчезнувшей девушки в нашем доме тоже большой пользы не принесёт. Даже если тебя спрятать, подозрения в похищении не избежать. Как тебе перспектива «не причинения вреда семье»? Задумалась, наконец-то задумалась. О чём она думает, что из предложенного списка её волнует? Настоящая семья, будущая? Обе вместе? Вот и подумай, и жалеть я тебя не буду. Ну и как, Карлайл, кто из нас взрослее?
-Чтобы не привлекать лишнее внимание, предлагаю отложить этот разговор, по крайней мере, до того дня, до того дня, как Белла кончит школу и уедет от Чарли.
-Знаешь, милая, это вполне разумно!
-Хорошо, подумаю, - нехотя соглашается Белла. Вот пусть и думает. Пищи для размышлений более чем достаточно. И думать лучше дома, пока в гостях ещё не озарит какая-нибудь идея.
-Наверное, мне стоит отвезти тебя домой. Вдруг Чарли пораньше проснётся? - а эта маленькая заноза ещё и подтверждения у Карлайла потребовала.
-Значит, после выпускного?
-Даю слово!
Вот теперь только успокоилась насчёт своего будущего.
-Ладно, поехали.

Вывел я её через чёрный ход. В гостиной было немножко …. захламлено. Щепки, осколки стекла и фарфора, клочки обивки, и всё это в нехудожественном беспорядке. Неэстетичная картина, одним словом. И я опять несу её по ночному лесу, и опять бегом, и опять молча. Нам было о чём подумать. Мне особенно. Надо привыкать к тому, что решение на настоящий момент принято. И что дальше? Дальше обращение. Не то, что я не доверяю Карлайлу, доверяю полностью, но это ведь моя Белла, моя Белла, и отвечать за этот важный момент в её жизни должен только я. Я хочу этого абсолютно, бесповоротно и нестерпимо. А сама Белла? Если бы я не был так категорически против, она попросила бы об этом меня? Да ведь однажды она так и сделала. И не думаю, что забыла. Мои надежды на слабую человеческую память сильно преувеличены. Значит, к этому её надо будет осторожно вернуть, к обращению с моей помощью. А потом? Потом она станет вампиром, обратится при помощи моего, и только моего, яда. Причём необязательно с помощью укуса. Медик я, или где? А потом? Когда обращение будет завершено? Когда период адаптации тоже будет завершён? Могучая, как я, бессмертная, как я, прекрасная…. Ну, этого у неё и сейчас в избытке. Неукротимая. Сейчас я могу контролировать себя, свои чувства, страхом за её жизнь. И её чувства тоже, хотя это гораздо труднее. Потом бояться за её жизнь будет нечего. И? И я боюсь нас. Мои девяносто обращённых лет – как пустой прочерк в том, что касается, э-э-э… отношений. Даже наедине с собой стесняюсь. Воспитание, чтоб его, а обдумать надо. Теперь, когда эта сторона жизни из невозможного для нас с Беллой основательно переходит в разряд возможности, я хочу начать эту часть своей жизни с чистоты. Когда мы оба будем вампирами, удержать нас обоих от э-э-э… да, от отношений, будет в разы труднее. А я хочу семью, как у моих смертных родителей. Освящённую церковным браком. Хочу прийти к алтарю целомудренным, это единственное, в чём мы одинаковы. Хочу произнести клятву: в богатстве и в бедности, во здравии и в болезни…. И быть с ней вечно при любом раскладе. Значит, надо будет предложить руку и сердце официально, ведь неофициально я и так весь и навсегда её. И совершить венчание. В каком ей будет угодно виде. Но обязательно, и пока она человек. Всё, уже дома. Тишина, Чарли не проснулся, нашей прогулки не обнаружил, снизу по-прежнему доносится ровное похрапывание. Вот и славно, Белла в своём доме в своей постели. Следит за тем, как я мотаюсь из угла в угол по комнате, и личико недоверчиво – упрямое, готовится к обороне.
-Какие бы козни ты не строил, предупреждаю – ничего не выйдет!
-Тш-ш-ш, я думаю, - с интуицией у неё полный порядок, строю, но вот как это провернуть…. Первый раз собираюсь делать предложение, причём и обращения и брака. И не знаю, как подступиться.
-М-м-м, - всё, с головой под одеялом, это не оборона, это глухая защита.
Ну, парень, вперёд. Будь хитёр, как змея, будь внимателен, как кот в засаде, будь цепок, как бульдог. Но говорить с человеком, который весь спрятан, неудобно. И потом, я просто хочу её постоянно видеть.
-Пожалуйста, не прячь лицо! Я и так его слишком долго не видел. Если бы ты могла получить абсолютно всё, чего бы ты пожелала?
Напружинилась вся. Разговор лёгким не будет, что и следовало ожидать.
-Тебя!
-Нет, из того, что ещё не имеешь.
Думает серьёзно, причём о чём-то запредельно невозможном.
-Мне бы хотелось…. чтобы это сделал не Карлайл…. чтобы ты сам мной занялся.
Вот так вот. Легко и просто. Хорошо, очень хорошо. Как я этого хочу, Белле знать не обязательно, а вот выторговать под это желание хоть что-то, можно.
-А что бы ты за это отдала?
О-о, сколько изумления и радости. Возможна потеря бдительности. Внимание….
-Что угодно!
Есть! Щедрое предложение, грех не воспользоваться.
-Например, пять лет?
Нет, это я запросил многовато, напугалась.
-Сама же сказала: что угодно.
-Да, но за это время ты придумаешь отговорку. К тому же смертной быть опасно, по крайней мере, для меня. В общем, что угодно, кроме этого.
-Три года? – это ведь почти вдвое ниже предыдущего запроса.
-Нет!
-И это называется «заветное желание»?
Что-то промелькнуло на лице, не успел заметить. И вот передо мною маленький упёртый хитрый торговец.
-Давай шесть месяцев.
-Нет, мало! – это же смешно, Белла, так не торгуются!
-Тогда максимум год.
-Нужно хотя бы два!
-Ни за что! Девятнадцатилетие справить согласна, а двадцатилетие – нет! Раз ты навсегда останешься подростком, почему мне нельзя?
Так, выторговать человеческое время не удаётся. Тем более, что она права, фактически. Плавно переходим ко второму пункту.
-Ладно, забудь. Хочешь, чтобы я тебя изменил, - выполни всего одно условие.
-Условие? – от страха у Беллы голос стал бесцветным. – Какое ещё условие?
Это, оказывается, страшно, делать девушке предложение, особенно, когда эта девушка – Белла.
Я её не знаю.
-Сначала выйди за меня замуж….
.Пауза. Очень долгая пауза. Очень долгая….
-Ладно, признавайся. В чём тут подвох?
-Белла, ты меня оскорбляешь. Я делаю тебе предложение, а оно принимается за шутку….
-Эдвард, пожалуйста, давай серьёзно.
-Да я сама серьёзность! – куда уж серьёзнее. И я не понимаю. Почему предложение замужества не считается серьёзным.
-Слушай, мне только восемнадцать.
-А мне почти сто десять – самое время остепениться.
Белла отвернулась к окну и думает. О чём думает - это её секреты. Вот ты и сделал предложение любимой девушке, Эдвард Кален, и где восторженные слёзы, где прыжок на шею, как в кино? Вместо этого - молчащая Белла у окна.
-Знаешь, брак вовсе не предел моих мечтаний. Для Рене с Чарли они стали началом конца.
-«Брак – начало конца»….какое любопытное наблюдение!
-Ты понимаешь, о чём я!
-Только не говори, что боишься связывать себя обязательствами!
-Ну, не совсем так. Скорее, боюсь Рене: у неё довольно жёсткая позиция, замужество до тридцати она не одобряет.
Белла попыталась найти аргумент в защиту своей позиции. Конечно, Рене, мама, опекуншей которой была её дочка Белла, пока не появились другие надёжные руки. Мама, которая не смогла удержать дочь рядом с собой. Весьма солидный авторитет.
А, может, дело в ответственности моей любимой. И она не считает себя готовой к браку только из-за своего возраста. Имея такой пример перед глазами, не удивительно.
-Потому что ей удобнее, если ты примкнёшь к коронованным венцом безбрачия, чем к замужним, – да, шутка идиотская. А кивать на маму, когда речь идёт о нашей жизни, это как?
-Это что, очередная шутка?
-Белла, если сравнить по важности обязательства брачного союза и жертвования души ради вампирского бессмертия…. Раз не хватает смелости выйти за меня…
Ну должна ты понять, что переход в вампирскую жизнь требует ещё большей ответственности, и если не осмелишься ты, тем более не осмелюсь я.
-Ладно, а если я согласна? Если прямо сейчас попрошу отвезти меня в Лас-Вегас? Неужели через три дня превращусь в вампира?
А если…. Мне недостаточно «а если». Но почему бы не поддразнить.
-Конечно. Побегу за машиной….
-Чёрт побери! Даю тебе восемнадцать месяцев, - это уже начинает меня беспокоить. Мы возвращаемся к началу? К торгу? Нет. Я уже не отступлюсь. Мне нужна жена Белла. Супруга Белла. И этот последний бастион я не сдам.
-Ну уж нет, хочу, чтобы ты выполнила моё условие
-Ладно, тогда сразу после выпускного пойду к Карлайлу….
-Если тебе так больше нравится…. – ха! Ты же только что сказала про свое заветное желание. Уже отступаешь, девочка моя? На тебя не похоже. Обычно,
ты получаешь желаемое.
-Ты просто невыносим! - простонала она. – Настоящий монстр…..
А ты что думала, неужели сомневалась. Ха!
-Поэтому ты не хочешь за меня замуж?
Опять вся в страданиях? Белла, Белла, жизнь моя, неужели не видишь, вот оно перед тобой, моё сердце, оно просит одного, всегда одного и того же: прими его.
-Белла, пожалуйста….
Я не ослепляю тебя специально, я просто смотрю тебе в глаза. Дыши, Белла…. Видишь, я не ослеплял, ты в порядке, и снова отказываешься.
-Может, успей я раздобыть кольца, показался бы убедительнее?
-Нет! Никаких колец! – это уже на полный голос, просто в крик. Упс, двойной упс. Упс первый. Идея с кольцами оказалась преждевременной, но я от неё не откажусь, ни за что. Упс второй. Уже утро и мы разбудили Чарли.
-Ну вот, добилась своего!
-Ой….
-Чарли поднимается сюда, так что мне лучше уйти.
Ты хочешь, чтобы я ушёл, жизнь моя, вместе с твоим отказом? Я сделаю, как ты хочешь, но и от своего не отступлю. Мне уйти, Белла?
-Нет! - отчаянно замотала она головой.- Пожалуйста, останься!
-По-твоему, если я спрячусь в шкафу, это будет очень по-детски?
Нормально это будет, устроюсь. Для меня места достаточно. И времени устроиться – тоже.
Чарли топает по лестнице, позёвывает остатками сна, стряхивает дремоту. А моя рассерженная девочка фыркает и бьёт ни в чём неповинную подушку кулачком. Мы пока остались при своих. Она не соглашается на брак, я не соглашаюсь на обращение. Есть Карлайл, как запасной вариант, но настолько я Беллу-то знаю. Она не откажется ни от меня, ни от заветного желания. Просто мне придётся ждать, и время работает на меня.
Дверь приоткрылась.
-Доброе утро!
-Э-э, привет, Белла. Ты уже проснулась?
Да она уже давно не спит. Извини, Чарли, так получилось.
-Ага. Жду, когда ты встанешь, чтобы пойти в душ,
Чарли включил в комнате свет, в шкаф сквозь замочную скважину проник свет.
-Подожди. Нужно поговорить.

Корябка 26 октября 2013, 10:29
0

Неудобство сидения в шкафу в том, что хочешь или нет, становишься свидетелем семейных тайн, а то и вовсе разборок. И особенно тяжело, если причиной разборки являешься ты сам.
Приемлемой версии за своими сложностями мы так и не придумали, и Белле пришлось выкручиваться самостоятельно. Чтобы сходу выдать непротиворечивый завиральный экспромт, надо иметь талант и выучку профессионального лжеца. Если с выучкой у меня нормально, то талантом я не блещу. А у Беллы ни того, ни другого. Она умеет только молчать, позволяя людям самим фантазировать, что хотят, и верить своим фантазиям. Но здесь был совсем не тот случай. Вот она и лавировала между смертельной правдой и правдой безопасной, прокалываясь на правде нежелательной, типа прыжка со скалы. Чарли ужаснулся и побледнел, наверное, из шкафа не видно. Только слышно, как он обмер. Потом отошёл. Чарли бушевал, он кипел праведным гневом, он угрожал всяческими карами, вплоть до отправки в Джексонвилл к маме, и требовал отчёта, где была его дочь три дня. Он требовал объяснения причины исчезновения.
Моя девочка мямлила, спотыкалась, не находила слов. Получалось невнятно, нелогично, несуразно. Понять что-либо из этого было невозможно. Кроме подтверждения мыслям, которые Чарли высказал мне, выставляя из дома.
-Белла, я не желаю, чтобы ты с ним общалась! Этому парню нельзя доверять! Для тебя Каллен – сущее проклятье! Больше не позволю ему так к тебе относиться!
Не котёнку сражаться с тигром. Тем более защищая другого тигра. Просто вижу, как он весь сжался в испуганный комочек. И я не могу ничем помочь, моё явление из шкафа только усугубит положение, и я молча слушаю.
-Ладно.
Чарли нервно перекатывался с носка на пятку.
-О-ох, - выдохнул он в замешательстве. – Я боялся, ты начнёшь упрямиться.
-Начну, потому что в виду имела: «Ладно, перееду в другое место».
Упс, и ещё раз упс.
Котёнок пошёл в атаку. Не зря я не завидовал тигру, который решит с этим…. чертёнком сражаться. Удар коготков этой лапки весьма болезненный. Чарли пыхтит, наверное, он сейчас цвета спелого помидора. И котёнок сразу изменил тактику. Перестал драть сердце Чарли когтями, но мягкой лапки с него не убрал.
-Пап, я не хочу уезжать. Я тебя люблю и понимаю: ты беспокоишься, но, пожалуйста, в этом вопросе позволь мне самой принимать решение. А ещё, если хочешь, чтобы я осталась, будь помягче с Эдвардом. Так хочешь, чтобы я здесь жила, или нет?
-Белла, это несправедливо, ты прекрасно знаешь, что хочу.
-Тогда попробуй наладить отношения с Эдвардом, потому что он всегда будет со мной!
Мягкая лапка на сердце Чарли опять выпустила коготки. И она же нежно прикоснулась к моему сердцу. И как бы ни было смешно и неловко моё положение, мне было хорошо…. мне было…. я с ума схожу по тебе, жизнь моя….
-Только не в моём доме! – загремел Чарли.
-Послушай, хватит ультиматумов на сегодняшнюю ночь, точнее, на сегодняшнее утро. Просто обдумай всё как следует, ладно? Но учти: нас с Эдвардом надо воспринимать как единое целое.
-Белла….
Котёнок снова всеми коготками прошёлся по Чарли, защищая одного своего тигра от другого своего. И он, как и я, когда Белла вот так непоколебимо стоит на своём, не знает, что с этим делать. Нечаянная оговорка про ночь, это случайный камушек в мой огород. Да, на сегодня ультиматумов точно хватит. У котёнка бесстрашия хватит на двух тигров, и даже больше. А вот сил, обычных, человеческих…. И ещё проблема. Тигр Чарли ей так же дорог как и тигр Эдвард, а мы рвём её пополам. Из любви….
-Папа, постарайся спокойно всё взвесить, а сейчас, пожалуйста, выйди. Мне срочно нужно под душ.
Котёнок выиграл этот бой, и Чарли вышел, хлопнув дверью изо всех сил. Через секунду, которую он потратил на решение, вернуться ли для продолжения разговора, или нет, всё-таки решил сдаться, и на лестнице послышался разгневанный топот. А я вернулся на своё привычное место, в кресло- качалку.
-Прости, что так получилось, - шепчет мне моя милая, ей неловко, что я услышал истинное мнение Чарли о себе.
-Если честно, в свой адрес я заслуживаю гораздо менее лестных слов…. Пожалуйста, не ссорься из-за меня с Чарли!
Нервы, волнения, разговоры и даже ссоры по важнейшим поводам занимают много времени, но от этого маленькие человеческие потребности своего значения не теряют, и Белла собирает принадлежности для душа и чистую одежду.
-Не волнуйся, буду ссориться с ним столько, сколько нужно. Или намекаешь, что мне некуда пойти? - и сделала круглые испуганные глаза. Маленький актёрский этюд. Она отлично знает, что ей есть куда пойти, она себе его сегодня отвоевала.
-Переедешь в логово вампиров?
-Думаю, в моём положении это самое безопасное место. Кроме того, - и плутовская ухмылка в придачу, - если Чарли меня прогонит, выпускного ждать незачем, верно?
Ну, зачем же так торопиться, живое моё сердце, зачем так спешить, ведь это уже навсегда, обратной дороги нет….
-Не терпится стать вечно проклятой!
-Ты же сам в это не веришь.
-Неужели!?
-Да!
Ну вот, она убеждена, что и это она знает лучше. Такая самоуверенность до добра….
-Если бы ты и правда верил, что потерял душу, то, встретив меня в Вольтерре, тут же догадался бы, что к чему. А ты не сообразил и сказал: «Карлайлу надо было доверять». Значит, надежда ещё есть.
Вот теперь мне действительно нечего сказать. Она знает меня лучше, чем я себя знаю. Моя Белла так часто бывает права, что, а вдруг….
-Так что давай надеяться вместе, - предложила она. – Хотя рядом с тобой мне даже небеса не нужны.
Мне необходимо немедленно почувствовать её лицо в своих руках, заглянуть в глаза Беллы, в их бездонную шоколадную глубину, увидеть, что там. В глазах Беллы любовь и ничего больше. Жизнь моя, моя жизнь, мне ведь больше ничего и не надо:
-Значит, я всегда буду рядом.
-О большем не прошу, - и она меня поцеловала….

Корябка 26 октября 2013, 11:39
0

Остался маленький хвостик. И он пока никак не поддаётся,но постараюсь осилить.
Если что, автором тапки и гнилые помидоры тоже приветствуются.

Корябка 26 октября 2013, 11:58
0

Всё стало возвращаться постепенно на круги своя. Карлайл вернулся в больницу, где его приняли буквально со слезами благодарности, за то, что он, но это между нами, это строго между нами, такой подкаблучник. Супруге не понравился жаркий шумный Лос – Анжелес - и пожалуйста: доктор Каллен меняет город, с массой перспектив для роста, при его – то потенциале просто Эльдорадо, на провинциальный Форкс. Дамская половина персонала в смятении чувств. С одной стороны, такая преданность жене не оставляет совсем никаких надежд, с другой стороны - работать с ним, иметь возможность поглядеть на такую красоту, тоже дорогого стоит. Администрация школы трём вернувшимся Калленам тоже была рада. Получать дипломы – то они будут явно тут. А лишних три диплома с отличием вредными для рейтинга школы уж точно не будут. А мне пора было думать о будущем. Из-за поездки в Италию Белла пропустила тест по матанализу, надо было что-то с этим делать, иначе её диплом будет выглядеть плачевно. Кроме того из-за всех наших сложностей время подачи в приличные учебные заведения было упущено. Но попытаться найти, нечто достойное, надо. Раз мисс Свон не торопится стать миссис Каллен со всеми вытекающими последствиями, то её человеческое время продлевается, хоть до желаемого её мамой тридцатилетия. Чего, к сожалению не будет. Но страх Беллы перед замужеством, несмотря некоторую горечь для меня, имеет свои плюсы. Миссис Каллен первый год будет сидеть дома под строгим надзором. Мисс Свон может успеть, пока собирается с духом замуж, и колледж закончить. Вот я и таскал чуть не каждый день новые стопки анкет и заявлений. Взаимные ультиматумы Свонов привели к тому, что действовали оба. Белла выходила из дома только в школу и на работу в магазин Ньютонов. Я появлялся только в определённые часы и ни минутой дольше. Со мной Чарли не разговаривал. Я его понимал. Так что школа снова стала для меня притягательным местом. Немного дипломатии, немного вампирского очарования, и большинство уроков мы с Беллой посещаем вместе. Но и там я натыкался на острые осколки. Их было немного, в конце концов, кого волнуют чужие беды. Но за время моего отсутствия от Беллы совершенно отлипла Джессика. Оно и понятно. Белла «закрытая» - неподходящая компания, и прощать этого Джессика не собиралась. Или просто боялась «заразиться» несчастливой судьбой…. С возвращением Калленов и меня лично, «воскрешение» Беллы Джессике тоже не очень понравилось. Она как бы немного отстранилась. Ну и ладно, Белле было почти всё равно, тем более, что Анжела со своим парнем вполне спокойно приняли троих Калленов в свой круг, и это меня устраивало даже больше. И это было ещё не всё.
Самые большие и острые осколки остались после оборотней. Джейкоб, парнишка из Ла Пуш. Белла рвалась в резервацию, но туда её Чарли, как и вообще куда – нибудь, не отпускал. Она без него скучала. Конечно ,Джейкоб ей помог, но он ведь оборотень, зелёный, несдержанный. Ладно, меня не было. Но теперь - то я тут, и, значит, она в безопасности. Чего об них вспоминать? А она вспоминала. И звонила, но с той стороны было молчание, и, оно Беллу огорчало. И поэтому беспокоило меня. Конечно, умница девочка всё поняла, и при мне перестала звонить, но иногда я ловил на её лице тени Ла Пуш. Особые, тёплые тени, как от чего- то родного, надёжного. И вдруг, ставшего недоступным. Он был ей другом, когда меня не было, наверное, он был хорошим другом. Но мне легче от этого не становилось, он был оборотнем. Мы, вампиры, тверды более меры, оборотни пластичны, текучи, и тоже гораздо выше человеческой нормы. Мы были на противоположных точках полюсов. А Белле не было до этого дела. Она не могла понять этих клановых разборок. Джейкоб был другом, и вдруг так резко всё оборвалось. Для неё. А для него? И насколько он был только другом для неё, моей Беллы, мне тоже было неизвестно. Острые осколки, присутствие которых может и затянуться. Недовольство Беллы копилось, пока не сменилось волнением. И однажды прорвалось, когда я отвозил её с работы в магазине домой.
- Это самая настоящая глупость! Чистой воды оскорбление!
Она опять звонила Джейкобу, и опять трубку снял Билли Блэк.
-По словам Билли, Джейк не хочет разговаривать. Мол, он дома, но шагнуть к телефону три шага не желает. Раньше Билли хоть выдумывал, что Джейк спит, или вышел куда, элементарную вежливость проявлял. А теперь и мистер Блэк меня ненавидит…. Какая несправедливость!
Да разве они ненавидят тебя? Тебя нельзя ненавидеть. Милая….
-Милая, дело не в тебе. Они оба ненавидят, но не тебя.
-А кажется, совсем иначе, - возразила она, складывая на груди руки, словно закрываясь от всех. Это новый жест, я его не знаю. Так она закрывается от злобы мира? Ох, девочка, не поможет, с этим не поборешься одним упрямым жестом.
-Джейкоб знает: «холодные» вернулись, и наверняка выяснил, что мы с тобой почти всегда вместе. Он ко мне даже близко не подойдёт: у нашей вражды слишком глубокие корни….
-Какая глупость! Джейк ведь понимает, что ты не такой, как другие…. вампиры.
-И всё-таки разумнее держать дистанцию.
Белла смотрела на ветровое стекло, но вряд ли видела и его, и то, что за ним. А то, что она видела, приносило ей горе. То, что люди в большинстве своём не ангелы, моя умненькая девочка понимает, а вот то, что люди, которых она знает, которым доверяет, не могут договорить друг с другом, причиняет ей боль, этого она просто не желает понимать.
-Белла, мы такие, какие есть. Я - то способен себя контролировать, А вот насчёт Блэка не уверен. Он слишком молод…. Скорее всего, наша встреча перерастёт в драку, и неизвестно, сумею ли я её остановить, прежде чем буду вынужден его у…. - стоп, не Белле слушать про наши разборки, причём с её другом.
Красный свет на перекрёстке, Символично….
-Прежде чем сделаю ему больно. Ты расстроишься, а я этого не хочу.
-Эдвард Калпен, ты почти сказал «убить»?
Это та часть её жизни, что случилась без меня, та, что помогала и оберегала. Вместо меня. Никогда на этот красный нельзя нестись, да и резко рвать с места – тоже. Если не хочу снова причинить ей боль. А я не хочу.
-Постараюсь…. этого не допустить.
-Так, ничего подобного не произойдёт, беспокоиться не стоит. – Белла качает головой и уговаривает сама себя
Маленький котёнок в окружении любящих тигров. Каждый по отдельности любит и бережёт, а все вместе рвём на куски….
И один из них прямо горит желанием. В голову ворвались мысли Чарли. Как всегда, получитаемые, больше эмоций, чем связных мыслей. Но те, что читаются, это смесь гнева и страха. Гнева больше. Даже не гнева, а прямого бешенства.
«Негодная девчонка! Я её убью! Ну, погоди! Теперь всё! Теперь конец всякому терпению и снисходительности!». Как – то так. И снова всё заново. Что-то допекло Чарли. И сильно.
Белла смотрит на меня, и робкая улыбка сползает с лица. А я, вроде, стараюсь держать себя в рамках. Как она меня читает? Это её чутьё….
-Белла, у тебя своих неприятностей хватает….
Она всё сильнее пугается, поводов-то хоть отбавляй, пытается, наверное, выбрать самый вероятный на эту минуту.
-В чём дело?
-Чарли….
-Папа? - взвизгнула Белла. Она не боится отца, но боится причинять ему огорчения. И ещё, учитывая, что творится вокруг неё, она просто за него боится. Ну, не настолько сегодня всё и страшно, на самом деле.
-Скорее всего…. Чарли тебя не убьёт, но мысли такие у него есть.
-Что же мне делать? – с Чарли всё в порядке, значит, не в порядке что-то с ней. Чарли расстроен из-за неё. Что - то из скрытой жизни дочери до отца дошло, но что именно? Всё, паника почти готова. С опушки отлично виден дом
И это ещё не все неприятности на сегодня. Есть вторая неприятность, связанная с первой. И она важнее. Для нас двоих. Так что сначала в лес, на опушку. Где стоит и ждёт разговора этот мальчишка, оборотень Джейкоб.
И с опушки отлично виден дом. И рядом с патрульной машиной Чарли сверкающий, ярко-красный байк. Байк! От которого у меня мороз по ледяной коже. Байк Беллы из Ла Пуш, она про него упоминала. Как-то она этого зверя укротила, раз жива и невредима, но одной воображаемой картинки, как она занималась укрощением, достаточно, чтобы волосы зашевелились на голове. И ещё. Самый острый из всех осколков. Джейкоб Блэк был не просто другом. Он был хранителем тайн Беллы, частью её внутренней жизни, это было больнее всего, но сделать с этим ничего было нельзя, эти тайны были способом Белпы выжить. Ясно, что сам байк к дому не подкатил, и теперь ясна причина бешенства Чарли. Я тоже это увлечение не самым лёгким образом перенёс. Белла быстро всё поняла.
-Не-е-ет! Почему? Почему Джейк со мной так поступил? – по лицу Беллы стремительно проносятся изумление, обида, гнев, и…. презрение? Из глаз брызнули слёзы, но не обычные слёзы Беллы от горя. Нет, они были злыми. Человек, который оберегал её и защищал, участвовал в её безумных выходках и хранил их в секрете до самого моего появления. А теперь выдал один из них Чарли. Предал. В этом был определённый умысел. Но Белле нет до этого дела. Ей важен был сам факт предательства, и с ним она незамедлительно собиралась разобраться.
-Джейкоб всё ещё в доме? – прошипела она.
-Нет, он ждёт нас там, - я указал на тропинку, разрезающую опушку, и скрывающуюся в лесу, и Белла понеслась к краю опушки. Плотно сжимая кулачки для настоящей драки. Конечно, я её остановил, взбешенную, орущую во весь голос.
-Пусти! Я убью его! Предатель!
-Чарли услышит, - напомнил я. – Затащит в гостиную и тотчас же забаррикадирует дверь.
Разгневанный котёнок, способный сейчас действительно кинуться на тигра, невольно обернулся на дом, а там по-прежнему сиял байк. И вместо желанного благоразумия вновь полыхнуло бешенство.
-Дай поговорить с Джейкобом, а потом разберусь с Чарли!
Котёнок против тигра в настоящей драке, Белла против Джейкоба, это было бы смешно, если бы Джейкоб не был оборотнем, а оборотни не всегда могут удержать себя в руках. И кроме этого, пришло время озвучить вторую неприятность.
-Джейкоб Блэк хочет встретиться со мной. Поэтому он ещё здесь.
Всю воинственность как рукой сняло. Вместо него по лицу стал разливаться страх. Страх перед какой- то ужасающе непоправимой бедой.
-Поговорить решил? – вырвалось у неё.
-Да. Можно и так сказать, более или менее….
-Насколько более? – а в голосе ужас. Да она боится, боится драки, особенно, если вспомнить разговор в машине…. За кого сейчас боится моя Белла?
-Не беспокойся, он пришёл не драться, а…. говорить от имени стаи.
-Боже мой….
Она всё быстро понимает, моя умница. Драка один на один страшна, но ещё страшнее разговор клана с кланом. Противостояние, чреватое катастрофическими последствиями, для обеих сторон. Но разговор ещё не война,
Есть время на размышления. А вот время Беллы до разговора с Чарли практически вышло, состояние накала отца Беллы подходит к критической черте.
-Нужно спешить, а то терпение Чарли на исходе.
Далеко идти не пришлось: Джейкоб ждал буквально в паре шагов от опушки. Давно мы не виделись, да, Джейкоб? С весеннего бала в прошлом году.
Ты был обычным мальчишкой, быстро растущим, неловким, чисто щенок. Теперь ты подрос, впечатляюще подрос, наверное, выше меня, и шире, мышцы бугрятся наливающейся силой. И ты уже не щенок. Ты оборотень, молодой волк. Тогда можно было не обращать на тебя внимания. Сейчас – нет. Сейчас ты не просто оборотень. Ты друг Беллы, ты для неё очень близкий друг. Только что она готова была разорвать тебя на клочки, а увидела - и злость стала испаряться. Кроме осуждающего взгляда ничего не осталось. А что для тебя Белла? Да, я вижу ту границу, которую провела она, и ты ей подчиняешься. А что за этой границей, на твоей стороне, Джейкоб? Она для тебя драгоценность, единственная, которую стоит беречь, любой ценой. Как и для меня. Мы соперники, Джейкоб?
Да…. соперники.
Только я счастливый соперник, и тебя жжёт ревность влюблённого, чья любовь оказалась ненужной, опоздавшей. И страх за Беллу, и злоба на меня, «холодного», которому ты никогда не будешь доверять. Который сумел околдовать, опутать, обмануть девушку, за которую ты спокойно отдашь жизнь. И её надо выручать любой ценой, да ,Джейкоб?
-Белла! - поздоровался, с ней, но глаз не спускает с меня.
-Зачем? Джейкоб, зачем ты так со мной? – чуть не плачет моя любимая.
-Для твоего же блага, - всё для её блага, да Джейкоб, даже пойти на риск ссоры, даже на предательство, если оно будет ей во благо. Как я. Ты наступил на мои грабли….
-Что это значит? Хочешь, чтобы Чарли меня задушил? Или чтобы у него случился сердечный приступ, как у Гарри? Можешь ненавидеть меня, но его – то зачем доводить?
Молчишь, Блэк. Ты не хотел вреда ни Чарли, ни Белле. Ты просто попытался её от меня защитить, так, Блэк?
-Он не собирался никому причинять боль, просто хотел, чтобы тебя посадили под домашний арест, и мы не могли встречаться, - если ты молчишь, что ж, я буду переводчиком твоих мыслей, Блэк. Чем ты недоволен, Джейкоб.? С чего так сверкать взором, разве я что – то переврал?
-Боже, Джейк, - простонала Белла. - Меня и так держат взаперти! Почему, думаешь, не приезжаю в Ла Пуш, чтобы надавать тебе по шее за то, что не отвечал на мои звонки?
Ты что, вправду думаешь, Джейкоб, что я могу позволить по отношению к ней хоть что-то, чего ей не хочется, что ей не понравится?
-Вот в чём дело…. – да именно в этом дело, Джейкоб Блэк. Не мне показывать над ней власть, её нет у меня, и не было, а вот у Чарли - есть.
-Он думает, это не Чарли, а я тебя не пускаю.
-Прекрати! – рявкнул оборотень. Как пожелаешь, оборотень, но нервы держи в крепко сжатом кулаке.
-Белла не преувеличила насчёт твоих…. способностей, процедил он. – Ты наверняка знаешь, с какой целью я здесь.
Да, знаю. Вижу, как тебя трясёт, чего тебе стоит сохранять самообладание, чтобы провести переговоры как положено. Но я тебе обязан, многим, всем, тем, что моя Белла, что она ….
-Да, но, прежде чем начнём выяснять отношения, хочу кое – что сказать. Спасибо огромное. Мою благодарность словами не передать. … До конца…. существования я твой должник.
Ну что ж ты такой…. непонятливый. И у Беллы тоже подсказки не жди. Особенно у неё.
-За то, что помог Белле выжить, когда меня…. не было рядом.
-Эдвард…. - девочка моя, подожди. Сейчас разговаривают два любящих тебя тигра. Понял, наконец – то, понял.
- Не для тебя старался.
-Знаю, но это не умаляет моей благодарности. Думаю, объяснять не стоит…..
Если могу что – нибудь для тебя сделать….
волк поднял многозначительно смоляные брови. «Щедрое предложение. А и воспользуюсь. Уберись отсюда туда, где был, или куда угодно, и оставь Беллу в покое!»
-Нет, это не в моих силах.
-Так в чьих же? - проревел Джейкоб.
- В её. Я умею делать выводы, Джейкоб Блэк, одни и те же ошибки дважды не совершаю, поэтому останусь здесь, пока Белпа сама не велит уйти.
-Ни за что! – отвечает на незаданный вопрос Белла, глядя мне в глаза, отвечает нам, двоим, сразу. Ну, знаешь, парень, эмоции эмоциями, но мог бы быть и поделикатней. Такие натуралистичные телодвижения, в виде рвотного позыва, обаяния в глазах девушки не прибавляет.
-Джейк, тебе нужно что-то ещё? Хотел доставить мне неприятности – поздравляю, миссия успешно завершена. Теперь Чарли отправит беспутную дочь в военное училище! Но даже это не заставит меня отказаться от Эдварда. Отныне мы неразлучны. Что тебе ещё угодно?
Опять двойное обращение. Отвечает он, по сути, Белле, но смотрит в глаза мне.
-Только напомнить твоему ненаглядному кровопийце основные пункты соглашения, которое когда-то подписал Карлайл. Того самого, что мешает мне сейчас же разорвать ему горло.
-Мы ничего не забыли.
С нашей – то памятью это невозможно. Речь не о том, что забыли, а о том, что можем пренебречь. И это невозможно. И не по соглашению. По самому мировоззрению Карлайла. Нельзя вне свободной воли человека так менять его жизнь. Умирающие составляют исключение, да и то…. новорожденный вампир - это такая проблема! И жизнь вампира - тоже далека от райской, традиционный он или такой, как мы. И слишком большая вампирская семья создаёт проблемы со скрытностью. Тут не соглашение с квилетами, тут Вольтури.
Белла сразу забеспокоилась:
-Какие ещё пункты?
Джейкоб Блэк продолжает разговаривать с Беллой, не отрывая от меня глаз. Неужели настолько не доверяет, или не доверяет демонстративно, для Беллы? Похоже на второй вариант.
-Соглашение не совсем обычное. Стоит кому-то из них укусить человека перемирию конец. Укусить, а не убить, – теперь он перевёл взгляд на Беллу. В глазах - ледяное предупреждение, что, в случае чего, и Белла будет приравнена к «холодным», словно и не были никогда друзьями. Угрожать моей Белле, пытаться шантажом принудить к чему-то? Если никому из её близких ничего не угрожает…. Это опасно, по крайней мере, бесполезно. Чарли попробовал.
-Тебя это не касается! – и лицо тоже ледяное.
-Чёрт побери…. – только и смог выдавить волк. Он – то думал поставить в известность, просветить, предупредить, напугать, наконец.… Избавить от наивности, наваждения. Он не мог себе представить, что Белла всё знает, что Белла сделала выбор, сама. А как иначе, Джейкоб, как иначе с Беллой? Никак. Трудно верить? Джейкоб, я тоже с этим не справлялся, хорошо, шкаф помог. Я тоже этого не хочу, но сделать ничего не могу.
О – о, дошло, полностью…. Если оборотень не удержит процесс трансформации, если не удержит бешенства, - быть беде, и Белла слишком близко…. Она не знает, а знает – не понимает, на какой тонкой грани балансирует её друг из Ла Пуш.
- Джейк, ты в порядке? - всё-таки, она беспокоится о нём, ей не хочется, чтобы ему было плохо. Нет, Белла, он не в порядке, он опасен сейчас, за моей спиной самое безопасное место, я сумею, прикрою,…
-Осторожно! Он не в себе!
Однако, воля у волка, действительно, железная, на этот раз, хоть и дорого ему обошлась….
-Хм, я - то её точно не обижу!
Да, и воля, и язык…. Всё в норме. Значит, по-твоему, я её обижал и ещё обижу? Ты всего не знаешь, но оправдываться перед тобой, псина,…. и не тебе меня судить!
-БЕЛЛА! - со стороны опушки послышался гневный рык Чарли. Третий тигр. Самый слабый из нашего трио, но самый родной для Беллы.
-СЕЙЧАС ЖЕ ДОМОЙ! - и наступила пауза.
-Чёрт! - пискнула Белла. Сейчас гнев третьего тигра, кажется, ей страшнее всех наших разборок, и Джейкоб на минуту потерял боевой настрой
- Прости, что так получилось, - пробормотал он. – Я должен был сделать то, что в моих силах. Хотя бы попытаться…..
-Спасибо….- сарказм Беллы растаял в страхе ожидания отца на опушке. На самом деле наши разборки чудовищно опасны, но мы оба признаём её власть над нами. Можно не читать мысли, чтобы понять, что у неё сейчас главнее. Страх перед гневом Чарли. Белла, ну как ты умудряешься в нас, в тиграх, сохранять людей, даже в такой ситуации….
-Подожди секунду, - попросил я мою милую, раз мы люди, то и попробуем поговорить, как люди.
-На своей земле мы не нашли следов Виктории, а вы?
-Последний раз мы её видели во время…. отъезда Беллы. Хотели окружить, а потом напасть из засады…. - нет, он не собирается принимать в расчёт мою способность читать мысли. Демонстративно? Похоже на то, что даже самую страшную информацию от Беллы он прятать не будет.
-Но рыжая унеслась прочь, точно за ней гнались черти. Насколько мы поняли, она почувствовала запах твоей сестрёнки и сбежала. С тех пор близко к нашим землям не подходит.
Понятно. Я теперь знаю, она не успокоится. Но и мы, Каллены, уже здесь. Это наша война.
-Если вернётся, мы сами ею займёмся. Виктория не станет….
-Рыжая убивала на нашей территории! - прошипел Джейкоб. - Значит, она
наша!
-Нет…. - да, нравится мне это или нет, но Белла пытается остановить Джейкоба от охоты за Викторией, как и меня….
-БЕЛЛА! Я ВИЖУ ЕГО МАШИНУ И ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ! ЕСЛИ ТЫ СИЮ СЕКУНДУ НЕ ВЕРНЁШЬСЯ! - третий тигр Чарли даже договорить не потрудился.
-Пошли, - пошли, Белла, всё сказано и решено….
Для меня. Для неё, моей Беллы, всё не так однозначно, я же вижу, она теряет друга, и не хочет этого. И он тоже…. И когти ревности начинают меня драть до той живой крови, которой нет во мне уже девяносто лет.
-Прости меня, - прошептал квилет так тихо, что Белле придётся читать по губам. – Пока, Белз!
-Ты обещал! Мы по-прежнему друзья? - с отчаянием проговорила она. Что он обещал, что накопилось между ними, пока меня не было? Царапины, из которых хлещет моя давно исчезнувшая живая кровь, становятся чаще и глубже.
Оборотень покачал головой, и Белле становится трудно дышать от этого жеста.
-Ты знаешь, я старался сдержать своё слово, но …. теперь не представляю, как это сделать. Только не сейчас….
Потом маска обиды и раздражения с лица оборотня сползла, как он ни пытался её удержать, а под ней …. Под ней…. Он сколько угодно может говорить о дружбе, а мне слышно, как тоска ела его всё это время, сложная тоска: и дружеская, и та самая, которая не переходит указанной Беллой границы.
-Я так соскучился, - прошептал он и протянул к Белпе руку.
И Белла протянула руку навстречу! И пальцы их переплелись…. Её боль, его боль, пусть основания были разными, но болело в них одно и то же: разлука.
-Джейк! – моя Белла, моя Белла стремилась утешить и успокоить того, кто был рядом с ней, когда меня рядом не было, того, кто был её опорой, она не хотела его страданий.
Белла, моя Белла, ты не понимаешь, это в тебе болят дружба и доверие, это ты не хочешь терять друга, потому как с какой стати, а Джейкоб мучается от боли от любви, Белла…. как я сейчас. И даже ради твоей дружбы я не отпущу тебя, Белла, не могу. Не могу. Потому что у меня появился действительно опасный соперник, тот, кто тебе друг, тот, для которого ты – и друг, и любимая.
-Всё в порядке, - заверяет меня Белла, моя Белла, какой уж тут порядок, два тигра, равных по силе, рвут её на куски, из любви.
-Нет, вряд ли, – теперь полноценная ревность будет всегда ходить со мной рядом, а эти царапины, что располосовали мою душу до крови, я не знаю, сколько они будут теперь кровоточить.
-Отпусти её! Она хочет ко мне! – видишь Белла, граница, которую ты прочертила, сейчас в руинах. То, что с той стороны, рвётся в бой. За тебя. Насмерть. И я отвечу. Сейчас. Точно так же. Насмерть.
-Эдвард, не надо! - жизнь моя, моя жизнь, но как же иначе?
-ИЗАБЕЛЛА СВОН! – третий тигр вот-вот появится здесь.
-Пойдём, Чарли с ума сходит! - опять коварство, любовь моя? И, разумеется, за твой счёт, как всегда? Для тебя гнев Чарли важнее, чем смертельная схватка друга и любимого? И я в это поверю? Но ты прижалась ко мне, и твоё тепло опять говорит мне «да», и царапины больше не хлещут кровью, и я могу опять жить. И если ты так хочешь, смертельной схватки не будет.
Да, знаю, ты не любишь оставлять после себя боль, но по-другому не получится, и ты уже начала себя грызть за несчастное лицо Джейкоба. Жизнь моя, есть ситуации, которые нельзя исправить. И это как раз такая. Но мы - вместе, да? И мы справимся….
Со всеми проблемами.
С Викторией, которая бегает неизвестно где, но обязательно придёт сюда снова.
С Вольтури, которым вынь да положь бессмертную Беллу.
С квилетскими оборотнями, для которых твоё обращение - нарушение договора.
А что с твоим личиком, Белла? Точь в точь монашенка, пойманная настоятельницей с вскрытой пачкой «Винстона»....
Ну, да, уже совсем багровый Чарли двинулся на опушку за дочерью.
Ничего, любовь моя, я держу тебя за плечи, я всегда буду рядом.
-Я здесь, я рядом, - и Белла, вздохнув поглубже, сделала ещё один шаг навстречу к третьему, самому уязвимому, тигру, чтобы принять то, что ей пошлёт судьба в его лице.

Корябка 30 октября 2013, 14:05
0

Спасибо. С удовольствием читаю.

TUTIK 03 ноября 2013, 09:08
0

Ответ на сообщение от TUTIK, 03 ноября 2013, 09:08
Спасибо. С удовольствием читаю.
Имеет смысл идти дальше ?

Корябка 03 ноября 2013, 09:42
0

Я бы лично с большим удовольствием прочитала бы Ваш рассказ. Пишите и выкладывайте. Если нет отзывов не значит, что его читают. Я сама два года читала, пока не научилась оставлять отзывы.

TUTIK 03 ноября 2013, 11:57
0

Ответ на сообщение от TUTIK, 03 ноября 2013, 11:57
Я бы лично с большим удовольствием прочитала бы Ваш рассказ. Пишите и выкладывайте. Если нет отзывов не значит, что его читают. Я сама два года читала, пока не научилась оставлять отзывы.

Спасибо.Буду продолжать, пока не "отболит". А "отболит", чувствую, нескоро...
Да, и тапки с гнилыми помидорами тоже желательны, если заслужены. Иначе получится хуже, чем хотелось бы.

Корябка 03 ноября 2013, 12:12
0

С нетерпением жду продолжения.

TUTIK 03 ноября 2013, 13:48
0

Люди - существа странные. Или не очень. Прошло не так уж много времени со дня возвращения Беллы домой, и ещё меньше времени с обнаружения увлечения Беллой экстримом, то есть наличия у неё настоящего байка. То, что Чарли меня не терпит, за причинённые его дочери страдания, я понимаю и принимаю, но в том, что Белла смогла заиметь бегающий байк, да ещё и ездила на нём, и сколько раз падала с него, и подвергала свою жизнь нешуточной опасности, была целиком «заслуга» Джейкоба. Но его вину Чарли непростительно быстро забыл, а вот мою и не собирался. Несправедливо… Справедливо. Не осуществи я свой идиотский уход, Белла не страдала бы так, и байк, точно, ей бы не понадобился. И Джейкоб тоже был бы не нужен. Чарли, радуясь тому, что дочь приняли в университет в Джуно, сильно не желал, чтобы я оказался там же. Даже чуть – чуть надеялся на это. Но недолго. Даже из-за двери были слышны его мысли, полные подозрений на мой счёт. Ну, с логикой у отца ничуть не хуже, чем у дочери. Сейчас начнёт допрашивать Беллу о моих планах. А она их, собственно, ещё и не знает. Ну, и чтобы не вводила отца в заблуждение, пора вмешаться. Тук-тук-тук… Последние секунды до девятнадцати ноль - ноль в немузыкальном сопровождении моего стука в дверь и ворчания Чарли чего-то, типа «пошёл бы ты… ». Увы. Чарли, это для меня уже физически невозможно. Свой лимит выдержки без Беллы на сегодня я уже почти весь исчерпал.
-Иду! – голос моего спасения из-за двери, стремительный топоток, и вот она - моя жизнь, жизнь моя, на пороге. И всё, я пропал, как всегда, утонул в глазах цвета топлёного шоколада, в голове пусто, в груди тепло, и личный монстр дерёт глотку своими когтями. Я уже не злюсь на него. Он не рвётся жрать. Просто есть хищники, которые, даже совершенно приручившись, не могут убрать свои когти, как умеет этот котёнок, от пушистой макушки до пальчиков ног, спрятанных в домашние тапки: мой личный укротитель, мой личный смысл бытия. И снова она смотрит на меня, как на личное божество, как на совершенство. Ох, Белла, не смотри на меня так, я совсем не совершенство, я просто до безумия влюблённый человек, получивший щедрый дар: право прикоснуться к единственно желанной руке, переплести пальцы наших рук.
-Эй!
Да, Белла, сейчас, сейчас я приду в себя, очнусь и смогу говорить. Вот только коснусь горячего шёлка твоей щеки тыльной стороной руки, и сразу очнусь…наверное. Или нет.
-Как прошёл день?
-Медленно.
-И для меня тоже, - и для меня тоже, Белла. Моё существование меряется твоей человеческой меркой, и больше я не отношусь к времени безразлично. Я с ним и дружу и воюю, как когда повернёт. Три секунды назад я его гнал. Сейчас я рад каждой минуте. А ночью я бы рад растянуть каждое мгновение многажды. Чтобы они были и были. И каждая была бы безмерной. Но и сейчас неплохо. Провести носом от запястья чуть не до локтя, втянуть полные лёгкие аромат Беллы – неслабая подачка моему монстру, он ещё не закатывается в экстазе, но уже все когти приложил, и горло, как в огне. Ну, радуйся, зверюга, что Белла жива и здорова, но держись в рамках, или… или перестану дышать, посажу на голодный паёк. И своё сердце тоже, но безопасность Беллы важнее. Ну вот, заметила, пожалела, нашла крайнюю, саму себя, разумеется. Ох, Белла-а-а… Чарли громко, почти по-военному, печатая шаг, подошёл к входным дверям. Как всегда недовольный, настороженный и бессильный что- либо изменить.
-Добрый вечер, Чарли.
В ответ – непонятно что. Да, Чарли, я согласен. Я не тот парень, которого ты бы хотел для своей дочери, но решаешь это не ты. И даже не я. Решает она. Но, вообще-то, я по делу, Чарли, по такому делу, против которого и ты не станешь возражать.
-Я принёс ещё бланки заявлений, - а ещё конверты и марки сразу в достаточном количестве. Белла стонет в предвкушении «радостей» заполнения целой стопки анкет. Я, что ли виноват, что не все приличные учреждения заполнили свои вакансии, а некоторые из них не прочь заработать на опоздавших. А я не прочь дать им заработать, если у колледжа достойная репутация.
-Есть несколько открытых крайних сроков…
Ну, не Беллу вводить в заблуждение по поводу этих крайних сроков. На лице выражение, словно собирается уличать в даче взятки святому Петру. Может не волноваться, она не такая грешница, чтобы не попасть в нужный колледж, только потому, что у неё денег недостаточно, чтобы извиниться за опоздание. Щепетильность Беллы во всём, что касается денег, всего лишь подчёркивает чистоту её души, но такое неприятие всего, что легко могу дать я, это уже от заниженной самооценки, или от завышенной гордости. Ну, когда она поймёт, что для вампира Эдварда, для всей семьи Калленов, деньги имеют несколько иную ценность, что её жизнь, её интересы для меня вообще превыше любой цены! Наблюдать за Беллой в такие моменты и досадно, и забавно.
-Ну, ты готова? – как всегда, устроимся на кухне. Со стола убрано всё лишнее, можно раскладывать бланки. И «Грозовой перевал» тут? Опять цитата найдётся, соответственная случаю… и совсем для меня нелестная, на этот раз. Ну что ж обсудим. Не обсудим, Чарли идёт в атаку.
-Кстати, говоря о заявлениях в колледж, Эдвард, - ещё более угрюмым тоном, чем то ворчание, каким он меня встретил, начал Чарли. Он вообще старался со мной не говорить, это немедленно портило ему настроение, хотя куда уж хуже ему быть от одного моего присутствия. А вот есть куда.
- Мы с Беллой только что обсуждали следующий год. Ты уже решил, где будешь учиться?
Ну, на разумный вопрос полагается такой же ответ.
-Ещё нет. Я получил несколько приглашений, но пока не определился.
-Куда тебя приняли? - настойчиво давил Чарли. Забавно, он думает, что я блефую, что такой лоботряс, как я, по его мнению, может рассчитывать только на захолустный третьеразрядный колледж.
-Сиракузы… Гарвард… Дартмут… и, буквально, только что я был принят в Университет Юго-Восточной Аляски.
Вот так-то, Гарри, никуда от меня Белле не деться. Хорошо, что ей смешно.
- Гарвард? Дартмут? – пробормотал Чарли, не пытаясь скрыть благоговение.
-Так, это мило… это кое-что. Да, но Университет Аляски… ты же не собираешься всерьёз рассматривать их предложение, когда у тебя есть возможность вступить в Лигу Плюща. Я считаю, твой отец хотел бы для тебя…
-Карлайл одобрит любой мой выбор, - спокойно ответил я.
-Хмм… - неопределённость реплики позволила Чарли не вступать в обсуждения чужих родителей, но поставить своё мнение на этот счёт отдельно. Мудро.
-Угадай, что здесь, Эдвард?- голосом Золушки, прячущей в кармашке пару хрустальных туфелек, спросила Белла.
-Что, Белла?
-Я получила приглашение в Университет Аляски! – Золушка гордым жестом «достала свои хрустальные туфельки», указала на толстый конверт, лежащий на стойке.
-Поздравляю. Какое совпадение.
Глаза Чарли сузились, и он стал по очереди переводить свой взгляд с одного из нас на другого. Ты правильно всё понял, Чарли. Не то, что бы мы сговорились, но свободу манёвра я должен был себе обеспечить, ведь так? Целую минуту Чарли изучал проблему. Ничего не поделаешь, придётся смириться.
-Прекрасно. Я собираюсь смотреть игру, Белла. Девять тридцать.
Это не столько для Беллы, сколько для меня. Окончание моего официального визита. И оно не устраивает ни Беллу, ни меня. Лишний час – полтора блуждания под окнами, пока Чарли соберётся спать. Лучше уж здесь, пусть под боком у Чарли, но вместе.
Чарли вздохнул.
-Хорошо. Десять тридцать. У тебя всё ещё комендантский час на все вечера после школы.
Так, комендантский час сохранён, арест официально снят. Я знаю, на каких условиях. Стояние под дверьми, когда просто некуда себя деть последние полчаса, иногда даёт своеобразные результаты. Но я знаю и то, что выполнить его практически очень сложно. Свон точно не в курсе того, что происходит у его друзей – квилетов. Блэку – старшему необходимо спрятать причину, но невозможно спрятать его последствия: резкое охлаждение отношений, ну, и просто отцовское беспокойство вырвалось наружу. Но здесь ничем не поможешь. Я не могу. Я не могу этого допустить. Я не могу.
-Белла больше не под арестом? – побольше наивной радости в голос, от такого «неожиданного» известия.
-Условно, - сквозь зубы уточнил Чарли. – Тебе – то, что с этого?
Так, Белла напружинилась. Излишний нажим Чарли может негативно отозваться прямо сейчас. Этого мне не надо.
-Просто рад узнать. Элис нужен партнёр по покупкам, и я уверен, что Белле хотелось бы увидеть огни большого города, - улыбнулся я Белле.
Но Чарли вдруг стал просто красным с лица.
-Нет!
-Папа! В чём проблема?
-Я не хочу, чтобы ты сейчас ездила в Сиэтл.
-Что? - да, всякий, даже мотивированный, нажим на Беллу чреват сопротивлением. Но речь идёт не вообще о запрете, а о запрете на Сиэтл. Он напуган, напуган газетой, что-то страшное в ней про этот город.
-Я же рассказывал тебе о той истории из газеты, в Сиэтле существует какая-то банда, развлекающаяся убийствами, и я хочу, чтобы ты держалась от этого подальше, ясно?
Белла закатила глаза.
-Папа. Да меня скорее поразит молнией, чем случится что-то за один день в Сиэтле.
Разумеется, но только если молния должна грянуть, она как раз Беллу, с её способностями, и найдёт, а если есть что-то опасное в Сиэтле, то Белла как раз на это и наткнётся, даже с охраной. Нечего ей там делать, Чарли прав. Так что, пора гасить приступ противоречия.
-Нет, всё в порядке, Чарли, я не Сиэтл имел в виду. Я говорил о Портленде, разумеется. Я тоже не хотел бы, чтобы Белла оказалась в Сиэтле. Конечно же, нет.
Белла очень внимательно смотрела на меня, не понимая, то ли я подыгрываю Чарли, то ли ещё что. А я не подыгрывал. Я читал статью в газете. Там были некоторые детали, которые просто добавляли живописности материалу для людей, но для вампиров они были весьма красноречивыми свидетельствами, которые ускользали от человеческого наблюдения. И Белле без особой надобности знать их не надо. А уж посещать Сиэтл и подавно. Чарли удивился моей безоговорочной поддержке, пожал плечами, но принял её.
-Вот и отлично, - и несколько поспешно исчез в направлении телевизора в гостиной. Подумал он про меня не совсем плохо, даже почти хорошо. Поэтому и сбежал, чтобы сохранить свою твёрдую позицию моего неприятия.
-Что… - начала Белла, «что всё это значит», хотела она спросить, но продолжать эту тему я не хотел, хотел скорее отвлечь и от газеты и от новостей.
-Держи, – первый бланк анкеты лёг перед Беллой, когда я ещё дочитывал газету. Пусть лучше думает о будущей учёбе.
-Я думаю, ты можешь переписать со своих предыдущих бланков эту анкету. Вопросы те же.
Белла, вздохнув, начала вписывать информацию о себе: имя, адрес, социальный… Упс. Номер с большим количеством анкет, чтобы потеряла бдительность, не прошёл, она присмотрелась - таки к шапке анкеты с названием учебного заведения. Фыркнула и отпихнула бумаги в сторону. Всё, начинается…
-Белла?
-Будь серьёзным, Эдвард. Дартмут?
Ну и что, что Дартмут. Ещё неизвестно, кто кому окажет честь при встрече. Подбираемся с другого боку. Если она думает обо мне, а она думает обо мне всегда, может, мои интересы перевесят её претензии, если на них сделать акцент.
-Думаю, тебе понравится Нью - Хемпшир. Для меня там найдётся целый перечень вечерних курсов, да и леса там очень удобно расположены, особенно для такого энергичного путешественника, как я. Море дикой природы.
Ну, Белла, ну не упрямься…. Вот тебе анкета. Вот ручка. Неужели даже вампирское обаяние не поможет. Иммунитет выработался? Тогда я просто тону, остаётся хвататься даже за соломинку.
-Я позволю тебе вернуть мне деньги, если это сделает тебя счастливой. Если ты захочешь, я могу начислять проценты.
-Туда же невозможно попасть без огромной взятки. Или это была часть оплаты? Новое крыло библиотеки Калленов? Уф! Почему мы опять обсуждаем это?
-Ты можешь просто заполнить заявление, пожалуйста, Белла? От этого ничего страшного не случится.
Ух, какие глаза…. И следствие уже проведено, и приговор вынесен, и не в мою пользу. Разумеется.
-Ну, знаешь? Не думаю, что стану это делать!
Точно, и теперь собирается приводить приговор в исполнение. И мусорное ведро в прицеле зрачков, чтобы отправить почти заполненную анкету по иному, мне не нужному адресу. Ну, уж нет. Она упрямее, а я быстрее. И когда моя скорость не приносит Белле вреда, я ею горжусь. И пользуюсь.
-Что ты делаешь? – потребовала отчёта в моих действиях самая упёртая из самых гордых единственно мне необходимая девушка, не успев поймать анкету для зверского уничтожения. Что, что…. довожу до стадии реализации мной задуманное для тебя будущее.
-Я пишу твоё имя лучше, чем ты делаешь это сама. Ты ведь уже написала образец.
-Ты чересчур проникся этим, знаешь ли.
Белла заговорила шёпотом, чтобы некоторые детали, для уха непосвящённого папы не предназначенные, до него не дошли.
-Мне, действительно, не нужно, чтобы меня ещё куда-нибудь приняли. Я уже принята на Аляске. Я почти могу позволить себе обучение в первом семестре. Это представит мне такое же алиби, как и в любом другом месте. Нет никакой необходимости выбрасывать кучу денег, независимо от того, чьи они.
-Белла…. - не моя заслуга, что она такая умненькая, и с моей помощью спокойно потянет программу Дартмута, не моя вина, что я могу обеспечить её лучшим из возможного, моя вина лишь в том, что я хочу этого, не могу не хотеть!
- Не начинай. Я согласна, что должна сделать этот шаг ради Чарли, но мы оба знаем, что следующей осенью я не смогу ходить ни в какой колледж. И вообще находиться где-нибудь рядом с людьми.
Ну конечно, обращение. И связанные с ним немалые сложности. А не упустила ли Белла такую маленькую деталь, как моё условие моего личного участия в этом процессе, и своё желание в придачу? И вообще всю человеческую жизнь, которая на этом закончится….
-Я думал, вопрос времени ещё не решён. Ты могла бы насладиться семестром или даже двумя в колледже. Ведь существует множество человеческих событий, которых у тебя ещё не было.
-Я доберусь до них позже.
-Потом они уже не будут человеческими. У тебя не будет второго шанса побыть человеком, Белла.
-Ты должен быть благоразумным при выборе времени, Эдвард, - вздохнула Белла. – Слишком опасно тянуть с этим.
- Нет никакой опасности.
Ну как ещё объяснить, что самая большая опасность для Беллы - это она сама. Что те опасности, которые она видит: Виктория, Вольтури, квилеты,- ещё не опасности, а угрозы, которые надо иметь в виду, и упускать их клан Калленов не намерен. А вот её стремление срочно обратиться, уже не угроза, а прямая опасность. Тому человеческому времени, которое ещё возможно путём лавирования выторговать у её судьбы. В её судьбе так много живых связей: Чарли, Рене, Джейкоб, проклятье, Джейкоб – друг. Умереть для родителей, стать врагом для друга. Против последнего я бы не возражал прямо сейчас, но не по этой причине, а другой – нет. И это всё надо будет принять ДО обращения, чтобы пережить ПОСЛЕ него….
…. у тебя есть на это силы сейчас, Белла?
-Белла, нет никакой спешки. Я не позволю никому причинить тебе боль, у тебя есть столько времени, сколько потребуется.
-Я хочу, чтобы это произошло как можно быстрее. Я тоже хочу стать монстром.-
это она так шутит, чтобы не так страшно вылезала суть.
Да она хоть понимает, о чём идёт речь, упрямая девчонка? Что стать монстром – это действительно стать монстром, и надолго! И потом менять себя…. долго, и ужасно трудно, а потом помнить, всю свою вечность помнить, чем умыта твоя дорога к вечности. И вечно нести с собой огнём в глотке напоминание об этом, и соблазн повернуть в другую сторону. И за доказательствами далеко ходить не надо.
- Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, – вот, пусть смотрит, газета, материал на первой полосе:
РАСТЁТ СПИСОК УБИЙСТВ, ПОЛИЦИЮ БЕСПОКОИТ АКТИВНОСТЬ БАНДЫ
-Какое это имеет отношение к нашему делу?
-Монстры не шутка, Белла.
Теперь она внимательнее всмотрелась в заголовок:
-Э…. это делает вампир?
Ну вот, наконец, сложила два и два. Только думает, что нас, «хороших» это не касается. Пусть и не всех, но большинства коснулось. И пора бы ей, при её- то человеколюбии, об этом задуматься загодя.
-Тебя удивит то, как часто мой вид стоит за ужасами в ваших человеческих новостях. Легко понять, когда знаешь, что искать. Данная информация указывает на то, что в Сиэтле орудует новорожденный вампир. Кровожадный, дикий, неконтролируемый. Мы все через это прошли.
Это тяжело принять, Белла? Так тяжело, что в глаза смотреть страшно? Боишься что-то увидеть в моих глазах, или боишься, что я что-то увижу в твоих? Тогда смотри в газету. Там картина не намного лучше.
-Мы следили за этой ситуацией несколько недель. Все признаки налицо – внезапные исчезновения, всегда только по ночам, небрежное избавление от трупов, отсутствия других доказательств…. Да, это определённо, кто-то только что обращённый. И, кажется, никто не собирается контролировать его….
Вздохнуть поглубже. Чтобы сбросить гнев на легкомысленного создателя этого новорожденного.
-Ладно, это не наша проблема. Мы даже не обратили бы внимания на подобную ситуацию, если бы это не происходило так близко к дому. Как я уже говорил, это происходит постоянно. Существование монстров приводит к чудовищным последствиям.
Белла пыталась больше не смотреть в газету, но список жертв, волей неволей притягивал её взгляд. Мартин Гардинер, Джеффри Кэмбел, Грейс Раци, Майкл О*Коннел, Рональд Олбрук. Это тебе не абстрактные размышления, это были люди, у которых были семьи, наверное, и всякие кошки – собачки, и друзья, работа. Было прошлое, и даже было будущее. А теперь ничего этого нет. Как тебе это, Белла?
-Со мной ничего такого не произойдёт, - как заклинание проговорила Белла.
-Вы не позволите мне стать такой же. Мы будем жить в Антарктиде.
Да-а, идея….
-Пф-ф-ф, пингвины. Мило.
Вполне в духе Беллы, поменьше вреда другим, за свой счёт, разумеется, сидеть посреди льдов с вечным привкусом рыбьего жира во рту. Сейчас её разве что под угрозой прямой смерти заставишь выпить ложечку, одну. А там придётся есть каждый раз. И ведь будет. Хихикнула, представив, наверное, мою физиономию, после обеда пингвинами, что-то перерешила, но газету решительно сбросила на пол, чтобы не видеть больше.
-Тогда, как и планировалось, Аляска. Только где-нибудь подальше от Джуно, желательно, там, где в изобилии обитают гризли.
-Уже лучше, - согласился я, утешенный тем, что и о моих вкусовых предпочтениях Белла помнит. – Есть ещё белые медведи. Очень жестокие. Да и волки попадаются довольно – таки крупные.
Ляпнул… волки. Белла замерла.
-Что не так? - а что - так?… Волк для меня просто животное, а для неё… а для меня? Вечное напоминание, как у одного волка полетела граница, и он рвался к Белле не убивать, а отнимать и защищать,…. у меня и от меня.
-Ох. Тогда забудь о волках, если идея тебе неприятна, - сколько времени слово «волк» будет вот так напоминать ей - о дружбе, о времени без меня, мне - о непримиримом сопернике, с семьёй которого у нас договор….
-Он был моим лучшим другом. Конечно, мне это неприятно.
Конечно, ей это неприятно, но ведь сказала – «был». Это должно меня утешить.
Плохо утешает, совсем никак, голос не слушается, остаётся отстранённым, и это лучше, чем, если вдруг я сорвусь. Права на ревность к прошлому у меня нет и не будет.
-Пожалуйста, прости меня за мою неосмотрительность. Я не должен был предлагать тебе этого.
- Не волнуйся об этом.
А руки стиснуты в кулачки. Теперь ради меня она мучает себя. Прелестно.
-Мне жаль. Действительно.
-Я знаю. Я знаю, что это не одно и то же. Я не должна была так реагировать. Это всего лишь…. слово. Хорошо, сознаюсь, я уже думала о Джейкобе, когда ты пришёл. Чарли говорит, что Джейкобу тяжело. Ему сейчас больно, и …. это моя вина.
-Ты не сделала ничего плохого, Белла.
-Мне нужно это сделать лучше. Я должна ему это. И, так или иначе, это одно из условий Чарли.
Ладно, хорошо. Он друг, и ему больно. И ему надо помочь. И всё это я уже слышал, когда стоял под дверьми. Но он оборотень! Даже если отставить в сторону, что он влюблён в тебя, как щенок, он оборотень! И я помню, как его трясло. И представляю, как затрясёт снова, если речь пойдёт обо мне, а этого не избежать, и меня не будет рядом. Внезапная трансформация. И некому защитить. Некому заслонить.
-Ты же знаешь, что это не обсуждается, ты не можешь быть одной, беззащитной, среди оборотней, Белла. А если кто-нибудь из нас ступит на их землю, то нарушит договор. Ты хочешь, чтобы мы начали войну?
-Конечно, нет!
-Тогда не вижу никакого смысла и дальше обсуждать этот вопрос.
Так, куда бы увести разговор подальше от волков? Ага, есть за что зацепиться, тем более что это меня действительно занимает. Почему именно «Грозовой перевал» стал на настоящий момент чуть ли не настольной книгой Беллы?
-Ты его ещё не выучила наизусть?
-Не у всех фотографическая память.
-Фотографическая память, или нет, не могу понять, почему тебе это нравится. Характеры персонажей ужасны, это люди, разрушающие друг другу жизни. Я не знаю, чем бы закончилось всё у Хиктлиффа с Кэти, если бы они оказались в ситуации Ромео и Джульетты, или Элизабет Беннет и мистера Дарси. Это не история любви, это история ненависти.
-У тебя серьёзные проблемы с классикой! – резко ответила Белла.
-Возможно, потому что старина для меня не экзотика, – уж лучше пусть пеняет на отсутствие стиля, чем вспоминает про волка. И всё-таки, чем эта жуткая история так задевает её, чем держит, что она думает? Белла всегда нестандартно думает….
-А если честно, почему ты читаешь это снова и снова? Что в этом притягивает тебя?
-Я думаю, это что-то вроде неизбежности. Ничто их не может разделить – не её эгоизм, ни его зло, ни даже смерть в конце….
А как ты думаешь, жизнь моя, моя жизнь, мы тоже неизбежно будем вместе? Твоё лицо в моих руках, и глаза мои смотрят в глубину твоих глаз. Ведь неизбежно?
Но я, всё-таки, лучше Хиктлиффа, а Белла вообще ангел во плоти, наша история, если её написать, была бы куда лучше.
-Я, всё же думаю, что эта история была бы лучше, имей каждый из них хоть одно искупающее качество.
-Я думаю, что, возможно, это и есть здесь главное, - не согласилась она.
-Их любовь – это единственное искупающее качество.
-Я надеюсь, ты достаточно осмотрительна, чтобы не влюбиться в кого-то,
столь же …. злобного.
-Для меня уже немного поздновато волноваться, в кого я влюбилась, - заметила Белла.
– Но даже без предупреждений, кажется, я неплохо справилась.
Как хорошо, жизнь моя, моя жизнь, как хорошо…. Ты не разочарована ни в себе, ни во мне:
-Я рад, что ты так думаешь.
-Что ж, надеюсь, ты достаточно благоразумен, чтобы держаться подальше от
кого - то столь же эгоистичного. В действительности, Катрин, а не Хиктлифф – источник всех неприятностей.
-Я буду настороже.
Конечно, буду. Мой эгоизм пострашнее эгоизма Катрин, он не разрушает чужую жизнь, а просто отнимает её, целиком. Уж с кем, с кем, а со мной действительно надо быть настороже. Держи меня крепко в своих руках, Белла, как сейчас, обняла и держи.
-Мне нужно увидеть Джейкоба.
Что? Нет, Белла, нет. Я боюсь, просто умираю от страха, от страха, а не от ревности, пойми Белла, нет!
-Нет.
-Это правда не опасно, - она уже почти умоляла. – Я целыми днями была в Ла Пуш со всей их компанией, и ничего никогда не случалось.
Белла всегда будет защищать друзей. Даже если они и не так хороши, чтобы стоить её защиты. Даже если это оборотни. И всегда что-то случается в первый раз. А я знаю, что молодые оборотни легко срываются.
-Оборотни непостоянны. Иногда люди рядом с ними получают травмы. Иногда они погибают.
И личико дрогнуло. Да, что-то она увидела, про что мне не расскажет, но что подтверждает мою правоту. Они именно такие, непредсказуемо опасные, даже для себя.
-Ты их не знаешь, - её последний аргумент, она с ними общалась, а я всего раза два виделся, один раз вообще только мельком, да и то, в прошлом году, насколько ей известно. Это не так, Белла, живое моё сердце
-Я знаю их лучше, чем ты думаешь. Я был здесь в прошлый раз.
-В прошлый раз?
-Впервые наши с волками пути пересеклись примерно семьдесят лет назад…. Мы только что обосновались рядом с Хокьюэймом. Это было до того, как Элис и Джаспер присоединились к нам. Мы превосходили их численно, но это не помешало бы разразиться схватке, если бы не Карлайл. Он сумел убедить Эфраима Блэка, что сосуществование возможно, и, в конечном счёте, мы заключили перемирие.
Да, Белла, я его видел, я говорил с прадедом Джейкоба. Так что уверенно могу сказать, что я их знаю лучше.
- Мы думали, что после смерти Эфраима линия оборотней оборвалась. Что причуда генетики, позволявшая превращения, была утрачена…. – думали мы, думали. А что бывает и фактор Беллы, не придумали…
-Кажется, твоё невезение с каждым днём набирает мощность. Твоя врождённая способность, по части притягивания смертельно опасных вещей, вполне может быть достаточна, чтобы возродить к жизни стаю исчезнувших псов-мутантов. Имей мы возможность разлить твоё невезение по бутылкам, у нас в руках бы оказалось оружие массового поражения.
- Но они возродились не по моей вине. Разве ты не знаешь?
После всего, что с ней случилось, она ещё спорит.
-Знаю что?
-Моё невезение здесь вовсе ни при чём. Оборотни возродились, потому что вернулись вампиры.
Этого не может быть! Это не так, это не может быть так.
-Джейкоб сказал мне, что своим нахождением здесь ваша семья запустила этот механизм. Я думала, вы уже должны были об этом знать….
-Они так считают? – а как же, кто во всём их безобразии виноват, кто угодно, но не они сами. Вампиры – это и есть самые подходящие для волков козлы отпущения!
-Эдвард, взгляни на факты. Семьдесят лет назад вы приехали сюда, и появились оборотни. Теперь вы вернулись, и снова появляются оборотни. Ты думаешь, что это совпадение?
Я ничего не думаю, я ошарашен. Признать, что появлением оборотней мы обязаны самим себе…. Это…. Это требует изучения, чтобы получить твёрдую уверенность.
-Эта теория заинтересует Карлайла.
-Теория, - усмехнулась Белла. Для неё это уже не теория. С её интуицией….
Даже если так, даже если на каждое действие обязано появляться противодействие просто по закону природы, этот интересный научный факт мало что меняет относительно Беллы. Оборотни, что бы ни было причиной их возрождения, всё равно опасны.
-Интересно, но не совсем уместно. Ситуация остаётся неизменной.
И единственно безопасное место для моей жизни, это мои руки. Вот пусть и сидит, в кольце моих рук, тем более, что ей в нём удобно. Хватит и того, что уже произошло в моё отсутствие, по моей вине. Вот только шлейф никак не кончится, и Белла не смотрит в глаза, но не оставляет темы.
-Пожалуйста, послушай меня всего минуту. Это намного важнее, чем просто прихоть навестить друга. Джейкобу сейчас плохо, - у неё дрожит голос, она переживает за этого волка, нешуточно переживает. А я, Белла, а я как же…
- Я не могу не попытаться помочь ему, не могу бросить его сейчас, когда он нуждается во мне, только из-за того, что он больше не человек…. Пойми, ведь он был рядом со мной, когда я была …. не совсем похожа на человека. Ты не знаешь, как это было….
Знаю, уже знаю, когда летел в Италию…. не знаю. Только начинаю узнавать, когда Белла говорит об этом волке, как о близком человеке. Я ведь ей в лесу сказал нечто похожее. Только ещё хуже. Как это вытерпеть! Вот так… вытерпеть…. Сжать руки в кулаки, так легче.
-Если бы Джейкоб не помог мне, не знаю, что ожидало бы тебя по возвращении домой. Я должна ему гораздо больше этого, Эдвард.
Вытерпеть, только бы вытерпеть, закрыть глаза, только чтобы бы не увидеть, что в её глазах сейчас отражается из прошедшего.
-Я никогда не прощу себя за то, что оставил тебя. Никогда, даже если проживу сотню тысяч лет.
Белла, жизнь моя, моя жизнь, её горячая ладошка на щеке – утешение и надежда, что я всё исправлю, когда-нибудь….
-Ты лишь пытался поступить правильно. И я уверена, с кем-нибудь не таким сумасшедшим, как я, это непременно бы сработало. Кроме того, теперь ты здесь. Это единственное, что имеет значение.
Вот именно, пытался, пытался поступать с ней правильно, так, словно она обыкновенная, как все…. Зная, что она единственная и неповторимая.
И вот последствие. Белла чувствует себя обязанной опасному существу, которому нельзя доверять в принципе. Белла связана узами дружбы с… с… с оборотнем.
-Если бы я никогда не уезжал, ты бы не чувствовала себя обязанной рисковать своей жизнью, утешая псину.
Что, Белла, грубо, да? Мы стоим друг друга, он вряд ли обо мне отзывается мягче. И он пытался забрать тебя. И этого я ему не забуду. И я его рядом с тобой, но без меня, боюсь.
-Не знаю, как выразить это должным образом. Думаю, это может показаться жестоким. Но однажды я уже был слишком близок к тому, чтобы потерять тебя. Я слишком хорошо знаю, каково это, думать об этом. И я больше не собираюсь допускать никакой опасности для тебя.
-Ты должен доверять мне в этом. Со мной всё будет в порядке.
-Пожалуйста, Белла…. - пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста….
-Что, пожалуйста?
-Пожалуйста, ради меня. Прошу, не могла бы ты сделать над собой усилие и постараться сохранить себя в безопасности. Я сделаю всё, что смогу, но я был бы признателен, за небольшую помощь.
-Я буду работать над этим, - пробормотала Белла. Она будет работать над этим! Белла, да ведь единственное, что у меня есть – это ты….
-Да ты хоть представляешь, насколько ты, в действительности, важна для меня? Имеешь ли ты хотя бы приблизительное представление о том, как сильно я люблю тебя?
Моё сердце не умеет стучать, Белла, но разве тебе не слышно, как оно кричит от боли даже от выдуманной тени опасности над тобой, как оно благоговейно замирает, когда ты вот так, рядом? Ты доверилась мне, устроившись на моих коленях, доверилась моим рукам. Я весь – крепость вокруг тебя, самая нежная крепость на свете, подбородком зарывающаяся в облако твоих волос.
-Я знаю, как я сильно люблю тебя, - отвечает мне моё живое сердце, и приникает губами к каменной шее - безумно щедрый дар, цены которого оно не знает.
-Ты сравниваешь одно деревце с целым лесом, - что-то похожее я уже говорил, или думал, но я поумнел, право слово, поумнел с тех пор. Если не будет в самой сердцевине этого леса одного- единственного деревца, не станет леса, не станет земли, которая его носила, только остывший пепел по ветру, больше ничего не останется.
-Невозможный, - наверное. Наверное, я такой и есть. Но слишком дорого мне дался урок потери любимой, она должна это понять. Теперь страх потерять Беллу навсегда со мной, но я вдыхаю аромат её волос, целую их, и мне чуть легче.
-Никаких оборотней.
-Я не собираюсь с этим мириться. Я должна увидеть Джейкоба.
Нет, этого я не могу допустить, я боюсь за неё. Я пойду на всё, только бы избежать риска. И если нельзя иначе….
-Тогда я должен буду остановить тебя.
-Ладно, посмотрим, - надулась в досаде Белла. – Он всё ещё мой друг.
Да, возможно, но и опасность для тебя тоже. А этого я уже не допущу. Твоя крепость занимает круговую оборону, Белла.

Я снова счастлив. С утра я снова счастлив. Белла рядом со мной, я держу её за руку, и мы идём с испанского в кафетерий. Моя девочка улыбается. Потому что я рядом? Я в это верую изо всех сил. Хорошее настроение Беллы может иметь и дополнительную причину, снятие наказания. А ещё, потому что в школе стоит атмосфера грядущей свободы. Скоро конец учебного года вообще, а для старшеклассников свобода от школы, новые планы, иные горизонты. И везде по школе разбросаны вещественные свидетельства этой подступающей свободы. Стена в кафетерии вся в плакатах, урны, забитые рекламными листовками о покупке школьных принадлежностей не на этот, а на следующий год, о пошиве костюмов и платьев к выпускному балу, и, все в розочках, во всех коридорах объявления о выпускном бале в эти выходные. Ну, туда Белла не пойдёт. Наотрез отказалась, и вытребовала обещание, не тащить её туда ни под каким предлогом. В конце концов, в прошлом году она всё- таки на таком балу побывала. Но на восторженный визг при упоминании окончания школы Белла не срывается, и не только потому, что это ей не свойственно. Что-то есть ещё, что гасит её радость. Есть, но что именно, не говорит. Это её свойство, быть совершено открытой, только не там, где идёт речь о её личных огорчениях, о её личной боли. Это то минное поле, на котором я чаще всего и подрываюсь.
Белла не идёт на выпускной бал, зато идут все её остальные одноклассники. Её ставшая единственной школьная подружка Анжела, чему я, кстати, рад, собирается тоже. И, согласно традиции, на церемонию выпуска старшеклассника могут прибыть все родные, кому это интересно. Главное, не забыть приглашения разослать.
-Ты уже разослала приглашения? – спросила Анжела, когда мы уселись за наш столик. Она сменила причёску, убрала волосы в конский хвост, и смотрится непривычно. Бену это всё равно, сидит, сунувшись носом в комиксы. А Элис, сидящая вместе с нами за общим столиком, недовольно хмурится на прикид Беллы. Он ей не нравится. Да ей вообще не нравится всё, что надето на членов нашей семьи без её чуткого совета и высокопрофессионального отбора. Тем более скромные тряпочки Беллы. Ну, тут уж девочки пусть разбираются без меня.
-Нет, - ответила Белла. - Нет смысла. Рене знает, когда у меня выпускной.
Остальным это не интересно.
-Как насчёт тебя, Элис? – у Элис всё давно готово, победная улыбка осеняет общество.
-Повезло тебе, - вздохнула Анжела. – У моей мамы тысяча родственников, и она ожидает, что я лично напишу приглашение каждому. Чувствую, у меня будет вмятина на пальце. Но дальше откладывать некуда, и это приводит меня в ужас.
-Я помогу тебе, - отозвалась Белла. – Если ты не против моего ужасного почерка.
Да, это хорошая идея. Встреча с подругой вместо сидения дома, вполне милое времяпровождение. Чарли понравится, что без меня, а мне – что без оборотней. Анжела вздохнула с облегчением:
-Это так мило с твоей стороны. Я приду к тебе в любое время, когда ты захочешь.
-Я сама к тебе приду, если ты не против - меня уже тошнит от своего дома. Чарли освободил меня от домашнего ареста, – усмехнулась Белла, объявляя хорошую новость.
-В самом деле? – спросила Анжела, её обычно спокойные карие глаза мягко засветились от радости за Беллу. – По твоим словам, это должно было длиться всю жизнь.
-Я удивлена даже больше, чем ты. Я была уверена, что он не освободит меня, по крайней мере, до окончания школы.
-Это здорово, Белла. Мы должны отметить это.
-Ты не представляешь себе, как классно это звучит.
Такая идея сразу вдохновила Элис, устроить что-нибудь грандиозное, или просто великолепное, но это не сфера моих интересов. Я просто радовался, глядя на Беллу и слушая прикидки и споры по поводу намечающегося праздника и места его проведения. Много чего было предложено вместе с непременным шопингом, но Белла потихоньку выпала из разговора. Словно не она - причина праздника. Чего-то в её празднике недоставало. Она нахмурилась, задумавшись. Пусть хмурится, но будет именно по-моему. Никаких опасностей.
-Элис? Элис! – Анжела пытается вывести Элис из транса, машет рукой перед белым с застывшими глазами лицом сестры.
В этом неудобство её дара. Видение застаёт её там, где застаёт, отложить невозможно. Особенно, если это что-то значительное. Это значительно! Это опасно!
Виктория…. Мне видно всё: как летит прочь знакомый лес на территории вампиров, как след моего запаха ведёт к тёмному окну, как тёмная комната Беллы обнимает входящую, как походя, хрустит шея Чарли, чтобы не мешал, и как кулём через плечо уносится через окно Белла с плотно завязанным ртом, но вижу я не как Элис, она ещё и чувствует эту злобу горящих красных глаз, в которых отражается, как в зеркале, Белла, в цепких жестоких руках. Она будет биться, и не сможет крикнуть из-за плотной повязки, и где-то далеко в лесу, где долгое эхо её крика не долетит ни до кого, она будет кричать от боли, будет долго кричать….
Мечты и планы Виктории на ближайшие выходные.
Белла, с её интуицией, не должна догадаться. Надо спрятать, снять значимость видения, пошутить над тем, что выглядит со стороны, как дремота с открытыми глазами:
-Пришло время вздремнуть. Элис?
-Простите, я, похоже, замечталась, - Элис пришла в себя.
-Мечтать гораздо лучше, чем торчать в школе два лишних часа, - отозвался Бен.
Белла не вмешивается, не акцентирует внимания на Элис, она знает, что это –
видение.
Элис? Да, я всё увидел, я придумаю что-нибудь. Поможешь? Ты не можешь читать мысли, но ты знаешь меня, как никто. Ты поймёшь. Ты поняла.
Элис продолжила обсуждение задумываемого праздника, может, чуть перебарщивая с воодушевлением. Этого хватило, чтобы моя Белла что - то не просто заметила, но и заподозрила. А раз заподозрила, значит, будет расспрашивать….
Ах, если бы я, в самом деле, умел талантливо импровизировать! Нет, не умею. Пока не придумаю что- либо приемлемое, надо будет избегать разговора с глазу на глаз, как можно дольше. И в школе это проще всего. Поболтать с Беном о домашнем задании, на следующей перемене перекинуться словом ещё с кем – нибудь, это не прежние времена полной изоляции Калленов, теперь у меня куча приятелей, которым есть что мне сказать, а мне есть чем ответить, такие болтливые дни сверхобщения случаются и у вампиров. Ну вот, школа кончилась, можно и поговорить, да, Белла, можно, только у Майка Ньютона с машиной проблемы, нужна консультация, и ничего, что механик у нас Розали, три слова и я могу сказать, или помощь предложить. И Элис, как на грех, тоже имеет, что сказать о машинах, и обо мне тоже, но не очень лестное, а как её перебьёшь, если она строчит, как пулемёт, а что смотрит очень выразительно, так ты слышала, жёлтенький Порше ей хочется получить куда как раньше Рождества. Вот и сверлит взглядом, чтобы не забыл. Ну вот, Элис почти до дома довезена, мы едем обратно в Форкс. А можно, мы чуть-чуть помолчим, а, Белла? Как - то я перенасытился разговорами, ещё успеем всё обговорить, а, Белла….
Белла ждёт, ждёт, когда я начну говорить о видении Элис, а я не начну. Это не важное видение, это так…. проходное событие. Пустяковое. Вот про Чарли вопрос, точно, будет поважнее, а там посмотрим, как сложится.
-Ты думаешь, мне снова дозволено заходить?
-Чарли не проявлял признаков гнева, когда ты заехал за мной, чтобы отвезти в школу.
Ну, так это было утром. Всего минуты две общения издалека. Белла что-нибудь придумает, чтобы умаслить Чарли. А у меня вызрел план, по которому я должен незаметно осуществить некоторые манёвры, чтобы увести Беллу от возможного удара, и уж во всяком случае – подальше от Виктории, как можно дальше. Белле придётся дожидаться меня. Ну, не время ещё выкладывать свежесочинённый экспромт, ему ещё надо дозреть, чтобы он был воспринят, как задумывался. Я молчу, и Белла молчит, только компьютерный столик гудит от барабанного соло, которое пальцы Беллы выстукивают по столу, в ожидании, когда её ещё один доисторический монстр соизволит начать работу. Поистине, пока загрузится этот компьютер, или моё терпение может кончиться, или время, которое я определил для озвучивания сочинённой версии. Но не правды. Только не правды. Пора гасить напряжение. Я поступаю сейчас как истинный вампир, собираюсь использовать своё вампирское притяжение в корыстных целях. Я знаю, как очарование вампира действует на людей. А как действует очарование влюблённого насмерть вампира, Белла? Белла…., Белла, …..Шёлк твоих волос струится между пальцев, мягкость твоих губ сносит крышу, гибкость тела твоего, линия спины на ладонях моих – и всё…. меня нет нигде, только в твоих руках, только в твоём сердце. Твой язычок, зная силу свою надо мной, трогает мою нижнюю губу…. вот теперь я совсем пропал, Белла-а-а-а…. Пора благодарить внутреннего монстра, если бы он не рвался так к тебе, Белла, не драл бы когтями горло, не знаю, до чего бы довёл нас твой язычок. Не думай, он не рвётся к тебе за прежним, он рвётся к тебе за тем, за чем и я, за лаской, за твоей любовью, только он совсем дикий, у него нет границ осторожности. И когтей совсем не стрижёт…. Но зато в чувство приводит моментально….
-Ах, Белла.
-Я бы сказала, извини, но не буду.
- И я должен сожалеть, что ты не извинилась, но я не сожалею. Может, я лучше сяду на кровать.
-Если ты считаешь, что это необходимо…. – вздохнула Белла, пытаясь привести своё дыхание, и равновесие заодно, в порядок. Считаю, Белла, что это необходимо. Из хитрого замысла, отвлечь тебя от ненужных мыслей, опять получилась вещь, к которой я, наверное, не привыкну никогда. Твоё притяжение, жизнь моя, твоя бездонность для меня, я тону в тебе, в твоей нежности, в твоей щедрости. И никогда не достигаю дна.
Компьютер, наверное, с досады, что на него не смотрят, загудел, застонал и загрузился, наконец, позволяя проверить и отправить почту.
-Передавай Рене привет от меня.
-Конечно.
Письма Рене - это вообще отдельный разговор. Читать личную переписку, если тебя не пригласили, неприлично. Но смотреть на пишущего вполне пристойно. У Беллы так забавно сходятся брови, когда она читает новости из Джексонвиля, она и сердится и досадует, и печалится, или улыбается, как маленькому ребёнку, чья шалость на этот раз не привела к плачевным результатам. Но писать письмо маме дело небыстрое, и мой план потихоньку начинает обрастать плотью, когда я нашёл так и не тронутую сокровищницу с подарками с прошлогоднего злополучного дня рождения.
На один из подарков нельзя было взглянуть без слёз. Стереосистема, которую выбирал и собственноручно устанавливал в машине Эмметт, она, кажется, испытала все муки, которые доступны технике, когда её варварски с мясом выдирают из гнезда.
,-Что ты с этим сделала?
-Она не вытаскивалась из приборной панели.
-И ты сочла необходимым применить насилие?
-Ты же знаешь, как я пользуюсь инструментами. Никакого вреда не было нанесено намеренно.
Я изобразил на лице мировую скорбь, по безвременно погибшей технике.
-Ты убила её….
А Белла лишь плечами пожала.
-О да.
-Им будет неприятно, если они увидят это. Я думаю, что это хорошо, что ты была под домашним арестом. Мне придётся купить другое стерео, прежде чем они заметят.
-Спасибо. Но мне не нужно модное стерео.
Я собираюсь заменить его не ради тебя.
Наконец – то проснулись угрызения совести. Что подарки для того и выбираются и дарятся, чтобы ими пользоваться. В противном случае труды дарителей пропадают зря. Ага-а, прочувствовала, теперь следующий этап плана.
-Ты знаешь, что срок уже истекает? – и скоро этот кусочек бумаги останется просто куском бумаги. А не возможностью полететь к маме во Флориду. Подарок Карлайла и Эсме, самый тёплый, самый сердечный из всех. Если бы не всё остальное, что случилось потом, вместе с моей глупостью, этот подарок претендовал бы на звание короля подарков.
-Нет. Я о нём совсем забыла, – а о чём ты могла помнить, Белла. Я ведь сейчас только играю спектакль под названием «раскопки». На самом деле и мне больно касаться тех событий, до крови, даже до той, которой давно нет. Всё, забыли.
Делаем ясное лицо.
-Что же, у нас есть ещё немного времени. Ты свободна…. И у нас нет планов на эти выходные, так как ты отказалась идти со мной на выпускной. Кхе.… Почему бы не отпраздновать твою свободу таким образом?
Белла удивлена.
-Поехав во Флориду?
-Ты ничего не говорила о штатах, которые дозволены.
Теперь на личике проявилось подозрение. Ну, Белла, что тут такого, подозрительного, в билетах Эсме?
-Ну? Так мы едем, повидать Рене, или нет?
-Чарли никогда не разрешит.
-Чарли не может запретить тебе видеться с матерью. Она всё ещё главная опекунша.
-Никто не опекает меня. Я совершеннолетняя.
-Именно, – и я улыбнулся. Поймалась, девочка, на своей взрослости. Ну, и на любви к маме, разумеется.
А Белла хмурится, разрывается между желанием совсем скоро увидеться с мамой, и нежеланием вступать с Чарли в очередной конфликт. Даже задумывается о переносе визита подальше по времени, чтобы дать Чарли время для успокоения. Но мне не нужны какие - то другие выходные, мне нужны эти, чтобы, даже прорвавшись, Виктория не нашла Беллу в Форксе! И чтобы Белла вообще о ней не узнала, не пугалась за всех, кто может с ней встретиться. Ну как её уговорить, пусть даже пойти на обострение отношений с Чарли, как выманить её из Форкса?
-Знаешь, не ты одна в этой комнате сидела под домашним арестом!
Зря я это, не надо было на это напирать, сейчас меня могут попросить не стеснять себя ни в чём ради неё.
-Ты можешь идти, куда захочешь.
-Весь мир без тебя для меня интереса не представляет, и не надо строить рожиц, я не шучу.
-Давай осваивать внешний мир постепенно, хорошо? Например, мы можем начать с поездки в кино в Порт – Анджелес.
-Не бери в голову. Мы поговорим об этом позже, - нет, здесь непробиваемо. Придётся идти более опасным путём
-Хорошо, тогда сменим тему, – это на что она собирается менять тему о Флориде? Опять докажет мне, что её нельзя ничем сбить с избранной темы? Но теперь не страшно, я уже готов.
-Что видела сегодня Элис за обедом? – да, её не собьешь, и уже приготовилась отслеживать враньё. А вот сегодня не выйдет поймать, уж я постараюсь. Меня вообще нельзя поймать, если стараюсь. Как вспомню…. Белла, это не то враньё. Это враньё точно во спасение.
-Элис видела Джаспера в странном месте, где-то на юго-западе, возле его бывшей…. семьи. Но у него нет никаких причин возвращаться, - я вздохнул, весь в сочувствии к тревогам Элис. – Это обеспокоило её.
-О, - эта причина, учитывая, как подружки друг к другу трепетно относятся, вполне вписалась в видение обстоятельств Беллой, и как раз достаточно далеко от истинной причины.
-Почему ты не сказал мне раньше? – а раньше я и не придумал….
-Я не думал, что ты обратила на это внимание. В любом случае ничего серьёзного не произошло.
Всё, с этим порядок. Белла успокоилась. Её интуицию удалось обвести вокруг пальца, убаюкать домашним заданием. Но это самая незначительная часть плана, впереди - решающее сражение. Ох, Белла, прости меня заранее, но иначе я не могу. Ждём подходящего случая. А пока готовим ужин для Чарли, бефстроганов. Как странно, пока был человеком, кухонные запахи не портили мне настроения…. Пришёл Чарли, благодушно настроенный, съел три порции, пришёл в ещё большее благодушие, и даже меня не доставал. Я смирно устроился у телевизора, не мешая родительскому общению и пересказу новостей. Одна новость меня чуть не напугала, но, учитывая, что у меня совсем другие планы на времяпровождение Беллы в эти выходные, можно не напрягаться. Билли Блэк устраивает что-то вроде вечеринки, Клируотеров с Улеями приглашает, и Свонов всей семьёй. Нет, Белла и оборотни, даже в присутствии отца, это два несовместимых мира. Сейчас Чарли, как всегда, устроится у телевизора, углубится в спортивную программу. И вытащить оттуда будет сложно, с дополнительными потерями. Время!
-Чарли.
-Да, - затормозил Чарли на полдороге.
-Белла говорила Вам, что мои родители на её последний день рождения, подарили ей билеты на самолёт, чтобы она могла навестить Рене?
Белла от меня точно этого не ждала, даже тарелка, которую она отмывала, выскользнула из рук на пол. Чарли тоже не ждал.
- Белла? – спросил ошеломлённо Чарли.
-Да, папа, подарили, - не глядя на отца, сказала Белла.
Чарли громко глотнул, и, сузив глаза, повернулся ко мне:
-Нет, она никогда не упоминала об этом.
-Хмм. – я отозвался подозрительным междометием, способным пробудить подозрения Чарли.
-Есть причина, по которой ты спрашиваешь? - жёстко спросил он у меня.
-Они уже почти просрочены. Конечно, Эсме ничего не скажет по этому поводу, но я думаю, она сочтёт себя задетой, если Белла не воспользуется её подарком.
Белла, зная Эсме, в это не очень поверила.
Чарли подумал с минуту:
-Это, наверное, хорошая идея, чтобы ты навестила свою маму, Белла. Ей будет приятно. Хотя я удивлён, что ты ничего не говорила об этом.
-Я забыла, - призналась Белла.
-Ты забыла, что кто-то подарил тебе билеты на самолёт? - нахмурился Чарли.
-М-м-м, - теперь очередь Беллы отделываться непонятным мычанием.
-Я заметил, ты сказал, что на билеты уже истекает срок, Эдвард. Сколько билетов твои родители дали Белле?
-Только один для неё…. и один для меня.
Вторая тарелка ускользнула из рук Беллы в раковину с водой. Так что шума от посуды не было. Но если судить по багровеющему на глазах лицу Чарли, шум, а точнее, семейный скандал, уже на подходе. И его спровоцировал я, я подбросил яблоко раздора, которое может игнорировать Белла, но не может игнорировать Чарли. И я знаю, кто в этом скандале победит. Чарли будет считать, что Белла, Белла будет думать, что настояла на своём в споре с Чарли, но истину, что это всё на руку мне, всё равно не упустит, и постарается узнать у меня, в чём моя выгода. Ничего, пока котёнок опять пускает в ход свои коготки в мягких лапках, я всё успею продумать. Тем более что остались пустяки в многоходовке. Белла полетит в Джексонвиль в моём сопровождении, и не останется на выходные ни с оборотнями в Ла Пуш, ни с Викторией в Форксе.
-Тебе не из-за чего расстраиваться, папа, - как я и думал, котёнок победил, скандал утих в нужном мне направлении. И все срочные дела переделаны. Можно немного погулять в этот вечер.
-Ну, так мы идём? - теперь я просто парил на волне своего успеха.
-Да, я думаю, нам надо поговорить наедине, - голосок Беллы обещал мне суровую разборку. Пустяки, любовь моя, на выходные ты будешь далеко от всех опасностей. Что, по сравнению с этим, какие-то дополнительные экспромты вранья…
- Что это было? - требовательно спросил меня котёнок- победитель.
-Я знаю, что ты хотела увидеться с мамой, Белла. Ты говорила об этом во сне. Беспокойно, вообще – то.
-Я говорила?
Вообще-то говорила, пусть и не сегодня. И беспокоилась о маме и её муже, тоже не с вчера. Рене часто предоставляет причины для беспокойства своей, мудрой не по годам, дочери.
-Только боязнь столкновения с Чарли останавливала тебя, вот я и решил посодействовать.
-Посодействовать? Да ты бросил меня на съедение акулам!
-Я не думаю, что тебе грозила опасность, - мой самый храбрый в мире котёнок, разве это Чарли наказывал тебя за трёхдневное исчезновение? Это ты позволила ему проявить свою отцовскую власть, чтобы хоть так он мог поверить, что от чего – то может тебя защитить.
-Я говорила тебе, что не хочу ссориться с Чарли.
-Никто не говорил, что тебе нужно это делать.
-Я не могу удержаться, когда он наезжает на меня, мои естественные подростковые инстинкты берут верх, – и так сердито-сердито смотрит на меня. Белла, жизнь моя, моя жизнь, это уже не подростковый инстинкт, это уже навечно - такой характер. Его нельзя подмять, нельзя принудить ни к чему, чего она сама не сочтёт для себя возможным, её нельзя отговорить просто одним - хочу. Пока можно обхитрить, вот как я сейчас. На какое-то время хватит. Потом - не знаю, как. Ну вот, опять включила фантазию плюс логику. Что на этот раз мне придётся преодолевать?
-Имеет ли столь неожиданное желание, ехать во Флориду, какое – либо отношение к вечеринке у Билли Блэка?
Нет. И да. Попутное…. Но поездку к маме нельзя связывать вообще, ни с какой угрозой, иначе весь мой карточный домик посыплется. Лучше выглядеть таким же паникёром и деспотом, как Чарли. Тем более что я такой и есть, по отношению к тебе.
-Не важно, будешь ли ты здесь, или на другом конце света, всё равно ты туда не пойдёшь.
.Вот так вот, жёстко и безоговорочно. И мне это аукнется. Скорее всего. Как аукается Чарли. А сейчас давай проведём вечер так, как хочешь ты. Ну, что-нибудь приятное сегодня я могу для тебя сделать?
-Так чем же ты хочешь заняться сегодня вечером?
-Мы можем поехать к тебе сегодня? Я так давно не виделась с Эсме.
То-то. Самый милый и уютный человек в семье. Тот, который умеет создавать и хранить тепло семейного очага. Тот, кто придумал этот подарок.
-Ей это понравится. Особенно, когда она услышит, куда мы собираемся на этих выходных.
Видишь, Белла, и поражение не всегда бывает горьким.
Дом встретил нас, как всегда, покоем, просторной тишиной. Белла отправилась поплакаться на меня Эсме, но кроме сочувствия ситуации, вряд ли нашла поддержку.
А я отправился к Карлайлу. Так или иначе, но теорию возникновения оборотней, как противовес существованию вампиров, проверять надо. Мне Джейкоб - враг, но истина дороже…. Карлайла такой взгляд на проблему очень заинтересовал, и мы немного поразмышляли над этой задачей. Семья уже в курсе, что Беллу информировать о предстоящем визите Виктории не надо. Так что моя девочка мирно прогуливалась в обществе любимой подруги и Джаспера, что весьма уместно. Джаспер снимет любое волнение, сгладит любую досаду, даже вызванную моими категорическими заявлениями. Немного музыки, мини чемпионат по шахматам. С великим любопытством Белла понаблюдала за моей с Элис партией. Пыталась увидеть не партию, как таковая на доске она так и не произошла, кроме первых двух ходов. Старалась проследить умственный поединок. Через три минуты партия завершилась моей победой. Я был горд, на этот раз. Победа достаётся в поединке с Элис не всегда. Потом Белла с достоинством приняла разгром, который ей учинил Джаспер. Моя рассудительная девочка решила вернуться домой раньше уговоренного срока, чтобы лишний раз убедить отца в своём здравомыслии, ну, и дать покричать без свидетелей, чтобы выпустить пар, если это ещё необходимо.
Нет, пар выпускать было уже не надо, но злоключения Беллы и Чарли на сегодня ещё не кончились. Предстояло нечто…. такое деликатное, что я предпочёл бы улететь из зоны слышимости как можно скорее и как можно дальше. С одной стороны, до Чарли дошло, что Беллу и меня разделить нельзя, можно лишь бессильно высказывать своё личное ко мне отношение, которое ничего не изменит, с другой стороны…. Свобода нравов, в моё время просто невозможная, требовала от родителей несколько иных подходов к …. отношениям своих подрастающих детей. Да мне неловко даже ДУМАТЬ об ЭТОМ, если речь идёт о Белле, это при том, что, кроме барьера воспитания, между нами стоит и межродовой, смертельно опасный, барьер. А Чарли собрался, ввиду наших с Беллой отношений, об ЭТОМ с ней ГОВОРИТЬ!
И не ложится спать именно поэтому… но и предупредить Беллу об ожидающем её разговоре я тоже не могу. Это уж как – нибудь пусть она сама разруливает.
-Тебе лучше не заходить внутрь, - сказала она, когда машина остановилась у крыльца. – Это только всё осложнит.
-У него мысли сейчас относительно мирные, - ответил я. Но это не значит, что я хочу их подслушивать. А уж тем более слышать их звуковой вариант. Это немного смешно и…. стыдно. Ухмылку удержать не удаётся, в ответ на это у Беллы поднялись вопросительно брови. Нет уж, как говорится: без комментариев.
-Увидимся позже, - пробормотала она. Конечно, милая, но не раньше, чем Чарли захрапит. Сначала прикоснусь губами к твоему лбу, наберу полны лёгкие аромата твоих волос, и теперь я готов ждать звуков храпа Чарли почти без мучений.
Белла вошла в дом, и телевизор смолк. Нетипично. Значит, решимость Чарли, выполнить свой родительский долг, крепче дамасской стали. Проскользнуть незамеченной Белле не удастся.
-Может, ты подойдёшь, Белла?
Походка моего любимого котёнка из крадущейся превратилась в неуверенную.
-Что такое, пап?
-Ты сегодня хорошо провела время?
-Да.
-Что ты делала? - Белла добросовестно отчиталась, чем занималась в гостях, недоумевая, зачем отцу это надо.
-Слушай, есть кое-что, что я хотел тебе сказать, - просто слышно, как он собирается с духом.
А теперь ходу, Эдвард, ходу! Выводи двигатель на форсаж, чтобы ничего из предстоящего разговора не услышать, иначе как потом Белле в глаза смотреть?
Я собирался, как всегда, отогнать машину на знакомую пустую лесную дорогу. Где она и дождётся утра, чтобы повезти Беллу в школу.
Ждать, когда уснёт Чарли, ещё около двух часов. Можно спокойно посидеть в машине, продумать путешествие во Флориду, можно сбегать домой, поговорить с отцом об оборотнях. Можно…не-ет … вот о разговоре отца с дочерью, который сейчас происходит в доме Свонов, думать не рекомендуется, по разным причинам… и не только по этическим.
Телефон запищал мелодией Элис. Вообще-то я просил последить за Беллой, но сейчас Белла дома, а Виктория ещё далеко. Что могло случиться….
-Эдвард! Ты где? – в голосе Элис паника.
-В машине, на лесной дороге, что случилось?
-Белла пропала!
-Как, пропала? Ведь я просил тебя, Элис, присматривать за ней!
-А я что делаю, по-твоему? Она пропала только что! Ффу-ух, и нет, словно телевизор отключили, или рядом появился оборотень!
-Когда это случится?
-Не знаю! Очень чёткая картинка, вероятность крайне высока, так что временной зазор очень маленький! Бегом, Эдвард!
Это она опоздала, я уже бежал. Как я бежал! Не уверен, что меня мог засечь даже глаз вампира, но хотел я бежать ещё быстрее. Оборотень, рядом с Беллой может быть оборотень, и я даже знаю, кто это может быть! И если он, хоть чем-то, ей навредил, или хотя бы обидел…. я его убью. Мне было уже на всё плевать. Кроме страха - не успеть, ничего не осталось.
Вылетел я к дому Беллы на безумной скорости, ожидая услышать издалека …. не знаю что, но что-то страшное, а дом встретил покоем. В гостиной мурчал телевизор, Белла наверху, в своей комнате, перебирала книги, и тень её скользила по занавеске, а главное, никаким оборотнем нигде не пахло. Ни вблизи дома, ни в округе. Я не опоздал. Почти не опоздал. Торопливые шаги Беллы по лестнице вниз завершились вопросом:
-Пап, ты не будешь против, если я съезжу увидеться с Джейкобом? Я не задержусь надолго.
И вполне ожидаемый ответ:
-Конечно, малыш. Нет проблем. Можешь быть там, сколько захочешь.
Белла получила разрешение, она сейчас уедет. На своём жутком пикапе ночью, одна.
Я сказал ей, что остановлю, и я это сделаю. Это очень просто для вампира, влезть под капот и вывернуть свечи. Всё, машина встала. Но этого мало. Мне надо поговорить с ней. Сейчас.
Белла несётся в темноте к машине, оглядываясь через плечо, словно за ней погоня. Не споткнулась бы в темноте. Обошлось, добралась нормально, но в ответ на поворот ключа в замке зажигания ожидаемая тишина. И погоня тебя догнала. Я уже тут, Белла, рядом, я всегда буду рядом. Теперь всегда….
-Ай! – выдохнула она, когда увидела меня в кабине, со свечой зажигания в руках.
-Элис звонила, - объяснил я своё неожиданное появление. – Она занервничала, когда твоё будущее неожиданно исчезло пять минут назад. То, что она не может видеть волков, ты знаешь. Ты забыла это? А когда ты решила отправиться в Ла Пуш, ты исчезла тоже. Ты могла не знать этого, я понимаю. Но ты должна была понимать, что это заставит меня слегка…. обеспокоиться? Элис увидела, что ты исчезла, и она даже не могла сказать, вернёшься ли ты домой, или нет? Твоё будущее пропало так же, как и их. Мы не знаем, почему так происходит. Какая-то природная защита, с которой они родились.
Я говорил негромко, как сам для себя, чтобы Белла успокоилась, и чтобы
успокоился я, продолжая катать свечу зажигания из руки в руку.
-Это не выглядело полностью достоверным, потому как у меня никогда не было проблем с чтением их мыслей. Блэков, по крайней мере. Карлайл предположил, что это из-за того…. – я говорил и говорил, а Белла молчала…. Ей не было дела до того, что там, с научной точки зрения, так или не так с волками.
Я её остановил. Это не волки, это я её сейчас обидел.
Ну и пусть, но Белла, на дворе почти, да что там, уже ночь. И ты на дороге. Я не могу этого допустить, как бы ты ни обижалась. Не захочешь меня видеть – и это приму, но сейчас - не могу. Не могу. Не выпущу в ночь, к оборотням.
-Утром я исправлю машину, чтобы ты могла одна поехать в школу, если ты не захочешь ехать со мной.
И на это никакого ответа. Молча, вытащила ключ из замка зажигания, молча, вылезла рывком из машины. Вот и аукнулось…. Ещё как. Даже Чарли котёнок так не рвал сердце. Белла, ну скажи же что-нибудь! Ты войдёшь сейчас в дом, и этот дом станет для меня крепостью, в которую у меня нет пароля. Нет, есть, один. Я должен знать, имею ли я на него право. И в этом ты не сможешь мне отказать.
-Закрой окно, если хочешь, чтобы я не приходил сегодня. Я пойму, - успел прошептать я, прежде чем она с размаху захлопнула дверцу водителя.
В гробовом молчании она вернулась в дом, и точно так же с размаху захлопнула входную дверь. Чарли не понял, что случилось. Белла объяснила. Чарли даже предложил взять свою служебную машину, ночующую у подъезда, так сильно хотел, чтобы примирение Джейкоба и Беллы состоялось. Белла предложения не приняла, сослалась на усталость.
А в своей комнате, как водительскую дверцу, демонстративно рванула вниз раму своего, всегда открытого для меня, окна.
Да, я повёл себя, как деспот, неумный деспот, совсем как Чарли, Я пытаюсь тобой руководить, словно ты ребёнок, хотя и тогда это было не совсем возможно, или невозможно совсем, можно поинтересоваться у Рене. Но Белла, у меня есть оправдание, одно.
Ты действительно моя жизнь, единственная моя жизнь, и я уже побывал мертвецом. Это не страшно. Страшно, что эта жизнь очень хрупка и беззащитна, и если действительно уйдёт, то уйдёт навсегда.
Если я не умею защищать эту жизнь правильно, прости меня, дай мне время научиться. Я быстро учусь, хотя и болезненно.
Белла…. что теперь мне делать, Белла? Я не знаю, как открыть это закрытое окно.
А без него не знаю, как жить.

Белла?

Белла-а-а-а…. жизнь моя, моя жизнь у вновь распахнутого окна….

Корябка 07 ноября 2013, 16:12
0

Спасибо за продолжение. Спасибо.

TUTIK 07 ноября 2013, 19:06
0

Ответ на сообщение от TUTIK, 07 ноября 2013, 19:06
Спасибо за продолжение. Спасибо.
Очень рада.Значит,будет ещё.

Корябка 08 ноября 2013, 03:16
0

Очень на это надеюсь.

TUTIK 08 ноября 2013, 19:53
0

Мы возвращались домой. В машине, смирно дождавшейся нас на подземной стоянке аэропорта в Порт – Анджелесе, тихо. Белла молчит, думает о своём. И в самолёте больше молчала…. или что-то другое происходило. Смена временных поясов, климатических зон? Это могло повлиять на её состояние, при её хрупкости.
-Ты была очень тихой всю дорогу. Тебе стало плохо в самолёте?
-Нет, со мной всё в порядке.
-Тебе было грустно уезжать?
-Я думаю, это было скорее облегчение, чем грусть.
О-о, интересно, почему?
-В некоторых вопросах Рене гораздо более …. восприимчивая, чем Чарли. Это меня беспокоит.
Да, это было интересно, и весело. Но совершенно не опасно, потому что Рене именно такая, какой её Белла описала в своё время.
-У твоей матери очень интересный склад ума. Почти как у ребёнка, но очень проницательный. Она смотрит на вещи не так, как другие люди.
Не совсем так. Она проницательна именно как ребёнок. И выводы из увиденного тоже делает правильные, как ребёнок. И забудет о них, захваченная чем - то другим, как ребёнок. Выводы из наблюдений, требующие её личной ответственности, Рене в худшем случае пугают, в лучшем – утомляют, и она предпочитает их сваливать на другие, более подходящие для этого, плечи. А свалив, сразу возвращает себе ясность своего мира и хорошее настроение. Фила мы не застали. Он сопровождал бейсбольную команду старшей школы, которую тренировал, на соревнованиях в соседнем городе. Так что от моей персоны Рене мало что отвлекало, раз домашние заботы прямо с первой минуты перешли к Белле, что и следовало ожидать. Конечно, спрятать свою вампирскую природу в таком солнечном месте, как Джексонвиль, непросто, но достаточно было предъявить Рене запутанно-сложное и длинное название реферата по физике, вроде как требующее сдачи, ввиду выпускных тестов, ко вторнику и без опозданий, и она старалась близко не подходить ко мне, пока ноутбук был раскрыт. А он был раскрыт в одной из самых затенённых комнат всё солнечное время дня, потому что, во-первых, для уроженца Аляски и Форкс достаточно тёплый город, и, во-вторых, работоспособность в солнечное время выше. С закатом я освобождался от добровольного затворничества, и Рене продолжала изучать новую игрушку. Её не интересовало, что и когда я ем, это моя забота, в крайнем случае – Беллы, а вот кем я стал для её девочки, мальчик, в прошлом году сидевший у больничной кровати её дочери, её очень занимало. И она всё сильнее смущалась. Сотни мелких чёрточек слов, взглядов, движений говорили её проницательному уму, что она видит что-то гораздо более серьёзное, чем в состоянии испытать сама. Её лёгкий светлый, действительно детский, внутренний мир пугался этой неведомой силы, нашей любви, и она решилась поговорить об этом с Беллой, отдельно, во время прогулки по набережной, пока я мучаюсь над своим рефератом. Она всё увидела верно, но дочке не хотелось, чтобы её мама волновалась из-за того, чего не может постичь в полной мере, и Белла перевела стрелки с действительной проницательности Рене, на её же, тоже действительную, склонность к фантазиям. И всё-таки, кое-какие выводы, весьма приятные для меня, Рене сделала, но не озвучила, кроме проницательности к её добродетелям можно отнести и тактичность. И я очень хотел её выводам верить. Что она считает, что я гожусь ей в зятья, что долго с предложением руки и сердца тянуть не буду, и что Белла примет моё предложение. Особенно хотелось верить в последнее, поскольку только в этом у нас и была заминка. А теперь мы едем домой. Мне предстоит сначала вручить Беллу отцу, в целости и сохранности, и только потом домой. Там были новости, не очень хорошие, но по телефону подробности не обсудишь. Беллу дорога немного утомила, она даже чуть-чуть задремала, или глубоко задумалась, когда я прикоснулся к её щеке, заморгала, словно выныривая из сонного омута. Какие там спрятаны тайны…. Хранилище тайн Беллы, я могу лишь неслышно прикоснуться к нему губами, но и этого достаточно, чтобы Белла совсем проснулась. На большее я не замахиваюсь, потому что мы стоим у дома Беллы, и Чарли подглядывает из-за шторки.
-Мы дома, Спящая красавица. Пора просыпаться.
Моя девочка ждёт последствий своего волевого решения, что отец будет снова выговаривать ей свои претензии, за такого сопровождающего, как я, и ошибается. Чарли просто скучает, нет, не просто скучает, у него есть и хорошая новость, с его точки зрения. И эта «хорошая новость» подкручивает его нетерпение. Джейкоб Блэк сломал стену молчания. Как раз сегодня, без конца звонит и спрашивает, приехала ли Белла. Для меня этот пёс как раз источник плохих новостей, и если он проговорится…. половина моей затеи с Джексонвилем пойдёт псу под хвост. Вот этому самому псу. От выражения моего лица Белла начинает волноваться.
-Насколько всё плохо?
Не у тебя, у меня плохо, милая, у тебя всё хорошо.
-Чарли не собирается ругаться. Он скучает по тебе.
Конечно, не поверила, конечно, попыталась развести нас подальше друг от друга, уйти в дом одной. Нет, я должен присутствовать здесь, когда Джейкоб позвонит снова, чтобы исправить хоть что-то из того, что он натворит.
-Добро пожаловать, дети мои! – выпалил Чарли заранее придуманные слова. – Как Джексонвиль?
-Влажный. И людный, - вот такая характеристика от Беллы. Нельзя сказать, что лестная.
-Так Рене не уговорила тебя на университет Флориды?
-Она пыталась. Но я предпочитаю пить воду, а не дышать ею.
Правила хорошего тона обязывают, и Чарли поворачивается нехотя ко мне.
-Ты хорошо провёл время?
-Да, Рене была очень гостеприимна.
-Это…. хм, хорошо. Я рад, что ты хорошо провёл время.
Всё, приличия соблюдены. Теперь Чарли может по-настоящему встретить дочь, и он совершает нечто непривычное для себя, он обнимает её.
-Впечатляюще, - шепчет ему на ухо Белла, и Чарли облегчённо смеётся, его ласка принята одобрительно. Но Чарли всё равно смущается, и пытается снять патетику жеста шуткой.
-Я действительно скучал по тебе, Белз. Когда тебя нет, еда здесь паскудная.
-Я займусь этим, - не раньше, чем он тебя из рук выпустит.
-А ты не позвонишь сначала Джейкобу? Он доставал меня звонками каждые пять минут, ещё с шести утра. Я обещал ему, что ты позвонишь даже раньше, чем распакуешь вещи.
Чарли обещал, Чарли обещал за Беллу, а что такого? Ничего, но этот обещанный от её имени звонок псу может мне сильно испортить жизнь.
-Джейкоб хочет поговорить со мной?
-Очень сильно, я бы сказал. Но он не сказал мне, о чём. Просто сказал, что это важно.
Телефон зазвонил пронзительно и требовательно.
-Это снова он, могу поставить свою следующую зарплату, - пробурчал Чарли, и отправился в гостиную. А я за Беллой к телефону, разорявшемуся на кухне.
Она схватила телефон и уткнулась лицом в стену, не хотела, чтобы я видел её лицо:
-Алло!
-Ты вернулась, – хрипловатый голос нёс собой столько всего, чего я не знаю, а ещё и освобождение от страха за неё, и нежность, и тоску: всё, на что я не хочу давать ему права, а он не собирается его у меня спрашивать.
-Да, – да, он имеет на всё это право, его дала Белла, и не мне его отнимать.
-Почему ты не позвонила мне? – это уже несколько иной тон, такой, которого Белла не терпит, ни от кого, разве что от Чарли, да и то, только в экстремальных ситуациях. Я могу успокоиться немного. Грубость Джейкоба мне на руку, и то, что он ничего не рассказывал, да и расспрашивать ни о чём не хотел, тоже. Только послушал её голос и убедился, что Белла завтра будет в школе. И оборвал разговор.
-Это было коротко, - в недоумении пробормотала Белла.
-Всё в порядке? - странный разговор, и странная интонация. Что бы это значило? Чтение мыслей по телефону не входит в круг моих талантов. Но Белла его хорошо знает, уж конечно, лучше чем я. И лучше выслушать её догадки, чем строить свои.
-Я не знаю. Мне интересно, о чём всё это было, – ну, если ты, любимица оборотней, не знаешь, то я совсем ни в чём не разберусь.
-Твои предположения, вероятно, лучше моих.
Её предложения так легко не формулировались. Белла бродила по кухне, собирала ингредиенты для приготовления ужина, и перебирала в уме варианты причин такого поведения Джейкоба и смысл его вопросов. Она вдруг замерла, и пакет с замороженными гамбургерами из её рук собрался приземлиться на пол. Лицо моей умницы онемело, потом пришёл испуг, потом пришло горе. Гамбургеры от катастрофы я спас, а вот что с Беллой, какая мысль так огорчила её? Прижать к себе, замкнуть в кольцо рук - самый простой способ.
-Белла?
-Я думаю…. я думаю, он проверял. Проверял, чтобы убедиться, что я ещё человек.
Вспыхнувшее бешенство, придушенное на корню, вырывалось из гортани шипением змеи, готовой к атаке. Даже если и так, если он проверял, он вправе. А Белла, согласно договору, превратится в бродягу, которой нигде нельзя надолго останавливаться. Даже если нас будет всегда двое, я всё равно не смогу абсолютно надёжно прикрыть её и спрятать.
- Нам придётся уехать, заранее. Чтобы не нарушить договор. И мы никогда не сможем сюда вернуться.
Я только и мог, что обнять её покрепче.
-Я знаю.
-Гм, – громко прокашлялся за нашими спинами Чарли. Белла, словно пойманная на месте преступления, начала краснеть. Ещё бы, папа поймал её в обнимку со своим парнем. А мои руки осиротели. Кто был виной этому тупику: вампиры, оборотни, я? Я.
Но теперь поздно предъявлять кому-то счёт. Сейчас речь идёт о Белле. Что делать в этой ситуации? Что делать? Я не знаю.
- Если ты не хочешь готовить ужин, я могу заказать пиццу, - намекнул Чарли, видя расстроенное лицо дочери.
-Нет, всё нормально, я уже начала.
-Хорошо, - сказал Чарли, и, облокотившись о притолоку, без слов дал понять, что сегодня он не позволит расстраивать свою дочь никому. Тем более в своём доме. Твой дом – твоя крепость, Чарли? Хорошо бы, кабы так. На самом деле перед судьбой не выстоит ни одна крепость. А сейчас разрешите откланяться. Меня ждёт моя крепость, и там тоже след судьбы.

Подробности были не катастрофическими, но нельзя сказать, что совсем безобидными. Викторию не поймали. Никто не погиб. Пол и Эмметт чуть не подрались. Но это всё должно пройти мимо Беллы. Едем в школу, и мне хорошо, потому что Белла со мной, и улыбается в ответ на шутку, и монстр привычно аккуратно поскёбывает горло, именно так: аккуратно. Ближе к школе привычный гул мыслей и голосов. Нерешённая задача, у Люсьены опять новая юбка, разорит родителей на тряпки, пачка с тремя сигаретами, припрятанная в дупле старого дуба за школой, Клайв хвастался новым диском, в общем, обычный шум. Сначала.
Стоп! Посреди невнятной сумятицы мысленных голосов один знакомый голос, очень громкий, отчётливо равнодушный и каменно терпеливый. А вокруг него образуется нечто вроде приливной волны любопытных и опасливых мыслей: это кто, откуда, такого только тронь…. Он не должен звучать тут. Но он тут, и он дождётся. Джейкоб. Не друг Джейкоб, а парламентёр Джейкоб. Он собрался говорить о стычке Пола и Эмметта. И Белла узнает про Викторию. А если попробовать попросить Беллу посидеть в машине? Вряд ли псина будет в полный голос докладывать всему миру, как он в волчьем виде охотился на вампира. И Белла ничего не узнает.
- Если я попрошу тебя сделать кое- что, ты доверишься мне?
Белла напряглась, ну вот как она умеет быть настороже постоянно, без отдыха, кроме тех часов, что отданы сну, если даже я такой режим не выдерживаю.
-Смотря что.
-Я боялся, что ты так скажешь, - да, безоговорочным доверием ко мне Белла не страдает.
-Что ты хочешь, чтоб я сделала, Эдвард?
Я хочу, чтобы удачно начатое враньё так же удачно продолжалось. Я не хочу разоблачения. Не хочу, чтобы даже тень опасности коснулась тебя.
-Я хочу, чтобы ты осталась в машине. Я хочу, чтобы ты подождала здесь, пока я не вернусь за тобой, – занимая привычное место на парковке и выключая двигатель, сказал я. И тут она увидела его. Во всей красе. Выше всех, мощнее всех, и знакомый ей чёрный мощный, ему под стать, байк, в качестве оригинальной опоры.
-О-о.
То, что она увидела, её в восторг не привело. Не знаю, чего она ждала, но сейчас лицо волка было спокойным до бесчувствия, лицом вожака, и Белле это волевое спокойствие, кажется, очень не нравилось. И вчера с Беллой не Джейкоб говорил, а вот это его лицо. И интересовало его не совсем то, что интересовало бы
Джейкоба. У Беллы моими стараниями не было всей информации, и только поэтому она ошиблась.
- Вчерашнее твоё умозаключение оказалось неверным. Он спрашивал про школу, потому что знал, что я буду там же, где и ты. Он искал безопасное место, чтобы поговорить со мной. Место, где есть свидетели.
-Я не останусь в машине,– как всегда, ожидая худшего от встречи вампира и оборотня, решительно заявила Белла.
Ну, кто меня тянул за язык указывать Белле на её ошибку, да ещё и объяснять её! Теперь она знает, что чего-то не знает, но знает Джейкоб и знаю я.
И так просто с рук это мне не сойдёт, стони не стони….
-Конечно же, нет. Что ж, пошли, покончим с этим.
Парламентёр не парламентёр, но сам Джейкоб тут присутствует, и вид руки Беллы в моей руке его просто взрывает, а он здесь, чтобы говорить, и выдержка должна быть на высоте. Лицо от усилия каменеет. Это твои проблемы, псина.
Люди, какие они всё-таки …. чуткие. Стараются отодвинуться от всего, что выпадает из нормы. Никогда не смотрят в глаза вампиров, но и в глаза оборотней заглядывать не хотят. Просто слышно, как вокруг Джейкоба крепнет кольцо опасения. И только Белла не боится ничего, и моё дело – защитить. И от этого оборотня - тоже. Особенно от него. Который думает, что любит, но гордыню племени, такое пустое чувство, ставит выше покоя любимой.
-Ты мог позвонить сразу нам. Телефон доктора Каллена не секретная информация.
-Извини. У меня нет никаких кровопийц в списке быстрого набора номера, и не будет.
-Мог бы найти меня и у Беллы дома.
«Нет, там я не хочу тебя видеть никогда. Даже ради племени». Что, так сильно бьёт по самолюбию? Я рад.
-Вряд ли школа - подходящее место, Джейкоб. Мы можем обговорить это позже?
-Конечно, конечно. Я заеду в твой склеп после занятий. Почему не сейчас?
Я глазом указал на некоторую повышенную оживлённость вокруг нас. В ожидании возможной драки некоторые любители посмотреть даже стали даже притормаживать. Да, в общем-то, и говорить уже не о чем. Всё, что он хотел, это передать протест-предупреждение, в принципе – ультиматум, по поводу стычки Пола и Эмметта на территории, которую можно считать и нейтральной, это как посмотреть.
-Я уже знаю, о чём ты пришёл сказать. Сообщение доставлено. Можешь считать, что мы уже предупреждены.

Твоё упрямство, Джейкоб! Ещё полслова, и вся моя конспирация будет погублена, если не погублена уже!
-Предупреждены?
Да, почти погублена. Ну, постарайся быть умнее, чёрт бы тебя побрал, Джейкоб!
-О чём вы говорите? - Белла спрашивает. Белла спрашивает. Нельзя промолчать, нельзя соврать, Джейкоб не даст.
-Ты не сказал ей? Ты что, боишься, что она примет нашу сторону?
-Пожалуйста, прекрати это, Джейкоб, - прекрати превращать переговоры в нашу личную разборку, переговоры и Белла - две разные вещи, не так ли…
-Почему? - с вызовом спросил Джейкоб. Да, где- то он прав, Белла тоже в границах обсуждения действий Виктории и их последствий. Потому что Виктория прорывается к Белле, и Джейкоб это знает. Но не надо при ней!
-Чего я не знаю? Эдвард? Джейк?
Не надо при ней, понимаешь? Не надо! Конечно, конечно. Разоблачить вампира при его любимой - какое везенье!
-Он не сказал тебе, что его большой…. брат пересёк границу в субботу ночью? – спросил он Беллу с сарказмом в голосе.
-Пол имел полное право… - на что имел право, псина, кинуться на Эмметта? Не на своей земле? Стоит это напомнить тебе:
-Это была нейтральная территория!
-Нет, не была! - не теряй выдержки, оборотень, держи себя в лапах, если бы мы не умели себя держать в руках, как ты, половины твоей стаи уже бы в живых не было!
Вот так, вот так, дыши глубже….
-Эмметт и Пол? Что случилось, они подрались? Почему? Пол пострадал? – вопросы сыплются один за другим, как медяки из разбитой копилки, не остановить. И голос от страха стал тонким, и прерывающимся на слишком коротком вздохе. Ей страшно, за всех и каждого в этой глупой истории. Так вышло, как могло выйти только с Беллой, что из двух противоборствующих сторон ни одна ей не чужая.
-Никто не дрался. Никто не пострадал. Не беспокойся.
Джейкоб смотрит на нас двоих, и в глазах, обращённых на меня, презрительное понимание:
-Ты ничего ей не рассказал, правда же? Поэтому ты увёз её? Так она не знает, что….
-Уходи, сейчас же…. – слышал, Джейкоб? Уходи! Теперь не ты, а я на грани срыва, по твоей вине. У меня длинный список претензий к тебе, не увеличивай его сразу вдвое!
-Почему ты не сказал ей? – Джейкоб поднял вопрошающе брови и застыл.
Ждёшь ответа? Не понимаю, почему, но она боится Виктории так, что даже за меня, победителя Джеймса, боится, да и за тебя, псина, боится тоже. А как я боюсь за Беллу, может понять только тот, кто любит, как я, кто пережил то, что пережил я, после звонка Розали. Даже мысленный фантом Виктории причиняет Белле вред, а, значит, я и этого не хочу допускать. Никакие Виктории: ни наяву, ни в мыслях, - не должны её больше тревожить. Вот он, ответ, полный. Не слышишь? Ну, это не моя вина.
Белла сначала смотрит на нас по очереди, пытаясь понять, что я ей не сказал такого, что Джейкоб считает нужным ей сказать, и вдруг начинает задыхаться и дрожать.
Всё…. Всё поняла.
Что заставило Калленов и оборотней находиться вместе в лесу, двигаясь в опасной близости друг от друга.
Что заставило меня вспомнить о билетах Эсме и настаивать на поездке к маме.
Что было в видении Элис в кафетерии, разговора о котором я упорно избегал.
Что она всё время ждала, что случилось однажды, и будет снова случаться, и избежать ей этого невозможно.
Всё…. Псина сломал карточный домик благого неведения.
-Она вернулась за мной, - сдавленным голосом произнесла Белла.
Это ничего, Белла, это ничего, я рядом, и я прикрою. Не надо так бояться, я рядом, почувствуй, ты в кольце моих рук, твоя крепость стеной вокруг тебя.
-Всё хорошо, всё хорошо. Я не позволю ей подобраться близко к тебе, всё хорошо.
Ты доволен, псина, ты получил ответ на свой вопрос, или ещё что-то необходимо объяснить? Нет, так ты не поймёшь, тебе надо озвучить ответ, разжевать его.
- Разве это не ответ на твой вопрос?
-А ты не думаешь, что Белла имеет право знать? - с вызовом спросил волк. - Это её жизнь.
-Почему она должна быть напугана, если опасность ей не грозит?
-Лучше быть напуганной, чем обманутой.
Ты прямой, как дубина, Джейкоб, каковой ты и являешься, есть ведь и ложь во спасение, чтобы Белла не мучилась от напрасных кошмаров, неужели непонятно….
-Ты действительно думаешь, что делать ей больно, это лучше, чем защищать её?
-Она сильнее, чем ты думаешь, - продолжает спорить Джейкоб. – Она переживала и худшее.
Он сосредоточился, сконцентрировался.
«Это ты называешь - защищать?» На меня шёл от опушки, из самой тьмы ночи, Сэм Улей, а у него на руках - безвольное, как тряпичное, тело Беллы, глаза открыты. В них - ничего, совсем ничего. Как у куклы, которой всё равно, у кого она на руках и почему, куда её несут и зачем. И ещё одна картинка. Белла в Ла Пуш. Руки, захлёстнутые накрест вокруг тела, как тугая повязка, на мгновение распускают повязку, протягиваются за стаканом воды и на полдороге обрывают движение, чтобы немедленно захлестнуться снова, потому - что без этой «повязки» она сразу начинает задыхаться. Пустые безразличные глаза только иногда становятся на мгновение осмысленными, чтобы понять то, что видят, и сразу снова становятся безразличными. Личико худое и бледное, просто добела. Это я так её защитил…. Это я сейчас позволяю себе упрекать Джейкоба, что он ей делает больно…. Слова Беллы: Вольтури способны только убить. А вот и иллюстрация глазами Джейкоба, что я могу, на что я способен.
Джейн, в конкурентах у тебя - Джейкоб, а я – вне конкуренции!
Я её не знал, когда совершал свой «подвиг», я не знаю, чего ей стоило выжить, даже с помощью Джейкоба. Я не знаю, что правильно, и что нет, когда речь идёт о Белле.
Я её не знаю.
-Это забавно, - рассмеялся Джейкоб, глядя на моё лицо. Не самый весёлый смех, но злорадный - несомненно. Он рад был, что я могу читать его, особенно рад, что не могу не читать. Белла увидит, что делают со мной его воспоминания, надо собраться. Не успел.
-Что ты с ним делаешь? - потребовала у Джейкоба ответа Белла.
-Ничего страшного, Белла, у Джейкоба просто хорошая память, вот и всё.
Джейкоб усмехнулся. В голове - Белла с залитым кровью лицом рядом со своим упавшим красным байком. То, что я спровоцировал. То, что допустил, ледяным, даже для меня, ветром по сердцу.
-Прекрати это! Что бы ты ни делал!
-Конечно, если ты хочешь, - оборотень пожал плечами. – Если ему не нравятся вещи, которые я помню, то он сам виноват.
Белла посмотрела на него самым стрррашным взглядом, но сделать ничего не могла. Зато может кто – нибудь другой.
-К нам направляется директор, чтобы разогнать бездельников, столпившихся на территории школы. Пошли на английский, Белла.
-Слишком заботливый, правда же? - теперь оборотень говорил только с Беллой. – А ведь маленькие неприятности делают жизнь забавной. Дай, угадаю, тебе не разрешено больше никаких, даже самых маленьких, неприятностей, ничего забавного, да?
Забавное - это посещения травмпункта, после прогулок на байке? Или прыжки с той самой скалы? Нет, не разрешено, если ты об этом, псина!
-Заткнись, Джейк, - сказала Белла.
Оборотень делать этого не собирался. Парламентёр Джейкоб свою миссию выполнил, друг Джейкоб собирался воспользоваться удобным случаем выяснить отношения.
Он уже понял, что я есть и буду теперь всегда, и ультиматумом: или я, или он, - Джейкоб лишь потуже захлопнет дверь между ними. А он этого нее хочет. Значит, надо смириться с тем, что есть, никаких ультиматумов. В конце концов, у них есть дружба, сохранить хотя бы её – уже немало для Джейкоба. Они попрепирались о судьбе байка Беллы, пока оборотень не осмелился сказать главное: что дружба Беллы нужна ему при любых обстоятельствах, и если для общения Форкс теперь не подходит, то всегда есть Ла Пуш., со всем, что там есть для Беллы, что будет ждать её там всегда.
-Я, э-э, не уверена насчёт этого, Джейк.
Джейк расплачивается за свои «грабли», и что хуже всего, готов платить дважды и трижды, только бы всё исправить.
-Я скучаю по тебе каждый день, Белла. Без тебя всё совсем не так.
И это ему почти удаётся.
-Я знаю, и мне жаль, Джейк, я просто….
-Это не имеет значения, правда? Думаю, я переживу это. Кому нужны друзья….
Не так. Это ему удаётся. Белле жаль Джейкоба, жаль их дружбы, его страдания не могут не отозваться в ней ответно. И только мои руки кольцом вокруг её плеч не дают им приблизиться друг к другу. И я не могу её отпустить, и не от одного желания защитить её. Я хочу защитить и себя, вот в чём причина. Но большего сделать не могу. Потому что Джейкоб принял правила игры Беллы, а, значит, я вынужден сделать то же самое. О-о, мистер Грин, директор, наконец – то!
-Хорошо, все по классам, - раздался за спинами школьников, ожидавших в нетерпении эффектной развязки нашего противостояния, его строго предупреждающий голос. А ну, проходите, мистер Кроули. Я серьёзно. Когда я снова повернусь, оставлю после уроков тех, кто ещё будет здесь стоять!
-Езжай в школу, Джейк, - взволновано говорит Белла. Ради дружбы, которая и ей дорога, она простит оборотню его выходку, или уже простила. И поверила, что он принял её правила игры. А я - нет. Здесь и сейчас он подчинился. А там, в Ла Пуш, где не будет посторонних глаз, где не будет меня? Сумеет удержаться от приступа гнева, от спонтанной трансформации? Я не знаю. Я не верю, и не собираюсь это проверять.
Мистер Грин, благодаря моему имиджу лучшего ученика с лучшим поведением, встал на мою сторону, собираясь защищать школу даже силами охраны городского правопорядка от чужака. Чужак не собирался вмешивать сюда и полицию, в лице симпатизирующего ему Чарли, и с шиком мгновенно унёсся на своём чёрном ревущем байке в недосягаемую даль. Мистер Грин скрипел зубами, глядя на это представление, а потом сделал выговор. Мне выговор, за то, что у меня такие друзья.
-Это не мой друг, мистер Грин, но я передам предупреждение.
Впереди урок английского, как – то отозвался на Белле этот разговор:
-Ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы идти на урок?
-Да, - ответила Белла, но правды она всё равно сейчас не скажет, сейчас для неё важнее выцарапать из меня всю правду. И я расскажу, куда я денусь, раз основное Белла уже поняла.
Сидя на уроке, под строфы поэмы Фроста в исполнении мистера Берти, Белла строчила свой вопрос на листке бумаги, вырванном из тетради, из-за волнения почти нечитабельным почерком:
«Что случилось? Расскажи мне всё. И опусти оберегающее меня дерьмо, пожалуйста».
Расскажу, Белла.
«Элис увидела, что Виктория возвращается. Я забрал тебя, только из-за предосторожности – не было ни единого шанса, что она сможет подобраться близко к тебе. Эммет и Джаспер уже, было, подобрались очень близко к ней, но создаётся впечатление, что у Виктории есть особый инстинкт, она всё время уходит от нас. Она сбежала от нас прямо к Квилетской границе, как будто смотрела на карту. Это не помогло, появились оборотни. Если быть справедливым, то квилеты тоже могли взять её, если бы мы не встали на их пути. Большой серый решил, что Эмметт пересёк границу и стал защищаться. Конечно же, Розали отреагировала на это, и все прекратили погоню, чтобы защитить своих. Карлайл и Джаспер всё уладили, прежде чем это вышло из-под контроля. Но время ушло, и Виктория ускользнула от нас. Это всё».
Можно только представить, что нарисовала в своём воображении Белла, с её умением додумывать недосказанное и переживать за оказавшихся в опасности.
«Как насчёт Чарли? Она может прийти за ним».
Ну уж нет, Белла, не придёт, не дадим. И этого я тебе не скажу, но Чарли абсолютно вне интересов Виктории, потому что из-за него я буду только печалиться, а без тебя – умру. Она не будет тратить силы по пустякам.
Я отрицательно помотал головой
Белла застрочила по бумаге.
«Ты не можешь знать, что она об этом не думала, потому что тебя там не было. Флорида была плохой идеей».
Теперь снова пришла моя очередь писать.
«Я не мог отправить тебя одну. С твоей удачей, даже чёрный ящик не уцелел бы». Белла обиженно нахмурилась. И торопливо написала новый вопрос. Но не про квилетов и Викторию, и пол урока мы писали всякую ерунду про крушение самолётов и про силу вампиров. И я несказанно был рад, что эта ерунда её отвлекла. Это я так думал, зря. Предпоследнее послание с правой половины парты:
«Ты скажешь мне в следующий раз?»
Ты не отступишься. Если мне этот раз сравнительно легко сошёл с рук, по крайней мере, я на это надеюсь, то следующий, а он будет обязательно, и ещё следующий, пока кто-нибудь из нас …. Нет, не будет кого-нибудь, будет только Виктория. Так что я скажу тебе, куда я денусь….
«Спасибо». Последнее послание Беллы, и его я спрячу для себя от мистера Берти, который уже некоторое время следит за активной перепиской на нашей парте. Извините, мистер Берти, но Белла писала лично мне, и я с полным правом прячу листок с каракулями Беллы. По закону, тайны личной переписки никто не вправе нарушать, ну и что ж, что на уроке….. Просмотрите лучше конспект вашего урока, который я сделал, как он вам. Приличный, или как?

Неделя выдалась нелёгкой. По ночам в сны Беллы приходила Виктория, а днём Белла с достойным сожаления упрямством возвращалась к теме опасности оставаться смертной. И всё с упором на возвращение Виктории. Вся семья, чуть ли не хором объясняла, насколько пусты её опасения.
-Нас семеро, Белла, не говоря уж, что одна из них Элис. Я не думаю, что она может застать нас врасплох. Мне кажется, что ради благополучия Чарли лучше придерживаться первоначального плана, - уговаривал Карлайл.
-Мы никогда не допустим, чтобы с тобой что-нибудь случилось, милая. Ты знаешь это. Пожалуйста, не волнуйся, - успокаивала Эсме.
-Я действительно рад, что Эдвард не убил тебя. Рядом с тобой всё становится намного забавнее, - подначил Эмметт.
Розали ничего не сказала, зато посмотрела очень выразительно. На Эмметта.
Элис закатила глаза и возмутилась:
-Я оскорблена. Ты же не всерьёз беспокоишься об этом, правда?
-Ты разве не заметила, Белла, что когда дело касается тебя, Эдвард просто склонен к небольшому преувеличению?
В отсутствие Беллы это небольшое преувеличение родственники называют другим словом - паранойя. Уж определились бы….
Джаспер ничего не говорил, просто снимал с Беллы паническое состояние, но ходить за ней хвостиком он не мог, чтобы не усилить своим присутствием подозрительность. В результате, его влияния хватало ненадолго. Последний рубеж получения бессмертия – это я. Но у меня был свой туз в рукаве, о наличии которого Белла знала.
-Хочешь получить бессмертие согласно решению семейного совета - прошу после выпускного к Карлайлу, как вы договорились. Конечно, я бы хотел, чтобы всё было, как ты хочешь, чтобы это произошло между мною и тобой, в любое время, когда ты пожелаешь, и моё условие тебе известно, - улыбался я улыбкой Дон Жуана, но это не помогало.
Белла останавливалась перед этим условием, как перед слишком высоким препятствием. Замужество. И я не пойму, что в нём так её пугает. Но в результате Белла так и не приобретает желанного бессмертия раньше выпускного. А к этому всему прилагался мой страх, питаемый её страхом. И уходить далеко на охоту я просто опасался. Не слишком аппетитное и малопитательное мелкое лесное зверьё, которое можно было добыть, не уходя далеко от дома, кое-как помогало удерживать жажду в пристойных рамках, но и только. И если внутренний монстр научился в присутствии Беллы вести себя аккуратно, то любой другой запах вызывал чуть ли не агрессию против меня. Жрать! Жрать! И когтями изо всех сил…. Нужно было основательно поесть, а не перебиваться всякой мелочью. Но как оставить Беллу одну? Если ей страшно…. Почти так же страшно, как после Италии. Тогда, честно говоря, я совершенно небрежно к себе относился. Белла, её самочувствие, было важнее. Сейчас ситуация чем-то похожа, и мне опять наплевать на всё, было бы моё живое сердце спокойно. Зато Белле не наплевать. Поглядев на моё изголодавшееся лицо, просто вынудила обещание отправиться в субботу в компании Джаспера и Эмметта, на серьёзную охоту. Чем я мог её успокоить в своё отсутствие? Только обещанием быстро вернуться. Я и дал его в записке, положенной на подушку рядом с Беллой. Что вернусь очень быстро, чтобы она не успела соскучиться, что оставляю своё сердце с ней, пусть позаботится о нём, пусть побережёт. Как будто, когда я рядом, моё сердце со мной. Да ничего подобного, оно всегда только с ней.
-Элис, мы сейчас уйдём. Присмотри за Беллой, ладно?
-Мог бы и не напоминать, братец. Тебя что-то смущает особенное?
-Нет, просто очень неспокойно на душе, когда я не рядом.
-А когда ты рядом?
-Поймала. Тогда просто неспокойно. Ты же видишь, в каком она состоянии.
-Напиши записку, что скоро вернёшься.
-Написал.
-Считаешь, что этого недостаточно? Ну, тогда и я напишу, а ты положишь обе записки рядом. Так…. Пишу: что буду всего в пятнадцати минутах от дома, что всё увижу, всем сообщу и окажусь рядом вовремя. Ты, лично, уже спокоен?
-Нн-у…. до некоторой степени.
Записку я отнёс, положил рядом со своей. Но много спокойствия мне это не добавило. Я в первый раз после Джексонвиля иду на настоящую охоту, да и перед поездкой специально не охотился. Должен испытывать не только предвкушение плотной еды, но и удовольствия от охоты. Эмметта в этом никто не переплюнет, но и мне это чувство было знакомо. Раньше. Сейчас мы бежали очень быстро, а я хотел ещё быстрее, но не от жажды. А чтобы побыстрее завершить всё и снова отправиться домой. И тяга нарастала вместе с увеличением расстояния между нами. Как будто Белла была магнитом, к которому всё сильнее тянуло. Или ещё хуже. Словно, с отдалением меня, к Белле приближалась какая-то беда. Не было никаких оснований, а тревога прибывала. Даже огонь в горле остывал пропорционально удалению от дома. Почему мне так плохо? Так тревожно? Виктория? Да…. и Джейкоб. Ведь примирение Беллы и Джейкоба, которого так хотел Чарли, состоялось. И он теперь к ней гораздо ближе, чем я. Вот она, подбирающаяся беда. Оборотень. Влюблённый в Беллу оборотень. Я ревную? Нет, сейчас нет. Сейчас я просто боюсь. Ревновать буду, когда окажусь рядом. Когда увижу, что с ней всё в порядке. А пока я с возрастающим напряжением жду неизвестно чего. Телефон. Зазвонил телефон. Вот и всё…. случилось. Не знаю что, но случилось.
-Элис?
-Эдвард, Белла исчезла. Как тогда, перед поездкой в Джексонвиль, когда она собиралась ехать в резервацию. Должна была работать в магазине, но сменила решение. От магазина Ньютонов на трассу в Ла Пуш приличная дорога, двигаться можно очень быстро.
-Ты звонила туда, говорила с Беллой?
-Да. Но Беллы там уже нет. Получилась накладка, сегодня там работает другая девушка. Белла собиралась домой, так сказал Майк. Села в пикап и уехала.
-А домой ты звонила?
-Эдвард, её пикап - не спортивный кар. Пока доедет, пока в дом войдёт. И не факт, что она едет домой. Я позвонила тебе, потому что мы так договорились. А не потому, что что-то случилось.
-Хорошо. Прошу, попытайся вызвонить её дома. Я возвращаюсь.
-А охота?
-К чёрту охоту! Всё парни, я возвращаюсь. На этот раз охотьтесь без меня.
-Эд, не сходи с ума. Ну что с ней может случиться посреди города белым днём?
-Всё.
-Тогда об этом знала бы Элис.
-Она и звонила. Она НЕ знает, где Белла и что с ней.
-Мы с тобой?
-Нет. В поисках вы помочь не можете, а в случае чего будет лучше, если вы будете сытыми и сильными.
-В случае чего? - стали волноваться братья.
-Да не знаю я!!! Узнаю – сообщу.
Я нёсся домой. Настолько быстро, насколько позволял рельеф местности. И мысли неслись точно так же. Будущее Беллы исчезло из видения Элис без картинки несчастного случая, или чего-то пострашнее. И это уже хорошо. Но, раз исчезла, значит, не обошлось без оборотней. А в этом случае…. даже картинки несчастного случая не будет. Ничего не будет. Для Элис. А для меня?
Как исчезла Белла, уехала сама, как один раз уже собиралась, или её похитил этот, Джейкоб? Или кто-то другой, по его просьбе? Что я знаю об этом? Ничего. Ужас острыми когтями впивается в разум и в душу, и я стараюсь нарастить скорость. Кажется, на какой-то каменной гряде спровоцировал небольшой камнепад. Не страшно, людей там не было. Лесная поросль, двух-трёх летние деревья, мешавшие спрямлять путь, сметались с дороги, как паутина с окна, а я нёсся дальше. В гараже меня ждал заправленный Вольво и Элис. Ничего нового она не увидела. То есть совсем ничего.
Остаётся искать моим способом, как в Порт - Анджелесе. Тогда я нашёл не только её следы. Монстр вспомнил всё, и даже то, что он голоден. Нет, надо успокоиться. Челночные заезды по улицам Форкса, начиная от парковки рядом с магазином Ньютонов, с просмотром чужих воспоминаний, заняли не так уж и много времени. Ободранный пикап когда-то красного цвета видели несколько человек, в кабине был только водитель, то, что это была именно девушка, тоже было кое-кем отмечено. Точки обнаружения свидетелей постепенно выстраивались в маршрут. Последний наблюдатель, заметивший древний пикап, был выявлен на окраине. Машина ужасно ревела и раздражала, это при сравнительно невысокой скорости, не больше шестидесяти километров в час. Шестьдесят километров в час! Белла ехала на предельной скорости для пикапа и для себя, словно спасалась от погони.
В Ла Пуш.
И я поехал следом.
Белла на своём одре на полной скорости неслась в резервацию. А если он надорвался от усилий и встал посреди дороги? Движение тут неактивное, попутных машин в любую сторону мало, придётся идти пешком. А вдруг удастся встретить на дороге, мелькнула сумасшедшая мысль, уставшую, намучившуюся от долгой пешей прогулки. И лучше так, чем попутка неизвестно с кем за рулём. Только бы не такой случай!
Нет, красного пикапа, застрявшего на пол дороге, не было. Это хорошо.
А если машина сломалась уже в границах резервации, где чужих не бывает? И она бредёт к посёлку, бросив машину? Если рвануть на скорости, можно почти до самого посёлка пролететь, подхватить Беллу с трассы – и назад. Нельзя. Оборотни патрулируют свою территорию всегда, и никаких объяснений не примут. Будет война: клан на клан.
Вот она, развилка. Трасса в резервацию. До посёлка слишком далеко…. никаких мыслей не слышно.
Зачем тебе понадобилось попасть в резервацию, Белла? Это опасно для тебя сейчас, даже если не было опасно, пока меня не было рядом. Что бы ты там ни делала, только, пожалуйста, будь осторожна,… пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть там ничего с тобой не случится. И не спорь, не противоречь, я тебя знаю, чуть что - и котёнок ставит шёрстку дыбом. Не всякий тигр способен при виде этого упасть в обморок от страха. А оборотни не терпят возражений, сразу перекидываются на волне отрицательной эмоции. И тогда…. даже если я порву виновного, даже если стая сочтёт меня правым и не убьёт на месте, я ведь умру, Белла, умру от горя, и не факт, что для этого мне понадобятся Вольтури….
Может, лучше сейчас нарушить границы и забрать тебя, пока ты живая и невредимая? И плевать на всё? И на свою семью…. нет.
Не пороть горячку. Может, всё и не так страшно. Хоть бы одна машина из Ла Пуш, и я узнаю, всё ли там спокойно.
Почему ты сбежала? Соскучилась по другу? Может быть. То, что он мне показал, должно было вас сблизить. Ну, наябедничай на меня, поплачься в жилетку, всё, что угодно, только не зли. Не провоцируй, пожалуйста, останься целой и невредимой, пожалуйста…. молю тебя. Конечно, если хоть что-то из этого монолога ты бы услышала, что бы именно ты выполнила? Ничего.
Сколько времени надо Белле, чтобы вывести человека из себя? Десять секунд или того меньше, столько, сколько уйдёт времени на одну фразу. Мягкая, уступчивая Белла, не желающая никого обижать, умеет объяснить свою позицию, когда считает нужным. И настоять на ней. Любой ценой….
Даже ценой побега.
Допустим, Белла цела и невредима. Но Джейкоб может помешать ей вернуться домой, и ему ничего за это не будет. Сказал же Чарли, что Белла может находиться в Ла Пуш, сколько хочет, в пределах разумного, понятно. А каковы пределы разумного для Чарли, если альтернатива Джейкобу - я?
Белле, может быть, нужна помощь, чтобы освободиться сначала. А уж потом мы разберёмся, насколько прав был Чарли, доверяя Джейкобу, доверяя оборотням.
Да что за дикие мысли в голову лезут….
Каждая минута ожидания неизвестно чего в засаде у развилки в Ла Пуш лишь прибавляла напряжения. Меня поочерёдно то давила невыносимая тяжесть снаружи, то изнутри шла ответная волна энергии, способной разнести в пыль всё вокруг.
Я уже ни в чём не был уверен, когда услышал издалека знакомый рёв.
Пикап возвращался. Ещё некоторое время я терзался неизвестностью, кто там за рулём, строя самые фантастические повороты событий. Машиной правила Белла, живая и невредимая, и пикап, вполне жизнеспособный, старательно рыча, направлялся к городу.
Вот сейчас она увидит меня в зеркало заднего вида, остановится, и всё объяснит.
По крайней мере, наступит ясность.
Наступила.
Я вижу её лицо, она видит, чуть скосив глаза, в том же зеркале меня. Видит и не останавливает машину. На лице выражение уверенности в своей правоте сменяется нежеланием выяснения истинности этой правоты, причём, выяснения со мной.
Она не хочет говорить со мной.
Не хочет.
Почему?
Я её не знаю.
Как приклеенный к её бамперу, я проводил её до дома Анжелы Вебер. Белла не вылезла из машины, даже когда припарковалась.
Она не хочет со мной говорить.
Хорошо. Будь по-твоему.
Мы не будем сейчас говорить. Я подожду. До вечера, и тогда мы поговорим. Вот теперь я могу начать ревновать, но на это уже нет никаких душевных сил. Белла в Форксе. А оборотни там, где им и полагается быть.
И что я скажу ей?
Что погибал со страха. Что она маленькая самонадеянная девчонка, не знающая, жизни, не знающая, чего надо бояться. Что больше я такого не допущу. Не допущу.

К тому времени, когда Белла вернулась от Анжелы, я пытался выстроить разговор, найти аргументы, которые показали бы Белле всю недопустимость такого легкомыслия, а вышло только подробное воспоминание моих страхов и мытарств. Так что я был уже порядочно на взводе, когда Белла вошла в дом. Рассказала Чарли, как день прошёл. Чарли был рад, что день прошёл без меня, да ещё часть его с Джейкобом в Ла Пуш. Интересно, радовался бы он так, зная, кто на самом деле его друзья? Думаю, не очень. Хотя я и в этом варианте в глазах Чарли проиграю.
-Я собираюсь пойти позаниматься, - сообщила Белла отцу, в смысле: не расположена разговаривать. Чарли действительно умеет понимать такие нюансы, и если ничего срочного и важного нет, в душу лезть не будет. Я уже ждал, давно уже ждал, прячась в тени, которая появилась вместе с закатом. И не знал, что сказать, а может, у меня уже и нет права говорить. На дороге ведь отказалась, одного воспоминания её упрямого лица в зеркальце хватило, чтобы волнение всего дня нахлынуло опять в полном объёме.
-Привет, - несколько робко сказала Белла.
Не могу ответить, голос не слушается, лучше промолчать. Немного долго получается, но всё равно голос и с третьей попытки не слушается.
-Э-э…. ну, как видишь, я всё ещё жива.
Полезная информация, что и говорить. Только связная речь от этого не желает возвращаться, один рык и ничего вразумительного.
-Мне не причинили никакого вреда, - настойчиво продолжила Белла.
Тоже полезная информация. От такого заявления даже смотреть становится тяжело. Ей не причинили вреда. И это счастье. Которого могло и не быть. Если зажать и помассировать переносицу, станет, должно стать, легче. Точно, стало легче, хотя бы на шёпот, но голоса хватит.
-Белла. Ты хоть представляешь себе, насколько я сегодня был близок к тому, чтобы пересечь границу? Нарушить договор и пойти за тобой? Ты знаешь, что бы это значило?
Знает, даже дыхание сбилось. С ней всё в порядке? Глаза всё-таки лучше держать открытыми.
-Ты не можешь! Эдвард, они используют любой предлог, чтобы начать драку. Они мечтают об этом. Ты не можешь нарушить правила! - как будто этого желают только они. - Не начинай! Вы заключили договор - и вы будете выполнять его!
-Если он причинил бы тебе вред….
-Хватит! Тут не о чем даже беспокоиться. Джейкоб не опасен.
-Белла, - это с её то опытом жизни! – Не тебе судить, что опасно, а что – нет!
-Я знаю, что мне не нужно опасаться Джейка. И тебе тоже.
Её упорство! Она знает, и ничем не сдвинуть, не поколебать. Стена. И я вне её? Руки непроизвольно стискиваются в кулаки, как всегда, когда волнение подходит к границе терпимого. Я вне её стены. И между нами вся комната, расстояние, которое мне не пройти и за сто лет. Белла вздохнула и подошла ко мне, расстояние поколебалось, но устояло. Она обняла меня, обычно горячий шёлк согревал меня до состояния горящего костра, а сейчас холод не уходил, между её ладошками и мной – корка вечного льда. Расстояние, спрессованное до микрона, но никуда не девшееся.
-Прости, что заставила тебя волноваться, - прошептала она.
Да уж. Хорошо хоть, что почувствовала, как мне плохо сейчас. Как я ничего не смею, потому что не знаю, где я сейчас. Нет, всё-таки я не за стеной, и вообще стены нет, есть только моё перепуганное воображение. И если я обниму тебя за талию в ответ, ты не отшатнёшься. И я обнял, чувствуя снова тепло и доверяющую гибкость. А ещё я могу на тебя пожаловаться. Тебе.
-Волнение - слишком мягкое слово. Это был долгий день.
-Ты не должен был узнать об этом. Я думала, ты будешь охотиться дольше.
И что это значит? Что я перехожу в разряд Чарли, того, кому не надо говорить лишнего, чтобы не волновать? Для его же пользы? Так, Белла? Так, и даже не стоит возмущаться. Белла всегда поступает так с теми, кого любит. А сейчас смотрит на мою голодную физиономию, на чёрные глаза, весьма неодобрительно. Придётся объясняться:
-Когда Элис увидела, что ты исчезла, я вернулся.
-Не нужно было этого делать. Теперь тебе снова придётся уехать, - и Белла этого не хочет. Какое счастье, несмотря на прогулку в Ла Пуш, несмотря на восстановление дружбы с оборотнем, Белла не хочет надолго расставаться.
-Я могу подождать.
-Вот ещё глупости. То есть, конечно, я знаю, что Элис не могла видеть меня с Джейкобом, но ты то должен был знать….
-А я не знал! - оборвал я Беллу. - И не жди, что я разрешу….
А теперь она обрывает меня, котёнок весь взъерошился, и место нежного мурчания занимают гневные обертоны:
-Что значит – не жди? Именно этого я и буду ждать!
-Этого больше не повторится.
-Вот именно. Потому что в следующий раз ты не будешь так нервничать.
-Потому что следующего раза не будет!
Очень категорично, похоже на Чарли? А как ещё, Белла, если мои слова тебя не убеждают? И мы заходим на второй круг, и можем оказаться запертыми в этом заколдованном круге, пока между нами опять не нарастёт вечный лёд, и руки от ожидания этого льда снова собираются в кулаки. Но и отступить я не могу. Я боюсь, Белла, я этого просто могу не вынести ещё раз.
-Ты действительно только о моей безопасности беспокоишься? – вместо гнева в голосе прорезалось опасливое любопытство, словно собралась заглядывать за край пропасти.
Не понял. Что значит….
-Что ты имеешь в виду?
-Ты не…. Ну, я имею в виду…. Ты ведь не станешь меня ревновать?
-Ревновать?
-Я серьёзно.
-Ну ещё бы, в этом нет ничего смешного.
Ревновать. Ох, Белла…. ревновать к оборотню ничуть не умнее, чем к той чёрной воде под скалой, когда ты чуть не утонула, или к шторму, нагнавшему в тот день волну. Молодой, не умеющий контролировать свою трансформацию и свои эмоции, оборотень ничуть не лучше разразившегося шторма. Оба не управляемы. Ну как к этому ревновать! Можно бояться, можно даже ненавидеть, но ревновать…. нет, не стану. Белле эта идея тоже показалась бесперспективной, но у неё уже наготове куча других:
-Или…. Дело вообще не в этом? Может, дело в какой-нибудь глупости, вроде «вампиры и оборотни - смертельные враги»? Или это просто избыток тестостерона?
Белла, моя Белла…. Ничего в моей жизни не имеет значения, цены, смысла, если в ней не будет тебя. Ведь ты - моя жизнь, моя единственная жизнь, и в этом я вполне равен смертным:
-Всё дело только в тебе! И мне нужно одно: чтобы ты была в безопасности.
-Ладно, - вздохнула она. - Поверю тебе. Но я хочу, чтобы ты знал: я не играю в эти ваши дурацкие игры во врагов и друзей. Я нейтральная страна - Швейцария. И отказываюсь участвовать в территориальных спорах мифических созданий. Джейкоб для меня – член семьи. Ты…. я бы не сказала, что ты - любовь всей моей жизни, потому что надеюсь, что буду любить тебя гораздо дольше этого. Любовь моего существования. И мне всё равно, кто из вас вампир, а кто – оборотень. А если Анжела окажется ведьмой, то и она может присоединяться к тёплой компании.
Весьма многозначительный манифест. И явно не экспромтом придуманный. Вот так Белла на самом деле смотрит на мир. А как мир смотрит на неё, ей не интересно.
-Швейцария, – многозначительно повторила она.
Это будет тяжело. Для всех сторон. Слишком тяжело. И я не собираюсь испытывать «счастье» Беллы в налаживании нового устройства мира между вампирами и оборотнями в одном отдельно взятом Форксе. Больше на самотёк я бытие Беллы в своё отсутствие не отпущу. Но ничего не скажу, чтобы снова не запускать порочный круг бесплодных споров с перспективой нового обледенения. Скажу кое-что другое:
-Белла, - я демонстративно брезгливо сморщил нос, да ещё и подчеркнул это красноречивой паузой.
-Ну что ещё?
-Ты это…. не обижайся, но от тебя несёт псиной.
Белла тоже сморщилась, но весело и успокоено. Мы помирились, наконец-то.

Оттягивать дальше охоту было просто недопустимо, надо было срочно отправляться, но чтобы я был спокоен, кое-что надо было подготовить. Аннексию моей Швейцарии на время моего отсутствия. И на это и на все последующие времена. Для чего мне необходима была Элис.
-Сестрёнка….
-Да? Ты уже знаешь, в каком салоне стоит мой жёлтенький Порше?
-Ты знаешь, что я знаю. Я только не знаю, самому мне его пригнать, или оставить это удовольствие тебе.
-Мне, разумеется, мне!
- И, значит, ты знаешь, почему твой обещанный к Рождеству подарок появится гораздо раньше условленного срока.
-Разумеется. Не скажу, что это очень красиво, но ты мне брат, а Белла – любимая подруга и будущая сестра. Ваши спокойствие и безопасность стоят того, чтобы несколько поступиться принципами.
-Хорошего настроения Белле эта комбинации не прибавит
-Ну уж без мужских советов, как исправить настроение, мы как-нибудь обойдёмся. Стоит подумать о других, более серьёзных вещах
- Да. Чарли и кровать для Беллы.
- К вопросу о кровати даже не прикасайся! Она будет, установим её в твоей комнате, и это единственное, что касается тебя. Остальное предоставь тому, кто больше в этом понимает. Мне.
-Остаётся Чарли. Эсме поможет, как ты думаешь?
-А ты как думаешь? Чего не сделает мать для любимого сына?
Мама, конечно, согласилась помочь. Её тоже смутила этическая сторона. Но моя голодная физиономия и начинающаяся паника смутили её ещё сильнее. Она сдалась. Взяла на себя переговоры с Чарли, чтобы он отпустил свою дочь к Калленам в гости на пижамную девчачью вечеринку на пару дней, ввиду того, что вся мужская половина семьи без исключений отправляется в поход на все выходные, а женская на этот раз отказалась наотрез. Элис без Беллы так скучает…. Да и Эсме хотелось бы поболтать с Беллой без спешки, пока мужчин в доме нет. Естественно, разговор надо будет подгадать к тому времени, когда Белла будет в магазине у Ньютонов, на работе. Или в школе.
Кровать, предмет мебели, абсолютно бесполезный в доме вампиров, прибыла во вторник. Выбирала Элис, что вполне на ней, на кровати, сказалось. Просторная, как аэродром, с кованными вручную, а не отлитыми по трафарету, спинками, с балдахином почти королевской пышности. К сему ещё прикладывался ортопедический матрас наивысшего качества, тонкое льняное постельное бельё и гипоаллергенные подушки и одеяла. Всё, разумеется, сверхстильное. В моей комнате пришлось всё передвигать и переустанавливать. Я занимался всем этим и упивался счастьем. Тут будет ходить, говорить, спать, моя Белла. Вот в этой самой комнате останется след её дыхания, аромата. Я своими руками обустраиваю ей жизнь, в моём доме. А ещё надо составить список, какими продуктами заполнить холодильник, из тех, которые моей Белле нравятся больше всего. И эти хлопоты тоже добавляли к моему счастью дополнительные краски и нотки. Я строю рай, рай для Беллы. Она была в школе на консультациях, была на работе, она была где-то, и одновременно тут, со мной. Как странно и хорошо…. Белле я сказал, что уезжаем далеко, как обычно, в пятницу, но уже в четверг нас не было в городе. Пришло время моих родных воплощать мой план в жизнь. Я вполне был в них уверен. Единственное, что беспокоило, так это реакция самой Беллы на аннексию. Тем более что своему оборотню, улучив момент моего отсутствия, чтобы не расстраивать, Белла наверняка звонила, договаривалась на субботу. Не могла не звонить, раз твёрдо заявила, что и следующие разы, то есть посещения Ла Пуш, непременно будут. Разрушенные планы Беллы мне выйдут боком. И пусть, и пусть…., главное, чтобы она была в безопасности. Вечером, когда мы были почти на месте, с номера Элис пришла «см-с»ка.
«Когда ты вернёшься, ты пожалеешь, что вернулся. Тебя ждёт кое-что особенное, и ты знаешь, за что. Гризли будут нервно вздыхать в сторонке».
Белла. Белла дома, в безопасности. Даже если разозлившийся котёнок исхитрится изуродовать со зла мою комнату - пусть. Не буду ничего менять и исправлять. След присутствия Беллы в моей жизни, любой, уже драгоценность. Я был спокоен и счастлив. Совершенно. Может быть, поэтому охота оказалась на редкость удачной.
Присутствие хищников на единицу площади в заповеднике оказалось настолько плотным, что впору было местным егерям выписывать штрафы за лень и пренебрежение своими обязанностями. Эмметт навозился с медведями почти досыта.
И мне было легко и весело. Не без того, что я частенько поглядывал на часы, но и не торопил остальных изо всех сил. Белла дома и в безопасности. Такая обильная охота вполне позволяла быть уже ранним утром в субботу дома.
Звонок. Элис. Я готов был молиться всем богам подряд. Элис, пожалуйста! Пусть твоя новость будет хорошей, пусть всё будет хорошо! Всё было хорошо, хотя и не
по-моему. Белла вернулась домой и в безопасности. Но мне надо над многим подумать. Потому что она опять убежала в Ла Пуш, даже Элис не смогла предотвратить побега. На этот раз с помощью Джейкоба, из школы, но это уже детали. Опять убежала и опять вернулась. Живая и невредимая. Оборотень действительно безопасен для Беллы.
А вот я, если продолжу в том же духе, могу обеспечить её полное к себе недоверие. И лёд между нами, который я не смогу, а Белла не захочет растопить. И угрозу её жизни, когда заточение в самом райском месте опять заставит её рваться на свободу, к той части её жизни, что вполне обходилась без меня, которая именно по моей вине появилась и заняла такое важное место. Белла без неё не могла обходиться, сейчас, и я не знаю, когда эта часть потеряет для неё своё значение.
Я её не знаю.
Благодушного настроения как не бывало. Белла, жизнь моя, моя жизнь, я исправлюсь, я научусь ей доверять больше, чем себе. Пусть гризли не просто стоят и нервно вздыхают, пусть плачут от зависти и бьются в истерике, когда я вернусь, это, надеюсь, будет последнее в их жизни огорчение подобного рода. Но прежде надо вернуться. Доедем до дома, быстро приведу себя в порядок, чтобы Белла не почувствовала запах зверя. И прямиком через лес к окну. Стоп! Не надо сегодня к окну. Белла в нашем доме, в моей комнате, на своей кровати, за знакомой дверью. Белла в моей комнате…. Мягкий мощный удар, по всему телу, по каждой мышце отдельно. Всё тело превратилось в одну натянутую струну, струна звучит только одним звуком: Белла…. Зверюга полоснула когтями со всей силы, словно до сих пор голодна, но боль в горле от её когтей была иной. Сильной, на грани безмолвного терпения, но яда не было. Рот был сухим. Монстр не хотел её крови, он хотел к ней. Как я. Мы хотели оба одного и того же, с Италии, но так сильно случилось в первый раз после очень долгого времени, в течение которого мы хотели разного. Он перестал быть только зверем, но не перестал быть монстром. Я прикрыл глаза и замер. Не было желания, чтобы кто-нибудь вдруг заглянул в них, сейчас. Я не знаю, что там можно увидеть, наверное, всё, и это всё можно видеть только ей, и никому больше. Белла в моей комнате…. Мягкий удар, огонь и боль, тело тугой звенящей струной, Белла…. снова. Пусть. Я должен привыкнуть, прежде чем войду в мою комнату, где сейчас Белла…. мощный удар, мышцы собраны в струну, и снова, и снова. Жажда-то бывает двоякой. Взять всё. Отдать всё. Для Беллы обе стороны смертельны. С одной я справился, теперь придётся справляться со второй.
Монстр смиряется, ведь до Беллы очень далеко…. Да, монстр, для тебя Белла должна быть всегда очень далеко, даже если она рядом со мной.
-Э, Джас, смотри, Эдвард заснул…. набрался от своей человеческой подружки!
-Не надо, Эм, не дёргай его. Это грёзы.
-Замечтался, что ли?
-Нет, Эм, это не мечты, это грёзы.
-Да понял, понял. Разве это не одно и то же?
-Нет.
-Вот ещё, заморочки. А охота была классная. Есть что вспомнить, да, Карлайл?

Дом. В доме – человеческое существо, и оно спит. И весь вампирский особняк бережёт сон человеческого существа. Ходит мягко, как охотящийся кот, и очень тихо разговаривает. На скорую руку приведя себя в порядок, выслушав подробный отчёт от Элис, направляюсь к себе в комнату. Э не-ет, это комната Беллы, теперь всегда это комната Беллы, в которой я живу. Я смотрю на спящую в моей комнате любимую и прислушиваюсь к монстру. Всё-таки я его по дороге хорошо вымуштровал, когтистая лапа, пусть и не в полной мере, но соблюдает нормы поведения. Тихо и темно для человека, рассвет ещё нескоро. Это - Белла, конечно, Белла, во всём. Роскошная, специально приготовленная поистине королевская постель стоит себе сиротливо посреди комнаты, а Белла примостилась на узеньком, даже для неё, коротковатом диванчике. Эта её гордость принимает иногда совсем нелепые формы. Хотя бы остаток ночи она поспит в человеческих условиях. Я осторожно беру Беллу на руки и переношу её с диванчика в постель. Моя девочка всё-таки почувствовала движение, попыталась открыть глаза, но вокруг темно и тихо. Она потянулась спросонок. Перекатилась на живот. Тело устало за ночь сохранять одно и то же положение, потребовало перемены. И тут же Белла проснулась совсем, обнаружив разницу, на чём уснула и на чём лежит сейчас. Попыталась что-то рассмотреть, но в комнате для человека совсем темно. Облачно, ни звёзд, ни луны не видно. Нет, уже не уснёт. Будет терзать себя загадкой перенесения с диванчика на кровать.
-Извини, - тихо-тихо, чтобы не напугать, прошептал я. – Не хотел тебя будить.
Я хотел, чтобы она доспала остаток ночи удобно. Чтобы, когда будет претворять в жизнь обещанное в «см-с», у неё на всё хватило бы сил. Просто я хочу, чтобы ей всегда было хорошо, даже когда получается не совсем ловко, как с аннексией.
Белла, что? Что ищут её руки в темноте? Меня? Меня, они искали меня, и нашли, для Беллы. Чтобы смогла обнять, прильнуть, дать мне обнять себя, найти на ощупь губами по шее, подбородку путь к моим губам, найти и поцеловать. Белла….. и я целую её, так нежно, как только могу. И смеюсь тихонько от счастья.
-А я-то приготовился к такой встрече, от которой не поздоровилось бы и медведю гризли! И что же я получил на самом деле? Пожалуй, мне стоит чаще доводить тебя до белого каления.
-Погоди минутку, и тогда я выдам тебе по полной программе, - дразнится Белла, и снова быстро целует.
-Я буду ждать, сколько понадобится, - уж как- нибудь дождусь, если не прерывать поцелуй надолго, и разрешать пальцам зарываться в твоих волосах. Можешь не спешить, милая, мне вполне прекрасно ждётся, лёжа рядом с тобой. Только дышать не забывай.
-Может быть утром, - решила Белла.
-Как скажешь, - как скажешь, моё живое сердце, как захочешь, так и будет. Я соскучился по твоему ритму, по его беззащитной честности. Что бы ты ни говорила, что бы ты ни делала, горячая жилка на шее всё доподлинно расскажет. Всю правду.
-Добро пожаловать домой, - сказала Белла, а жилка под моими губами подтвердила: да-да-да-да. – Я рада, что ты вернулся.
А уж я, любимая, как рад твоей радости, просто слов нет, пока их не найду, поговорим о другом. Но на этом языке. Он такой выразительный. И доходчивый. Я как ты, поищу кое- что на ощупь.
Сначала по руке, заброшенной на мою шею, потом по рёбрам, по талии, по бедру, добраться до колена, скользнуть на другую сторону, поймать икроножную мышцу, быстрым движение передвинуть коленку Беллы на свой пояс. На Белле её привычный старенький спортивный комплект, исполняющий роль пижамы: майка и треники: вполне подходящая для задуманного одежда. Упражнение из простых, но исполнение без подготовки может вызвать неадекватную реакцию. Дда-а, так и есть, сбой дыхания, и прилив крови к щекам. Я не только это чувствую, но и вижу. И да здравствует вампирская острота чувств!
-Не хотелось бы вызвать преждевременную вспышку ярости, - шепнул я, чуть- чуть касаясь губами правдивой жилки, – но, может быть, ты мне объяснишь, чем именно тебе не понравилась кровать?
И-и раз, поворот, и Белла в позиции победителя верхом на побеждённом, в каковой она всегда по отношению ко мне и находится. Но за смирение мне что-то полагается, не так ли? И я смиренно, но настойчиво, требую награды. Сначала поцелуй правдивой жилки. Я почти удовлетворён, потому что…. ну не насыщаюсь я её присутствием никогда. С зависимыми всегда так, а с Беллозависимым мной – тем более, особенно когда чувствую, что это взаимно.
-Так что насчёт кровати? – я собирался настойчиво защищать свою идею, – по-моему, замечательная кровать!
-Только ненужная, – с трудом выдавила моя победительница.
Вот за это, за недооценку моей идеи, мне вообще полагается отдельная премия. Поцелуй нежных губ. И я себе эту премию беру. И – и ра-аз, и два-а, и три-и. Меняем позицию. Теперь я там, где мне быть полагается, щитом наверху. Всегда её защитой от всего, только у Беллы от меня нет защиты. И я в восторге от барабанного соло её сердца. И я снова смеюсь.
-А вот это вопрос спорный, - не соглашаюсь я, сам лишь сейчас оценивший в полной мере достоинства «аэродрома». – На диване мы бы так не покувыркались.
Громкое, сильное дыхание Беллы должно оставить свой вкус на губах. Для вампира – более чем достаточно. И я слизываю. Самым кончиком языка. И монстр радостно впивается когтями в глотку и требует ещё, ещё больше! Нет, всё…. не больше, и этого слишком много. Слишком.
-Ты что, передумал? - ну во-от, всё сначала…. Нетерпеливая, безрассудная, отчаянная девочка, которая не верит беде, пока та действительно не происходит. Белла, Белла, для неё все люди – люди. Поэтому и появилась Швейцария в Форксе. Но мой монстр - не выдумка, я его чувствую. Что совсем уж невероятно, что и он чувствует меня. Мы с ним одно целое, при том, что очень разные. Не надо его дразнить, а? Побудем паиньками.
-Белла, не говори глупостей. Я всего лишь хотел показать преимущества кровати, которая тебе так не понравилась. Так далеко мы заходить не будем, и не мечтай.
-Слишком поздно, - слишком поздно будет, если мы осуществим твои мечты. – И на самом деле кровать мне понравилась.
-Вот и хорошо, - хороших девочек положено целовать в лоб за послушание.
-Только я всё равно думаю, что она ни к чему. Если мы не будем заходить слишком далеко, зачем нам кровать?
Ох, Белла, кровати и просто для сна, человеческого сна, придуманы. А то, чего ты хочешь, откроет лазейку монстру. И как бы я ни хотел того же, монстра я не выпущу, значит, ничего нам не позволю.
-Белла, я тебе сто раз уже говорил, что это опасно.
-Я люблю опасности.
-Я знаю, - видел я это красное чудовище из Ла Пуш в нашем гараже. Я бы его в клочки порвал, не был бы он твоим.
-Я скажу тебе, в чём настоящая опасность. Настоящая опасность в том, что однажды я не выдержу и вспыхну синим пламенем, а виноват в этом будешь только ты.
Ах, вот как. Значит, это я виноват в том, что жить без тебя не могу, и в том, что, не видя тебя рядом, начинаю сходить с ума, и в том, что единственное лечение - это прикосновение к тебе. Вообще в моей Беллозависимости ты совсем ни при чём.
Ладно, я виноват - мне и меры принимать. Формируем полосу безопасности - отодвигаемся подальше друг от друга.
-Ты чего? – как чего, принимаю меры защиты от огня. А ты мне в этом препятствуешь, изо всех сил, между прочим.
-Профилактика самовозгорания. Если для тебя это слишком….
-Ничего не слишком, - не слишком логично заявляет Белла, и я сдаюсь, никакой полосы безопасности.
-Извини, я не хотел ввести тебя в заблуждение, не хотел тебя огорчать. Очень нехорошо с моей стороны.
-Вообще - то это было очень хорошо.
Да – а, кажется, мы смотрим на одно и то же событие под разными углами зрения. Но до утра ещё много времени.
-Ты не устала? Тебе надо выспаться.
-Нет, не устала. Я вовсе не возражаю, если ты ещё разок введёшь меня в заблуждение.
-Пожалуй, этого делать не стоит. Не ты одна склонна слишком далеко заходить в мечтах.
-Похоже, я одна, - проворчала Белла.
Ты одна, а как же. Хорошо, что ты не телепат, иначе ты быстро бы сменила мнение обо мне, и сгорели бы мы вместе и немедленно.
-Белла, ты понятия не имеешь, каково мне, и твоя настойчивость ничуть не помогает мне держать себя в руках.

Корябка 15 ноября 2013, 10:28
0

-А вот за это извиняться не стану, - и не надо, радость моя. За щедрость не извиняются. И за подаренный восторг тоже.
-А мне позволено извиниться?
-За что?
-Ты ведь на меня разозлилась, помнишь?
-А, ты про это….
-Прости, я был неправ. Гораздо легче видеть вещи в истинном свете, когда ты здесь, и тебе ничего не грозит. Я немножко схожу с ума, когда ухожу от тебя подальше.
Пожалуй, я больше не стану уезжать так далеко. Оно того не стоит.
-Разве ты не нашёл горных львов?
-Вообще-то, нашёл. Но всё равно добыча не стоила таких переживаний. Честно говоря, я хочу извиниться за то, что Элис держала тебя в плену. Это была глупая затея.
-Ужасно глупая!
-Я больше не буду.
-Ладно. Зато мне понравилась идея с ночёвкой, - легко согласилась Белла, и приникла губами к впадине над ключицей, свободной от распахнутого ворота рубашки.
Монстр, фу! Место! А по человечески - уймись!
-Лично тебе позволяется держать меня в плену сколько угодно.
-Не исключено, что я воспользуюсь этим разрешением, - только лучше бы без серьёзного повода, пожалуйста, судьба, только не надо серьёзного повода….
-Так что, теперь моя очередь?
-Твоя очередь на что? - что- то я не….
-Чтобы просить прощения.
-За что ты хочешь просить прощения?
-А разве ты на меня не злишься?
Ох, Белла, девочка моя, умница моя, как я могу злиться на тебя за то, что ты не подчинилась моей глупости, за которую я только что у тебя же просил прощения. И Порше у Элис я не заберу, подарок ведь, и выпытывать у тебя, как именно провела время в Ла Пуш, тоже не буду, Хотя, безусловно, откроется немало интересного о тебе. Как- нибудь потом поиграем в «Двадцать вопросов», как раньше. Пора претворять в жизнь те мысли, что зрели в голове всю дорогу домой.
-Ну, и …. важнее всего то…. что я не собираюсь позволить этому встать между нами.
Белла блаженно вздохнула и положила голову мне на грудь. Успокоенная и признательная за то, что её парень не полный болван.
-Так что, - решил я воспользоваться собственной решимостью поступать по- умному, - когда ты снова собираешься в Ла Пуш? - что ты, Белла, что ты, не напрягайся, я, в самом деле, хочу всё устроить удобно для тебя!
-Не хочу, чтобы ты торопилась вернуться домой, только потому, что я один сижу, скучаю. Можно ведь подгадать дела так, чтобы всё переделать, пока ты в гостях, а уж потом ни на что не отвлекаться.
-Нет. Я не собираюсь туда ехать. - а голосок…. голосок, как не свой. Когда пытаются скрыть близкие слёзы, он бывает таким. Не надо Белла, не надо ради меня. Я не смогу принять такой жертвы ….
-По – моему, мне там больше не рады, - добавила она.
Вот так-так, и что там могло случиться:
-Чью – то кошку задавила?
-Нет, - вздохнула и торопливо добавила, - я думала, Джейкоб поймёт…. и не ожидала, что его это удивит.
Не ожидала. Ох, девочка, а чего можно было ожидать от влюблённого об…. ладно, от влюблённого парня. Что он обрадуется бесповоротному необратимому исчезновению хоть какого-то шанса, какой – то надежды?
-Он не предполагал, что…. это случится так скоро.
-Понятно.
-Он сказал, что лучше бы я умерла…. – ещё минуту, и заплачет. Ну, псина! Она же тебе доверяла, а ты её по дых! Боль причиняю тебе я, а наказываешь за это ты - её?
-Извини, ради Бога.
-Я думала, ты обрадуешься.
-Обрадуюсь чему-то, что тебя огорчает? – зарывшись лицом в её волосы, пробормотал я.
-Никогда.
Белла вздохнула, расслабилась, снова прижалась ко мне, даже не с лаской, а словно отыскала, наконец, пристанище. Встретился бы ты мне, оборотень, прямо сейчас на узкой тропинке! Я уже готов….
-Что случилось? что-то почувствовала Белла.
-Ничего.
-Расскажи.
А, уже хуже не будет. Если промолчу, только всякого страшного напридумывает.
-Тебя это может разозлить.
-Всё равно расскажи.
-Очень хочется убить его за такие слова. Так бы голову и оторвал.
Белла неуверенно хихикнула.
-Пожалуй, это здорово, что ты так хорошо умеешь держать себя в руках.
-Могу и отпустить,- задумался я об этой возможности.
Маленькая хитрюшка сразу поймала меня на слове. Раз можно отпустить себя ради драки, почему нельзя отпустить себя здесь с ней, и ради неё…. И там риск и тут риск. Но здесь риск, которого она желает. А вот нет, его не желаю я.
-Спокойной ночи, Белла.
-Погоди-ка, я ещё кое-что хотела спросить.
-О чём?
-Вчера я разговаривала с Розали.
Да, это серьёзная тема. И я её хорошо знаю, но не чувствую. Тут женщина нужна, а не я. Но обратилась она ко мне. Ладно, попробуем разобраться.
-Знаю. Она думала об этом, когда я пришёл. Похоже, Розали дала тебе обильную пищу для размышлений.
-Розали немного рассказала мне о …. том времени, когда ваша семья жила в Денали.
Ничего не понимаю. Боль Розали не имеет к Денали никакого отношения. Что такого важного для себя могла вынести Белла из рассказа о Денали….
-И что?
-Она говорила что-то о молоденьких вампиршах - и о тебе.
И что можно рассказать о вампиршах и обо мне? Непонятно. Пусть уж проясняет сама. Раз сама такую тему затронула.
-Не волнуйся. Розали рассказала, что ты…. никем не заинтересовался. Но мне просто любопытно, не заинтересовался ли кто из них тобой?
Положение…. как мне говорить о другой девушке, глядя в лицо моей Честно? Да все они умопомрачительныё, на людской глаз, красавицы. Но глаза вампира их видят несколько иначе. И не в этом дело. Дело в самооценке Беллы. Вот скажу что-нибудь не так, и будет терзаться.
-Кто именно? Или их было несколько? - и этот старательно равнодушный тон! Ну что ей сказать - то про Таню, но чтобы не напугать и не соврать.
-Элис мне расскажет. Вот пойду и спрошу у неё прямо сейчас.
Вот только этого и не хватало, Элис не спит, но если Белла полночи пробегает, утром точно будет уставшей. Незачем устраивать собеседования в ночи. Тут посидит.
-Уже поздно, – ну, или ещё слишком рано. Ну вот как сказать, что она, Белла, и есть единственная. И Элис, как источник информации, совершено не годится. Она ко мне относится почти так же пристрастно, как к Джасперу., разница заметна только тренированному глазу.
-Кроме того, по-моему, Элис нет дома.
-Всё так плохо? На самом деле очень плохо?
Чего и следовало ожидать. Сердечко стучит, как у мышонка в кошачьей лапе. Уже началась паника.
-Белла, успокойся, - я чмокнул её в кончик повисшего в отчаянии носика.
-Не говори глупостей.
-Глупостей? Тогда почему ты молчишь?
-Потому что сказать нечего. Не делай из мухи слона.
-Кто именно? - ну вот, Белла занялась любимым делом, раскопками правды, вытягиванием того, чего бы я не хотел говорить.
-Таня проявила некоторый интерес. Я дал ей понять - очень вежливо, как и подобает джентльмену, - что не разделяю этого интереса. Вот и всё.
-Скажи, а как эта Таня выглядит? – ну, это простой вопрос. Ответ сходу:
-Так же, как и все мы: белая кожа, золотистые глаза.
-И конечно же неописуемая красавица.
На такое заявление только руками развести, или плечами пожать:
-Для глаз человека, пожалуй, да. А знаешь, что?
-Что? – знание того, что моя знакомая из Денали похожа по красоте на Розали, начинает портить Белле настроение, и сильно улучшать моё. И с чего бы это?
-Я предпочитаю брюнеток, – это тебя успокоит? Что даже если бы не было тебя, её я бы не выбрал, что при любом раскладе у тебя шансы выше?
-Ага, так значит, она блондинка?
-Платиновая – совсем не мой тип.
Белла задумывается над причудами мужского понимания красоты надолго, мне хватает времени трижды проложить дорожку из поцелуев от виска до ключицы и обратно. Это весьма скрасило время ожидания вынесения вердикта.
-Ну, тогда ладно, – определилась Белла.
Теперь, когда столь важный вопрос был прояснён, причём в желательном для Беллы направлении, можно и поддразнить.
-Гм. Ты такая хорошенькая, когда ревнуешь. Удивительно приятное зрелище.
Белла хмуро глянула в направление моего голоса. У неё свои понятия, над чем можно посмеяться, а над чем - нет.
До утра не так уж и много осталось, человекам надо успеть выспаться. У нас было очень важное утро, начавшееся за полночь. Пусть позднее утро, и день, и вечер будут такими, какими я хочу их для неё, а не такими, какие у меня получаются.
-Спи, моя хорошая. Пусть тебе снятся счастливые сны. Ты единственная, кто запал мне в сердце. И оно будет принадлежать только тебе. Спи, моя единственная. Под моё тихое пение колыбельной прижавшаяся ко мне Белла отпустила, наконец, все свои заботы, и уснула. На эту минуту это было самое драгоценное, что я хотел бы иметь. И оно у меня было.
В моём доме спала Белла, она в безопасности рядом со мной, в своей постели, в моей комнате….

Корябка 15 ноября 2013, 10:49
0

Спасибо за продолжение. С удовольствием читаю.

TUTIK 15 ноября 2013, 14:41
0

И я читаю. Спасибо. Приятное чтение. "Солнце полуночи" всегда нравилось по особому. И Ваш труд порадовал.

Linum 19 ноября 2013, 23:48
0

Ответ на сообщение от TUTIK, 15 ноября 2013, 14:41
Спасибо за продолжение. С удовольствием читаю.
внимание вдохновляет. знаете ли

Корябка 20 ноября 2013, 00:49
0

Ответ на сообщение от Linum, 19 ноября 2013, 23:48
И я читаю. Спасибо. Приятное чтение. "Солнце полуночи" всегда нравилось по особому. И Ваш труд порадовал.
Стараюсь...

Корябка 20 ноября 2013, 00:49
0

Утром счастье продолжалось. Белла проснулась и я был рядом, только не надо было шептать и осторожничать, чтобы не возбудить в Чарли странные мысли и подозрения, относительно и так не слишком нравящегося бойфрэнда дочери. И я присутствовал, когда Белла собирала себе завтрак. Надо научиться готовить, и время сохранится, и у меня будет чем заняться по утрам, пока моя девочка возится в ванной. Не говоря уж об удовольствии, которое получаешь, строя для любимой рай. А потом, как и всё хорошее, счастье кончилось. Элис отвезла Беллу домой, высадила у порога, помахала ручкой и укатила назад. А уж потом, ближе к вечеру, имел
право появиться я.
У дверей Беллы…. я не знаю, кто это! Вампир, но я его не знаю. В доме спокойно, и Чарли, и Белла дома, и спокойны. В холле работает телевизор, в кухне надрывается стиральная машина. Но чужой незнакомый запах вампира на пороге, что он может значить, какую беду предвещать…. На мой звонок внутри дома отозвался Чарли, но ещё раньше быстрые шаги Беллы, почти бег, направились к двери.
-Я сама открою, - ответила она на реплику Чарли, уже распахивая для меня дверь. Ясная, только для меня, улыбка на фоне чужого, гуще, чем на улице, запаха незнакомого вампира, производила ошеломляюще жуткое впечатление. Незнакомый вампир не просто стоял на пороге неизвестно для чего, он входил в дом, и я не знаю, зачем. Вот когда я узнал, что такое - ужас. Прожив сто лет с хвостиком, из них - девяносто вампиром, я, ни в человеческой, ни в вампирской жизни такого не испытывал. Разве что, когда Белла исчезла, поддавшись шантажу Джеймса. Но и тогда я мог предположить, куда она делась, и кого я встречу. Здесь я вообще не мог предположить ничего. Даже уровня угрозы.
-Эдвард, ты чего? - разглядев то, что было написано на моей физиономии, почти испуганно спросила Белла.
-Дай мне пару минут. Не двигайся, - сказал, я и приложил палец к её губам, жестом попросив помолчать. С этого мгновения я нёсся по дому с вампирской скоростью, следя за тем, чтобы шума от меня было меньше, чем от полёта бабочки. Самого чужака в доме не было, но он заходил в дом с неизвестной целью, и что хуже всего, самый густой запах был в комнате Беллы. В комнате Беллы! Теперь я смотрел на этот дом с точки зрения его надёжности против вампира. Не надёжен, ни в одной комнате нет достаточной прочности, ни в одной двери, ни в одной стене. Присутствие запаха, даже без присутствия самого его носителя, уже воспринималось мной, как объявленная угроза, и я сразу начал искать место, если не безопасное, то хоть дающее шанс быстро и беспрепятственно унести Беллу подальше. В кухне, там был ещё один, чёрный, обычно не используемый вход, «гость» им не воспользовался, счёл его закрытым наглухо, раз нет даже следа запаха, но открыть его было проще простого, если знать, где ударить посильнее кулаком. Я знал. Туда я и потащил, почти в прямом смысле, Беллу мимо холла, где Чарли наслаждался субботой в обществе чашки попкорна и телевизора. Меня, а заодно и Беллу, он постарался обойти вниманием. Я ему по - прежнему не нравился. Но сейчас это было неважно.
-Здесь кто-то был, - я старался говорить как можно тише, пользуясь шумовой завесой стиральной машинки. Информация была не для ушей Чарли.
-Клянусь, что ни один оборотень…. – нет, от оборотней рядом с ней я уже в панику не впадаю. Это гораздо страшнее. Гораздо. Потому что если я его не знаю, значит, это не только не вегетарианец, но традиционный вампир, с нашей семьёй никакими узами не связанный. Вольный охотник, вроде Джеймса? Нет, хуже, гораздо хуже.
-Это не они. Это был один из нас.
-Виктория? – спросила Белла, и кровь начала стремительно отливать от её лица.
-Этот запах мне незнаком.
-Кто-то из Вольтури?
-Возможно.
-Когда?
-Приходили недавно, рано утром, когда Чарли спал. И кто бы это ни был, Чарли он не тронул, значит, приходил с другой целью.
-Искал меня.
Искал её, именно её. Простая, просто убийственная в своей простоте, логическая цепочка. Я пытался найти другое объяснение, но его не было. А если бы он, этот таинственный визитёр, не ушёл, а спрятался где-нибудь поблизости, что бы было с Беллой и Чарли, или только с Беллой, как только Элис отъехала подальше? А если бы Белла вообще ночевала дома? И ужас накрыл меня с головой….
-Чего это вы друг на друга шипите? - подозрительно спросил Чарли, нёсший на кухню пустую чашку для попкорна. Белла, думая о том же, что и я, смотрела на Чарли круглыми от испуга глазами. В голове у Чарли сразу зароились поиски причин нашего «шипения» и совсем невесёлых лиц. Единственная связная мысль, это, что между нами «…. кошка пробежала, хорошо бы, если чёрная. Уж я против тебя, кисанька, ничего против не имею, и мешать тебе никак не намерен», вертелось в голове у Чарли. Он даже повеселел немного, даже усмехнулся.
-Если вы тут отношения выясняете…. Ну, не буду вам мешать.
«Уж точно не буду. Я Белле не враг, Не тот он парень, какой нужен моей дочке. Не тот. Ты уж постарайся, киска, пошипи, пофырчи, разведи их подальше». Вот с таким внутренним монологом Чарли прошёлся по кухне, положил чашку в мойку и вернулся к своему телевизору.
-Пошли, - сказал я. Сейчас мне была нужна Элис, срочно нужна Элис, но Беллу одну я уже не могу оставить ни на минуту.
-Но как же Чарли, - воспротивилась Белла. Да, как же Чарли. Если он не будет в безопасности, Белла не будет спокойна. Надо обеспечить присмотр за Чарли, заодно за домом вообще. И за прилегающей территорией в частности. Это быстро: сообщить новость и попросить помощи. Для чего придуман мобильный, как не для таких случаев.
Эмметт, - говорил я уже по телефону, - с Беллой всё вокруг забавнее, чем без неё? Кому - то очень хочется для тебя более скучной жизни потом, но сначала более весёлой жизни прямо сейчас. И этот затейник посетил дом Беллы без уведомления заранее, не представившись, и ушёл, не попрощавшись. Мне подобная невоспитанность очень не нравится. Но может развлечь тебя. Поэтому прошу, побудь тут, в Форксе, присмотри за домом Беллы, и за её отцом заодно. Кто рядом, Джаспер? Джас, меня всё это очень сильно беспокоит. Пожалуйста, подстрахуй Эмметта, посмотрите вокруг, может, определите цели визитёра.
Теперь Элис, и Беллу от себя ни на шаг. Эмметт и Джаспер уже в дороге, за Чарли можно не волноваться.
-Эмметт и Джаспер уже едут, они пройдутся по лесу. С Чарли всё будет в порядке, - сообщил я Белле результат разговора, и она уже спокойнее пошла со мной к двери.
«Не понял», - думал Чарли, наблюдая наш срочный уход, - «вроде только поссорились, и ещё не помирились, а бегут куда-то вместе, не понял». Вот и хорошо, Чарли, что не понял, меньше знаешь – крепче спишь, причём живым.
Всю дорогу я думал, что бы мог означать этот визит, и, главное, почему молчит Элис, ведь я просил её…. Дома все уже были в курсе, и все ничего не понимали. И Элис. Просмотрела, была занята другим? Но ведь я просил!
-Что там произошло? – мой первый и единственно важный вопрос. И Элис на него не ответила. Гнев, круто замешанный на страхе, не давал мыслить здраво, не давал быть объективным, последовательным. Я выплёскивал злобу на свою слепоту и беспомощность на Элис, которую и так нагрузил точками, требующими наблюдения выше её физических, вампирских физических, возможностей, но пользы от этого не было. Ни одна из версий не подходила под происшедшее, при том, что Элис, Элис ничего сказать не могла. Она не видела.
-Толку от тебя….
-Эдвард, перестань, - шепнула Белла. Одного взгляда на её лицо было достаточно, чтобы прийти в себя, словно вылили бочку воды на голову распалённого драчуна. Белла боялась, но теперь не за себя, а за меня, за понимание в моей семье.
Боялась стать источником разногласий и причиной ссоры. У её страхов всегда были разные лица, легко различимые. И хотя бы этот страх моей девочки мне вполне по силам погасить.
-Белла, ты права. Извини. Прости, Элис. Мне не следовало вымещать свою злость на тебе. Это непростительно.
-Я всё понимаю. Мне и самой неприятно, что так получилось, – успокоила меня Элис. Тем не менее, вопрос остался открытым, и если простым способом, видением Элис, его решить не получилось, самое время устроить мозговой штурм.
-Ладно, давайте поразмыслим логически. Какие могут быть варианты?
Варианты у каждого свои и это могло затянуться надолго. Человекам лучше сесть на диван рядом с Эсме. Та привычным материнским жестом защиты обняла Беллу за плечи, ну а мне досталась рука Беллы, её обычно горячая ладошка не была привычно горячей. Настоящий градусник её состояния, да и только.
Кроме меня запах чужака не слышал пока никто. Так что версия Карлайла, что именно Виктория была в доме Свонов, имела право на существование, понятно становилось, почему не пострадал Чарли: не он был её главной целью, а размениваться на мелочи - не в её стиле. Меня привлекала идея вмешательства Вольтури. Белла оставила неизгладимое впечатление на некоторых из них, и не у всех это впечатление было положительным. Против этой версии имела возражения Элис, не упускающая из вида действий Аро. Но Вольтури - это не только Аро, но и Кай, и Джейн…. Если предположить, что кто-то из них начал действовать по собственной инициативе, без оповещения Аро об этом, а за их решениями Элис пока не следила, ….
-Кай мог на это пойти, - у него немалое влияние, и он не настолько подчинён Аро, как вампиры рангом пониже, как я мог наблюдать. Он вполне позволяет себе иметь собственное мнение, отличное от мнения Аро.
-Или Джейн…. – добавила Элис. Или Джейн. Любимица Аро тоже имела немалое влияние в клане Вольтури. Её мнение зависит только от мнения Аро, если только предмет не может стать препятствием между ней и Верховным Вольтури. Тут она тоже способна действовать самостоятельно. У этой парочки есть и возможности и причины.
У Джейн всё просто: ревность и страх потерять влияние. У Кая это всё гораздо сложнее. Я читал в Вольтерре, как смешивались в мыслях Кая желание попробовать крови Беллы с желанием взбесить меня вплоть до открытого сопротивления, что привело бы к моей гибели, в худшем случае, в лучшем – к немедленному подчинению самим Вольтури, в виде помилования с условиями. А это уже ослабление клана Карлайла. Причём всё в рамках закона и обычаев.
Эти версии натыкались на возражения Эсме. Кто бы ни был визитёр, в его планы вредить Белле в каком бы то ни было виде не входило. Иначе бы Элис увидела. Тогда зачем приходил? Вернулись Джаспер с Эмметтом. И шевельнулась у окна с явным облегчением Розали. Она за него волновалась, только за него, за своего Эмметта. Ребята не принесли почти ничего. Они не встретили чужака, они его даже не видели. Джаспер лишь сумел обнаружить листик папоротника с запахом чужака, но он был незнаком и Карлайлу. Это с его то кругом знакомств. Пришла очередь версии Эсме.
Вполне в её духе. Вампира привело в дом Свонов любопытство - следы вампира внутри жилого человеческого дома. Интересно же. А что не пошёл по следу и не явился любопытствовать и знакомиться в дом Калленов, так не все такие смелые и открытые, как Эмметт, например.
С этой версией не была согласна Элис.
-Я так не думаю. Уж слишком подходящий был выбран момент…. Этот гость сделал всё возможное, чтобы избежать встречи. Будто он или она знали, что я это увижу….
И я с этим был согласен.
-А не всё ли равно, кто именно это был? – спросила Белла. – Достаточно того, что кто-то меня искал…. разве не так? Нам не стоит ждать до самого выпускного.
Ну, всё, напугали, и дали повод Белле опять торопить события.
-Нет, Белла, дела не настолько плохи. Если бы ты действительно оказалась в опасности, мы бы об этом узнали.
-Подумай о Чарли, - напомнил Карлайл. – подумай. Как ему будет больно, если ты вдруг исчезнешь.
Она как раз о Чарли и думала. И вообще обо всех, за свой счёт, разумеется. Если она станет вампиром, то пусть и потеряет свою человеческую жизнь, но сможет защитить от беды Чарли. И избавит от беспокойств нас. Белла была готова жертвовать. Это её «нормальное», можно сказать, состояние. Только клан Карлайла не согласен принимать жертвы. И не всяким невидимкам-проходимцам менять наши устои.
-Ну, что ты, Белла, девочка моя, с Чарли ничего не случится. Нам просто нужно быть поосторожнее, - уговаривала Эсме.
-Белла, всё будет хорошо, - успокаивала Элис.
Я просто держал её за руку и не отпускал. Уверенность вампиров Белле поколебать не удалось, за что она и дулась всю дорогу до дому. Молчала и злилась, злилась и молчала. Котёнок обиделся, что с его мнением не посчитались.
-Ты не останешься одна ни на секунду. С тобой всегда будет кто-то из нас .Эмметт, Элис, Джаспер…. – заверил я , поглядывая на сердитое личико, упрямо глядящее исключительно только вперёд.
Она вздохнула, и объяснила причину.
-Ну что за бред! Им этот так наскучит, что они сами меня прикончат, лишь бы развеяться.
Ну вот что сказать на это, а? И как объяснить, что речь идёт не отдельно о её жизни и отдельно о нашем спокойствии, а о том, что Каллены не могут бросить ради своего спокойствия того, кто им доверился, что каждое мгновение её человеческой жизни драгоценно не только мне, но и всей семье в целом. Если мы вынуждены были уступить Вольтури, это не значит, что каждый проходимец имеет право красть и так небольшой остаток её жизни.
-Ужасно смешно. Просто обхохочешься.
Чарли, когда мы вернулись, внимательно присматривался к нашим лицам, отметил уже не испуганное, а, скорее, недовольное выражение лица дочки, и совсем в мыслях захвалил ту воображаемую чёрную кошку, которая между нами пробежала. Пока они обедали, я извинился и исчез. Обежал всю округу, но ничего опасного не почувствовал. Кто бы это ни был, он ушёл, ушёл беспрепятственно, бесследно. Спокойствия это мне не прибавило. И я вернулся. Чарли понял, что на одну незнакомую чёрную кошку полагаться не следует, и вытащил свой, припрятанный до срока, то есть до моего появления, туз из рукава.
-Джейкоб снова звонил.
-В самом деле? – с самой индифферентной из возможных интонацией отозвалась Белла.
-Белла, не будь такой мелочной, - нахмурился Чарли. - Похоже, Джейкоб очень расстроен.
-Он тебе платит за услуги посредника, или ты работаешь на добровольных началах? – уже совсем не индифферентно поинтересовалась Белла. Туз оказался не козырным. Но оставалось, как неразменная монета, особое доверие и почти родственные узы Чарли с семьёй Блэков. Дружба с детства, сходная судьба одиноких мужчин с ребёнком, пусть и по разным причинам и у Чарли дочь появлялась эпизодически. Так или иначе, но они своих детей в самый трудный подростковый период растят-воспитывают без жён. А их дети должны продолжить дружбу, а не рвать её в угоду чужакам. Да и признательность Джейкобу за терпеливое участие и помощь, когда Белле было плохо, навсегда сделали его для Чарли человеком вне критики. И он старался уговорить Беллу немедленно ответить Джейкобу, а Белла никак не уговаривалась. И Чарли думает, что это моё влияние. И Джейкоб думает так же. И оба ошибаются. Если честно, у Джейкоба до последнего времени было полное право думать, не о влиянии, где уж мне, а о моём вмешательстве в дела Беллы. Но больше и этого не будет, я учёный. Пусть с третьей попытки, но учёный. Чарли ещё бурчал, когда время моего «официального» визита вышло, и надо было уходить. И ладно. Я скоро вернусь, только отгоню машину на её «лесную» стоянку и одену плащ, чтобы не вымокнуть до нитки, как Эмметт, подмигивающий из под ближайшей ели. Простуду я не подхвачу, но если с меня натечёт лужа в комнате Беллы, и одеяло намокнет, для её здоровья это будет не лучшим добавлением.


Эмметт терпеливо ждёт моего возвращения и внимательно следит за домом, но ничего не обнаружил пока, это скучно. Моё возвращение спасает его от одинокого торчания под чужим окном, и он стремительно уносится в лес, хотя, что можно почувствовать в лесу под проливным дождём…. ничего, с чем он и возвращается. С чем я встречаю его под той же елью. За это время Белла дважды выглядывала в окно, но увидеть вампира, если он того не хочет, сложно. Важно, что она знает, что кто – то из нас находится неподалёку. И она спокойна, хотя на личике прямо большими буквами написано: извините за беспокойство. Беспокойство…. Для Эмметта даже намёк на возможность драки уже лучше, чем ничего. А для меня эта стража под её окном, когда всё спокойно, лучше, чем ничего. Довольные друг другом, мы расстаёмся, по-военному козырнув друг другу. Он домой, я - в окно, в дом моей души, моего сердца, моей жизни, в дом Беллы. Этот вечер и эта ночь пройдут спокойно, я очень этого хочу.

Рано утром Чарли, заглянув по привычке в комнату дочери, и обнаружив её сладко спящей в своей постели, и не обнаружив меня, смирно притаившегося в платяном шкафу, собрал тихо свои снасти и странно пахнущие коробочки с приманкой, и отправился на рыбалку со своим помощником Марком. И в доме - только я и Белла, досматривает последние сны. Ночь Беллы была спокойной, а моя ночь нет. То незнакомая тень проходила в мыслях по дому, и мороз по коже делал её поистине ледяной. То ладошка Беллы, потянувшись во сне, чтобы ощутить, что я рядом, прикасалась к тайным струнам в душе, и монстр рвался, плача от счастья и невозможности отдать его, раздирая горло, и его надо было держать. То мысли о Джейкобе напоминали, что такое вкус жгучего перца. И что его уже нельзя причислить к стихийной беде. Он доказал, что безопасен для Беллы и очень, по настоящему, опасен для меня. У меня появился достойный соперник. Он делает ошибки, это хорошо, но и я их делаю, а это плохо. Мне нельзя их делать вообще, а значит, продумывать все свои шаги, учитывая существование Джейкоба. А он уж как хочет, это его дело, и его ошибки. Но будет ли он их совершать, ещё вопрос.
Какая странная параллель…. Вампиры своим присутствием возродили оборотней, живущих в Ла Пуш, я своим отсутствием породил Джейкоба, таким, какой он есть сейчас. Необходимым моей Белле. Сейчас – ещё более необходимым, и мне тоже. Вот ведь парадокс.
После завтрака Белла сообщила, что приняла решение простить Джейкобу его глупость и позвонить. Простить то, что он сказал. Потому что он понял, что сказал. Во рту горько от перца сорта «джейкоб», но разве мне лично не прощены гораздо более ужасные слова и поступки? Будем справедливыми и выдержанными, и не будем делать ошибок, потому что соперник, совершая свои, тут же бросается их исправлять.
-Так и знал, что ты его простишь, - спокойно улыбнулся я. – Дуться не в твоём характере.
Белла позвонила, наверное, рановато для тех. кто по ночам бегает с дозором. Но там отозвались.
-Джейкоб?
Так и есть. Белла поняла настойчивую просьбу, переданную через отца, правильно. И я понял правильно. Хочу я того, или нет, но я слышу почти всё, что говорит в телефонную трубку оборотень, словно по громкой связи. Неспасибо моему вампирскому сверх слуху, или спасибо….
-Я не злюсь, ты прощён.
Выражение привычного снисходительного терпения на лице Беллы. Иногда оно появляется, когда она говорит со мной. Когда я тоже веду себя по- идиотски.
-Да ладно тебе, мне не привыкать.
Слышно, с каким грохотом свалился с души камень на том конце линии. И сразу же оборотень решил воспользоваться дарованным прощением, времени зря не теряет.
-И каким же образом?
На всё готов, на что я не соглашаюсь, да, Джейкоб?
-Ничего не скажешь, гениальная идея!
И мою заботу о безопасности Беллы взял на вооружение. Соблазн усиливается. Но у меня есть некоторая подушка безопасности. Белла любит меня, меня, понимаешь?
-Прямо сейчас не могу.
Понял, понял, что меня придётся всегда брать в расчёт.
-Да нет, не в этом дело. Просто…. Ну есть кое-что похуже, чем капризный оборотень подросткового возраста….
На том конце тревога.
-Да как тебе сказать….
Белла не знает, как сказать про визитёра – вампира. Я знаю. Нам мало тех сил, что есть у нас, чтобы выловить невидимку. Даже не сил, а возможностей. Если вспомнить, как ушла от семьи вампиров и стаи оборотней Виктория. Она ушла, потому что свара между нами дала ей эту возможность. Противостояние двух сил дало лазейку третьей силе, враждебной двум первым. Для Беллы это смертельно опасно. Должен же оборотень это сообразить. Я протянул к трубке руку, чтобы Белла поняла, что мне надо поговорить с оборотнем. Белла поняла.
-Ты не против поговорить с Эдвардом? Он хочет взять трубку, – нерешительно произнесла Белла.
С той стороны наступила долгая пауза. Думай скорее, должен же понимать, что пустой приятельский трёп у нас не получится.
-Ладно, - наконец, согласился Джейкоб, - У вас явно происходит что-то занятное.
Белла передала мне трубку со взглядом: держи себя в руках. Держу, Белла, держу.
-Привет, Джейкоб.
-Хорош с вежливостями, не дал договорить спокойно. Что, даже по телефону меня боишься? Или там у вас действительно что-то серьёзное?
-Здесь кто-то был. Запах мне не знаком. Твоя стая ни на кого не натыкалась?
-Пока нет. На нашей стороне спокойно, с оборотнями не шутят. Это у вас чужие вампиры бегают, где хотят, а у нас разговор короткий. Слушай, ты в самом деле собираешься держать её под замком, вместо Чарли?
-Джейкоб, проблема в том, что я ни за что не выпущу Беллу из виду, пока мы с этим не разберёмся. Ничего личного….
-Это-то понятно, но в Ла Пуш, да ещё в непосредственную близость к оборотням кровососы не суются. И Белле с нами куда безопаснее будет.
-Возможно, ты прав…
-А если ещё и вы пустите нас к себе, чтобы охранять Беллу, то и мы вам позволим кое-что сверх прежнего, то есть будем перекрёстно смотреть за полосой между нашими территориями без свар, как с вашим Эмметтом вышло.
Как с Эмметтом, как будто Пол повёл себя умнее. Но Виктория – то ушла из-за этого ото всех.
-Интересное предложение. Мы согласны это обсудить. Конечно, если Сэм согласится.
-Согласится. Я не просто так – волк, я альфа, отдавший право вожака своей волей, и ставший бетой своей волей, моё слово имеет очень серьёзный вес, и я скажу его.
-Спасибо.
-Вы сразу же начнёте розыск? Тогда мы можем немедленно принять охрану Беллы на себя.
А «вы» к чему? В смысл, семья так сразу вся и кинется по следу? А-а, волки в одиночку на охоту почти не ходят, стаей чаще всего. А как у вампиров, оборотням знать неоткуда.
-Вообще-то, я собирался пойти один, а за ней присмотрят остальные.
-Присмотреть-то присмотрят, только всё равно Белла взаперти будет, да ещё и под присмотром, как прошлый раз. Ну не будь ты таким упёртым упырём, я ведь не о себе теперь, а о Белле. Ты не на замшелые байки опирайся, а на собственные мозги, толку должно больше быть, если мозги на месте.
-Я постараюсь обойтись без предубеждений. Насколько это в моих силах.
Это будет тяжело, это будет больно, для меня. Это имеет значение? Никакого. Насколько хватит моих сил? Насколько будет необходимо. Но оборотню знать этого не надо. Пусть имеет в виду, что они, мои силы, не безграничны, и в случае чего… даже неуклюжая шутка может быть воспринята согласно предубеждениям.
-А если я к вам рвану? Принюхаться к залётному кровососу.
-Неплохая идея. Когда?
-А прямо сейчас! На дорогу мне десяти минут с запасом хватит. Или тебе в напряг?
-Нет, нормально. Я всё равно хотел лично пройти по следу. Через десять минут….
-Белле трубку передашь?
-Конечно. Тебя, - отдал я телефонную трубку Белле, ведь они не договорили, я прервал их разговор, а кроме того, Джейкоб сам перескажет, с минимумом наводящих вопросов, всё то, о чём мы с ним говорили.
-О чём это вы тут разговаривали? – обиженным тоном спросила Белла оборотня. И он начал более или менее подробно пересказывать суть разговора, опять же не без пользы для себя. Агитируя союзника, а кто наилучший союзник, как не сама Белла? Я несправедлив сейчас? Возможно.
-Попроси Билли поговорить с ним.
А вот это я упустил. Я всегда это упускаю. Чарли для меня на втором месте, а для Беллы я и Чарли на одном уровне. И для Джейкоба Белла и Чарли тоже на одной линии. Это их роднит, это его плюс. А мой в чём?
В том, что я умру без неё, просто умру, если не будет живой Беллы на земле. Других плюсов у меня нет.
-Ты собираешься приехать?
Удивлена, Белла? Да, дошло и до этого, я не отказался от помощи оборотня.
-Джейк, мне очень не нравится эта идея насчёт выследить….
В трубке послышался смех, и разговор завершился.
Потому что Джейкоб спешит сюда. Не на машине, а бегом. Так ему быстрее. И через десять минут он будет здесь.

Корябка 20 ноября 2013, 02:55
0

Спасибо за продолжение. Очень нравиться Ваш рассказ. Сюжет старый, но в нем новые мысли, чувства. Безумно увлекательно читать. Еще раз спасибо.

TUTIK 20 ноября 2013, 08:17
0

Белла против того, чтобы я уходил, когда заявится Джейкоб. Она на самом деле не представляет, какое это для нас испытание, оказаться рядом. Да ещё в пределах замкнутого пространства. С нашими сверх чувствами у обоих. И с тем, что кроме его звериного запаха есть ещё жгущий меня перец сорта «джейкоб». Уже есть. И я ещё не привык с этим справляться. Это не ревность, нет. Ведь нет же? Ладно, это потом.
- Белла, я не чувствую к нему никакой личной неприязни. Но для нас обоих так будет проще, - сказал я, выходя за дверь, – Я буду рядом. Ты в полной безопасности.
-Об этом я и не переживаю!
Я переживаю, Белла, и не столько за твою безопасность под охраной двух мифических существ, сколько за своё сердце. Каменные сердца тоже умеют разбиваться, даже непоправимее, чем живые. Они не умеют забывать. Зато умеют жадничать. Пушистые волосы Беллы умеют сохранять запах надолго. Запах травы, любимого шампуня, запах книг, в которых она роется с упоением. А если сейчас я пошевелю локоны на голове собственным дыханием, набрав сначала их собственный запах в лёгкие до упора, то ведь оборотню достанется именно это: моё дыхание, вместо аромата волос Беллы, который унесу с собой я.
-Я скоро вернусь, - пообещал я, Белле, себе? Нам. Я кое – что унёс с собой Джейкоб, и кое - что оставил. Чтобы ты не забывал, и не забывался. Знак границы.
Ты поймёшь.
А я пока выполню то, что хотел сделать: пройду по следу. Прошедший дождь смыл почти весь след, но это было неважно. Сам запах я запомнил навсегда в комнате у Беллы. Мне важно было увидеть, как двигался чужак. А для этого след ещё вполне годился. Он шёл слишком правильно, слишком прямо. Не отвлекаясь ни на что, единственная точка поворота в его движении - это старое, изломанное бурями дерево, с сильно наклонённым к земле стволом. Ещё один год – и оно рухнет. Отличный ориентир. И именно от него след, резко изменив направление, поворачивает не просто к Форксу, а к дому Свонов, как магнитная стрелка к северу. Так быть не может в случайном поиске. Но может быть, если некто, хорошо знающий дорогу, объяснил дорогу кому-то, с ней незнакомому. Кто, кому, зачем…. Вопросы, требующие дополнительной информации и размышления. Посреди леса новой информации я точно не найду, да и времени для общения я дал оборотню более, чем достаточно.
Я сегодня щедр и снисходителен. Не так. Это первая моя попытка доверить безопасность Беллы другому, и на большее количество времени у меня просто нет сил. Потому что другой – это Джейкоб. Я не ревную, и не волнуюсь, я просто…. нагулялся.
А мина-то сработала! Ему не нравится мой запах. Это взаимно. Ему не хочется со мной встречаться, почему и собирается уйти через заднюю дверь. И это взаимно. И он не собирается испытывать моё терпение, засиживаясь в гостях, когда всё главное сделано и сказано. Я буду должен ему нечто подобное. А вот и оно. Приглашение на семейные посиделки у костра в Ла Пуш. С подначкой, что, мол, у неё завёлся сверх строгий опекун – возлюбленный, который может и не отпустить никуда. Это специально для Беллы, которая не терпит никакого давления. Ну, и для меня, поскольку оборотень уже знает, что я стою недалеко от входной двери.
-Пока, Белла. Не забудь сначала спросить разрешения.
Тапок стукнулся уже об закрытую дверь. Не Белле приложить оборотня тапком. Тут нужна ловкость и скорость иного порядка. Но слышать всё равно приятно.
Я вхожу, Белла, я уже тут. Погода немного испортилась, сбрызнуло слегка дождём. В лесу будет гораздо мокрее, чем в городе. Некоторым оборотням полезно немного охладиться.
Это что, чем пахнет, кровью? Чьей? Не кровью Беллы, и даже не кровью человека. Пахнет от ножа. Что здесь происходило, Белле пришлось обороняться?
-Вы что, подрались?
-Эдвард! – Белла бросилась мне навстречу. Словно мы сто лет не виделись. Можно и так сказать. Во всяком случае, чувствую я нечто похожее. Но след крови на ноже откуда?
-Привет! – привет, после столь долгой разлуки, привет, жизнь моя, моя жизнь, ждущая меня. – Пытаешься отвлечь моё внимание? У тебя здорово получается.
-Нет, с Джейкобом я не дралась. Так, поругались немножко. А с чего ты взял?
-Просто подумал, с чего это ты всадила в него нож. Хотя, признаться, я не возражаю, - кивком головы показал я на кухонный нож на столе. Нет, это он сам, нечаянно. Конечно, с ножом на своего Джейкоба она не кинется, даже если повод будет, и вряд ли он даст теперь такой повод, но почему-то очень хотелось. Наверное, потому, что у самого меня руки скованы, причём той же цепью. Беллой.
-Всё оказалось гораздо скучнее, чем я ожидал!
-Не хулигань.
Разумеется. Даже намёк на конфликт между близкими ей людьми начинает её нервировать. Ведь даже Чарли она принуждает к мирному сосуществованию со мной, а это для неё куда труднее. Как скажешь, живое сердце моё, куда добрее и умнее каменного. Но принуждение, для принуждаемых, чью значимость для тебя они считают, и не без оснований, выше, чему у противной стороны, вещь тоже нелёгкая. Я стал лучше понимать Чарли. И почему он срывается на крик, и почему ему трудно говорить со мной. Диспозиция: Чарли и я, - повторилась. Я и Джейкоб,
И тут я в положении Чарли. Прелестно.
А теперь мои собственные нюансы. О чём они поругались с Джейкобом, мне не очень интересно, поскольку у меня впереди свои разборки по причине того, что я принёс с прогулки. Большой официальный конверт, сложенный пополам, переместился из кармана моей куртки на кухонный стол.
-Я тебе почту принёс.
-Что-нибудь стоящее?
-По-моему, да.
Белла старательно расправила конверт, прочитала так же старательно обратный адрес. Вот сейчас всё и начнётся.
-Дартмут? Это что, шутка?
-Думаю, это извещение о том, что тебя приняли в колледж. Мне пришёл точно такой же конверт.
-Чёрт побери, Эдвард, что ты сделал?
-Всего лишь отослал твоё заявление.
Всё, началось. Как и следовало ожидать. И денег её не хватает, и моих жаль, и вообще Дартмут - слишком высокая для неё ступенька. Песня старая, но менять её Белла не собирается. Наоборот, собирается присваивать ей статус гимна. Гимна благоразумия. Но ведь замуж она пока не собирается, значит, вполне может попробовать учиться. Дартмут к её тестам и вступительной работе претензий не имеет, остальное - мелочи.
-За один год в колледже ничего страшного с тобой не случится. Может, тебе даже понравится. Подумай об этом, Белла. Представь себе, как будут счастливы Чарли и Рене….
Да это был сильный аргумент. Белла даже задумалась над этим, может, даже представила себе, как это будет. Как каждому знакомому во всех подробностях будет излагать событие Чарли, раздуваясь от гордости. Как Рене будет делать вид перед чужими, что иначе просто и быть не могло, и восторгаться особо нечем, и чем больше будет вдумываться, насколько выпускнице из городишки Форкс сложно попасть в Дартмут, тем спокойнее будет на людях её тон. Но даже эта перспектива не сбила мнения Беллы.
-Эдвард, я не знаю, доживу ли до выпускного, не говоря уже о том, чтобы пережить лето или осень.
Не думай об этом, милая. Твоя крепость всегда успеет замкнуть тебя в кольцо каменных рук, как сейчас.
-Никто тебя и пальцем тронуть не посмеет. Тебе незачем торопиться.
Белла вздохнула. И не отступилась. Она решила воплотить свой сценарий с Университетом Аляски. У неё уже и план есть, что говорить Чарли, чем обосновать нежелательность или просто невозможность попасть домой в каникулы. И что должен сказать знакомым сам Чарли со слов дочери, чтобы всё выглядело достоверным настолько, что не подлежало обсуждениям. Сплетням, иначе говоря. Тут были определённые сложности, на которые она собралась жаловаться. И не потому, что непреодолимы. А потому, что подчёркивают её решимость. Она даже не представляет, каково это – выпасть из мира людей.
-Потом будет легче. Через несколько десятков лет все, кого ты знаешь, умрут. И никаких проблем не останется.
Белла вздрогнула и застыла. Всё именно так и будет. Все твои родные и друзья, просто люди, умрут, а ты – останешься. И вокруг тебя останутся только такие, оставшиеся. Оставленные.
-Извини, не хотел огорчать, это прозвучало слишком жёстко.
-Но ведь это правда, – ответила Белла. Правда, которую она только начинала осознавать, и оттягивала её осознание, как могла, потому что слишком больно. Попытаться сыграть на этом?
-Если я смогу разобраться с тем, что происходит, ты согласишься хотя бы подумать об отсрочке?
-Нет.
-Ох, и упрямая же ты!
-Это точно.
Ох, и упрямая, несгибаемая. А если Белла действительно выбирает бессмертие осознанно, зная, что такое смерть, и как это – быть оставленным. И не хочет такой участи для меня? Тогда…. тогда право на гордыню у меня больше, чем у кого либо. Но тогда почему не хочет выйти за меня замуж? Почему до сих пор колеблется между мной и Карлайлом? Не понимаю.
Я её не знаю.
Стиральная машинка споткнулась и затихла. Белла выбралась из кольца моих рук, чтобы привести машинку в порядок, уложить единственное полотенце в центрифугу, включить, и снова устроиться в кольце моих рук.
-Кстати, хорошо, что вспомнила, - сказала Белла. – Ты не мог бы спросить Элис, что она сделала с моими шмотками, когда прибиралась у меня в комнате? Я ничего не могу найти.
Элис? Это не самое любимое из её занятий. Прибирать за собой, убирать следы своих грандиозных затей – куда ни шло. Но вмешиваться в порядок вещей в чужой комнате Элис не будет, как раз для того, чтобы её хозяин не носился за ней с вопросами, где что теперь лежит.
-Элис убрала твою комнату?
-Похоже на то. Когда пришла забрать мою пижаму, подушку, и всё прочее, чтобы держать меня в плену.
Это не самые приятные воспоминания, понятно.
-Элис взяла всё, что валялось в комнате: рубашки, носки и всё такое, и я понятия не имею, куда она их дела.
Что- то не так. Эти вещи не были нужны, и брать их не имело смысла. Тем более куда-то прятать так, что хозяйка отыскать не может. Стоп. И когда Белла их хватилась?
-И когда ты заметила пропажу вещей?
-Когда вернулась домой после девичника. А что?
-Не думаю, что Элис могла взять вещи вроде одежды или подушки. Взяли то, что ты носила…. к чему прикасалась…. на чём спала?
-Да. Эдвард, в чём дело?
Вот оно. Смысл тайного визита. Доказательство неслучайности случившегося.
-Взяли вещи с твоим запахом.
У Беллы сбилось дыхание. А я заледенел. Чужой замысел начинал проявляться. И проступал контур охоты.
-Мой незваный гость….
-Он собирал следы…. Доказательства. Для кого – то. Чтобы подтвердить, что нашёл тебя? Кому-то.
-Зачем? - прошептала она.
-Не знаю, Белла, но клянусь, что узнаю, во что бы то ни стало.
-Не сомневаюсь, - сказала Белла, укладывая свою голову мне на грудь. Ласка и доверие, одним движением. Но царапанья в горле почти не слышно. Моя жажда направлена в другую сторону. Ей нужен тот, кто покушается на Беллу, а он далеко. Сейчас не время охоты, а время слежки. Время внимания. Поэтому ведём себя с предельной аккуратностью. Завибрировал телефон. Кому-то я понадобился. На дисплее номер Карлайла.
-Он как раз мне и нужен. Карлайл, я….
-Эдвард, это очень важно. Эмметт включил телевизор немного с запасом, чтобы не упустить мирового чемпионата, они иногда нарушают расписание. И захватил завершение информационной программы, про Сиэтл, причём на широковещательном центральном канале. Очень неприятная информация. Только такой популярности нам и не хватало. Похоже, что новорождённый там совсем разошёлся. А ты знаешь, чем это нам грозит. Ты у Свонов, а Чарли выписывает и центральные газеты тоже. Там должна быть более подробная информация о событиях в Сиэтле.
-Хорошо, я проверю. Послушай, Карлайл, у меня новости тоже не из приятных. Чужак, похоже, не просто полюбопытствовать заходил, а специально. Пропали вещи Беллы, причём те, в которых запах держится сильнее всего. Кому это может понадобиться? Вольтури?
-Не думаю. Им незачем подглядывать исподтишка. Достаточно открыто послать проверку, или, для разнообразия, явиться самим. Да и времени прошло слишком мало, чтобы Вольтури забеспокоились по нашему поводу. Непонятный случай, но он терпит, а Сиэтл - нет. Иначе Вольтури явятся сюда сами наводить порядок, и тут, точно, их визита, по дороге, так сказать, не избежать. Так что надо поехать в Сиэтл, самим заранее с этим разобраться. Эмметт радуется заранее. Найти этого новорождённого, узнать имя его создателя, узнать, почему новорождённого ничему и никто не научил. В случае крайней запущенности придётся уничтожить. Ты был бы очень полезен.
-Может быть, я поеду…. – нет Белла, я никуда не поеду, пока есть эта неизвестная опасность. - А может быть, нет. Только не отпускай Эмметта одного, ты же знаешь, какой он бывает. По крайней мере, попроси Элис присмотреть. Мы займёмся этим позже.
Вольтури опасны, но известны. Неизвестная опасность здесь меня точно беспокоит сильнее, сильнее, чем разбушевавшийся новорождённый где-то в Сиэтле.
-Где свежая газета, Белла, ты не знаешь?
-Не знаю, а что?
-Надо посмотреть кое – что. Или Чарли её уже выбросил?
-Кто его знает….
Я метнулся на улицу. Опять дождь, прохожих и любопытных нет, чтобы наблюдать, как мусорная корзина ни с того ни с сего выплевывает своё содержимое на тротуар, а потом точно так же всасывает выброшенные газеты обратно. Смятую газету я расправил на столе и нашёл необходимый обзор. Это действительно было серьёзно. Я по нескольку раз прочитал особо красноречивые абзацы, сам с собой разговаривая вслух.
-Карлайл прав…. да…. очень небрежно. Совсем зелёные и спятившие? Или жить надоело?
Белла заглянула через плечо.
В «Сиэтл таймс» красовался заголовок «Эпидемия убийств продолжается - у полиции подозреваемых нет».
Статья была похожей на ту, которой я пугал Беллу несколько недель назад, до поездки в Джексонвиль, только список жертв был гораздо внушительней. Эдак скоро Сиэтл станет лидером в списке опасных для жизни мест. Белла помнила ту статью, которую сбросила на пол от ужаса. Эта была ещё страшнее.
-Дела идут всё хуже, - таков был её вывод.
Я был с этим не согласен, дела шли хуже худшего.
-Это уже вообще чёрт знает что. Один - единственный вампир не мог такого натворить. Что происходит?
Происходило нечто весьма странное. И это странное слишком близко располагалось к Форксу. А в Форксе просто человек Белла выслушивала краткий курс устройства вампирского общества и его законов, применительно к существованию вампиров в мире людей. И нарушение этих законов, производимое кем – то, могло плохо отозваться на её судьбе. Избыток необученных новорожденных чреват не только для людей, но и для вампиров. Вольтури давно приняли правило: не допускать подобного, чтобы не раскрывать тайны. Те, кому визит Вольтури не подходит, сами занимаются устранением фактов подобного рода, но занятие это не из приятных. Поскольку можно влезть в конфликт с создателем новорождённого. Да и драка с новорождённым тоже дело нелёгкое.
-И хорошо, что у нас есть Джаспер. Если придётся вести переговоры с молодняком, он нам очень пригодится.
-Джаспер? Почему?
Потому. Потому что бытописание жизни Джаспера не приводит к укреплению нервов.
Потому что он был….
-Джаспер вроде как «специалист» по молодым вампирам.
-В каком смысле «специалист»?
-Сама у него спросишь: это длинная история.
-Чёрт знает что творится, - собезьянничала, Белла. Да, именно это и происходит.
-Это точно. Такое впечатление, что всё сразу со всех сторон на нас навалилось.
И это не способствует сохранению даже моего самообладания. Глубокий вдох-выдох.
Восстановленное спокойствие.
-Тебе не приходит иногда в голову, что твоя жизнь была бы гораздо проще, если бы ты не влюбилась в меня?
-Возможно. Только что это была бы за жизнь?
-Для меня, - уточнил я. Правильно будет спросить: была бы вообще у меня жизнь. И единственно верный ответ – нет. Я не жил, я просто был. Я ведь только сейчас живу: радуюсь по-настоящему и по-настоящему огорчаюсь, страдаю, злюсь и нервничаю, и знаю, что такое - быть счастливым. Потому что есть ОНА. Белла. И она любит меня. Я эгоист? Да, наверное. Но я постараюсь быть благоразумным эгоистом.
-Белла, ты, наверное, хочешь что-то у меня спросить?
Недоумение Беллы не радует. Забыла. Так разволновалась по поводу статьи, что забыла.
-Разве?
-Ну а, может, и нет. Мне показалось, что ты обещала спросить моего разрешения пойти сегодня на вечеринку к оборотням.
-Опять подслушивал?
-Немножко, в самом конце.
Да и тапок вдогонку тоже. Ну и что, что не попала, всё равно приятно было услышать.
-Ладно, я всё равно не собиралась тебя спрашивать. Решила, что тебе и так есть о чём волноваться.
Белла, Белла, да что может меня волновать больше, чем она сама? Я не хочу, чтобы она отказывалась от чего-то приятного и безопасного для неё, особенно сейчас. Что говорят её глаза, уставленные сейчас в пол?
Белла, посмотри на меня, а так, когда моя рука придерживает твой подбородок, можешь посмотреть мне в глаза?
-А ты хотела бы пойти?
-Не очень. Не переживай об этом.
-Белла, ты не обязана спрашивать моё разрешение. Я не твой отец - и слова Богу. Хотя тебе, пожалуй, стоило бы спросить Чарли.
-Ты ведь знаешь, что Чарли скажет «да».
-Вообще-то ты права, я и правда лучше многих знаю, что скажет Чарли.
Я смотрел в глаза Беллы. Я видел. То же самое выражение, что и тогда, давно, в классе на уроке биологии, Белла объясняет причину переезда в Форкс. «Не хотела, а надо было, для спокойствия мамы». И сейчас: хочу, очень хочу, хоть не надолго, но надо остаться, для спокойствия Эдварда. Ох, сердце моё, когда – нибудь ты научишься не жертвовать собой даже по мелочам? Кроме того, есть в засаде Джейкоб. Который ждёт, когда мой эгоизм или моя глупость доведут Беллу до ручки. А не будет этого.
-Белла, я обещал быть более благоразумным и доверять твоим суждениям. Я не шутил. Если ты чувствуешь себя в безопасности рядом с оборотнями, то и мне волноваться не о чем.
-Ничего себе!
Неужели, Белла? Не ожидала такого прогресса в моих взглядах? Но ведь он тебе нравится? Да, очень. В глазах восхищение и …. гордость? Ты гордишься мной? Ради этого стоило постараться, как думаешь? Я думаю, стоило.
-И, к тому же, Джейкоб прав, по крайней мере, в одном - стая оборотней вполне в состоянии один вечер присмотреть даже за таким невезучим человеком, как ты.
-Ты уверен?
-Конечно. Только….
Что, Белла, страшно? Так я ещё и не так могу, и не только напугать. Но и обрадовать, по крайней мере, постараюсь.
-Надеюсь, ты согласишься принять некоторые меры предосторожности? Позволишь довезти тебя до границы - это раз. Возьмёшь с собой мобильник, чтобы я знал, когда тебя забрать – это два.
-Ну что ж…. очень разумные меры предосторожности.
И вздох облегчения. Я же говорил, что могу, обрадовать. Если постараюсь.
-Прекрасно.
Даже более чем. Я сумел соврать безукоризненно. Потому что волнуюсь всё равно, пусть и не по поводу безопасности Беллы. По поводу жгучего перца сорта «джейкоб». Но это совершенно мои проблемы.
Как и следовало ожидать, Чарли был просто в восторге, а оборотень вообще повизгивал от счастья, когда Белла сообщила о том, что приедет. Но что царапнуло, что и он, не в меньшей степени, чем я, думает о безопасности Беллы. Даже больше, чем о своём самолюбии или о неприязни ко мне. Точно как я. Минуса ему не будет, в шесть вечера он будет ждать на границе.
Белла засобиралась загодя. А потом сообщила, что думает свой мотоцикл переправить обратно в Ла Пуш, и попросила сделать это прямо сейчас, раз она отправляется в резервацию. Как не вовремя, а я только собрался …. Езда на мотоцикле - это ещё одна ниточка к Ла Пуш. К памяти, которую я не хотел бы сохранить. Я решил её несколько изменить, до неузнаваемости. Новенький серебристый Сузуки ДР. 800 пристроился рядом с красным эксклюзивным антиквариатом Беллы, который она называет байком.
-Это что за зверь? – воззрилась на него Белла.
-Так, ничего, - пробормотал я.
- Ничего себе, «ничего»!
-Ну, я же не знал, простишь ли ты своего друга, или он тебя, и если нет, кто же составит тебе компанию погонять на мотоцикле? – как можно небрежнее начал я своё объяснение появления этого «зверя» в нашей «конюшне».
- Тебе, кажется, это нравится. Я подумал, что могу кататься с тобой, если захочешь.
Бела рассматривала новую машину почти с испугом. Рядом с ней байк Беллы выглядел даже нелепее, чем это было на самом деле.
-Мне же за тобой не угнаться! – со смесью восхищения и ужаса прошептала Белла.
Ну вот, это чудовище слишком уж поразило мою любимую. И я не знаю, как она отнеслась к моей идее. Единственный способ - заглянуть в глаза, для этого мне нужно поднять её подбородок так, чтобы мы могли встретиться взглядом. Ну, Белла, улыбнись моей смелости, я ведь принял, наконец, твоё увлечение мотоциклом. Хочешь, помогу тебе улыбнуться? Если потянуть уголок рта вслед за моим пальцем, получится улыбка, ну, или усмешка, что уже неплохо.
-Белла, я буду ехать рядом с тобой.
-Вряд ли это тебе очень понравится.
-Ещё как понравится, если будем вместе.
Белла прикусила губу и задумалась, сравнивая две машины, их никак не сравнимые возможности.
-Эдвард, а что ты сделаешь, если тебе покажется, что я еду слишком быстро, или теряю управление?
Не допущу ничего опасного, разумеется. Но вопрос знаменательный.
…. едет слишком быстро…. как мне покажется. И покажется, что теряет управление, только покажется, а не на самом деле.
Она гоняла на пределе того, что может эта машинка, с рискованными виражами и даже прыжками, наверное. Джейкоб только подстраховывал, но не всегда успевал. Оттуда и несколько новых швов. Это после того, что и пятьдесят километров в час для Беллы было жутким лихачеством.
Белла Свон – лихая гонщица! Забавно….
Я её не знаю.
-Так вот чем ты занимаешься с Джейкобом. Теперь понятно.
-Ну, просто я не так сильно его задерживаю. Конечно, я могу попытаться….
Что, угнаться за этим зверем? Нет, даже попытки за гранью разумного для Беллы и за гранью возможностей её байка ни к чему не приведут. Разве что к бессмысленному риску для неё. А без элемента соревнования гонять на байке – скучно. Это будет не езда, не гонка, а прогулка под моим присмотром. Да, это была не лучшая идея: заменить в этом Джейкоба. Оставим всё как есть, но с моими новшествами.
-Не волнуйся, - рассмеялся я. – Я заметил, что Джаспер глаз с него не сводит. Пора бы ему освоить новое средство передвижения. В конце концов, ведь у Элис есть «Порше»….
-Эдвард, я…. – не надо, Белла, не сожалей и не извиняйся за моё недомыслие. Ты утешишь меня иначе, традиционным для нас с тобой способом. Я поцелую тебя, и ты ответишь. Ещё, Белла…. Нет, надо остановиться, чтобы не забыть что – то важное.
-Я же сказал, не волнуйся. Но есть кое-что, о чём бы я хотел тебя попросить.
-Всё, что угодно!
Да, Белла, всё? Пришлось выпустиь лихую гонщицу из объятий, чтобы достать из-за уже ставшего ненужным Сузуки кое-что, что Белла обязана иметь. Красный, в цвет мотоцикла, шлем и кожаную куртку байкера.
-Пожалуйста! – самый нежный тон и самая «вампирская» улыбка в придачу к её обещанию.
Белла взвесила на руке шлем.
-У меня будет ужасно глупый вид.
-У тебя будет очень умный вид – достаточно умный, чтобы избежать травмы.
Слова словами, но и их хватило, чтобы стало страшно. А единственная защита от моих страхов по поводу Беллы, это кольцо моих рук, а в них – Белла, целая и невредимая. И не выпускать ни за что и никогда. Жаль, идея несбыточная.
-Прямо сейчас я держу в руках то, без чего не могу жить. Ты должна об этом позаботиться.
-А это что за штука?
Я рассмеялся. После того, как Белла приняла безоговорочно шлем, остальное должно пройти легче. Белла имела право называть это - штукой. Чёрная куртка из хорошо выделанной кожи с толстой подкладкой. Почти бронежилет.
-Это мотоциклетная куртка. Говорят, при падении с мотоцикла можно здорово ободрать шкурку, хотя мне - то откуда знать.
Белла выполняла своё слово: всё, что угодно. Одела и шлем и куртку, а я застегнул молнию на куртке, и отступил на шаг, чтобы посмотреть на дело рук своих.
Ей было неловко в новых вещах, как всегда. Да ещё в таких специальных. При всей своей невезучести какие-то определённые меры безопасности, и уж особенно, если они требовали денежных затрат, Белла не предпринимала никогда.
-Скажи честно, у меня очень страшный вид?
Я отступил ещё на один шаг назад и сделал оценивающее лицо. Ужасно хотелось поддразнить, но тут главное – не перегнуть палку. Ведь на самом деле Белла выглядела …. Потрясающе она выглядела.
-Неужели всё так плохо?- начала волноваться она.
-Нет, нет. Вообще-то… - вообще-то она выглядит опасной, моя Белла, притягательно опасной. Даже при том, что куртка ещё не привыкла к ней, и она к ней тоже. Я не представлял, что Белла может быть и такой. – Ты выглядишь …. привлекательно.
Рассмеялась, не поверила. Ну и пусть, главное, чтобы не снимала.
-Скажешь тоже!
-Нет, правда, очень привлекательно.
-Ты так говоришь только для того, чтобы я это не снимала, - заявила она. - Хотя ладно. Ты прав: так благоразумнее.
Так благоразумнее, для твоей безопасности. Но не для моего спокойствия. Прямо сейчас мне хочется держать и держать тебя в объятиях, чтобы никто, кроме меня, не видел тебя в этом прикиде на дороге. Разве мне мало тех обожателей, которые уже есть, а если к ним прибавить тех, кто увидят Беллу и такой? Моё, спокойствие, где ты?
-Глупая! Пожалуй, это часть твоей привлекательности. Хотя надо признаться, у шлема есть свои недостатки.
Для меня. И только для меня. Чтобы поцеловать Беллу, его надо снимать. А я не просто хочу этого, я жажду. И стаскиваю крутой дизайнерский шлем с головы Беллы. Но на дороге не делай этого, милая, не вводи в смущение участников дорожного движения.
Я повёз к шести Беллу в Ла Пуш, уже не боясь оборотней. Потому что ей туда хочется. Потому что в Ла Пуш место отдохновения её души. Привычное место, и даже любимое. Оно одно видело её в худшие времена и не шарахалось, не сторонилось, как люди, а лечило. И берегло. И убережёт сейчас. Я её вёз, уже зная, что встречу со жгучим перцем сорта «джейкоб», должен буду выдержать и выдержу, по разным причинам. Потому что я ему должен. И буду должен. До конца своего существования. За Беллу…. Но лицо держал, чтобы Белла не вспомнила, не отказалась, чтобы смогла отдохнуть от мыслей и о чужаке, и о Виктории. Об опасностях моего мира. Проклятье!
Белла хмыкнула, потом сказала, в чём дело. Вспомнила, как передавали её друг другу Рене с Чарли, когда её маленькую, лет семи, на каникулы мать по договорённости отпускала к отцу. И тоже на нейтральной территории. Но там дело было просто в финансовом удобстве.
-Я чувствую себя опять семилетней, - полужалобой произнесла Белла.
Так и есть, милая. Как умный ребёнок, ты догадываешься о многом, и как ребёнок слабая в сравнении с этим миром, ты нуждаешься в защите. В плотной защите. Но я не Чарли, а Джейкоб никак не Рене, доброжелательной встречи не будет.
Джейкоб был на месте, точно на границе, у своего Фольксвагена. Собран, по обыкновению, чёрт знает из чего, но ведь бегает, как и байк Беллы, неплохо. В голове мысли разного свойства. От полного неверия, что Белла приедет, до неполной уверенности, что собственное слово я не нарушу. А нарушу – он в полном праве опять помочь Белле сбежать. И в мыслях качели: что лучше, для Беллы, ну и для него. Я оставил между нашими машинами метров тридцать пространства.
-Позвони мне, когда соберёшься домой. Я заеду за тобой.
-Я не буду засиживаться допоздна, - пообещала Белла.
Появление красного мотоцикла с курткой и шлемом оборотня вовсе не обрадовало.
«Что, кровосос, смирился с байком? С чего вдруг такая уступчивость», думает оборотень. Да, Джейкоб, излишняя опека – не лучший способ сохранить любовь такой девушки, как Белла, я уже понял. Я не очень быстро, но учусь, и тебе с этим придётся считаться.
-Всё взяла?
-Всё.
Не всё Белла, осталось кое-что. Я. Я остаюсь по эту сторону, и мне уже плохо. Можно, я подслащу себе пилюлю поцелуем? Может, и невежливо чуть-чуть, так целовать при посторонних, зато так, как просит мое сердце. И как просит твоё, я знаю и слышу. Теперь всё хорошо, я спокоен, да, Белла? Ничего, оборотень, потерпишь. Это полезно, чтобы не заблуждаться на свой счёт.
-Пока, – попрощался я. - Мне правда очень нравится твоя куртка.
«Продемонстрировал своё право любимого, кровосос, ладно. Посмотрим, как тебе будет смотреть на право лучшего друга. Не выдержишь, поглядишь». Нет! Не хочу, не надо…. не избежать….
Через невидимую границу Белла вела свой мотоцикл сама.
-Это ещё что? – настороженно спросил Джейкоб,с непроницаемым лицом разглядывая мотоцикл. «Или твой бойфрэнд не смирился, а наоборот, настоял на том, чтобы отделаться от байка. Опять будешь уговаривать продать?»
-Решила отвезти его на место, - объяснила Белла.
«Как это…. А-а, правильно, место твоего байка только здесь, в Ла Пуш. Он всегда будет твоим, и всегда будет ждать, как я. А теперь смотри, пиявка. Дружеские объятия тоже желанны, а они погорячее твоих ледяных рук.»
Ты прав, оборотень, я не выдержал, посмотрел. За то, что я заставил тебя быть свидетелем моего поцелуя, ты отплатил мне сторицей. Жгучая горечь сорта «джейкоб». Я не досмотрел, сил не хватило, Мне с лихвой хватило и твоей радости от того, что Белла рядом, живая, и её можно заключить в привычное кольцо рук, как всегда было, если долго не виделись или поссорились, а потом помирились. На полном газу машина рванула с места, чтобы я больше ничего не смог увидеть и услышать. Машина летела по дороге к дому, трасса в этом направлении, как всегда, почти пуста, управление машиной отработано до автоматизма. Так что оставалось время подумать о будущем. Всё время, до возвращения моей Беллы.
Что мне делать, пока Белла там, куда мне хода нет.
Она как будто ушла в то время, когда мы были врозь. Она вернётся, живая, здоровая, и эта уверенность уже позволяет переносить разлуку легче. Относительно.
Тогда я не знал, кто с ней рядом, не хотел знать, даже пытался желать счастья тому, кто станет рядом с Беллой. Не знал, какое горе ей причинил. Даже не представлял себе уровня опасности, в которой оставил. Знал лишь, какое горе причинил себе. А её беда была просто разрушительной. Тот, кто помог ей выстоять, должен был занять немалое место в душе Беллы, иначе ничего не смог бы сделать. Он и занял это место, оборотень Джейкоб, мальчик из детства. Только он немного вырос, достаточно, чтобы стать опорой. Опорой и защитой.
Я вернулся. Не так. Она вернула меня от порога небытия, потому что любила и любит. Но девочка, которая мчалась в Италию спасать меня, и та, которую я оставил, несколько разнятся. На урок горя, на опыт сопротивления горю. Даже если опора извне уже как бы и не нужна, её нельзя сносить всё равно. Опять получится нарушение конструкции, опять потеря, пусть не несущей опоры, но уж вспомогательной - обязательно. Я больше не буду делать это: ломать мир Беллы. Если он и будет меняться, то только её волей. И не из чувства вины за перенесённые ею страдания, хотя это всегда будет со мной. Из простого чувства самосохранения. Она – жизнь моя, моя жизнь. Ломая её, я не буду ломать себя, я буду себя убивать. Проверено и испытано на себе. Одной попытки более чем достаточно.
Но что же теперь делать, чем занять себя, пока Белла в гостях…. уезжать далеко – не могу, мало ли чего, а вдруг Белла позвонит прямо сейчас. Может, вечеринка сорвётся из-за непогоды, вечеринкой её можно назвать лишь относительно, посиделки под открытым небом у костра – вот что такое - вечеринка по-квилетски. Или Джейкоб ляпнет что – то уж совсем обидное, он умеет. Машина в любом случае Белле будет нужна. Надо поискать подходящую лесную стоянку где-то рядом, тщательно поискать. Не торопясь, некуда. В Форкс? Охрана Чарли сейчас на Эмметте, потом подойдёт Эсме. Справятся. Домой? Домой не хочу, там понимающие и сочувствующие, но помочь ничем не могут. Разве что Джаспер…. и рояль. Нет, Джаспера не надо, не настолько плохо, и рояля не надо. Одна единственная мелодия в голове. Белла…. Белла…. Замирает, так и не получив хоть какого-то продолжения, и снова начинается сначала: Белла….
Что там может быть, на вечеринке у оборотней? Еда, обязательно, волкам надо много есть, и в человеческой ипостаси тоже. Это хорошо. А выпивки не будет, и тоже потому, что волки. Это люди способны травить себя алкоголем, для волков один запах алкоголя уже непереносим. И это хорошо, даже очень. Что там может быть интересного для человека Беллы, кроме возможности погонять на своём красном байке? Для человека, знающего не только явную, но и тайную жизнь квилетов? Всё. Все обычные мелочи, из которых состоит жизнь, жизнь хороших друзей. Ну и то необычное, ради чего её пригласили на вечеринку. Белле не будет скучно, можно на это не надеяться. По времени, сучья, хворост, плавник для костра уже заготовлены, может даже и костёр горит. Люди любят огонь, и оборотни тоже любят. Как странно, вампиры, которым костёр своим жаром никакого комфорта не прибавляет и не убавляет, тоже любят смотреть на живой огонь. У камина, когда приходит кому-нибудь мысль его разжечь, обычно застревает не он один, а почти все, кто есть в доме на эту минуту. Попробовать придумать мелодию огня? Костра на ветру, к примеру, а у костра - Белла. Белла…. Нет, на квилетском ветру искра моего вдохновения никак не разгорается. Солнце садится. Костёр становится ярче, его уже издалека должно быть хорошо видно. Всё равно далеко от края квилетских земель, мне не увидеть. И не услышать ничего. И Белла не звонит, а обещала не задерживаться. Белла…. Белла…. Уже темнеет, небо почти чистое, на востоке первые звёзды загораются, но чтобы их увидеть, надо отойти от костра. Только споткнуться в темноте легче лёгкого, если Джейкоб не подстрахует. Этот волк Беллу одну в темноту не отпустит, а о звёздах он мало что знает. Нет, без меня ей на звёзды смотреть не интересно. Что же там Белле делать столько времени? Говорить, слушать? Слушать, если интересно, это ей ближе. Совсем заговорили девочку. Джейкоб не только с рубашками, но и с часами не дружит? Что это я…. ему как раз хорошо, если Белла не рвётся домой, так что напоминать - подгонять он не станет. Белла…. Белла…. Даже Большая медведица устала бродить, прикрылась облаком. Вот так и образуются вулканы. Стоят, молчат, пока не накопится внутри напряжение свыше терпимого, а потом взрываются. Нет, на это у меня нет права, я не взорвусь и не позвоню ей сам, я просто тут окаменею и врасту в землю, скорбным памятником своему терпению. У вампиров это запросто. Только горько очень, и больно…. скоро полночь. Начинаю каменеть.
Белла! Белла! Ты!
-Упырь, ты там не умер ещё, или от тебя такой радости не дождаться?
Джейкоб? Почему говорит Джейкоб, почему не Белла?
-Слушай, тут такое дело, с Беллой всё в порядке, просто её на свежем воздухе сон сморил, задремала, а я будить не хочу. Ты не злись, что она подзадержалась, старики - они поговорить любят, а Белла – послушать. Вечеринка, считай, кончилась, так что я её прямо сейчас в машину посажу и привезу. Готовься встречать. И за Чарли не беспокойся. Ему я первым отзвонил, так что он в курсе.
Белла! Белла! Всё хорошо, снова всё хорошо, Белла едет…. Белла едет домой.
А волчонок-то, несмотря на словесную грубость, всё сделал правильно, любезно даже поступил, и, значит, я по-прежнему ему обязан. И он на это рассчитывает, его мысли слышны ещё издалека. Вот и Фольксваген, сияя фарами, подрулил к обочине. Белла спит, привалившись к оборотню, а он придерживает её за плечо. Я даже не слышу её дыхания из-за работы двигателя его машины. Зато его слышу.
Как не хочется будить, тревожить, как бы растянуть эту минуту в бесконечность, сидеть бы вот так и сидеть…. Но надо будить.
Ничего не сделаешь, волчонок, твоё время вышло.
Наконец-то Белла стала просыпаться, движения медленные, словно под водой, вдруг стали быстрыми, нервными. А, мобильник потеряла. А он вот он, в руках у оборотня.
А теперь, оборотень, отпусти её! Всё, хватит! У тебя был целый вечер. Целый её вечер и немалый кусок ночи, не испытывай больше моего терпения. Ты же должен понять, что Белле сейчас нужен я.
- Похоже, ему не терпится, - заметил, да?
А то, что она тебя уже не слышит, ищет меня взглядом в этой темноте, непроницаемой для её человеческого зрения, заметил, или нет? Заметил, слава Богу.
-Иди уж. Только возвращайся поскорее, ладно?
-Конечно, Джейк, - пообещала Белла, открывая дверцу. Дда-а, джентльмен из него не получится никогда. Хотя, честно говоря, с Беллой это совсем не просто. И у меня не всегда получается соблюдать с ней все правила этикета.
-Спокойной ночи, Белла. Я буду тебя охранять.
Хлопоты по её поводу? Конечно, она против, она всегда против, затормозила прощание, чтобы начать уговоры.
-Джейк, не надо. Отдохни, ничего со мной не случится.
-Конечно, конечно, - вроде как согласился вслух Джейкоб, а в голове – продолжение про себя: как бы не так. Я сделал бы так же.
-Пока, Джейк. Спасибо.
-Пока, Белла, - шептал он ей вслед, пока она неслась в темноту, ко мне. Ко мне….
-Белла!
Ты здесь. Ты, только ты есть для меня средоточие мира. Жизнь моя, моя жизнь, ты снова со мной….
-Привет! Извини, я задержалась. Уснула, и….
-Я знаю, Джейкоб рассказал. Ты устала? Я могу понести тебя на руках.
-Нет, всё нормально.
Нормально, ага. Уснула прямо у костра, и в машине спала.
-Давай-ка отвезём тебя домой и положим в постель. Как вечеринка?
-Здорово! Это…. это было настоящее волшебство.
Как я и предполагал. Старики рассказывали легенды племени своим волчатам. А вот то, что рассказывали при постороннем человеке, при Белле, уже необычно. Но, с другой стороны, это – Белла. Самый необычный человек. И я подозреваю, что расскажет она мне столько, сколько не повредит квилетам. Она умеет хранить чужие тайны. Я ещё пристёгивал Беллу ремнями безопасности, когда Джейкоб рванул домой. Ну в точности как я днём. Трудно смотреть, да? Мне было не легче, и мы друг друга стоим.
Чарли воспринял наш поздний приезд спокойно. Ещё бы, с подачи его любимца. Белла ушла в свою комнату, но не сразу легла в постель. То ли успела отдохнуть у костра и в машине в дружеских объятиях оборотня, дружеских, а как же, но только с её стороны, и от этого внутри опять знакомая жгучая горечь, то ли разгулялась при пересадке. Сначала открыла окно, попробовала рассмотреть что-то внизу. Огромный рыжий волчара попал боком под свет, падающий из окна. Ещё бы ему не выполнять данные самому себе обеты. Эсме стояла за соседней сосной, с её мягким характером ради Беллы ей и контакт с оборотнем - невеликое затруднение. Но проблема отгона машины домой и моего нежелания оставлять Беллу даже на минуту, изменила расстановку сил. Эсме отправилась домой на машине, я охраняю дом, Джейкоб патрулирует ближайшую округу. Значит, Белла в полной безопасности. Ночь выдалась холодной, и дождь, наконец, собрался. Холодные, для Беллы чуть ли не ледяные, брызги упали на лицо и руки. Она сразу замёрзла. И сразу же пожалела тех, кто оставался под открытым небом.
-Такая холодина. И сырость. Глупо сейчас торчать на улице.
Мне стало смешно. Жалеть оборотней и вампиров, как будто в их воле замёрзнуть…. Белла в своём амплуа.
-Белла, это только для тебя холодно.
Спало моё живое сердце беспокойно. Что-то они ей порассказали такое, что вся извертелась. А я взялся читать её настольную книгу «Грозовой перевал». Она мне всё равно не нравилась. Но я хотел понять Беллу, и поэтому пытался понять книгу, её героев. Посреди ночи Белла вдруг проснулась, прижалась, к груди. Это могла быть просто ласка. Так хорошо…. только плохо, если это я разбудил шуршанием страниц.
-Я тебя разбудил? – ну, раз уже не спишь, можно и обнять.
-Нет. Просто дурной сон приснился.
-Расскажешь?
Белла отрицательно замотала головой.
-Слишком устала. Может утром, если не забуду.
Я даже похихикал про себя.
Если не забудет, а как же, особенно, если сон связан с рассказами на квилетской вечеринке. О-ох, Белла, все твои секреты шиты крупными стежками белыми нитками. И всем видны. Но никому не охота потерять твоё, именно твоё доверие, и поэтому никто не будет добывать у тебя твои секреты. Береги их столько, сколько сочтёшь нужным.
-Ладно, утром.
-Что ты читаешь?- сквозь сон поинтересовалась Белла.
-«Грозовой перевал».
-Тебе, вроде, не нравилась эта книга.
-Она лежала на видном месте. – пожал я плечами.
-Кроме того, чем больше времени я с тобой провожу, тем лучше понимаю человеческие чувства. Оказывается, Хиктлифу можно посочувствовать, что раньше мне бы и в голову не пришло.
Оказывается, при всём своём высокомерии, я похож где-то на него, оказывается, при всей его чудовищности, он думает, как я. Но этого Белла уже не слышала, уснула снова. Но уже спокойно, без кошмаров.
Но у меня в соперниках тоже Хиктлиф. Так мне «повезло». Или повезло. Нет, всё таки "повезло".
Как там…
« В этом видно различие межу его любовью и моей: будь я на его месте, а он на моём, я, хоть сжигай меня самая лютая ненависть, никогда бы не поднял на него руку. Ты смотришь недоверчиво? Да, никогда! Никогда не изгнал бы я его из её общества, пока ей хочется быть близ него. В тот час, когда бы он стал ей безразличен, я вырвал бы сердце из его груди и пил бы его кровь! Но до тех пор – если не веришь, ты не знаешь меня – до тех пор я дал бы разрезать себя на куски, но не тронул бы волоска на его голове.»
Белла утром проснулась, но сна, разумеется, и кто бы сомневался, уже не помнила. Только то, что снилось что-то холодное. Белла, девочка моя. Хранилище всех и всяких секретов. Главное, чтобы сохранила своё сердце, потому что это мой секрет. Мой единственный секрет, который стоит хранить. Храни его, пока меня не будет, пока я сбегаю за машиной, ну, и переоденусь. Сохрани ещё один секрет, секрет поцелуя, от которого заходится человеческое сердце и загорается вампирское, а внутренний монстр падает в обморок. Правда быстро приходит в себя, но это уже несущественно.

Корябка 25 ноября 2013, 17:16
0

Спасибо. Просто отлично. С нетерпением буду ждать продолжения.

TUTIK 25 ноября 2013, 21:49
0

Ответ на сообщение от TUTIK, 25 ноября 2013, 21:49
Спасибо. Просто отлично. С нетерпением буду ждать продолжения.
Спасибо..Рада.

Корябка 26 ноября 2013, 02:03
0

Дни скользили за днями, всё ближе к лету, всё ближе к экзаменам, и к выпускному. Экзамены держали Беллу в напряжении, а тут ещё и не прояснённая ситуация с чужаком. А ещё впереди – обращение. Её отказ от посещения выпускного школьного бала меня огорчал, но я дал слово, и не мог его нарушить. Выходит, что человеческого праздника, который сопровождает практически каждого школьника по окончанию учёбы, у Беллы - человека не будет? Уже никогда? Может, это и не очень страшно, но если впереди неограниченно долгое существование, то случается и жалеть о том, что утеряно, неограниченно долго. Я такого для Беллы не хочу. И Элис для будущей сестрёнки такого не хочет, а желает, по свойству своего характера, совершенно противоположного. А когда Элис чего-то хочет….
-Всё, придумала! - вопль Элис заставил вибрировать весь гараж, куда она влетела, как смерч, и где проще всего меня поймать.
-Если гора не идет к Магомету, то тогда выпускной идёт к Белле, сюда, в наш дом. Устраиваем вечеринку по поводу окончания старшей школы! Ничего не говорим, тайно всё приготовим, и вдруг: та - дам! Сегодня вечером – праздник! Белла, поздравляем и желаем! И полон дом гостей! И Белле деваться будет некуда.
-И она тебе будет за это благодарна. А как она меня за сохранение тайны подготовки вечеринки «поблагодарит»! Элис, я уже заранее весь в предвкушении.
-Эд, ты что, тоже против этого праздника?
-Я как раз «за». Я против сюрпризов.
-Но ведь половина впечатления пропадёт!
-Половина всегда лучше, чем ничего. Допустим, что я честно выдержу, ради тебя, заговор молчания, и Белла ни о чём не будет догадываться до часа «Х». Подумай, что потом случится, сначала с Беллой, потом со мной лично.
Элис честно постаралась просмотреть варианты развития событий. Но все они были малоутешительны. Я оставался цел физически, даже если бы был просто человеком, но любой вариант с соблюдением тайны сюрприза для Беллы, кончался моими душевными страданиями. Гражданской смертью, в глазах Беллы, за обман. Потом простит, разумеется, но мне всё равно это не нравилось. Варианты с предупреждением не были такими эффектными, но зато не были столь нервозатратными. И всё же….
-Элис, почему тебя так тянет делать сюрпризы?
-Ну, ты же знаешь, для меня полноценных ни хороших, ни плохих сюрпризов не бывает, почти никогда. Плохих событий я вижу гораздо больше, чем хороших. И предотвратить их не всегда получается. Разве что подготовиться, чтобы последствия были не такими тяжёлыми. А я хотела бы их в обратной пропорции, или хотя бы в равной. И если не в моей власти изменить их количество, то, может, стоить подумать о качестве? Нечаянная радость, неожиданное исполнение желания, подарок, о котором и не задумывался, разве они не полновеснее по производимому впечатлению, чем ожидаемое событие?
-В какой-то мере, но тогда ты можешь лишить получателя радости ожидания. Думаешь, исполнившееся ожидание слабее сюрприза?
-Нн-у…., а вдруг подарок не смогут оценить по достоинству заранее, и откажутся? По разным причинам.
-Так о ком ты печёшься, Элис, о дарителе, или об одариваемом?
-Поймал. Ладно, сделаем по-твоему, предупредим.
-И не забудь, если будешь акцентировать, что вечеринка только в честь Беллы, точно нарвёшься на категорический отказ.
-Учту, постараюсь. Джаспер! Дождя не будет. Едем на мотоцикле!
-Не-а. Я сегодня прогуливаю. Консультация – не экзамен. А терпеть такой уровень повышенной нервозности, да ещё в таком объёме! Это свыше даже моих сил. Эдвард, уж как – нибудь, вытерпи свою сестричку эти последние несколько дней. Подвези на своей машине.
-А я и не против. Это Элис….
-Что, Джаспер, делить со мной мотоцикл, даже если я буду пассажиром, неохота?
-Да сколько угодно, даже если пассажиром буду я, но только не в школу.
-Ладно уж, посиди дома, но с тебя прогулка.
-Всегда пожалуйста!
В школе Элис стоически молчала. Копила мужество для объявления новости, когда поедем домой. Дотерпела только до выхода на парковку.
-Мне было видение…. – зловещим тоном начала Элис.
Локтевой приём в ребро результата не дал, предусмотрела и вовремя уклонилась. И теперь будет всё время настороже.
-Ладно, хотя я в самом деле предвидела, что тебя будет легче уговорить, если сказать заранее.
Белла, разумеется, ничего не поняла, но начала подбираться, в ожидании привычных плохих новостей.
-И что бы это значило?
-Только без истерик.
-Вот теперь я и вправду испугалась.
-В общем, у тебя…. то есть у нас…. будет вечеринка по поводу окончания школы.
Бояться абсолютно нечего. Но я предвидела, что ты устроишь истерику, если я преподнесу это в качестве сюрприза….
«И тебе меня и в этот раз не достать, моя причёска обойдётся без твоей корректировки, хотя ты прав, если бы не ты, я бы этот вариант даже не рассматривала».
И Эдвард заявил, что я должна тебе всё рассказать.
«Видишь, я по - честному, твоих заслуг не скрываю».
Честное слово, ничего сверхъестественного не планируется!
Белла тяжело вздохнула, не поверила, разумеется, но отказать Элис – это уже выше её сил.
-Спорить бессмысленно.
-Совершенно бессмысленно.
-Ладно, Элис, я приду. И мне будет глубоко противна каждая проведённая там минута Честное слово.
-Вот и умница! Кстати, мне очень нравится твой подарок. Ты здорово постаралась.
-Элис, я ничего тебе не дарила!
-Знаю, но ведь подаришь?
Элис – это нечто! Не просто стребовала с Беллы согласие на вечеринку, но и озадачила поиском подарка, чем сняла половину душевного неудобства моей скромницы. Хлопоты Элис уже уравновешены заботами Беллы по поводу поиска подарка. И даже необходимость оказаться в большой толпе отошла на второй план.
-С ума сойти, - попытался я как-то выразить Белле солидарность в её сложной ситуации. - И как только такая козявка может так сильно действовать людям на нервы?
-Врождённые способности! – гордо задрала носик Элис.
-А ты не могла подождать несколько недель, прежде чем огорошить человека такой новостью? Теперь я лишнее время буду изводиться по этому поводу.
Элис нахмурилась. Вечеринка по поводу выпускного в середине лета? Это слишком экстравагантно даже для Элис. Или Белла со всеми волнениями потерялась во времени?
-Белла, ты хоть в календарь заглядываешь?
Я вижу лицо Беллы. Она ещё препирается, уточняет, удивляется, как не заметила, что и май уже кончился. А я вижу ещё кое - что. Белла ушла в себя, недостижимо далеко. Элис всю дорогу до поворота, где обычно я её высаживал, размышляла вслух, как оформить дом, какая идея может быть одновременно и оригинальной, и не смущающей гостей, которых она тоже собиралась позвать значительное количество, но не была уверена в подборе приглашаемых.
-Белла, ты как? – обратился я к ней по этому поводу.
-Я в порядке, - последовал ответ. Это называется - «в порядке»? Вот этот полный уход куда-то очень далеко - «в порядке»? И я не знаю, что в этом далеке. Мысли о колледже, о вечеринке, которая свалилась, как снег на голову, о подарке? Белла продолжает молчать. Пока поворачивали обратно к дому, пока ехали, пока машина останавливалась у подъезда, я терпеливо ждал, когда моя девочка вернётся из своего далека. Я ждал и дома, сидя рядом на диване, и не дождался. Она по- прежнему остановившимся взглядом смотрела в окно, но неизвестно, что в нём видела. За окном дождливый день собирался перетекать вместе с каплями по стеклу в такие же дождливые сумерки. Это пора остановить. Я взял лицо Беллы в руки и повернул к себе, заставив оторваться от окна. Чтобы увидеть её глаза, чтобы понять, помочь.
-Может, всё же расскажешь, о чём ты думаешь? Пока я с ума не сошёл. У тебя губы побелели. Ну же, говори.
Она продолжает молчать, но теперь молчание даётся ей труднее, чем в машине, значительно труднее. В машине она думала. А здесь? Здесь не хочет говорить. Даже дыхание затаила. Выдохнула с трудом, но всё-таки решилась сказать, не отводя глаз.
-Сегодняшнее число стало для меня неожиданностью. Вот и всё.
Что значит: сегодняшнее число? Чем четвёртое июня отличается от других дней? Ну, ещё одним днём ближе к выпускному. Вчера было восемь дней, позавчера – девять, сегодня – семь. Да в чём дело – то?
-Не знаю толком, что мне делать…. как сказать Чарли…. что сказать…. как…. – на этом слова у Беллы кончились.
-Так это не из-за вечеринки? – конечно, не из-за неё, но ничего другого я не хотел обдумывать, сделалось страшно. Почему – то.
-Нет. Но спасибо, что про неё напомнил.
Да, этот тот самый вопрос, который меня не покидает с той минуты, когда Белла получила ответ на него от семьи Калленов. Обращение. Его необратимость. Его последствия. Воспринимаемые уже не отстранённо логически, а напрямую, чувством порога под ногой. Не заметила, как подошла к нему, и с одной стороны – привычная человеческая жизнь, а с другой – неизвестность. Пугающая, оказывается, неизвестность. Может, неосознанно и не замечала потому, что пугаться стала гораздо раньше, чем призналась сама себе.
-Ты не готова, - прошептал я. Мы оба к этому не готовы, хотя и по разным причинам, как и должно быть. Мы по разные стороны порога.
-Готова! – упрямо ответила моя девочка, котёнок, со вздыбленной от страха шёрсткой, заглядывающий за прежде всегда закрытую дверь. Очень страшно, но котёнок шагнёт. Он смелый, отчаянно смелый, как тигр. Не надо, милая, не шагай, борясь со страхом, это не просто чужая территория.
-Должна быть готова, - уточнила Белла. Она честна не только со мной, но и с собой, вещь крайне редко встречаемая.
-Ты никому ничего не должна, - нет, неправда, ты должна себе. И мне. Ты должна не совершить ошибку, которую потом никто не в силах будет исправить. Белла, ты должна быть счастливой. Смертной или бессмертной, но ты должна быть счастливой. Ты должна выбрать правильно. И ничего не бойся, совершенно ничего.
-Виктория, Джейн, Кай, чужак, который приходил в мою комнату…
-Вот именно поэтому следует подождать.
Я не позволю никому помешать Белле, сделать правильный выбор. Никому и ничему.
Мне слишком дорого встанет её ошибка.
-Эдвард, это глупо!
Глупо…. глупо будет на одной логике сиюминутных обстоятельств строить человеческую судьбу. Ну, или ломать её.
-Белла, ни у кого из нас не было выбора. Ты же видела, к чему это привело….
Особенно для Розали. Мы все отчаянно пытались смириться с тем, над чем были не властны. Я не позволю, чтобы это случилось с тобой. У тебя будет выбор.
-Свой выбор я уже сделала.
Да неужто…. Тогда откуда пришёл этот страх? А если выбор преждевременный и неверный?
-Ты не должна решаться только потому, что над тобой нависла смертельная опасность. Мы разберёмся со всеми проблемами. Когда мы с этим справимся, и ничто тебе не будет угрожать, ты сможешь принять решение и присоединиться ко мне, клянусь, если всё ещё будешь этого желать. Только не из страха. Я не позволю тебя принуждать.
-Карлайл обещал, после выпускного, – уже только вредничая, упрямилась Белла, но это всего лишь слабое эхо привычного «я всё решаю за себя сама».
-Не раньше, чем ты будешь готова. И уж наверняка не тогда, когда ты чувствуешь себя в опасности.
Белла сдалась, и как-то отпустила себя, связанная уже не определённым сроком перед людьми, которых любит, ценит и уважает, а только собственным разумением.
-Ну вот, - поцеловал я лоб, за которым пойдёт, я надеюсь, совсем иная работа.
-И волноваться не о чем.
Она даже рассмеялась, неуверенно, но всё-таки…. Она не трусиха, и не врушка. Просто ответственность перед другими заслонила ответственность перед самой собой, страх перед опасностью заслонил основное. Выбор. Сейчас, когда Белла убедилась, что любое её решение будет правильно понято, а от опасности она и вправду защищена, встал единственный вопрос, вопрос её личного выбора. А для себя она ещё ничего не решала. Как всегда, о себе напоследок. Вот он и пришёл, последок. А времени, самой себе отпущенного, и не осталось.
Не дрожи, Белла. Не ставь себе никаких сроков, это тоже принуждение, пусть и собственное. А я не хочу этого, тем более принуждения собственной волей, самого мощного, какое ты можешь испытать. Доверься мне.
-Я тебе верю.
Только когда твоё сердце перестанет так суматошно биться, я поверю, что мир пришёл в твою душу.
-Можно кое-что у тебя спросить?
А что это за «кое-что», которое требует отдельной просьбы?
-Всё что угодно.
Белла прикусила губу. Всегда так делает, когда мысль трудная.
-Что я собираюсь подарить Элис по поводу окончания школы?
Только- то! Тоже мне повод для тревожных раздумий, даже весело стало.
-Похоже, ты хочешь подарить нам билеты на концерт.
-Точно! В Такоме. Ведь ты сказал, что диск был хороший. Надеюсь, билеты ещё остались.
Ох, Белла…. Если Элис видела подарок, значит, с билетами проблем не будет. А тяжёлый вздох отчего? Поспешил я радоваться, прикушенная губа обещает действительно трудное «кое-что».
-Ты хотела спросить что-то ещё.
-Какой ты догадливый, - взъерошилась Белла. А вот нет, сказала «А», говори «Б».
-Мне часто приходится читать твои мысли по выражению лица. Спрашивай.
Белла уткнулась мне лицом в грудь. Или не хочет, чтобы я видел её глаза, или не хочет видеть моей реакции.
-Ты не хочешь, чтобы я стала вампиром.
Да.
-Да, Белла, не хочу. Но это не вопрос, это констатация. Вопрос в чём?
-Ну…. я беспокоюсь о том…. почему это тебе не нравится.
-Беспокоишься? – беспокоится она, то есть, не понимает причины. Ведь я же говорил. Наверное, непоследовательно и непонятно, бывает такое со мной, когда волнуюсь.
-Может, скажешь, почему? Всё как есть, не щадя мои чувства.
Хорошо, сейчас попробую ещё раз спокойно, последовательно. Но почему моя девочка задала его, неужели думает, что я что-то скрываю, особенное, что должно её задеть, обидеть? И сейчас я просто обязан всё это тайное выложить, это спрятанное на моей груди лицо, это не её защита, это мне защита: не бойся, я с тобой. Ох, Белла-а-а…
-Белла, пойми, это не я бессмертный, это ты бессмертная. Вампиры не болеют и не стареют, и от этих причин не умирают, это правда. Но они ведь тоже умирают, вспомни Джеймса, Лорана. Но они, в отличие от людей, умирают полностью, есть такое утверждение. Я знаю, ты веришь, что и у меня есть душа, да я в этом совсем не уверен, и рисковать твоей душой, твоим бессмертием….
Как бы донести сейчас до неё, насколько я боюсь за каждую частичку её существа!
-Для меня позволить тебе стать тем, кто я есть, чтобы никогда не расставаться – это эгоистично. Я хочу этого больше всего на свете – для себя. А для тебя я хочу сохранения того, что у тебя есть. А у тебя есть гораздо больше того, что я могу дать, ну, поверь мне. Поэтому поддаться на твои уговоры кажется мне преступлением. Это стало бы самым эгоистичным поступком в моей жизни - даже если она будет длиться вечно. Если бы я мог… стать человеком ради тебя, то сделал бы это, невзирая на цену.
А теперь я хочу, во что бы то ни стало, увидеть глаза Беллы, потому – что на этот раз я сказал всё.
Белла? По её лицу разливается улыбка после того, что она услышала? А что она тогда думала услышать? Не представляю себе.
Я её не знаю.
-Значит, дело не в том, что ты боишься…. боишься, что я меньше буду тебе нравиться, когда перестану быть мягкой и тёплой, и мой запах изменится? Ты, правда, останешься со мной, что бы из меня не получилось?
-Ты переживала, что перестанешь мне нравиться?
Я её не знаю.
Она невозможна, просто невозможна. Когда речь идёт о ком-то, Белла и мудра, и проницательна, и даже хитра. Как заходит речь о себе, получается вот такой…ляп. Хочешь - смейся, хочешь - плачь, но смеяться хочется гораздо больше.
-Белла, для человека с достаточно развитой интуицией ты бываешь иногда очень недогадливой.
Белла скорчила непередаваемую рожицу: смесь смущения с облегчением. И ещё немного такого: ну и что, поду - умаешь.
-По-моему, ты не понимаешь, насколько проще мне станет. Не надо будет всё время сдерживаться, чтобы не убить тебя. Когда обнимаю – не раздавить все рёбрышки, когда целую…. Это вообще особый разговор, и его сейчас нельзя затевать, и именно поэтому. Но, конечно же, мне будет кое - чего не хватать. Например, вот этого…
Кончиками пальцев я провёл по её щеке, в упор глядя в эти, просто гибельные для меня, глаза, и Белла начала стремительно краснеть. Этот её румянец…. И горячая кожа, бьющая сквозь кончики пальцев энергией, словно током, прямо в монстра. Он потягивается, скручивает меня в струну, заливает мозг чем-то таким, вообще гасящим рассудок….
Э-э - эй, а ну, смирно! Стой и корябайся, сколько влезет. Но не больше!
-А ещё стука твоего сердца. Это самый важный звук в мире. Я так отчётливо его различаю, что могу услышать за несколько миль, честное слово. Но это всё ерунда.
Вот это, – снова обнимая ладонями безумно желанное лицо, снова вглядываясь в омут глаз, в котором есть всё для меня и даже больше: знание и тайна, самоотверженность и гордость, нежность и упрямство, да сколько же там сокровищ! – Ты. Вот, что мне нужно. Ты всегда будешь моей Беллой, только не такой хрупкой.
Ну, довольно теперь, моё живое сердце? Успокоилось? Вот и хорошо. Но раз пошёл такой открытый разговор…. Я ведь тоже имею право спросить «кое-что». И от этого «кое-чего» монстр замирает, замерзает, как на ледяном ветру.
-А теперь ты ответишь на мой вопрос? Всё как есть, не щадя мои чувства?
-Конечно.
Белла, ты не забыла, что читать твои мысли не в моих силах? И что не во всём наши устремления совпадают. Я тоже хочу узнать…. «Кое-что».
-Ты не хочешь стать моей женой, - вот оно, моё «кое – что», от которого успокоившееся сердце Беллы опять понеслось галопом, и румянец исчез, как и не было.
-Это не вопрос, - прошептала она. Это не вопрос Белла, это моя мука.
-Меня беспокоит твоё отношение к моему предложению.
-Это тоже не вопрос.
Это вопрос, Белла, это мой вопрос.
-Пожалуйста.
-Правду?
Правду, жизнь моя, правду, и ничего кроме правды, больше ничего не могу хотеть.
-Конечно. Какой бы она ни была.
-Ты будешь смеяться.
Над чем, Белла?
-Смеяться? Вряд ли.
-Вот увидишь, - пробормотала она, судорожно вздохнула, и опять начала заливаться румянцем, причину которого не могу угадать.
-Ладно, так и быть! Тебе это наверняка покажется глупостью, но…. просто…. мне так…. стыдно! - и снова спрятала своё лицо у меня на груди. На этот раз, кажется, именно за моим пониманием. А я не могу ничем помочь.
-Не понимаю, о чём ты.
Белла покинула своё убежище и сердито воззрилась на меня, потому что я не оправдал её надежды на понимание.
-Эдвард, я не из тех девчонок, которые, едва окончив школу, залетают от своих дружков, срочно выскакивают замуж, и потом повисают на мужниной шее, потому что другого не умеют! Никто не женится в восемнадцать лет! По крайней мере, умные, ответственные и зрелые люди так не поступают. Ты знаешь, что обо мне подумают? А я не собиралась быть такой девчонкой. Я не такая…. – запал кончился и Белла замолчала.
-И всё?
-А разве этого мало?
Это невозможно, это ещё более невозможно, чем причина её страха перед обращением. Собственная гордость, чтобы не сказать - гордыня «я всё решаю за себя сама», помноженная, ну, это просто убийственно, на страх перед пересудами знакомых и незнакомых кумушек! Вот это - «всё решаю за себя сама», я вроде учёл, желание быть самостоятельной, способной в вампирской ипостаси защитить себя и своих близких самостоятельно, я предположил, возможно, и не ошибся, но её страх перед кумушками… это… это вне моего понимания, прости, милая. Придётся просить дополнительного разъяснения.
-Дело не в том, что тебе…. бессмертие нужнее меня?
Белла сначала посмотрела на меня очень странным взглядом, словно боролась с неким недоумением. Потом начала смеяться, просто хохотать, хотя ничего смешного я не видел.
-Эдвард, - выдавила она между приступами смеха, - А я – то…. я – то всегда…. думала…. что ты…..умнее меня!
Я ошибся, я полный болван, Небо, ты слышишь, как я ошибся? Мою ошибку можно измерять в децибелах смеха, в Беллах смеха, если угодно. Это самая щедрая оценка, какую можно только встретить. И я тоже смеюсь, над собой, от радости. И так тоже возможно. Обнял Беллу и смеюсь, так не всякому болвану везёт. Я – везучий болван.
-Зачем мне бессмертие без тебя? Мне без тебя и обычная жизнь не слишком-то
нужна! – всё ещё захлёбываясь смехом, проговорила Белла.
-Рад это слышать!
-И всё же…. это ничего не меняет. Замуж в восемнадцать… бр-р-р-р.
-Всё равно приятно знать, в чём дело. И я понимаю твои чувства, честное слово.
Не без прямого разъяснения, но тут точно не моя вина, вот увидишь.
-Мне бы очень хотелось, чтобы ты попыталась понять мои.
Видишь ли, Белла, я как раз из тех самых парней, которые хотят, чтобы у них на шее висела жена, чтобы была семья, семья, а не свобода. В моё время, сто лет назад, я был уже взрослым, для принятых мною решений одобрения собрания попечительского совета уже не требовалось. Я хотел воинской славы, потому что её многие молодые оболтусы тогда хотели. Потому что геройство на войне – было круто, как сказали бы сейчас. И потому что тебя тогда не было. Никакая другая девушка не смогла бы меня вот так всего заполнить. Но если бы я нашёл тебя, я точно знал бы, как поступить. Я был тем самым парнем: найдя ту, которую искал, я опустился бы на колено и предложил руку и сердце. Навеки – хотя это выражение имело бы несколько другой смысл.
Белла замерла, кажется, даже забыла, что надо дышать.
-Белла, вдохни! – ну что тут такого необычного, чтобы вот так поражаться.
-Теперь ты понимаешь меня - хотя бы чуть-чуть?
Она попыталась, правда, попыталась, Но то, что пришло в её голову, её поразило, но не вдохновило.
-Эдвард, понимаешь, для меня «навеки» и «замужество» никак не связаны друг с другом. Век другой, реалии другие. Не будем одно с другим смешивать, а?
На это у меня были свои резоны. Понятие времени, когда Белла примет обращение, для неё будет сильно отличаться от настоящего. И понятие принадлежности, к какому - то народу и к какой-то определённой культуре - тоже. Почему Белла должна зависеть именно от здешних обычаев?
-Потому что в чужой монастырь…. надула губки Белла.
Я был неправ. Почему она должна подчиняться моим правилам, а не я её? Я прав, потому что хочу не призрачного обета «быть её навеки». Хочу настоящего. Всё ещё хочу и буду хотеть, неизменно. Пока не осуществлю. Чтобы быть вместе навеки. Защитой, опорой, мужем, семьёй. Для себя, для людей, для неба. Нет, почему-то для себя хочется больше всего. Я эгоист, а ещё я собственник, да. И почему - то в краску стыда меня это обстоятельство не вгоняет. И от своего коварного плана не отступлюсь.
-Белла, тебе вовсе не обязательно принимать решение именно сегодня. Но ты ведь не станешь спорить, что хорошо бы понять точку зрения обеих сторон?
-Значит, твоё условие?
-Всё ещё в силе. Белла, я понимаю твои чувства, но если ты хочешь, чтобы я сам изменил тебя….
-Пам-пам-тарам-пам-пам… - промычала Белла начальные такты свадебного марша. В её исполнении это было не слишком весело….
И, тем не менее, я улыбался, коварно и неумолимо.


Последние дни перед экзаменами убегали ещё стремительнее, чем ушедшие. Белла паниковала по этому поводу, но, думаю, зря. Даже математику, с которой появились проблемы из-за Итальянского похода, и ту удалось выправить. Но с некоторых пор волнения по поводу экзаменов стали отходить на задний план. Газеты, телевизионные каналы были наполнены новостями из Сиэтла. Жуткими новостями. Для обывателей они были жуткими не только из-за количества жертв, но и из-за необъяснимого сходства в способе совершения убийств и необъяснимого же, не поддающегося систематизации, выбора жертв. Что-то нарастало, набирало силы, нам было ясно, что это новорождённые, и их много, но кому и зачем это надо, было непонятно. Белла и Чарли были под постоянной нашей охраной, да и рыжий волк частенько прохаживался поблизости, и, тем не менее, спокойствия у меня не прибывало. Дом Калленов стал похож на штаб, в котором царила напряжённая настороженность, и последнее время застать всех вместе, за исключением меня, и так почти не бывающего дома, к чему все привыкли, всю семью, было невозможно. Если я здесь, значит, кто-то бродит вокруг дома Свонов. Сейчас там бродил Карлайл, как всегда улыбнулся, успокаивающе махнул рукой, и продолжил обход. Забежав домой, на лестнице на второй этаж встретился с сидящей на ступеньках Элис, с гримасой досады на лице. Разговаривать она явно не была настроена. Переодевшись, сбегая вниз в холл, застал её там же в той же позиции и в том же состоянии. Плохо.
-Элис,….
-…. ты что-то видишь? – продолжила мою фразу сестрёнка.
-Извини,….
…. , мы тебя, наверное, уже достали этими вопросами. Отвечаю - достали. Отвечаю – ничего не вижу, не только чужих действий, но и наших тоже. Мутные пятна, тени – и больше ничего.
-Тогда, может….
-….отменим вечеринку? Ни в коем случае! Раз не случится ничего плохого, зачем отказываться от хорошего? И заказы я все сделала, и продумала всё, и приглашения заготовлены.
-А чужак?
-Ему я, к сожалению, приглашения прислать не смогу.
-Элис, это не слишком весёлая шутка.
-Уж какая получилась.
-Но ведь что-то происходит!
-Эд, отцепись, а? И так голова болит. Как только что-то прояснится, ты узнаешь об этом первым. Хорошо?
А что хорошего…. Джаспер, как бы нечаянно пройдя мимо, облил спокойствием, которого хватило только до гаража. Такое подвешенное состояние настроения мне не улучшало. И Белла тоже начинала беспокоиться. Если раньше ничего больше культурной странички в газете её не интересовало, то сейчас она стала подробно прочитывать и криминальные новости. За чем я дочь шефа полиции и застал, подогнав машину, чтобы ехать в школу.
-Белла?
Она аж подпрыгнула от неожиданности. В лице – ни кровинки. Глаза круглые и тревожные. Я взял её за руку, в пальцах забился рваный ритм её пульса.
-Я тебя напугал? Извини. Я стучал.
-Нет-нет, не напугал. Ты вот это видел? - свежая газета, уже прочитанная Чарли, но не удостоившаяся до сих пор последнего полёта в мусорный бак. Плохо, но скрывать от Беллы информацию невозможно, её слишком много вокруг, да и поздно. Зло уже совершено.
-Сегодняшние новости я ещё не видел. Но знаю, что дела идут всё хуже. Придётся нам что-то предпринять …. И поскорее.
Тревога после этих слов в глазах Беллы густеет. Теперь уже за Калленов.
-А что говорит Элис?
Белла тоже полагается на Элис, как полагались мы. Но её дар ничем не помогает.
-В том – то и загвоздка. Элис ничего не видит…. хотя мы уже не раз хотели разобраться с этими убийствами. Элис начинает терять уверенность в себе.
Чувствует, что слишком многое упускает и здесь что-то не так. Всё в стиле неизвестного визитёра.
-И что всё это может означать?
-Я думаю, это замкнутый круг: мы ждём, пока Элис увидит что-то, чтобы начать действовать, а она ничего не видит, потому что мы не начнём действовать, пока она не увидит. Возможно, придётся действовать вслепую.
Белла вздрогнула.
-Нет, только не это!
А если не будет другого выхода? А сейчас важно определить правильно приоритеты. Что важнее: посещение школы или подготовка к отпору неизвестной угрозы. В любом случае Белла должна быть под моей защитой. И значит….
-Милая, ты очень хочешь пойти сегодня в школу? До экзаменов всего пара дней и ничего нового нам не расскажут.
-Один день вполне можно обойтись без школы. А что мы будем делать?
-Хочу поговорить с Джаспером.
Дочь шефа полиции в недоумении? Не удивительно. Она мало что знает о Джаспере, кроме того, что с нами он сравнительно недавно, что он наименее выдержанный из нас, и поэтому с Беллой встречается реже, чем с другими членами семьи. По нашему с ним обоюдному соглашению. Но сейчас совсем другие обстоятельства. Он мне нужен, он нужен семье, а Белла сама приняла решение быть членом этой семьи. Пора им обоим переходить на другой уровень общения. Под моим наблюдением, разумеется.
Дома происходило то же самое, что и всё последнее время. Освободившийся от патрулирования Карлайл, Эсме и Джаспер просматривали последний выпуск криминальных новостей. Элис продолжала мучить себя, пытаясь в своих видениях выудить хоть крупицу смысла. Всё на том же своём любимом месте, на лестнице. Эмметт бродил из одного конца дома в другой и маялся неопределённостью даже больше остальных, с его характером ожидание, причём неизвестно чего, самое неприятное состояние. Только Розали была спокойна. Она всегда спокойна, когда Эмметт рядом и ничего ему не угрожает, а остальные опасности она встречает с обычной невозмутимой неприязненностью. Они нарушают её спокойствие и комфорт – значит должны быть уничтожены. И весь разговор. Всё зависящее от неё Розали для этого сделает, с обычным своим педантизмом. Эмметту наше появление дало шанс подначить хоть кого-то. Беллу, например.
-Белла, уроки прогуливаешь?
-Мы оба прогуливаем, - напомнил я
Эмметту уже весело. Можно подколоть не только Беллу прогулом, но и меня, с моей постоянной заботой о человеческой жизни моей любимой.
. –Оба-то оба, но Белла первый раз заканчивает школу. Как бы не пропустила что - нибудь интересное.
Ну, погоди, Эмметт, это – напоминание об обращении, я не забуду, вспомню. Потом. Сейчас важнее другое. Свежая газета из дома Свонов перелетает из моих рук к Карлайлу. Гипотезы людей, пусть и одна нелепее другой, всё ближе подбирались к истине. Речь и в газете и по телевизору, как выяснилось, уже шла о серийном убийце, то есть нечто общее в убийствах в Сиэтле уже нащупывается. Настолько чудовищное общее, что люди не могут представить себе целую банду таких чудовищ. Для разоблачения вампиров и не надо гоняться за бандой, достаточно и одного. И это опасно для всех остальных: разоблачение тайны.
-Мы должны положить этому конец.
-А давайте поедем прямо сейчас,- вдруг предложил Эмметт. – Я со скуки подыхаю.
И всё спокойствие Розали мигом испарилось. Сквозь зубы потекло шипение, ничего хорошего Эмметту не обещающее.
-Она такая пессимистка, - пробормотал Эмметт себе под нос. Если бы я не знал, что Эмметт не телепат, я был бы вправе подумать об обратном. «А как же, прямо так и рванём. Это тебе не с гризли махаться, тут тебя самого запросто заломают», - думала Розали, с непроницаемым лицом спускаясь в холл. Но предпринимать-то что-то надо, нравится нам это или нет. И предпринимать жёсткие, нет, жестокие меры. Карлайл против жестокости в принципе, но есть Белла, и если поступить традиционно, оставить решение вопроса Вольтури, мы точно дождёмся их визита в ближайшем будущем, и есть неизвестные нам люди, просто люди в Сиэтле, которые погибают, от рук вампиров, и будут погибать, пока кто-то это не остановит.
«Зачем плодить новорождённых в Сиэтле, это тебе не Мехико, не Чикаго, где такие потери людей вообще незаметны. Если они созданы, значит, их создатель, осознавая риск разоблачения, в них нуждается, в их силе», - Джаспер пытается осмыслить накопленную информацию.
-А! Такое мне в голову не пришло. Понятно.
«Это похоже на армию по типу южан, для захвата зоны влияния», - мысли профессионала-военного.
Джаспер, я не зря рассчитывал на его личный опыт.
- Ты прав, должно быть, так и есть. Ну, тогда совсем другое дело.
Так разговаривать удобно с Элис, даже с Джаспером, но остальных это раздражает, когда они словно присутствуют при телефонном разговоре, где слышно только одного из беседующих. И иди, гадай, что говорит второй.
-Объясни остальным, - попросил я Джаспера. Непонимание причины возникновения такой опасности, косвенно могущей ударить и по Белле, просто вышибла меня из разговора. Армия новорождённых.
-Но с какой целью? – слушать лучше молча, но думать иногда хочется вслух. Вернее, задать себе вопрос, вроде от другого человека, чтобы найти ему, а не себе, ответ. Иногда это мне помогает, я точно не из тех, кто может жить в одиночестве, мне нужен собеседник.
Оторвалась от своих бесполезных теней Элис. подлетела к Джасперу:
-Что он несёт? О чём ты думал?
Джаспер обвёл глазами свою аудиторию, несколько смущаясь, что стал центром внимания семьи, не слабым звеном, за которым нужен глаз да глаз, а источником полезной информации, экспертом, в некотором роде. Все мы с большими или меньшими подробностями знали, кем он был и откуда пришёл, и почему его опыту можно доверять. И только Белла не знала ничего. Для неё наш «телефонный» разговор был ещё более непонятен, чем остальным.
-Ты растеряна, - обратился к ней Джаспер, низкий голос звучал тихо и спокойно. Джасперу не всё равно, как чувствует себя Белла?
-Мы все растеряны, - проворчал Эмметт.
-Но спешить пока нет смысла, а Белле необходимо разбираться во всём этом, как нам, ведь она уже член семьи.
Вот так. Я и не заметил, когда и как для Джаспера человек Белла стала членом семьи, сестрой, имеющей право на его внимание и заботу наравне с остальными. Имеющей право знать не только о светлой, но и о чёрной стороне жизни членов семьи, по крайней мере, о его жизни. Он чем-то похож на меня. Чувствуя всех, не очень-то позволяет «увидеть» себя, как я, большую часть своих мыслей придерживающий исключительно для личного пользования.
-Белла, что ты знаешь обо мне?
Эмметт с театральным видом плюхнулся на диван. Специально тратить время на разговоры? А между делом нельзя, что ли?
-Почти ничего, - призналась она.
«Ты не рассказал ничего обо мне?»
-Нет. Думаю, ты понимаешь, почему я не рассказал до сих пор твою историю. Но мне кажется, что теперь пора это сделать.
«Да, теперь пора. Но история не из тех, которые можно слушать на ночь. Да и днём их узнавать человекам не рекомендуется. Я постараюсь не дать ей испытать весь ужас пережитого, но ты ведь всё равно будешь за ней наблюдать? Ладно, ты её лучше знаешь, чем я».
История Джаспера была и длинной, интересной и, увы, жестокой и кровавой, даже для вампира. Белла слушала, вздрагивала от ужаса, узнавая новые эпизоды и реалии из истории вампирских войн на Юге. И почему Вольтури не только боятся, но и уважают. Ну, или, хотя бы отдают им должное, как Джаспер. И всё равно пыталась понять, а ещё она сочувствовала Джасперу. Тому, как ужасно судьба преподнесла ему этот странный подарок - бессмертие. Три прекрасных женщины - и они же три чудовища. Поцелуй прекрасной женщины, обернувшийся укусом и мучением, и перерождением в монстра.
Осторожно, Джаспер! Не надо ей в подробностях знать о твоих страданиях, да и вообще о страданиях перерождения в вампира. Иначе будет жалеть всех подряд, может потерять осторожность, может погибнуть! Нет, не услышит, не телепат. Но зато – эмпат, почувствовал, понял. Пропустил.
Рассказ течёт себе дальше, не становясь ни на йоту менее чудовищным. С этим ничего не поделаешь. Не затем он рассказывается, чтобы развлечь, а чтобы разъяснить, что за противник встаёт перед нами, чего он стоит.
Только без натуралистических подробностей, Джаспер, осторожнее, осторожнее, не уточняй! Фф-у- у….сообразил. Дальше история как-то более оптимистична, и парадоксальна. Жалость к своим подопечным, Питеру и Шарлотте, подпортившая ему отношения в клане, дала потом перспективу иной жизни. Свой собственный талант влияния и убеждения, пока был человеком, превратившийся в вампирской ипостаси не просто в эмфатию, но и в эмпатию тоже, помог выжить в этой кровавой среде, и он же вытолкал из этой жизни, настолько резко, что один из наиболее успешных, можно сказать, полководцев вампирского мира абсолютно отказался от этого занятия. Более того, его дар заставил принять способ жизни, в котором человеческая кровь, как питание, исключена полностью. Наш способ, Калленов. С помощью Элис. Элис не только спасла его рассудок, но подарила смысл жизни, приняв его сердце в обмен на своё. История подходила к концу. Конец истории не имел отношения к главному, что нужно было усвоить Белле, но самим героям истории было приятно вдруг вспомнить всё снова.
-В Филадельфии, в дождь, я заскочил в закусочную, пересидеть ливень. А она уже ждала меня. От неё исходили такие эмоции, которых прежде я никогда не ощущал.
-А я тебя заждалась, - сказала она.
-А ты склонил голову, как подобает воспитанному джентльмену с Юга, и ответил: «Простите, мэм», - дополнила со смехом картинку воспоминаний подошедшая со стороны Элис.
Для них история первой встречи всегда полна чуда, сказочности, нежности. А мы? Что нам вспоминать? Как я держался из последних сил, как смотрел на неё, как на заклятого врага? Как она не понимала, за что? Как я убегал? Почему бы и нет. Я убегал, чтобы она осталась жива, чтобы было к кому вернуться. У нас – так. Пока Белла будет человеком, всегда будет так. Между моим монстром и Беллой всегда будет воображаемое пространство, которое позволит «утащить подальше» монстра во мне.
Я буду этим гордиться, а Белла будет гордиться мной, а не гордиться и жалеть, как сейчас. Потом, когда мы станем одинаковыми, вампирами.
-Элис рассказала мне свои видения о Карлайле и семье Калленов. Я не мог поверить, что такое возможно, но Элис меня обнадёжила. И мы отправились на поиски, – завершил свою историю Джаспер. Да что это я так печально о нас, разве у Джаспера с Элис было уж очень сильно по-другому? Да то же самое, если вглядеться.
-И перепугали Калленов до полусмерти, - напомнил я Джасперу. В этой истории был и мой, довольно забавный эпизод, и поскольку он связан с Элис, он тоже окрашен в светлые тона.
-Мы с Эмметтом уехали на охоту. Вдруг появляется Джаспер, весь покрытый боевыми шрамами, и приводит с собой вот эту чудачку,- я шутливо пихнул Элис локтем, - которая называет их по имени, знает о них всё на свете и сходу интересуется, в какой комнате будет жить.
Элис и Джаспер засмеялись в унисон – сопрано и бас.
-Я приезжаю, а все мои вещи в гараже! – завершаю я всю историю. Нет, у Элис нашлось и послесловие. Она пожала плечами:
-Из твоей комнаты открывался лучший вид.
Да, весёлая была ситуация, было над чем посмеяться.
-Занятная история, - сказала Белла, и мы трое воззрились на неё в полном изумлении. Занятная? Для человека эта история оказалась лишь занятной?
-Я имею в виду её последнюю часть, счастливый конец с Элис. – стала оправдываться Белла.
И я думаю, почему её эта история не потрясла, не напугала. И не могла. По правилу Беллы делить людей на людей собственно, по стилю их отношений с другими людьми, и на «других», «хищников». А впечатляться тем, сколько лев сожрал газелей, глупо. Сожрал и сожрал. Его надо опасаться, от него надо защищаться, но впечатляться? С какой стати? К нечеловеку нельзя относиться, как к человеку. Приблизительно так она отнеслась к тем ублюдкам из Порт - Анджелеса. Как к нелюдям, хотя физически они были именно людьми. Только для Беллы физическая сторона совсем не определяющая.
Для Беллы в этой истории было только два важных момента: потеря Джаспером своей человечности и её возвращение.
Но размышления на эту благодатную тему не помогали решать стоящую перед нами проблему, о чём Элис живо напомнила.
-Армия. Почему же ты ничего мне не сказал? – прошептала Элис.
И Джаспер снова стал главным действующим лицом.
-Подумал, что неправильно истолковал ситуацию. Ни в Сиэтле, ни вокруг него, нет причин и ситуаций, требующих создания армии. А тут она создана, неорганизованная, необученная, бесконтрольная, по сути, не меньше двух десятков. В конце концов, должны будут вмешаться Вольтури, непонятно, почему до сих пор не вмешались.
Джаспер прав. Если нам не нужны Вольтури в непосредственной близости, то зачисткой города от новорождённых придётся заниматься нам. Джаспер знает, как это сделать, научит, но память сразу напомнила ему, чего это стоит: убийство равного себе. Ему сразу становится тяжело. Кроме того, драка в черте города - вещь сложная, особенно для нас, связанных семейными узами и знанием закона буквально по рукам и ногам. Вне города всё будет намного легче, нужно лишь придумать манёвр, чтобы выманить их из города.
А у меня в голове опять вертится: для создания армии нужна причина. И в Сиэтле её нет. А где есть? И что, далеко искать? Озарение – как удар.
-А, может, и манёвра не надо. Никому не приходит в голову, что единственная угроза в округе, ради которой стоит создавать армию, это мы сами?
Джаспер меня понял, Карлайл - нет. Эсме, решив, что мы никому не угрожаем и не угрожали, решила подыскать других кандидатов, на роль угрозы для кого-то.
-Семья Тани тоже неподалёку, - напомнила Эсме.
-Эсме, новорождённые устроили бойню не в Анкоридже. По-моему, нам стоит рассмотреть возможность, что удар будет направлен против нас.
-Они не собираются нападать на нас, - убеждённо возразила Элис…. и задумалась. – По крайней мере, они не знают, что нападут на нас. Пока не знают.
-Что ты имеешь в виду? Что тебе вспомнилось? – эта странная формулировка - «пока не знают», заставила меня подобраться. Это ведь по разному может быть: обстоятельства заранее, по не зависящим ни от кого персонально причинам, складываются так, что остаётся только единственное решение вопроса, как мой побег из Форкса, когда я впервые встретил Беллу в классе; а может быть и выстроенная кем-то интрига, из которой у интригуемого тоже только единственный выход, вроде побега Беллы на встречу с Джеймсом. Так какой имеет место здесь?
- Отдельные вспышки, - ответила Элис. – Отдельные обрывки, из которых ничего толком не поймёшь. Такое впечатление, что кто-то постоянно меняет планы, причём так быстро, что я не успеваю ничего рассмотреть.
-Они никак не могут решить, что делать? – недоверчиво спросил Джаспер.
-Не знаю….
Нерешительность новорождённого? Способность хоть о чём-то долго и упорно думать, а тем более обсуждать сложную ситуацию в компании больше, чем один новорождённый, и не поубивать друг друга на месте? Да о чём он, неужели забыл, каким был в этот период сам?
-Нет, нерешительность здесь ни при чём, они точно знают. Кому-то прекрасно известно, что ты не можешь ничего разглядеть, пока не принято окончательное решение. Кто-то прячется от нас. Использует прорехи в твоих видениях.
-Но кто может об этом знать? – прошептала Элис.
Кто может знать, кто может воспользоваться, кому это нужно…. Аро может, причём не обязательно своими руками. Розали прямо сходу предположила возможную схему. И ему очень даже есть, зачем это делать, что бы Карлайл о бывших своих братьях ни думал. Я и Элис, а в перспективе и Белла, в свите Аро, плюс исчезновение такой громадной и прочной семьи, как Каллены. Он пытался это от меня спрятать. Да уж очень сложно было из-за соблазнительной перспективы. Способный думать о разрушении чужой семьи из личной выгоды, а, может, даже способный это сделать, вполне может предполагать, что другие тоже на это способны. Да, Белла, тут есть чего пугаться, это не дикие разборки южан, тут коварство, отточенное веками.
Карлайл всё равно - против. По его мнению, Вольтури не пойдут против своих принципов. И Джаспер тоже против. Он тоже верит в принципиальность Вольтури, но у него есть и более серьёзные доводы:
-Работа очень небрежная: тот, кто это сделал, понятия не имел, что делает. Могу поспорить, что действовал новичок. Мне не верится, что здесь замешаны Вольтури, но они скоро вмешаются.
С этим не спорит никто. Мы вернулись к тому же. Возникла опасность, и разбираться с ней нам.
-Ну, тогда пошли! - оглушительно рявкнул Эмметт. – Чего мы ждём?
«Ох, этот Эмметт! Это ведь не его любимые медведи, это новорождённые, чья сила вполне сравнима с его, да и мозг тоже. И их гораздо больше, чем нас. А драться мы, вообще-то, не умеем. Мы не справимся без подготовки», - мысли Карлайла на этот раз вполне совпадали с моими.
-Джаспер, ты должен научить нас, как их уничтожить, - произнёс, наконец, Карлайл. Ему было больно об этом думать, было тяжело даже представить себя убивающим, но выхода не было. Единственное решение, к которому подталкивал нас кто-то неизвестный. Белла слушала молча, но уже не пугалась, она думала над чем-то, но это что-то ей не давалось, и она ходила из угла в угол, пытаясь поймать за хвостик какую-то мысль.
Джаспер оценил наши силы, как недостаточные, требующие усиления, а у кого просить помощи, как не у родных. Пусть не у кровных родных, но у родственников по духу. Семья из Денали – это пятеро взрослых вампиров, это серьёзно. Да ещё под руководством Джаспера - легко не будет, но справиться сможем. Только надо быстрее начать подготовку, как можно быстрее, и Карлайл берётся за сотовый. Белла со своим вопросом не справилась, оставила его, теперь она пыталась разобраться в ситуации другим способом, вглядываясь в меня. Давай просто посидим спокойно рядом, Белла, подождём. Милая моя умненькая девочка, я сейчас тоже не на пике гениальности, сейчас нас ведёт Джаспер, и от того, что отцу ответят из Денали, многое зависит. Все прислушивались к разговору, но им, в отличие от меня, приходилось домысливать то, что говорили, по репликам Карлайла.
Трубку взяла Таня. Карлайл быстро и чётко объяснил нашу ситуацию.
-Своими силами нам будет крайне нелегко с этим справиться. И мы просим помощи.
-Видишь ли, с этим проблемы. Не то, чтобы мы не хотели вам помочь. Но…. но вы немного странно себя ведёте в последнее время, по отношению к своим родственникам.
-Не понимаю….
-Хорошо, объясню. То, что в вашем обществе появился человек – это ваше дело, каждый сходит с ума по - своему. То, что вы уничтожили Джеймса, защищая человека, тоже вопросов не вызывает, он посягнул на то, что вам дорого, на то, что вам принадлежит. Тогда вы должны понять нас. Речь идёт о Лоране. Он пытался вписаться в нашу жизнь, Ирина и Лоран практически собирались быть парой. Для Ирины его гибель стала трагедией. Ты понимаешь, что значит для вампира - потерять пару, Карлайл, не так ли? А ведь Лоран погиб из-за вашей игрушки.
-А! Мы и понятия не имели, что…. Ирина так к этому относится.
Ирина. И наше вампирское правило: мстить за своего в любом случае, прав он или нет, потому что потеря близкого человека для нас трагичнее, чем для людей. Я был готов понять её, но Белла не игрушка! Это ведь слова Лорана – игрушка Белла. Бесполезный уже гнев на Лорана полыхнул холодным огнём, заставил застонать от необходимости удержаться, не броситься крушить всё вокруг:
-Чёрт побери! Провалился бы этот Лоран в адское пекло, там ему самое место!
-Лоран? - начала бледнеть Белла. Память о встрече с этим приятелем Виктории до сих пор остаётся её кошмаром. Я желал бы ему душу, вечную душу, вечно горящую в аду за всё им совершённое, и за Беллу отдельную вечность в аду, дополнительно.
-Таня, я понимаю чувства Ирины, но пойми и ты. Лоран не просто покушался на жизнь Беллы, он позволил себе охотиться в местах, для этого не предназначенных. На территории, находящейся под особым надзором, под нашим контролем. Что рядом находится территория оборотней, он тоже знал, от нас. И что в случае нашего отсутствия территория, охраняемая оборотнями, прирастает за счёт нашей, совсем не трудно догадаться.
-На оборотней он не обязан был оглядываться, находясь на вашей территории, пусть и в ваше отсутствие, это вы позволяете им гораздо больше допустимого.
-Таня, пойми, Лоран в Форксе не на лосей охотился, на людей. И не раз. В отчётах полиции речь шла о пяти зарегистрированных пропавших. А сколько их было на самом деле? В этом случае я могу только сожалеть о его гибели, но она была заслуженной.
-Не вам судить о его заслугах, в конце концов, и ваши ангелочки тоже срывались. Бывало, разве нет? Вы их прощали, простили бы и мы.
-А то, что, собираясь стать членом вашей семьи, Лоран не просто встречался с Викторией, но и выполнял её поручение, вас тоже не смущает?
- Это уж не вам судить, это только право Ирины. Это её надежды разрушены, и, благодаря вашему попустительству, не отомщены до сих пор. Если вы считаете себя вправе уничтожать тех, кто покушается на ваше, то тогда и мы можем считать себя вправе поступать так же. Мстить за потерю того, что нам дорого. За Лорана.
Вы не наказали убийц Лорана. Что ж, это ваше право, он к вашей семье не принадлежал. Но он почти принадлежал к нашей. Сейчас вам понадобилась наша помощь. Не кажется ли тебе, Карлайл. что при таком раскладе мы вправе кое-что потребовать в обмен на неё?
-Всё, что угодно, кроме невозможного.
-Нет, это вполне возможная вещь. Мы приходим в Форкс, и Ирина мстит за Лорана так, как найдёт это нужным. Всем волкам, принявшим участие в его убийстве.
А вы не вмешиваетесь.
-Об этом и речи быть не может, - отрезал Карлайл. – Мы заключили договор. Они его соблюдают, и мы его тоже нарушать не станем.
-В таком случае и мы не станем помогать!
-Очень жаль услышать от вас такое….
-И нам тоже жаль…. услышать такое от вас. Нашу позицию вы знаете, Вам решать, что дальше делать
-Конечно. Мы сами сделаем всё, что в наших силах.
-Карлайл….
Карлайл не стал продолжать ставший бессмысленным разговор, отключил телефон, и замер, не отрывая взгляда от тумана за окном. «Плохо. Очень плохо. Где теперь искать союзников, если единомышленники, и те отказали в помощи?» - невесёлые мысли Карлайла были сродни туману за окном. Беспросветны.
-В чём дело? – тихо поинтересовался Эмметт.
-Ирина и Лоран завязали гораздо более тесные отношения, чем мы думали. Она в обиде на волков, за то, что они убили Лорана, чтобы спасти Беллу, и хочет….
Нет, этого нельзя говорить при ней, это жестокость: объявлять о приговоре, вынесенном Ириной её спасителям. Но голос Беллы достаточно твёрдо прозвучал, когда она потребовала:
-Продолжай.
Ладно. Похоже, сил у Беллы больше, чем я предполагал.
-Ирина хочет отомстить. Уничтожить стаю. Они согласны нам помочь, если мы позволим им это сделать.
-Нет! – ахнула Белла. И чего в этом «нет» было больше: страха за своих друзей или отвращения перед такой силой злобы, какая разница.
-Не волнуйся, Карлайл никогда на такое не согласится.
Нам это условие не подходит, мне лично не подходит.
-И я не соглашусь, Лоран сам виноват.
Если бы я был там, я бы не дал волкам тронуть Лорана. Я бы рвал его сам, один. Но раз так вышло….
-Мы в долгу у волков.
-Плохо дело. – Джаспер подвёл итог переговоров. Силы слишком неравны. На нашей стороне умение, а на их – число. Мы победим, но какой ценой? – он посмотрел на Элис и отвёл глаза.
Мы победим. Но кто останется увидеть эту победу? Самые сильные и ловкие, а Карлайл, а Эсме, а часто безрассудный горячий Эмметт? Что увидит Элис за минуту до столкновения, кого начнёт оплакивать её сердце в эту самую минуту?
Белла по очереди обводит взглядом всех нас, и во взгляде одно и то же для каждого: «нет». Нет, не погибай, выживи, нет, не оставляй меня.
Ох, Белла, если бы твоё желание, твоё требование превратилось в броню, с ней бы не справилась и сотня новорождённых. И не казни себя, речь уже идёт не только о тебе. Речь идёт обо всей семье. Вот вся семья и будет драться, за себя, ну и за тебя тоже, ты ведь тоже член семьи, ты слышала.

Остался всего один день до начала экзаменов и пара дней до задуманной вечеринки. Школьников в столовой не та уж и много, кто дозубривает последние пропущенные параграфы, кто уже махнул рукой на всё, а кто, как мы, например, добросовестно посещает все консультации, как будто это может помочь в последний момент. Калленам точно помочь не могут, но Белла ходит, и, значит, я вместе с ней.
И Элис. Вот из-за того, что народа в кафетерии меньше обычного, мы и сели отдельно, только втроём. Непонятная ситуация с Сиэтлом всё сильнее притягивала мысли Беллы, всё дальше уводя её от человеческой жизни, это было неправильно, даже просто обидно. Идея с вечеринкой, и прежде казавшаяся мне неплохой, теперь представлялась просто отличной. Нравится она моей скромнице или нет, но она отвлекает от полного погружения в мир вампиров, так или иначе.
-Сразу после экзаменов устраиваем вечеринку! В нашем доме, Калленов. Думаю, будет впечатляюще! – прокручивая в голове некоторое детали, сказала Элис, устраивая в своей тарелке живописный беспорядок из набранных блюд, всё более похожий на миниатюрный Эверест с его окрестностями.
-Ты шутишь! – недоверчиво воскликнула Белла. – Да это же чистое сумасшествие!
-Называй, как хочешь, - ответила сестрёнка. - Но вечеринка всё равно состоится.
Это так уморительно смотреть, как хрупкая даже для человеков Белла пытается убедить нас, вампиров, в серьёзности положения.
-Белла, да ладно тебе! Нет причин отменять праздник. Да и приглашения уже отправлены.
-Но…. ты…. я…. сумасшедший дом! - выпалила Белла.
-Ты ведь уже купила мне подарок, - напомнила Элис.- Тебе больше ничего не нужно делать – приходи и развлекайся.
-Элис!
Да Беллу просто так с темы не собьёшь. С её – то ответственным отношением к делу, приходится объяснять, что ничего не забыто и не упущено, просто времени достаточно на всё.
-Пока мы сидим и ждём, ничто нам не мешает отметить такое приятное событие. Белла, у тебя не будет второго шанса вести нормальную человеческую жизнь – выпускной бывает только однажды.
Сестрёнка потеряла контроль? Говорить про такие вещи – и в человеческом помещении, где куча народа! Элис показала лишь язык, а Белла одобрительно сморщила носик. Может, я и в самом деле перестраховываюсь. К Калленам, даже после значительного ослабления взаимного неприятия, всё равно относились с некоторой осторожностью, особо своего общества не навязывали, да и что можно понять на самом деле, в разговоре про человеческую жизнь. Для выпускников за порогом школы начинается иная, взрослая жизнь, и не все её воспринимают так уж радужно.
-А что нам сначала нужно сделать? – дотошный маленький следователь Свон не даст сбить себя с темы. Что «нам» нужно…. Она действительный член семьи, и требует к себе отношения, как к члену семьи, значит, проще говорить правду.
-Джаспер считает, что нужна подмога. Семья Тани – не единственный вариант. Есть друзья у Карлайла, есть друзья у Джаспера. В конце концов, где – то бродит Мария, но это уже на крайний случай. Южане…. это ещё те союзники. Но не думаю, что северян, когда они найдутся, придётся долго уговаривать. Вольтури здесь, на севере – нерадостная перспектива для многих.
-Эти…. друзья…. они же не…. вегетарианцы, верно? – запинаясь, произнесла Белла.
-Нет. – надо говорить ей правду. Даже вот такую.
-Они друзья. Всё будет в порядке, не волнуйся, Белла. – Успокоительно сказала Элис. – А ещё Джаспер должен провести несколько занятий по уничтожению новорождённых.
Это будет полезно, и интересно. У Джаспера много секретов боя, которые он не раскрывал, за ненадобностью. Но во время дружеских стычек, до которых так охоч Эмметт, неизменно выходит победителем во всех их поединках, несмотря на силу Эмметта. Меня спасает только чтение мыслей, да и то не всегда. Получить знания из рук такого мастера – это в любом случае интересно. Недели должно быть достаточно.
-Когда вы поедете? – голосок следователя Свон теряет свою дотошность, наливается унынием, страхом. Вряд ли за себя, оттенки её страха я изучил довольно хорошо. Вот как бы его уменьшить…. Моя небрежная интонация сможет помочь. Или как?
-Через неделю. Недели нам должно хватить.
-Что-то ты позеленела, Белла, - забеспокоилась Элис. Так и есть, я выбрал неправильную тактику. Небрежность, лёгкость, даже напускные, совсем её не успокаивают. Остаётся традиционный способ. Белла, твоя крепость всегда с тобой. Чувствуешь, вот руки, вот грудь крепче камня. Крепость - она крепость и есть, надёжная и непоколебимая.
-Белла, всё будет хорошо, обещаю.
Сердце стучит, стучит, как кулачком в стену, и вдруг изменило ритм. Теперь оно не зовёт, теперь старается пробить препятствие.
-Вам нужна помощь.
-Нужна, - согласилась Элис.
-Я готова помочь, - и я знаю, как она собралась помогать. Храбрый котёнок собирается надеть латы. Я не говорю, что они ему не по плечу, это я не готов видеть котёнка в латах, да ещё в преддверии такой беспощадной битвы. Она просто не успевает к ним привыкнуть, для неё времени как раз недостаточно, вот что.
Элис нашла слова быстрее моего:
-От такой помощи толку никакого.
-Почему? Восемь лучше, чем семь. И времени вполне достаточно.
-Белла, чтобы натренировать тебя, времени не хватит. Помнишь, что Джаспер говорил про молодых? В драке ты только будешь под ногами мешаться. Не сумеешь управлять своими инстинктами и станешь лёгкой добычей. А Эдвард бросится тебя защищать, и, несомненно, пострадает.
Вот так, котёнок, Элис права. Хорошо, что ты умненькая, настроение упало, зато здравый смысл восторжествовал. Но за здравомыслие полагается награда:
-Я всё понимаю, Это ты не от страха за себя, а от страха за меня решилась перешагнуть.
Видение, которое застигло Элис, не было долгим, да и значительностью не отличался. Просто количество приглашённых уменьшится на одного человека. Рене не приедет. Почему - информация на автоответчике.
Всю дорогу до дому Белла просидела как на иголках. Пока не прослушала сообщение, не успокоилась. Но и расстроилась не слишком…. Несмотря на сообщение мамы, что Фил сломал на тренировке бедренную кость, и Рене не может его сейчас никак оставить, потому что нужен постоянный уход.
-Есть хоть один человек, за которого можно не беспокоиться, что его убьют в эти выходные, - вот и объяснение мнимого равнодушия. Ну, вот что она, собирается переживать за каждого человека в отдельности в Форксе и его окрестностях? Далеко не всякий и каждый находится в непосредственной опасности. И уж не накануне сражения, когда надо как раз соблюсти максимум осторожности, чтобы вместе с полицией не назвать на свою голову Вольтури.
Но сообщение – это одно, а живой разговор, без которого ни Рене ни Белла не обретут спокойствия - это друге. Белла разговаривает с матерью, если можно так назвать те короткие реплики, которые дочка умудряется вставлять в бесконечный поток слов Рене, а я …. а я нежусь. Пропускаю раз за разом сквозь пальцы локоны Беллы, это занятие в принципе надоесть не может. Чувствовать их шелковистую неуловимость, упругость каждой отдельной прядки, видеть их особые переливы цвета при каждом новом движении, ощущать аромат.
М-м-м…. Говори, сколько хочешь, радость моя, у меня есть чем заняться. А если между делом ты мне ещё и улыбнёшься в ответ на мою улыбку…. Белла, котёнок, который хочет встать вровень с тигром, тянущийся ко мне изо всех силёнок. Для того, чтобы стать вровень со мной, тебе нужен постамент. И кухонный стол – как раз нужной высоты. Теперь наши глаза вровень и я тону, опять. И тянусь к омуту губами, а встречаю мягкие горячие губы и не тону, лечу в пропасть и радуюсь, этой пропасти без дна. Белла, Белла-а-а-а….. Да что же ты делаешь со мной, пропасть ласкового огня, огонь твоих рук оплёл мою шею, огонь твоего тела скользит по груди и проникает внутрь, кольцо твоих ног вокруг меня хорошо, когда я несу тебя сквозь лес, а сейчас оно меня держит и жжёт. И я плавлюсь, от меня осталась только одна единственная натянутая струна. Она раскаляется и поёт, а когда растает….
Белла, стоп! Монстр, стоп! Я не приказываю, я умоляю…. Стоп. Ничего, зверюга, ничего. Радуйся тому, что имеешь. Представь себе, что ничего этого не было и не будет никогда. Присмирел? То-то.… Не ты один недоволен, Белла тоже не рада, но я и так позволил нам слишком много. Больше чем всегда, разве нет? Приводим себя в пристойный вид, распутываем руки-ноги, и чувства приводим в приличное состояние.
-Ты явно думаешь, что я способен полностью управлять собой всегда и во всём, но на самом деле это не так.
-Если бы, - вздохнула она.
Если бы, вздохнул я. Если бы…. если бы я был уверен в крепости границ своего благоразумия, разве отмерял бы нам капли Рая с такой скупостью? Это печальная тема, зверюга, дери глотку, не дери, так что давай сменим её.
-Завтра после школы я уйду на охоту с Карлайлом, Эсме и Розали. Всего на несколько часов: Эмметт, Джаспер и Элис позаботятся о твоей безопасности.
-Терпеть не могу, когда со мной нянчатся, – заворчала Белла.
-Это временно.
-Джаспер будет изнывать от скуки, а Эмметт – издеваться.
-Они оба будут вести себя образцово-показательно.
Хотя с Эмметтом трудно быть в этом уверенным. Но безопасность – превыше всего.
-Ну да, конечно,- продолжает ворчать, и не без оснований, моя единственная жизнь. Но вот что-то более приемлемое с её точки зрения пришло Белле в голову, и кислая гримаска ушла с лица.
-Знаешь, я ведь не была в Ла Пуш с той самой вечеринки у костра.
Это вариант для Беллы, для её безопасности, и поэтому должен быть рассмотрен. А для меня не вариант, для меня сразу исцарапанная в нестерпимую боль глотка.
-Там я буду в безопасности, - напомнила она. Да, безопасность превыше всего, это мой девиз. А ещё ей не будет скучно, а ещё не будет бесцеремонных шуток Эмметта, выдерживать которые и вампирские нервы не всегда в состоянии. А ещё там будет Джейкоб, Джейкоб – друг.
-Пожалуй, ты права.
Вот только. Он для тебя друг, а ты для него друг и ещё больше, гораздо больше. Насколько больше – не скажу. Потому что что? Потому что боюсь. И поэтому не скажу, и не покажу, что боюсь. Постараюсь. Белла погладила кончиками пальцев едва намечающиеся тени под пока золотистыми глазами.
-Разве тебе уже хочется пить?
-Не очень, – неохотно ответил я. Потому что это не просто охота. А охота ради боя.
-Мы хотим набраться сил. По дороге в Сиэтл, скорее всего, снова поохотимся – на крупную дичь.
-Вы станете сильнее?
-Да, больше всего даёт сил кровь человеческая. Хотя разница не так уж велика. Джаспер подумывает о том, чтобы обойти правила – ему это неприятно, но он человек практический, - однако ничего подобного не предлагает, знает, что ответит Карлайл.
-А помогло бы? – тихо спросила Белла.
-Какая разница? Это идёт вразрез с нашими убеждениями.
Что делается в твоей голове, Белла? Почему ты спросила? Нет пояснений. Зато могу продолжить я.
-Именно поэтому они такие сильные. Новорождённые полны человеческой крови – своей собственной. Она постепенно изменяется и даёт им силу. Как и говорил Джаспер, их тела потихоньку расходуют свою кровь, и примерно через год сила идёт на убыль.
-А насколько сильной стану я?
О-о, да! Вот когда начнётся цирк….
-Сильнее меня.
-И сильнее Эмметта?
О-о-о, да-а, увидеть это – и упасть, и рыдать от счастья, хотя вампирам и сложно рыдать.
-Да. Сделай мне одолжение и померяйся с ним силами. Это пойдёт ему на пользу.
Белла засмеялась, не поверила. Но смеётся хорошо тот, кто смеётся последним. А если это буду я?
Но это всё дела будущие и сильно под вопросом, а экзамены - это реалии сегодняшнего дня, вернее, завтрашнего Нужно готовиться, завтра экзамены: математика и история. Из меня получается приличный репетитор для Беллы. А завтра экзамен и для меня. Белла позвонила Блэку. Пока они говорили, спокойное лицо помогали удерживать прядки с огненным отливом, скользящие в руке. Волк ворчал только до тех пор, пока не услышал желания приехать в гости. Куда всё недовольство подевалось….. хвостом смело, надо полагать. Поездка после экзаменов с Беллой к границе Ла Пуш, встреча с Джейкобом – вот мой экзамен. Переживу.

Свои экзамены я сдал по привычке, как всегда, как все Каллены. Педагоги тоже от меня новостей не ожидали. Привычные «100 баллов» по испанскому и физике - и свободен. Для Беллы выпускные экзамены были в новинку.
-Как экзамены?- поинтересовался я по дороге в Ла Пуш.
-С историей всё нормально. А вот насчёт математики не знаю. Скорее всего, экзамен я завалила.
Вот этого не может быть, мы всё повторили, но вариант с паникой не исключается.
-Наверняка ты всё сдала. Но если хочешь, я подкуплю мистера Уорнера, и он поставит тебе наивысший балл.
-Э-э…. спасибо, конечно, но лучше не надо.
Разумеется, скромность плюс гордость, взрывоопасная смесь.
Блэк? Давно? Вот когда проклятие телепата проявляется во всей красе. Я не хочу слышать, сколько в нём желания увидеть Беллу, не хочу знать, как он скучал без неё, и тем более не хочу слышать его предположения, как по нему могла соскучиться Белла, моя Белла, особенно, если он прав. Она по Джейкобу скучает, когда её не мучают страхи перед экзаменами, страхи перед битвой, страхи перед теми нашими союзниками, которые могут появиться в Форксе.

Корябка 04 декабря 2013, 11:51
0

Даже когда я рядом, мысль о Ла Пуш и Джейкобе пробегают блеклой тенью. Так мне кажется иногда. Но это дело Беллы, думать о том, о чём думается.
А его дело…. Ему я тоже не могу ничего приказать, даже попросить не могу. Мысль - это единственное, в чём человек волен всегда. Даже если мысленно Джейкоб кричит: сегодня, времени не осталось, сегодня же надо сказать, чтобы знала, что я люблю её, и всегда любил. И он скажет, обязательно, и Белла услышит. И ей решать, что с этим делать. Приехали.
-Что случилось? - спросила Белла, выходя из машины.
Ничего особенного, жизнь моя, обычная история, соперничества из-за любви прекрасной дамы происходят на каждом шагу. Ты - моя прекрасная дама, и у меня тоже есть соперник.
-Ничего, - качнул я отрицательно головой.
-Ты что, прислушиваешься к Джейкобу?
-Трудно не слушать того, кто орёт во всё горло.
-А что он кричит? – прошептала Белла. Э нет, любовь моя, тайна мысли, как и тайна переписки, должна быть свята. И даже если …. Нет, я не могу тебе сказать, я не собираюсь облегчать Джейкобу задачу, пусть справляется сам.
-Я уверен, он сам тебе скажет.
«Ну же, отпусти её, наконец, пиявка! Я уже тут, и давно уже!», и аккомпанементом два громких автомобильных гудка.
-Весьма невежливо с его стороны! – не удержался я, а Белла только вздохнула.
-Такой уж он есть, - ответила Белла на моё замечание и поспешила к машине Блэка.
Всё, больше не могу. Не знаю, что может вытворить горящий нетерпением Блэк, но я точно сотворю что-то страшное, так что лучше убраться отсюда поскорей. Свой экзамен я не завалил. Но до высшего балла далековато. И мне пора, пора на охоту. Как обычно, от Ла Пуш без Беллы я еду на автомате. Все мысли о ней, и о Джейкобе.
Сегодня - особенно. Что может произойти, когда Белла услышит то, что приготовил для неё друг Джейкоб. Джейкоб Блэк, оборотень.
Так нельзя, так я не смогу главного - подготовиться к защите Беллы от настоящей беды. Надо сосредоточиться на другом. Что мы можем сделать, каковы наши резервы. Наши резервы – только мы, вот так получается. С союзниками дело обстоит плохо, совсем плохо. Денали…. захлопнутая дверь. Вампиры - бродяги обходятся без такой ненужной детали, как мобильник, искать их долго и сложно, времени нет, а тех, кого отыскать легче…. О Марии, как о союзнике, даже Джаспер уже не думает, а Элис вообще думает о ней только как о враждебной силе, вспоминая тот единственный раз, когда Мария явилась с визитом по собственной воле.
Из дому ехали в двух машинах: в машине Карлайла и в моей. Раз Белла под присмотром оборотней, вся семья Калленов на несколько часов свободна. И вся отправилась на охоту. Даже невеликая сила Эсме может пригодиться. Поэтому необходимо всё, каждая крупица, и мы несёмся в лес и сметаем всё, что встречается покрупнее, не глядя на вкусовые предпочтения. Олень, лось, кабан, лисица, какая разница. Главное, чтобы живая и горячая. На этот раз охота - это не питание и развлечение. Это работа. Ради подготовки к другому, самому тяжёлому и опасному делу.
А меня ещё обжигает, как кнутом, мысленный голос Джейкоба: скажу ей сегодня. Тут и пума на вкус будет не лучше коровы.
Так что разбавить общую сосредоточенность оказался способен только Эмметт. И шутки у него грубые, и ворчание не к месту, но для меня это лучше, чем постоянный жгучий ком в голове: скажу ей сегодня. Ну вот и всё, все собрались у машин, налитые кровью и силой, насколько было возможно. Возвращаемся так же спешно, как и уезжали. Эмметт чертыхается, что-то попалось под руку. Мобильник, мобильник Беллы, забыла о нём, когда Блэк давил клаксон своей машины, она даже позвонить срочно не сможет! Да, мой экзамен оказался гораздо длиннее.
Скажу ей сегодня.
И как она это примет, что скажет в ответ? Я в ней уверен? Да, уверен. И в том, что это для неё правильно, уверен? Нет. А я уверен, что сам поступаю правильно? Да, на сколько хватает сил. На самом деле…. Да ни в чём я не уверен!
Я её не знаю.
Знаю только, что никогда больше…. не буду решать за неё. Ни - че - го.
Дома обычная процедура смены одежды и быстрого душа. Я уже свободен.
Что у меня со временем? У меня его немеряно, потому что не знаю, ничего не знаю, и мобильник Беллы молчит в кулаке. Самое разумное - дождаться и встретить на границе Ла Пуш, на привычном месте. Темно уже, скоро Чарли начнёт волноваться, если ему из резервации не позвонили. Наверняка позвонили. Белла, а я, а мне позвонить? Не обязательно же с мобильника….
Вот оно! Мой мобильник проснулся, и на дисплее номер домашнего телефона Беллы. Она уже дома. Это так хорошо, ещё только стемнело, а она уже дома!
-Белла? - а кто же ещё, Белла, радость моя, я тебя слышу и ты дома!
-Ты забыла телефон…. Извини, не успел, это Джейкоб отвёз тебя домой?
-Да. Ты можешь приехать и забрать меня?
-Уже еду. Что случилось? - что могло произойти, чтобы на ночь глядя нестись куда-то из дому?
-Я хочу, чтобы Карлайл посмотрел мою руку. Кажется, у меня перелом.
-Что случилось? – повторил я вопрос, на который ещё не дали ответа, и картинки одна страшнее другой замелькали в голове. Байк? Или лазанье по скалам? Или что?
-Я врезала Джейкобу, – голосом, соответствующим успеху предприятия, ответила моя Белла. Лупить оборотня, Белле, голыми руками…. вот вам и результат.
-Прекрасно, - голосом, далёким от восторга, ответил я. – Очень жаль, что ты повредила руку.
А она смеётся, ну что тут смешного? Приеду – спрошу.
-Лучше бы я его повредила, - разочарованно вздохнула она. – Ему это было, как слону дробинка.
-Могу это исправить, объявить вторую твою попытку в моём исполнении.
-Ты не обманул моих надежд.
Эт - то что ещё такое? Что такого могла сказать или сделать эта псина, чтобы Белла стала такой…. кровожадной?
-Странно, на тебя это не похоже, - осторожно заметил я. – Что он сделал?
-Поцеловал меня! – буквально прорычала Белла.
И в голове кипящая тишина. Мёртвая. Мёртвая кипящая тишина. Только педаль газа в пол. Двигатель говорит вместо меня. На этом всё! Всё на этом! Всю дипломатию к чёрту! Скорее, ещё скорее, сколько может двигатель и позволяет дорога, чтобы не размазать машину об ближайшее дерево! Звонок к Свонам, и Белла берёт трубку. Наверное, так и стояла у аппарата. Надо было сначала попробовать, слушается ли голос, а так слышно дыхание Беллы и разговор Чарли и …. псины. При всём случившемся, Чарли на его стороне. Почему я только раздосадован, но не удивлён?
-Эта собака всё ещё там? – я, наконец, смог снова говорить.
-Да.
-Я уже за углом.
Шины при торможении взвизгнули так, что, наверное, соседям слышно. Лучше завтра сменить их на новые..
-Покажи – ка, - попросил я Беллу, осторожно осмотрел руку, всё-таки медицинское образование – полезная вещь. Не смертельно, но болезненно. И, возможно, понадобится гипс. Но ударить так, чтобы сломать руку? Это сколько же надо было приложить силы!
-Похоже, и правда, перелом. Я тобой горжусь. Здорово ты ему врезала.
-Изо всех сил, - вздохнула она, недовольная результатом.
Разве в силе сила, Белла, гордость моя. Сила и у меня есть, на нас двоих хватит, но не мне её показывать. Не мне первому. Болит, да? А вот я сейчас подую, поцелую, боли у кошки, боли у собаки, у Беллы не боли, прочь уходи. Вот, теперь легче.
-Но силёнок явно не хватило.
-У меня хватит, - так, голоса не повышать, не ронять себя. – Джейкоб!
-Ну-ну, потише, - встрял Чарли.
-Никаких драк, ясно? Или мне за значком шерифа идти, чтобы всё было официально? – а сам смотрит только на меня, как - будто Джейкоб тут совсем ни при чём. В этом конфликте он до самого конца будет на стороне Джейкоба. Он ему верит. Он надеется, что свой Джейкоб сможет пересилить непонятное влияние «этого Каллена» на его дочь. И очень даже демонстративно это показывает, даже не принимает во внимание отношение Беллы к этому событию. Этак перепалка до ночи будет идти.
-Давай – ка мы покажем твою руку Карлайлу, пока тебя за драку не упекли за решётку, - попросил я мою боевую раненую девочку и повёл к двери.
-Ладно, - согласилась Белла и пошла к дверям. Она уже не злится. Ни на кого. Теперь ей нужен только мир между своими близкими людьми, даже если им самим этого не хочется. Всё - таки она его уже простила, я чувствую. Даже если будет злиться, то только так, почти понарошку. Он сделал плохо и она его побила. А ещё она с ним играть не будет. Вот! Справедливость в стиле Беллы восторжествовала. Но не в моём, и не в стиле Джейкоба. Я его слышал. Он вышел вслед за нами, хотя Чарли пытался его остановить.
-Чарли, я на минутку. Не волнуйтесь, я ненадолго.
«Слушай, пиявка. Я сказал Белле, что люблю её, теперь она это знает. Я поцеловал её, почти насильно, и она дала мне за это по морде, и правильно сделала. Потому что не вертихвостка какая-нибудь. Но ей не было противно, понимаешь? Ей не было неприятно. Знаешь, что это такое? У меня есть шанс. Большой или нет, неважно, но я его тебе просто так не отдам. Я буду бороться за Беллу, до последнего».
Это объявление войны. Войны за сердце Беллы, и кулаки тут не всегда в помощь. Я принимаю вызов? Белла ещё в Италии определила моё решение. Я принимаю.
-Сейчас я убивать тебя не стану, потому что это расстроит Беллу.
Белла возмущённо хмыкнула. Вот поверил бы я рассерженному котёнку, кем бы я тогда был? Дураком.
-Утром ты бы об этом пожалела, – коснулся я кончиками пальцев её щеки. Фыркает, и даже шипит, но шёрстка дыбом не поднята. Так что меня не обманешь. Но псина ещё не всё выслушала, не весь список претензий.
- Но если ещё раз привезёшь её в таком виде, и мне наплевать, кто в этом будет виноват: сама ли она поскользнётся, или метеор упадёт с неба и стукнет её прямо в лоб, - но если ты не вернёшь её мне в целости и сохранности, то сам будешь бегать на трёх ногах. Понял, шавка несчастная?
«Понял, пиявка. Ты будешь играть по её правилам. Так ведь и я тоже».
-Кто сказал, что я снова к нему поеду?- пробурчала Белла. Поедет, когда соскучится. Поедет, когда понадобится дополнительная защита, сам отвезу.
-И если ты ещё раз её поцелуешь, то я сам тебе все зубы повыбиваю, - пообещал я самым бархатным, из возможных, голосом. У судей, зачитывающих смертные приговоры осуждённым, зачастую нет никакого железа в голосе, но приговор от этого мягче не становится.
-А вдруг она сама захочет меня поцеловать? «Помни, противно ей не было» -
высокомерно процедил Джейкоб, а котёнок Белла обиженно фыркнул.
-Если Белла сама захочет, то у меня возражений не будет, - это самый высокий класс актёрского мастерства, в твою честь, Белла, такой лёгкий и безмятежный тон.
-Тебе стоит подождать, пока она это скажет, не действуй наугад – но вообще-то дело твоё и зубы твои.
«Ей не было противно, и больно не было, и холодно не было. Вспоминай об этом почаще, каменная пиявка».
-Даже и не думай! – редактирует котёнок Белла разговор двух тигров.
-Он ещё как подумал, - да, я наябедничал. Но не соврал.
-Ну, если ты уже переворошил мои мозги, не пора ли отвезти Беллу к врачу?- раздражённо сказал Джейкоб.
Пора. Но сначала я дам ему шанс заглянуть в мои мозги.
-И ещё одно, напоследок, – это самое главное, что псина должна понять и усвоить.
-Я тоже буду за неё драться. Не забывай об этом. Я ничего не принимаю, как данное и буду драться в два раза яростнее, чем ты.
-Прекрасно, - прорычал Джейкоб. - Какое удовольствие положить на лопатки того, кто поддаётся?
Это не совсем турнир, псина. Это драка на мою жизнь и смерть. Ты ещё не знаешь, как это - быть смертником, и на что может пойти смертник, если захочет жить. Я захотел жить.
-Она моя. И я не сказал, что буду драться честно.
-А я тоже этого не обещал.
«Один раз ты её чуть не потерял, по своей вине. Тогда я её спас. Постараюсь спасти её снова, но уже не просто от смерти. От тебя».
-Удачи!
Джейкоб кивнул:
-Пусть победит достойнейший.
-Вот именно…. щенок.
Да, Джейкоб борьба началась. И как я предупреждал, правила в ней не предусмотрены, никакие, кроме тех, которые устанавливает сама Белла.
Он «поднял перчатку», не оскалился на «щенка», улыбнулся Белле:
-Надеюсь, тебе станет лучше. Мне очень жаль, что ты сломала руку.
Мы отъехали от дома, а псина всё стоял и смотрел вслед. Правильно, постой, подумай, тебе полезно.
-Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался я, когда отъехали от дома подальше.
-Злая, как чёрт.
Это Белла, всегда и во всём Белла! И думает иначе, и чувствует иначе. Но если злая, значит и вправду не очень больно? И вот откуда котёнку знать, как бывают злы черти?
-Вообще-то я про руку спросил.
Пожала плечами.
-Бывало и хуже.
-Это точно, - бывало, и больничная койка в реанимационной тоже бывала, есть с чем сравнивать.
Машину я вогнал в гараж, чтобы Белле легче было попасть в дом, не по ступенькам. В гараже Эмметт с Розали опять копались в «джипе» Эмметта, не то плановый осмотр, не то новый апгрейд. Как всегда, Розали ковыряется в машине, одни ноги торчат, а Эмметт, тоже как всегда, приспособлен вместо домкрата. Что кому дано, что кому нравится.
Глаза Эмметта зацепились за прижатую к груди руку Беллы.
-Белла, ты, никак, опять споткнулась? – ухмыльнулся «домкрат».
Белла свирепо зыркнула в его сторону.
-Нет. Дала по морде оборотню.
Эмметт расхохотался во всё горло, такие разборки его всегда радуют, а из- под «джипа» раздался довольный голос Розали:
-Джаспер явно выиграет пари.
Да, Розали и Эмметт именно пара. Стоят друг друга, во всём. Особенно в тактичности, даром, что Розали до сальностей не опускается. Ляпнуть при Белле про пари, в полушутке затеянное Джаспером и Эмметтом сразу, как только семья приняла ультиматум Беллы об обращении. Эмметт сразу перестал ржать, и посмотрел на Беллу гораздо внимательней.
-Какое такое пари? – почуяв неладное, притормозила Белла. Я качнул головой: нет, Эмметт, не объясняй, - да что толку-то.
-Какое ещё пари? – включился в дело следователь Свон. Всё, теперь не отцепится. Проверено, и не раз. Даже врать бесполезно.
-Розали, огромное тебе спасибо, - «поблагодарил» я механика под «джипом», уводя Беллу из гаража.
-Эдвард…. – ну, может потом, как-нибудь. Нам к Карлайлу надо….
-Детские глупости, – пожал я плечами для большей убедительности. - Эмметт и Джаспер любят азартные игры.
-Эмметт мне всё расскажет, - попыталась Белла вернуться в гараж. Если будет рваться, непременно руку заденет. Это шантаж, но ради установления истины следователь Свон никакими средствами не пренебрегает, выбирает самые действенные. Я сдаюсь.
-Они поспорили на то, сколько раз ты…. не сможешь удержаться в течение первого года.
Мы находим слова и выражения, которые как - бы позволяют обходить острые углы, не называть вещи своими именами. Только смысл всё равно просвечивает, и лицо моей любимой стискивает ужас:
-Они поспорили на то, сколько людей я убью?
-Да, – судя по тем чертам характера, которые уже есть в человеке, и усилятся, когда он обратится.
-Розали думает, что твоя несдержанность увеличивает шансы на победу Джаспера.
-Значит, Джаспер думает, что много.
-Джаспер будет чувствовать себя гораздо лучше, если тебе придётся нелегко: он устал быть самым слабым звеном.
-Понятно. Конечно. Пожалуй, я могу добавить парочку убийств, если Джасперу от этого полегчает. Почему бы нет, – Беллу пари не просто задело, напугало. Глаза становились всё круглее, личико всё вытягивалось и вытягивалось, и сбегал от этих круглых глаз румянец, далеко…. словно в руках опять та газета, которую выписывает Чарли, «Сиэтл таймс», с теми самыми списками пропавших и погибших. Только теперь воображаемая газета сообщает не про действия каких- то неизвестных, а про её собственные действия.
-Не думай об этом, совсем не думай. Тебя это не коснётся. Не хочешь риска - сделаю так, что никакого риска никогда не будет.
Белла, ты что? Ну вот, руку всё же растревожили. Скорее к Карлайлу. Карлайл определил, что это трещина на костяшке, хватит одной шины при осторожном обращении. Накладывать шину процедура несложная, и не должна быть болезненной, но волны какого-то волнения или страха проходили одна за другой, иногда что-то вроде боли вдруг появлялось ни с того, ни с сего на лице.
-Белла, больно?
-Нет, всё нормально, - и не проверишь, насколько это правда, а насколько ложь мне в успокоение. Повернулся к ней, посмотреть как она, и встречаю взгляд, словно видит меня впервые, изучает, запоминает, обернулся ещё раз – смотрит, словно прощается, как будто ухожу на охоту, не знаю насколько. Так странно это…. и тревожно.
-Белла, может, всё-таки больно? Где?
-Нигде не больно. Всё хорошо.
Нет, не скажет. Сейчас не скажет, а глаза - как там, в лесу, перед разлукой: я с тобой.
Ты со мной, Белла, всегда, всё хорошо.
Да что ж её мучает, не трещина же в костяшке….
Я её не знаю.

Корябка 04 декабря 2013, 11:59
0

Интересно читать. Спасибо. Вы исполнили мою мечту, всегда хотелось знать, что же между строк. Мысли между строк дают многократно перечитанному рассказу новую жизнь. Спасибо.

TUTIK 04 декабря 2013, 19:47
0

Ответ на сообщение от TUTIK, 04 декабря 2013, 19:47
Интересно читать. Спасибо. Вы исполнили мою мечту, всегда хотелось знать, что же между строк. Мысли между строк дают многократно перечитанному рассказу новую жизнь. Спасибо.
Спасибо вам.Материал даёт возможность посмотреть, а что там, с другой стороны.

Корябка 04 декабря 2013, 20:43
0

Сегодня церемония вручения дипломов. Официальный выпуск. Очередной. А я верчусь перед зеркалом, словно это событие для меня впервые. Почему словно? Действительно впервые. Все выпуски до этого были как бы промежуточными. Второгоднику позволялось поприсутствовать, но потом – будьте добры опять за парту.
Те же проблемы, те же заботы. Сейчас всё не то. Уже два года, как в моей жизни ничего не повторяется. Я становлюсь иным. Духовно, эмоционально. В мою жизнь вошла Белла. Да и заботы передо мной совсем не детские. Белла, точка притяжения всех и всяческих несчастий. Ну, есть такое. Но она же и средоточие жизни, она – жизнь моя, моя жизнь. Любимая. Неповторимая. Исключительная. Необыкновенная. Единственная. Единственная. Белла. Я больше никогда не буду один. Не потому, что её ручки крепко меня держат, а потому что я не отпущу её, никогда. И я на ней обязательно женюсь, в первый и единственный раз в жизни. Хотя, почему бы потом, как Эмметт с Розали, не устраивать вместо юбилеев очередную свадьбу? Элис только рада будет. Эк как меня, понесло. Сначала женись в первый раз, убеди своё живое сердце, что выйти замуж – это не опасно. Сначала попробуй наладить отношения с Чарли, Рене – не проблема. Сначала убереги своё живое сердце от банальной гибели. От Вольтури, Виктории, чужака…. Но это чуть-чуть потом. А сегодня и сейчас я собираюсь на торжественное вручение дипломов. С Беллой. И это тоже была проблема. Дипломатическая задача. Всех выпускников провожают на церемонию родители, это традиция, и родственники, если у них есть официальные приглашения. И Чарли не собирался отказываться от этой традиции: вести дочку на церемонию. Посмотреть и погордиться. Как он взъерошился, когда Белла предложила ему не беспокоиться, остаться дома, ведь ему так не нравятся такие шумные мероприятия. И не в том дело, что Беллу должен был сопровождать я, парень, которого он едва терпит, и то, по принуждению Беллы. Просто для Чарли Белла тоже средоточие его жизни, единственная дочка, единственно близкий человек. Ну, помнит он Рене, но остался без неё и не умер, а вот если потеряет Беллу…. Это больная точка для Беллы, самая болезненная в вопросе об обращении.
Да - а, пришлось всё вампирское обаяние задействовать, не один час потратить, прежде чем Чарли согласился с тем, что двое сопровождающих для Беллы – совсем неплохо, тем более что отец - главный сопровождающий, а я – так, группа поддержки. Карлайл с Эсме будут сопровождать Элис и Джаспера. А в прошлом году они сопровождали Эмметта и Розали. В школе об этом не очень хотят вспоминать. Нет, вели они себя идеально. Но буквально «королевский» выход Розали низвёл всю дамскую половину общества и выпускниц в ранг фрейлин третьей руки. Мало приятного. На это раз такого не предвидится. Элис желанием всеобщего внимания к своей персоне не горит. Ну, вроде всё в порядке. Я в порядке, костюм, безусловно, стараниями Элис, в порядке, машина в порядке. Я уже еду. Шоу вот-вот начнётся. Чарли…. да ладно, пробьёмся.
-Нет и нет, и не о чем здесь спорить. Это я веду тебя на выпускной, я – отец, поэтому поедем в моей машине. Без включённых фар и без сирены, но, на моей!
-Пап, но где же мы все поместимся? В твоей машине очень специфическое место для третьего пассажира, а нас, заметь, трое.
-И что? Ну и что, что специфическое, зато просторное.
-Ну, тогда я и займу это просторное место!
-Ни в коем случае! Ты будешь сидеть рядом со мной, на переднем сиденье.
-Значит, Эдвард будет сидеть за пластиковой перегородкой?
-Может ехать на своей машине.
-Но тогда он не будет сопровождать меня!
-Это уж ему решать.
-Ничего страшного, Белла. Мистер Свон, я совершенно согласен с вами, Белла должна ехать на переднем сиденье. А я вполне прилично устроюсь сзади. Последнее напоминание о строгих учителях, пугавших нас ужасными карами, если не будем старательно учиться.
«Не без намёка на будущее, красавчик», - думает мистер Свон, наблюдая, как я устраиваюсь в салоне, в литературе и не только называемом клеткой, обезьянником.
Настроение Беллы мне не нравится. То ли упрямство отца ей неприятно, то ли сама церемония раздражает заранее, то ли ещё что-то. Но не спросишь, лишние неприязненно настороженные уши совсем рядом.
Но мы едем? Мы едем, Белла в костюме, выбранном Элис, того голубого оттенка, который ей так идёт. Нежность и тайна, чуть раскрывшийся гиацинт. У Чарли тоже настроение поднялось. Воображает, как везёт этого Каллена не на выпускной, а в кутузку, за аварию, скажем. В мятом испачканном в машинном масле костюме. Увы, мистер Свон, этому никак не бывать. Машину вампир может разбить только намеренно, а это уже не авария, а диверсия. А я человек законопослушный. И пьяным, орущим невесть что в компании таких же пьяных парней, меня тоже нельзя увидеть, чтобы опять же затолкать в обезьянник для препровождения в ту же кутузку. Вампиры не то, что виски, даже чистой воды не пьют. И за драку, с разбитым носом и роскошным фонарём, ни из какого танцзала меня не вытащить. Нельзя мне драться с людьми. Убью ведь нечаянно. С одного замаха. Но фантазии забавные, я - в роли просто человека. Приехали. Ну, уж тут я не уступлю, скорость позволяет выскочить раньше, чтобы помочь выйти Белле из машины, раньше, чем Чарли догадается это сделать.
-С тобой всё в порядке?
-Нервы разыгрались, - ответила Белла. Может быть, вполне, и зря, всегда зря, а сегодня - особенно.
-Ты замечательно выглядишь.
Нет, Чарли не поделится со мной ни минутой из того времени, каким он может располагать. Поэтому оттёр меня с максимальной учтивостью, на какую по отношению ко мне способен.
-Ты рада, дочка?
-Не очень, - призналась она.
-Белла, это очень важный день. Ты заканчиваешь школу. Теперь перед тобой весь мир. Самостоятельная жизнь…. Ты больше не моя маленькая девочка, - на этих словах Чарли поперхнулся, а Белла занервничала.
-Папа, - простонала она, – только не надо слёз.
Вот и ещё одна чёрточка Беллы. Она не терпит сентиментальности. Да ещё и прилюдной. Даже стесняется её. И не хочет, очень не хочет, чтобы слабинку отца кто-то увидел. А я и не вижу. Я облака разглядываю. Чарли тоже это понял, быстро справился:
-Какие слёзы? Всё нормально. Хорошо, что Элис устраивает вечеринку. Тебе не помешает повеселиться.
-Конечно. Именно вечеринки мне и не хватает, - интонация Беллы Чарли рассмешила, он весело хмыкнул и обнял дочку. Но у церемонии вручения дипломов есть свои правила. Выпускники – в одну сторону, приглашённые – в другую. Да и выпускники тоже сортировались, в алфавитном порядке, и нас с Беллой развели по буквам. Очень весело…. хорошо, хоть ненадолго. Эрик от страха и смущения свою речь тараторил так быстро, словно оттого, как быстро он уберётся с трибунки, зависела его жизнь. Выстроившись змейкой, мы ждали объявления своих фамилий, тоже не задерживаясь, поднимались на сцену, получали свои дипломы из рук директора вместе с дежурным «поздравляю», и спешили убраться с дороги следующего счастливчика. Белла была где-то позади, я её почти не видел. И даже не слышал, вокруг стоял гомон голосов. Как ни странно, несмотря на какую-то приниженность процедуры, волнение в зале было достаточно сильным. Наверное, для человеков этот порог - окончание школы, был значительным событием. Наверное, и для меня оно было таким, просто я забыл, и не вспомню никак. Внутренние, мысленные голоса были гораздо менее внятными, зато почти все - гораздо более громкими, чем обычно. Почти одни восклицания и междометия. И на этом фоне особняком мысленный голосок Элис, бегавшей неизвестно где, возникшей только перед выходом на сцену и занятой милым делом: переводом текста «Боевого гимна» с английского на арабский. С грехом пополам справилась, хотя и с погрешностями в соблюдении рифмы, и тут же взялась переводить с арабского на корейский. Где-то на середине корейского текста, который ей давался с особым трудом, даже не поведя глазом в мою сторону, получила свой диплом и упорхнула со сцены и от меня в неизвестном направлении. Сказать, что я этому не удивился, будет неправдой. Но это не совсем типичное поведение должно мне внушить некоторые опасения. Такое случалось, только если Элис задумывала какую-нибудь каверзу, преимущественно направленную против меня, чтобы я не прочёл и не успел подготовиться заранее. И что мне приготовлено на этот раз? Какой сюрприз, от которого я буду выглядеть полным дураком? А, да ладно, если это вдруг повеселит Беллу, стерплю без последующих претензий и разборок, но пусть сестрёнка об этом серьёзно подумает. Беллу я обнаружил в толпе одноклассников, всю облитую слезами Джессики Стенли. Качество слёз было высоким, честно говоря. Она действительно разрывалась напополам между счастьем освобождения от школьной тягомотины и страхом перед тягомотиной ещё более сложной, колледжем. Только и свободы, что между выпускным экзаменом в школе и вступительным экзаменом в колледж. Вот эта свобода и выплеснулась слезами. Джессика бросилась окроплять брызгами своих эмоций другую счастливицу, а я немедленно занял её место, поздравлять и обнимать. А что такого, в эту минуту все только и делали, что обнимались, да целовали друг дружку в щёчку. Как будто прощались навек, впрочем, как ещё жизнь повернётся. Может, и вправду…. Только не мы. Для нас с Беллой этот порог как раз шаг к соединению. Навечно. Только….
-Похоже, ты всё ещё нервничаешь.
-Есть немного.
-А теперь-то о чём переживать? О вечеринке? Всё будет не так ужасно, как ты ожидаешь.
-Скорее всего, ты прав, – рассеянно ответила Белла, беспокойно вертя головой, высматривая кого-то в толпе.
-Кого ты ищешь? - точно, не только нервничает, но ещё и в некотором смущении. Словно поймали на недозволенном. И сестрёнка как сквозь землю провалилась, прячется, что - ли….
-Элис…. Куда она пропала?
-Выскочила за дверь, как только получила аттестат.
-,Беспокоишься об Элис? – заинтересовалась Белла.
-Э-э-э-э…. - раскрывать загодя Белле приёмы каверз Элис – чревато…. Этот тандем сможет мне принести в этом смысле много хлопот.
-Кстати, о чём она думала? Чтобы спрятать от тебя свои мысли, я имею в виду.
И какие выводы я должен сделать из этой реплики?
Во – первых, беспокоиться о тайнах Элис мне явно поздно, Белла вполне в курсе, во-вторых, что знают эти две заговорщицы, и не знаю я?
-Переводила «Боевой гимн Республики» на арабский. А потом на корейский язык.
Белла посмеивается, но смех какой – то…. двухслойный. Нервный.
-Да уж, это бы заставило её поскрипеть мозгами!
Тайны у девчонок, от меня. Но моя девочка – это моя девочка, не будет ведь подставлять меня под удар Элис, или мне всё-таки готовиться? А к чему?
-Ты знаешь, что она от меня прятала.
-Конечно. Ведь это моя идея.
Значит, идея Беллы. Очень интересно. Мышление Беллы настолько нестандартно и парадоксально, что я в нём всегда теряюсь. И чем это мне грозит? Так, Чарли уже на подходе, сейчас доберётся до нас, тогда не поговоришь. Белла, скорее!
-Зная Элис, я думаю, что она попытается скрыть это от тебя до окончания вечеринки, - торопливо зашептала заговорщица. - Но я бы предпочла эту вечеринку вовсе отменить - только не сходи с ума, ладно? Всегда лучше знать как можно больше: это наверняка пойдёт на пользу.
-Ты о чём?
Чарли уже в пределах видимости, уже и рукой помахал в толпе, мол, не теряйтесь.
-Только держи себя в руках, хорошо? – я кивнул, а в голове началась тихая паника.
-Мне кажется, ты не прав, когда говоришь, что на нас навалилось всё со всех сторон сразу, - ещё больше торопясь, продолжала шептать Белла. – По-моему, всё идёт из одной точки. Армия без цели, планы без решений, кража без смысла – звенья одной цепочки. Кто-то пользуется провалами в видениях Элис. Тот, кто может о них знать достаточно, чтобы остерегаться. И сверхцель у него есть – я. Поэтому и запах украли, чтобы проверить, как работает «туман», поэтому украли именно мой запах, для молодых вампиров.
Она ещё договаривала последние слова, а я уже понимал: она права, абсолютно права, и значит, опасность для неё ещё выше. Весь этот вал нацелен не на нас и неё, а только на неё.
-Зато теперь ты понимаешь, что за вами никто не охотится? Это же хорошо: Карлайл, Эсме, Элис – никто им не угрожает!
И это должно меня успокоить? Кто - то достаточно умный и хитрый вполне успешно готовится отнять жизнь у моей жизни, у моего живого сердца, и каменное сердце замирает в ужасе. Я уже ничего не слышу, кроме звонка мобильника, ничего не вижу. кроме номера Розали на дисплее…
-Успокойся, - просит Белла, прикладывая свою горячую, горячую и живую ладошку к моей щеке.
Сквозь толпу пробился, наконец, Чарли, возбуждённый, взволнованный. Сгрёб в охапку дочь, оттерев меня в сторону.
-Белла! Поздравляю, малышка!
-Спасибо, - ответила Белла, не отрывая от меня глаз. Чарли, неосознанно отгораживая меня от Беллы, повернулся ко мне спиной. Если бы это могло её защитить…. Чарли, на самом деле, ты - очень слабая защита для дочери. Я был бы понадёжнее, поверь. В кольце моих рук ей было бы безопаснее.
-Джейкобу и Билли пришлось уйти - ты ведь их видела?
Волки приходили поздравить Беллу. Джейкоб приходил. Это ничего, это нормально. Но внутри что-то царапнуло.
-Да. И видела и слышала.
-Они такие молодцы, что пришли.
-Угу.
Белла, да не смотри на меня с такой тревогой. Я за ними не побегу, не до выяснения отношений сейчас. Но за кое-что я благодарен. Царапанье ревнивых когтей сняло ледяные цепи ужаса. Я уже в норме, и в гневе. Я в гневе на ваши девчачьи секреты, на молчание Элис, в гневе на того, кто хочет тебе смерти, но больше всего я в гневе на самого себя, на свою тупость! Градус гнева повышался так стремительно, что голова казалась просто раскалённой, хоть любимую Чарли яичницу готовь, пожалуйста, она к вашим услугам, если на большее не способна!
Тем более, что Белла именно готовкой и намерена заняться. Зато Чарли против. У него другие планы по поводу дальнейшего празднования. Традиционный поход в ресторан.
-Конечно, давай пойдём, - согласилась Белла. Пусть хоть у кого – то в нашей компании праздник будет праздником.
«Придётся и этого приглашать», печально вздыхает Чарли, и не глядя, но повернув в мою сторону голову, что уже слишком много для него, спросил:
-Эдвард, ты с нами?
Только этого мне сейчас и не хватало! Изображать из себя слабого человека, когда мне необходимо что-то сломать и размочалить, чтобы спустить градус напряжения!
Ну и чего смотрит? Чего ждёт? Ах, ответа…. Пожалуйста!
-Нет, спасибо.
-С родителями куда-нибудь собрался?
«В кои то веки лично я его приглашаю, ради Беллы. Мог бы и переиграть свои планы», - недовольно хмурится Чарли.
-Да. Прошу прощения…. – хорошо хоть на это меня хватило.
Мне срочно нужна Элис. Лично, или хотя бы по телефону. Раз я не слышу её, значит, она уже далеко, да и самому лучше удалиться от человеческих ушей на достаточное расстояние.
-Элис?
-Да.
-Как это называется?
-Это называется: «защита от телепата». Я бы предпочла, чтобы ты узнал….
-Я в курсе.
-Прекрасно. И что дальше?
-Что значит?
-Я спрашиваю, что дальше. Да, Белла умнее многих, в чём я никогда не сомневалась, да, ситуация прояснилась, но что это меняет? Наши планы по поводу Сиэтла? Наши планы по поводу сегодняшней вечеринки для Беллы?
-Ты права, но я просто в бешенстве!
-Сломай пару-тройку сосен, и успокоишься. Да, и вспомни поговорку: лучшая новость – это никаких новостей. А я пока ничего не вижу, что должно быть для тебя отличной новостью. На твою помощь в оформлении дома я рассчитывать не могу?
-Нет. Разумно это или нет, но теперь Белла будет под моим неусыпным наблюдением. Несмотря на отсутствие новостей.
Элис понимающе вздохнула и отключилась. Как ни странно, но перепалка, а главное, эта поговорка про отсутствие новостей, меня несколько успокоила. Ситуация не изменилась, ни в лучшую, ни в худшую сторону. Только разволновавшаяся зверюга дерёт горло и посыпает сверху раскалёнными угольками. Я в лесу, пусть и близко, а Белла в городе, с отцом в ресторане. Это неправильно. Моё место - в ближайших кустиках, или в подходящей кроне, но в пределах видимости. Это не совсем нормально, чувствую, но меня трясёт, страх и ужас со мной сегодня в паре, и Беллы нет рядом. Хотя и новостей нет тоже. Я боюсь своего телефона, давно так не боялся. Прошёлся аккуратно мимо ресторана. Всё в порядке. Народ галдит, перебирает воспоминания о своих чадах чуть ли не с пелёнок, чада, когда смущаются, а когда смеются или скучают. Чарли откровенно чванится дочкой. И умница, в Дартмут поступила, да, представьте себе, и красавица, сегодня особенно, вон молодые люди как поглядывают. С парнем не так чтобы повезло, но эту тему в ресторане после вручения дипломов никто не задевает. Рано молодым людям, по мнению старших, о семье задумываться. Жизнь строить надо, карьеру, а уж там…. Белла скучает, но терпит. И я терплю, и сжигаемое огнём горло терпит. Что за день за такой! А называется праздником. Только когда ухожу на охоту, испытываю подобное. Ну, всё, кажется, определённо всё. Если ещё задержатся, Белла точно на вечеринку начнёт опаздывать. Нет, точно всё. Чарли ещё прощается. Не договорил чего – то, а Белла уже идёт к машине. Белла. Не пугайся, это я. Белла, капля Рая на моих губах.
-Ты как? - а «как» я могу быть без неё.
-Так себе. Но всё же взял себя в руки. Извини, что не сдержался.
-Сама виновата. Не надо было так сразу тебе говорить.
-Нет, надо, - возражаю я. - Такие вещи я должен знать. И как я только сам не додумался!
-У тебя и так голова кругом.
-А у тебя нет?
Хочу. Каплю Рая. Ещё, сейчас же, одну, хотя бы одну. И пусть тело звенит струной, у меня нет времени растаять в огне моей Беллы. Шаги Чарли всё ближе.
-Чарли идёт.
-Я попрошу его отвезти меня к тебе.
-Я поеду за вами.
-Не надо, зачем?
Затем. Потому что я не знаю, сколько их у меня, этих капель. И я не упущу ни одной. Элис нас уже ждёт, и у неё нет новостей. Никаких. И о возможных союзниках тоже. Каллены пока в одиночестве. И если так и останемся в одиночку против армии в Сиэтле….
Я не могу допустить, чтобы хоть один из них прорвался сюда, не допущу любой ценой.
Иногда бессмертие оказывается отчаянно коротким.
Я ехал вслед за машиной Чарли с потушенными огнями, и двигатель у меня работает значительно тише. Машина скользила неслышной невидимой тенью почти впритирку к полицейской колымаге. При желании можно даже расслышать обрывки разговора.
Несмотря на то, что Чарли меня не терпит, он отличный отец для Беллы, надо признать. Терпеливый, ненавязчивый, тактичный в большинстве случаев, кроме моего, но это исключение я сам заработал. Смущается тем, что не умеет быть внимательным к девичьим нуждам: наряды там всякие, платьица…. Возможно, если бы не было Элис, это могло бы быть проблемой, а так – пустяки. Согласился с тем, что по морде от Беллы псина заработал правильно. А вот то, что она защищаться не умеет, - это неправильно. Своё благожелательное мнение относительно Джейкоба он только излагает и не больше. Если со мной вдруг что-то…. он справится во второй раз? Должен.
Идея Элис обозначить поворот к дому ёлочными электрическими гирляндами если и не обладала пальмой первенства по креативу, то, безусловно, по эффектности и эффективности выходила в лидеры. Чарли оценил. Довёз дочку до места и чуть не на гоночной скорости умчался назад. Эффект нелюбви Свонов к большим сборищам народа в исполнении дуэта папы и дочки Свон. Забавно.
Белла. Белла на пороге моего дома. Все остальные внутри, а здесь нас только двое. И капли Рая текут с каждым мгновением мимо рук. Мои капли. Поймать их губами, впитать до последней искры, сейчас. Крепко, горячо, отчаянно сладко, и Белла натягивается струной. Как я. С некоторых пор это для меня понятно и доступно. Только опасно, когда вампир звенит натянутой струной. Значит, стоп. И для Беллы слишком горячо. Отстранилась сама, первая. А почему глаза в пол?
-Давай сначала отвяжемся от этой дурацкой вечеринки.
Нет, жизнь моя, моя жизнь, смотри на меня, смотри мне в глаза. Когда твоё лицо в чаше моих рук, трудно смотреть в пол, правда? Так для тебя слишком горячо или слишком красноречиво?
-Я позабочусь, чтобы ни один волосок не упал с твоей головы.
Пальцы Беллы запретом продолжать скользнули по моим губам, слишком быстро, только осколок поцелуя пальчиков Беллы, но и он мой.
-О себе я не очень-то беспокоюсь.
-Почему-то это меня не удивляет, - заметил я почти самому себе. Наверное, привык. Привык, что рядом со мной самое несебялюбивое создание на свете. И это создание обязательно должно остаться в живых.
-Готова к началу праздника?
Как мученица - первохристианка к выходу на арену на заклание льву. Ничего, Белла, я не выпущу тебя из рук, и льву до тебя не добраться. А вот и «арена».
-С ума сойти!
Ну да, Элис оторвалась по полной, жилой дом Калленов превратился в ночной клуб, не из тех, которые существуют на самом деле, а из киношных, причём снятых исключительно Элис. Всего немного слишком. Стиля, цвета, звука, закусок…. Я только плечами пожал:
-Чего ещё ждать от Элис?
Сама Элис около гигантской музыкальной установки перебирала диски, раздумывая о музыкальном фоне вечеринки.
-Эдвард! Мне нужен твой совет. Что мы гостям поставим? Что-нибудь знакомое и привычное, или…. займёмся их музыкальным образованием?
Я представил себе приглашённое общество, «впечатлённо» внимающее фугам Баха, или концерту Генделя…. Нда.
-Пусть будет привычное. Не за уши же их тащить к образованию.
Обстановка дома и Элис в красных кожаных брючках и серебристом сверкающем топике смутили Беллу:
-Кажется, я оделась недостаточно празднично.
Белла, наряженная в нечто похожее на костюм Элис? Кошмарный сон наяву. Это сейчас она одета идеально.
-Лучше и быть не может!
-Сойдёт! – поправила меня Элис.
-Спасибо, - вздохнула облегчённо моя милая. – Как думаешь, гости действительно придут?
И не надейся, милая. Придут, все, кого пригласили, а остальные будут следовать им в мечтах, и завидовать жгучей завистью.
-Все придут. Им ведь до смерти хочется посмотреть на таинственный дом Калленов изнутри.
-Прелестно! – воскликнула Белла. А где истинный восторг? В комплект к диплому разве не прилагается? Пока гости не подошли, можно обсудить с Джаспером и Карлайлом в деталях раскладку Беллы. Всё так и есть, все согласны, но союзники так и не появились. Ни одного. Даже случайного гостя. Ведь бывало, приходили, особенно не ко времени, а тут - ни одного. Джасперу такое соотношение сил не нравится, но другого нет. Белла молчит, она уже всё сказала, новых идей у неё нет, и сквозь тревогу всё сильнее пробивается упрямая складочка на переносице. Что-то она обозначает, эта складочка, но обговорим это потом.
Пришло назначенное время, и гости повалили толпой. Большая часть знакома Белле, а некоторая из них просто приятна. Анжела с Беном смущённо улыбнулись с порога, приятно вспомнить про самодеятельный театр, который им помог. Джессика, неудавшаяся подруга, с Майком, неудавшимся кавалером. Я злорадствую, Майк неплохой парень, но он слишком внимателен к Белле, за это должен быть наказан, Джессикой как подружкой. Откровенно неприятное существо Лорен, но её завистливое «ах» про себя, притом ,что, ненавязчиво так, королевой-распорядительницей бала поставлена именно Белла, сопровождается весь вечер повышением уровня зависти, что очень веселит, меня. Может, Белла и права, не нужна нам сейчас эта вечеринка, в ожидании похода на Сиэтл. Мои капли бегут и бегут, и не возвращаются, и единственное, что у меня есть, это возможность быть рядом, так близко, как только возможно, как в коридорах Вольтури, не разлучаясь ни на секунду. Нет, права Элис. Если вдруг что-то…. у Беллы тем более должен быть этот праздник, должен. Значит, всё правильно. Всё идёт как надо. Элис опять ушла на кухню, заменить опустевшие подносы полными, бутербродики с ветчиной, тарталетки с икрой, ещё какие-то изыски пользуются бешеным успехом, как Элис и предполагала. Всё идёт прекрасно, кто-то ещё болтает, а большинство уже танцует.
Всплеск! Всплеск мыслей не отсюда! Элис видит и чувствует, я вижу через неё и понимаю. «Туман» рассеялся.
-Подожди здесь, - попросил я Беллу. – Я скоро вернусь.
Картинка Элис продолжает проясняться всё быстрее, и я вижу всё больше деталей, и всё лучше понимаю происходящее где-то там, на окраине Сиэтла, в здании заброшенного кирпичного завода.
Жажда, молодая вампирская чудовищная жажда и злоба, целеустремлённая и целенаправленная. Не одиночная, нет, оттенков много, и лиц, сведённых ожиданием и злобой, глядящих на меня, указывающего путь и цель, много. И у меня в руках та самая, совсем не пропавшая, красная блузка, а рядом и маленькая подушечка, и все остальные взятые вещи, уже захватанные, несущие запах тех, кто трогал их после меня, и только блузка хранит запах добычи, ну и мой, у плеча. Мне очень надо, до спазмов в горле надо добраться до носительницы этого вкусного запаха, в ней удовольствие и будущий покой. Через три дня пойдём, через три дня нас будет достаточно, чтобы всё получилось. Мы пойдём в этот городишко, Форкс. За добычей, за покоем.
Я вижу всё это, и отрешённое лицо Элис тоже вижу, просвечивающееся сквозь движущуюся картинку чужой жизни. Больше мне ничего не надо видеть, дальше будет ещё хуже, но картинка не сразу уходит из головы. Ничего, Джаспер сейчас снимет её влияние, пока я расскажу ему видение Элис. В неосвещённую кухню охотников заходить не наблюдается, так что Элис постоит тут спокойно, пока видение не завершится. А зайдёт – тоже не беда, к её особенности давно все привыкли. А кое-кто и вполне в теме. Белла. Догадалась и проследила. И догнала.
-Элис, что такое? В чём дело? Что ты увидела? – молитвенно сложенные ладошки, на лице - тревога, разумеется, и страх тоже, знаю я этот оттенок её страха.
Опять боится не того и не за того, за кого надо, опять боится за нас. Нет, нет времени успокаивать, Белла прости. Для нас праздник кончился, но и неопределённость кончилась тоже. Пришла пора действий. Я взлетел на второй этаж, где в кабинете Карлайла спасались от гостей сам хозяин дома и Джаспер. Новость заставила Карлайла тяжело задуматься, а Джаспера вынесло из комнаты пулей к Элис, успокаивать и помогать, для него Элис важнее всего. И чужие мысли, ставшие моими на несколько мгновений, тут же вернулись, отсекая всё вокруг, к ним не относящееся, все посторонние звуки, все посторонние мысли. Вернулся Джаспер не сразу, с ещё одной новостью, которую я, телепат, из-за картинки Элис умудрился упустить. Явился Джейкоб, да ещё и не один. Нахальство этого…. щенка…. не имеет пределов. И снисходительность Беллы к его выходкам - тоже. Если совсем честно, то его снисходительность к девушке, не отказавшейся от вампира после такого его фортеля, более того, решившей принять его жизнь, несмотря на те жертвы, которые ей придётся принести, равноценна. И поэтому не мне разбираться в их отношениях, и поэтому он мне соперник.
-Он здесь?
-Очнись, Эдвард! Прислушайся, ты слышишь волка?
-Нет. Теперь моя очередь терять способности?
-Твоя очередь собраться, наконец. Блэк и двое «следующих за ним» уже ушли, и уже далеко, наверное. Не в этом дело. Дело в том, что у нас, кажется, появился союзник. Такой сильный, что любая опасность для нас исключается. Такой неожиданный, которого я себе и в кошмарах не представлял. И такой непредсказуемый, что неизвестно, сможем ли мы с ним договориться, но как человек опытный, скажу, что очень бы хотел. Оборотни. Здесь была только половина стаи, но как у них горели глаза! Представляешь, хотя бы три волка с нами! Думаю, у второй половины глаза будут гореть не меньше, так что стоит рассчитывать на всех шестерых.
А шесть волков…. Ты должен это понимать, какая это сила. О встрече мы уже договорились. На три часа.
-Оборотни! – без всяких радужных эмоций, оттопырив губу, произнесла подошедшая Розали. К разговору на кухне она и Эмметт не успели, просто не желали близко подходить к друзьям Беллы, ну и пропустили всё. Из-за стычки Эмметта с Полом у красотки вырос на оборотней огромный клык.
-Эй, Розали, где твоё знание математики, четвёртое правило умножения….
-Минус на минус даёт плюс. Но это причём?
-Враг моего врага….
-Мне всё равно не друг!
-А только в качестве союзника?
Эмметт, никогда не отличавшийся злопамятством, захохотал, представив себе, каково это – попасть в лапы к Полу, если они с ним почти равны по силе. Пол, ясно, слабее, но не настолько, чтобы его противнику это сильно помогло.
-Брось, Роуз, один - то раз погоды не сделает, но зато какое веселье намечается!
Да, с таким подкреплением, если сумеем договориться, мои траурные мысли можно отправлять на свалку. Это хорошо. Джаспер полон энтузиазма, уже строит планы драки как с участием только троих, так и с участием шестерых волков. Элис просто порхает эдаким колибри. Карлайл…., у него очень сложный комплекс мыслей. От печали по поводу новорождённых, смерть которых и раньше не подвергалась сомнению, до радости, как по поводу того, что риск для семьи упал ниже минимального, так и …. что отношения с соседями из состояния вооружённого нейтралитета имеют шанс перейти в союзнические. Где-то его мысли перекликаются с отношением к оборотням моей Беллы. Такие или другие – они люди, и раз они ведут себя как люди, то и достойны такого же отношения.
Карлайл, со мной ещё хуже. Оборотень Джейкоб для меня ещё выше в этом рейтинге. Мой умный соперник, которому я не могу отказать в праве защищать Беллу, по нашему с ним личному договору.
А вот теперь Каллены празднуют! Вечеринка, шедшая ни шатко, ни валко, получила такую подпитку в виде радостного влияния Джаспера, такой стимул, в виде озорства Элис, добродушия Эмметта и снисходительности Розали, что полыхнула, как лесной пожар. К полуночи от гостей уже пар валил, и никаких сил ни на какие подвиги не осталось. Как бы только до дому добраться. Элис была права, вечеринку долго не забудут, даже не представляю, сколько поколений будут хранить пересказы. Два – точно. Единственная пострадавшая - Белла, с её нелюбовью к большим сборищам она жутко устала от избытка общения.
-Это была самая длинная вечеринка за всю историю человечества, - ныла она в машине, направляясь домой.
-Ну, так ведь она уже кончилась, - как-то пытался я её успокоить. Сейчас приедем домой, я уложу моё живое сердце в постель, спою колыбельную, и оно застучит мирно и сонно. И вся усталость уплывёт ночным ливнем, утренним туманом. И всё будет здорово, я надеюсь. Очень надеюсь на переговоры с оборотнями. Приятно или нет, но их помощь – почти гарантия, что с Беллой и со мной всё будет в порядке.
Белла так не думает, её не услышали ни мы, ни оборотни. Теперь ей страшно за всех.
-Сегодня ты возьмёшь меня с собой, - шепчет она, хотя подслушивать некому, в машине только я, она, и её страхи. Но сил человеку Белле откуда брать?
-Белла, ты же совсем вымоталась.
-Ты думаешь, я смогу уснуть?
Вот оно что, теперь она боится не только за каждого из нас в отдельности, но и за нас вместе. Белла, Белла, она думает, что её присутствие удержит меня и Джейкоба от столкновения, как будто угрозы из Сиэтла недостаточно, чтобы личные амбиции крепко закрыть на замок. Может быть, и недостаточно. И кроме нас двоих народу будет немало. Народу, приученного не доверять друг другу. Тем более её там быть не должно.
-Это всего лишь эксперимент. Не уверен, что мы сможем…. действовать все вместе. И не хочу, чтобы ты оказалась в самой гуще событий.
-Если не возьмёшь меня с собой, позвоню Джейкобу.
И ведь это не угроза. Это просто сообщение о дальнейшем развитии событий, если я не уступлю. Знает, что это меня обидит, и, тем не менее, поступит так, как считает нужным. Дальнейшие споры бесполезны. Значит, придётся уступить мне, если не хочу дать Джейкобу лишний шанс. А я не хочу. Ни при каком повороте событий. Я слабый человек, Белла, я всегда слабее тебя, со всей своей силой. Я огорчён, но я уступлю.
На крыльце и в доме Беллы горел свет, но Чарли дочку не дождался. Его храп оттого, что заснул в неудобной позе на маленьком диванчике в гостиной, слышно было, наверное, не только мне, вампиру, но и всей округе.
-Увидимся наверху, - сказала Белла, открывая входную дверь. Есть, мэм. Будет исполнено, мэм. Исполнено, мэм. Сижу и жду, и слушаю, как Белла почти перетаскивает так и не проснувшегося до конца Чарли в спальню. И это не в первый раз. Он всегда её ждёт, здесь, на маленьком диванчике, пусть и не всегда дожидается бодрствующим, но всегда ждёт…. Ну вот, теперь он заснул по настоящему, а не упал в сон, как в случайную яму. Она опять только со мной, если можно так назвать метания между ванной и шкафом. Элегантный голубой костюм уходит в глубины шкафа, как в ссылку, а вместо него появляется не обычный спальный комплект – майка и треники, а джинсы и фланелевая рубашка. Надеяться не на что, Белла не передумает.
-Иди ко мне, – новое указание я выполнил, как и предыдущее, беспрекословно. То есть молча. Молча послушался руки, ведущей меня к кровати, молча послушался невесомого толчка и приземлился на постель, молча принял в свои объятия Беллу, старающуюся устроиться так, чтобы я не смог незаметно сбежать, головой на мою каменную грудь. Я уже сдался, честное слово, сдался, не сбегу, и одеяло подоткну как следует со всех сторон, и молчать прекращу, раз и это не помогает.
-Ты, главное, расслабься.
-Обязательно!
Так дело не пойдёт. Вместо того чтобы отпустить напряжение, вся сжалась в комок. Всегда она всё меряет по себе. И ведь никак не убедишь в обратном, что неудобства и опасности для неё и для нас с оборотнями надо мерить разной меркой.
-Белла, у нас всё получится, я это чувствую.
Непримиримое пыхтение в ответ, а комок сделался ещё туже. До предела.
-Белла, послушай меня внимательно. Всё будет проще простого. Новорождённые, да ещё необученные, умеют драться только группой – Джаспер это помнит. Волчьи повадки разбивать стадо на мелкие кучки сработают лучше некуда. А когда нападающие потеряют голову и разобьются на мелкие группы, мы легко с ними справимся. Может, кому-то придётся посидеть на скамейке запасных, - завершил я шуткой свои пояснения.
-Проще простого, - недоверчиво пробурчала Белла, уткнувшись лицом мне в грудь.
Горячий вздох Беллы…. даже через футболку – ожог блаженства, мурлыканье просыпающегося тигра, натягивающаяся струна. Это всё мне, это всё моё. И жар нежного шёлка под моими пальцами, утешающе проведёнными по её щеке, тоже мой.
-Вот увидишь. Тебе не о чем беспокоиться.
Под колыбельную так сладко засыпается…. Не засыпается, не сегодня. Лежит, молча, думает, но не говорит, о чём. Или уже сказано, но оставлено мной без внимания, или никогда мне не будет сказано. Есть мысли, которые Белла никогда мне не доверяет. Я подозреваю даже, какие, и подозреваю даже, почему. Они об обмене её жизни на жизнь тех, кто ей дороже себя. И я в этом ряду. Минуты бегут за минутами, складываются в короткие часы, время, оставшееся Белле для отдыха, тает и тает, пока не растаяло совсем, а она даже ни на минуту не заснула.
Всё, время вышло. Пора двигаться, чтобы попасть на место встречи без опоздания. Поднимаюсь сам и поднимаю Беллу на своей груди.
-Ты уверена, что не хочешь остаться дома и поспать?
Хмурый взгляд в мою сторону. Типа, не повторяйся, не поможет. А что, и спросить нельзя? Ладно, как скажешь. Пробежка по лесу с Беллой на спине всегда удовольствие. Даже сейчас, когда она или пыхтит сердитым ёжиком, или замирает в ответ на свои мысли. Нет, всё должно быть хорошо. Армия необученных новорождённых против стратега Джаспера с такими силами, какими он будет располагать? Мы и волки? Будет весело, как выражается Эмметт. Уже издалека был слышен его хохот. И вся остальная семья чувствует себя спокойно и уверенно. Сбор решили устроить на поле для бейсбола. Больше простора для движения и тренировок. Тем более, если волки согласятся, они создания крупные. Забавно будет: Эмметт против Пола в товарищеской встрече…. Только представить себе это, и то становится весело.
-Знаешь, что я думаю? – вдруг заговорила долго молчавшая Белла.
Белла, я НИКОГДА не знаю, что ты думаешь, я только предполагать могу, да и то, четыре из пяти раз ошибаюсь!
-Нет! – смеюсь я. – Так что ты думаешь?
-Я думаю, что это всё взаимосвязано. Не два события, а все три.
-Ничего не понял.
-С тех пор, как ты вернулся, произошли три несчастья. В Сиэтле расплодились новорождённые. Раз. Кто-то заходил в мою комнату. Два. А ещё раньше появилась Виктория и начала охоту на меня. Три.
-И почему ты так думаешь?- не знаю, почему так, но парадоксальному мышлению Беллы стоит доверять.
А она доверяет Джасперу. А Джаспер доверяет привязанности Вольтури к своим законам. Ну, и их силе и мастерству, если всё- таки решатся на совершение чего-то в обход закона. Армия необученных новорождённых им ни к чему, своими руками всё гораздо быстрее и чище сделают, а значит, армия – это не они. Армия - это Юг, Техас, про который рассказывал Джаспер. Там их до сих пор создают, и до сих пор с их помощью делят и переделивают территории. И там я искал Викторию. Не нашёл, даже с помощью Элис, но она там была, могла о них узнать. Конечно, тонкостями создания настоящей армии с ней, чужачкой, никто не делился, вот и получилась такая…. какая получилась.
Допустим.
Но ведь есть ещё и Элис, её видения. И только Аро знал доподлинно, как видит Элис.
Мнение Беллы.
А обязательно ли знать всё доподлинно? Если достаточно знать только те данные, которые помогут обойти опасность, зачем частности? Для этого достаточно дружеской болтовни сестрёнок Денали с будущим членом семьи, Лораном, для этого достаточно того, чего мы не знаем: насколько, в самом деле, был привязан Лоран к Ирине, а насколько - к Виктории…. К новой жизни и к старой.
Допустим и это.
Но к Белле в комнату заходила не Виктория.
Мнение Беллы.
А зачем самой-то? Друзей, что ли нет? Руками друзей можно многое сделать. Самой…. Самой можно сделать этих «друзей».
Мои выводы.
И мы вернулись к армии. И её создателю. «Друзей» можно создать.
Ну, и избавиться от них, когда нужда отпадёт. Вампиры – однолюбы. Если память о Джеймсе держит Викторию до сих пор, то больше никто никогда так дорог ей не будет. Она навек теперь одиночка. Даже в большой компании «молодых друзей». И, значит, любым из них пожертвует, в своё время, бросив в драку ради убийства Беллы, или всеми, ради собственной безопасности, чтобы не ответствовать перед Вольтури. Это главный её талант, может быть, чувствовать опасность и избегать её. Но всё-таки на её стороне есть, по крайней мере, ещё один взрослый вампир: ни один новорождённый в живых бы Чарли не оставил.
-Вполне логичная теория. Тем не менее, мы должны быть готовы ко всему, пока не будем стопроцентно уверены. Ты сегодня просто невероятно догадлива! – Это не комплимент, Белла, это восхищение. Белла вздохнула.
-Наверное, эта поляна на меня так подействовала. Здесь мне кажется, что Виктория где-то поблизости…. будто следит за мной.
Не допущу. Не дам.
-Белла, она никогда тебя и пальцем не тронет!
Я до сих пор делю себя, как маленький, на плохого «его» и хорошего «себя». Вазу разбил «он», «я» хороший этого не хотел, и, значит, не сделал бы. Сколько раз в детстве произносим мы это: «я не хотел», подразумевая, что не я хотел, а, значит, не виноват. Вампиром у меня ещё больше возможности делить себя на «него» - вампирское естество, и «себя» - человеческую личность. Но сейчас «он» и «я» были впервые едины и равны, мы оба яростно хотели достать того или тех, а лучше всех сразу, кто хотел зла единственному существу, единственному смыслу нашей единственной жизни. Сейчас я был цельным. Конечно, сейчас вокруг поляны никого из них быть не могло.
-Я бы дорого дал, чтобы Виктория, в самом деле, оказалась так близко, - произнёс я своё желание вслух. – Она, да и все остальные, кому хоть раз пришло в голову причинить тебе боль. Тогда у меня был бы шанс положить этому конец – собственноручно.
Белла стиснула, как могла в своей ладошке мои пальцы, чтобы согреть, чтобы унять бешенство. Жизнь моя, моя жизнь, я не бешусь. Я просто не хочу, чтобы случилась несправедливость. Нельзя пытаться уничтожить воплощение доброты и красоты безнаказанно, только потому, что она беззащитна. Хотя бы на том основании, что я её люблю.
-Что стряслось с Элис? - оторвала меня от самоанализа Белла.
Что? А что с Элис? На лице - недовольная гримаска, в голове – просто мысли, никаких возможных, как говорят, виртуальных, раскладок. Полная блокировка. Элис потеряла своё преимущество, и чувствует себя, словно вышла на люди в неглиже, Не смог удержаться, хихикнул, наблюдая её внутреннее состояние. Потому что знаю причину. Слышу чужие мысленные голоса, много, и уже недалеко.
-Оборотни идут сюда, поэтому она ничего не видит в скором будущем. А этого Элис терпеть не может.
Элис услышала. «Ты как - будто от «молчания» Беллы всегда в восторге!», уколола в ответ и показала язык. Язва маленькая, ничего, побудешь в шкуре просто человека, попробуешь свою удачу на зуб. Мне заранее весело.
И Эмметту весело, но по другой причине. Человек Белла на ожидаемой совместной тренировке вампиров и оборотней, особенно если вспомнить, как от удара по физиономии оборотня у Беллы косточка треснула и рука до сих пор в шине.
-Привет, Эдвард. Привет, Белла, он что, хочет дать и тебе возможность поразмяться?
Смешно. Обхохочешься.
-Эмметт. Не морочь ей голову!
-Когда придут наши гости? – подошёл справиться Карлайл.
Я вслушиваюсь, я слышу, но не так, как группу людей. Ухо не слышит лишнего шороха, волки умеют ходить тихо, а в мысленном пространстве стоит гвалт, говорят сразу несколько голосов, даже орут, и именно разговаривают, спрашивают и отвечают друг другу. Среди голосов один очень знакомый, Джейкоб.
-….и всё будет путём. Там у них этот, Эдвард, телепат. Он нас услышит и своим перескажет.
-Он нас будет слышать, как мы сейчас друг друга?
-Да. Только он слышит и тогда, когда мы – люди.
-А закрывается когда?
-А никогда.
-Невесело….
-А ты ещё пожалей его!
-А людьми было бы удобнее, познакомились бы, поговорили бы как люди.
-Сэт, эти «как люди» – вампиры, а мы – оборотни. Военный союз потому и военный, что только на время войны. Поэтому заткнись, – этот голос мне ещё не знаком.
-Ладно, Сэм.
-Внимание! «Следующие», выстраивайтесь в защитную цепь со своими «ведущими», мы уже близко, не болтать по пустякам, слушать меня.
-Да, Сэм!
-Да, Вожак!
-Да….
-Да.
-Есть, Сэм.
Да, они уже совсем близко.
-Минуты через полторы будут здесь. Но мне придётся переводить, они пока не доверяют нам настолько, чтобы принять свой человеческий облик.
Карлайл понимающе кивнул.
-Для них это очень непросто. Я благодарен уже за то, что они вообще согласились прийти.
-Они придут в облике волков? – удивилась Белла.
Не просто в облике волков, но и в боевом построении. Это не только предупреждение: не шутить, - но и знак уважения. Достойно. Надо соответствовать. Хорошо, что мы это – встречу – тоже обговорили заранее.
-Приготовьтесь: они дают нам время.
-Что ты имеешь в виду? - спросила Элис.
-Тише, - предупредил я, потому что волки уже были совсем рядом.
-Становимся согласно боевым задачам, как и волки. Как условились. Я, как переводчик, буду с Беллой вне строя.
Кучка Калленов вытянулась в цепочку, в центре – самые сильные и опытные : Джаспер и Эмметт, остальные – по убывающей. Я тоже боец не из последних, я тоже должен быть в центре, но место переводчика, как место дипломата, - вне военного порядка. Так надо.
Белле ещё не видно, а вампиры уже рассматривают приближающуюся живую цепь. Белла говорила, в стае должно быть уже шесть волков. Но тут их….
-Чёрт побери! – пробормотал Эмметт себе под нос, - В жизни не видал ничего подобного.
Эсме и Розали переглянулись. «О-о-о» - мама, «Дда-а-а» - Розали. Джаспер – одна сплошная волна спокойного внимания. Чего ему это стоит - не представляю. Карлайл и без Джаспера – доброжелательность и терпение, и изумление, как у всех.
-Что такое? – шёпотом спрашивает Белла, - Я ничего не вижу.
-Стая выросла, - так же шёпотом отвечаю я. Волки подошли к краю поляны и остановились на одной линии с последними деревьями. Белла их рассмотреть не может, освещения для человеческого глаза под деревьями маловато, но блеск глаз позволяет определить высоту зверей, ну, и их количество.
Их тут десять, десять, не шесть. И у Беллы приоткрывается от неожиданности рот.
-Ничего себе, - это уже я, это всё, что сейчас есть в моей голове. Десять могучих зверей, если можно так сказать о волках, высотой со среднего роста лошадь. Те, что в центре,- самые могучие, чёрный – самый большой, значит - Вожак. Тот, что рядом справа, красно коричневый, почти такой же большой, тот, что слева, тёмно- серый, немного уступает рыжему. Остальные тоже стоят, как мы, по убывающей.
Карлайл нарочито медленно выступил вперёд. Это и часть ритуала, и доказательство мирных намерений Он – глава клана, пусть и не самый мощный боец, и ему первое слово.
-Добро пожаловать! – приветствовал глава клана Калленов гостей.
-Спасибо! – ответил Сэм Вожак.
-Спасибо! - повторил я уже голосом. И если мне приходится быть эхом, почему бы мне не быть качественным эхом. Повторять не только слова, но и интонацию, это бывает важным, иногда – решающим. Сэм Вожак, услышав свой ответ в моём исполнении, одобрительно на меня покосился, по крайней мере, я так расценил его волчью мимику.
Сэм Вожак заговорил снова, а я снова старательным эхом всё повторил:
-Мы будем смотреть и слушать – но и только. На большее нашего самообладания не хватит.
-Этого более чем достаточно,- согласился Карлайл. – Мой сын Джаспер, – он махнул рукой в сторону напрягшегося в полной готовности Джаспера, - имеет некоторый опыт. Он расскажет нам, как дерутся новорождённые и как их можно победить. Уверен, вам пригодятся эти знания.
-Они отличаются от вас? – спросил Сэм и озвучил я.
Карлайл утвердительно кивнул.
-Они совсем молодые – в этой жизни им всего несколько месяцев. Можно сказать, они совсем ещё дети. У них нет ни боевых навыков, ни стратегии – только грубая сила. Сегодня их двадцать. Десять для нас и десять для вас - это должно быть несложно. Их может стать меньше: они дерутся друг с другом.
Волки заворчали, а в голове взорвалась сумятица выкриков:
-Двадцать - ничего себе компания!
-Так нам по-добрососедски только половина!
-Ох, и драчка будет!
-Повеселимся!
-А почему половина? Нас больше, значит и доля наша должна быть больше!
-Жадный ты больно, смотри, шкура лопнет!
-Ничего не жадный, просто они кого-нибудь и упустить могут. Тебе это надо?
-Это точно, упустить могут. Доктор этот, какой из него боец, или малявка эта чёрненькая, или жена докторская.
-Ничего, на тренировках покажут себя, увидим.
-Покажут или нет, а нас – больше!
-Тихо! Я говорить буду!
Весь этот гвалт переводить не имело смысла, и я просто слушал и ждал слова Вожака.
-Если надо, мы готовы взять на себя больше половины, - не так отстранённо, даже заинтересованно сказал Сэм.
Карлайл улыбнулся.
-Посмотрим, что из этого получится.
-Вы знаете, когда и как они появятся?
-Они придут с гор через четыре дня. Элис поможет нам перехватить их, когда они приблизятся.
-Спасибо за информацию. Мы останемся посмотреть.
Больше, пока что, озвучивать будет нечего. Волки, кажется, даже вздохнув одновременно, стали садиться и ложиться на землю, чтобы видеть приёмы с необходимой точки. Вместо Карлайла, вновь занявшего своё место в цепочке, в свободное пространство шагнул Джаспер.
-«Мы готовы смотреть и слушать» - заявил Сэм Вожак.
-«Они собрались, наконец, или ещё устраиваются?» - мысленный вопрос Джаспера почти следом за заявлением Вожака. Ох, нелегка ты, работа переводчика между немым и глухим.
Я кивнул Джасперу: начинай. Это первое «выступление» Джаспера на публике, да и публика весьма специфическая, сбивает. Поэтому Джаспер повернулся к волкам спиной, так ему проще.
-Карлайл прав, - начал Джаспер в роли консультанта- инструктора. – Они дерутся, как дети. Вы должны запомнить две важные вещи: во-первых, не давайте им обхватывать вас руками, во-вторых, не совершайте самых очевидных манёвров. Это всё, что они способны. Нападайте на них сбоку и не стойте на месте. Они растеряются и не смогут дать отпор. Эмметт?
Волки внимательно смотрели, как два вампира готовятся к поединку.
-Так, Эмметт пойдёт первым. Он покажет, как нападают новорождённые.
-Я очень постараюсь ничего никому не сломать, - обещает не очень уверенно Эмметт.
Джаспер ухмыльнулся, вспоминая некоторые товарищеские потасовки с Эмметтом.
-На самом деле я имел в виду, что Эмметт полагается на силу. Он атакует в лоб. Точно так же и новорождённые: ни на какие ухищрения они не способны. Эмметт, нападай самым простым способом.
Джаспер шагнул назад и напрягся.
-Давай, Эмметт, поймай меня!
Теперь внимательно смотреть. Атака Эма. Финт Джаса в сторону. Эм пытается догнать, опять мимо. Удар левой руки – уход Джаса в ту же сторону, но ещё быстрее. Удар правой – уход влево. Прямая атака, попытка захвата, ответный уход снизу. Удар снова с левой руки – и потеря противника. Джас уже сзади и зубы у горла Эмметта.
Всё, конец поединка. Тут уж ругайся не ругайся….
-Вот это да-а, ну и скорость у блондинчика.
-Ладно скорость, ты видел, пока не обеспечил себе полный успех, прикоснуться к себе не дал, держал дистанцию!
-Ну знаешь, этому медведю в лапы попадать точно не стоит, и заломать его тоже ещё та забота.
-Вот и не заботься. Думай, как волком тактику блондина применить.
-Финтов у него много, и все разные. Какой для меня лучше - и не выберешь.
-Классный бой.
Волки ещё обсуждали первый поединок, когда Эмметт, уже не красуясь, потребовал второй. Нет уж.
- Моя очередь! – потребовал я.
Белла стиснула своими пальчиками мою ладонь. А-а, страшно? Это только гимнастика, пугаться нечего.
-Минутку, - ухмыльнулся Джаспер, и отступил в сторону. Кто это влез раньше меня?
-Сначала я хочу кое – что показать для Беллы.
Разве что. А-а! Пара Джаспер – Элис. Будет и красиво, и забавно, и поучительно. Элис уже вышла из ряда, и стала перед Джассом. Разительный контраст с предыдущей парой. Гора Эма перед относительно некрупным Джассом и куколка Элис против внушительного, на самом деле, Джаспера.
-Я знаю, что ты за неё беспокоишься. Сейчас ты увидишь, что волноваться нет причин.
На мордах волков скептические ухмылки?
-И эта малявка у них в бойцах?
-Не скажи, просто так бы не поставили.
-Ты же слышал, это для Беллы, спектакль для успокоения.
-Всё равно посмотрим.
-Так куда деваться-то….
Посмотрим потом, кто ухмыльнётся.
Так. Нижняя стойка Джасса, самая быстрая. И Элис уже готова, глаза закрыты, значит, сконцентрировалась. Смена позиции Джасса, чтобы успеть, обмануть. Прыжок! Мимо… Быстрый поворот, прыжок! Опять мимо…. Серия прыжков из разных позиций, и из разных комбинаций движений. Чаще всего из арсенала атакующих змей. Элис отвечает тем же, и не даёт приблизиться к себе. Волки, а комментарии где? Красиво, всё- таки. Мимо, мимо, опять мимо…. В точку! Элис верхом у Джасса на спине, руки захлёстнуты на шее спереди, а губы прижаты к шее сбоку.….
-Попался! – со смехом сказала Элис и поцеловала его в шею.
Джаспер только крякнул и покачал головой.
-Ты ужасное маленькое чудовище!
Он это и думает и чувствует. Смесь досады и восхищения. Хотел лишь показать, что Элис в состоянии избежать опасности, даже защититься, но на собственное поражение никак не рассчитывал.
-Вот тебе и малявка….
-Как она его уделала…. Видел?
-Видел, да не понял. Ты - то видел, что она почти весь бой с закрытыми глазами вела?
-Видел. Боя вслепую никогда не видел….
-Что-то она мне кажется самой опасной из всех, этого Джасса сделала, да ещё как….
Я же предупреждал, посмотрим, кто ухмыльнётся, потом.
-Это пойдёт им на пользу, научит нас уважать, - ма-аленькая такая дамская шпилька модели «Элис» в толстую волчью шкуру.
-Теперь моя очередь! – пожелай мне удачи, сожми мою ладонь, как хотела только что. Это не настоящий бой, но хочется перед тобой немножко похвастаться, а не позорно проиграть у тебя на глазах. Элис скользнула к Белле, зачем, поговорить о своём, о девичьем? О-ох, их последний девичий секрет до сих пор огненным знаком вопроса сидит в голове. Ладно, Элис против Джаспера использовала не только бойцовское мастерство, но и свой осколок видения, насколько его не заглушили волки. Сущие секунды, но ей хватило. И у нас есть кое-что….
Ну, Джаспер? Начали?
Атака. Финт. Ещё финт. А-а, сейчас, нет, передумал, низкий бросок, нет, не надо, сейчас, сейчас, да, туше, как говорят французы, нет, нет, достал – таки, приём неизвестный, та-ак, так, думает ещё быстрее, чем двигается, думать ещё быстрее, успевать! Нет, не достать, отход, финт, есть, есть! Оп, не ловить галок, без лишней эйфории, осторож… э-экх, быстро уйти, защититься… ниче…нет, нет, как? Вот так вот, ладно, и-и-и….
-Кхм – кхм, - Карлайл? Что? Мы ещё не завершили…
Джаспер засмеялся и отступил. Ну да, увлеклись немного, не на собственном заднем дворе, но здорово, и о-очень познавательно. И для волков тоже. Это уже не дамская шпилька, а кое-что поболезненней, или как?
-Побаловались – и хватит, пусть будет ничья, - сказал Джаспер.
Хорошо, что вампиры не устают. Иначе Джаспер, в одночасье ставший звездой, уже падал бы без сил. Очередь из противников: Карлайл, Розали, Эсме, снова Эмметт.
Волки уже лучше разбирались в приёмах, примеряли к себе кое-что, даже комментировали со знание дела. Карлайла оценили так: зато и врач толковый, и человек хороший. Поединок с Эсме был самым долгим, потому что мама…. Ну, не боец она, совершенно, ни один приём прилично не получился, Джаспер самые простые, защитные, объяснял ей дважды, в замедленном темпе, пока не усвоила. Дома Джасс обязательно должен с ней позаниматься дополнительно. Комментарии волков: эх…. Ночь уже на исходе. Скоро рассвет. Мой мужественный котёнок всё-таки умаялся, или немного успокоился, прислонился и глазки закрыл. В кроватку бы её, под одеяло. Но до дома ещё далеко, хорошо хоть, недолго.
-Мы почти закончили, милая.
Белла встрепенулась, заставив глаза открыться. Вовремя, чтобы увидеть нечто значительное. Джаспер повернулся к волкам лицом и обратился к ним, сам.
-Завтра мы снова будем тренироваться. Можете прийти посмотреть, если хотите.
-Да,– озвучил я Сэма. – Мы придём. Мы бы хотели ещё кое-что сделать, сейчас, что облегчило бы нам всем положение, когда начнётся стычка. Мы не очень хорошо вас знаем, большинство из нас. Можем перепутать в бою своих с чужими. Хорошо бы, если бы вы позволили каждому члену стаи запомнить ваш запах, чтобы этого не случилось. Только без резких движений, ребята молодые, могут сорваться.
-Конечно, - ответил Карлайл Сэму. – Мы сделаем всё, что вам необходимо.
Волки поднимались, ворча и в прямом, и в переносном смысле.
-Ещё и нюхать их надо…. Учиться у них – куда ни шло, драться вместе – уже нелегко, хорошо хоть на других вампирах можно будет душу отвести. Но ещё и нюхать…
-А если на союзника вдруг налетишь? На этого, на Эмметта?
-А что ли его с кем спутаешь….
Небо посерело, теперь волков могла разглядеть и Белла, тем более, что они выходили по одному, чтобы принюхаться к союзникам. Не все из них были огромны, но уж никак не с обычного волка. И не все были готовы проделать эту процедуру спокойно. Самый маленький, по сравнению с остальными, светло серый волк как холку дыбом поставил, так и не опустил, пока не ушёл подальше. Волк песочного цвета, чуть-чуть покрупнее, но какой – то нескладный, больше на щенка похожий, чем на взрослого зверя, вовсе заскулил, оказавшись между вампирами как бы отрезанным от вожака. А красновато коричневый волк, самый большой после Сэма и самый лохматый, совершенно не нервничал, принимая всю процедуру совершенно спокойно. От такого зрелища Белла совершенно проснулась. Ей не было страшно, скорее любопытно. Ну, да, она ведь их уже видела, пусть и не всех. И один из них – Блэк. Красно коричневый, почувствовав взгляд Беллы, поднял на неё глаза. Улыбнулся волчьей улыбкой, чуть приподняв верхнюю губу и обнажив свои устрашающие клыки. И свесив язык набок. Белла, и раньше не проявив страха, а теперь просто с восторгом разглядывая волка, хихикнула. Волк улыбнулся ещё шире. Покинул строй, не глядя на своих собратьев, спокойно прошёл мимо меня и Элис, кинув на меня короткий взгляд и не более, и подошёл к Белле. Совсем близко, на расстояние вытянутой руки. Волк стоял и смотрел на Беллу. И я стоял и смотрел на Беллу, как она смотрит на волка. Всё время тренировки он молчал, мысленно молчал, я не слышал его голоса.
-Джейкоб? – выдохнула Белла.
В ответ раздалось рычание, а я ещё услышал и счастливый смех, и теперь точно знал: Белла не ошиблась. Она протянула руку и погладила сначала шерсть на морде, а потом и на шее. Из горла зверя потекло утробное урчание.
-«Что, пиявка, узнал, наконец? Белла бы узнала сразу. Ты что думал, она со страху прочь от меня побежит? Это от меня – то, от друга? От такого симпатяги? Не побежит! Никогда»!
Он вдруг лизнул её, от подбородка до лба, как обыкновенная дворняга, а Белла….
-Фу, Джейк! – вскрикнула с досадой, и замахнулась, как на человека, кем он для неё был и будет, в любой шкуре. Он увернулся от её кулачка, словно тоже был сейчас человеком, и опять рассмеялся.
-«Видел, пиявка? И так будет всегда!»
А Белла…. вытерла лицо рукавом и тоже засмеялась. А потом смутилась. Оказаться вдруг в центре общего внимания, да ещё внимания двух кланов, которых вместе могла свести только очень большая беда, – это слишком.
«Ффу-у», - общий вздох Калленов. «Мокрый собачий язык по лицу - отвратительно»,- с большей или меньшей долей этого самого отвращения думали все вампиры. Но как на эту фамильярность реагировать?
Как я. Никак. Это же не просто невоспитанность, фамильярность, это демонстрация, мне, демонстрация уровня их взаимного доверия.
Сэму Вожаку эта выходка не понравилась. Превращать официальную встречу в дружеские посиделки для него значило нарушение регламента, ненужную вольность. А вдруг противная сторона выходку примет враждебно?
«Всем уходить! Пусть Джейкоб сам с этим разбирается, раз сам затеял». Приказ Вожака – и все волки, не поворачиваясь к нам спиной, ушли, растаяли в лесу, только двое, «следующих» за Блэком, остались ждать его у края леса.
Ну что ж, демонстрация прошла успешно, никто не подрался, пора и по домам. По своим домам.
-Пошли? – спросил я Беллу, пряча её ладошку в своей руке.
«Слушай, пиявка, ты решил, куда спрячешь Беллу на то время, какое тебе понадобится, чтобы встретить своих дорогих родственников?»
Не решил. Выбор невелик: Джексонвилл, резервация – вот и все варианты, и ни один не даёт стопроцентной гарантии безопасности, а, значит, не совсем подходит. Ничего, ещё есть время, придумаю.
-Я пока ещё не обдумал все детали, - ответ через голову Беллы на вопрос, который она не слышала. Это её настораживает.
«На краю света ты ей точно хорошей защиты не обеспечишь. Проще со мной, в засаду, целее будет», - проворчал оборотень.
-Всё не так просто. Не ломай себе голову, я найду для неё безопасное место.
-О чём это вы? – с нарастающим подозрением спросила Белла.
-Да так, стратегию обсуждаем.
«Ты опять собираешься ей наврать, пользуешься, что она меня не слышит. Так не пойдёт. Белла имеет право знать, что мы для неё готовим. Не уводи её никуда. Я сейчас обернусь, и мы поговорим, чтобы Белла услышала обе стороны».
Джейкоб метнулся в лес, единственный волк, захвативший с собой одежду. И двое его «следующих», но без запаса одежды, метнулись за ним.
-Подожди!- попыталась остановить волка Белла, но он исчез раньше, чем погас звук просьбы.
-Почему он ушёл?
-Он вернётся, хочет поговорить с нами без переводчика.
Ещё одни переговоры, а Белла уже с ног валится. Ну, хорошо хоть, что туалет оборотня не слишком замысловат. Штаны надел – и готов к балу, а «статисты» на публику не вышли, остались за деревьями, так, на всякий случай, по правилу волков. Блэк продолжил с того, на чём прервался, отправляясь в свою «костюмерную».
-Ну, пиявка, решайся, наконец. Что в этом такого сложного?
-Я должен учесть все возможные варианты. А если вы кого – то пропустите?
Фыркай не фыркай, но вампиры, случается, уходят от вас безнаказанно.
«А ведь прав, пиявка, случается».
-Ладно, тогда пусть остаётся в резервации. Мы всё равно оставляем здесь Коллина и Брейди. Там она будет в безопасности.
-Это вы обо мне? - все подозрения Беллы оправдались. Мы составили заговор, заключили сепаратный мир, в обход её персоны. Храбрый котёнок потрясён и оскорблён в лучших своих чувствах.
-Я всего лишь поинтересовался, куда он хочет тебя отправить на время драки, -
значит, вот так вот. Он, не имея никаких планов и намерений, просто поинтересовался, а я, злодей, эти планы – по удалению Беллы от театра военных действий, - уже имею. Если бы имел, было бы не о чем говорить!
- Отправить? – котёнок уже разгневан. Сейчас обрушится на тигра расплата за дерзость. Я бы и рад расплачиваться, Белла, сердце моё, но сейчас идёт речь о действительно смертельных вещах, и не только для тебя.
-Белла, тебе нельзя оставаться в Форксе. Они знают, где тебя там искать. А если кто-то проскользнёт мимо нас?
Белла сразу начала бледнеть:
-А как же Чарли?
-Он будет с Билли, - нашёл решение волк. – Если моему отцу придётся пойти на убийство, чтобы доставить Чарли, он это сделает. Но, скорее всего, до убийства не дойдёт, ведь это суббота: значит, будет матч.
-В эту субботу? Вот чёрт, пропал мой подарок Элис,- пропала идея, пропали билеты на концерт, практичность Беллы получила травму. Ну, хоть это поправимо.
-Дорого внимание. А билеты можешь отдать кому-нибудь другому.
-Анжела и Бен! – а что, отличные кандидатуры. Но ещё чуть-чуть, и Белла начнёт вспоминать обо всех своих друзья, знакомых и незнакомых людях, которым она не желает смерти от рук вампиров. Не эвакуировать же весь город только потому, что два тигра никак не найдут способ надёжно защитить одного котёнка. Притом, что опасность действительно почти исчезла. Опасность ослабла, а страх остался, у обоих.
-Так как насчёт того, чтобы оставить её в Ла Пуш? – встрял Джейкоб.
Если бы она не ездила туда так часто, что ниточка её запаха давно выткала роскошный ковер, это бы имело смысл. Но если посреди драки с молодняком некто более опытный, умеющий прятаться даже от Элис, решит, что теперь пора самому приниматься за дело, Элис это увидит, но может быть уже слишком поздно, у нас не будет резерва времени. Может быть, этот или эта некто так и распланировали: ничего не решать, пока не будет удобного случая. А случайность – это не та стихия, которая подвластна Элис. Идея Джейкоба спрятать Беллу в горах не так и плоха, если бы не имела общий дефект всех моих планов: запах Беллы в сочетании с моим. Куда бы мы ни пошли, за нами потянется дорожка запаха, мы везде оставляем за собой указатели, куда надо двигаться, чтобы отыскать Беллу. А если вся толпа новорождённых наткнётся на этот сдвоенный запах раньше, чем их встретят «заждавшиеся родственники»…. Это не тот вариант развития событий, который бы меня устроил. И Джейкоба тоже.
-Видишь, всё не так просто, - видит, понимает, и не хочет смириться, и я не хочу, но не знаю пока, как обойти эту ловушку.
-Должен быть какой-то выход, - не успокаивается оборотень, его энергии ещё на неделю хватит, а у Беллы уже ноги подкашиваются, она почти валится с ног. Давно пора везти её домой, да и Чарли скоро проснётся.
-Погоди-ка! – Джейкоб резко развернулся. – Ведь тебе противен мой запах, верно?
Это в том смысле, что вампирам неприятен запах оборотня? Вообще всем вампирам неохота уткнуться носом в след волка? Даже ради того, чтобы принюхаться к сопровождающим его нюансам? К нюансу Беллы, несомой на его руках? Я согласен и на это. Только хорошо бы сразу проверить.
-Неплохая идея. Может сработать. Джаспер!
Джаспер подошёл вместе с Элис. Им было любопытно, что здесь происходит, только непонятно, зачем они потребовались.

Корябка 13 декабря 2013, 14:05
0

-Джейкоб, давай! – дал я отмашку, и волк повернулся к Белле.
«Ты родичам бы объяснил для начала, в чём дело, а то ещё не ровён час, поймут не так. Хватит и того, что Белла напряглась».
Ну, в этом ты, оборотень, сам виноват. Не лез бы с поцелуями, о которых тебя не просили, Белла так бы не смущалась.
-Мы хотим проверить, сможет ли мой запах перебить твой настолько, чтобы сбить вампира со следа, - объяснил Джейкоб задачу эксперимента Белле, ну, и публике, заодно. Но Белла всё равно смотрит недоверчиво.
Да, моей человеческой стороне это неприятно, да, мой монстр уже насыпал полну глотку горящих угольков, но логика требует проверки этого шанса твоей сохранности, жизнь моя, и поэтому….
-Тебе придётся позволить ему взять тебя на руки, Белла.
Ей всё равно это не нравится, и её нежелание оказаться на руках у оборотня сильно подкрепляет мою волю.
-Ну что ты как маленькая, - нетерпеливо ворчит волк, подхватывает Беллу на руки и уносится бегом в лес.
«Голову ты ей основательно задурил, раз ко мне на руки идти не хочет даже при таких обстоятельствах», мысленно ворчит Джейкоб. Угольки в глотке чуть поостыли. Невелика радость носить на руках девушку, если ей этого не хочется, а, Джейкоб?
-А теперь твоя очередь, Джаспер. Попробуй найти след Беллы. Я тут бесполезен, к запаху Джейкоба у меня уже…. иммунитет, а запах Беллы я услышу при любых обстоятельствах. Нужен посторонний эксперт. Пожалуйста….
Джасперу это не нравится, и Элис принюхиваться к следу волка не нравится, но ради Беллы она согласна сама идти по следу, и, значит, Джаспер пойдёт вместе с ней.
Волк появился с другой стороны поля довольно быстро. Назло мне прижимая МОЮ Беллу к СВОЕЙ груди, донёс её через всё поле и спустил с рук всего в шаге от меня. Не обманешь, волк, я же слышу, невесёлая вышла прогулка, и угольки в глотке затухают. Белла ухватила меня за руку и спросила подошедших Джаспера и Элис:
-Ну как?
-Белла, только не прикасайся ни к чему, и вряд ли кому захочется так старательно принюхиваться, чтобы услышать что-либо сопутствующее, - отчитался Джаспер. И сморщился, от воспоминаний. – Твой запах почти невозможно различить.
-Всё получилось просто замечательно, - согласилась Элис. И тоже сморщилась. А ведь для них Джейкоб тоже не совсем незнаком. Значит, действительно замечательно.
-И это навело меня на мысль.
-Которая явно сработает, - уверенно добавляет Элис.
Ложный след и ловушка в его конце - идея военного опыта Джаспера.
-Очень остроумная идея, – таково моё мнение.
-И как ты это терпишь? – обращается Джейкоб к Белле. Ну да, они оба не слышат. Надо посвятить их в это, тем более, что в этом плане есть место и для волков.
-Мы, то есть ты, оставим ложный след, ведущий на поляну. Новорождённые одуреют от твоего запаха и пойдут туда, куда нам нужно, не очень заботясь об осторожности. Элис уже видит, что это сработает. Когда они почувствуют наш запах, то разделятся на группы и попробуют зажать нас в клещи. Половина пойдёт в лес, где видение Элис резко обрывается….
-Ещё бы! – прошипел Джейкоб. Он всё уже понял, и идея ему понравилась тоже.
«А ведь толково пиявка придумала». Я же сказал! «А в лесу волки с отделившейся группой разберутся по-свойски». Да, это точно, моя благодарность прилагается заранее.
«Но если Беллу с поляны не уносить, эффект потери новорождёнными самообладания будет значительно выше, тогда их вообще можно будет брать тёпленькими» - размышляет Джаспер. Моя Белла - живая приманка? Джаспер!!! Всё чудо Беллы сводить всего лишь к бурдючку с желанной кровью! На душе стало так мерзко….
-Ни за что!
-Да ладно, ладно. Всего лишь в голову пришло.
Элис наступила Джасперу на ногу. Когда она так со мной беседует – это одно, но когда при ней идут такие разговоры – это уже другое. Это уже невежливо.
-Если бы Белла была в самом деле на поляне, то они бы совсем с ума сошли. Тогда мы бы их запросто сделали…. –пересказал вслух свою мысль Джаспер.
Приступ омерзения снова вернулся, а глаза у Элис стали круглые-круглые….
-Конечно же это слишком опасно для Беллы, ну, пришла дурацкая мысль в голову, - торопливо извиняется стратег.
«А жаль….», крутится у него в голове.
-Даже и не думай! – предупредил я замечтавшегося братца.
-Ты прав, - согласился он, и вместе с Элис отправился обратно, тренироваться, и просчитывать наилучшие варианты развития событий.
«Ну у тебя и братец, ради победы и жизнью Беллы запросто рискнёт», - с отвращением проводил .Джейкоб взглядом удаляющуюся пару.
-Джаспер смотрит на вещи с точки зрения военного. Рассматривает все
возможные варианты: это не жестокость, это добросовестность, – пояснил я оборотню.
Джейкоб фыркнул: «Видал я такую добросовестность….», и не объяснил, где. И мне не хочется узнавать, где именно видал. Но я с ним согласен.
Наверное, бессознательно, но рассуждения Джаспера подтолкнули нас обоих поближе к Белле, защитить от такого будущего, а когда Джаспер ушёл, обнаружили себя слишком близко друг от друга, на расстояние Беллы. Это …. слишком. На этом остановимся. Пора возвращаться к нашим делам.
-В пятницу я приведу Беллу сюда, чтобы оставить ложный след. Потом подойдёшь ты и отнесёшь в одно надёжное место. На него трудно наткнуться случайно, и там легко обороняться, хотя до этого вряд ли дойдёт. Я приду туда другим путём.
-А потом что? – скептически спросил Джейкоб. – Дадим ей мобильник и оставим одну?
-У тебя есть идея получше?
-Вообще – то, да.
-Хм, ну что ж, пёсик, ещё одна неплохая мысль.
«Хватит про себя разговаривать. Это ведь Беллы касается. Удобно или нет, а говори при ней вслух, совесть имей». А не слишком ли ты деликатен, волк? Не слишком. В самый раз, чтобы Белла смогла оценить остроумность его идеи.
-Мы попытались уговорить Сета остаться дома вместе с двумя самыми молодыми волками, но он упёрся как бык. Так что я придумал для него другое задание – мобильный телефон.
На лице Беллы глубокомысленное выражение всепонимания. Значит, не поняла ничего.
-Пока Сет Клироутер в обличье волка, он связан со всей стаей, - объясняю я.
Но приходится уточнять у Джейкоба кое-что, в чём я не уверен.
-Расстояние ведь не имеет значения?
-Никакого. «От канадской границы и даже немного с другой стороны».
-Триста миль? Ничего себе! – я впечатлён, честное слово.
-Просто пока мы дальше не заходили, – объяснил он озвученное расстояние. – И всё равно прекрасно слышно.
-Действительно неплохая мысль, - приходится признать очевидное. – Мне будет спокойнее, когда Сет будет рядом с Беллой, даже без мгновенной связи. Не знаю, смогу ли я вообще оставить её одну. Но подумать только, до чего дошло! Довериться оборотню….
-Драться вместе с вампирами, а не против них, - скопировал мою интонацию Джейкоб.
- Драться придётся всё-таки именно с вампирами, - заметил я, чтобы он догадался, что положение оборотней полегче, чем положение Калленов.
«Не думай, что нам так уж и легко, но долг превыше всего», - не подозревая, что почти мне отвечает:
-Поэтому мы и пришли сюда, - улыбнулся Джейкоб.

Корябка 13 декабря 2013, 14:07
0

Ух, ты события разворачиваются. Спасибо. До безумия хочется прочитать про сцену в палатке.

TUTIK 14 декабря 2013, 09:04
0

Ответ на сообщение от TUTIK, 14 декабря 2013, 09:04
Ух, ты события разворачиваются. Спасибо. До безумия хочется прочитать про сцену в палатке.
Вот это будет действительно сложно.Буду думать.

Корябка 14 декабря 2013, 09:40
0

Не слишком ли нахально будет уточнить а скоро ли продолжение? До безумия не терпится.

TUTIK 24 декабря 2013, 19:54
0

После таких насыщенных суток без сна домой Беллу я донёс на руках. Не успел я её устроить поудобнее, как она уже спала, и проспала всю дорогу. Еле успел попасть домой и уложить Спящую красавицу под одеяло, как заглянул Чарли. Постоял у кровати, постоял, и пошёл на работу, так и не потревожив заспавшуюся дочку.
-Не зря девочка вечеринок не любит, вон как вымоталась, - бурчал он себе под нос.
А я остался с Беллой. Стражем, нянькой…. вечно влюблённым. За окном обычный рабочий день, и каникулы. Машины шуршат, ребята гоняют на велосипедах и звонят изо всех сил, в соседнем дворе устроили настоящий баскетбольный матч. Стук мяча, азартные вопли. А Белла спит. Вымоталась, это то самое слово. Обычно смотреть на её сны, так легко читаемые на подвижном лице, ужасно интересно. А когда во сне она зовёт меня….
Этого нельзя передать никакими словами, что творится в моей душе, с моей душой, когда лавиной накрывает нежность, радость, счастье, счастье…. Но не в этот раз. Она плохо спит, беспокойно. События прошедшего дня перемежаются с какими-то другими, и все они тревожные. И разговаривает во сне, почти кричит. Зовёт меня, Чарли, ругается с Джейкобом, почему-то опасается Элис. Снова ругается с Джейкобом, сон успокоился, наконец. Ненадолго. Теперь она вертится, опять сбила одеяло на пол, на очереди – подушка. Белла утыкается в неё лицом, словно прячется. Потом рывком поворачивается на спину, а подушка летит на пол.
-Вам ведь ничего другого не нужно, да? Вот, возьмите и уйдите!
-Что взять, сердце моё?
В ответ - молчание. Этот разговор идёт не со мной. Дыхание успокаивается, Белла зевает, просыпается? Нет. Она спит, и видит сон, как спит.
Вдруг зовёт меня.
-Эдвард!
-Да. Белла, я здесь.
На самом деле она всё ещё спит.
-Как её звали, третью жену?
-Кого, Белла?
Но ответа Белла не ждёт, вопрос прозвучал там, во сне. Во сне ходят тучи, опасности, кто-то охотится, почему – то не за Беллой, а за мной.
-Эдвард!
-Что, милая?
-Не бойся, не бойся, третья жена…. Она спасёт….
-Белла, от кого?
Нет, это тоже только во сне, но я всё равно не бужу, она ещё слишком мало спала. Сон опять успокоился. Надолго ли…. С её сверхчувствительностью такие нагрузки даром не проходят. Опять что-то неприятное. Брови нахмурены.
-Джейк, не лезь в эту драку. Ты - бестолковый болван, тебя убьют!
Я возвращаю опять вылетевшую подушку на место. Осторожно подсовываю Белле под голову.
-Я люблю его, я так чувствую!
-Кого, Белла?
Нет, это не мне предназначен ответ. Это тоже там, во сне. И опять метания по постели, чтобы ненадолго замереть.
-Эдвард….
-Да, сердце моё.
-Эдвард….
Спи, моя маленькая, спи…. Я хотел бы, чтобы в твоих снах летали бабочки и весёлые птицы, а тебе снятся кошмары. Я слишком много вношу в твои сны кошмаров, гораздо больше, чем бабочек. Может, под колыбельную часть кошмаров растает…. Вот и солнце перевалило за полдень, Белла снова шевельнулась, зевнула, в который раз, она и во сне хотела спать, так устала.
-Эдвард? – рука протянута в поисках чего-то. Обычно, дотягиваясь до меня, Белла крепче засыпает. Вот он я, а вот моя рука, на месте, рядом. Но ответное пожатие совсем не сонное.
-Ты, в самом деле, уже проснулась?
-Угу. А что, было много ложных тревог?
-Ты места себе не находила. И весь день разговаривала.
-Весь день?
-У тебя выдалась очень длинная ночь. Ты вполне заслужила поваляться денёк в постели.
Белла села, и её сразу повело вбок, наверное, голова закружилась. Да она же голодная, на вечеринке ничего не ела. Да и до этого в ресторане, сомневаюсь, слишком волновалась. Я смогу ведь соорудить из запасов в холодильнике что-то съедобное, и принести Белле прямо сюда, в постель?
-Не надо. Мне пора встать и поразмяться немного.
Я не помню, как ведёт себя человеческое тело, если бодрствует не вовремя и отдыхает не вовремя. Может, немножко подвигаться, действительно не мешает. А уж поесть – обязательно, но с лестницы спускаться в кухню – только при моём непосредственном участии, за ручку. Разглядела себя в почти зеркальной поверхности тостера – ахнула: чучело! И совсем не чучело, а замученный котёнок.
-Ночь оказалась долгой, - объясняю я. - Лучше бы ты никуда не ходила и выспалась.
-Ага, и пропустила всё на свете. Знаешь, пора бы тебе привыкнуть, что я тоже теперь член семьи.
Ох, Белла, у члена семьи не только права, но и обязанности, в том числе обязанности подчиняться общему решению семьи, и что скажет семья, разглядев, до чего ты себя довела? С Карлайлом, как с врачом, как с главой клана, не поспоришь. Это только меня можно безнаказанно шантажировать, так что – добро пожаловать в семью, как раз загодя до превращения в вампира.
-Пожалуй, я не прочь попробовать…. – улыбнулся я, устраиваясь рядом с Беллой за столом.
Кажется, по невнимательности я догоню скоро Чарли. На руке у Беллы появился недорогой серебряный браслет-цепочка. Простой, даже строгий. Не в нём дело, дело в деревянной подвеске, подвешенной к браслету. Что- то он мне напоминает….
-Можно? – протянул я руку к деревянной фигурке волка, подвешенной к новому браслету.
-Конечно! - конечно, а нервничать зачем, Белла, вечная моя тревога? Разве можно отнимать принятый тобой подарок? Кем бы он ни был подарен, но если принят тобой, значит, священен для меня. Маленький коричневый деревянный волк был очень похож на своего создателя: Могучий и лохматый, и почти такого же цвета, напружинено - сторожкий. Хранитель, защитник и память. Амулет. За Джейкобом Белла признаёт право друга - дарить. А за мной, влюблённым? Почему-то любая моя попытка подарить что-либо вызывает у Беллы такой приступ нешуточной паники и гордости, что я или сразу отступаю, или ищу обходные пути. Но ведь это несправедливо!
-Джейкоб Блэк имеет право дарить тебе подарки.
-Ты тоже дарил мне подарки, - упрямо-обороняющимся тоном ответила Белла. И пояснила, для освежения моей памяти. – Ты же знаешь, я предпочитаю вещи, сделанные своими руками.
Понял, наконец-то понял! Дорогой подарок от самого близкого человека звучит для неё: «Я люблю тебя» или «я ЛЮБЛЮ тебя», а ей нужно - «я люблю ТЕБЯ».
В подарке для Беллы может не быть вообще никакой ценности, дешёвая ерунда, на чужой взгляд, но если даритель сумел вложить туда отпечаток своей души, отпечаток своего отношения к ней, такой подарок она ценит.
Единственный принятый Беллой подарок от меня, принятый с радостью, был диск с записью моей музыки для неё, диск с колыбельной, приготовленный к её дню рождения, злополучному дню.
А к выпускному я ничего не придумал. Проклятье! Здесь он успел раньше, и с идеей, как спрятать Беллу, успел раньше. Единственное первенство, которое не отнять, это Белла в моём сердце. Я ничего не умею делать руками и головой, кроме музыки, а постоянно звучащая музыка не настолько хороший спутник, как этот маленький молчаливый волк. Нужно нечто, приблизительно равное по размеру, чтобы гармонировало. И чтобы сказало то, что я хочу сказать: «я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ». Потому что я вампир, потому что дар любви для меня заключён в ней, потому что моё сердце в её руках. И я знаю, что это будет. Именно то, что надо.
-А как насчёт уже не нового подарка? На такое ты согласишься?
-Ты о чём?
-Этот браслет, - тронул я украшение на запястье. - Ты часто будешь его носить?
Белла неопределённо пожала плечами. Это тот типичный случай, когда она собирается сказать не то, что хочет, а то, что от неё ждут. Не нужно мне этого, ведь сказанное слово может обязать её к тому, чего она не хочет.
-Чтобы Джейкоба не обидеть, – предположил я.
-Ну да, пожалуй.
-А тебе не кажется, что в таком случае было бы справедливо, если бы я тоже дал тебе амулетик? – вот здесь, с внутренней стороны кисти, чтобы чувствовал пульс Беллы, как мои пальцы сейчас его чувствуют. Чтобы хранил, когда меня рядом не случится.
-Амулетик?
-Напоминание – чтобы ты и обо мне не забывала.
-Я и так о тебе всё время думаю – без всяких напоминаний.
-Но если я дам тебе одну штучку, ты будешь её носить? – я не собирался отступать.
-Уже не новую штучку? – уточнила Белла. Совсем и давно уже не новую.
-Да. То, что я сам долго носил, – мамину подвеску, мамы-человека, умершей девяносто лет назад, да и её она получила в подарок от моего отца-человека тоже далеко не новенькой.
-Если тебе этого так хочется, то конечно, - с тайным облегчением, видимым невооружённым глазом, согласилась Белла.
Не будет тебе облегчения. Я всё равно допытаюсь, почему я в таком несправедливом положении.
-Всем остальным, и моей семье в том числе, ты позволяешь делать тебе какие угодно подарки. Мне - нет. К выпускному я с удовольствием подарил бы тебе что-нибудь, но ты бы точно огорчилась, больше, чем от любого другого. Это справедливо?
-Справедливо. Ты для меня важнее всего, и ты мне себя уже подарил. Это много, это непропорционально много. Ещё что-то сверх этого только подчёркивает диспропорцию.
Диспропорция? Самое прекрасное создание на земле выбрало меня, чтобы дать мне мою жизнь, дать мне счастье любить, доверило мне свою жизнь, свою судьбу. И этого для неё недостаточно, она отдала мне свою любовь, готова отдать и душу….
Больше-то куда? Этого и так сверх меры, которую я заслуживаю. Это и так сверх того, что могу отдать я. Вот где она, истинная диспропорция. У моего счастья действительно плохо с математикой, тему пропорциональности совершенно не усвоила:
-Что за глупости. Ты как-то странно ко мне относишься.
Никакой реакции на реплику. То есть такова её реакция: это я говорю глупости, и не стоит устраивать спор по пустому поводу. Мобильник проснулся. Кто? Элис, Элис – всегда важно, сейчас – особенно.
-Элис, что стряслось?
-Белла, что ещё может стрястись…. Она приняла решение участвовать в битве. Кстати, новорождённых уже меньше, поровну делить не получится, осталось девятнадцать. В видении Белла сбегает из укрытия в поисках поляны, чтобы отвлечь новорождённых на себя.
-Я так и подумал.
-И что послужило поводом?
-Она говорила во сне.
А что это мы, такие смелые и хитрые, тянем ушко, подслушиваем? Ёрзаем и краснеем?
-Я это ещё во время совместной тренировки видела, но сейчас это яснее ясного. Я вижу, как она мечется по лесу и не может найти дороги. Можешь представить, чем это кончится?
-Я этим займусь.
Я этим о-очень серьёзно займусь, как только кончу разговор. И глазки в сторону отводить нечего.
-Белла, ты мне ничего не хочешь сказать?
Не хочет. Но должна. Этого не избежать, поэтому сосредоточенно думает, подбирает слова, аргументы какие-то, но сейчас скажет. Придётся.
-Мне нравится идея Джаспера.
Ей нравится. Идея стать живой наживкой и мишенью ей нравится!
-Я хочу помочь. Хочу сделать хоть что-нибудь.
-Подставившись под удар, ты нам ничем не поможешь.
- Джаспер так не думает. А он знает лучше!
Ну, Джаспер, спасибо….
-Ты не можешь не пустить меня туда. Я не собираюсь прятаться в лесу, пока вы все рискуете из-за меня жизнью.
Ну да, без самоотверженного, до полного отвержения себя, храброго котёнка все как есть тигры пострадают. А как насчёт здравого смысла? Как насчёт того, что храбрый котёнок даже со своими лапками не всегда справляется и на ровном месте, а не то, что в лесу, тем более в бою? Ох, вояка Белла….
-Милая, Элис не видит тебя на поляне. Она видит, как ты, потерявшись, бродишь по лесу. Найти нас ты не сможешь, и дело кончится тем, что мне труднее будет разыскать тебя потом.
А она Сета попросит. А уж как Сет в драку хочет! И в лесу он точно не заблудится.
А я Сэма попрошу, чтобы он Сету запретил её приводить.
А она Сэма попросит, Сэм с ней скорее согласится, чем со мной, он Джасперу доверяет.
А я…. а я…. а я Джейкобу скажу!!!
-Джейкобу? Почему Джейкобу?
-Потому что Джейкоб второй после Сэма. Его приказы тоже надо выполнять! Разве он этого тебе не сказал?
Оп, попалась. На согласие Джейкоба ей никак рассчитывать не приходится. Что бы мы ни думали друг о друге, но в этом мы едины.
Непонятно, почему Джейкоб не сказал Белле, что он Бета. Это не из тех секретов, которые запрещено разглашать. Правда, после вчерашнего…. какие там секреты. Хотя Сэм всё просчитал верно. Если бы мы не стали союзниками, первым бы порвали любой ценой переводчика, меня, и все секреты остались бы в неприкосновенности. А если мы союзники, то секреты стаи и для меня неприкосновенны, и рассказать их я могу, не подвергаясь опасности и не потеряв чести, только Белле, той, которой они доверяют ещё больше, как себе. А Белле это может быть достаточно интересно, чтобы отвлечь от воинственных планов.
-Вчера я заглянул в сознание стаи – куда там мыльным операм! Не думал, какими сложными могут быть взаимоотношения в такой большой стае. Взаимодействие индивидуального сознания с коллективным…. Увлекательнейшая вещь!
Ну, Белла, это ведь не сплетни, это жизнь твоих друзей, неужели не интересно….
-Джейкоб хранит множество секретов! – я ухмыльнулся с заговорщицким видом. Ухмылка пропала даром. Как мои секреты разгадывать, так никакого времени не было жалко. А как секреты Джейкоба, так сразу носик в сторону…. Ладно, поищем более привлекательный сюжет.
-Например, ты заметила маленького серого волка?
Ну, заметила, Белла всё замечает, но ей это не интересно. А вот будет интересно!
-Они все так серьёзно относятся к своим легендам. Но к такому их ни одна легенда подготовить не смогла.
-Ладно, я проглочу наживку. Рассказывай, – ещё бы нет. Старые легенды, которые не всё знают, не всё могут объяснить, новые легенды, которые создаются прямо сейчас! Например, то, что не только мужчинам, прямым потомкам оборотней, дано обращаться в звериную ипостась, но и женщинам тоже. Один случай, по крайней мере, есть. Лиа Клируотер.
-Лиа Клируотер! – просто таки завизжала Белла, - Как это? Когда? Почему Джейкоб не сказал мне?
-Есть вещи, о которых ему запрещено рассказывать – например, сколько всего оборотней.
-С ума сойти! Ли Клируотер! Бедная Ли….
Уж конечно, бедная. Нашла, кого жалеть…. Она бы кого пожалела.
-От неё им всем никакого житья нет.
-Почему это?
-Им и так нелегко, потому что друг перед другом нараспашку. Мысли надо контролировать, чтобы не обидеть, чтобы помочь, а это сложнее, чем контролировать слова. Но если хотя бы один намеренно поступает всем назло, остальным приходится несладко.
-У неё есть на то причины, - защитила Белла волчицу.
Есть, согласен. Брошенная женщина, да ещё по такой непоколебимой причине, как их Запечатление. Почти волшебство, которому нельзя воспротивиться. Сэм и Эмили. Это почти то же самое, что я и Белла, почти так же сильно. На что я пойду ради Беллы? На всё.
-Бедная Ли, - повторила Белла. - А что ты имел в виду, когда сказал, что она поступает всем назло?
-Ли постоянно напоминает о том, о чём другие предпочитают не думать, например – об Эмбри.
О том, что способность стать волком передаётся только по крови, от отца к ребёнку, что мать Эмбри из мака, племени, с которым квилеты дружат и роднятся, но где оборотней никогда не было, что мать Эмбри пришла к квилетам уже беременной, а кто отец ребёнка, так и неизвестно. То есть, каким- то образом, пусть и не в полной мере, но Запечатление кто-то из старших, уже женатых Запечатлённых, сумел обойти, когда был в гостях у друзей. Дело заглохло бы, если бы Эмбри не обернулся. А так вся стая ломает голову, кто из старших членов стаи отец. И кому из младших Эмбри приходится братом. Всем хочется думать, что Сэму, раз его отец редко бывал дома. А для Ли - надежда, что Сэм пошёл в отца, и тоже сможет обойти Запечатление. Но Сэм не может, или не хочет, или всё сразу, и все всё знают…. И вдруг это был вовсе не отец Сэма? Джейкоб так и не осмелился у своего отца поинтересоваться.
-С ума сойти! Как тебе удалось так много узнать всего за одну ночь?
-Сознание стаи завораживает: они думают все вместе и каждый по отдельности. Столько всего можно прочитать!
Я слышу всех, лучше или хуже, кроме Беллы, и каждый – в своей крепости. Или в своей одиночной камере, по-разному. И никогда, до конца, ни один человек не может понять другого. Понять, не принять. Принять могут, и не понимая в полной мере. А волки - понимают. Это гораздо сложнее: принять, понимая. Но что успеешь прочесть за одну ночь, так, по верхам. Вот бы до конца разобраться….
Белла рассмеялась, похоже, надо мной:
-Стая действительно завораживает. Не меньше, чем ты завораживаешь меня, когда хочешь заморочить мне голову.
Надо понимать так, что надолго у меня это не вышло? Ну что ж, сделаем хорошую мину при плохой игре.
-Эдвард, я должна быть на поляне.
-Нет. – не допущу, не позволю, не смогу позволить. Нет. Пожалуйста, нет.
Да что же она опять молчит, что там творится, что за пропасти для меня разверзаются? Почему вся согнулась, спрятала лицо, что такое страшное готовится сказать? Белла!
Я её не знаю.
-Эдвард, послушай меня, - прошептала она. – Дело в том, что…. Один раз я уже сошла с ума. Я знаю, на что я способна, а на что нет. И не выдержу, если ты меня снова оставишь.
Не выдержу. Пугающая немота глазами туповатого Майка.
Не выдержу. Руки Джейкоба, пытающиеся вернуть Белле дыхание, и её нездешние глаза на мокром лице.
Не выдержу. Голос и лицо Чарли из памяти Элис.
Не выдержу. Неживая кукла на руках Сэма.
Это всё снаружи. А что там было внутри….
Но ведь тогда всё было по-другому, тогда было «насовсем». А сейчас….
-Белла, всё совсем не так, как ты думаешь, - бормотал я, обнимая вспомнившую свои мучения девочку, переживающую всё это снова. Я гладил её по волосам, по спине и пытался уговорить. – Я буду совсем близко, и всё закончится совсем быстро.
-Я этого не вынесу, - а голос совсем неживой. - Я не могу теряться в догадках, вернёшься ты или нет. Как я переживу такое, даже если всё закончится очень быстро?
Вот оно, в очередной раз. Эхо. Нет, хуже, возврат.
-Белла, всё будет проще простого. Бояться совершенно нет причин
-Совсем никаких причин?
-Совсем никаких.
-И все будут живы - здоровы?
-Абсолютно все, – если живы, то и здоровы, только так, сердце моё, у вампиров иначе не бывает.
-То есть вы и без меня прекрасно обойдётесь?
-Обойдёмся. Элис только что сообщила, их осталось всего девятнадцать. Мы с ними одной левой справимся.
-А ещё ты сказал, что делать там совсем нечего и кому-то придётся посидеть на скамейке запасных, - напомнила Белла. Именно так я и сказал, после вечеринки, когда стало ясно, что у нас есть союзники. – Ты правда так думаешь?
-Да.
-Настолько нечего, что ты мог бы в этом не участвовать?
И вот что это было? Было очередное выцарапывание из меня истины. Была очередная ловля меня на вранье. Двадцать два - двадцать один против семи действительно было смертельно опасно, для большинства из нас. Тринадцать бойцов против двадцати – гораздо легче, но всё равно не безопасно. Как мы распланировали с волками ловушку, получается семь против девяти – десяти. Нормально, но не безопасно всё равно. А теперь, если вывести меня, остаются шестеро против десяти. Из них двое – Карлайл и Эсме. Вдвоём они едва тянут на одного бойца. Итого: пятеро против десяти. Это уже серьёзно, действительно серьёзно. И я не знал, как ей это сказать. Я молчал, и домолчался до того, что Белла решилась посмотреть мне в глаза.
-Эдвард, одно из двух: или опасность больше, чем ты хочешь заставить меня поверить, и тогда я должна быть там, чтобы помочь, чем смогу. Или…. Или всё так просто, что они и без тебя обойдутся.
А я молчал. Был ещё один расклад. Или я умираю от зависти и страха за своих родственников, бьющихся за нас с Беллой, но не без надежды, что все выберутся,
или вампиры легко выбираются из передряги, а в убежище гарантированно находят абсолютно обезумевшую, без надежды на исцеление, Беллу. Я вспомнил себя в Рио, с замолкшим телефоном в руках. И как проклинал своё вампирское тело, способное вынести столько, и не разрушиться. Но Белла не вампир. Один раз она уже столько вынесла, и даже больше, но это всё, весь её лимит. Сейчас она не пугает, она просто знает.
-Ты просишь не участвовать меня в драке? - спрашиваю я.
-Да. Или позволить быть с вами. Так или эдак – мне всё равно, лишь бы мы были вместе, – голос Беллы спокоен. Страшно ей или нет, но её решение твердо и окончательно. Вот её истинное желание: выжить вместе со мной или умереть вместе со мной. И никак иначе.
Смотри мне в глаза, Белла, помоги мне принять мое решение, и чтобы оно было верным, чтобы я тоже был тверд и спокоен. Что в этих глазах? Что и следовало ждать: «Прости». За что жизнь моя, моя жизнь? За то, что боишься потерять меня, за то, что твоё человеческое тело не сможет вынести тех нечеловеческих испытаний, которыми я так щедро тебя одариваю? И за то, что я лишаюсь возможности порвать собственными руками покусившегося на тебя. Это главная из моих потерь. Не так давно, и десяти минут не прошло, когда я задавался вопросом, на что я пойду ради Беллы. Тогда я ответил себе: на всё. Что изменилось за эти десять минут? Ничего.
Ни – че - го.
Надо сказать семье. Пальцы автоматически выбирают в меню нужный номер.
-Элис, ты не можешь понянчиться с Беллой? Мне нужно поговорить с Джаспером.
-Когда я отказывалась? Уже, бегу.
Ну вот, моё живое сердце, решение принято. Осталось воплотить его в жизнь
-Что ты собираешься сказать Джасперу? - заранее пугается Белла. Уже не надо пугаться. Я принял решение. Хрупкая жизнь Беллы в этой драке, без меня даже в безопасности будет в большей опасности, чем где бы то ни было, а я должен обеспечить безопасность Беллы.
-Собираюсь обсудить с ним …. моё сидение на скамейке запасных.
-Прости,- губы просто повторили то, что раньше сказали глаза.
-Не извиняйся. Белла, никогда не бойся сказать мне, что ты чувствуешь. Всё, что тебе нужно, всё, что в моих силах…. Ты для меня важнее всего остального.
-Я вовсе не хотела заставить тебя выбирать между мной и семьёй.
-Знаю. Кроме того, ты вовсе не об этом попросила. Ты предложила два варианта, которые устраивают тебя, а я выбрал тот, который устраивает меня. Именно это и называется компромиссом.
-Спасибо, - выдохнул котёнок, уткнувшийся лбом в побеждённого тигра.
-Не за что. Всё, что ты захочешь, - я чувствую тепло твоего дыхания, там, где моё сердце, вдыхаю аромат твоих волос, слышу, как бьётся, успокаиваясь, твоё сердце. Мои руки сейчас при деле: обнимают твои плечи, ощущают их изящество и хрупкость. Вся эта роскошь существует, пока ты жива, и, значит, я всё сделал правильно. Сейчас есть немного времени и для других вещей. Например, для моего традиционного вопроса: о чём ты думаешь. Но в несколько ином варианте. Я знаю, о чём ты думаешь, но не понимаю, что это значит.
-Кто такая третья жена?
-Что? - мне пора паниковать или только волноваться? Вдруг такая непонятливость у проницательной Беллы.
-Ты бормотала во сне что-то про третью жену. Всё остальное ещё имело какой-то смысл, но здесь я совсем ничего не понял.
-А, ну да. Это просто одна из легенд, которую рассказывали тогда у костра. Наверное, застряла в голове.
И как это произошло, застревание? По какой причине? Кажется, пришла моя очередь докапываться до истины, слишком уж голосок у Беллы фальшиво безразличный. Нет, сейчас не получится. Элис уже рядом. Уже здесь.
- Ты пропустишь всё самое интересное, - ворчит она.
-Привет, Элис,- ответил я. Тебе виднее, что я пропущу, но самое интересное не всегда самое важное, а мне сейчас приходится выбирать между самым важным и всем остальным. И потом, разве поцелуй Беллы прямо сейчас, перед расставанием, и поцелуй, когда я вернусь, не достаточно щедрая компенсация за возможные потери?
-Я вернусь попозже вечером. Пойду поговорю об этом с остальными, нужно будет внести кое-какие изменения в планы.
-Ладно.
-Много изменять не придётся, - тоном цезаря, дарующего помилование, сообщила Элис.
-Я им уже сказала. Эмметт доволен по уши.
-Ну, ещё бы, - только и осталось вздохнуть мне и унестись пулей домой.
Эмметт встретил меня жизнерадостным ржанием.
-Смотрите, кто пришёл! Самый крутой подкаблучник в мире! Девчонка пока не жена и даже не невеста, а в бараний рог уже скрутила!
-Ты как будто не подкаблучник.
-Я? – силач оглянулся на подругу и счастливо вздохнул. – Я с самого начала подкаблучник. Мы все тут такие. Просто ты подзадержался дольше всех. Но зато попал всех круче.
За это Эм, за последнюю свою фразу, ты поплатишься, как ты и любишь, круто. Розали уже обдумывает некие планы, а я, за твоё зубоскальство, предупреждать тебя о них не намерен.
-Все о моём решении знают от Элис. Я прошу у вас у всех прощения, но иначе поступить не могу.
-Не надо извиняться, не за что, – отозвался Карлайл. - Белла дала тебе стимул к жизни, заставила расти и развиваться твою личность, исправила мою ошибку. Неужели это всё не искупает одной драки….
-Ничего сынок, мы справимся. Мне давно пора исправить ошибки моего воспитания, - улыбнулась Эсме.- Родители должны уметь сражаться за жизнь своих детей.
Улыбка мамы стала чуть-чуть жёстче, или мне это показалось?
-Тактику придётся менять. Джаспер, мысли на этот счёт есть?
-Продумываю. На тренировке прикинем, что ещё можно будет улучшить.
-Вот смотри. Если вы будете держаться вот так, возможность поймать вас поодиночке снижается. Для Эмметта работы прибавится.
-Это здорово! Развлекусь!!!
-Развлечёшься…. Но надо будет не только самому развлекаться, но и спину Розали прикрывать.
-Это ещё неизвестно, кто чью спину прикрывать будет!
-Роуз, ну ты чего?
-Ничего. Это тебе не лопоухие медведи, а ты увлекаешься.
-Потом разберётесь, кто чью спину прикрывать будет, на тренировке. Так. Элис прикроет Карлайла с Эсме, а я присмотрю за Элис. Пока, вроде, всё стройно. Да, и ещё надо будет выбраться на охоту даже тем, кто, вроде бы, в порядке. Нужны будут все силы. Кроме завтрашнего дня и ночи у нас ничего в запасе нет. Эд, раз так получилось, на тебе круглосуточная охрана Беллы. Думаю, несколько дней без охоты ты легко продержишься.
Моя семья готовится к сражению, за жизнь моей Беллы, а я буду сидеть в укрытии и ждать, чем всё кончится. Бояться за её жизнь – это моё нормальное состояние. Но бояться за жизнь всей семьи и знать, что ничего не сможешь, ничем не поможешь, и весь лишний риск из-за тебя - это для меня внове. Ужасно неудобное чувство. Очень тяжело. А у Беллы груз втрое тяжелее: люди, вампиры, оборотни. И никого она не сбрасывает со своих счетов. Как она выносит это, откуда силы?
Я её не знаю.
Но начинаю понимать.
Что принудило её поставить мне ультиматум.
И что такое – третья жена?
В доме Свонов всё было спокойно, умиротворённо. Это влияние Элис на Чарли. Из всей семьи Калленов к Элис Чарли относится особенно тепло, она способна исправить любое его дурное настроение, и уговорить инспектора Свона, на что угодно, для неё никакого труда не составляет. Вот и сейчас уговорила Чарли отпустить Беллу к ней в гости, с предполагаемым шопингом в Олимпии.
«Эд! Ты и вся семья уходите в поход на два дня, а я остаюсь. Ты и вся семья уходите в поход на два дня, а я остаюсь. Ты и вся семья уходите в поход на два дня, а я остаюсь» Я услышал, Элис, услышал.
«Это вряд ли, что, прямо так, как мне говорят, они будут проводить время. Но Эдварда рядом не будет, а Элис - девочка очень осмотрительная, ничего предосудительного не допустит. Вот пусть и повеселятся. А то сидит моя Белла одна, или с «этим». Пусть немного и без него развлечётся», - мысли Чарли полны несбыточных надежд и робкого злорадства по моему адресу. Родители…. Что вы знаете на самом деле о своих детях? А что знали мои? И родители моих сверстников? Столько же.
-Добрый вечер, мистер Свон, добрый вечер, Белла.
-А, Эдвард. Планы на выходные уже составлены? Ну что ж, желаю хорошо провести время. Палатки уже уложены?
-И палатки, и спальники, и продукты. Сейчас осталось только сверить всё по списку, не забыто ли чего, и машины заправить. Завтра с утра и отправимся.
-А Белла и Элис собрались в субботу в Олимпию, прогуляться.
-Вот как. И какова программа?
-Ну, раз нас будет двое, приличное кафе с мороженым и кофе, кино, если что-то интересное попадётся. Но в основном шопинг, шопинг и шопинг, шопинг до упаду!
-Лучше уж лишний день с комарами в лесу, чем лишних полчаса с тобой в магазине.
-Каждому – своё. На этот раз я предпочитаю леса и горы видеть только по телевизору, «Дискавери» как раз крутит фильмы о Гималаях. Чарли, Вы как, не против?
-Приличных матчей сегодня нет, так что я с удовольствием с вами посмотрю.
«И за тобой тоже».
За мной трудно усмотреть, Чарли, но сегодня я в твоём полном распоряжении, на некоторое время. Смирно сижу, смотрю в телевизор, перебрасываюсь с Элис замечаниями по поводу показанных сюжетов. Даже Беллу за руку не держу. Кто бы оценил мою самоотверженность.
-Ну, вот и кончилось путешествие. Та – даммм…. Чарли, Белла, до свидания, нам завтра рано вставать. Элис?
-Всё равно разбудите спозаранку. Так что и я с тобой. Чарли, было приятно повидаться. Так мы уговорились, Белла завтра вечером приезжает ко мне?
-Уговорились. После ужина.
-Вот и славно. До встречи, Чарли, до завтра, Белла.
Каллены чинно следуют к машине, чинно отъезжают от дома до ближайшей развилки.
-Элис, спасибо за роскошный подарок. Целую ночь и кусочек дня, почти сутки только вдвоём….
-Всегда пожалуйста. Нечасто выпадает такая тихая пауза, грех не воспользоваться. Но смотри!
Я всегда «смотрю», каждую минуту, каждое мгновение, мне ведь нельзя иначе, кому как не тебе знать это, Элис….
Тут наши пути расходятся. Элис домой на машине, а я бегом обратно, в желанное, пока ещё тёмное окно.
Я жду. Лёжа на постели. Такое маленькое удовольствие: лежать, ощущая себя погружённым в облако Беллы. В кресле сидеть хорошо, чтобы видеть, на постели - чтобы блаженствовать. Внизу, на кухне, лениво перезвякиваются чайник и чашка, Чарли допивает свой чай, им в ответ хлопают дверца кухонного шкафа и холодильника, это Белла наводит порядок.
-Пап, я спать.
-Не рано? Или уже устала?
-Немного.
-Ладно, - соглашается отец. - Эти молодёжные вечеринки, до изнеможения, после них неделю отдыхать приходится. И за что их люди любят?
Он ещё что-то говорит про себя, направляясь в свою комнату, а Белла уже тут, рядом со мной, уютным комочком свернулась под боком.
-Во сколько мы встречаемся с оборотнями? - как всегда, шёпотом, пока не раздастся похрапывание Чарли, спросила она.
-Через час.
-Это хорошо. Джейку и его друзьям не помешает выспаться.
-Тебе это ещё нужнее, - слабый такой намёк, что силы неравны, и отдыхать надо соответственно. Намёк, разумеется, был проигнорирован, а разговор направлен в иную, более приятную сторону.
-Элис тебе сказала, что снова собирается меня похитить?
-Вообще-то не собирается, - интригующе заявляю я.
Белла недоумевает, Белла желает понять, что означает моё заявление. Только я имею право похищать Беллу, и никто, кроме меня, вот что это означает, на этот раз я собираюсь воспользоваться своим правом персонально, без заместителей.
-Элис идёт на охоту вместе с остальными, – все идут, кроме меня. Но решение принято. – Мне - то теперь охота без надобности.
-Так это ты меня похищаешь?
Я, Белла. Я…. Я сам буду тебя кормить, сам развлекать, сам уложу спать вовремя, чтобы ты как следует отдохнула, разве плохая идея? Белла?
-Не возражаешь?
-Да нет…. вот разве что…. – по лицу Беллы бродит не слишком довольная гримаска.
-Что? - чего я не учёл, чего не додумал, насколько я переоценил себя, Белла?
-Почему Элис не сказала Чарли, что ты уезжаешь сегодня?
Белла! Белла….
Я её не знаю.

На поляну мы прибыли обычным образом, я с Беллой на спине, но позже всех. Ну, поцеловались лишний раз - другой, по дороге, с кем не бывает. Ни с кем не бывает. Слоёный пирог из скорости и поцелуев - это…. опять не хватает слов.
Тренировка по - серьёзному ещё и не началась, простая разминка Эмметта с Джассом, но волкам интересно и это, устроились вокруг площадки. Трое: Джейкоб и двое его «следующих».
-А где остальная стая? – поинтересовалась Белла.
-Им незачем. И одного волка достаточно, чтобы остальные всё видели. Так Джейкоб и собирался сделать, но Сэм настолько, чтобы оставить Джейкоба одного, нам не доверяет, вот и пришли втроём. Квил и Эмбри, обычно…. ну, они следуют за ним.
-А Джейкоб доверяет.
В определённых рамках.
-Он уверен, что мы не попытаемся его убить. Но не больше.
-А ты сегодня тренируешься? – нерешительно, чтобы не задеть, спросила моя девочка.
-Я помогу, если понадобится. Надо попробовать неравные по силам группы и поработать с несколькими нападающими сразу.
Статистом. Я буду изображать из себя новорождённого, чтобы мои родные смоги справиться без меня. Белла, пожалуйста, не терзайся угрызениями совести, пожалуйста….
Джейкоб. Уже всё увидел, бежит успокаивать, разумеется.
«Уговорить её спать ночью дома таланта не хватило?» - а ты, псина, уговаривать Беллу не пробовал?
«Ладно, проехали».
-Привет, Джейкоб, - «Хорош джентльмена из себя строить».
Белле нужен голос, чтобы беседовать, а Джейкобу в волчьей шкуре – переводчик. Ничего не поделаешь.
«Белла, тебе что, плохо?»
Его повизгивание ничего не телепату не говорит.
-Со мной всё в порядке. Просто переживаю, - кому повизгивание не говорит, а кому…. она его знает гораздо лучше, чем я воображал.
«Вот ещё глупости. О чём тут переживать?»
-Он хочет знать, почему ты переживаешь, – озвучил я Джейкоба.
Джейкоб зарычал, это уже специально для Беллы, чтобы она знала, что он говорит вслух, а не в мыслях, и то, что он говорит – совсем не одобрительное замечание.
«Слушай, пиявка, взялся переводить, так переводи, а не сочиняй от себя».
-В чём дело? – забеспокоилась Белла.
-Недоволен моим переводом. На самом деле он подумал: «Вот ещё глупости. О чём тут переживать?» Я решил, что это очень грубо, и отредактировал.
Наверное, не стоило этого делать. Грубость Джейкоба не шокирующая новость для Беллы, и вообще не новость. Такой, какой есть, он заставил её почти улыбнуться.
-Да уж есть о чём переживать. Например, о глупых волках, которые сами нарываются на неприятности.
Джейкоб засмеялся волчьим лающим кашлем, а Белла…. Белла снова поняла, и снова улыбнулась.
На тренировочной площадке Джаспер начал моделировать опасную ситуацию. Получалось невыразительно и неопасно, а надо, чтобы очень опасно. Я должен сейчас опробовать и передать всё, что придумал, чтобы были готовы Карлайл и Эсме, особенно Эсме.
- Джасперу нужна моя помощь. Ты обойдёшься без переводчика?
- Попробую, – конечно, обойдётся. Если она меня, вампира, поднаторевшего в лицедействе, просчитывает на счёт раз, и ошиблась только однажды, потому что обманывалась изначально, и совсем не по моей вине, то, что уж о волке говорить, поймёт. У неё было время научиться понимать Джейкоба в человеческом виде. Дальше всё мелочи. Дальше для Беллы всё мелочи, всегда, и в том, что касается вампиров, и в том, что касается оборотней.
Я подошёл к Джасперу и мы разобрались с ситуацией. Потом пошли тренировочные бои. Оказалось совсем непросто. Раз за разом я - «новорождённый» - прорывал оборону. Одну за другой схемы приходилось отбрасывать совсем или дорабатывать. Заманивание под удар, выход из кольца, обманные финты во всевозможных вариантах и связках снова и снова пробовались, чтобы выбрать наиболее удачные. Время от времени я прислушивался к Джейкобу.
Да здравствует волчья телепатия! Он думал о Белле, о путешествии с ней завтра, о её безопасности в субботу, об её удобстве сейчас. Но не позволял себе думать о ней, как о девушке, о своей возможной девушке, которую когда – нибудь обнимет, …. и она его поцелует. Эти драгоценности он старался оставить только себе, насколько мог.
А я мог спокойно проводить тренировку дальше.
В конце концов, Белла уснула, прямо так, на земле, зарывшись в длинную волчью шерсть, как в одеяло. И домой попала на моих руках. Но спала довольно спокойно, к
кошмарам наяву у Беллы повышенная привыкаемость.

Компромисс

Хорошо, что семья действительно с утра пораньше уехала на охоту. К тому времени, когда я явился домой, он был пуст. Иначе кое-кому было бы по – настоящему плохо. Белла была занята своими делами, а я не мог появиться рядом, потому – что по официальной версии - уехал. Она пристраивала билеты на концерт в Такоме, собирала свои вещи, для поездки «в гости к Элис», обсуждала с Чарли поездку в Ла Пуш, на морскую рыбалку, а я носился по дому и округе, не зная, что делать. То меня бросала в бешенство мысль о том, той, тех, кто решил устроить охоту на мою жизнь. То леденел от того, что Белла всего лишь неуклюжий человек, а вдруг второпях споткнётся, ударится, что-нибудь сломает. Элис такого не видела, но у неё со случайными случайностями отношения сложные, пока не произойдут, не вызовут последствий, не видит. Счастливая мысль, а всё ли готово к приёму человека, привела меня к холодильнику. Ревизия того, что там есть для Беллы, обнаружила, что, кроме дежурных банок с соком, ничего и нет. Значит, можно потратить некоторое время на пробежку в ближайший город в супермаркет за фруктами, какими-нибудь полуфабрикатами, которые в доме у Беллы чаще встречаются. Потрачено четыре часа. А дальше что делать? Вторая мысль была не совсем удачной.
Идея научиться готовить ещё не совсем умерла. Почему бы и не сейчас? Первая попытка приготовить блюдо по кулинарной программе, говядину под соусом бешамель, где-то на середине процесса явно пошла не туда. Запах был нетипичный для человеческой пищи. Всё выбросить, убрать следы преступления, и попробовать всё начать сначала. Вторая попытка явно была более успешной, и, тем не менее, внушала некоторые опасения. Убрать следы второй попытки, кулинарный изыск унести подальше в лес. Там прикормленные обитатели съедали и не такое. Ещё пара часов потрачена. У меня, правда, есть одна отложенная мысль, но отложена не мной, Беллой. Наше бракосочетание, мамино обручальное кольцо, которое она хотела подарить будущей невестке. Не буду трогать, иначе станет ещё хуже. И чёрной тенью на всём - предстоящая драка с армией из Сиэтла. И моё на ней отсутствие…. Плохо, что и Белла об этом думает. Нет, убрать из мыслей, убрать совершенно! Это мой выбор, только мой, моё решение, продуманное и единственно возможное.
Как научится не думать?
Сесть за рояль? Внутри одна большая пауза в ожидании Беллы, её невозможно воспроизвести никаким звуком. Просто пауза.
Пауза лопнула с болью и рычанием. Я расслоился, опять. Есть я, и есть внутренний монстр, ему без моего живого сердца плохо. Некого бояться, не к кому рваться с цепи, не для кого мурлыкать. Одиноко и холодно, и поэтому он начинает мучить меня, своего носителя. Найди, увидь, услышь, прикоснись!
Как вернуть паузу, как научиться не чувствовать?
Белла раньше традиционного ужина из дома не выйдет, Чарли не поймёт. У меня опять напряжённые отношения со временем. Всё, больше никаких сил нет. Если ещё немного посижу дома, могу начать крушить мебель. Лучше уйти в лес, пара-тройка столетних пней, вывернутых из земли, помогут и время потратить, и напряжение снять.
Ещё один час ушёл. То, что осталось, уже не смертельно. Я застываю камнем на удобной ветке. С неё хорошо виден участок дороги от последних домов Форкса до развилки на скоростную трассу. Отсюда можно уже увидеть красный пикап. Вообще-то я его ненавижу, но не сегодня и не сейчас.
Я жду.
Дождался!
Ленивый красный жучок ползёт по дороге, минует поворот на скоростную трассу и приближается ко мне. И ни одной машины в эту глухомань вслед за Беллой. И ни одной – навстречу. Только я посреди дороги с распахнутыми для объятий руками. Только Белла, останавливающая машину чуть ли не за сто метров от меня. Только мы, вдвоём, во всём мире есть только мы. Я и она, и время. Оно не бесконечно, время для нас двоих. И я собираюсь его тратить с умом. Никаких препирательств, никакой досады. Хочет вести машину – пусть ведёт. Даже со скоростью засыпающей черепахи. У Беллы опять полна голова мыслей обо всех, страхов за всех. А мы, Белла, а мы?
-На одну – единственную ночь мы можем забыть обо всём, кроме нас двоих? – уже умоляю я, взглядом пытаясь приковать её внимание к себе. – Мне кажется, что на это у нас никогда не хватает времени. Я хочу быть с тобой - просто рядом с тобой.
Кажется, мольба была услышана. Руки не так судорожно сжимают руль, но не так свободно, как мне бы хотелось. Но у меня есть способ отвлечь Беллу, когда она останавливает машину у освещённого дома Калленов. Монстр, зверюга, я иду у тебя на поводу, смотри, не подведи меня.
Мы больше не выдерживаем оба, я и монстр, теперь я снова цельный, и выхватываю любовь мою, жизнь мою из железной коробки, чтобы прижаться губами, крепче дозволяемого обычно, да, ну что же делать, если все мои силы, вся воля моя ушла на ожидание. Я весь натянутая поющая струна, Белла, несу тебя на руках в мой дом. В мой дом. На руках. И ты не спишь, доверяя свою жизнь, ты обнимаешь меня, доверяя своё сердце. И ты отвечаешь на поцелуй. На моих руках ты целуешь меня…. Правда, дышать становится нечем. Ничего, огонь моей жизни, отдышись, у нас есть время. Как маняще горят твои губы, как притягивает их нежность, их зовущая мягкость. Этот поцелуй – мой, один долгий-долгий, горячий до того, что внутри разгорается костёр, он согревает руки и сердце, и струна тела с высоких тонов спускается всё ниже, становится всё сильнее, и как камертон, отзываются обжигающие душу губы, отзывается на моих руках тело Беллы.
Бел-ла-а-а….
-О-ох..
Любимая, что? Ничего особенного, это камертон, так звучит камертон. В ответ на него струна снижает звучание ещё на два тона ниже, и это прекрасно, и я где-то рядом с порогом, где ничем не удержать ни монстра, ни меня…. Значит, стоп. Отодвинуть на вытянутые руки источник желанного огня. Могу. Не разрывая сердце на куски. Значит, до этого поворота мы можем себе позволить дойти и не сгореть. Я чувствую, ты хочешь большего, Белла, но ведь и это – прогресс, разве нет?
-Добро пожаловать домой.
Домой. Это и твой дом. В нём есть твоя комната, которую я пока нахально занимаю, твоя кровать и постель. Постельное бельё опять ничем, кроме лесной свежести, не пахнет, но внутри подушки есть самый слабый твой оттенок. Сегодня он не раз спасал мне погибшее настроение. И холодильник тоже стоит уже не просто для антуража, а для тебя. И всё остальное. Твой дом дождался тебя.
-Добро пожаловать домой, Белла.
-Звучит неплохо, - едва отдышавшись, заметила Белла.
А теперь обходи ножками свои владения, вспоминай свой дом. Белла, да что же ты со мной делаешь, твои захлёстнутые вокруг меня руки не дают уйти ни на шаг, жар твоего тела охватывает меня уже целиком, Белла, ты думаешь, это слабее, чем наш долгий поцелуй? Мне тоже надо отдышаться.
Повод для передышки? Есть, ждёт не дождётся. Только отодвинуться, выровнять голос, и придать ему нужную непринуждённость.
-У меня есть для тебя кое-что.
-Что?
-Разве ты забыла? Уже не новый подарок. Ты сказала, что такой можно.
-А, правда. Действительно сказала.
Данное слово положено держать, жизнь моя, моя жизнь, хочется того или нет. Попалась, упрямица, ой, попалась! Ты понятия не имеешь, как попалась, а я буду последним, кто захочет тебе это объяснить. И улыбка записного обманщика невольно рвётся наружу.
-Он в моей комнате. Принести?
В глазах блеснула непонятная мысль, и носик увёл их за собой, в сторону лестницы. Неужели заинтересовалась?
-Конечно. Пойдём, – пальцы Беллы, скользнув в мою ладонь, повели за собой, на второй этаж. На её скорости это непереносимо долго. У меня быстрее получится, и цепь монстра уже затянута натуго. Белла может снова путешествовать на ручках, до дверей комнаты.
Вот он, мой не новый подарок, почти в пятьдесят карат бриллиантовое сердечко, и цепочка белого золота с замочком цела, есть чем прикрепить подвеску к браслету. Прабабушкино, приданое девицы Даниэлы Райбер. Со-овсем не новая вещь.
Белла, ты куда? Хотя, наверное, правильно, именно сюда, на кровать, истинно твою территорию в моей комнате. Устроилась посреди «аэродрома», подтянула коленки к подбородку, да ещё и коленки руками обхватила. «Я в моей крепости». Как-то так.
-Ладно, - ворчливо снизошла она до внимания к подарку. – Давай его сюда.
Ворчи, ворчи, недовольный котёнок, ты не представляешь, как мне сейчас забавно заниматься жульничеством. Ведь это жульничество – обманывать ожидание. И если повезёт – обман продержится долго. Сердце, живое сердце стучит неровно, и что в нём: сомнение, недоверие – неважно, важно воспользоваться моментом.
-Уже не новый, - сурово напоминаю я главную особенность подарка.
Маленький замочек щёлкнул крохотным капканом. Всё, теперь маленькое бриллиантовое сердце всегда будет с ней, в её руках. Как и настоящее, пусть тоже каменное, но живое, пока есть на свете она.
Пусть на противоположной стороне браслета вечным стражником застыл волк, пусть, я не буду отнимать у него его предназначение. Но на этой стороне будет всегда с Беллой моё сердце, моя жизнь. Камень при свете неяркой лампы брызнул миллионами лучиков, заставив Беллу ахнуть от неожиданности. Это я Белла, это совершенно я. Пока не было тебя в моей жизни, я был всего лишь забытым камнем в глубокой темноте комода. И только теперь я знаю, что это такое – свет.
-Он принадлежал моей матери, - пожал я плечами, в знак своего равнодушия к безделушкам подобного рода. – Я унаследовал несколько таких. Отдал некоторые из них Элис и Эсме. Так что, в любом случае, это не такой уж и подарок.
Белла подчёркнуто сделал вид, что согласилась. Что не совсем подарок.
-Просто мне пришло в голову, что он напоминает меня: такой же твёрдый и холодный, - мне даже смешно стало, насколько в самом деле мы похожи, камень и я.
-А ещё отбрасывает радугу, когда попадает на солнце.
-Ты забыл про самое главное сходство, - пробормотала Белла. – Он прекрасен.
Ничего не забыл, это мне не дано, и это дело вкуса. Я о другом.
-Моё сердце такое же безмолвное, - добавил я. – И оно тоже принадлежит тебе.
Любимая шевельнула рукой, сердечко попало под свет и снова засверкало.
-Спасибо. За оба.
-Нет, это тебе спасибо. Я и не надеялся, что ты так легко примешь подарок. Кстати, тренировка в получении подарков тебе не помешает, - очень не помешает, усмехнулся я самому себе. В противном случае, когда жульничество раскроется, меня ждёт немалая нахлобучка. В качестве противовеса к тому объятию, что сейчас мне подарено, и на которое я могу безнаказанно отвечать тем же, или чуть крепче, только чуть-чуть. А сердце любимой опять набирает скорость, и, вроде, причины нет, с подарком ведь всё устроилось…. Что, Белла?

Корябка 25 декабря 2013, 16:19
0

-Можно нам кое-что обсудить? Я буду очень тебе благодарна, если ты, хотя бы, попытаешься меня выслушать.
Обсудить. Что - то, чего я даже слушать могу не захотеть. Но Белла просит.
-Я приложу все усилия, - осторожно согласился я.
-Никаких правил я нарушать не собираюсь.
Та-ак, многообещающее начало.
-Это касается только нас двоих, – голосок пискнул и пропал, пришлось откашливаться. Что же касается только нас двоих, отчего у Беллы голос пропадает?
-В общем…. мне очень понравилось, как нам в прошлый раз удалость найти компромисс. И подумала, что можно применить тот же принцип в другом случае.
Это уже настораживает. Белла - и язык официального протокола. Но высказаться она в любом случае должна иметь возможность, поэтому переговорщик должен иметь железную выдержку и максимум терпения с максимумом декларируемой доброжелательности, то есть – очаровательную улыбку. Улыбаемся….
-И что же ты хотела бы обсудить?
Кажется, я заразился, заговорил, как на дипломатическом приёме, а Белла, похоже, уже вылечилась, и от нормальной человеческой речи - тоже. А сердце!
-Ты только послушай, как бьётся твоё сердце, трепещет, как крылышки колибри. С тобой всё в порядке?
Как будто она скажет, если это может навредить задуманному.
-Абсолютно, - ну, разумеется.

-Ну, тогда продолжай, – ну же смелее, Белла, не пугай меня.
-В общем, я тут подумала, и прежде всего, хотела бы поговорить об этом дурацком условии…. о свадьбе.
-Это только для тебя оно дурацкое. Так что насчёт свадьбы?
-Ну…. я подумала…. нельзя ли найти компромисс?
Компромисс. Да сама свадьба уже компромисс. Даже более чем компромисс, моя полная капитуляция перед её решением стать вампиром, моё согласие лично провести обращение. Если кому и говорить об условиях, то только мне.
Нет, об обращении в вампира Белла говорить не собирается, этот вопрос для неё решён и закрыт. Её беспокоят другие детали. И эти детали её сильно смущают, настолько сильно, что сердце готово выпрыгнуть из груди, а слова, нужные слова, никак не произносятся. Она чего-то хочет, но боится, что просимое ею у меня будет неадекватно в сравнении с просимым мною у неё.
А хочу я, в общем, ни мало, ни много, церковного бракосочетания как обязательного, и светского, просто для порядка. И почему для Беллы, несмотря ни на что, брачные узы так страшны и неприятны, понять не могу. Почему выйти молодой замуж предосудительно.
Почему сходить с ума от любви нормально, отдать жизнь за любимого человека тоже нормально, а выйти официально замуж, принять обязанности и права супруги – уже ненормально, и чуть ли не гадко. Откуда такое нежелание разделить с любимым человеком ответственность за свою жизнь?
А я хочу. Хочу иметь право защищать, хочу иметь право заботиться, хочу иметь право отвечать за то, что делаю. Я хочу право ответственности. Хочу пользоваться этим правом.
Если нельзя выторговать у Беллы годик или два человеческой жизни, тогда пусть будет всё остальное, что положено у людей. И. право совместного владения имуществом в том числе, что для Беллы снимет сразу все финансовые и психологические сложности обучения в Дартмуте. В будущем. А пока – очень кислая гримаса по этому поводу. Даже заикание по поводу других машин, которые могут быть приобретены специально для неё, вместо допотопного рыдвана, который зовётся машиной, вызывает новую гримасу кислее предыдущей. Зато сердце, пока мы препираемся, успокоилось.
Сглупил. Если я хочу, чтобы Белла и в будущем отказывалась от брака, мне достаточно только продолжать в этом духе и дальше. Белла, в конце концов, смирится с моей глупостью, и примет обращение из рук Карлайла.
А сейчас может отказаться от обсуждения «кое - чего». Может отказаться доверять мне свои мысли. Это будет самая страшная из возможных катастроф. Значит, надо честно и смиренно признаться, что предугадать желания Беллы я не в состоянии, и просто просить, чтобы рассказала.
-Я не думал, что ты хочешь чего-то ещё, кроме превращения в чудовище. И меня просто сгрызает любопытство.
Сердце Беллы! Опять начинает ускоряться, бешено гнать кровь по венам, заливать румянцем щёки. Щека просто обжигает ладонь, стоило лишь к ней прикоснуться.
-Ты покраснела?
Что она должна сказать, что хочет сказать и никак не решается? Даже глаз не поднимает.
-Белла, ради Бога, не тяни. Твоё молчание меня убивает.
Жизнь моя, это ведь не просто красивый оборот речи. Я ведь двойной: человек и монстр. Когда я физически удаляюсь от тебя, он рвёт меня вполне физически, когда я не понимаю тебя, он тебя теряет тоже, и опять рвёт когтями горло, и совсем не в переносном смысле, а вполне натурально, он иначе не умеет…. Ну вот, губу прикусила. Это что- то очень сложное, трудное для неё. Но если не решится сказать, тогда я вполне определённо начну с ума сходить.
-Белла!
-Ну…. я немного волнуюсь…. о том, что будет после.
Наконец-то. Начала говорить, даже осмелилась в глаза посмотреть, пусть и недолго.
Много чего тяжёлого будет после, Белла уже проконсультировалась у всех доступных источников информации, но что-то смущает её особенно. Ну что ж приём врача-психоаналитика по вампирской психологии и физиологии начинается, максимум спокойствия и внимания обязательны.
-И о чём же ты волнуешься?
-По-моему, вы все абсолютно уверены, что после у меня останется одно-единственное желание – перерезать весь город.
Грубо, но верно. Через это придётся пройти - научиться с этим желанием бороться.
-И я боюсь, что буду так занята этим безобразием, что уже не буду собой…. и что я…. я не буду хотеть тебя так, как хочу сейчас.
Я помню, так и было. Ощущение чудовищной жажды, вместо привычного чувства голода, ощущение своей инаковости, вплоть до полного отделения себя от мира людей, от их забот, привычек, чувств. Ощущение чужеродности. Подсознательное стремление преодолеть эту чужеродность, а жажда подталкивает к единственно доступному, физически, способу. Он ошибочен, этот способ, но, чтобы понять это, надо будет привлечь сохранившийся человеческий разум.
-Белла, это проходит.
Проходит, просто надо будет поработать над этим, и тебе обязательно будут помогать, тебе есть кому помочь.
-Эдвард, - сердце почти на максимуме, глаза уведены вниз, да что же это, скажи, наконец! – Я хочу получить кое-что, пока ещё не перестала быть человеком.
Кое-что, что имеет значение только для человека. Не знаю, что это, не понимаю, что это может быть. Обычные игрушки людей: тщеславие и жадность – ей не свойственны. Власть, власть над другим, игрушка, свойственная и вампирам. Белла ею пользуется и так, причём исключительно в пользу мне и во вред себе. Я не могу читать её мысли, и думать, как она, тоже не умею. Не получается у меня догадаться, не могу тут ничем помочь.
Я её не знаю….
Белла, давай, решайся.
-Ты получишь всё, что захочешь, - это единственное, что я могу.
-Обещаешь? – какие сомнения могут быть, но если нужны заверения, что ж, вот они.
-Обещаю, - падая в глубину её зрачков, как в пропасть, обещаю.
-Скажи мне, чего ты хочешь, и оно твоё.
-Тебя. – падая в свою пропасть, почти неслышно произнесла Белла.
-Я и так твой, - весь, до последней искры, до последнего мгновения.
И всё же это не совсем тот ответ, которого она ждала. И не дождалась. Вздохнула, словно действительно собралась прыгать в пропасть, пересела с кровати на коленки ко мне, поцеловала. Белла, так нельзя целовать влюблённого, так можно волю с якорей сорвать! Это очень опасный приём внушения, Белла, но это ничего, пока я в рамках, а монстр на цепи, это ничего…. и это прекрасно. Прикосновения пальцев Беллы осторожно стекают жгучими ручейками с шеи на грудь, расстёгивают пуговицы на рубашке одну за другой, и я с этими ручейками стекаю в океан восторга и свободы, где можно всё…. Тело опять поёт струной, всё ниже спуская тон, и монстр поёт тоже, пальцы Беллы расстёгивают не пуговицы, цепи, и они бессильно звенят аккомпанементом к его песне: «Всё тебе, жизнь, всё - тебе, всё….». И сердце Беллы вторит бешеным стаккато….
Стоп! Стоп! Всем стоп!
Воля, заснула? У тебя крадут наивысшую драгоценность, жизнь Беллы! Очнись!
Зверюга, не твоя вина, ты не рвал цепей, тебя отпустили по недосмотру, но это – ошибка. Можешь драть горло в кровь, можешь плакать кровавыми слезами, но это – ошибка, ей нельзя дать совершиться! Белла, жизнь моя, моя жизнь, стоп…. Я всё понял, наконец-то, но - стоп…. «Хочу тебя» - вот что было сказано, без всяких переносных смыслов.
«Хочу тебя».
Нельзя, Белла, боль моя, нельзя сейчас.
-Не делай глупостей.
-Но ты же обещал: всё, чего я захочу, - голос обманутой надежды бессильно скатывается в шёпот.
-Об этом даже речи быть не может! - я виноват, я не понял вовремя, но воли нам дать не могу. Это неправильно.
-А я говорю – может! – отчаяние неисполненного желания уже рычит, а не шепчет. Белла не может дотянуться до моих, вновь застёгнутых, пуговиц, что ж, она рвёт свои, на своей блузке. Не надо, Белла, не надо…. вручать дар тому, кто его не примет. Не хочу быть причиной твоего унижения, поэтому буду бороться с тобой, с твоим отчаянным решением. Руки, прижатые к бокам, до пуговиц не дотянутся.
-А я говорю – нет!
Каждый из нас принял решение, и никто не хочет отступаться от своего. И это поиск компромисса?
-Ты сам хотел узнать, что я имела в виду.
-Я думал, ты имела в виду нечто хотя бы отдалённо возможное, - да ничего я не думал, я не знал, что и думать, вообще. Я понадеялся на тебя, сердце моё, ты ведь всегда находила решение. Но, видно, не в этот раз.
-Значит, ты можешь попросить всё, что угодно, включая такую невероятную глупость, как брак, а мне нельзя даже поговорить о том….
Не надо, Белла, не надо…. не говори слов, о которых потом пожалеем мы оба, молчи. Я перехватываю её руки и прикрываю ладонью губы Беллы, Молчи, умоляю….
-Нет. – тяжёлое слово, но оно должно быть сказано, и оно принесло свои плоды. Живое сердце успокаивается.
Нет, я что-то делаю не так. Сердце снова начинает грохотать, но в другом ритме, тяжело, словно тащит груз из последних сил, а на глаза любимой наворачиваются слёзы. Говорят, слёзы бывают сладкими, не знаю, но эти – горючие, они жгут сердце Беллы и мою душу, и они вот-вот прольются. Нет выхода. Если не понимаю, значит, надо спрашивать. Надо заглянуть в эти налитые слезами глаза.
-Ну, что теперь?
-Ничего.
Ничего. Значит, что-то страшное. Думай, вампирюга, думай, чего она не хочет тебе сказать, в чём она не признаётся никому и никогда. О-о-о….
-Я тебя обидел?
-Нет.
Обидел. Впервые Белла сказала, что ты есть для неё. Впервые, принуждённая твоим тупоумием, показала это. Так …. открыто. Ты видел, как это ей досталось. И что в ответ? Бесповоротное «нет». Что можно подумать в этом случае? Что может подумать девушка Белла, услышав это? Ох, любовь моя, на этот раз я не ошибаюсь, я знаю, почему пришли слёзы, но это неправда. И ты должна знать, что это неправда. Все горькие мысли – неправда. Чувствуешь, как твоя влюблённая крепость снова заключила тебя в кольцо своих рук?
-Ты ведь знаешь, почему я вынужден сказать «нет». Ты знаешь, что я тоже тебя хочу.
-Правда?
Она не знает, насколько сильно я её хочу. И чего мне стоит держать себя в руках. И как я не умею хранить этого баланса. Между тем, чего хочу и тем, что могу. А ещё….
Я её не знаю.
А это чревато ошибками, роковыми ошибками, вроде этой. Вроде всех, которые умудрился совершить в течение всего этого разговора о компромиссе. И если однажды не сумею исправить….
Даже если оставить в стороне Джейкоба Блэка, и этого мальчишку, Майка Ньютона.
Сколько их, человеков, молодых парней и мужчин, разглядевших, наконец, во что превратилась за два года неловкая девочка, дочка начальника полиции Белла Свон. Сколько завистливых взглядов впивается в мою спину, когда мы идём рядом. Сколько из них думает, что школьное увлечение «этим заносчивым придурком» испытания взрослой жизнью не выдержит, «и уж тогда-то он больше не оплошает». Белла слишком желанна. А, значит, я не могу позволить себе её разочарования.
А она не желает верить ни одному моему слову. Помотала в знак отрицания головой, по-прежнему укутанная в мои объятия:
-Ты просто морочишь мне голову. Давай вернёмся к тому, с чего начали.
Упорство Беллы, упрямство Беллы. Я его не переломлю, это мне никогда не удается. Я сдаюсь, мы всё начинаем сначала, в тональности деловой встречи.
-Поправь меня, если я неправа. Ты требуешь, чтобы мы поженились, - на этом месте крохотное отступление от делового настроя, в виде кислющей гримаски, но этим всё и ограничилось, – чтобы ты оплатил моё обучение в колледже, а ещё ты хочешь отсрочку и новую машину для меня. Я ничего не забыла? Ничего себе списочек!
Она так забавна в этой новой роли: делового человека. Белла – «акула с Уолл-стрита»! Учитывая результаты первого раунда переговоров, я резко понижаю ставки.
-Только первое требование не подлежит обсуждению. Остальные – это так, пожелания.
-А моё единственное маленькое требование….
-Требование? - я споткнулся, снова.
-Да. Требование.
Я слушаю голос Беллы и её сердце, голос спокойный, и сердце бьётся спокойно, но сильно. Это не внезапный всплеск эмоций, не случайное озарение, это решение, обдуманное и осознанное.
-Мне ужасно трудно согласиться на брак. И я пойду на это, только если получу
что-нибудь взамен.
Моя вина. Это я говорил много раз, и не я один, что человеческое существование имеет свои особенности и прелести, которые вампирам не даны. И это правда. Что возвращение человеческих эмоций к вампиру приходит не сразу, не зря же новообращённых называют новорождёнными. И даже потом, разница в переживаниях человека и вампира сохраняется. И это тоже правда. И Белла в курсе, нашими вампирскими усилиями.
-…. чисто физически я буду хотеть только крови, и больше ничего. Значит, разница в чувствах до и после всё-таки есть. Потому что сейчас физически я больше всего на свете хочу тебя. Ты мне нужен больше воды, еды и воздуха. Разум расставляет приоритеты в ином порядке, но вот тело….
Белла изогнулась и поцеловала мою ладонь.
Разум Беллы и его приоритеты. Знаем, видали, причём неоднократно, и главный приоритет – я. Не ради себя уже, ради меня, она собирается отдавать свою человеческую жизнь, вот это своё тело, чувствующее и жаждущее, как раз согласно приоритетам разума. И этот же разум определил, что эту часть её человеческого бытия мы оба потеряем безвозвратно. А ведь с точки зрения современного мира это совсем не запретно, это нормально. Большая половина сверстниц Беллы, наверное, уже прошла этот этап, Рене в этом была полностью уверена, даже Чарли на этот счёт имел, до недавнего времени, некоторые подозрения.
А что говорят мои приоритеты?
Белла. Всегда и всюду Белла.
Она хочет взять от человеческой жизни всё, что может, чтобы разделить это со мной.
Хочу ли я дать ей просимое? Нестерпимо хочу. Тело звенит струной, монстр натягивает цепь, его призывный стон вторит желанию сердца: дать.
Могу ли дать?
А если?
-Я могу нечаянно убить тебя…. - ведь могу, с моей-то силой. И монстр замирает в испуге.
-Сомневаюсь, что ты на такое способен.
Сомневается. А то, что в моём сжатом кулаке металлическая розочка, оторванная от изголовья её кровати так, как она срывает цветок на нашей полянке, превращается в горстку пыли, недостаточно убедительно?
-Ясное дело, физически ты вполне способен причинить мне боль, если бы захотел…. Я, собственно имела в виду, что ты этого не захочешь…. по-моему, ты никогда бы не смог….
Не захочу и не смогу – это две разные вещи, Белла. Как часто люди делают, вовсе того не желая, то, что могут? По недомыслию или из-за потери контроля, или от лишней самоуверенности. Все люди, и человеки, и вампиры, все….
-Белла, всё не совсем так, как ты себе представляешь.
-«Не совсем» - передразнила она. – По-моему, ты не больше меня в этом понимаешь.
-Вот именно.
Потому что понимаю не больше, потому что просто не знаю. И рисковать не могу. Не буду. Белла всматривалась в мои глаза, долго. И сдалась, закрыла глаза. И сердце тоже, сдалось…. стало биться тихо и неровно.
-Ну, пожалуйста, - без надежды на ответ прошептала она. – Это всё, чего я хочу. Пожалуйста.
Белла просит. Не хитрит, не договаривается, не требует. В её арсенале больше нет никаких боевых запасов, никаких аргументов, ни разумных, ни неразумных. Нет ничего. «Пожалуйста». Никогда не думал, что именно этого одного слова достаточно, чтобы причинить такую боль, так скрутить в узел рассудок, душу, волю.
-Пожалуйста? – прошептала она снова, открыла глаза и заторопилась, заспешила, пытаясь оживить надежду, и сердце понеслось вскачь даже быстрее срывающихся слов. – Тебе не нужно давать мне никаких гарантий. Если не получится, так тому и быть. Но давай хотя бы попробуем…. всего лишь попробуем. - на чашу весов Белла бросила последнее, что у неё было: свою капитуляцию. - И я соглашусь на всё, что ты хочешь. Выйду за тебя замуж. Позволю заплатить за учёбу в Дартмуте и не стану препираться из-за размера взятки, которую тебе придётся им дать. Можешь даже купить мне гоночный автомобиль, если тебе этого так хочется! Только….
ну пожалуйста….
-Это невыносимо! Из всего, что я хотел и мог бы тебе дать, тебе ничего не нужно, тебе нужно то, чего я хочу и не могу. Ты хотя бы представляешь, как мне больно отказывать, когда ты вот так умоляешь?
-Тогда не отказывай! - нашла выход, называется. Белла считает, что нашла выход. Ценой риска своей жизнью, а что, нормально, для неё это всегда нормально.
-Пожалуйста….
А вот теперь у неё действительно ничего не осталось. Совсем….
-Белла….
Нельзя, нельзя любимую оставлять с опустевшей душой, бессильной и беспомощной.
Я сдаюсь. Белла в моих руках извернулась, и прижалась губами к моим губам. Как сердце бьётся, моё живое сердце бьётся, словно в последний раз, взахлёб…. И я не отодвинул её. Если у неё достаточно смелости, то у меня должно хватить и силы и выдержки, чтобы держать своего монстра на цепи. Хотя и не надо. Оказывается, он умеет прятать когти в лапки, тяжёлая лапа ложится, добавляя мягкой контролируемой силы. Он не навредит сейчас, когда Белла прощается с собой, он вместе со мной её провожает.
Белла прощается, со своей смертностью, со своей человеческой жизнью, со всем миром людей. Я свидетель её прощания. Хочу я этого или нет, но в поцелуи прорывается моё отчаяние, моя боль.
Белла прощается. Ей уже ничего не страшно, для неё уже нет запретов и всё можно…. Она расстёгивает все пуговицы на моей рубашке, горячие ладошки скользят по груди, замирают, снова скользят, обнимая за обнажённые плечи, а моё чувство горечи не уходит, и на песню тела Беллы моё тело камертоном не отзывается. Что-то не так, что-то плохо.
А ты умница, зверюга, вовремя коготки выпустил. Мы не слышим с Беллой сейчас друг друга, и, значит, совершаем ошибку. Я не из этого времени, да и Белла, по крупному счёту, для него не слишком подходит, несмотря на своих смешных тараканов в голове. У нас не рядовой секс из кино про тинэйджеров. Мы расстаёмся со своей чистотой, со своим целомудрием, чтобы стать семьёй. И как это происходит? Совсем не так как должно. Без венчания, во грехе. А это чревато и ближними и дальними потерями. Ближние потери. Если мы уже станем мужем и женой и для себя, и для людей, венчание – только пустая формальность. О нём умненькой Белле можно спокойно забыть. И мне придётся сделать то же самое.
Дальние потери. Для Бога мы так и останемся чужими, а Белла ещё и примет грех на свою пока чистую душу, погубит её, вместо того, чтобы сберечь. Если она права, и вампир точно так же обладает душой, как и смертный человек, то для неё ещё ничего не потеряно, а для меня не потеряна хотя бы надежда. И пробу придётся отложить.
Да, зверюга? Да! Когти по горлу в сопровождении мурлыканья – соединение несоединимого, но у моего монстра это получается.
Нет, это у меня получается.
Я снова цельный вопреки всему. Я хочу этого до пожара в горле, до боли в каждой каменной мышце, но хочу, чтобы не было горечи. Ни сейчас, ни потом. Я хочу настоящего счастья. А посему…. удержать подальше от опасности, то есть от меня и от своей блузки, руки Беллы – дело мгновения. Но этого мало. Уж я постараюсь, чтобы отложенная проба, отложенная, а не отвергнутая, не оставила Белле шансов уйти от своих обещаний.
-Белла, перестань, наконец, пытаться снять с себя одежду.
-Ты сам хочешь это сделать? – недоумевает Белла, это при моём - то недавнем сопротивлении. Нет Белла, всё гораздо хуже.
-Не сегодня, - мои губы на коже Беллы должны дать понять, что всё будет, но не сегодня.
-Эдвард, не….
-Я же не сказал нет, я сказал «не сегодня».
А-а, задумалась, пытается разобраться в причинах. Я помогу, если не сумеет сама.
-Назови хотя бы одну причину, почему не сегодня, – котёнок Белла, лишённый любимой игрушки, пытается злиться. Она простит меня потом, я знаю, она всегда прощает.
-Я тоже не вчера родился. Ты только что пообещала, что выйдешь за меня замуж до обращения. Но если я сейчас сдамся, и мы станем друг для друга фактическими мужем и женой, ведь по другому у нас никак не получается, Белла, что тебе помешает завтра же помчаться к Карлайлу с чувством исполненного долга за обращением? Поэтому…. сначала твоя очередь.
Белла громко вздохнула.
-Сначала я должна выйти за тебя замуж? – недоверчиво спросила она. Именно, любовь моя, именно, причём официально.
-Это моё условие – хочешь, принимай, а не хочешь – не надо. Компромисс, помнишь?
А к кислой пилюле добавляются нежные объятия и сладкие поцелуи, без ограничений.
Теперь я ничего не опасаюсь. Я или монстр, может быть, мы оба, постараемся мурлыканьем и лаской снять сопротивление. И ведь получается, получается!
-По-моему, ничего глупее не придумать, - ворчит котёнок, едва сумев от меня оторваться, чтобы вздохнуть.
Да, любимая, так это и должно быть для тебя, всегда отвечающей всем бедам мира в одиночку. Как это? Делить с другим радость – понятно как, а заботы и горе? Ничего не поделаешь, придётся учиться.
-И как это я так? – никак не успокоится попавший в собственную ловушку котёнок Белла. – Ведь думала, что в кои – то веки добилась своего! И вдруг….
-Ты обручена, - закончил я оборванную фразу.
Ухх, котёнок даже зафыркал, от возмущения! Он может теперь фыркать, топать лапками, даже искры пускать, но это - Белла, и своего слова назад не возьмёт, при соблюдении моего слова, разуется. Но до исполнения моего обещания ещё далеко, и поэтому дразниться я могу сколько угодно, и безнаказанно.
-А разве ты не рада?
Белла, счастье моё, разве такой поцелуй не скрасит тебе нечаянную засаду? А такой?
-Немножко. Но вовсе не из-за свадьбы.– разумеется, только дышать не забывай….
А вот этот поцелуй – за то, что хоть немножко, но рада.
-А тебе не кажется, что у нас всё наоборот? – шепчу я Белле на ухо. – Согласно традициям, в этом споре нам следует поменяться местами.
-В нашем случае традиции вообще неприменимы.
-Тоже верно, - какие уж традиции с Беллой.
Так что продолжаем их крошить и дальше, и целуемся, целуемся…. у меня сносит крышу? Нет, только чуть-чуть ведёт в сторону, неопасно, …. и безумно хорошо. И сердце Беллы согласно, снова гонит кровь к щекам, а дыхание снова сбивается.
Передохнём немного, оба. Моей «крыше» тоже необходимо время, чтобы стать на место.
-Эдвард, послушай…. – слушаю Белла. Слышу.
Это уже третья попытка, добиться своего. Все условия для этого уже есть. Дом, в котором только мы, удобная кровать, и её слово, которого она не нарушит. И даже клянётся, и даже согласна договор кровью подписать. Как в готических романах.
Это разве смешно, её кровью? Только не для меня.
Она просила назвать хотя бы одну причину переноса пробы, а ведь их две.
Об одной Белле сообщено, своим клятвенным обещанием она решила его нейтрализовать, но со второй – то причиной этот номер никак не пройдёт.
Нет, Белла, теперь точно нет.
-Тут что-то ещё,- догадалась она. - А ты сам-то не собираешься взять своё слово обратно?
-Нет, - тожественно заявляю я. – клянусь, мы попытаемся. После свадьбы.
Только не вдумываться сейчас в цену, которую я сам назначил, в цену, которую нам придётся заплатить, обоим. Как велика она может быть…. Или заору от страха.
-Ты заставляешь меня чувствовать себя эдаким соблазнителем из мелодрамы, пытающимся обесчестить бедную девушку, - мрачно шутит Белла.
Где-то так, любовь моя, но ведь настоящий-то соблазнитель – это я. И мне не хочется об этом…. Лучше я буду тебя целовать снова и снова.
-Так вот оно что…. Ты пытаешься сохранить своё целомудрие! – старается не хихикать надо мной «продвинутая современная девушка» Белла. Это так старомодно – целомудрие, причём целомудрие парня. Ужасно старомодно? Белла, как ты не понимаешь…
-Да нет же, глупая девчонка! Я пытаюсь сохранить твоё целомудрие. И ты изо всех сил стараешься усложнить задачу.
-Ничего смешнее….
Судьба души Беллы – совсем не смешно. Но разразиться религиозному диспуту о вере и о душах людских и вампирских, о грехах и воздаяниях за них, посреди романтического свидания с обручением и поцелуями, – такое могло случиться только с Беллой, из-за её желания докопаться всегда до сути.
Вот и докопались.
Про нас двоих можно сказать: связался чёрт с младенцем.
Количество тяжких грехов, лежащих на моей душе, никаких радужных перспектив, даже если душа у меня есть, не обещает. Самые тяжкие я сотворил в вампирском состоянии. Но душа Беллы чиста, не потому, что не было шансов нагрешить, этого всегда и везде с избытком, а потому - что рядом не было меня. И сейчас её возможный грех, от которого я, как и от греха убийства, что караулит её в вампирском естестве, уберегу, любой ценой, это лишь продолжение её щедрости. А ещё я немного тщеславен: хочу к алтарю подойти таким же, равным ей хотя бы в этом.
-Чёрт меня побери, если я позволю чёрту забрать и твою душу, да ещё по такой причине.
-Ты не можешь меня заставить пойти туда, где тебя не будет. На мой взгляд, именно такое место называется адом. К тому же у меня есть простое решение этой проблемы: давай не будем умирать.
-Звучит и в самом деле просто. И как это мне самому в голову не пришло?
Белла, девочка, как всё у тебя просто: что не во вред другому, то и хорошо. А что любимому в радость, то вдвойне хорошо, и греха быть в том не может. А если есть, то и плевать на правила и заповеди….
Ох, Белла….
-Вот так, да? Ты не будешь со мной спать, пока я не выйду за тебя замуж?
-Если быть абсолютно точным, то спать с тобой я не буду никогда.
Белла закатила глаза.
-Ужасно остроумно!
Зато истинная правда.
-Но если не считать этой мелочи, всё остальное ты поняла правильно.
-По- моему, у тебя есть ещё что-то на уме.
Ну, вот как она. Я ведь ни словом, ни пол словом. Ни намёком. Она меня читает. Я телепат, а она меня читает, а когда не может прочесть дословно, тогда, как сейчас, как всегда, выцарапывает правду.
-Ещё что-то? – строю я невинное лицо.
-Лучше сам признайся. – посоветовала Белла. – Это ускорит дело.
На этот раз хоть выдавать правду я буду добровольно, и с радостью.
-Есть только одно дело, которое мне хотелось бы ускорить, всё остальное может ждать до скончания веков. Но в этом …. ты сама мой самый верный союзник.
Твоё желание, Белла, твоё желание быть со мной и только со мной, кто сильней тебя….
-Неужели я действительно на это согласилась? Что я скажу Чарли…. и Рене! Ты представляешь, что подумает Анжела? Или Джессика? Ох! Так и слышу их сплетни.
Белла, сердце мое, жизнь моя, это имеет значение для того, что есть между нами и что будет? Анжела сплетничать не будет, я достаточно часто посещал её мысли, чтобы разобраться, что это за человек. А Джессика…. Тебя интересует мнение людей типа Джессики? О чём уж и говорить, если вслед за свадьбой последует обращение и немедленный отъезд надолго подальше от всех людей вообще.
И тем не менее. Это стойкое неприятие брака не совсем нормальное, точно, след неудачного брака Чарли и Рене, их воспитания единственной дочери. Может природа исправит то, что натворили люди, а моё дело – облегчить этот процесс. Белла боится большой свадьбы, лишних разговоров – значит, их не будет.
-Вовсе незачем устраивать нечто грандиозное. Обойдёмся без пышного торжества. Тебе не придётся ничего никому сообщать и вообще что-то менять. Мы поедем в Вегас, найдём тихое местечко, где священник обвенчает нас прямо в машине, без подвенечного платья, в твоих любимых старых джинсах. Я просто хочу официально зарегистрировать наши отношения – чтобы ты принадлежала мне, и никому другому.
-И так уже всё официальней некуда, - пробурчала Белла.
Это ещё как сказать. Только вот Элис…. Для сестрёнки это будет ударом. Или уже….
удар. Но речь идёт о Белле. О Белле. Придётся смириться. Всем. И Белле.
-Посмотрим, куда некуда. Вряд ли ты захочешь получить обручальное кольцо прямо сейчас?
А глазки совсем испуганные. Белла, это кольцо, а не средневековые кандалы. Хотя, может, на сообщение о кандалах реагировала бы спокойнее.
-Ты угадал.
Всё равно, ничего уже не изменить, я уже счастлив, и счастье рвётся из меня смехом.
-Ну и ладно. Я всё равно скоро одену его тебе на палец.
Градус настроения Беллы падает ещё ниже.
-Можно подумать, оно у тебя уже есть.
-Конечно. И я готов заставить тебя его надеть – при первой же возможности.
-Ну, ты даёшь!
Кольцо, обручальное кольцо, которое так долго ждёт своей участи и никак не дождётся, и завидует бриллиантовому сердечку, уже нашедшему свою хозяйку.
-Нет! - это уже почти протест.
Белла не хочет. Не хочет даже смотреть на кольцо, восприняла его, как подарок, наверное, и сопротивляется, как всегда. А это не подарок, это символ. Символ того, на что она уже дала согласие. Наверное, я плохо это выразил, или…. поспешил.
Что я сделал не так?
-Разве что ты очень хочешь мне его показать…. – сказано через силу, только чтобы не огорчить меня. А я не хочу огорчать её.
-Ладно, куда торопиться, - и пожал безразлично плечами. Некуда торопиться, если Белла не хочет.
Собралась с духом, вздохнула.
-Эдвард, покажи мне это дурацкое кольцо.
Нет, не покажу. Не покажу сейчас. В него влита любовь моих родителей, обручальное кольцо мамы не может быть дурацким.
-Нет.
Это тот случай, когда я не могу принять насмешку спокойно. Белла долго вглядывается в моё лицо. Я не собираюсь выражать чего-то там, просто пытаюсь выглядеть безразличным.
-Пожалуйста, - тихо попросила Белла, невесомо проводя пальцами по моей щеке.
Она уже не насмехалась. Глаза серьёзные и лицо серьёзное. Не такая уж она натренированная лицедейка, чтобы в момент сменить маску. Просто поняла, что для меня это важно.
-Покажи, пожалуйста.
. Не могу продолжать обижаться. Нет ничего сильнее беззащитности.
-Ты самое опасное существо из всех, кого я когда-либо встречал.
Никто не мог смять меня с такой силой, как этот слабый кулачок, как это тихое «Пожалуйста».
Вот она, заветная чёрна коробочка, дождалась своего часа в ящике ночного столика. Теперь они рядом, почти вместе: одной рукой я обнимаю плечи любимой, в другой руке коробочка с кольцом. Вот коробочка на коленке Беллы, но они ещё не вместе, не увиделись, не познакомились, и мне всё ещё неспокойно.
-Ну, на, смотри.
Рука Беллы нервно вздрагивая, потянулась к коробочке. Пальцы лишь коснулись крышечки. Так, наверное, сапёр прикасается к мине, которую ещё придётся обезвредить. Или дрессировщик, приручая опасного зверя.
-Ты, наверное, кучу денег за него заплатил. Громадную.
Вряд ли это обстоятельство сделало бы его для Беллы менее опасным. Но у этого кольца иная цена.
-Я не потратил ни цента. Ещё одна уже не новая вещь. Это кольцо мой отец подарил матери.
-О-о!
Это т факт для Беллы тоже…. не из простых. Кольцо с историей счастливой любви. А если она просто побоится его принять, из-за его истории? Даже крышечку не открыла. И что я знаю о том, что может ей понравиться, а что нет? Кольцо может просто показаться некрасивым.
-Пожалуй, оно немного не в современном стиле. Старомодное, вроде меня. Могу купить что-то более современное – в «Тиффани», например.
-Мне нравятся старомодные вещи, - напомнила мне Белла. Ну да, сердечко приняла вполне благожелательно, а как трогательно к своему доисторическому пикапу относится….
Вот он, критический момент, тонкие пальцы поднимают крышку и они встречаются: Белла и её обручальное кольцо. Кольцо радо свету, и пусть мне это только воображается, но оно радо Белле, именно ей. Ряды небольших бриллиантов в лёгкой золотой паутине заключены в строгий тонкий овал. И ободок тонкий, отчего крупное кольцо совсем не выглядит тяжёлым. Кажется, они подойдут друг другу. Белла даже погладила его, как зверька.
-Какая красота!
-Нравится?
-Очень красиво, – так кто кого приручает, Белла кольцо, или кольцо Беллу? – Почему бы оно мне не понравилось?
Кольцо, определённо.
-Тогда примерь.
Точно, кольцо. И у него не сразу это получится. Кулачок Беллы сжался, как…. как настороженный котёнок, готовый пуститься наутёк. Когда приручаешь, надо иметь терпение, у кольца его навалом, дополнительным придётся запасаться мне.
-Белла, я вовсе не собираюсь припаять кольцо к твоему пальцу. Просто примерь, чтобы я знал, надо ли подгонять его по размеру. А потом можешь снять.
-Ладно, - нехотя согласился котёнок, настороженно протягивая лапку к новому в его жизни предмету.
Она ещё полчаса с духом будет собираться, а я…. мой запас терпения подозрительно быстро закончился. Я сам надел кольцо на безымянный пальчик, так, как и положено по традиции. Есть в традициях нечто, ради чего их берегут.
Они, наконец, встретились: Белла и её обручальное кольцо. Рука Беллы в моей руке, а на её руке, на тонком пальчике играет всеми лучами радуги вещественное воплощение её и моего слова. И они подошли друг другу. Как я и надеялся.
-Как раз твой размер, - пытаясь сохранять хладнокровие, отмечаю я. – вот и хорошо – не придётся идти к ювелиру.
Наверное, сохранение хладнокровия плохо удаётся в такие минуты даже очень холодным существам, например, вампирам. Белла подозрительно заглянула в глаза
-Тебе правда нравится?
Что я могу сказать на это, чтобы не спугнуть, не погубить эту минуту….
-Конечно, - отвечаю я самым бесстрастным тоном, на какой только способен сейчас. – Тебе очень идёт.
Белла уже совсем в этом напускном безразличии засомневалась, посмотрела мне в глаза упорно, неотрывно, с желанием прочесть всё, что в них спрятано.
Можешь читать меня сейчас, жизнь моя, моя жизнь, сколько угодно! Ты со мной, моё сердце, теперь ты всегда и вечно со мной, что бы ни случилось. Ничего не хочу вспоминать, ни о чём не хочу думать, ты со мной! Все мои успехи и достижения в той и этой жизни – что они есть рядом с этим? Ты со мной! И всё будет правильно: я рядом с тобой не тайком, не с согласия родных или чужих людей. Я буду навечно и для всех: с тобой!
Вот так: близко- близко. Двойное кольцо рук, сердце к сердцу, дыхание одно на двоих - это поцелуй обручённых. И пусть слегка сдвинута крыша, это прекрасно, и тело звенит, и это прекрасно, и монстр от изумления и счастья мурлычет что-то своё, пронзительно нежное, и это прекрасно тоже! Белла, дыши, и не выскальзывай из моих рук, так мне спокойнее, пока твоя «крыша» на место не вернётся.
Ты спросила, нравится ли мне….
-Да, мне очень нравится. Ты себе представить не можешь, как мне это нравится!
-Охотно верю, – засмеялась она.
Но есть ещё кое-что, чего не хватает в моём счастье, что я давно планировал:
-Можно, я кое-что сделаю?
-Можешь делать всё, что угодно, - как ты щедра сегодня, любовь моя, жизнь моя.
Но для этого на минуту я должен выпустить тебя из рук. Традиция такова, а я хочу ей следовать во всех её, дарящих мне такую радость, мелочах.
-Всё, кроме этого! – воскликнула Белла, а поздно. Первое слово, разрешение, – золото, второе,…. я его не слышал, я был занят, стаскивал Беллу с кровати, ставил на пол.
-А теперь я хочу сделать это как положено. Пожалуйста, очень тебя прошу, имей в виду, что ты всё равно уже согласилась, так что не мучай меня.
-Только не это! – ахнула Белла, когда поняла, что я опускаюсь передней на одно колено, как рыцарь перед дамой сердца, как отец перед мамой.
-Не вредничай, Белла.
Глубоко вздохнула и смирилась. Я стоял и смотрел снизу вверх на своё божество, на нежное, наклонённое ко мне лицо, обливающее меня светом своих глаз, на узкие плечи, умеющие таять в руках и выносить непереносимый груз, на тонкие пальцы, способные вытаскивать меня из любой беды и обрушивать в пучину блаженства, и на сверкающее на руке обручальное кольцо.
-Изабелла Свон. Я обещаю любить тебя всегда – всякий день и час до скончания веков. Ты выйдешь за меня замуж?
-Да.
-Спасибо.

Как мне сейчас? Я счастлив? Нет, иначе, полон. Перестаю быть мальчишкой, играющим иногда в очень опасные игры. Я хотел право ответственности за жизнь любимого человека, я просил его - мне его вручили. Теперь я живой.

Корябка 25 декабря 2013, 16:23
0

Ответ на сообщение от TUTIK, 24 декабря 2013, 19:54
Не слишком ли нахально будет уточнить а скоро ли продолжение? До безумия не терпится.
Нет. Но до палатки ещё добраться надо.пока только на подступах.

Корябка 25 декабря 2013, 16:28
0

Спасибо. Прочитала дважды. И что скажу - нравиться читать. Очень нравиться.

TUTIK 26 декабря 2013, 19:52
0

Поздравляю с Новым годом! В новом году желаю вам вдохновения, а так крепкого здоровья, счастья и благополучия.

TUTIK 31 декабря 2013, 22:34
0

Ну вот, я и добрался до желанной цели, до немыслимой вершины, и где я теперь? В начале дороги. И она совсем не коврами устлана, и далеко не только розами усыпана, хотя и не без этого. На руке Беллы – обручальное кольцо, у меня - её слово, а у неё всегда и навечно - я. И мы празднуем. На кулинарные изыски моей смелости не хватило, но под командованием моей невесты…. С ума сойти, я могу это сказать с полным правом: моей невесты…. Так или иначе, а поздний ужин из бутербродов и апельсинов был собран. А ещё я варил кофе, и не испортил ничего, и мы пили кофе, без кофеина, разумеется. Белла пила мелкими глотками горячий напиток, а я смотрел на неё, и на её руку, рассыпающую щедрыми пригоршнями радугу по стенам. Но перед походом в ванную, отмыть руки, Белла кольцо сняла.
-Не хватало ещё до свадьбы упустить кольцо в раковину, – хороший повод, чтобы избавиться от непривычной тяжести на пальце. А потом сделать вид, что забыла надеть. Ох, хитрюшка Белла…. Это ничего, это уж моя забота - напоминать, что кольцо надо носить. А потом, несмотря на протесты, всякие: и громкие, и не очень, и ехидные, и хитрые, и даже умильные, - человек Белла была отправлена баиньки. И сетования, что не стоило из дому отпрашиваться, если режим соблюдается точно такой же, ничему не помогли. Единственная, доставлявшая нам обоим радость, деталь - это то, что я ходил за ней хвостиком, ни на кого не оглядываясь, ни от кого не прячась. Даже в ванную. Белла плескалась в душе, а я подпирал нахально дверь с наружной стороны. И мы говорили, через дверь, какая она будет, жизнь вдвоём. И говорили потом, когда я опять же совершенно нахально вытребовал себе возможность лично протирать полотенцем волосы после душа. И расчёсывать! Но потом – спать!
А я, как всегда, рядом. И мы разговариваем шёпотом, как всегда, по привычке, и смеёмся, что сегодня это ни к чему, и опять сбиваемся на привычный шёпот. Всё, всё! Спать! Так человекам полагается. Я затягиваю колыбельную, Белла недовольно отворачивается, и через минуту её дыхание меняет ритм. Я же говорил! Завтра тоже будет день, наш день…. а у меня есть ещё и ночь.
Обручение произвело на мое сокровище сильное впечатление. Ни разу не коснулись её сна ни будущая битва, ни страхи, с ней связанные. Зато спутанным калейдоскопом кружилось само обручение, что она ждала, что планировала, и что получилось в итоге.
-Джесс, …. а, ладно, всё равно от сплетен не отвязаться.
Это уж точно, скромница моя, я ведь помню, что и как о Калленах говорили и думали вокруг, что говорят друг о друге. Отвернись и забудь, как все Каллены, будущая миссис Каллен. Миссис Каллен…. это…. круто.
-Какое красивое. Мамино…. Не из салона, мамино. А я сказала - «дурацкое».
Я больше так не буду, прости, Эдвард, - бормочет во сне Белла.
Не извиняйся, сердце моё, откуда тебе было знать.
Ночь плывёт за стеклянной стеной, заглядывает звёздными глазами, всё ли спокойно, и продолжает, не спеша, своё движение к рассвету. У Беллы есть время для отдыха.
-Сегодня, я сделаю это сегодня, - опять заговорила Белла, голосок решительный, даже суровый, и по груди бегут жгучие ручейки, снова, чтобы застыть комком тяжёлого льда.
Нет, не сегодня, и не завтра. Я очень многому научился, как держать в узде силу и, в какой-то мере, эмоции, но этого недостаточно, я понимаю это. Мне нужно ещё время, Белла. Ты решилась, ты уже готова, а я…. а я дал слово, а решимость испарилась. Я не знаю, что будет со мной, когда даже по моим правилам можно будет всё…. Это не самый весёлый момент моих размышлений, но самый притягательный из воспоминаний. Горячие ладошки на моих голых плечах…. Нежная огненная лава - так бывает? Так бывает.
-Пожалуйста, ну, пожалуйста…. – я сдержу слово, не знаю, как я этого добьюсь, но я сдержу слово. Спи девочка, спи.
-Вляпалась, и как это я…. – это уже другой кусочек калейдоскопа. «Вляпалась» - слово для лексикона Беллы непривычное, оно чаще проскальзывает в моём. У меня есть право гордиться тем, что для своего нового, так мной желанного, состояния Белла выбрала слово из моего лексикона? Есть. Вляпалась, Белла, по самые свои маленькие ушки.
-А это не так уж и страшно. Мамино…. красивое….
Кажется, в этом сне, наконец, запорхали одна - две бабочки.
Больше возможного ночь не задержишь, она ушла, оставив прохладное утро и росу на траве. В доме тихо, Белла ещё спит, а я лежу рядом, караулю, как велено: двадцать четыре часа в сутки. Только не думать, чем за эту радость платить придётся. Не думать!
Уже некогда…. Белла? Проснулась. Заёрзала под одеялом, чтобы спрятаться от солнца, вовсю разгоревшегося на почти чистом небе. Зажмурилась, так смешно и …. в груди тепло, которому и до пожара недалеко. Белла просыпается на своей кровати, в моём доме. Не так. Белла просыпается в своём доме. Это правильнее.
-Доброе утро, Белла.
-Доброе утро.
-Как спалось?
-А я что, уже не сплю?
-Нет, уже не спишь.
-Вот и хорошо, а то сон такой странный снился.
-Ты мне расскажешь его, Белла?
-Нн-у, он такой путанный был.
-Ну, хоть кусочек….
-Ладно. Как будто я…. нет, как будто ты….
-Надел на палец тебе обручальное кольцо?
-Не сон….
-Ты жалеешь, что это, правда, произошло?
-Нет. Так или иначе, я всё равно буду с тобой. Так пусть будет по-твоему.
Но ведь, тогда, правда и то, что ты мне обещал. Ведь, правда?
-Да, Белла. Но это потом. А сейчас – ты дома, Белла, ты уже по- настоящему здесь дома, в этой комнате.
В своей комнате хозяйка. Попросила меня выйти вон, пока не переоденется и не приведёт себя в порядок. Раз надо, значит надо. А потом пошла на кухню, хозяйничать, морщить носик на избыток продуктов, которые единственный потребитель в доме съесть просто не в состоянии. А я разве продукты тогда закупал? Я тратил время, как умел. Потом Белла сооружала себе немудрёный завтрак, а я «помогал». Где объятием, где поцелуем. Молоко чуть не сбежало. Потом мы говорили. Обо всём, кроме сегодняшнего вечера и завтрашнего дня. Ведь всё уже решено? Вот и не будем портить те часы, что у нас ещё есть. А потом загудел, чуть ли не за милю, гудок отцовской машины. Каллены возвращаются. Так громко и с «намёком» может заявить о себе только Эмметт. Наверное, он за рулём. Но это была последняя, кажется, его шутка. Семья была собранной и деловитой, проговаривали лишний раз маршрут, чтобы он ни в коем случае даже близко не подошёл к маршруту армии из Сиэтла, сверяли даже направление ветра. Даже пробовали за домом кое-какие боевые связки, которые придумывались уже без меня. Нам выходить первыми, чтобы устроить качественную ловушку для новорождённых. Шутки Эмметта по поводу моего «сидения на скамейке запасных» блокировались неожиданными выпадами Джаспера, от которых не так просто увернуться, и грохот за домом стоял нешуточный. Розали, отыскав в своих запасах вещи, которых ей абсолютно не жаль, уже переоделась и наблюдала за «боевыми танцами» с лоджии. Карлайл и Эсме решали свои проблемы: что будет с семьёй, если что, в различных вариантах. На свои бойцовские качества они не слишком рассчитывали, но и просто погибать не собирались. Вот они и решали вместе, как обеспечить выживание семьи, если им персонально это сделать не удастся, и каждый отдельно думал, как уберечь любимого при любых обстоятельствах. А я «на скамейке запасных». Не думать! Не думать о плохом. Элис же не думает, значит, и мне не стоит.
Элис думает о другом, совсем о другом. Она видит меня и Беллу рядом с вольво в Лас- Вегасе. Видит какого-то небритого человека в одежде священника с молитвенником в руках, стоящего перед нами, и это ей ужасно не нравится. Так ужасно не нравится, что я уже получил дюжину злобных взглядов и два тычка. Больно. С Беллой Элис тоже не разговаривает, только не шипит. Ну, и не дерётся. Может, и мне такая процедура не нравится, но Белла в видении вполне мирно настроена. И одно это меня уже устраивает. Мы поженимся, мы поженимся так, как Белла того хочет. Всё остальное не может иметь серьёзного значения. Для меня. Но не для Элис.
Своё дурное настроение Элис отложила только для пары деловых фраз.
-Я думаю, - она сморщилась от недовольства тем качеством информации, которой может располагать, - что вам лучше взять с собой тёплые вещи. Мне не удаётся точно увидеть, где вы будете, потому что с вами идёт этот пёс. Но, похоже, именно в этом направлении гроза будет особенно сильной.
Значит, возьмём и тёплые вещи.
-В горах выпадет снег, - добавила Элис.
-Снег! – изумлённо пробормотала Белла.
-Надень куртку, – ворчливым тоном сказала ей Элис.
«Эдвард! Эд, не делай вид, что не слышишь. Как это назвать?» - мысленное обращение Элис ничуть не доброжелательнее внешнего.
«Эдвард, это мальчишество, это неприлично. Хотя бы по отношению ко мне». А я что могу. Только делать вид, что не слышу. Я дал слово Белле, а, значит, бессилен что- либо изменить. Суровая Элис сопровождает нас в гараж, где я собираю рюкзак. Так, палатку, спальник, фонарик, галеты, ничего, что Белла сейчас морщится, а вдруг ей захочется чего-нибудь погрызть, я должен предусмотреть всё. Элис сказала, нужна куртка. Значит, и куртку тоже. Вроде, всё, пора трогаться, и псине сообщать, что выдвигаемся. Белла хочет помочь? Вот пусть и помогает доступным ей способом: общается с оборотнем по мобильнику.
-Позвони Джейкобу и скажи, что мы будем через часик – он знает где.
Из того, что я слышал, выходило, что Белла беседовала с Билли Блэком, отцом Джейкоба. С Чарли будет порядок, за ним присмотрят, а Джейкоб уже где-то в лесу, со своими. Ему сообщат по волчьей телепатии.
«Эдвард, не хочешь говорить со мной о настоящей свадьбе, без всяких побегов, - не надо. Не можешь идти против желания Беллы, похоже, эта идея заимствована из опыта её родителей, - тоже не надо. Но я с ней могу поговорить, я - не ты, мне будет проще. Давай, я с ней поговорю, а?» Нам что, сейчас не о чем думать, как только о свадьбе? Бой ведь на носу. Что там Блэк сказал, от чего бровки Беллы взлетели наверх?
-Билли пожелал вам удачи.
Это нечто новенькое. Старший оборотень, хранитель памяти и традиций, желает вампирам удачи. Пусть только потому, что мы идём защищать человека, и всё-таки….
-Очень великодушно с его стороны.
«Эд, можешь хоть на дыбы вставать, но я сделаю по-своему». Этого только мне не хватало, но Элис уже не остановить.
-Белла, можно тебя на пару слов? – не дав мне ни мгновения на реагирование, обратилась сестрёнка к Белле. Сейчас начнётся разговор, который моё сокровище не обрадует, ещё подумает, что это - моя идея.
-Элис, ты собираешься усложнить мне жизнь, - сквозь зубы почти прорычал я своё предупреждение. – Не надо.
-Эдвард, тебя это не касается.
Меня? МЕНЯ не касается? А кого же тогда, не считая Беллы, это может по-настоящему касаться! Ну, Элис…. насмешила.
-Ты тут ни при чём, - продолжала упираться Элис. – Это между нами, девочками.
Между вами, девочками, получится разговор, который мальчику выйдет боком!
-Позволь ей поговорить со мной.
Белла, любопытство сгубило кошку. Но если одному знакомому мне котёнку чего-то запретить…. а, ладно. И так и эдак - мне отдуваться.
-Ты сама напросилась, - такой многообещающей фразой я не только сообщил о своём согласии, но и о том, что «умываю руки». Лично присутствовать при этой милой беседе меня, слава Богу, не попросили, и я не только «умываю руки» но и «делаю ноги». Из гаража. Из-за стенки слушать разговор «нас, девочек», безопаснее и забавнее.
Какие же они похожие! Не зря Элис встала на защиту Беллы рядом со мной против семьи при первом же знакомстве. Сразу почувствовала родственную душу: обе упёртые и приставучие. Обе не стесняются применять в споре запрещённые приёмы.
Ультиматум – и все дела. За стеной шла битва равных по силе титанов, а я, вольный и невольный болельщик, разрывался пополам.
Не сочувствовать Белле попавшей под напор моей сестрички было нельзя. Эта лавина ломает любое сопротивление, испытано на себе.
Но и Элис, родному по духу человеку, сражающемуся не только за своё, но и за моё, честно говоря, желание, нельзя не посочувствовать. Спорить с Беллой….
Похоже, у Элис это лучше получается, чем у меня, хитрым тактическим финтом титан Элис загоняет титана Беллу в угол. Титан Белла сопротивляется отчаянно, но не эффективно:
-Я не сказала «да»!
-Но ведь скажешь! – мурлыкающим тембром нанесла Элис завершающий победный удар.
-Эдвард! – рявкнула Белла и просто вылетела из гаража. – Я знаю, что ты всё слышал. Иди сюда!
А следом за ней шествовала Элис, собственными аплодисментами чествуя собственную победу. И чаша весов моего сочувствия качнулась в пользу Беллы. Хотя бы потому, что я «умыл руки», оставил её одну в этом сражении. И проигравшему котёнку было обидно. Так обидно, что вместо того, чтобы запустить свои коготки в меня, котёнок уткнулся мне в грудь, облапив за талию, чтобы не упасть под ударом рока по имени Элис. Ничего, тигр всё исправит.
-Вегас, – шепнул я, чтобы Белла знала, что в борьбе против рока нас всё равно двое.
-Ни за что! - злорадствовала Элис. – Белла не сможет так со мной обойтись. Знаешь, Эдвард, как брат ты меня иногда очень огорчаешь.
-Не будь такой противной, - сразу вступился котёнок за своего тигра, – в отличие от тебя он пытается сделать меня счастливой.
-Белла, я тоже хочу сделать тебя счастливой, просто я лучше знаю, что принесёт тебе счастье…. в конечном итоге. Ты меня ещё поблагодаришь за это. Лет этак через пятьдесят, но поблагодаришь.
Я благодарю уже сейчас за то, что ты веришь в наше будущее, я тебя боготворю, но не усугубляй, Элис….!
-Ну как, покажешь колечко?
Элис, яблочки на древе этого будущего ещё не созрели, чтобы уже урожай снимать, куда ты…. Лежит пока колечко в коробочке.
-Странно. Я же видела, как он надел тебе кольцо…. неужели я что-то упустила? – не увидев его на руке Беллы, сама себя спросила Элис. На долю секунды она сосредоточилась, нахмурив брови, а потом ответила на собственный вопрос:
-Да нет, свадьба всё- таки состоится.
Я надеюсь на это, а кольцо на пальце Беллы присутствует, только пока виртуально.
-Просто Белла не любит ювелирные украшения, - поясняю я его физическое отсутствие.
-И ладно. Одним бриллиантом больше, одним меньше. Один ты уже…
-Элис, хватит!
Элис, игры кончились! Если ты раскроешь тайну сердечка, амулет немедленно уйдёт с руки Беллы в коробочку. И этого я тебе точно не прощу! Всё, Элис!!!
-Нам некогда, – не очень вежливо завершил я тему драгоценностей. Ушки Беллы слишком близко, и я ведь только что сказал, что драгоценностей Белла не любит!
Ясновидящая, называется….
-Ничего не понимаю. Что там было насчёт бриллиантов? – забеспокоилась Белла.
Я же говорил!
-Потом об этом поговорим, - не более ловко, чем я, свернула с темы сестрёнка.
-Эдвард прав: вам пора. Вы должны успеть подготовить ловушку и поставить лагерь, пока не началась гроза.
Над поляной в мозгу Элис молнии рвут тучи в клочья, валится крупными хлопьями мокрый снег, гнутся деревья. Мы будем гораздо выше, в скалах, что будет там, видно очень нечётко, но точно хуже, чем внизу. Насколько хуже? Нельзя сказать, но Элис тревожится.
-Белла, не забудь куртку. Кажется, похолодает очень сильно….
-Куртку я уже взял, - напомнил я.
-Всего хорошего, - пожелала Элис. Сейчас наш выход.
Прогулка по лесу, с Беллой на руках. Удовольствие, равного которому не так и много.
И оно отравлено. Сейчас это военный манёвр, мы прокладываем след для тех, кто придёт за нами. По моему следу придёт за Беллой. Это им дорого встанет, если всё пойдёт как надо, но цену спрашивать буду не я. След вдвое длиннее привычного, чтобы не усложнять оборотню его часть пути с Беллой на руках к убежищу. Ещё одна чаша горечи в добавление к остальным, и от неё никуда не деться. И ещё одна. Я не смогу и за волчью чашу лично отплатить виновным. Вот поляна. А вот тропинка, по которой пойдёт армия из Сиэтла в Форкс. А теперь очередь Беллы пересечь маршрут и увести их на другую тропинку, к поляне. Температура, видимо, падает. Белла в толстом свитере, а вздрагивает на ветру.
-Всё. Теперь иди некоторое время на север, прикасайся ко всему подряд. Элис показала мне ясную картинку маршрута новорождённых, скоро мы пересечём их путь.
-А где север? – ох, следопыт ты мой….
Тем не менее, она всё делала правильно. Немножко, даже слишком. Выдернула несколько волосков, разложила на тропе. Волосы держат запах лучше, чем просто прикосновение к камню, облитые водой они даже громче звучат, но ведь больно! Сейчас я шёл в стороне, чтобы человеческий запах не перебивался моим. Моя девочка старается, для нас. Должно же быть за это вознаграждение, пара мыслей на этот счёт уже появилась. Если Элис считает, что и накануне битвы ей не зазорно думать о свадьбе, то мне и подавно.
-Ты вовсе не обязана идти на поводу у Элис, - продолжил я разговор, прерванный переходом.
-Не волнуйся. Я в любом случае не собираюсь сбегать из-под венца.
-Дело не в этом. Я просто хочу, чтобы всё было так, как ты хочешь.
Можно обойтись и без гостей, а Эмметт по интернету лицензию оформит и проведёт церемонию. Будет о-очень неофициальная атмосфера, и все формальности будут соблюдены.
Белла аж захихикала, представив себе Эмметта в роли официального лица. Вот и развеселилась.
-Видишь, всегда можно найти компромисс.
Я понимаю Чарли, почему он так боится за дочь. Да она в трёх соснах в состоянии заблудиться! Всё, тропинку уже потеряла.
-Белла, не эта, эта ведёт в другую сторону. Возьми правее. Теперь всё правильно. Вот и поляна, в двух шагах. Не торопись, всё успеем, осторожно, Белла! Ветка треснула…
-Ой! Очень мило….- ворчит Белла.
-Ты не ушиблась?
Нет, все немного хуже. Запах живой открытой крови потёк по ветру. Поранилась, но не очень сильно.
-Нет. Стой, где стоишь. У меня кровь течёт. Через минуту – другую остановится.
За эту минуту-другую она три раза в обморок упадёт, как тогда, в школе, и точно серьёзно поранится. Хорошо, что и аптечку захватил, как знал, что понадобится.
-Ничего страшного. Я сама справлюсь – тебе незачем терпеть такие неудобства.
Неудобства. Неудобства у меня слегка изменились:
-Со мной всё в порядке. А ранку лучше промыть.
-Погоди-ка! У меня есть идея получше!
-Что ты делаешь?
Отвернув лицо в сторону, чтобы не вдохнуть запах крови, Белла пошла к поляне,
прижимая ладонь с сочащейся кровью ко всему подряд, к стволам деревьев, к камням, покрытым мхом, по всему, что могло сохранить кровь подольше.
-Джасперу это понравится. От этого у них просто крыша съедет.
Кто бы спорил. Но кровь-то идёт, и вытирание об камни – не лучший способ дезинфицирования.
-Задержи дыхание, - командует Белла.
. -Со мной всё в порядке. Но мне кажется, что такая старательность - уже перебор.
-Это всё, что мне позволено сделать, и я хочу выполнить эту задачу добросовестно.
Мы вышли на поляну, и Белла завершающим штрихом мазнула рукой по папоротникам.
-Ты прекрасно справилась с задачей. Новорождённые совсем голову потеряют, и Джаспер будет восхищён твоей преданностью делу. А теперь давай-ка я займусь твоей рукой – в ранку попала грязь.
-Лучше я сама, - попыталась она завести руку за спину. И как это она себе представляет? Кровь-то ещё сочится. Начинаем врачебный осмотр. В самом деле, ничего страшного. Глубокая царапина, только и всего.
-Не бойся за меня, меня это больше не беспокоит.
Залить перекисью и протереть тампоном. Забинтовать. Бинт должен лечь плотно, но не туго, бантик должен быть аккуратным и не развязываться. А что, справился не хуже Карлайла.
-А почему?
А потому.
-Прошло.

-Прошло? Когда? Как?
Всё-то ей знать надо, хотя лучше кое-чего не знать. Например, какой ценой платится за нечувствительность к крови «певицы».
Неправда. Я не потерял чувствительность. Это другое.
Медицина знает такой фактор - контузию, и каковы её последствия, разнообразные и тяжёлые. Или просто смерть. Вот что со мной было.
Контузия.
Первый удар, звонок Розали, я ещё выдержал. Второй удар – фраза Блэка. Тогда да, удар был полным. Оказывается, каменное тело может действительно окаменеть. Я вспомнил в то мгновение, что это такое - человеческая боль, полностью. И начал умирать, как и положено. От тоски по Белле, по моей оставленной любви, жажда и так не сильно меня беспокоила, а уж после получения контузии и вовсе замерла. Наверное, заморить себя голодом до смерти и для вампира доступно, только очень долго. Мне это уж точно было ни к чему.
Третий удар - повисшая на моей шее Белла, в Вольтерре. Человек многое может вытерпеть, тем более вампир. Но чтобы после этого остаться прежним, такого быть не может. Пение крови Беллы звучит по-прежнему гипнотически притягательно, я не могу оторваться от него, отказаться, забыть. Но покуситься на эту кровь, и тем заставить её замолчать - уже не могу. Вкусовые рецепторы на «поющую кровь» то ли контузией отбило, то ли заблокировало страхом испытать всё заново. Но описывать Белле все стадии перенесённой контузии…. можно и покороче.
-Белла, я прожил двадцать четыре часа, думая, что ты умерла. Это кое-что изменило.
-И мой запах для тебя тоже изменился?
-Вовсе нет. Просто…. зная, как это – быть без тебя…. в общем, мои реакции изменились. Всё моё существо восстаёт против опасности повторения этой боли.
Белла, это уже миновало, уже не болит, всё хорошо, видишь, я улыбаюсь.
-Можно сказать, это переживание несколько расширило мои познания о вампирах.
А ветер- то усиливается, и Белле одного свитера уже точно недостаточно. Элис была права, пора доставать куртку. Ну вот, моя героиня к битве умудрилась поранить обе руки, в одиночку с курткой справляться сложно. Её «везучесть» начинает просто зашкаливать. И что бы она без меня делала….
-Ладно. Ты своё дело сделала. Больше мы ничего сделать не можем. Пойдём ставить палатку!
Голос повеселее, лицо поспокойнее, потому что такси для Беллы уже нервно щёлкает зубами в кустах.
« А что если пиявка передумал? Заревновал и передумал, пойдёт на риск, но Беллу не доверит? Драться с ним, что ли?». Не передумаю, у меня нет выхода. Я веду мою любимую за руку через всю поляну к «остановке такси».
-А где мы встречаемся с Джейкобом?
Мы уже встретились, любовь моя. Вон, смотри.
-Прямо здесь.
Сцена следующая. Явление Джейкоба с курткой народу. Те же и лохматый индеец с каменным выражением лица. Голый по пояс и с курткой в скрещенных на груди руках. И теперь его идея не кажется мне такой уж удачной.
-Мы наверняка могли бы придумать что-нибудь получше.
«Вот и придумал бы сам и вовремя. А нет - пользуйся тем, что есть», сварливо реагирует про себя Джейкоб.
-Теперь уже слишком поздно, - угрюмо сказала Белла. Ей эта идея была не по душе с самого начала, но она показалась такой простой и эффективной. Она такая и есть, если бы не этот состав исполнителей. Она такая и есть, и придираюсь лишь потому, что не я её придумал, а должен был.
-Привет, Джейк! – поздоровалась она с оборотнем.
-Привет, Белла.
-Здравствуй, Джейкоб.
«Хорош обмениваться любезностями, между нами это лишнее.»
-Куда мне её отнести?
-Сейчас мы вот здесь, – показываю я место на карте, и моя рука оказывается неожиданно близко с рукой Джейкоба, держащего карту на весу. Да не дёргайся так, волк, обниматься с тобой у меня совершенно нет охоты.
-Ты принесёшь её вот сюда, Это, примерно, девять миль.
Джейкоб кивнул. По крайней мере, не зря за партой столько лет сидел, карту читать научился. Что со мной, почему такая вздорная мелочность? Всё нормально, я ревную.
-За милю до этого места вы пересечёте мой след. Он приведёт вас ко мне. Тебе нужна карта?
-Нет, спасибо. Я неплохо знаю этот район. Думаю, я и так дорогу найду.
«Просвещал бы ты мою «темноту» своей картой! Мало, что ли того, что ради Беллы я с тобой разговариваю!»
Не мало. У тебя повода для ревности больше, чем у меня, потому что ты несёшь её ко МНЕ. Зато у меня больнее. ТЫ её несёшь. Так что мы квиты. А Белла, как меж двух огней пожарник - настороже, чтобы два огня не превратились в одно огромное пожарище. Не будет этого, я не допущу. И Джейкоб – тоже. Мы играем по её правилам, ну, с некоторыми своими вариациями.
-Я пойду более широкой петлёй, так что можете не очень спешить. Через пару часов встретимся.
-До встречи! – сказала Белла.
«Катился бы уже, фору он собрался мне дать, как будто Белла такой уж неудобный груз, что могу уронить на бегу», подумал Джейкоб. Я понимаю, что Белла для него самый желанный груз, но напомнить не мешает. Безопасность Беллы. Пусть не забывает, что единственное, ради чего мы встретились здесь – Белла, и её безопасность. Всё, надо было идти. И я пошёл. Побежал по нашим следам почти до дома, а потом по широкой дуге, так, чтобы выйти на нужную точку с противоположной стороны. Конечно, ни о какой форе речи быть не могло. Мне необходимо прибыть раньше, чтобы палатка ждала Беллу, а не наоборот. Скорость помогала справляться с тревогой и…. ревностью? Не знаю.
Ради чего я сделал это - передал Беллу в руки оборотня?
Ради её спасения.
Почему я сделал это?
Потому что люблю.
А Джейкоб?
Тому, что он влюбился, удивляться не приходится. В Беллу трудно не влюбиться, оказавшись в зоне влияния её души.
Сначала смешная подружка детства, вдруг вернувшаяся издалека прекрасной девушкой, о ней и подумать-то было страшно. Потом - измученное, истерзанное сердце, не доверяющее никому своих тайн, но доверившее ему свою боль. И он с ней справился, разве нет? Ну, почти справился. Так что в том, что он несёт её через скалы, нет ничего нового. Он просто продолжает делать то же, что и всегда: бережёт и спасает. Свою любимую.
Мою Беллу. Мою единственную жизнь, Беллу. Тяжело-то как, чудовищно тяжело об этом думать. Не надо бы, но невозможно это остановить.
Джейкоб несёт Беллу, на руках, чтобы скрыть её след, так было задумано. Джейкоб прижимает её своей к груди, потому что так Белле удобнее и теплее. Он несёт её на руках, и они разговаривают. У них есть своя история, свои темы для разговоров.
Он не делает ничего сверх того, что необходимо, но Белла сейчас у НЕГО на руках, слышит биение ЕГО сердца, согревается ЕГО теплом.
Он имеет сейчас на это право, и это право дал ему я. Почему же тогда внутри всё скручено узлом и исходит криком…. Почему рвёт глотку и жжёт огнём…. Разве это мучение можно назвать ревностью? Смешно. Это хуже, потому что это – страх.
Между их душами есть узелок, который не мне развязывать. Я пробовал. Это плохо кончилось. Я знаю, что есть в ниточке Джейкоба, он всё про себя понял. И Белла о ней всё знает. А что есть в ниточке Беллы, она знает? Не знаю.
Я её не знаю.
И несусь всё быстрее, чтобы встречный ветер выдул из головы неуместный сейчас страх за себя. Что бы ни было потом, сейчас единственное важно – жизнь Беллы. И для сохранения её я пойду на всё. На всё.
А потом? И потом. Ради её жизни, ради её счастья.
На всё.
Ветер то стихал до полной неподвижности, то рывком начинал выдувать пыль, прошлогодние шишки и мелкие веточки из всех щелей. И с каждым порывом усиливался. Моя трасса была менее крутой, чем та, по которой двигался Джейкоб, и более лесистой, на открытых местах порывы ветра были не так ощутимы. В скалах, надо думать, было куда менее комфортно. А по скалам бежал Джейкоб с Беллой на руках. Каково ей на продуваемых участках? Палатка поставлена под защитой скалы и закреплена, теперь её ничем не свалить, никаким ветром. Вовремя. Отдельные порывы слились в один непрерывный вой, а из тучи, стремительно наползающей на темнеющее небо, посыпались первые снежинки. Мокрые, липкие, они разбивались на коже в тонкие кляксы, чтобы моментально заледенеть и осыпаться от малейшего движения, летя дальше по ветру тонкой ледяной пылью. Снегопад усиливался, уже не мокрые кляксы, а снежные заряды разбивались об меня и уносились осколками дальше, куда – нибудь, где ветер оставит их в покое. А Джейкобу ещё минут двадцать идти. И Белле у него на руках ещё долго прятать лицо от ледяных хлопьев. Небо совсем потемнело, и это не закат. Это тучи. И это не гроза, обещанная Элис, - это идёт буря. Где они там, в густеющей темноте? Джейкоб, скорее!!!
Джейкоб?
-Белла!
«Да цела она, цела и невредима, дай на ноги - то поставить, чего орать - то, чего хватать, словно целый век не видел».
Ворчи, Джейкоб, ворчи, можно даже вслух, не знаю, как ты сумел, но тут нужен был не только волчий быстрый ход, но и кошачье чувство баланса. Не думаю, что тебе легко было, удержать равновесие с Беллой на руках, да ещё на такой скорости. Впечатляет. И стоит настоящей благодарности.
-Спасибо, - говорю я, прижимая к себе свою возвращённую жизнь. - Вы пришли быстрее, чем я ожидал, огромное спасибо.
«Нужно мне твоё спасибо….»
-Отведи её в палатку. Сейчас такое начнётся! У меня аж волосы наэлектризовались, дыбом стоят. Палатка хорошо закреплена?
-Осталось разве что приварить её к стене.
-Тогда ладно.
.Джейкоб снова посмотрел на небо. Оно уже потемнело, и усиливающийся снег стал мельче и суше. Джейкоб раздул ноздри, принюхался к воздуху, и сообщил, что собирается превращаться.
-Хочу узнать, как там дома.
Это для Беллы. Ко мне он мысленно повернулся спиной.
«Я не нёс Беллу к упырю, нет, совсем нет, я уносил её от вампиров, которые ей и капли крови не оставят, на клочки порвут. Всё правильно. Только он всё равно в большем выигрыше».
Это как сказать. Просто я оказался последним, кто сейчас «смеялся». Джейкоб повесил оказавшуюся ненужной куртку на ветку и, не оборачиваясь, ушёл в лес.

Я всё забыл! Всё! Из человеческого своего существования я помню то, чего жаль было лишиться. Роскоши общения во всех его вариациях, роскоши осознания вплетённости в ткань бытия, возможности родить и растить детей. А вот то, что за всю эту роскошь платить надо не только смертью в положенный срок, но и уязвимостью человеческого тела, слабостью, опасностью быстро умереть от самых незатейливых неопасных причин: жажды, голода, холода…. – забыл! Холод! Я ощущаю только душевный его вариант, а настоящий, физический, как он умеет мучить и убивать – забыл! И теперь плачу за это, мучениями Беллы. Начавшись, буря только набирает силу, наносит снег и выдувает накопленное землёй за весну тепло. Палатка стоит, что ей сделается, но в палатке только ветра нет, а холод такой же, как и за хлопающим на ветру полотнищем. И посреди ограниченного палаткой пространства одно просто человеческое существо, и больше ничего! Ни термоса с горячим чаем, ни походной спиртовки, ничего! Я ничего не взял!
Температура падает.
Пальцы Беллы становятся холодными. Они по- прежнему горячи для меня, и то только потому, что и моя температура снижается.
Ветер завывает по - прежнему, даже сильнее.
-Белла, может, спустимся? Ты замерзаешь.
-И погубим западню? Ну, нет. И совсем не так холодно. Джейк, не скули!
Прошло ещё полтора часа.
Температура падает.
Белла вздрагивает от холода, и губы побелели.
-Белла, надо спускаться, ты уже от холода дрожишь.
-И не от холода вовсе. Это я так боюсь, заранее. К утру отбоюсь, и буду настоящим героем. Который час?
-Может, поспишь? До утра ещё долго.
-Н-нет. Расскажи что-нибудь. Про Рио - де –Жанейро. Там жарко?
-Я не чувствовал. Мне было там холодно.
-О-ой, и там холодно…. Расскажи, где т-тепло.
Прошёл ещё час.
Температура падает.
-Белла, это уже невыносимо, мы немедленно спускаемся.
-Ни з-за что! Т-там же ветер и снег! Мы не п-пройдём. А я г-говорю, не пройдём, не скули, Джейк, это т-тебе, с твоими ч-четырьмя лапами легче лёгкого, а я не п-пройду. И в-верхом не проеду.
-Белла, я тебя понесу.
-Мне от эт-того будет на в-ветру намного т-теплее?
И я замолкаю. На моих руках будет даже холоднее.
Проходит ещё час.
Температура падает.
-Белла….
-Эдвард, я ник-к-куда н-не п-пойд-ду. В-всё ис-спортим. И т-так-к в-вет-тер
п-полов-в-вину след-дов с-сот-трёт. Джейк-коб, з-зат-ткнись!
-Не сотрёт, Белла. Для вампира не сотрёт. Кровь на стволах уже успела впитаться в кору. И мох всё впитал, а ты видела, чтобы мох что-то могло сорвать с камня?
-Н-нет….
-Вот видишь, можем не беспокоиться.
-К-кот-торый час?
-Двенадцать двадцать шесть. Белла, залезай в спальник.
-Я н-не б-буд-ду спать.
-Нет, конечно, просто в спальнике должно быть немного теплее.
-Р-разд-деваться х-холод-дно.
-Лезь так.
Время почти остановилось, замёрзло, наверное. Секунды и в самом деле растягиваются невероятно. Я когда-то этого хотел? Чтобы секунды ночи растягивались в часы. Ну, вот и получил желаемое.
-К-к-к-кот-тор-р-рый ч-ч-час?- еле выговаривает Белла, клацая зубами от неостановимой дрожи.
-Два часа ночи.
Ещё четыре часа до рассвета. Если вспомнить суточные температурные колебания из географии, то это будут самые холодные часы. Похоже, температура установилась, ниже не падает, но и не поднимается! Сердце Беллы кое-как справляется, толкает остывающую кровь, но ему трудно, пульс слабый, неровный.
-Может….
-Н-н-н-нет-т-т-т, в-в-всё н-н-нор-р-мальн-н-н-о. Я н-н-не х-х-хоч-чу ух-х-ход-д-дить от-т-т-т-сюд-д-да.
Всё нормально…. всё нормально. Это с её упрямством всё нормально. А со всем остальным – чудовищно ненормально, и в моей голове - пустота. Нет ни одной стоящей идеи, тоже перемёрзли все.
-Белла, что я могу сделать для тебя? – умоляю, придумай, ну, хоть что-нибудь….
Нет, и у неё не придумывается, покачала отрицательно головой – и всё.
«Такая ночёвка может плохо кончиться, она же не каменная!» - взвизгнул за палаткой Джейкоб.
-Уб-б-б-бирай-ся! – отозвалась Белла.
-Он о тебе беспокоится, - перевёл я. – С ним-то всё в порядке: ему такое нипочём.
-В-в-в-в….. - попыталась что-то добавить Белла, но остановилась, крупная дрожь непрестанно сотрясает её тело.
«Ты что, не видишь, пиявка, до чего дошло? Что-то надо делать!» - снова взвизгнул оборотень.
-От меня-то ты чего хочешь? Чтобы я в такую бурю унёс её обратно?
Белла права, живой я её не донесу, даже если очень быстро. Даже хуже: чем быстрее я буду её нести, тем скорее она застынет до смерти. Но и оборотень был прав, и от того, что он был прав, бешенство на собственное бессилие уже рвалось из меня рычанием.
-От твоего нытья толку всё равно никакого. Пошёл бы обогреватель притащил,
что ли.
-В-в-сё н-н-норм-м-маль-н-н-но,- запротестовала Белла.
От этого хриплого голоса в груди действительно разливается холод, и делается больно.
«Нормально ей, а зуб на зуб не попадает, так и язык прикусить недолго», ворчит оборотень.
«Уо-о-оу-у-у! Сет, иди на зов! Вдоль ручья Нэльке, к скале со скошенной вершиной. Моё терпение кончилось. Сет сейчас займёт своё место живого мобильника, а я иду к вам в палатку, отогревать Беллу».
-Вовсе незачем это делать, волк. В жизни ничего глупее не слышал!

Корябка 09 января 2014, 04:31
0

Я вру. Вру, потому что и слышал и читал. Но в голову такое мне не могло прийти, потому что я …. Не потому, что я - вампир, а потому что вампиры – холоднокровные, дискомфорта от изменения температуры не ощущают. Холоднокровные, и никого отогреть собой не могут, даже единственно любимых людей, даже ради спасения от смерти.
-Ты сам-то ничего умнее не придумал, - ответил оборотень уже человеческой речью из-за полотнища.
- «Обогреватель принеси». Я тебе что, сенбернар с перевала? – ворчал он, расстёгивая молнию палатки, чтобы влезть внутрь. И раскрыл-то только, чтобы протиснуться, вместе с паркой, которую он повесил, а я не снял с ветки, но и этого хватило, чтобы поток ледяного воздуха проник с напором внутрь и прошёлся по Белле волной лихорадочной дрожи. Моя ошибка, воняет она или нет, но для Беллы её надо было взять. А теперь Джейкоб лез со своим планом и этой курткой чуть ли не
по-хозяйски на мою территорию, и….
-Мне это не нравится! Отдай Белле куртку и выметайся.
-В-в-в-в…. - Белла, что, я не могу понять, что ты хочешь сказать! А Джейкоб многозначительно повёл бровью.
-Куртка пригодится завтра. Сейчас Белла слишком замёрзла, чтобы согреть её самостоятельно: парка вся заледенела. – Он бросил парку возле входа.
-Ты же сам сказал, что Белле нужен обогреватель – ну так вот он я.
Джейкоб картинно распахнул руки во всю ширину палатки. Густая грива волос до плеч, голый торс, привычно обрезанные до колен спортивные штаны и босые ноги, и жар, как от печи…. и огонёк превосходства в глазах.
-Д-д-джейк–к, т-т-ты з-з-зам-м-мёрз-з-знешь! – хрипит Белла.
-Вот ещё! - жизнерадостно ответил он. – Я теперь всегда горячий – сорок два и семь! Со мной ты враз вспотеешь.
И полез выполнять свою, добровольно взятую на себя, миссию, отогревать Беллу, взялся расстёгивать её спальник, словно имел на это право!
«Спальник для одной Беллы велик, а для нас двоих в самый раз, угадали пиявки с размерчиком».
Это уже слишком! Это только моё право: заботиться о Белле! Только моё! Мышцы подобрались для атаки, но я ещё держу себя через силу в руках, только рычание уже не удержать. Стой, Джейкоб, ни одного лишнего движения! Или моя рука на твоём плече превратится в клещи, и выдернет нахальную руку из плеча, клянусь! Оборотню останавливающий жест ледяной руки не понравился. Его мышцы тоже напружинились, как для драки.
-Убери клешни! - прорычал он сквозь зубы.
-Убери от неё свои лапы, – вложив всю свою решимость стоять на своём,
ответил я, и он это понял.
-Н-н-н-н-не с-с-с-сорь-т-т-тесь! - изо всех сил пытаясь противостоять дрожи, вымучила два слова Белла.
-Белла наверняка скажет тебе спасибо, когда у неё на ногах пальцы почернеют и отвалятся, – рыкнул оборотень.
Оборотень прав, через несколько часов перспектива обморожения для неё станет реальностью.
На что я пойду ради жизни Беллы?
Сейчас он влезет в спальник, обнимет МОЮ Беллу, будет с ней близко-близко, как только возможно, это я должен буду вытерпеть.
ОН будет согревать её своим теплом, спасать её жизнь и здоровье, это я тоже должен вытерпеть.
Потому что он ЕДИНСТВЕННЫЙ из нас двоих, кто на это сейчас способен, и это я должен вытерпеть тоже.
Кажется, жжение и царапанье в горле сейчас вполне сравнимо с мучением тогда, когда я впервые увидел Беллу. Тогда я был охотником, которому НЕЛЬЗЯ разрешить охоту, сейчас – защитником, который должен, но НЕ МОЖЕТ защитить её от холода, поэтому ДОЛЖЕН уступить свой долг тому, кто может.
На что я пойду ради Беллы?
На всё….
Твоя очередь «смеяться последним». Лезь спасать Беллу, псина.
-Только без глупостей! - освободил я дорогу к спальнику.
«Это не целоваться, что ли? Так обстановка не располагает. А обнимашки входят в список спасательных работ», - хмыкнул насмешливо Джейкоб и потянул змейку спальника:
-Белла, подвинься-ка.
Взгляд Беллы яростно упёрся в лицо Джейкоба, она даже протестовать попыталась:
-Н-н-н-н….
-Ну что ты как маленькая, - возмутился он. – Ноги обморозить хочешь?
Джейкоб втиснулся в спальник и застегнул молнию.
А теперь меня догоняет моё собственное эхо.
Я вижу то, что было и как было, когда меня рядом с моим сердцем не было.
Заледеневшая Белла приникает к щедрому теплу, прикладывает свои замёрзшие ладошки к открытой горячей груди волка, и он вздрагивает.
-Ох, ты прямо в ледышку превратилась, - пожаловался Джейкоб. Прикосновение к замученной душе Беллы тоже, наверное, было делом нелёгким, но даже пожаловаться было нельзя, и он не жаловался.
-Из-з-звини, - заикаясь, выдавила она.
Тогда, без меня, она не извинялась, у неё даже на это сил не было. Она просто доверила ему своё спасение так, как доверяет сейчас.
Глотку опять располосовывает обжигающая боль, боль сожаления, боль бессилия всё вернуть и исправить.
-Да ты расслабься, - посоветовал он, когда очередной приступ дрожи заставил Беллу стучать зубами. – Сейчас согреешься. Хотя согрелась бы ещё быстрее, если бы одежду сняла.
Картинка раздетой Беллы на груди у Джейкоба в его и в моей голове. Ты!!! Не смей!!! Взрыв боли в глотке, рыка в груди! Не смей!!!
-А что такого, - защищался оборотень, - Против фактов не попрёшь. Это всего лишь правило из руководства по выживанию в экстремальных ситуациях.
-Д-дж-ж-жейк, хв-в-ватит! - и для Беллы это тоже слишком. Отрываться от тепла она не хочет, но если оборотень не будет придерживаться рамок…. она откажет себе в нём. Она такая, она сможет:
-К-к-к-ком-му н-нуж-ж-жны в-все д-д-дес-с-сять п-п-пальц-цев н-на н-ног-гах?
Это ультиматум. Джейкоб понял и отступил, выдав прощальный залп в мою сторону:
-Не переживай ты так за этого кровососа. Он всего лишь ревнует.
-Конечно, ревную, дворняжка, – убрать из голоса весь гнев, сейчас это только признак слабости, взять себя в руки.
-Ты представить себе не можешь, как бы мне хотелось сделать для неё то, что делаешь ты.
-У каждого свои недостатки, - без всякой злобы, оценив должным образом моё признание, отозвался Джейкоб. И вдруг угрюмо ответил тем же: - По крайней мере, ты знаешь, что она хочет, чтобы на моём месте был ты.
-Верно, – согласился я.
А ведь эхо добралось не только до меня. И до Джейкоба тоже. Знать не хочу, каков уровень горечи его эха, судя по голосу - немаленький.
Это утешает. Злорадство - плохое чувство, но – утешает. Уменьшает силу пожара в глотке, а это полезно нам обоим. И Белле. Так что буду пользоваться подручными средства выживания.
Джейкоб первым, ещё бы нет, заметил, что Беллу перестала бить зябкая дрожь.
-Ну вот, - заметил он. - Лучше стало?
-Да.
-У тебя губы до сих пор синие, - добавил он. – Хочешь, согрею? Тебе стоит только попросить.
Вспомнил мой совет, ничего не скажешь, вовремя….
-Не хулигань, - пробормотала Белла, прижимаясь к плечу оборотня замёрзшей щекой.
Оборотень от этого прикосновения снова вздрогнул, а Белла ухмыльнулась. Отомстила…. и за меня тоже. Судя по возне в спальнике, ботинки Белла тоже сняла, так что за её пальцы на ногах я могу не волноваться.
Согрелась, наконец, сердце заработало нормально, ровно, а потом стало снижать скорость пульса, согретую Беллу потянуло в сон, и это хорошо. Отдохнёт, наконец.
-Джейк? – совсем уже сонным голосом сказала она. – Можно у тебя кое-что спросить? Я вовсе не прикалываюсь, мне действительно интересно.
-Спрашивай.
«Чудно, Белла мой вопрос на кухне, когда чужак приходил, слово в слово повторила», усмехнулся оборотень.
-Почему ты такой лохматый? Твоим друзья до тебя далеко. Можешь не отвечать, если я что-то не то брякнула.
«Смотри ты, обращает на меня внимание, даже когда я волк, приятно».
-Потому что у меня волосы длиннее, - и встряхнул волосами, нарочно проведя ими по щеке Беллы.
-Теперь понятно. А почему ты не стал подстригаться? Предпочитаешь ходить лохматым?
«Чего тут предпочитать-то, все колючки и репьи в лесу - мои. Но когда я - человек, с длинными волосами я для тебя больше человек, чем мои собратья-оборотни, и ты так жалела, когда я совсем коротко их обстриг…. Они тебе нравятся, значит, так тому и быть».
Я хихикнул, таким забавным показалось желание волка быть в глазах Беллы привлекательным. Не надейся отмолчаться, всё равно раскрою «великий секрет».
-Извини, - сквозь зевок сказала Белла. – Можешь не говорить, если не хочешь.
«Ведь расскажет, пиявка, по физиономии видно, ну уж нет….»
-Он всё равно тебе расскажет, так что лучше уж лучше я сам…. Волосы я отрастил потому…. потому что мне показалось, что тебе так больше нравится.
-Ой…. –ну, да, стать причиной чьего-то беспокойства - для Беллы тоже беспокойство. – Ну, в общем, мне и так, и такт нравится. Тебе вовсе необязательно…. мириться с неудобствами.
Джейкоб пожал плечами.
-Сегодня это оказалось очень даже удобно, так что не переживай.
Больше вопросов у Беллы не было, и сил тоже. Дыхание и пульс стали замедляться, Белла засыпает.
-Вот и правильно, моя хорошая, - прошептал он. – Поспи немного.
Огонь по глотке! Это моё чувство, это мои слова звучат чужим голосом. Терпеть….
«Джейкоб! Джейкоб! Я уже здесь, где ты?» - ещё один мысленный голос, кроме Джейкоба, появился посреди тишины.
-Сет пришёл, - передал я оборотню.
-Прекрасно. Теперь ты можешь заниматься делом, пока я забочусь о твоей подружке.
Да, у меня есть дело – терпеть….
-Да хватит вам! – сонно пробормотала Белла.
И непонятно, то ли это действительно нам сказано, то ли нам, увиденным уже во сне.
В палатке наступила тишина. А за палаткой - по-прежнему воет ветер, и в голове Сета бродят мысли о завтрашнем бое и обиде на старших: «Как на тренировке – так умница, всех противников сделал, а как в драку - так не дорос. Так я умница или как?»
У Джейкоба свои мысли. И они все о девушке, заснувшей в его руках.
«Белла спит. Если бы этот не вернулся…. Как бы было тогда? Белла и я на пляже, только вдвоём. Сидим на «нашем» месте, и я наклоняюсь к её лицу…. и она не отшатывается. Белла и я, два огня вместе – это пожар, который нечем тушить, да и не надо. Мы горим, и руки Беллы на моих плечах. Мы горим…. и снова, и снова».
Это невыносимо - слышать мысль влюблённого, целующего в мечте свою любимую…. мою Беллу. Это невыносимо!!!
-Ради Бога! – зашипел я, чтобы не будить Беллу. – Не мог бы ты перестать!
-Что перестать? - тоже шёпотом удивлённо спросил Джейкоб.
-Не мог бы ты хотя бы попытаться контролировать свои мысли? – должен же он понимать, каково мне - телепату в его компании, у них в волчьей ипостаси сходные проблемы, должен же понимать, что я держусь из последних сил!
-А кто заставляет тебя слушать? – смущённо огрызнулся Джейкоб. Он уж точно не хотел, чтобы я читал это, это было только его…. – Нечего залезать в мою голову.
-Хотел бы я из неё вылезти, да невозможно! Ты даже не представляешь, как громко звучат твои фантазии – ты прямо орёшь во всё горло.
-Постараюсь потише, - насмешливо пообещал Джейкоб. И как это?
«Раз уж прочитал, что не тебе предназначено, и даже к мыслям ревнуешь, должен вспомнить, синяков от моего поцелуя у Беллы не было. Ты так бы сумел? Мог бы себе позволить, так поцеловать?»
-Да. К этому я тоже ревную, – как можно тише отвечаю я. Да ревную, ревную к тому, что он безопасен для Беллы почти без всякого усилия, без особо жёсткого самоконтроля.
-Я так и думал, - самодовольно ответил оборотень. – Это несколько уравнивает шансы.
Не уравнивает. Не с Беллой. Не со мной.
-Мечтать не вредно…. – хмыкнул я. Немного ехидно, чуть-чуть злорадно? Ну и что, правила выживания в экстремальных ситуациях допускают нестандартные приёмы, главное – чтобы помогало.
-А ведь она всё ещё может передумать, - гнул своё Джейкоб. – Если учесть, что она живой человек, а живые люди могут себе кое-что позволить, чего не можешь позволить себе с ней ты. Если не собираешься подвергать её опасности.
-Джейкоб, поспал бы ты лучше, - посоветовал-предупредил я. – Ты начинаешь действовать мне на нервы.
-Пожалуй, я и впрямь вздремну. Уж очень уютно.
Он неисправим. Последнее слово должно остаться за ним.
«Странная ночь. Я разговариваю с пиявкой почти один на один. Белла спит, не вмешается, не остановит. А спросить бы сейчас кое - о чём, ответил бы?»
-Возможно. – действительно странная ночь. Действительно, можно выяснить что-то между нами, что облегчит жизнь обоим. Или усложнит….
-И скажешь правду?
-Не поверишь – у Беллы спросишь, проверишь.
Вот хотел бы я это услышать, как Джейкоб что-то спрашивает у Беллы обо мне. Узнает столько же, сколько узнал я про квилетов. Так что или доверяй, или не спрашивай….
-Раз уж ты можешь читать мои мысли, дай мне сегодня заглянуть в твою голову – это будет вполне справедливо. – решился на вопросы Джейкоб.
-В твоей голове полно вопросов. На какой именно ты хочешь получить ответ?
-Ревность…. ведь мучает? Или уж так уверен в себе? Быть того не может, хотя по тебе не скажешь.
Хороший вопрос. Как контрольный выстрел в голову. Я собираюсь отвечать честно? Да. Собираюсь. Иначе он так и не будет знать, что у него за противник, будет делать лишние глупости, а Белла будет из-за этого или злиться или мучиться. Мне этого не надо. Это может дать ему лишние козыри против меня? Скорее - наоборот.
-Мучает, очень. Особенно сейчас, и когда она с тобой в Ла Пуш, куда мне вход заказан.
-Ты ни о чём другом тогда и думать не можешь?
-Могу. У меня голова иначе работает. Сразу в нескольких направлениях. Только Белла всегда в моих мыслях, а значит, и ты, когда она молчит. Я не могу знать, о чём или о ком она молчит, может, и о тебе.
« Обо мне, ясен день, о ком ещё молчать. О других-то молчать и незачем. Интересно, она часто молчит обо мне?»
-Да, мне кажется, часто. Чаще, чем мне бы хотелось. Переживает, что ты чувствуешь себя несчастным. Да ты и сам это знаешь. И ты этим пользуешься.
«Счастливым меня точно не назовёшь».
-Что есть, тем и пользуюсь, - буркнул Джейкоб. – У тебя преимущество: она любит тебя, и знает об этом.
Да, в соперничестве с Джейкобом за сердце Беллы это немало.
-Но и меня она любит, по-другому, но любит, только об этом ещё не знает.
Не знаю.
Я её не знаю.
-Тебя это не напрягает? Ну, то, что не можешь читать её мысли, как у всех остальных?
-Да …. и нет. Иногда от этого просто с ума схожу, и что с того? Секреты Беллы – это секреты Беллы. Для меня они неприкосновенны в любом случае.
Ветер. Рванул палатку так, что она захлопала, как парус, потерявший ветер. Джейкоб прижал Беллу к себе покрепче.
«Не порвало бы палатку, Белла и так только отогрелась».
Вот за эту мысль тебе многое простится, оборотень.
-Спасибо. Как ни странно, но, пожалуй, я рад, что ты здесь, Джейкоб.
-Ты хочешь сказать «как бы мне ни хотелось тебя убить, я рад, что ей тепло»?
-Неуютное у нас перемирие, верно?
Но перемирие. И Джейкоб продолжает подсчитывать шансы.
-А ты ревнуешь не меньше моего, – с удовлетворением отметил Джейкоб.- Просто у тебя терпения больше, вот и скрываешь лучше, чем я.
-Ещё бы! У меня было целых сто лет, чтобы научиться терпению. Я сто лет ждал её.
И только её. И никого другого. Почти сто лет…. это очень долго. С лихвой, чтобы научиться ценить, но недостаточно, чтобы научиться беречь. Этому приходится учиться на ходу.
-Ну и…. когда ты решил посадить свою ревность под замок?
-Когда увидел, какую боль ей причиняет необходимость выбора. Вот и держу себя в рамках. Обычно мне это удаётся. Но иногда мне кажется, что она видит меня насквозь.
-А, по-моему, ты просто боялся, что если поставишь её перед выбором, она может выбрать вовсе не тебя.
Раньше не боялся, теперь - боюсь. Когда стал лучше понимать, что я с ней своим побегом сделал. И не боюсь, после того что понял, что я сделал своим побегом с собой.
-Больше всего я боюсь за её безопасность. Раз в Ла Пуш с тобой ей безопаснее, чем в любом другом месте, когда меня рядом нет, то лучше ей приезжать в резервацию к тебе не тайком от меня, а без всяких мною спровоцированных экстремальных ситуаций свободно.
-А что ты будешь делать, если она передумает?
Не знаю. Не знаю….
-Попытаешься меня убить? – Джейкоб хмыкнул, полагая, что моих сил на это вряд ли хватит. Хватило бы.
-Нет.
-Почему?
-Неужели ты думаешь, что я смог бы причинить ей такую боль?
«А я, я пойду убивать этого кровососа, если Белла выберет его? Допустим, убью, и что скажу ей? Я убил твоего любимого?»
-Да уж, ты прав. Так и есть. Но иногда….
-Иногда эта идея кажется очень соблазнительной.
Джейкобу смешно, что мы думаем так…. одинаково. Даже лицом в спальник уткнулся, чтобы заглушить смех. Действительно, забавно…. но не смешно.
«А если…. выберет его, что будет со мной, как я буду жить? Если…. Он через это прошёл, он должен знать, как это бывает».
-А каково это? Потерять её? – голос охрип и насмешки исчезли? Да, над этим не посмеёшься. – Когда ты думал, что навсегда потерял её? Как ты с этим…. справился?
А никак не справился.
-Мне очень трудно говорить об этом.
«Ты обещал отвечать».
Ладно.
-Я ведь её дважды терял. Первый раз, когда удрал, думая, что обидится и разлюбит, забудет, что я вообще что-то значил в её жизни. Для её блага, чтобы закрыть дорогу в мир вампиров. Не разлюбила. Я ошибся на её счёт. Я воображал, что смогу оторвать себя от неё. Не смог. Я ошибся и на свой счёт.
Одна сплошная ошибка.
«Так ты её исправил, вернулся».
Я не вернулся. Это Белла меня вернула. В Вольтерре. Если бы я исчез сразу же, это бы помогло? Я не вынесу ещё раз разлуки - это её слова. Тот разговор ночью, разве он дал надежду на будущий покой Беллы, на возможное счастье…. не было ничего. Продолжение разлуки после короткой встречи привело бы к тому же самому:
ещё раз я это не выдержу.
Вмешалась случайность – твой ответ по чужому телефону. И теперь всё поздно. Все надежды и все планы. Кроме планов Беллы.
«Теперь ты собираешься её …. обратить. Так это у вас называется. И Белла станет неживой, умрёт для людей. И для меня?»
-А в другой раз – когда ты думал, что она умерла?
-Да. Скорее всего, именно так тебе и покажется. Так ты нас воспринимаешь, и возможно, для тебя она больше не будет Беллой. Хотя останется собой.
-Я не об этом спросил.
Да, это со мной случается. Отвечать не на заданный, а на задуманный вопрос. Не об этом, значит. О том, как мне было, когда я думал, что Беллы совсем нигде нет…. Ты задал слишком жестокий вопрос, Джейкоб. Ты получишь на него ответ, каждый человек получает его в своё время. Он тебе не понравится.
-Я не могу сказать тебе, каково это. Словами этого не объяснишь!
-Слушай, ты же сам не хотел, чтобы она была кровопийцей, даже ушёл ради этого. Ты же хотел, чтобы она осталась человеком! Что изменилось?
-Ничего, в том – то и дело. Если бы Белла не любила так, как любит, всё было бы возможно. Вампиры – однолюбы. Меняются очень редко. И если это случается – то необратимо. Так со мной и произошло, когда я встретил Беллу. Однажды и навечно. Единственная ценность в мире для меня – это Белла, её жизнь, её счастье. Какие только варианты я не придумывал: от откровенно наивных, до изощрённо продуманных. Один даже осуществил, тот, что с побегом. И мы чуть не погибли оба. В результате остаётся только самый мною нежеланный вариант – обращение.
-Ты же её любишь, ты знаешь, сколько она потеряет с тобой. Может, ты…. может, теперь ей легче будет. Перенести…. Есть неплохой шанс, что с ней всё будет хорошо – со временем. Если бы тогда в марте, Белла не прыгнула со скалы, если бы ты подождал, еще, хотя бы полгода…. Ведь всё почти получилось, целый план был готов.
-План был неплох.
За одним исключением, единственным. Он уже неисполним.
-Да уж.... Слушай, кро…. Эдвард, дай мне год. Я уверен, что смогу сделать Беллу счастливой. Она упрямая, да, но она залечила бы свои раны – ведь ей почти удалось в тот раз прийти в себя. Белла останется человеком, у неё будут Чарли, Рене, вся человеческая жизнь, дети…. Ты её любишь, неужели не видишь, что я ей больше
подхожу? Ты хотя бы задумывался над этим?
Задумывался. Когда ждал вашего прихода, когда прислушивался к замерзающему сердцу Беллы, а ты стоял живой спасительной печью посреди палатки. Но это из меня уже не выбить ничем:
«ещё раз я не выдержу».
-Думал. Ты ей даже больше подходишь, чем просто человек. С тобой ей безопаснее. И один раз ты спас её, за что я в долгу у тебя на всю жизнь, или на всю вечность, как случится. Но больше я своей ошибки не повторю: принуждать Беллу ни к чему не буду. Пока она хочет быть со мной, я буду рядом.
-А если она захочет быть со мной? – разве ты ничего из мною сказанного не услышал, Джейкоб? – Ладно, признаю, что это маловероятно, но всё же?
Ты надеешься на ту, неосознанную пока любовь.
Я её боюсь. Но если….
-Тогда я её отпущу.
-Вот так просто?
-Да. Моё дело, чего это мне будет стоить. Но ты - волк, и Запечатление всегда будет висеть над тобой. И однажды может рухнуть. Как на Сэма. А я буду ждать, всегда, вечно, неподалёку. Могу и дождаться.
Джейкоб тихонько фыркнул:
-Ты со мной гораздо откровеннее, чем я мог бы надеяться…. Эдвард. Спасибо, что дал заглянуть в твою голову.
-Это в благодарность за то, что ты рядом с Беллой, когда ей это нужно. Хотя тебе это нужно не меньше. В общем, не за что благодарить, но я так чувствую. А знаешь, Джейкоб, мне кажется, что если бы мы не были кровными врагами и ты не пытался бы украсть у меня весь смысл моей жизни, то, пожалуй, мы могли бы поладить.
-Может быть…. если бы ты не был отвратительным вампиром, который собирается высосать жизнь из моей любимой девушки…. хотя нет, даже тогда мы бы с тобой не поладили.
Вечный мой соперник? Ну-ну…. Ничего, повзрослеешь – поумнеешь. А вот теперь, в обмен на откровенность, у меня есть право спросить кое-что из запретных тем:
-А можно у тебя кое-что спросить?
-Разве тебе требуется спрашивать?
-Я могу услышать только то, что ты думаешь, когда я рядом. Это просто история, которую Белла почему-то не стала мне рассказывать. Что-то насчёт третьей жены….
-Что именно?
«Третья жена…. это где про неё говорится – то, в какой легенде, Белла могла её услышать только около костра. Так что там отец рассказывал… А-а, про Холодных…. Как они появились первый раз, и чего это племени стоило. Больше половины племени погибло. И чего стоило их уничтожить. Три молодых и сильных оборотня, старый вождь-оборотень Таха Ака, ушедший в лес навечно, после смерти жены, воткнувшей нож в своё сердце, чтобы отвлечь Холодную от мужа, и тем спасшей всё племя. Ну да, Третьей жены, имени не сохранилось – то. Потом больше никогда квилеты не несли таких потерь. Поумнели, поупражнялись. Один на один с Холодными не выходили. Слабее они были, чем мы, сейчас я и один на один с пиявкой справлюсь, и не я один в племени, зато стаей удобнее».
Вот оно – «Третья жена». Поступок слабого человека, посильная помощь, способная подарить победу сильному. Весь замысел Беллы как на ладони, как её кровь, капающая на траву с этой самой ладони!!!
В глотке огонь и боль, и ужас возможной потери судорогой по мышцам! Только бы не закричать! Шипение – не опасно, не разбудит.
-Что такое? – поинтересовался Джейкоб.
-Ну конечно же! И как я сам не догадался! Лучше бы ваши старейшины держали эту легенду при себе! – закипающее бешенство искало выхода, хотя бы в ругани.
-Не нравится, что пиявок изобразили во всей красе? Так они как раз такие, такими и остаются.
-Да наплевать мне на это! Лучше подумай, какой персонаж она может себе выбрать в качестве примера?
«А кто ей подойти может, не оборотни же, это недоступно, а просто люди…. они ничего не могли…О-о!!!»:
-Ох! Мда…. Третья жена. Теперь ясно.
-Она хочет быть на поляне вместе со всеми. Сделать то, что может. Ведь может придумать, как этого добиться, и это вторая причина, почему я остаюсь с ней. Чтобы не смогла осуществить ничего.
-Между прочим, твой воинственный братец тоже масла в огонёк подлил, не хуже легенды.
-Да уж, не знаешь, кому и «спасибо» сказать.
-А когда заканчивается наше перемирие, на рассвете? Или после схватки?
-На рассвете, - ответили мы себе хором. Это притом, что я его не ждал и не подслушивал, а он просто не слышал и не ждал.
Забавно…. и смешно.
-Спокойной ночи, Джейкоб. Наслаждайся моментом, – надеюсь, сарказм до него дойдёт.
«Как скажешь, пиявка, могу и наслаждаться. Могу пройтись губами по щеке Беллы, или локоны разобрать. По прядочке.»
Дошёл, и мне отплачено той же монетой.
-Я вовсе не имел это в виду в буквальном смысле! – мой протест был слаб и не аргументирован.
-Извини. Ты сам сказал. Не рассчитал силы - можешь и погулять, оставить нас наедине.
В пикировке подобного рода побеждает более бесцеремонный. Я остановлюсь, но не забуду. Лучше петь колыбельную. Утешает не только Беллу, но и меня. Под аккомпанемент бури колыбельная звучит своеобразно, но сон Беллы становится глубже.
-Эдвард…. - слышно из спальника. Всё хорошо, Белла, всё спокойно, спи, милая, спи. У Джейкоба пропала охота меня дразнить, это тоже хорошо.
-Эдвард…. – да милая, я рядом, я всегда рядом.
Минуты всё-таки набирают скорость, скоро солнце взойдёт.
-Джейкоб!- сердито, почти гневно вскрикивает Белла.
-Что, Белла, тебе неудобно, где? – вздрогнув от неожиданности, спрашивает Джейкоб, но Белла спит, это во сне она ругается с оборотнем. Но и этого хватает, чтобы оборотень самодовольно ухмыльнулся. Белла видит его во сне.
-Мой Джейкоб…. – голос наполнен доверием, теплом, Джейкоб блаженно жмурится, даже победным взглядом не оделяет. Он «смеётся последним» и засыпает, наконец. Теперь не спим только я и Сет, даже буря утихла.
-Эдвард…. – тихо-тихо, почти шёпотом, зовёт Белла в глубине своего сна.
Я здесь, жизнь моя, моя жизнь, я здесь и никуда никогда не денусь.
.Всё-таки я «смеюсь последним».

Белла проснулась, когда солнце стояло уже высоко. Отдохнувшая, отогревшаяся. Тонкое лицо с нежным румянцем на фоне спящего, как медведь, огромного оборотня. Он её и во сне не выпускал из рук. Любое её движение, и хватка только укреплялась. Я вытерпел, ночь кончилась, и буря кончилась, а с ними и мои мучения должны кончиться тоже. Не думал, что просто терпение в состоянии вымотать вампира. В состоянии.
Белла смотрит на меня, в глазах понимание и сочувствие.
-Ну как, потеплело на улице? – шёпотом спросила она. Ну да, оборотень ещё спит. А не надо было караулить сны Беллы, не его это забота – её сны!
-Да. Сегодня тебе вряд ли понадобится обогреватель.
Белла попыталась дотянуться до молнии – хватка снова усилилась.
-Поможешь? – тихонько спросила Белла.
Я снова нужен моему сердцу, и я улыбаюсь.
-Хочешь, я ему вообще руки повыдёргиваю?
-Нет, спасибо. Просто выпусти меня отсюда, пока я не получила тепловой удар. Молния рывком открыта на всю длину. Всё, дворняжка, хорошего понемножку, катись. Он и укатился, голой спиной на ледяной пол.
-Эй! - реакция моментально вернула его на прежнее место, и чуть дальше. На Беллу, всем своим жутким весом! Нет! Убрать немедленно! Отшвырнуть! И больше не прикасайся к ней! Время моего терпения завершено! И я не шучу. Твой рык против моего рыка, и не дрожи, я тебя и в волчьей ипостаси сделаю. Белла под моей защитой и за моей спиной, и так будет всегда! Сет, не лезь, это не твоё дело! Белла, уйди, его трясёт!
-Хватит! Прекратите! - маленькая ладонь упирается в грудь и отталкивает назад. Если податься вперёд – можно сломить сопротивление…. или сломать руку. Белла, не стой, не надо геройства, прячься.
-Прекрати сейчас же! – это ты мне, Белла? Мне.
Она останавливает меня. Но заодно останавливает и оборотня. Дрожь прекратилась от прикосновения тонких пальцев к груди.
Всё замерло, только Сет рычит снаружи, не зная, что происходит.
-Джейкоб, - позвала Белла, и волк перевёл взгляд на неё. – Ты не ушибся?
-Вот ещё! – прошипел он.
Белла, ты что, было бы о ком беспокоиться! Что ты так недовольно смотришь?
-Это было не очень-то вежливо. Ты должен извиниться.
-Шутишь, что ли? Он тебя чуть не раздавил!
-Потому что ты бросил его на пол! Джейкоб не нарочно, и со мной ничего не сделалось!
Я же ещё и виноват! Белла, он виноват больше моего, поверь мне, не заставляй, пожалуйста, он о тебе думал, ты ему снилась, за это убить мало! Но за мысль, прочтённую без согласия, тоже порой убить мало. Мы квиты. И, раз Белла хочет, я извинюсь, за грубость
-Извини, псина.
-А не за что, - с подначкой продолжил игру в вежливость Джейкоб.
Температура в палатке всё ещё была низкой для Беллы, она продолжала мёрзнуть в одной куртке. Вот и пришла очередь брошенной вчера по недомыслию парки Джейкоба, и плевать, что отдаёт псиной, даже проморозившись насквозь, главное – согреет. Белла до сих пор не может себе уяснить, что Джейкоб уже не совсем человек, думает, что ему и больно и холодно, как ей. Я лучше знаю, что он представляет собой сейчас, а замёрзнет – у него есть шкура, толстая, лохмы свои не зря растил.
-Если не возражаешь, я досплю, – сказал Джейкоб, нырнув в спальник и свернувшись в нём калачиком. Даже глаза закрыл, – Время ещё есть, да и ночка выдалась та ещё.
-Сам напросился, - напомнил я самым бесстрастным тоном.
-Я не говорю, что мне не понравилось – просто не выспался. Думал, Белла так и будет болтать всю ночь.
Это он про что…. Про то, что в спальнике их было двое, про то, что Белла говорила во сне, вспоминала его имя? Ему ли не знать, что он был грелкой, грелкой и только, а что уж он там намечтал – это только мечты, хоть они и попортили мне нервы.
-Рад за тебя, - сохраняя бесстрастие, сообщил я. Наверное, не сумел обмануть, Джейкоб сразу перестал притворяться сонным.
- Твоя ночь разве была хуже? – С высоты пьедестала, на который его вознесли сны Беллы, вопросил Джейкоб.
-Я бы не назвал её худшей ночью в моей жизни.
А он что думал, что сновидений Беллы довольно, чтобы ввергнуть меня в пучину отчаяния?
-Но в десятку – то худших она попала? – пытался дожать меня оборотень.
Что он может знать, про худшие ночи в жизни.
Те ночи, когда Белла была между жизнью и смертью, или когда я думал, что её уже нет, по ужасу вообще ни с чем несравнимы.
А остальные…. Ночь, день, какая разница, если без Беллы, без моего солнца, они отличались только уровнем освещённости, что для моего зрения не очень и существенно – то, настоящая ночь приходит только тогда, когда есть настоящий день. Много их там было, периодов, до восхода моего солнца, когда приходили тоска и бессилие, некоторые были действительно…. тяжёлыми. Эта ночь не из их числа, но в этом ряду.
-Возможно.
Удовлетворённый ответом Джейкоб снова закрыл глаза, может, и вправду, чтобы доспать, но в мои планы его удобства не входят. Сначала пусть дослушает полный ответ.
-Но ночь, которая досталась тебе, в моей жизни точно не стала бы лучшей из ночей. Приятных тебе сновидений.
Вот теперь я ему не только сон, но и настроение испортил.
Белле не нравится наша перебранка, она хочет прекратить её, для чего и ткнула меня локтем в бок. Белла, осторожнее, синяк на локте будет. Джейкоб понял, что на этом поле меня не переиграть, и под подходящим предлогом собрался покинуть палатку.
Пожалуй, я как-нибудь потом отосплюсь. Всё равно мне надо поговорить с Сэмом, - скорчил кислую мину оборотень и полез из палатки наружу.
Разговор с Сэмом - это уже как бы преддверие битвы, и недовольство на личике Беллы немедленно сменяется тревогой, тревогой за Джейкоба, и она усиливается прямо на глазах.
-Джейк, подожди…. но только пальцы скользнули по плечу отшатнувшегося оборотня.
«У Беллы есть её пиявка, вот пусть им и командует.»
-Ну, пожалуйста, Джейк! Останься… - просит Белла.
Боль! Огонь! Огонь и боль в глотке! Белла просит Джейкоба остаться. Не так, как меня, но похоже. Вот оно, настоящее испытание терпения: испытание угрозой жизни Джейкоба!
-Нет. – жёстко и холодно.
«Стая идёт на битву, битву с вампирами во спасение людей, а я - в стае. И меня не остановить. Никому.»
Джейкоб всё же разглядел, что наделало его «Нет», как на лицо Беллы волной ложится боль, глубоко вздохнул и даже слегка улыбнулся.
-Белла, не волнуйся, со мной всё будет в порядке – как всегда. Кроме того, ты же не думаешь, что я позволю Сету занять моё место – повеселиться. Да ещё всю славу получить, - фыркнул он.
-Будь осторожен…. таким напутствием Белла, обычно, провожает отца на дежурство. А теперь эти слова достались Джейкобу, словно родному человеку, или…. просто родному человеку? Но оборотень не собирался дослушивать напутствия.
-Белла, да хватит уже, - донеслось уже с другой стороны палатки, когда он застёгивал уже молнию на палатке с внешней стороны.
Ушёл волк недалеко, всего – то за соседние деревья. Сначала был слышен тихий шорох ткани по телу: это Джейкоб избавлялся от одежды, а потом ещё более тихий хлопок трансформации. Потом волчья поступь подошла и остановилась прямо у стенки палатки. Для человеческого слуха Беллы это были слишком тихие звуки, для неё Джейкоб уходил всё дальше, к засаде.
Закутавшись в обе куртки, Бела привалилась ко мне, а я обнял её за плечи, так ей сидеть будет гораздо удобнее, и через две куртки холод моей каменной кожи до неё не доберётся, и в палатке повисло молчание. Наступил самый тяжёлый период – ожидание.
-Долго ещё? – спросила Белла.
-Элис сказала Сэму, что ещё около часа, – бесцветным голосом отзываюсь я.
Все ждут. Ждёт Белла, ждёт Сет в своей уютной снеговой ямке, ждёт Джейкоб, вяло злорадствуя, что он идёт, а я – нет. Жду я, впервые за всё время вампирского существования выключенный из драки совершенно.
А ждать – то тяжело. Мне почти плевать на оборотней, но вот моя семья…. Оборотни называют Элис «ясновидящей», но это ведь не так. На шестьдесят - семьдесят – восемьдесят процентов будущее зависит от решения человека, и Элис всегда знает, какой процент в обозримом будущем может занимать случайность. А если этот процент вдруг осуществится…. плохо?
-Мы будем вместе несмотря ни на что, - утверждает, заклинает Белла.
-Несмотря ни на что, - соглашаюсь я.
-Я тоже за них боюсь, - вдруг говорит она. Она не телепат, вообще-то, но меня читает, не знаю, каким чувством, и каждый раз меня это потрясает. Ей даже тяжелей сейчас, чем мне. Мне страшнее всего за своих, ей страшно равно за всех, для неё все - свои.
-Они могут постоять за себя, - говорю я для её успокоения самым спокойным, даже беззаботным тоном. - Жаль, что мне не удастся повеселиться!
Нет, это не совсем верный тон. «Веселья» такого рода Белла не принимает, даже понять не в состоянии, что тут «весёлого» может быть. К её волнению, с которым она справляется, насколько сил хватает, прибавляется досада на моё «легкомысленное отношение», только и всего. Можно попытаться отвлечь от муки ожидания лаской, поцелуями, но на таком морозе это не слишком удачная идея. Белла подала свою:
-Ты мог бы рассказать мне про твои десять лучших ночей, Любопытно, знаешь ли.
А ведь прекрасная идея, особенно для того, кто притаился за палаткой.
Я смеюсь от радости и сразу же бросаю вызов:
-А ты угадай!
Хитрюшка Белла не приняла вызова игры в угадывание:
-У тебя было слишком много ночей, о которых я ничего не знаю – целых сто лет. Целых сто лет без Беллы, без любви. Прошли, ну и ладно. Там нечего искать, так что будет честным несколько сузить задачу.
-Могу подсказать: все мои лучшие ночи случились после того, как в моё существование вошла ты.
И превратила существование в жизнь.
Белла подумала немного, а потом призналась:
-Мне в голову приходят только мои лучшие ночи.
Теперь очень интересно становится мне, а уж как становится интересно слушать тому, кто за палаткой…. как мне, когда Белла видела сны не обо мне: и больно, и страшно что-то пропустить.
-Может быть, это те же самые, что и у меня? – и как хочется, чтобы моё предположение оправдалось….
-Ну, тогда первая ночь – когда ты в первый раз у меня остался.
Как много уровней у счастья. Даже когда Белла не знала, что у её кровати по ночам занимает пост один с ума сошедший вампир, этот спятивший вампир был совершенно счастлив, только не знал и не надеялся, что счастье может быть ещё выше. Все ночи были прекрасными. Но та, первая, когда мы действительно были вместе, когда Белла знала, что я рядом, да…. та - лучшая.
-Да, и для меня тоже. Только ты проспала ту часть, которая мне понравилась больше всего.
-Точно. Я ещё во сне говорила.
Было дело. Белла всегда говорит во сне, когда днём переволнуется. По щекам резко разлился румянец. Вспомнила, как Джейкоб упоминал о её «болтовне».
-Что я наговорила сегодня ночью? – заранее стесняясь, спросила она.
Я только плечами пожал. Что она могла сказать такого во сне, чего не говорит наяву? Только страхи свои прячет особенно тщательно. Остальное, так или иначе, становится известным. Вот они и проявили себя, за всех нас по отдельности, и за Джейкоба тоже, отдельно.
-Всё так плохо? - беспокоится Белла.
-Ничего особо ужасного. В основном повторяла моё имя – как обычно.
-Ну, это не так уж плохо, – осторожно согласилась она.
-А к утру, ты стала бормотать что-то несвязное и повторять «Джейкоб», «мой Джейкоб».
Только по памяти, и то, огонь и боль резанули горло, и бессилие, и…. и ревность, да, и она тоже.
-Твоему Джейкобу очень понравилось.
Стоп! Что я делаю? Нельзя наказывать её за то, в чём она не властна, нельзя наказывать за сны…. но в глаза Белле смотреть сейчас нельзя, там чернота и …. и она, ревность. Лучше в потолок смотреть, ему не будет больно. Поцелуй Беллы, дотянувшейся до моего подбородка, как прикосновение огненной бабочки: невесомо и горячо.
-Прости, - шепнула она. – Я их так различаю.
-Кого?
Их всего один, Белла.
-Доктора Джекилля и мистера Хайда - Джейкоба, который мне нравится, и того, которого я терпеть не могу. – объяснила Белла.

Корябка 09 января 2014, 04:36
0

-Тогда понятно, - значит, пространство для ревности уменьшается, по крайней мере, вдвое. И потом, как можно любить то, что терпеть не можешь? Или можно? Не думать об этом, сейчас у нас более интересная тема. – А какая у тебя ещё любимая ночь?
-Когда летели из Италии.
Как это? Ведь она была тогда уверена, что я её разлюбил?
-А разве в твой список она не входит? – удивилось моё солнце.
-Да в мой - то список как раз входит, а вот найти в твоём никак не ожидал. Разве ты не думала тогда, что только муки совести, и ничего больше, загнали меня
в Вольтерру, и я сбегу, едва только самолёт приземлится?
-Думала, - улыбнулась она. – Но ты всё равно был рядом.
Белла! Белла! Белла…. удивительная, непредсказуемая, непостижимая.
Я её не знаю.
Никому …. Никогда…. это только моё, для меня. Ни волоска с пушистой макушки, которой касаюсь сейчас губами, ни глотка жизни, ни минуты внимания, никому…. насколько смогу.
-Белла, ты любишь меня больше, чем я того заслуживаю.
Белла рассмеялась, считает, что я неправ. Ну, вот чему тут смеяться, я же лучше знаю!
Вон тот, который за палаткой, думает точно так же, как я.
«Он ведь правду говорит, не стоит он ничего этого, Белла.»
А вот это не тебе решать, волк!
Что-то с моей логикой…. всегда и во всём, что касается Беллы, моя логика трещит по швам.
-А следующей в моём списке будет ночь после Италии. – продолжает собирать список Белла.
-Согласен. Ты была такая забавная.
-Забавная?
-Я и понятия не имел, какие яркие сны тебе снятся. Мне едва удалось убедить тебя, что ты не спишь.
Вру я. Ой, как вру! Ничего забавного не было. Когда жалела, считая себя утонувшей, оставленных близких, когда говорила со мной, как с высшим существом, с ангелом, когда отказывала себе в истинности происходящего, тем логически приводя всё или за край смерти, или за край сновидения. Тяжело и страшно, вот как было. Но потом моё солнце, моя жизнь, моя Белла меня всё- таки помиловала, и только поэтому эта ночь имеет право быть в числе лучших.
-В этом я до сих пор не уверена, - слегка задумчиво ответила Белла. – Ты всегда казался больше похожим на сон, чем на явь.
«На кошмар он похож, Белла!» Это как кому. Ты - мой кошмар прямо наяву, оборотень.
-А теперь расскажи ты, наконец, про одну из твоих любимых ночей, – напомнила Белла. – Я правильно угадала, какая стоит у тебя на первом месте?
Сейчас я скажу правду. И …. отомщу, за все подколки этой ночи, вообще за всё, тому, кто за палаткой. Ну, волк, держись….
-Нет. На первом месте та, что была до этой, когда ты, наконец, согласилась выйти за меня замуж.
«Он соврал, Белла! Он соврал ведь?»
Белла не телепат, она не слышит. Но всё равно скривилась. Я что, действительно совершаю ошибку? Этого не может быть! Белла, не молчи! Скажи что-нибудь:
-Разве тебе она не понравилась?
Моё сердце задумалось, снова взвешивает на своих весах свою и мою жизни:
-Понравилась…. хотя и не совсем. Не понимаю, почему это для тебя так важно: я и так навеки твоя.
«Не соврал. Это ты промолчала, за что ты со мной так!»
-Лет через сто, когда у тебя будет достаточно жизненного опыта, чтобы оценить мой ответ, я тебе расскажу, - пообещал я.
Обязательно расскажу. Как я боялся, что после обращения я перестану быть для неё чем-то необыкновенным, что стану таким, как все мы. Обычным. Может, изменившись, Белла изменит свой взгляд на меня, сможет жить и без меня, но я без неё не выживу. Мне нужно всеми способами закрепить любовь человека, чтобы она пережила всё, даже обращение.
Надеюсь, через сто лет моей вечной любви она простит эту маленькую страховку.
-Лет через сто я тебе об этом напомню. – пообещала Белла.
«Как же…. Как же я без тебя, Белла?»
-Ты не мёрзнешь? – поинтересовался я, и было отчего: Джейкоб на роль живой печи уже не подходил.
-Нет. А что?
«Как же так, Белла! А как же я?»
А как же я, оборотень, а я как же? Ты всё слышал, ты всё знаешь. Я не могу отступиться от Беллы, и не отступлюсь.
-А-а-оу -оу-а-а-оу- у-у-у! Гхыгх…гхыгх…
Волчий вой неожиданной силы разбил тишину в мелкие осколки, заметался от скалы к скале, рикошетом уходя всё дальше, и смолк, а за эхом уносился прочь красно коричневый волк.
«Как же я без тебя, Белла?»
-Твой обогреватель дошёл до предела. – негромко сказал я. -
Перемирие закончилось – это уже едва слышным шёпотом мысль вслух.
Кричал от боли Джейкоб, а в палатке рядом со мной как в зеркале на лице Беллы стала проявляться её зримая форма. Я забыл, Белле не нужен переводчик для разговора с Джейкобом - волком, она всё понимает и так.
-Джейкоб подслушивал наш разговор, - утверждающе заявила Белла.
-Да.
-И ты это знал.
-Да.
Больше Белла не видела ничего, только убегающего волка.
Я знаю, что между ними узелок, у меня развязывать его потихоньку, не спеша, не получается, когда-то его рубить надо, почему не сейчас….
-Ведь я же никогда не обещал драться по-честному, - тихо оправдывался я. – К тому же он имеет право это знать.
Оправдания не помогали, Белла обессилено спрятала лицо в ладонях.
Тигры порвали - таки котёнка пополам. Не так. Это я взялся всерьёз за это. Это я подставил Беллу.
-Ты на меня злишься? – пусть кричала бы, обругала как – нибудь, только не молчала вот так, бессильно уткнувшись лицом в ладони.
-Не на тебя, - ответила Белла. - Это я настоящее чудовище.
-Не мучай себя, - уже умоляю я. Ведь мог увести разговор на более нейтральные темы, мог вовсе не упоминать про предложение.
-Да уж, - странно отстранённо согласилась Белла. – Силы лучше поберечь, чтобы на следующие мучения хватило. Чтобы замучить Джейкоба до конца.
-Он знал, что делает. Подслушивать – не всегда безопасно.
-Какая разница! Ну, подслушивал, ну и что…. И ты его предупреждал, ну и что. Боль ему приносишь не ты, а я. Каждый раз. Это я каждым своим появлением причиняю ему боль. Я - ужасное чудовище! – последние слова Белла уже почти кричала.
-Ничего подобного, - обнимаю я Беллу, пытаюсь успокоить, а в глотке боль и кипящий лёд, и под ногами разверзается пропасть.
-Так и есть! И какой только бес в меня вселился? – Белла рванулась из моих рук, и больше я её не удерживал. Я потерял это право. Опять.
-Я должна пойти за ним.
-Белла, он уже чёрт знает где, и на улице мороз.
-Плевать! Не могу же я просто сидеть здесь! Я должна…. должна….
Белла сбросила мешающую парку, влезла в ботинки, и выбралась из палатки. День выдался холодным, но солнечным. Снег сверкал и искрился, это было красиво, от моей кожи тоже разлетались пригоршнями яркие радуги, Белла говорила, что это очень красиво, ей так нравилось на это смотреть, а теперь она шла за оборотнем, и не оборачивалась. В моей душе посреди яркого дня опять наступала ночь.
Белла, жизнь моя, моя жизнь уходила вслед за оборотнем. Потому что ему больно, потому что от этого больно ей.
Сейчас войдёт в лес, храбрый, несчастный, отчаянный в своём несчастье, котёнок, а ходить по лесу не умеет, поранится, заблудится.
-Ты не можешь пойти за ним. Сегодня нельзя, - остановил я Беллу за руку. – Уже почти время. И в любом случае, если ты потеряешься, легче от этого
никому не станет.
Белла не слышала. Она пыталась выкрутить руку, освободиться, из моей - то хватки, освободиться от меня…. Белла меня не слышала.
Да что такого я сделал? Всего только рубанул по узлу, не мной завязанному! А вдруг не по узлу? А вдруг….
Сколько раз Джейкоб переступал через привычные рамки, через себя, ради Беллы? Как я.
Сколько раз Белла прощала ему такие поступки, какие не простила бы никому?
Кроме меня.
Что я знаю о природе того, что для себя называю узлом? Ничего. Ни-че-го.
-Белла, прости…. Я не должен был этого делать, - через ледяное кипение в горле выдавил я.
-Ты ничего такого не сделал. Это я во всём виновата. Это я сделала. Я натворила ошибок. Я могла бы…. Когда он…. Мне не следовало…. Я…. Я….
Белла плачет. Который раз из-за меня она плачет? Так кто из нас настоящее чудовище?
-Белла, не надо!
Чего не надо, не надо страдать, когда один самонадеянный тигр разрывает в очередной раз котёнку сердце? А как? И котёнок утыкается в грудь своему глупому тигру, выливает свои слёзы на эту грудь. Жжёт? И поделом. Хорошо хоть котёнок из рук перестал рваться.
-Я должна была…. сказать ему…. надо было сказать…. Нельзя было, чтобы он…. вот так обнаружил.
Что я доподлинно знаю о сердце Беллы? Ничего.
Я её не знаю.
На что я пойду ради Беллы?
На всё.
-Хочешь, я попробую привести его обратно, чтобы ты могла с ним поговорить? У нас ещё есть немного времени…. – предлагаю и надеюсь, что предложение не будет принято. Оно принято…. Белла кивнула головой, не осмеливаясь поднять глаз.
Да, мне больно. Но ей больно тоже, я даже представить себе уровень её боли не могу. Но в первый раз Белла доверила мне свою боль, я только сейчас сравнялся в этом с оборотнем. Я могу считать это своим достижением? Только если сумею справиться.
-Никуда не уходи. Я скоро вернусь.
Как можно скорее. Я попал в двойной цейтнот. Скоро битва. Джейкоб уйдёт, не медля ни секунды, если я не верну его вовремя, и разговор его с Беллой может не состояться сейчас, или вообще не состояться, никогда. Этого нельзя допустить, я погублю доверие, что ещё есть у Беллы для меня. Или она, не дождавшись меня с Джейкобом, может уговорить Сета, привести её на поляну. А тогда возможна потеря жизни Беллы. Я нёсся по следам огромных лап так быстро, как мог, и я догнал его. Всё-таки волчья дисциплина и чувство долга не позволили ему рвануть в дальние дали. Огромный волк устроился на скале над крутым спуском, и грудная клетка ходила ходуном. Не от бега.
«Белла, Белла, глупая…. Ненавижу, ненавижу его насмерть, и ничего ему не сделаю, ничего…. пока она жива. Они поженятся, и вампир её убьёт, не удержится. А удержится и превратит, это лучше? Потом она во всём разберётся, всё поймёт и оценит, лет через сто, но ведь поздно будет, всё будет поздно…. не вернуть. Уже сейчас всё поздно.»
-Этого я не знаю, Джейкоб.
«Кровосос? Беллу он уже отнял Чего ему ещё от меня надо? Не хватало только, чтобы и стая наш разговор услышала. А штаны так и остались в ямке под сосной. Плевать, вампир не юная леди, переживёт».
Волка тряхнуло, и передо мной встал Джейкоб – человек, обнажённый.
-Убирайся!!!
-Не могу. Пока не скажу того, что должен.
-Убирайся!!!
-Говорю тебе - не могу! Я пришёл не по своему желанию, уж поверь. Я сыграл на опережение, но это - Белла. И все мои игры ничего не значат, потому что это - Белла. Она хочет говорить с тобой, и она ждёт, я обещал ей, что она сможет это сделать.
-Зачем?
-А я откуда знаю?
-Кому и знать, как не тебе ….
-Я её не знаю.
-Не морочь мне голову!
-Слушай, псина! Там, у палатки стоит Белла, она плачет, и она ждёт. Тебя.
-И ты разрешишь ей говорить со мной?
-Разве я могу ей что-то запрещать?
-И будешь стоять у неё за плечом, это - то же самое.
-Я не буду стоять у неё за плечом.
-Белла плачет? А если…. если мы поговорим, и она передумает, захочет вернуть данное тебе слово? Ты и на это согласен?
Стоит, пожалуй, напомнить себе, на что я согласен ради Беллы.
На всё.
-Да.
И пропасть под ногами нетерпеливо вздохнула.
-Но только если ты отыщешь свои штаны. Это моё единственное условие.
«Ничего так парень. Удар держать умеет».
Белла, мы возвратились, вдвоём. Мне так больно, и холодно, и страшно…. но я справился. Почти. Джейкоб бежал рядом со мной. Мощный, быстрый, горячий, и …. красивый. И любящий, и надёжный. И безопасный....
И я…. каменный, холодный, как снег под ногами.
Белла…. Белла…. любовь к тебе – это всё, что у меня есть. Единственное, что есть у меня. Больше мне предъявить нечего.
Белла….
Предупреждающий рык встретил нас на подходе. Сет. Горное эхо путает звуковую картину, и он нас сразу не узнал.
«Кто здесь?»
-Сет, это мы! – отозвался Джейкоб. - Слушай, …. Эдвард, ты иди первым, а я задержусь, выполнять твое единственное требование насчёт штанов.
Белла. Подожди, он сейчас придёт.
Сет подошёл.
«От девчонок одни неприятности. Ни за что не влюблюсь. Эдвард. Ваша ясновидящая, Элис, сказала: сюда идут ваши, Вольтури.»
-Да уж, только этого нам и не хватало, - бурчу я себе под нос. Мои смутные подозрения, похоже, небеспочвенны, – Пожалуй, удивляться нечему. Но времени очень мало. Передай, пожалуйста, Сэму, пусть он попросит Элис по возможности уточнить сроки.
«Я услышал. Спрошу».
Белла, милая, сердце моё, не сердись, просто сейчас нет времени на всё, надо выбирать главное, а главное для тебя сейчас …. это Джейкоб. И он уже ждёт. Ждёт, когда я выполню своё обещание - не мешать. А куда я денусь. Главное, чтобы ты не увидела сейчас, каково мне, иначе обещанного Джейкобу разговора не будет.
-Белла. Возникло небольшое осложнение, – она обернулась и заглянула в глаза. Выдержка! Выдержка!
-Мы с Сетом отойдём в сторонку и попробуем с этим разобраться. Далеко
не уйду, но и подслушивать не стану. Зрители тебе сейчас ни к чему, что бы ты ни решила.
Белла…. жизнь моя…. Выдержка….
-Возвращайся поскорее, - попросила она. Сначала мне надо уйти, и я уйду, вот только поцелую тебя легко-легко, и нежно, и уйду. Белла, жизнь моя, моя жизнь, возвращайся поскорее…. если сможешь.
Я ушёл. Как обещал. С Сетом, в лес.
Это несколько сложнее, чем мобильник, и не так удобно, с одной стороны, но с другой – сложно вести битву с мобильником в руках, особенно когда вместо рук лапы. А ещё – связь сразу со всеми волками. Видеть всё сразу с нескольких точек – дело привычки, это сначала, на тренировках, от калейдоскопа картинок я вспоминал, что это такое – головокружение, а слышать сразу всех – давно для меня обычное дело. И я вижу свою семью глазами волков, и волков глазами Джаспера, или Элис, или Карлайла. Все собраны и спокойны, разве что несколько смущаются своим соседством. Элис что-то говорит Сэму в человеческом облике, Сэм заходит за огромный булыжник и мгновенно раздевается, чтобы трансформироваться в волка. Вот ещё одно неудобство живого мобильника. Пока не примет соответствующую форму, не работает.
«Элис сказала: через двадцать минут тут будут новорождённые, через сорок – подойдут ваши Вольтури. Мы расходимся. Каждый на свою тропу. Где Джейкоб?»
-Джейкоб скоро пойдёт к вам. Успеет.
«Хорошо. Сет, не оставляй Беллу, перед волками за неё отвечаешь ты».
«У-у-у-у, эти девчонки!»
Не ной, Сет. Ты ещё маленький, чтобы понимать, каково это жить без своего солнца.
Больно без него жить. Выдержка! В принципе, зачем торчать в лесу, лучше подождать Беллу у палатки, главное – не прислушиваться к «голосу» Джейкоба. Вот и палатка.
Белла?
Белла, жизнь моя, да что это такое, почему у неё сердце стучит, как загнанное? Лежит, съёжившись, спрятав лицо, не прикоснись - вздрагивает.
-С тобой всё в порядке? – Белла, не пугай меня, Белла!
-Нет. Я хочу умереть.
-Этого не будет никогда – я не позволю.
Что там случилось? Что бы ни случилось, какое решение Белла не приняла бы, все равно для неё оно плохое.
-Возможно, ты передумаешь, – сказала Белла, по-прежнему уткнувшись носом в спальник.
Не передумаю. Не могу. Я отдал в руки Беллы свою жизнь, выполнил, наконец, полностью то, что давно самому себе обещал и регулярно нарушал, – всегда и всюду первенство решения у Беллы. Даже сейчас, не зная её решения, я ещё жив, и даже не так больно, как в Рио, после звонка Розали. А если…. я всё равно буду жив, пока жива Белла.
-Где Джейкоб?
-Ушёл на поляну.
Значит, уже трансформировался. В любом случае своё обещание - не мешать - я выполнил, так что вполне могу поинтересоваться тем, что никак не может сказать мне Белла, но что знает уже вся стая. Ну и что стае известно? Сет, ты тут?
Да, он тут.
«Она попросила меня! Попросила! Сама! Я её целовал, да, но и она меня целовала! Сама! Тепло человека – это вам не гладкий камешек. Тепло и зажечь может. Я победил на этот раз, а победителей не судят!»
-Вот как, – да, здесь я на равных с ним быть не могу. Ласка, нежность, страсть, - вторая половина того, что нужно человеку для счастья. Вторая половина, физическое воплощение первой половины. И здесь я не просто держу себя на крепкой цепи, но и изо всех сил держу Беллу. Если не удержу её, мои цепи слетят мгновенно. А я пока…. не готов? Душа, сердце – первая половина, но без второй она ущербна. Джейкоб сумел показать, в чём ущербность моей любви. Справедливо, но тяжело.
«Ну и что, что от страха за меня, что дам себя убить, чтобы не мешать её счастью! Пусть приврал немного, но немного совсем! Она меня любит, и теперь это знает!»
Приврал? Обманул, значит?
-Гхм. А я то думал, что это я играю нечестно!
Игра на опережение – действительно не слишком чистая игра, но ведь не настолько! И я считал себя мастером вранья…. а тут, надо признаться, есть мастер покруче, мастер импровизации!
-Да по сравнению с Джейкобом я просто безгрешный ангел!
Моя открытая девочка, всегда обещающая сделать только то, что действительно имеет в виду, где уж ей понять такое коварство.
-Я не могу сердиться на тебя, моя хорошая, - погладил я Беллу по щеке, той, что не была прижата к спальнику. – Джейкоб оказался хитрее, чем я думал. Правда, жаль, что ты его сама попросила.
-Эдвард, - прошептала Белла, по-прежнему отвернувшись от меня. – Я…. я….
-Шшш,- остановил я Беллу, прикосновениями пальцев к её щеке успокаивая моё и её сердце.
-Не в этом дело. Он всё равно поцеловал бы тебя – даже если бы ты не поддалась на провокацию. Но теперь у меня нет предлога, чтобы выбить ему зубы. А я был бы не прочь….
Очень не прочь…. Не из ревности, за обман…. Но слово было сказано, без уточнений.
-Поддалась на провокацию? – недоумённо спросила Белла.
-Белла, неужели ты подумала, что его благородство распространяется и на меня? Что он действительно готов умереть в бою, чтобы мне не мешать?
Ну вот, собралась с духом, подняла голову, посмотрела, как я. Со мной всё в порядке, солнце моё, теперь важно, чтобы всё было в порядке с тобой.
-Да, поверила, – и отвернулась снова. Ей стыдно, за что, за то, что доверяла?
-Ты сама не умеешь врать и веришь любому, у кого это получается чуть лучше.
Не заострять! У этой темы тяжёлое прошлое.
-Почему ты на меня не рассердился, не возненавидел? – прошептала Белла. – Или ты ещё не всю историю услышал?
«Джейкоб, хватит! Какие мягкие у Беллы губы, мне совсем не интересно, у меня моя Ким есть! Ещё чего-то сочинишь – в нос получишь.
А у меня – Клэр, как раз к твоим фантазиям подходит! За такое и дважды в нос получить можно, хоть ты мне и друг!» Тяжёлая ситуация, я вам от всей души сочувствую, ребята.
«Джейкоб, прекратить немедленно! Драка впереди, а тебе чужие девчонки покоя не дают!»
-По-моему, я получил достаточно полное представление, - говорю я самым спокойным, чтобы не вводить Беллу в полную панику, тоном.
-Джейкоб создаёт в голове очень яркие образы – для стаи это почти так же неприятно, как и для меня. Бедного Сета чуть не стошнило. Но теперь Сэм заставил Джейкоба сосредоточиться.
Ну вот, опять слова плохо подобрал. Ну кто меня за язык тянул ляпнуть про Сета….
-Ты всего лишь человек, - снова начинаю гладить по голове тонущую в чувстве неловкости и стыда Беллу.
-Это самое неубедительное оправдание, которое я когда-либо слышала! – отвергает мой аргумент Белла. Для неё категория «человек», в отличие от многих других людей, совсем не оправдание. Потому - что именно себе она никогда не делает поблажек, а она – тоже человек.
-Белла, но ведь ты, в самом деле, человек. И как бы мне ни хотелось верить в обратное, он тоже человек. И я понимаю, что могу удовлетворить не все твои потребности.
Да что со мной сегодня такое! Опять не слова, а чудовищные ляпы! «Удовлетворение потребностей»! А есть ещё одно чудное словосочетание: «отправление потребностей». А? Чего уж там….
-Неправда! Нет у меня никаких таких «человеческих» потребностей! Именно поэтому моему поступку нет оправдания.
Есть Белла. Есть. И что я к слову привязался? Есть потребность передать другому своё чувство доверия, уважения, нежности, наконец, не словом, каким бы проникновенным оно ни было, а жестом, прикосновением. Самым прямым, не позволяющим разночтений, способом. Джейкоб тоже человек, как и ты, он может дать, но может и принять. А я…. а я до сих пор и дать и принять могу с о-очень большими купюрами. И тебе этого не позволяю. По единственной причине. Потому что я - не человек.
Может, Джейкоб и вытаскивал, и вытащил тебя из той беды, в которую я тебя ввергнул, своей, не такой уж и всепоглощающей, как моя, любовью, зато выраженной таким, ему и тебе доступным, языком. И ты говорила на нём, не понимая до конца, о чём. Сегодня поняла.
-Белла, ты его любишь,- как можно осторожнее поясняю я.
-Тебя я люблю сильнее! - не отвергая очевидного, она определила главное,
и резкое ускорение биения сердца подтвердило её слова.
-И это я тоже знаю. Но…. когда я ушёл, я оставил тебя истекать кровью. И именно Джейкоб зашил твои раны. От такого непременно остаются следы – на вас обоих. Не уверен, что подобные швы рассасываются сами по себе. И не могу винить ни одного из вас в том, что произошло по моей вине. Возможно, я заслужу прощение, но это не поможет мне избежать последствий.
-Я должна была догадаться, что ты сумеешь повернуть всё так, чтобы самому оказаться виноватым. Перестань, пожалуйста. Я не могу это слышать.
-А что ты хочешь, чтобы я сказал?
-Я хочу, чтобы ты назвал меня всеми нехорошими словами, какие ты только знаешь, на всех известных тебе языках. Хочу, чтобы ты сказал мне, что я отвратительна и ты уйдёшь – и заставишь меня ползти за тобой на коленях, умоляя остаться.
-Извини, - вздохнул я от ужаса предложенного. – Этого я не могу.
-Тогда хотя бы перестань меня утешать. Позволь мне помучиться. Я это заслужила.
-Нет. – котёнок по тигриным счетам платить не будет.
-Ты прав. Оставайся таким же великодушным. Пожалуй, это ещё хуже.
Ну вот как ей объяснить, что каждая капля её боли обрушивается на меня многократным эхом?
Подожди Белла, подожди. Сет, что там?
«Элис сказала: толпа новорождённых идёт по Косому перевалу. Скоро они пойдут по тропе в Форкс и наткнутся на кровь Беллы.»
Да, время ожидания почти вышло. И пока всё идёт, как задумано.
-Уже близко, - почувствовала мою сосредоточенность на чём то ином Белла.
-Да, остаётся несколько минут. Как раз хватит, чтобы сказать ещё одну вещь….
Белла, молча, ждала, пока я соберусь с мыслями, а они были непростыми. Я собрался сам…. освободить её от её слова.
-Пожалуй, это может выглядеть, как великодушие. – шёпотом выговорил я, наконец. – Я больше не собираюсь заставлять тебя выбирать между нами. Просто будь счастлива - и ты можешь получить меня целиком или любой кусочек или совсем ничего, если так для тебя будет лучше. Не думай ни о каком слове, ни о каком определённом выборе, к которому это слово обязывает, словно его и не было.
Беллу словно подкинуло, так резко она поднялась со спальника и встала на колени.
-Что за чушь ты несёшь? – закричала она.
Белла, что опять я сделал не так?
-Белла, ты не понимаешь. Это я не для твоего утешения, это я действительно так думаю.
-Это я и сама знаю. – со стоном произнесла она. – Ты же хотел бороться за меня! Что это ещё за внезапное самопожертвование? Сражайся!
-Как?
Я не умею сражаться с нежностью, с преданностью. Я не знаю, как бороться против любви. Я не могу сражаться с тем, что есть часть её. Против такого противника я безоружен и бессилен, неужели не видно….
Белла бросилась ко мне на колени и обвила шею руками. Кажется, она думает, что у неё есть против всего этого оружие и силы….
-Мне наплевать, что здесь холодно. Наплевать, что сейчас я воняю псиной. Заставь меня забыть, какое я чудовище, и как способна мучить. Заставь забыть его, заставь забыть себя. Не сдавайся!
Белла, Белла, жизнь моя, моя жизнь, моё солнце, это очень горячо! Это так горячо, что действительно топит те глыбы льда, что наросли на душе и за эту ночь, и за это утро. И пропасть под ногами смыкается, хороня все мои ошибки. Это ты не сдаёшься, самый отчаянный котёнок на свете, и спасаешь, и вытаскиваешь своего тигра из ямы, в которую он сам себя загнал.
Белла, Белла, да что же ты творишь, и как у тебя это получается, но тело натягивается струной и начинает звенеть. Нельзя так целовать измученного влюблённого, и приникать так крепко, всем телом, нельзя, у него с самоконтролем могут произойти сбои.
-Осторожнее, радость моя, - прошу я Беллу, пока она переводит дыхание.
-Нет! – почти рычит Белла.
Я уже живой, но пока могу соображать, и, Белла, только не заставляй себя, прошу, молю тебя, меня сейчас легко обмануть, я слабый сейчас. Меня хватает разделить нас на несколько дюймов, не больше, Белла….
-Не надо мне ничего доказывать, жизнь моя.
-А я и не доказываю. Сам сказал, что я могу получить любую часть тебя. Так вот, я хочу именно эту! И всё остальное! Всё!
Всё, что ты хочешь…. Белла-а-а….. Ты полыхаешь огнём, солнце моё, цепи моей воли плавятся, плавятся…. И тело перестаёт подчиняться мне, только тебе, всё, что ты хочешь. Чего ты хочешь, Белла?
Стоп! Стоп! Все стоп!
Не потому, что я боюсь себя. Кажется, я перешагнул этот порог, только не знаю, в какой момент. Да и не важно. Важно то, что это должно случиться не здесь, и не сейчас, и не так. Не в холодной палатке посреди засыпанных снегом скал, не перед боем, в котором будут драться насмерть, бок о бок, мои родные и друзья Беллы, не после тяжёлых выяснений отношений, не вследствие них.
Для полного счастья нужно счастливое место и счастливое время. И это точно не здесь. Так что, стоп, Белла, радость моя, стоп:
-Сейчас для этого не самый подходящий момент.
Белла, единственное сокровище моё, стоп.
Солнце моё, подожди сжигать меня, стоп.
-Почему?
Не огорчайся, жизнь моя, я просто хочу нам чуть больше радости, хотя бы на каплю.
-Во-первых, потому что действительно холодно.
Парка валяется неизвестно где, да и Бог с ней, Спальник удобнее, в него Беллу можно с ногами завернуть.
-Неправда. Во-первых, потому - что для вампира ты бессовестно совестлив.
-Ну ладно, пусть так.
Совестлив, а как же. Я расчётлив и эгоистичен. Я хочу тебе максимум счастья, потому что тогда моё счастье будет кратно больше, чем, допустим, сейчас. Я хочу тебе максимум безоблачного счастья, а запашок псины в безоблачное счастье не вписывается.
-Холод – это, во-вторых. А в- третьих…. от тебя, радость моя, действительно…. попахивает.
Белла только вздохнула.
-В-четвёртых, - это только тебе и только на ушко, и больше никому, даже снегу за порогом, – мы обязательно попробуем. Я сдержу своё слово. Но мне бы не хотелось, чтобы это произошло из-за Джейкоба Блэка.
Этот пункт возражений не вызывает, только неловкость, которую котёнок прячет у меня на груди. Как хорошо….
-А в-пятых….
-У тебя ужасно длинный список, - ворчит Белла.
Согласившись с четвёртым пунктом, остальные она считает необязательными к озвучиванию.

Корябка 09 января 2014, 04:37
0

Ура! Дождалась! Огромное спасибо! Так как у меня самой без глубоких фантазий мозг, я с удовольствием увидела другими глазами волнующие меня события. За что Вам моя искренняя благодарность.

TUTIK 09 января 2014, 20:00
0

Ответ на сообщение от TUTIK, 31 декабря 2013, 22:34
Поздравляю с Новым годом! В новом году желаю вам вдохновения, а так крепкого здоровья, счастья и благополучия.
И Вам того же.И за внимание и просто так.

Корябка 09 января 2014, 20:56
0

Почему я смеюсь нежеланию Беллы терпеть моё занудство? Мне действительно смешно? Действительно. Потому что самое страшное уже позади. Так я думаю. Позади для меня. Я удостоился доверия нести боль Беллы, вместе с ней, это ужасающе больно и тяжело, но я вынес? Всё остальное – страшно, опасно, смертельно опасно, очень трудно, но не врозь. Больше мы никогда, ни в каких ситуациях не будем врозь.
-Да, длинноват. Но ты хочешь послушать, что там происходит на поляне, или нет?
-Уо-оу-у-оу-у-у - взвыл Сет. – «Они идут!»
и Белла собирает свои руки в кулачки. То есть пытается. Шина на правой руке издаёт неприятный царапающий звук от ноготков, но собраться руке не даёт, а бинт на левой - не помеха, и ногти впиваются в расцарапанную ладонь. Ох, Белла – воин готовится к рукопашной…. Кулак лучше разжать, вот так, спокойнее, а то и царапину недолго растревожить.
-Белла, всё будет хорошо, - пообещал я Белле, и себе. – На нашей стороне навыки, подготовка, фактор неожиданности, наконец. Всё очень скоро закончится. Если бы я в это не верил, то был бы сейчас внизу – и ты тоже была бы там: прикованная к дереву, или что-то в этом роде.
-Элис такая маленькая, - в тревоге за подругу простонала Белла.
-Да, это может быть недостатком, - хмыкнул я. - Если кому-то удастся её поймать.
Но и поймать Элис - это только полдела. Надо успеть заблокировать ручки и зубки, и её дар. Так что неизвестно ещё, кто кому попадётся.
-И-ий-хий-хийх - взвизгнул Сет.- «А я тут сиди, карауль неизвестно что!»
-Что случилось? – насторожилась Белла.
-Он злится, что застрял здесь с нами. Знает, что стая нарочно в бой его не пустила, не ослушается. Но уж очень хочет туда, в драку.
Белла весьма неодобрительно поглядела в ту сторону, откуда был слышен визг. «Эти мальчишки!!!» - написано так ярко, никакой телепатии не надо, чтобы понять. Вот и хорошо, что сидит в палатке и не видит, как Сет напружинился, как дыбом встала холка и горят огнём глаза. Его сейчас напугаться можно.
Оборотни всё- же не совсем люди, вхождение в их круг мыслей требует особых усилий. Проще будет оставаться в нём всё время, пока идёт бой. Только вот Белла, не будет знать, что происходит – насмерть испугается. Проще проговаривать вслух всё услышанное. Разрешите представиться – военный комментатор Эдвард Каллен. Всё, вхожу:
-Новорождённые дошли до конца тропы – всё сработало лучше некуда. Джаспер молодец! Они почуяли запах тех, кто на поляне, и теперь разбиваются на две группы, как и говорила их Элис. Сэм ведёт нас в обход, готовя засаду.
Тех, кто на поляне…. их Элис…. Нас …. сейчас я в сфере мыслей волков, я с ними, я теперь с ними - «мы». Забавно. Белла смотрит на меня, наверное, странно выгляжу.
-Белла, дышать не забывай.
Сет тоже в напряжении общей мысли, дышит так, словно он там, со всеми, мерно и тяжело.
-Первая группа уже на поляне. Мы слышим звуки сражения. Мы слышим Эмметта, он веселится вовсю!
А Белла, оказывается, тоже с нами. Я подстраиваю мысли, Белла – дыхание, дышит синхронно с Сетом.
-Вторая группа готовится к нападению: нас они пока не заметили.
А их я тоже через волков вижу и слышу.
-Ищем девчонку, ту, чей запах на блузке и кровь на тропе. Смотреть внимательно! Упустим – без головы останемся! Никого не выпускать!
-А кровь сла-адкая! Моя!
-Найди сначала!
-Всё равно, моя!
Кто это так рычит, среди волков на поляне вампиров нет…. это я рычу, тут, рядом с Беллой.
-Что такое? - вскрикнула она
.
-Они говорят о тебе. – меня трясёт от гнева так, что зубы лязгнули. – Им велено убедиться, что ты не ускользнёшь…. Молодчина, Ли! Быстро она его, хмм. Один из новорождённых почуял наш запах, и Ли завалила его прежде, чем он успел повернуться. Сэм помогает прикончить его. Пол и Джейкоб взяли ещё одного, но остальные уже готовы защищаться.
Новорождённые метались по поляне, не понимая, что произошло, и стремились уже не драться с непонятным противником, а избегать стычек.
-Они понятия не имеют, кто мы такие. Теперь мы пытаемся обмануть их, а они – нас…. Нет, пускай Сэм ведёт, не путайся под ногами, - а волки меня тоже, через Сета, слышат, Джаред отскочил с пути Сэма в сторону. – Разделяйте их, не давайте встать спиной к спине.
Оборотни сразу сменили человеческую тактику, на свою, волчью. Когда охотятся на стадо лосей. Помогло, боевой прыти у нападающих поубавилось. Но теперь разделённые новорождённые стали пробиваться к лесу, там каждое дерево может прикрыть спину в драке, а убегающего труднее выловить. Можно вообще по деревьям уйти.
-Йей-ей –хийх! «Гони от леса!» - взвизгнул Сет.
Джейкоб рванул наперерез особо шустрым, Пол - за ним. Завернули, сумели отсечь новорождённых от леса.
-Так-то лучше, отгоняйте их от края поляны.
Всё идёт хорошо, действительно хорошо, только я здесь, а не там. Но Белле лучше, если я здесь, переплела пальцы наших рук, и сердце бьётся ровнее.
«Она знает, она всегда знает лучше, что надо делать, я ей нужен, меня она бережёт, сама сказала, что любит. А эти - пусть их, будут новые, если понадобится».
Это ещё кто, его я не знаю.
«Нет, нет, ошибки уже точно быть не может, если его след уходит в сторону, то и её на поляне нет. Пусть остальные бьются на поляне, хоть все полягут, важно, что он один, и мы его достанем. Получится даже лучше, чем задумывала. Не просто убьём, как он убил Джеймса, а убьём подружку у него на глазах. А уж потом убьём и его, может быть. Или оставить жить с вечной потерей? Тоже приятно.»
Кто-то думал обо мне, женщина, незнакомая, я не помню мыслеголоса. Но меня она знает, более чем хорошо. И Джеймс, она помнит Джеймса. Только одной женщине в мире важно убить мою подружку. Виктория. Белла была права. Виктория. Её не было вообще на поляне, там одни новорождённые – мясо на убой.
Сейчас она придёт сюда, не одна. Увидит Сета, может скрыться, и снова устроить охоту на Беллу. Нет, следующего раза быть не должно. У нас на хвосте Вольтури, им нельзя предъявить полу победу, вмешаются, а это опасно для Беллы. Победа должна быть полной. Времени нет, они совсем близко. Палатку в клочья, Сет, умница, учуял их запах, но шума не поднял.
«Идут чужаки. Если меня не увидят, подумают, что ты один, кинутся без опаски. А я тут, за камушком. Мой - первый, кто кинется. Твой – второй. Сделаем их?»
Должны.
-Давай, Сет.
-«Да!» – ответил хитрый волчонок и нырнул под ближайшие деревья. Он вернётся, сделав маленькую обманную петлю, у него будет на это немного времени.
«Я была права, этот Каллен ушёл от битвы, думал – спрячется от меня. Я не Джеймс, так, как он, искать не умею, но ведь отыскала. Отыскала.» - мысли Виктории становились всё яснее, чётче, она приближалась.
-Ты пойдёшь первым, мой герой, докажешь мне свою любовь? – даже голос можно уже различить.
-Да, моя королева, я умру за тебя.
-Это необязательно, мой дорогой. Достаточно, чтобы ты отвлёк его на себя, и тогда вступлю я. Мы будем победителями.
Говорят не скрываясь. Ну да, догнать меня, несущего Беллу на руках, – пара пустяков. Никуда я не денусь. Так что прятаться уже нет смысла ни им, ни нам.
Однако, Виктория уверена в себе. Плохо. И то, что их двое – вдвое хуже. Так, пока не подойдёт Сет, Беллу буду прикрывать только я, этого мало. Зато скалы, чтобы прикрыть спину, на первое время будет достаточно.
Белла, умоляю, только не пугайся, только держись спокойно, и мы выпутаемся. Ты ведь умеешь быть перед лицом опасности спокойной. Я видел. Да, именно так, как в Вольтерре, за моей спиной в переулке. Ты не подведёшь.
-Кто? - спросила шёпотом Белла.
Люди не умеют шептать тихо. Да и какая разница, она уже здесь.
-Виктория. – обычное женское имя приобрело мерзкий привкус того существа, что кралось сейчас за жизнью Беллы. – И не одна. Она шла за новорождёнными, чтобы увидеть, как ты умрёшь – драться сама она не собиралась. А учуяла мой запах отдельно от всех – и решила, что там, где я, там и ты. И не ошиблась. Ты была права. За всем этим с самого начала стояла Виктория.
Они вышли из-за деревьев на свет, словно вежливо дожидались, пока хозяева приготовятся к встрече гостей, два таких же сияющих вампира, как и я сам. Мальчишка лет семнадцати - двадцати, ещё не растративший полностью силу новорождённого, рослый, мускулистый, и она - Виктория. Рыжая кошка. Голодная рыжая кошка, с почерневшими от жажды, в отличие от своего спутника, глазами. Парнишку нетрудно узнать, хоть он и сменил серый цвет глаз на ярко красный. Райли Бирс, пропавший в Сиэтле. Нашёлся.
А Сет ещё не подошёл.
Надо что-то придумать, потянуть время
Виктория молча дёрнула подбородком, указывая Бирсу на меня. А, может, удастся оставить Викторию без поддержки?
-Райли! – тихим, почти умоляющим, голосом обратился я к нему, и то, что к нему обратились по имени, что его знают, стало для парня шокирующей неожиданностью.
-Райли, ведь она тебе врёт. Послушай меня. Она врёт тебе так же, как врала всем остальным, которых сейчас убивают. Ты ведь знаешь, что она им говорила неправду, и тебя заставляла говорить им неправду: вы же вовсе не собираетесь им помогать. Неужели так трудно понять, что и тебе она просто морочит голову?
Бирс застыл. Я сдвинулся на несколько дюймов в его сторону. Ему явно не захотелось сокращать между нами расстояние, и он отступил на эти дюймы, и даже ещё на немного сверх того.
-Райли, на самом деле она тебя не любит. – я старался вложить в свой голос как можно больше убедительности, потому что так было надо, и потому что я не врал. В отношении него в мыслях Виктории не было ни крупицы тепла и сочувствия.
«Мальчишка, слюнтяй, атакуй! Для того и привела с собой, чтобы был приманкой, затравкой, а ты уши распустил. Любовничек…. Ну да ничего. Этот Каллен с тобой разберётся, и только когда он будет занят тобой, в дело войду я.»
-И никогда не любила. Её возлюбленного звали Джеймс, а ты для неё всего лишь оружие.
Ещё на полшага к мальчишке, и он ещё на чуть большее расстояние отступает.
«Да, он лишь оружие, моё оружие. И моё оружие заплатит тебе за смерть моего возлюбленного, а и погибнет – невелика, в сравнении с Джеймсом, потеря». – думала Виктория, и шипение, которое течёт по поляне, делает мысль ещё более циничной.
«Ведь она говорила, что он был только компаньоном, обычным товарищем по охоте, как и тот, Лоран. А этот говорит, что Джеймс был возлюбленным. А если он правду говорит?» - думал Райли, обезумевшим взглядом пытаясь поймать взгляд Виктории.
-Райли? – пытаюсь удержать его внимание. Вроде, удаётся.
«Каллен, я тут, за серым камнем. Атаковать неудобно. Хоть бы на полметра сдвиньтесь в мою сторону». Сет, прибыл, наконец - то. А я что делаю?
-Она ведь знает, что я убью тебя, Райли. Она хочет, чтобы ты умер: тогда ей не надо будет притворяться. Ты же и сам это видел. Подмечал неохоту во взгляде, подозревал фальшь в обещаниях. Ты был абсолютно прав. Ты ей не нужен: каждый поцелуй, каждое прикосновение – лживы.
Ещё немного в сторону, Райли ещё немного отодвигается он в нужном направлении. Между мной и Беллой растёт зазор, и именно его караулит Виктория. Пусть думает, что я отхожу нечаянно, что у неё есть шанс. Мальчишка глупый, ничего не знает, совсем как Джаспер, только без его дара. Погибнет – вот и вся его вечность, чуть меньше года….
-Тебе вовсе незачем умирать, - увещевал я, глядя в эти красные и наивные глаза.
- Необязательно жить так, как она рассказала. Райли, в жизни есть не только кровь, не только враньё. Ты можешь уйти прямо сейчас. Зачем тебе умирать за её басни?
Ещё на пару дюймов вперёд и в сторону, Бирс повторил мой манёвр но отошёл ещё дальше. Между мной и Беллой уже целый фут, Виктория уже готовится к броску.
«Всё. Теперь он стал как раз так, как надо. И шага сделать не успеет. Можно начинать танцы.» Я на тебя надеюсь, Сет.
-Райли, даю тебе последний шанс.
Наверное, я был недостаточно убедителен, Бирс у своей подруги просит взглядом поддержки: «Он ведь неправду говорит?»
-Райли, он всё врёт. – голоском ученицы воскресной школы ответила Виктория.- Я же предупреждала, что они умеют морочить голову. Ты ведь знаешь, что я люблю только тебя.
Какой она была, до того, как стать вампиром? Наверное, такой же: коварной, двуликой, умение подставлять других, вместо себя, – это точно, из прошлой жизни. Обращение только дало ей силу, обострило её умение уходить от опасности. Кто был проводником Виктории в мир вампиров? Может, и Джеймс лично. Уж очень они похожи: Джеймс использовал влюблённую в него женщину, Виктория использует влюблённого в неё парня….
«Не может быть, чтобы она меня обманула. Врёт он, чтобы спасти свою игрушку, а она вку-усная. Хватит разговоров!»
В самом деле, хватит. Виктория уже дрожит от напряжения, сорвётся сейчас, как перетянутая тетива. Бирс подобрался….
«Хватит разговоров!» - рыкнул Сет в прыжке и обрушился на Бирса, придавив его к земле.
-Нет! – закричала, ошеломлённая неожиданным вмешательством нового противника, Виктория. «Вервольф, откуда он здесь, но теперь не отцепится, Райли можно сбрасывать со счетов.»
Бирс инстинктивно поднял защищающим жестом руки, и одна немедленно пострадала от волчьих зубов. Кусок выдранной плоти отлетел прямо Белле под ноги.
«Нет, не может быть, чтобы и на этот раз…. неужели и на этот раз….»
-Нет, - произнесла она вслух, когда увидела, что я перекрываю тот зазор, на который она рассчитывала и бросилась вперёд, оставшись на безопасном расстоянии и продолжая двигаться по дуге, в поисках шанса. Не будет у неё шанса, не дам…., хотя и оставляю надежду.
Всё-таки у Сета сил меньше, чем у Бирса, да и опыта маловато, пропустил удар в плечо, отступил и пошёл по кругу, сохраняя безопасное расстояние.
«Это ничего, кость только треснула, сейчас срастётся. Сейчас, сейчас…. Ага!» Прыжок Сета сбоку был удачным, ещё кусок со знакомым треском оторвался от Райли и полетел в лес, а Сет резво отскочил в сторону. Ясно, даже если Бирс и сможет дать отпор Сету, то самой Виктории он помочь не сможет, сам занят. Виктория не собиралась при таком соотношении сил продолжать драку. Бросив напарника на произвол судьбы, она бросилась в спасительное бегство, оглядываясь постоянно на вновь ставшую недоступной добычу. Чтобы потом вернуться, снова и снова? Не-ет, ну уж нет
-Не уходи, Виктория! – позвал я рыжую кошку. – Такого шанса ты больше не получишь.
Мы, вампиры, часто шипим, но Виктория…. – действительно шипит, как разозлённая кошка, очень большая рыжая кошка – львица. А я, зато, умею мурлыкать. Спасибо Карлайлу, вбил в меня, что мягкий голос – не признак слабости, а всего лишь признак воспитанности и выдержки. Мне нужна выдержка, я должен не просто выдержать схватку, а победить!
-Ты всегда успеешь убежать, - уговариваю я. – Времени хватит. Ведь ты это хорошо умеешь, верно? Именно поэтому Джеймс держал тебя при себе. Очень полезное приобретение для того, кто играет в смертельные игры – напарница, безошибочно знающая, когда надо делать ноги. Не стоило ему от тебя уходить: твои навыки ему пригодились бы, когда мы поймали его в Финиксе.
Она уже рычала, но не собиралась возвращаться. Так дело не пойдёт. Если месть за Джеймса не может тебя вернуть, вернёт оскорбление. Это жестоко, это цинично, это неприлично, но если не знаешь, как победить, побеждай, как умеешь…. Где я это слышал? А, неважно!
-Только за это он тебя и держал. Потратить столько сил, чтобы отомстить за того, кто любил тебя меньше, чем наездник любит свою лошадь! Ведь ты всегда для него была всего лишь удобным инструментом – уж, я – то знаю, – постучал я пальцем по виску. Она точно знает, что я – телепат. Она знает, что Джеймс меня искал, что я был рядом с Джеймсом. Пусть знает, что мне нет смысла беречь её самолюбие и её секреты.
-Ты! – вскрикнула Виктория и рванулась назад, теперь для неё важнее всего я, Белла отошла на второй план.
Я стал её личным врагом, и это – хорошо. Теперь она только делала вид, что прорывается к Белле, совершая обманные боковые финты, чтобы я подставился, и думает очень быстро и действует быстро, но я должен успеть.
Сет тявкнул. «Ай, по ребру!» Потерпишь, Сет? Потерпит, только дёрнул плечом. Ему нужна передышка, чтобы затянулась новая трещина, и Сет отступает, к нам с Беллой поближе. Теперь мы почти спиной к спине, а между нами – Белла. И Райли тоже, поближе. Но для Райли зубы Сета - весьма болезненное соседство, он отскакивает, когда Сет клацает в опасной близости зубами, и Виктория шипит в бешенстве. Но когда хвост Сета проехался по моей спине без последствий для нас обоих, это стало для неё настоящей неожиданностью.
« Почему он на Каллена не бросается?»
-Нет, на меня он не бросится. Ты сделала нас союзниками: мы объединились против тебя.
«Блефует. У вервольфов не бывает союзников, только добыча. Пусть рвёт Райли, если тот на большее не годится». Сбросила проблему и сосредоточилась только на мне. Нельзя ей давать полностью сосредоточиться. Сначала надо подкрасться поближе.
-Посмотри-ка получше, Виктория. Разве он похож на то чудовище, за которым Джеймс носился по всей Сибири? – сократить расстояние, пока она сравнивает и размышляет.
«Не тот? Не такой? Он странный, правда. На человека не бросился, на Каллена не бросился. Он может думать? Вервольф, который может думать?»:
-Разве это другой? – рыкнула Виктория своим, так не совпадающим с её силой и свирепостью, голоском послушной девочки. - Не может быть!
-Всё может быть, - мурлычу я, сокращая расстояние между нами. – Кроме того, чего ты хочешь. Её ты и пальцем не тронешь.
Вот теперь пошла потеха. Виктория перестала играть в стратегию, а дерётся…. она здорово дерётся. Очень…. здорово…. захват…. треснула рука, ничего, сойдётся. Финт, захват, удар. Выскользнула, не достать, не успеваю, у неё руки сейчас станут целыми. Скорее, скорее. Захват, захват, выломать руку, и она знает этот приём, делает то же самое, нич-чего, вывернемся. Снова основная стойка, захват, слева зажать, треск, это мои…. рёбра…. трещат, вытер-петь, не отпустить, нет, вывернулась, хотя тоже не совсем в порядке, спасибо Джасперу…. не утешает, войдёт в норму, как и я. Треск? Это Сет воспользовался тем, что Райли следит за напарницей, отгрыз от него ещё кусок. Тоже зевнул, за собой смотри! Сет в нокауте и Райли слишком близко к Белле. Решил с Сетом покончить раньше, чем с Беллой? Разумно. Кто важнее сейчас для меня: Райли, Виктория? Тот, кто ближе к Белле.
Белла? Что? Потянула воздух, как боец перед дракой, в руке осколок камня. Да, Виктория, ты видела? Такая у меня подружка, на вампира - с камушком.
Захват! Сломать! Сломать и отшвырнуть кошку подальше, а пока войдёт в норму - помочь Сету. Нога, спина…. Если бы этот парень был чуть поопытнее…. Нет, ты совсем неучёный, и ввязался в плохую игру, парень. Теперь – плати. Руку! Отломать, отгрызть! Это больно, но ты выбрал сам. Сет? В порядке? «Всё, я в норме, сам справлюсь!». Сет разгневан, а у Райли на одну руку меньше. Теперь волк точно справится.
Теперь Виктория. Успела восстановиться, прыжок! К Белле! Получи! Не бейсбольный мяч, но, кроме руки Райли, под рукой ничего нет!
Вот мы и снова вместе: ты и я. Ну как, рыжая, как тебе наше танго? Неужели не понравилось, а так похоже? Я видел в Рио, там танцовщик своей партнёрше тоже бросил, правда, розу, правда, понежнее, об сосну розой не приложил…. Покружимся немного, давай, ты так увлечена, что не слышишь, как кричит твой Райли, оставшись без второй руки? Я польщён. А вроде тебе не очень нравилось, сначала.
«Я тоже так умею, видел, Каллен?» - хихикнул Сет, отшвырнув подальше вторую оторванную конечность.
-Виктория! Виктория! - истошно вопит Райли. Извини, парень, но я свою партнёршу не отпущу. Самому нужна. До смерти. Да я ей и интереснее тебя, сейчас - особенно.
Сет выбросил толчком всего своего тела покалеченного Райли в лес. В лесу без рук от волка спасения нет. Только треск стоит, а Райли…. Всё, с Райли.
«Всё. С этим дураком - всё. Каллен и тот, вервольф, или кто он, их будет двое…. не выдержу. Уходить. Поздно? Можно ещё успеть, пока зверь не вернулся.»
Нет, поздно, не уйдёшь. Не могу тебя упустить!
-Нет-нет, - мурлычу я. – Не покидай меня, останься со мною.
Как быстро бежит, словно и не выдержала полноценной схватки. Весь выложусь, но догоню. Нельзя мне тебя упускать, нельзя! Рыжая шевелюра зажата в кулаке и финальный поцелуй в шею, точь в точь как в танго, в Рио. Зубами, по- вампирски, и рывок за волосы на себя…. Треск, негромкий такой, почти такой же, когда отгрыз руку Райли…. я в первый раз убил вампира…. И рыжеволосая голова остывающим углем укатилась в лес….

Всё. Всё кончилось. Нужно только не дать рыжей кошке шанса восстановиться. Мы, вампиры, без огня не умираем. Наверное, жутко видеть, как рвут тело руками на куски, и как пытается вновь стать целым разорванное в клочки тело.

Белла.
Сейчас, Белла, подожди немного, я сейчас…. вот только «похороню останки», по - вампирски, чтобы не восстали заново, У нас, вампиров, это запросто…. Помнишь, Джеймса мы так - же «хоронили». Не помнишь. Тогда ты горела от его яда, и таяла от моего «лечения».
Да, и ещё Райли…. Сет его по всем кустам, наверное, разбросал.
Подожди меня здесь, жизнь моя, пока я займусь делами смерти, пока тебе ничего не угрожает.
Подожди, чуть-чуть, не смотри на меня, я сейчас всё приберу, все следы этого кошмара, и тогда осмелюсь посмотреть в твои глаза, видевшие то, чего видеть тебе не надо бы, но вот, не смог уберечь….
Как я и предполагал. Сет развалился посреди крупных фрагментов тела Райли, наблюдая, как они судорожно пытаются подтянуться друг к другу, и отпихивает их подальше, затрудняя этот процесс. Ему любопытно…. умница, и боец из него отличный, но мальчишка…. совершенно.
-Всё, Сет.
-«Я слышал. А теперь что делать будем?»
-Хоронить.
-«Не много чести?»
-Или немалый остаток своих дней ты проведёшь за тем, что будешь караулить эти огрызки, чтобы не срослись.
-«А если не укараулю?»
-Ты получишь абсолютно живого и очень злого Райли Бирса. Тебе это надо?
-Неа. А как хоронят вампиры «своих»?
-Так же, как и оборотни «чужаков», в огне.
-«У меня штаны со спичками в кармане дома остались».
-Газовая зажигалка подойдёт?
-«Ага.»
Вот он, погребальный вампирский костёр. Теперь они снова вместе. Виктория и Райли. Не думаю, что теперь Райли рад этому соседству, если в разорванном состоянии вампиры способны что-то чувствовать. Наверное, способны, раз способны срастаться, значит, они ещё и гореть будут заживо. Но я их почти не ощущаю.
Вот так, всё справедливо. Покусившийся на чужую жизнь, не может рассчитывать на сохранение своей. А дальше – как карта ляжет. Или-или. Костёр занялся быстро, столб фиолетового дыма поднялся, начал завиваться над костром, а я и Сет ещё носились по полянке и ближайшим кустам, собирая ошмётки тел.
Всё, последние улетели в костёр.
-«Кончилась потеха».
Потеха. Ничего себе. Но она кончилась. Если бы нас не было двое, если бы мы не помогали друг другу…. пожалуй, мы с тобой стали товарищами, Сет. Есть у людей такой жест: кулак к кулаку, знак сотрудничества, знак доверия. Я сжал свой кулак, протянул его Сету, и он понял, ухмыльнулся, блеснув своими клыками, и ткнулся в него носом.
-А здорово мы с тобой их сделали….
Сет аж зашёлся кашляющим волчьим смехом:
-«Здорово!»
Белла.
Белла? Стоит, прижавшись к скале, в правой поломанной руке зажат всё тот же камушек с острой кромкой.
Лицо белое, почти меловое.
Что она видела? Всё. Как не понарошку дерутся оборотни и вампиры, как убивают, как убиваю я…. как рву на куски ещё живую плоть…. как жгу то, что только что было живым. Я говорил, что я убийца, тогда её это не впечатлило. Белла не видела, значит, для неё этого как бы и не было по-настоящему. Сейчас увидела, в деле. Оценила.
В Порт - Анджелесе собиралась драться одна против четырёх людей, а сейчас - одна против вампира? Она такая, не сдаётся, даже если дело безнадёжное. И чего в этом упорстве больше: гордости, надежды? Иногда надежды, но гордости всегда больше. Белла, пожалуйста, вспомни, я очень послушный тигр. Пожалуйста…. Это только шок, он пройдёт, вот увидишь. Только спокойнее, Белла, не надо волноваться, не надо бояться, это всего лишь я…. твой ручной тигр, видишь – руки как руки, без боевого напряжения.
-Белла, радость моя, - я протягиваю к ней руки, осторожно, замедленно, чтобы вспомнила, как она им доверяла, сколько раз была на этих руках, сколько раз они её обнимали.
Белла продолжает в упор смотреть на меня с тем же сосредоточенным выражением, и камень по-прежнему зажат в прижатой к груди руке. Если сейчас ударит меня этим камнем, уж конечно с большим усилием, чем приложила Блэка, перелом точно обеспечен, и, возможно, не один.
-Белла, брось, пожалуйста, камень. Осторожно, не поранься.
Услышала, разжала руку, и камень выскользнул из пальцев, неслышно врезался в снег под ногами. Одна опасность миновала. Но шок – то никуда не делся, не отпускает, Белла ни на пылинку не сдвинулась с места.
-Белла, тебе нечего бояться, - пытался я внушить Белле своё спокойствие и свою безопасность для неё. – Я не причиню тебе вреда. Ты в безопасности.
Теперь взгляд изменился. Словно я говорю с ней на неизвестном языке, которого она не знает, и изо всех сил старается понять, чего я от неё хочу.
-Белла, всё будет хорошо. Я знаю, что ты испугалась, но больше бояться нечего. Никто тебя и пальцем не тронет. И я не прикоснусь к тебе, и вреда не причиню, - продолжаю напевать я новую колыбельную, не музыкальную, пусть, главное – чтобы успокоила.
Лицо Беллы ожило, да и сама Белла отмерла, изменила позу, заговорила:
-Почему ты всё время это повторяешь?
И сделала шаг вперёд. А я – шаг назад.
Вот видишь, я в порядке, я соображаю, сохраняю безопасное расстояние.
На лице Беллы сохраняется всё тоже недоумённое выражение, словно я по-прежнему говорю с ней на незнакомом языке.
-Что случилось? – спросила она. – О чём ты говоришь?
О чём? Об её испуге. Да, но на лице Беллы нет испуга, только недоумение. Наверное, я точно говорю что-то не то. А что – «то»?
-Ты сейчас …. - я её опять не понимаю, значит, проще спросить, чем выдумывать за неё. – Разве ты сейчас меня не боишься?
-Боюсь? Тебя? С чего бы это?
И сделала ещё один неуверенный шаг вперёд, ко мне. И споткнулась. Сейчас упадёт лицом в снег, в камни, вывернутые нашими ногами во время боя, поранится. А-а, пусть пугается, но сейчас побудет в моих руках, пока в себя не придёт. Ничего не понимаю, но котёнок не боится, облапил, как всегда, когда ему плохо, уткнулся лицом в грудь и ревёт, в три ручья.
-Белла, прости, прости, малышка. Уже всё, всё кончилось.
-Ничего,- выдохнула она. – Со мной. Всё. В порядке. Просто. Перепугалась. Сейчас. Отойду.
Перепугалась. Моя девочка, средоточие моего мира, моя жизнь, жизнь моя перепугалась. Просто перепугалась…. Это ничего, вот он я, здесь снова и всегда, и кольцо рук не стало слабее.
-Прости, пожалуйста…. прости, прости…. – за всё, за весь этот ужас, от которого не смог уберечь. – Пожалуйста, Белла, прости….
Дыши, Белла, всё хорошо, дыши….
Что ты, Белла, что ты, почему ты целуешь меня так, словно не доверяешь ни собственным глазам, ни собственным рукам, и проверяешь вот так, мокрыми от слёз губами, целый ли я!
-С тобой всё в порядке? – снова пробежавшись поцелуями по шее и груди, спросила Белла. – Ты не ранен?
Ну, рубашка пострадала, не отрицаю. Но я неистребимо жизнеспособен, что мне, вампиру, сделается….
-Со мной всё в полном порядке, - ох, недоверчивая моя пушистая голова, и чего себе навоображала…. но дышит уже почти нормально.
-А как Сет?
Хм, как Сет…. А как Сет. Как победитель, как то так.
-Лучше не бывает. Страшно доволен собой.
-А остальные? Как Элис и Эсме? Как волки?
-Все живы - здоровы. Там тоже всё закончилось. И прошло так же гладко, как было мной обещано. Нам пришлось труднее всех.
О-ох, ляпнул…. Если всё вспомнит, если вдумается, а с неё станется, она на адреналине вообще всё замечает, вот когда настоящий испуг придёт! Надо будет наш поединок военному комментатору Каллену несколько отредактировать, чтобы не испугать Беллу действительно насмерть. О чём она думает сейчас, об оборотнях, о семье?
-А теперь скажи мне, почему ты думал, что я тебя боюсь?
Как всегда, не угадал. Но вопросик, ну и вопросик…. в её стиле.
-Прости, – на лице Беллы опять недоумение. Я опять говорю что-то не то? Но надо всё сказать. – Я так виноват. Я не хотел, чтобы ты это видела. Видела меня таким. Ведь я наверняка привёл тебя в ужас.
Я не хотел, чтобы Белла видела, что я могу убить и убиваю. Но она видела, сейчас вспоминает, наверное, какой я был. Чудовище, монстр.
-Ты серьёзно? – наконец спросила она. – Ты…. что? Ты думал, что напугал меня до чёртиков? Пф-ф-ф….
Ещё и фыркает. Мне кажется, что Вы, юная мисс, хотите обмануть опытного лжеца, который на этом деле, можно сказать, собаку съел, и не одну…. эх плохая метафора, да ну, не оборотня же…. а поглядите-ка мне в глаза….
-Белла, ведь я…. – трудно сказать, но надо. – Ведь я же на твоих глазах убил и разорвал на части разумное существо. Разве тебя это не испугало?
Белла, правду, умоляю, правду! Я же не могу знать, что на самом деле творится в твоей голове. Правду, Белла! Ну что ты пожимаешь плечами, словно для тебя смертельные схватки – обыденная вещь!
-Не очень. Я только за вас с Сетом боялась. Хотела помочь, но мало что могла сделать….
Вот оно, всё сложилось. Я – тормоз. Третья жена…. Не собиралась практичная Белла прыгать на вампира с камешком в руке. Она собиралась вскрыть себе вену, вот что! Подтвердить, что её решимость сделать это действительно отвлекла Викторию, значит признать, что действительно всё висело на волоске. И тем обеспечить Беллу кошмарами на всю её человеческую жизнь, и страхом за меня на всю вампирскую вечность. Наврать! Виртуозно и качественно! И побольше злости на лицо. Военный корреспондент излагает события:
-Да уж. Эта твоя выходка с камнем! Ты хоть понимаешь, что чуть не довела меня до инфаркта? Что не так-то просто сделать!
Та-ак, так, засмущалась, засомневалась в разумности своего решения…. хорошо.
-Я помочь хотела…. Сета ведь ранили….
-Сет всего лишь притворялся раненым! Это была уловка. А ты…. – Сет не делай круглых глаз, и молчи о том, что было на самом деле, догадайся же, ты умный….
– Сет не видел, что ты собираешься сделать, поэтому мне пришлось вмешаться. И теперь он немного обижен, потому что не может похвастаться, что завалил Райли в одиночку.
-Сет…. притворялся?
Я подтверждающее кивнул.
-Надо же….
Белла посмотрела на Сета, и я посмотрел на Сета.
«Ну, ты и мастер врать, комбатант! Но если тебе это надо, пусть так и будет» - хитро прижмурил Сет веки, наблюдая за костром. Мне очень надо. И твой из ряда вон самодовольный вид – наилучшее доказательство моим словам.
-Но мне - то откуда было это знать? – досадливо оправдывалась Белла. – К тому же не так-то просто быть единственным беспомощным человеком из всех присутствующих. Погоди, вот стану вампиром, и тогда чёрта с два я буду сидеть на скамейке для зрителей!
Белла!
Я её не знаю!!!
Я её не знаю…. совершенно.
-В следующий раз? Ты что, ожидаешь в ближайшее время новую войну?
-При моей невезучести? Да запросто!
А, может, она права, и быть человеком для неё действительно вредно? Умение такого самоотверженного существа в минуту опасности придавить в своём кулачке любой страх – добром не кончится….
Белла, моя Белла, бесстрашная…. я тебя не обожаю, я тебя боготворю…. Вот ещё с одной проблемой разберёмся – и тогда всё. Действительно - всё.
-Погоди-ка…. что ты там говорил? Вы вернулись вдвоём с Джейкобом и ты сказал….
Ну вот, опять прочла…. не там, так тут.
-Что за осложнение? Элис должна была уточнить сроки. И ты сказал, что времени мало. Мало для чего? Ну? – напору Беллы противостоять…. надо не вампирское здоровье иметь. Но на сегодня для Беллы достаточно волнений. Мы успеваем.
-Да так, пустяки. Однако нам пора идти. – потянулся я усадить Беллу на спину, но она отстранилась.
-Какие такие пустяки?
Я взял любимое лицо в ладони: чашечка цветка, который я так хочу уберечь от беды.
Белла, любимая, бесстрашная, позволит она хоть одной неприятности пролететь мимо, не задевая, не раня?
-У нас не больше одной минуты, поэтому не впадай, пожалуйста, в панику. Ведь я же говорил, что бояться нечего, верно? Ты можешь мне в этом довериться?
Белла кивнула, сжимая подбирающийся страх в кулачке:
-Бояться нечего. Ясно.
Потом увидит, что я правду сказал.
Сет? Что происходит?
«Лиа. Один новорождённый спрятался, а Лиа на него наткнулась! Атакует! Одна!»
Я вижу, как волк, вместе с волком. Ли прыгает на вампира, промахивается, устала, всё-таки. Я вижу глазами Ли, как за плечом горят красные глаза, как раскрыты руки, которых уже не избежать. Я вижу глазами …. Джейкоба? Вижу тот зазор, в который он бросает своё тело, вместо Ли.
-Нет! - в руки вампира. – Не надо! – поймать удержать!
Грудная клетка хрустит, как смятая упаковка от чипсов и дикая боль, человеческая боль бросает меня на землю. Нет, это не я, это он сейчас всё это выносит на самом деле, а вместе с ним вся стая, и Сет. И я. Я бы тоже взвыл, как Сет, может, стало бы легче, но рядом Белла.
-Эдвард! Эдвард! – её пальцы пытаются оторвать мои руки от лица, её тонкие слабые пальцы. Надо собраться.
-Всё в порядке. С нами всё в порядке. Это….
Не смертельно. Но очень, чудовищно больно, я забыл, насколько страдание может быть сильным.
-Что происходит? – вскрикнула Белла.
-Ничего, всё будет хорошо, - сквозь чужую боль, как сквозь свою, цежу я слова для Беллы. – Сэм…. помоги ему….
У Беллы уже кончились почти все её невеликие силы. Мужество мужеством, но
сердце – не тот двигатель, который можно перегружать безнаказанно. Под Беллой подкашиваются ноги, и она мягко оседает на землю. Хорошо, что я рядом, подхватил.
Сет собрался для быстрого бега.
-Сет!
«Я к ним, вниз!»
-Нет! – потребовал я. – Возвращайся домой! Сейчас же. И как можно скорее!
«Нет, там Джейкоб, ему больно! Я помогу!»
-Сет, доверься мне.
«Сейчас подойдут «наши», Вольтури. У них сила, настолько чудовищная, что всей стаи не хватит, чтобы с ней справиться. Стая должна исчезнуть с поля боя. Сэм всё знает и согласен. Джейкоба уже уносят. Но дома для него должно быть всё готово. Ты должен это сделать, подготовить всё для раненого. Потом придёт Карлайл. Он отличный врач. Сет, время!»
«Да». - ответил волчонок, и рванул по направлению к дому. А я и Белла на моих
руках – в противоположную.
-Эдвард. – беда не с моими, беда с волками, и для Беллы несомненная беда. Да и для меня, после того, как разделил их боль, они тоже – мои.
-Эдвард,- голосом, придушенным предчувствием новой беды, спросила Белла. – Что случилось? Что стряслось с Сэмом? Куда мы идём? Что происходит?
-Нам нужно вернуться к своим. – тихо ответил я. – Мы знали, что, скорее всего, это произойдёт. Ещё утром Элис увидела это и передала через Сэма Сету. Вольтури решили, что пора вмешаться.
Белла, милая, держись. Ещё немного, удержись! Из меня плохой защитник от беды, все они пробираются сквозь меня, как сквозь сито. Прости….
-Не волнуйся, они пришли не за нами. Обычный отряд, который наводит порядок в таких случаях. Ничего особенного, рутина. Вот только время выбрано уж очень удачно. И это наводит на мысль, что в Италии никто бы не расстроился, если бы новорождённые и в самом деле хорошенько потрепали Калленов,-
это то, что люди зовут политикой. Жажда, что сильнее жажды крови. Жажда власти, самой безжизненной страсти из всех страстей человека. – Когда они явятся, я смогу точно узнать их мысли.
- Для этого мы и возвращаемся? – это тоже аргумент для Беллы, но не настолько сильный, чтобы не хотеть сбежать от них на край света. Она хочет, и я хочу. Но сейчас нам лучше быть всем вместе, всему клану. И Белле, как члену клана.
-И для этого тоже, но не только. Для нас безопаснее всего сейчас быть всем вместе. Нападать на Калленов у Вольтури официальных причин нет, но…. с ними Джейн.
Джейн быстрее других догадается, что там, где я, там и ты. И может соблазниться шансом, как Виктория. Сама она нас не найдёт, но Деметрий по её просьбе меня сразу отыщет. И тебя, рядом со мной.
Я помню все мгновения визита в Вольтерру, и ревнивый оскал Джейн – тоже. И Белла не забыла. Что-то похоже на стон вырвалсь у неё из горла.
-Тише, Белла, тише. Всё будет хорошо. Элис это видит.
-Элис видит? А где тогда стая?
-Им пришлось срочно уйти. Вольтури не признают договора с оборотнями.
Дыши, милая, прошу, дыши.
-Честное слово, всё будет в порядке, - клянусь я. – Вольтури не знают этого запаха, и не поймут, что здесь были волки: с такими зверями они никогда не встречались. Стая в безопасности.
Белла, дай себе минуту покоя, не думая ни о чём. Любимая, сердце у тебя не каменное, столько нельзя нагружать на одно живое сердце….
-Что случилось?- прошептала Белла, - Раньше. Когда Сет завыл? Когда тебе стало больно?
Значит, мои рассуждения об интригах Вольтури пропали даром. Белла тоже выбирает приоритеты: что важнее. Важнее там, где болит прямо сейчас.
-Ну же! Скажи мне, в чём дело?
Придётся рассказать. Иначе будет только хуже, от страха изведётся.
-Всё уже закончилось. Волки не пересчитали свою половину нападавших…. думали, что уложили всех. А Элис, конечно – же, ничего не могла увидеть.
-Что случилось?
-Один из новорождённых спрятался. … Ли нашла его и поступила очень глупо и самонадеянно: напала на него в одиночку.
-Ли…. Как она?
Понятно, что и Ли ей жалко, но волчица далеко не самая близкая подруга Беллы, можно сказать, что она Беллу терпеть не может. Поэтому Белла и приняла известие относительно спокойно. Только ошиблась, худшее ещё впереди.
-Ли не пострадала. И мы почти пришли.
Поляну – ловушку помечал точно такой же фиолетовый дым, как и от нашего костра, только побольше и погуще.
-Эдвард, ведь кто-то всё-таки пострадал, - еле слышно произнесла Белла.
-Да.
-Кто? – и почти не ждёт ответа. Глаза раскрываются, и в них плещется ровно столько боли, сколько она успела подсмотреть в моих глазах. Почти вся.
Не хочу говорить, что это «её Джейкоб», что это его страдание швырнуло меня на землю. Что и это ещё не всё. Что началась немедленная регенерация, но не как у вампиров, с ликвидацией малейших изменений, а как у людей. И кости у него срастаются именно так - смятыми. И боль не уходит, а только меняется. И ему срочно нужен толковый врач, а Карлайл не может сейчас оставить клан, пока не завершится визит отряда Вольтури. Джейкобу немало ещё достанется. Так немало, что я вышел из зоны волчьей телепатии так быстро, как только мог. Напоминание о том, что значит – страдать по человечески, действительно приносит страдание. И не помогает пострадавшему. Но для того чтобы искренне сочувствовать Джейкобу мне с лихвой хватило и того, что я уже получил. Только имя всё равно произнести надо. И я произношу.
-Джейкоб.
-Конечно, кто же ещё…. - кивнула самой себе Белла.
Лицо её залила уже не меловая, а какая-то смертельная бледность, голова запрокинулась, тело обмякло у меня на руках и стало вдруг ощутимо тяжелее…. И глаза, мои любимые глаза закрылись!
Белла!
-Карлайл! Нужна помощь! Что с Беллой?
-Покажи её! Так, пульс замедленный, температура тела снизилась. Что с ней было до этого?
-Нас нашла Виктория и её помощник, Райли Бирс. Белла видела бой. А потом…. потом мне пришлось ей сказать…. про Джейкоба.
-Виктория? Это была её армия?
-Да. Карлайл, Белла!
-Успокойся, Эдвард, у тебя же медицинское образование. Не можешь определить обычный обморок? Немного отдыха и холодный компресс на лоб, да молнию на куртке расстегни, чтобы дышать было полегче, и устрой поудобнее…. минут на пять.
-Ничего он не может. Если что-то с Беллой, сразу впадает в панику, как нежная дева.
-Эмметт! А если бы Розали упала в обморок? – укорила его Эсме.
-А Розали в обморок не падает! – гордо заявил насмешник.
Розали – вампир, а Белла – всего лишь человек, с небольшими силёнками юной девушки, где же им равняться….
-Эдвард, сядь на землю, Беллу уложи у себя на руках, как на постели, вспомни хоть что-то, хотя бы из правил оказания первичной медицинской помощи. И расскажи, что у вас произошло, – скомандовал Карлайл.
Я медик – теоретик, можно сказать, а он – практикующий врач, и это слышно, какой спокойный и уверенный тон….
-А Белла?
-А Белла пока отдохнёт, у нас есть несколько минут, – подошла Элис.
-В общем, я всё уже и рассказал. Виктория с самого начала не собиралась участвовать в схватке. Ей и схватка была не нужна, только перевес сил, который обеспечил бы гибель Беллы, а когда почуяла мой след, ведущий в другую сторону, сразу изменила планы. Армию бросила, чтобы идти за мной, но и тут обеспечила себе перевес, в виде самого старшего из новорождённых, своего помощника, Райли Бирса. Наверное, это он приходил в дом Свонов. Он местный, мы видели с Беллой его фотографию, когда его родители в очередной раз заявляли о пропаже сына в Сиэтле. И если бы не Сет…. А у вас тут как было?
-Ну, и тут было нескучно, а главное - быстро. И у нас есть сдавшаяся. Совсем девочка. Ребёнок, в общем-то. У Карлайла на неё рука не поднялась, разумеется. Он надеется научить её жить по-нашему.
-Ребёнок-то ребёнок, но человеческую кровь уже распробовала, вон глаза какие! Это непросто сделать – отучить от крови, да ещё такую …. зелёную. Слишком рано приобщилась, – неодобрительно заметил Джаспер, не выпуская из рук рвущуюся к Белле воющую девочку. – Да и Вольтури вряд ли согласятся оставить её в живых.
Девчушка от этого замечания присмирела, испуганно перевела взгляд на Джаспера.
-Я попрошу, а вдруг снизойдут. Под нашу ответственность. – подал реплику Карлайл.
«Попроси, ты хороший, ты добрый, не то, что Райли. Я всё сделаю для тебя, попроси», мысленно просит девочка, не сводя с Карлайла глаз.
«А-а, жжёт, гр-р-р-р-р, хочу, ХОЧУ ЕЁ!!!!», вновь забилась в руках Джаспера девчушка.
-Терпи, учись терпеть…. Ну, вот и все новости. Прилично, в общем. Вот только с Блэком плохо получилось. Когда всё кончится, мне нужно будет сходить в Ла Пуш, травм оборотня нормальный врач не вылечит. И мне нужна будет помощь. Эдвард….
-Да, Карлайл, я пойду с тобой. Карлайл, пять минут уже прошли.
-Эдвард, она придёт в себя, когда будет к этому готова. Сегодня на неё слишком много всего навалилось. Дай её рассудку время, чтобы справиться.
-Элис, сколько у нас остаётся времени? – я не хочу, чтобы Вольтури были тут, когда Белла будет выходить из обморока. Это пограничное состояние может не дать должного контроля, и Белла может сказать что-то, чего не должно им знать.
-Ещё пять минут. Белла придёт в себя через тридцать семь секунд. Уверена, она нас уже и сейчас слышит.
Эсме наклонилась над Беллой, спросила своим обычным мягким голосом:
-Белла, девочка моя, ты меня слышишь? Теперь ты в полной безопасности.
Это её вряд ли сейчас успокоит, вряд ли вызовет из темноты. Я знаю другой стимул:
-Белла, он выживет. Джейкоб Блэк уже выздоравливает. С ним всё будет в порядке.
Даже такой стимул не оживил Беллу мгновенно. Но помог ускорить возвращение. Веки её затрепетали.
-Белла, наконец – то! - прикасаюсь я к её губам. Нет, я не целую, я так проверяю, как у неё с дыханием. Сейчас я самый чуткий, самый тонко настроенный, откалиброванный по Белле прибор.
-Эдвард….
-Я здесь, - я рядом, я вечно рядом, хрупкое сердце моё.
-Джейкоб жив?
-Да.
Белла мне не совсем верит, я слишком часто попадался на вранье, и она старается меня «прочесть». Я вижу это усилие, это недоверие. Но сейчас-то я не вру. И Карлайл понял, что мне Белла не верит. Но ему поверить должна, он – врач, и он никогда её не обманывал.
-Я сам его осматривал. – сказал Карлайл, и Белла обратила своё внимание на него. - Раны Джейкоба не опасны, и невероятно быстро заживают. Правда пострадал он так сильно, что даже на его скорости выздоровление займёт несколько дней. Как только мы закончим с делами здесь, я сделаю всё возможное, чтобы помочь ему. Сэм пытался уговорить Джейкоба, превратиться в человека. Так мне легче бы было его лечить. – Карлайл слегка улыбнулся, - Всё-таки я не ветеринар!
-Что случилось с Джейкобом?
Да я ведь уже всё рассказал, но мой рассказ – это не диагноз врача, а Белле нужен именно диагноз.
-Ему сильно досталось?
-Да. Джейкоб оттолкнул Ли в сторону, но сам защититься не успел: новорождённый обхватил его руками и сломал почти все кости с правой стороны.
Белла вздрогнула, представив себе это. Да, это действительно оглушающее больно.
-Он поправится? – это сейчас для неё самое важное.
-Да, Белла. Никаких долговременных последствий.
Белла глубоко вздохнула, точно сбросила с плеч непосильную ношу.
-Три минуты – напомнила Элис.
Ну вот и почти порядок, Белла поднялась на ноги, устояла, пульс и дыхание в норме, насколько в этих обстоятельствах возможно. Её даже заинтересовало, что происходит у костра, и она увидела: новорождённую.
-Она сдалась, - сообщаю я Белле. – в жизни не видел ничего подобного. Такая идея – сохранить жизнь и переучить - могла прийти в голову только Карлайлу. Джасперу такая перспектива: иметь своё ещё более дикое подобие рядом с собой - не нравится.
Джаспер рассеяно потёр предплечье, и Белла это сразу заметила:
-Он не ранен?
-Нет, просто яд жжёт.

Корябка 18 января 2014, 16:41
0

-Его укусили? – испугалась Белла.
Пустяки, не впервой для Джаспера, не больнее укуса шершня для человека. Могло бы и этого не произойти, если бы он не носился за Элис, не отвлекался на её подстраховку. Как будто она ей нужна. Но его я понимаю.
И ничего, что Элис морщится из-за излишней опёки, главное для Джаспера, чтобы его половинка целой осталась.
Белла не отрывала взгляда от новорождённой, хотя зрелище…. нелёгкое. Что она видела, о чём думала, наблюдая за этим …. созданием?
Почти полубезумное существо, в котором инстинкт подавил почти весь разум. Она корчилась, тряслась, впивалась в землю пальцами, как когтями, чтобы удержать себя от рывка к источнику непреодолимой тяги. Даже страх немедленной смерти помогал мало, только спокойный голос Карлайла пробивался туда, за грань жажды. Ей было плохо, и в голове только одна мысль и одна боль: «ХОЧУ». Я вспомнил себя, и после обращения, и в первую встречу с Беллой. Было очень похоже, очень, и всё же не так всеобъемлюще. А если Джаспер прав, и этот случай - безнадёжный? Спокойное строгое обращение Карлайла вернуло девочке часть самообладания, но не уменьшило мучения, и девчонка тихо заголосила, стиснув голову испачканными в земле руками.
-Может, нам лучше отойти подальше? – спросила Белла, и я слышу, что не от отвращения, не от брезгливости, а от желания снизить хоть на каплю ту боль, которую приходится терпеть новорождённой.
Девчонка это тоже почувствовала, и оскалилась уже от внутренней боли:
«Ты тоже хорошая, ты – добрая, а я всё равно ХОЧУ, ХОЧУ твоей КРОВИ! Будь он проклят!»
Он проклят, точно проклят, по всем меркам, даже меркам Беллы. И она проклята. Если бы это было возможно, за мучения этой девчонки порвал бы их ещё раз. Но помочь несчастной ничем не можем, даже такой малостью:
-Мы должны остаться здесь. Они уже подходят к северному краю поляны.
Теперь они смотрели дуг на друга. Что они видели?
Новорождённая – себя, до укуса?
А Белла? Себя – после него?
Сначала появились мысли, чужие, но не совсем незнакомые. Джейн, Феликс, Деметри. ещё двое, из Вольтерры, я их помню, видел в приёмной, когда явился за смертью. Антонин, и…. да, Пако. Представительная компания, только Алекса сюда добавить – и всё, можно объявлять объёмную войну. Знали, куда и зачем идут. Не совсем так. Мысли разные, у каждого свои.
«Дым. Кто запалил костры, те или эти? Новорождённые должны были сделать то, ради чего им подарили лишний месяц жизни, хотя бы частично»,- Джейн, как я и думал.
«Кто от клана остался, эта, Элис? А Эдвард? Может быть…. Карлайл? Вряд ли, не боец….» - Деметри.
«Интересно, а «певицу» уберегли? Хотя с таким перевесом сил…. кому-то повезло», - Феликс.
«И чего столько времени ждали…. а, старшим виднее»,- равнодушный сильный, почти как Эмметт, Антонин.
«Клану, можно сказать, конец, кто там остался…. я их всех и не видел. Интересно было бы увидеть тех, кто внушает опасения самим Вольтури», - из молодых да ранний, Пако. Тебе повезло, увидишь.
Теперь уже слышен и шорох шагов. Вся семья теперь вместе, собралась тесным кругом, Белла в центре, она тоже – семья. Построение должно понимающему всё объяснить, самым доходчивым образом.
Вот вы и здесь, за занавесом жирного дыма.
-Хм, - безучастно подала голос центральная, самая маленькая, фигура в самом тёмном плаще.
-Добро пожаловать, Джейн, – будем вежливы с вами, пока вы вежливы с нами.
«Все живы? Сюрприз, неприятный». Да, Джейн, о тебе мы как-то не подумали, заняты были, знаешь ли….
«И «птичка-певичка» тоже жива, я где-то даже рад. Не свинье грызть это яблочко, что новорождённые понимают в «певицах», правда, куколка?» - нагло подмигнул Белле, сдвинув капюшон, Феликс.
«Все живы? Удивительно. И странно. Интересно узнать рецепт выживания, но ведь не поделятся, каждый думает о себе». Совершено верно, ищейка.
«И зачем только пёрлись в такую даль?», - огорчается Антонин.
«Ух ты, вот это клан!», изумился Пако. Это не клан, это семья, поживёшь – узнаешь, может быть, в чём разница.
Джейн обвела неторопливо взглядом нас всех, никому, естественно, не обрадовалась, но заинтересовалась фигуркой, сидевшей у костра.
-Это ещё что? – как будто рассматривала диковинное насекомое.
-Она сдалась. – поясняю я присутствие живой новорождённой.
-Сдалась?
Феликс и Деметри обменялись взглядами. «Каллены…., ненормальные, что с них возьмёшь».
-Карлайл предложил ей выбор, – пожимаю я плечами. Для Вольтури – только подтверждение непоколебимой власти старшего. Для меня – я не знаю, прав ли он в своих надеждах.
-Для тех, кто нарушает правила, никакого выбора быть не может, - равнодушно отвечает Джейн. Вот именно, и хорошо бы, чтобы помнила это, не только, когда дело касается кого-то другого.
«Надо попробовать».
Карлайл, не надо, они не слышат ничьих аргументов, кроме своих.
-Дело ваше, но на нас она не нападала, нам её уничтожать не за что. Её ничему не учили. - мягко сказал он.
-Это не имеет значения, - отмахнулась Джейн.
-Как скажешь.
А он у меня совсем не мягкий, Карлайл, мой названный отец. Одной фразой сказал: для Вольтури нет моего авторитета, значит, и для меня больше нет авторитета Вольтури. Между нами теперь – только закон.
Джейн это не понравилось. Она раздражённо потрясла несколько раз головой.
«Раз клан остался целым, такие отношения Аро не понравятся, сделает мне выговор. Суровый. Надо попробовать исправить положение.»
-Аро надеялся, что мы доберёмся до ваших краёв, и увидим тебя, Карлайл. Он шлёт тебе привет.
Карлайл кивнул.
-Буду очень тебе благодарен, если передашь привет от меня.
Передаст, куда денется. Аро всё прочтёт: и ледяной тон, и новые ледяные отныне и навеки отношения между кланами. И почему именно. А там –ему решать, что с этим делать.
-Разумеется, – улыбнулась Джейн.
Она оглянулась на сильно поредевший дым.
-Похоже, вы сделали за нас нашу работу…. большей частью.
Конечно, меньшую часть: уничтожение беззащитной, - вы «мужественно» возьмёте на себя.
-Чисто из профессионального любопытства, сколько всего их было? В Сиэтле они здорово наследили.
-Восемнадцать, включая эту девочку. – ответил Карлайл.
А что у нас глазки стали круглыми? Удивляет что: размер армии, которую вы допустили создать, или то, что от армии ничего не осталось? Феликс и Деметри опять переглянулись. Уже с несколько иным настроением. « Да – а, с этим нельзя шутить, но и не нам решать».
-Восемнадцать? – не поверила Джейн.
-Совсем зелёные, - Карлайл постарался снизить впечатление от услышанного. – Необученные.
-Тут были только новички? – резко спросила Джейн. – Тогда кто же их создал и где он?
-Её звали Виктория, - тоном постороннего наблюдателя ответил я.
-Звали?
Да, Джейн. Вон там – дымок над её погребальным костром.
«Ещё один костёр, и не так уж близко отсюда».
-То есть Виктория не входит в эти восемнадцать?
-Нет. С ней был ещё один. Не такой зелёный, как девчонка у костра, но всё же не старше года.
«Виктория. Не знаю такой. Но чтобы создать такую армию, нужно иметь и целеустремлённость, и выдержку. Эта точно не была молодой вампиршей. Чтобы её одолеть, обыкновенного умения мало. Среди Калленов должен быть незаурядный боец. Кто же это?»
-Двадцать! – выдохнула Джейн. – И кто же справился с Викторией?
-Я.
Немного нечестно. Получается, что и Бирс на моём счету. Но таковы обстоятельства, ты уж прости, Сет.
И вот почему женщины мне не доверяют?
Белла не доверяет, Элис не доверяет, Виктория вообще во вранье обвинила, даже эта, Джейн, подозревает, собралась проверять. А я ведь, по большей части, не вру. Я просто умалчиваю….
Джейн повернулась к девчонке у костра:
-Ну-ка, ты! – какой же у неё мерзкий, мёртвый голос…. И когда хочет быть любезной, и когда хочет быть страшной. Интересно, она об этом догадывается?
-Имя?
«Ты мерзкая, ты злая! Не скажу».
«Упрямится, прекрасно. А теперь пусть испытает, что значит упрямиться, когда Я с ней говорю… а остальные пусть посмотрят, подумают».
А-а-а-а-а… «опять, опять, укусили!!!! Не надо, не надо!!!!» О-о-о-о!!!
Я знаю, как девочке больно сейчас, но не покажу. Иначе, ради удовольствия видеть, как я мучаюсь вместе с ней, Джейн будет мучить девочку вдвое дольше. Элис, мама – да, они отлично всё понимают. Садиста сочувствием жертве можно раззадорить, но не остановить.
«Нет, или они все такие, как этот чокнутый Эдвард, или им плевать на девчонку. Половина удовольствия пропала»
-Имя.
-Бри,- судорожно выдохнула девочка.
«Вот так-то лучше, но всякое учение требует закрепления урока».
А-а-а-а…. а-а-а-а.. а-а-а-а-а-а!!!!!! ….и обессиленное молчание.
-Она скажет всё, что ты хочешь узнать, - не выдержал я. Ты хотела меня допечь, ты добилась результата. Я не забуду. Ничего. Ты знаешь. – Нет необходимости её мучить.
Джейн посмотрела на меня.
«А всё-таки я до тебя добралась. Так или иначе, а я добираюсь. Всегда. Это весело!»
-Знаю. – усмехнулась она и снова развернулась к девочке.
-Бри, правду ли он сказал? - с девочкой она предпочитает играть свою истинную роль, роль чудовища. – Вас было двадцать?
Девочка прижималась к земле, пыталась вжаться в неё, спрятаться. Не получалось. Только пережитая мука толчками дыхания разбрасывала не растаявший снег.
-Девятнадцать или двадцать, а, может, больше. Не знаю! «Ой, а вдруг за «не знаю» опять…» Сара и ещё одна, не знаю, как её звали, подрались по дороге….
-А эта, Виктория – это она вас создала?
-Не знаю. «Ой, не надо, я ведь вправду не знаю!» Райли никогда не называл её по имени. Я не видела, что случилось той ночью…. было темно…. и больно…. «как сейчас». Он не хотел, чтобы мы думали о ней. Говорил, что наши мысли могут подслушать….
«Эта Виктория была умной. И она знала о способностях этого Каллена. у неё могло бы получиться. Жаль…. пропала потенциальная союзница. А если он и сейчас слушает? А пусть».
Да, Виктория была умной. У неё могло бы получиться, если бы не было Калленов, если бы не было оборотней…. Что-то многовато этих «если бы»…. И все сходятся в одной точке. Если бы вместо Беллы был кто-то другой. А это невозможно….
Никто не может быть на её месте в моей жизни.
Есть «судьба», а есть «не судьба».
Не судьба мне с Беллой быть врозь, потому что мы хотим быть вместе…. Даже не так. Поперёк судьбы, но вместе. И разделить нас кому бы то ни было тоже…. не судьба.
-Расскажи мне о Райли, - приказала Джейн. – Зачем он привёл вас сюда?
-Райли сказал, что мы должны уничтожить этих странных желтоглазых, что Сиэтл принадлежит им, и они придут посчитаться. А если мы нападём неожиданно, то легко их убьём первыми, и вся кровь будет наша. Райли принёс её запах, - Бри ткнула пальцем в сторону Беллы, - и сказал, что по нему легко узнать тех, кто нам нужен, и что она будет с желтоглазыми. И что тот, кто её достанет первым, того и её кровь.
Всё продумано. С самого начала Виктория не собиралась себя подставлять. Даже в проводники и ширмой от остальных нашла себе Бирса. Попутчица, не имеющая к армии ни малейшего отношения. И Райли Бирс тоже там, в списке необходимых расходов. Мне захотелось до зубовного скрежета порвать её снова.
-Да, Райли недооценил сложности задачи, – заметила Джейн. Полагая, тем самым, что она бы оценила гораздо точнее. – Что произошло потом?
-Я не знаю, что произошло. Мы разделились на две группы, но вторая так и не пришла. И Райли тоже исчез: обещал помочь и не помог. А потом всё перепуталось и всех разорвали на части. – Она вздрогнула. – Я испугалась. Хотела убежать.
Тогда он, - повела она взглядом на Карлайла, - сказал, что меня не тронут, если я перестану сопротивляться.
-А это не ему решать, детка, - от возможности сделать лишний раз больно Карлайлу, даже без применения своего взгляда, голосок Джейн даже тональностью сменился: с жестяного на бархатный. – Нарушители должны быть наказаны.
Больше новорождённая Джейн не интересовала. Сведения получены, судьба решена. Куда интереснее для неё Карлайл.
«Как-то он отреагирует на дополнительную шпильку. Раз уж он демонстративно, можно сказать, перевёл приятельское отношение к Вольтури на безразличное, почему бы и не попытаться вывести его из себя, спровоцировать. Аро не желает выходить за рамки закона, но весьма охотно воспользуется законными основаниями как-то уменьшить силу клана «своего приятеля Каллена»». Джейн посмотрела на Карлайла, но его лицо никак не изменилось, словно и не услышал лишний раз, что для Вольтури он никто и звать его никак.
-Ты уверен, что вы добили всех? А где вторая группа?
-Мы тоже разделились, вслед за новорождёнными.
Девчонка у костра на минуту просто застыла, даже дрожать перестала, потом снова скорчилась.
«Да их и так было на поляне всего шестеро, чего ещё делить-то. Этот, Карлайл, обманывает. И правильно. Пусть чужаки думают, что сильнее желтоглазых вообще никого нет».
Бри Таннер собирается промолчать? Похоже на то. Почему? Не спросить, а мысли самой девочки однообразны, как остывающая зола: «Всё скоро кончится, всё кончится, и жажда кончится, и страх…. Всё кончится….»
-Должна признаться, вы меня поразили. Никогда не видела, чтобы подобную атаку отбили без единой потери.
Так поразили, или, всё-таки, огорчили?
-Вы знаете причину нападения? Ведь в ваших местах такая агрессивность весьма необычна. И причём здесь девчонка? - что, Джейн, до сих пор так неприятно вспоминать о своём бессилии перед смертной, что даже смотреть в её сторону неохота?
-Виктория хотела отомстить Белле, - сохраняя тон канцелярского протокола, на котором, кажется, и будет отныне говорить семья Калленов с кланом Вольтури, пояснил я суть конфликта.
Джейн засмеялась, лучше бы она этого не делала. Для уха Беллы это может звучать вполне приемлемо, но для моего уха вампира и музыканта…. фальшиво, и мерзко.
-Похоже, эта девчонка толкает нам подобных на безумные поступки.
«Я тоже хочу, отомстить, сейчас же! За унижение перед Аро!»
Белла! Атака Джейн!
Белла, Белла счастье моё…. От атаки Джейн на тебя страдает сама Джейн приступами бешенства, ну, и я - приступами страха, но не ты. Но всё равно, неприлично так себя вести.
-Ты не могла бы этого не делать? - «не делать в неофициальном порядке», хотелось завершить фразу. Вовремя остановился. Она, конечно, палач, мучитель по неофициальному статусу Вольтерры и по призванию. Но, официально, ни один палач не желает себя таковым признавать. Вот и не станем заострять отношений. Держится же Карлайл, удержусь и я.
Это что, новый вид пытки для музыкально одарённых – слушать смех Джейн?
-Просто проверила. Судя по всему, никакого вреда это ей не причинило.
Вот и не напрягайся. Улыбка уже в оскал трансформировалась. Тоже зрелище не из самых притягательных.
-Ну что же, нам тут делать нечего. Странно, - разом поскучнев, продолжила Джейн.
- Непривычно оказаться ненужным. Жаль, что мы пропустили схватку. По-моему, здесь было на что посмотреть.
-Да, наверное. А ведь вы были так близко. Всего-то поспешили бы на полчасика, смогли бы принять участие в шоу. И выполнить свою миссию.
«Ты! Ты мне всё время указываешь, что мне нужно делать, и чего не нужно! Запомни, я тебе этого не забуду, а времена меняются. Не все кланы способны одолеть время, как Вольтури!»
-Да, жаль, что всё так получилось. Верно?
Ну, это с какой стороны посмотреть. С твоей стороны, я согласен, полный провал, верно.
Осталось последнее. Одно из любимых развлечений Джейн. Смотреть, как кому- нибудь отрывают голову. Сейчас – зто несчастная девочка Бри, и Джейн снова развернулась к ней лицом.
-Феликс? – лениво позвала она со скучающим видом.
«Эдвард, пожалуйста, я не могу больше обращаться лично ни с какой просьбой к Вольтури, как вождь клана, если не хочу подчинения нашего клана клану Вольтури. Но ты можешь.
Эдвард, попроси ещё раз за эту девочку. Ведь ей сейчас голову оторвут!» - Карлайл почти кричит, и взгляда не может оторвать от начинающих расширяться от понимания приближения своей гибели глаз замурзанной девчонки, сидящей у костра на земле.
-Погоди. – притормозил я ожидаемое действо, на что Джейн вопросительно задрала бровь, но остановилась выслушать просьбу. Такова буква закона. Проситель должен быть услышан. Но исполнять просимое буква закона не обязывает, дальше – всё зависит от…. правильно, не столько от духа закона, сколько от состояния духа власть имеющего лица.
Карлайл, это бесполезно.
«Пообещай, что клан возьмётся за её обучение. А я, как глава клана, вам это разрешу. Все правила будут соблюдены». Ладно.
-Джейн, мы могли бы объяснить ей правила, кажется, она согласна учиться. Ведь она и понятия не имела, что делает.
-Почему бы и нет. – вступил в разговор Карлайл.- Мы готовы взять ответственность за Бри на себя.
Шанс ещё раз унизить Карлайла ввёл Джейн в почти эйфорическое состояние:
- Мы не делаем исключений, и не даём второго шанса. Это вредит репутации. И кстати…. Она резко повернулась к Белле, а на щеках появились ямочки от самой «очаровательной» улыбки. – Кай, несомненно, очень заинтересуется тем, что ты до сих пор человек, Белла. Возможно, он решит заехать в гости.
-Дата уже определена и установлена. – подала голос Элис.- Возможно, мы сами заедем к вам в гости через несколько месяцев.
Её слово, слово признанной самим Аро, ясновидящей, сразу погасила улыбку Джейн. Смотреть Джейн в лицо того человека, который выше её хоть в чём-то, для посланницы Вольтури тяжёлое бремя, которое она вовсе не намерена принимать на себя, кроме случаев крайней необходимости. Так и не одарив Элис взглядом, Джейн повернулась к Карлайлу.
-Рада была тебя увидеть, Карлайл. А я-то думала, что Аро преувеличивает…. величину твоих…. странностей. Ну что же, до встречи…. - и упилась восторгом от вида искажённого болью лица Карлайла.
-Феликс, займись, - кивнула Джейн на Бри, делая скучающее лицо. Как и всё фальшивое, её скука тоже выглядела омерзительно. – Я хочу домой.

Белла.
Белла, Белла, жизнь моя, ты видела бой, и это ужасно, несмотря на всё твоё мужество. Но сейчас ты присутствуешь при казни, казни, которую мы не в силах остановить…. только не смотри в ту сторону.
-Не смотри, - шепнул я Белле тихо на ухо, и прижал покрепче к себе. Это всё, что в моих силах. И Белла послушно уткнулась лицом в грудь.
«Рыжий, рыжий, посмотри на меня. Это я, Бри. Ты умеешь подслушивать чужие мысли, я знаю, Райли говорил».
Я смотрю на тебя, Бри. Глаза почти чёрные, так расширились зрачки, но в лице уже нет ни страха, ни надежды. Только решимость выдержать, не унизиться. Какой ты могла бы стать, девочка Бри Таннер?
«Я видела, как дрались твои родные, я знаю сколько вас. Никто не приходил после боя на поляну, только ты. Я слышала, как недалеко, куда ушла половина наших, рычали какие-то звери. Но ЭТИМ я ничего не сказала и не скажу. Они хотят мне смерти, а вы хотели мне жизни. Только они сильнее. Спасибо тебе за то, что отомстил за меня Виктории. Скажи от меня спасибо тому, кто убил Райли. Рыжи-ий…. а ты красивый….»
Последние слова дозвучали, когда я уже не мог видеть Бри из-за спины Феликса. Я видел Феликса, глазами девочки. Вот ему действительно было безразлично и скучно. Работа, и ничего больше.
Низкий раскатистый рык приложенного усилия.
-А-а-а-а…. «Это - всё?» - тающей волной, и больше ничего, и нигде.
Только треск рвущейся плоти, только снова загустевший столб фиолетового дыма над разгоревшимся костром, только вздрагивающая от ужаса Белла, прижимающая своё лицо к моей груди.
-Пошли, – сказала Джейн, и они ушли, туда же, откуда пришли - в жирный дым погребального костра.
Если Белла права, если у вампира есть душа, Бри Таннер искупила все свои грехи, вольные и невольные. Мне печально, но за Бри Таннер я спокоен.

Всё кончилось, и не кончилось ничего. Мы спешно вернулись домой, чтобы Карлайл и я могли собрать всё необходимое для лечения Джейкоба Блэка и отправиться в Ла Пуш. По дороге я передал последние слова Бри Таннер. Милосерднее для семьи было промолчать, но Бри, хотела, чтобы её услышали, иначе не говорила бы ничего, не просила бы передать свою благодарность тому, кто помогал мне справиться с Викторией и Райли.
А последнее слово приговорённого свято.
И теперь Карлайл страдал от бессилия своего гуманного чувства перед бесчувственной силой буквы закона. Эсме страдала, словно ей пообещали дитя, а потом отказали.
И Джаспер чувствовал себя не в своей тарелке, что не сумел разглядеть, при всей своей эмпатии, какой на самом деле была эта девочка, и не помогал ей в последнюю минуту. Хотя, по моему ощущению, в такой помощи она не нуждалась. А Элис переживала с ним и за него.
Даже Эмметта с Розали смерть Бри Таннер тоже несколько выбила из колеи. Такая большая, сильная семья, Каллены, не смогла спасти жизнь одной маленькой девчонки. Это поражение. А Эмметт и Розали плохо переносят осознание поражения, даже при его неизбежности.
Белла. Моя Белла. Для неё казнь была не казнью, а убийством сильным слабого, ещё до того, как я пересказал слова Бри. А после…. При её делении людей не по цвету кожи и температуре крови, и даже не по толщине кошелька, а по другим критериям, Вольтури со всей своей мощью, влиянием, образованностью, утончённостью, были окончательно переведены ею в разряд нелюдей. Она жалела Бри, но точно так же, как жалела бы любого знакомого человека, попавшего под камнепад в горах. Камнепада следует избегать. Но относиться к нему, как к чему – то равному, подобному себе…. нет. Я рад этому, хватит с неё других переживаний.
А ещё…. у меня появилась тайна от Беллы. Самые последние слова Бри я не пересказал никому. Не думаю, чтобы убитой девочке хотелось, чтобы их услышал ещё кто-нибудь, кроме меня. «Рыжи-ий…. а ты красивый….»…. и жуткая боль режет сердце. Словно я теряю Беллу снова. Словно на неё опять надвигается фургон Тайлера, но на этот раз я не успел. Не знаю почему, но так соединилось. Какой-то другой Эдвард уже никогда не дождётся своей Беллы, даже если прождёт тысячу лет.
Вот и получалось, что, несмотря на то, что все мы живы, у нас потеря. И каждый прячет свою часть траура в себе. Несчастную, замученную и зарёванную Беллу я оставил на попечение Элис. Ей ещё предстоит привести дочку Свона в приемлемый вид, чтобы не возбуждать подозрений отца насчёт визитов в дом Калленов. А я и Карлайл понеслись в Ла Пуш. Мы ехали в Ла Пуш. И нас там ждали. И ждали от нас помощи. Круто, однако, заворачивает порой жизнь. В домике Билли было полно народу, оборотни не знали, чем помочь, но не уходили. С нашим приездом стало ещё теснее, просто не протолкнёшься. Но место врачу освободили, вжимаясь в стены. Как стены это выдержали – не знаю. Из упрямства, наверное. Всё-таки Сэм уговорил Джейкоба трансформироваться, на постели лежал человек. Неестественно перекошенный, с закушенной губой, чтобы не стонать при посторонних. Ему было неловко принимать помощь от «пиявок», но простому врачу последствия столкновения с вампиром не покажешь. И помощи не попросишь. Карлайл прощупал все переломы, внимательно прислушался к работе сердца и лёгких, даже печени уделил немало внимания, и лицо его стало таким же напряжённым, как и у пациента.
-Джейкоб, у меня для тебя весьма неприятные новости. Кости уже срослись, в таком положении, в каком оказались в результате травмы. Неправильно. Ты сам чувствуешь, что и дышать тяжело, и сердце бьётся в ином, непривычном, режиме. И температура тела снизилась. Так реагирует печень на свое зажатое состояние. Если оставить, всё, как есть, не думаю, что это будет тебе на пользу.
Джейкоб попытался втянуть побольше воздуха в лёгкие, но этого сделать не удавалось, в искорёженной грудной клетке лёгким негде было расправиться.
-Доктор, что-то долгое объяснение начинает меня напрягать. Понятно и так, что всё это исправлять надо.
-Но, понимаешь, обычными таблетками с последствиями волчьей регенерации не справиться.
-А чем можно справиться? Вы знаете?
-Разумеется. Но это будет долго, сложно, и крайне болезненно. Наверное, почти так же, как и при получении травмы, хотя меры к обезболиванию я обязательно приму.
-Доктор, Вы уж сразу скажите, что для меня придумали, а уж я разберусь сам, принимать мне вашу помощь, или как.
-Я думаю, у тебя нет выхода, но этот способ не только тебе, он вообще никому не понравится, и мне могут помешать, всё довести до конца.
-Всё страшнее и страшнее, я уже дрожать начал. Договорите уж до конца, пугать – так по полной, - ухмыльнулся оборотень.
-Джейкоб, мне придётся снова ломать сросшиеся неправильно кости, чтобы вернуть в прежнее, естественное, положение. Каждую кость. Отдельно. По очереди. И закреплять, каждую отдельно. С короткими перерывами, чтобы дать время свежесломанной срастись настолько, чтобы выдержать удар по соседней.
Джейкоб потянул воздух сквозь плотно сжатые зубы и начал бледнеть:
«Снова всё это! Только медленно….»
Сэм и Квил с Эмбри начали бледнеть тоже. Если бы я был на это способен, со мной происходило бы то же самое. Боль Джейкоба все волки испытали на себе. И я. У Билли начало дрожать лицо, немолодой уже, нервы не те. Ему предстояло страшное – видеть мучения сына.
-Доктор, а, может, ему лучше в волка перекинуться, в волчьей ипостаси боль легче переносится, - попросил Сэм.
У отца перекосилось лицо, от невозможности облегчения предстоящей операции.
-Я не ветеринар, к глубокому сожалению, могу сделать что-то неправильно, и что тогда, ломать ещё раз? А, кроме того, у него слишком густая и длинная шерсть, сквозь неё не прощупаешь, что именно и где находится….
-Это что, чтобы меня ещё и побрили налысо? Нет уж, док, чини в человеческом виде! Мне моих волос жалко, я их столько отращивал…. – это он так пошутил, как смог.
Карлайл осмотрел небольшую комнатку, служившую спальней Джейкобу, и обратился к Сэму:
-Видите ли, здесь надо соорудить нечто вроде операционного стола. На диване проделать всё необходимое крайне сложно. Крепкие козлы, да пара-тройка широких досок – вот и всё, что понадобится. Можно будет найти?
-Сделаем, доктор, - сказал Сэм и кивком позвал за собой остальных оборотней.
Очень быстро шум и грохот с улицы на плечах оборотней переместился в дом. «Операционный стол», накрытый покрывалом с постели Билли, был готов, друзья ловко и бережно, не хуже опытных медсестёр, переместили на него Джейкоба.
-Вам лучше выйти, - попросил их Карлайл. – Мне с Эдвардом будет сложно работать. Свободного места очень мало…. – объяснил он. Сэм молча кивнул, и волки вышли, выкатывая коляску с Билли перед собой. А я сделал первую инъекцию морфия, чтобы смягчить неизбежный болевой шок.
«Вот так и сбываются мечты. Пиявка, небось, за Беллу хотел мне кости пересчитать, теперь пересчитает, может радоваться».
-Ты так думаешь? Не забыл, что я – телепат, всегда, а не временами, как ты, и когда тебя ломали, я был с вами, в вашем круге? Что и меня ломали вместе с тобой, как и остальных? Сейчас твои друзья в человеческой ипостаси тебя изнутри не слышат и не чувствуют, а мне всё слышать заново, и не отключить….
«Это я как-то…. круто нам придётся….»
-Чего ж Карлайл другого не взял в помощники?
-У Эдварда медицинское образование, и какая-никакая практика. Даже его телепатия в пользу. Если граница боли будет подходить к опасному порогу, он услышит, – сказал Карлайл, раскладывая приготовленные бинты и шины на диване.
-Джейкоб, как ты?
-Боль, вроде, утихает.
-Значит, начал действовать морфий. Начинаем!
Перевернуть на живот, вернуть на место сместившиеся позвонки, первая волна боли. Ничего, терпимо. Подождать. Нормально.
Лопатка. Удар! Боль! Накрывает с головой! Крик Джейкоба. Шприц с морфием.
-Двойную! – командует Карлайл. Нет, тройную, иначе я упаду от боли.
Вколоть, пока руки слушаются. Подождать. Подать шину, зафиксировать через левое плечо. Нормально.
Перевернуть обратно, ещё одна волна боли, послабее. Валик из одеяла под спину, нормально. Запах морфия ослабел.
Ключица, в двух местах. Тройной морфий, заранее, выждать. Удар! Удар! Джейкоб кричит…. Стоять, стоять, не падать…. Фиксировать. Стоять! Закрепить кольцо, косынку. Выждать. Джейкоб уже блестит от пота. Обтереть, чтобы руки не скользили.
Пот пахнет морфием, сильно, а обтёртый Джейкоб – нет. Боль…. терпимо. Нормально.
-Джейкоб, сейчас придётся ломать плечевой сустав. Очень сложное место. Особенно для сборки заново…. и нельзя двигаться, иначе возможны смещения. Будет больно….
-А до этого мне было так себе?
-Н-ну….
-Тогда привяжите к столу, иначе не выдержу.
-Билли, у вас есть брезент?- обращается Карлайл к старшему Блэку, бледному не меньше сына. С сердцем проблемы.
-Полог для машины. Как ты, сын?
-Бывало и получше. В гараже есть старый, поношенный.
Оборотни уже тащили брезент из гаража и располосовывали на широкие полосы.
Сердечный препарат для Билли, он проглотил таблетки, не слишком понимая, что делает. Ему не до этого.
-Фиксировать торс, руки, ноги, голову, – указывает Карлайл, что и как притянуть к столу брезентовым бинтом.
-Тройную!
Тройная уже была, вся потом вышла. Четырёхкратная. Должно хватить.
Серия!!! Джейкоб…. ни - че - го….стоять…. Скрежет, рвущая в куски мука….крик…. и врезающиеся в тело брезентовые полосы. Стоять…. Стоять…. Бинт, лангет, фиксирование. Инъекция, тройная. Выждать. Нормально.
Джейкоб опять весь в поту. Обтереть. Дышит, как загнанная лошадь. А впереди – рёбра, и как изжёванная, рука. Тело уже не хочет слышать, что в страданиях бывают перерывы, каждый мускул напряжён до судороги. Массаж головы, шейных мускулов. Немного помогло, но только немного. Обычный человек уже вопил бы, не переставая. Джейкоб – гордец, молчит до последнего. Правда, за стеной отец, ради него тоже надо молчать, сколько можно. И ради стаи…. даже отсюда слышно, как кто-то скрежещет зубами.
Я это на всю вечность запомню. Ведь ему всего семнадцать…. человеческих семнадцать, и ни годом больше…. обтереть. Полотенце мокрое насквозь, взять другое. Приготовить шприц. Четырёхкратную? Впереди рёбра и грудная кость. Все разом. Пятикратную. И четырёхкратную на потом.
Плохо быть вампиром. Для нас болеутоляющих нет.
-Джейкоб?
-Ничего, доктор, я ещё живой. А у Эдварда клыки выросли…. целоваться неудобно…. и у меня выросли, и мне неудобно будет…. С кем же Беллз
целоваться- то?
-Эдвард?
-В норме.
-Начали!
Удар! Боль! Удар! Боль! Крик!.... Удар! Крик!.... Четыре! Пять. Шесть….Семь – грудина!!!! Боль!!!!!! …. стоять…. Джейкоб кричит…. Расправившиеся лёгкие помогут лечь рёбрам правильно…. это хорошо…. только больно…. стоять…. стоять….
Пятикратная – то, что надо, иначе бы валялся на ногах Джейкоба дополнительным фиксатором…. как от атаки Джейн. Шприц, готов. Фиксирующий бинт, накладка бинта ёлочкой. Натяжение среднее. Выждать…. Что там ещё?
-Мистер Ули, поймите, нельзя было иначе, это ведь грудная клетка…. Как вы это представляете себе: ломать по ребру в день? Чтобы дать возможность лёгким и сердцу занять правильное положение, необходимо полное высвобождение. Или он всю оставшуюся жизнь задыхался бы и страдал тахикардией. Не думаю, что это сильно удлинило бы его жизнь.
-А то, что вы над ним вытворяете, ему жизнь не укорачивает? – это Сэм. Не выдержал, рванулся спасать своего Бету, руки мелко вздрагивают от напряжения, а отец…. отец стоит спокойно, даже доброжелательной интонации не потерял. Вот это и называется - выдержка, выдержка практикующего врача.
-Джейкоб, смею напомнить, - оборотень, мистер Ули, очень молодой оборотень. Он ещё растёт. Если мы всё правильно сделаем, Джейкоб помнить будет долго, а вот его тело забудет обо всём быстро.
-Ладно. Но вы отвечаете за всё.
-Отвечаю. Тем более что самое страшное уже позади. Остались только переломы руки.
-Сколько?
-Три. Один на лучевой, и два на плечевой кости. На плечевой один перелом достаточно неприятный, с осколками. Джейкоб немного передохнёт, и всё завершим.
Плечевая, плохой перелом. Тройную? Или четырёхкратную? Четырёхкратную, болевая усталость накопилась. Пусть лучше бредит, чем молчит изо всех сил. На это тоже силы уходят. И обтереть насухо.
-Джейкоб?
-Я ещё здесь, доктор.
-Как дышится?
-Больно, но не очень. И воздуха хватает.
-Прекрасно. Эдвард, инъекцию.
Есть, Карлайл. Выждать….
- Мм…мм-м….Белла, ты земляникой пахнешь, даже когда от тебя несёт вампиром, ты пахнешь земляникой…
Треск!!! Крик…. боль…. терпимо.
-Беллз, не дерись, я нечаянно…. я другую крепость построю….
Карлайл внимательно вгляделся в пациента.
-Сколько ты ему вкатил?
-Четырёхкратную.
-Ладно. Пока он под морфием, обработаем второй перелом.
Треск!!! Боль….
-Ай, Беллз, а если я так тресну?
Шину, зафиксировать, ждать.
-Как ты, Эдвард?
-Больше никогда не пойду с тобой на переломы. На что угодно, куда возьмёшь, хоть на полостные операции, но не на переломы.
-Полостные операции – это открытая кровь, Эдвард.
-Ну и что. У меня иммунитет.
-Однако…. С каких пор?
-С недавних….
-Чего у него с недавних пор? - заинтересовался очнувшийся Джейкоб.
-Джейкоб. Долго же ты от наркоза отходил. Как ты?
-Ничего. Терпеть можно.
-Тогда последний рывок - и всё. Эдвард.
-Опять укол?- скривился Джейкоб.
-Иначе нельзя. Организм слишком устал. А как выводить из болевого шока оборотней, даже в академии не объясняют.
-Ладно, потерплю.
-Инъекцию, Эдвард. Двойную.
-Готово.
Треск. Боль…. последняя. Я знаю, что последняя, но какая всеобъемлющая, болит всё, словно тело взрывается изнутри!!!
-Карлайл! У него всё болит!
-Десятикратную немедленно!
Десятикратную. За пределами мыслимого. Или он…. делаем десятикратную….
Боль начинает спадать, делиться на куски: вот спина, вот грудь, вот рука….
А я ещё и эмпатом становлюсь…. этого только не хватало.
Или это воображение…. Карлайл?
-Эдвард, ты как?
-В смысле, как он? Боль спадает.
Карлайл словно снимает с себя маску, под ней – очень уставший человек, обычный врач, замордованный тяжёлой сменой в госпитале.
И всё- таки улыбающийся, чуть-чуть….
-Вот теперь, в самом деле, всё будет хорошо.
Мы просто сидим и ждём. Когда десятикратный морфий снизится до восьмикратного, хотя бы. Свойственная оборотням высокая температура выжигает морфий, как лесной пожар. Надо рассчитать, сколько морфия на единицу времени необходимо, чтобы оборотень спал, пока боль слишком сильна. Наступившая тишина встревожила Билли настолько, что он не вытерпел, въехал на своей коляске на порог комнаты:
-Как он?
-Уже неплохо, - ответил Карлайл.- Через десять минут можем переложить его на диван, ну, и убрать операционный стол. Он больше не нужен.
Билли пытался со своего места рассмотреть лицо сына, но не получалось.
-Не волнуйтесь, правда. Вы же слышите, как бьётся его сердце.
Оборотни по одному подходили к двери, заглядывали в проём и уходили обратно на улицу. Они действительно тихо ходят, даже людьми, когда хотят.
Ровно через десять минут точно так же, беззвучно, они собрались вокруг стола со спящим, в повязках и шинах, Джейкобом. Перенесли его на диван и, по- прежнему беззвучно, разобрали и унесли импровизированный стол.
«Белла»,- из глубины наркотического сна позвал Джейкоб.
Билли, подкативший коляску к дивану, смотрел, не отрываясь, на сына.
-Белла придёт нас навестить? – чувствуя некоторую неловкость, всё же спросил Билли.
Разве её удержишь. Придёт.
-Разумеется, - ответил за меня Карлайл. – Я ей скажу, когда кончится действие морфия, и она приедет. И я подъеду, поставлю капельницу.
-Доктор, спасибо.
-Всегда рад помочь.
-И тебе, Эдвард, спасибо.
-Не за что, я лишь подручный, медбрат, можно сказать.
-Всё равно….
Оставалось последнее дело в Ла Пуш. Передать Сету последние слова Бри Таннер.
-Какая она была?
-Маленькая, лицо было в саже от костра, не разберёшь, наверное, симпатичная, почти твоего возраста.
По щеке Сета проползла слезинка, быстро спрятанная в кулак. Тебя хорошо проводили, девочка Бри Таннер. Теперь, прощай….

Корябка 18 января 2014, 16:43
0

Теперь – домой. К себе домой. В комнату Беллы. Карлайл позвонил Чарли ещё из Ла Пуш, пока я разговаривал с Сетом, а ещё раньше звонил Билли, так что у мистера Свон была куча новостей, которыми он собирался поделиться с дочерью. Ну, и передать приглашение навестить пострадавшего в аварии старого приятеля. Когда Элис отвезла её домой, мистер Свон был уже дома, собирался начать нервничать.
- Она сейчас поедет в Ла Пуш. – сообщила Элис, оторвавшись на мгновение от монитора.
Да, поедет. Одна. Если и есть опасность, то только в конце этого путешествия, там, где Элис бессильна, и опасность есть только для меня. Нет больше опасности для Беллы на этой дороге. Ушла в фиолетовый дым, а дым разнесло ветром. А я подожду. В её комнате. В обнимку с её подушкой, с её кольцом, зажатым в кулаке. Всё-таки сильно меня вымотала операция, вампирам тоже нужна передышка.
Не будет у меня передышки.
Белла сейчас в Ла Пуш.
Белла и Джейкоб.
Нет, нет сил. Не могу думать о том, как у нас всё будет, без того, чтобы не вспомнить, что и Джейкоб…. Чтобы не вспомнить, о чём он думает. Чтобы не вспомнить, что и Белла….
Я её не знаю.
Я не знаю, знает ли она себя….
-Элис….
-Знаю, знаю…. сказать, когда Белла выедет из Ла Пуш. Йоу! - озорной школьницей съезжает Элис по перилам в руки к Джасперу.
Что мне делать, когда нечего делать, потому что Белла уехала в Ла Пуш?
Ждать.
Не пугаться, не надеяться.
Ждать.
Ждать.
Ждать.
-Эд! Белла. Она выехала из резервации и ей плохо.
-Что значит – плохо?
-Плохо – значит, очень нехорошо. Машина стоит на дороге около развилки на Ла Пуш, и она плачет.
-Причина?
-Не знаю, корни события вне зоны моего восприятия.
Ладно, узнаю сам.
Я боюсь узнавать.
Красная машина стояла у обочины, в машине сидела моя Белла. И ей было плохо.
И никакая моя сила, никакая защита, как бы крепко я её не обнимал, не помогали, не могли помочь. Белла сражалась сама с собой, и это было очень тяжёло. Руки Беллы, приложенные к моей груди, чего они хотели, удержаться, оттолкнуть – не поймёшь, засыпающей осенней бабочкой бессильно опустились на колени. Глаза залиты слезами и не видят ничего вокруг, только причину своих слёз. А я не могу спросить, в чём она, эта причина.
Я боюсь.
Ничего, Белла, ничего…. Я с тобой. Что бы ни случилось – я с тобой. Что бы ты ни решила, я с тобой, я рядом, всегда и вечно – я рядом. Только реши правильно. Не ошибись, не жертвуй ничем, ни для кого.
Я уже разобрался, что такое – ревность.
Ревность – это обида, что средоточие твоего мира выбрало худший из возможных вариантов, почитая лучшим, со всеми осознаваемыми недостатками, именно себя.
Но про Джейкоба я сказать такого не могу. Мы очень разные, но равны в достоинствах и в недостатках, и мы любим тебя. Каждый может предложить достойный вариант.
Я не приму твоей жертвы. А Джейкоб? Не знаю, может, и примет. Неважно.
Я не приму.
Реши правильно, Белла…. и не спеши, потому что помочь тебе некому.
Даже если бы я смог проникнуть сейчас в твои мысли и прочесть их все, до последнего слова, я всё равно не смог бы ничем помочь. Потому что сейчас идёт сражение в твоём сердце, а его и ты не знаешь до конца.
Только не спеши, а если сил не хватит сегодня, отложи на завтра, на послезавтра, на потом…. но только реши правильно. Что, Белла?
-…. Чарли….
-Белла, сердце моё, может, ты сначала успокоишься?
-…. нет, не получается….
-А мы подождём. Куда спешить….
-…. слишком долго придётся ждать….
-Он увидит тебя такой, волноваться начнёт.
-….без меня будет волноваться ещё больше…. я соберусь…. я ему объясню…. он умеет…. не мешать….
- Как скажешь, сердце моё. Едем.
Мы едем в Форкс. Я везу Беллу в дом её отца. Решать, чего хочет её разрывающееся на куски сердце. Везу так медленно, как только может этот допотопный рыдван, а может он в этом смысле много, у Беллы хватает времени, чтобы собраться, не рыдать в голос, но слёз не остановить.
-Подожди меня наверху, - просит она, прежде чем открыть дверь в дом, и я обнимаю её так крепко, как только может выдержать её хрупкое тело.
Чувствуешь – я с тобой. Всегда и вечно – с тобой.
В любом горе – с тобой. И конечно подожду наверху.
Я выслушал объяснение Беллы с отцом. Получается, что весы судьбы Беллы склонились в мою сторону. Я могу успокоиться? Как? Если горло Беллы разрывает еле сдерживаемое рыдание….
-Пойду к себе, - говорит Белла, освобождаясь от отцовских рук.
-Ладно, - отвечает инспектор Свон и отпускает дочку.
Всё-таки он отличный отец. Понимает, что туда, где он не в силах помочь, вмешиваться не следует.
Белла поднялась в комнату, прижалась спиной к захлопнутой двери, и попыталась снять браслет с двумя талисманами. Жизнь моя, моя жизнь, если деревянный волк покинет тебя, разве покинет твою память его прообраз?
- Нет, Белла, - остановил я её руки, - Это часть тебя.
Очень большая. Она снова прорывается слезами, рыданиями, и я не знаю, как больно душе Беллы разрываться на куски. Я вижу только внешнюю сторону боли, а есть и внутренняя сторона. И про эту, внутреннюю, сторону я ничего не знаю. И Белла, похоже, многое в себе понимает только сейчас, обдумывает, оценивает. И провожает очередным приступом рыданий. И мне страшно, я ничем не могу помочь. Только молча прижимать к себе захлёбывающуюся своим горем Беллу. Весь остаток дня, весь вечер, и даже ночь не смогли вместить всей её боли, просто силы кончились. Так и засыпала, всхлипывая. Потом уснула. Я никогда не видел, чтобы она так спала. Неподвижно, без обычных взбрыкиваний, мне не пришлось ловить уползающую подушку, или предотвращать побег одеяла. Только иногда из-под закрытых век выскальзывала слеза. Белла плакала и во сне. Безмолвно. Видел ли я что-нибудь мучительнее этого, не вспомню, это при моей-то памяти…. Утро. Белла проснулась, без слёз.
-Привет, - произнесла она хриплым от вчерашних слёз голосом.
Что то принесёт ей новый день….
-Нет, со мной всё в порядке. Больше никаких истерик.
То есть теперь все слёзы и боль она собирается носить исключительно в себе?
Или как?
-Мне очень жаль, что тебе пришлось такое вынести, - сказала она. - Это было нечестно по отношению к тебе.
Честно - нечестно. Ерунда это. Важнее всего другое.
Честно ли Белла поступает по отношению к себе.
От этого зависит, честно ли она поступает со мной.
Только от этого.
-Белла…. ты уверена? Ты уверена, что сделала правильный выбор? Я никогда не видел, чтобы тебе было так больно….
Эта ночь у её постели, с безмолвными слезами, скользящими по щеке, в десятке худших моих ночей….
-Да, уверена, - без улыбки, но и без спрятанной боли, Белла прикоснулась к моим губам своими солёными от вчерашних слёз губами.
Сейчас, сию минуту - может быть. А завтра?
-Сомневаюсь, - признался я. – Разве правильный выбор может нести такую боль?
Что означает её спокойное, почти суровое выражение лица?
-Эдвард, я знаю, без кого не в силах жить.
Но, может, стоит подумать ещё раз? Белла….
-Но….
Белла не дала договорить, покачала головой:
-Ты не понимаешь. Может, тебе хватит мужества жить без меня. Да у меня его нет, совершенно. Мне нужно быть С ТОБОЙ – без тебя я жить не в состоянии.
У меня - то хватит, Белла, должно хватить, если ты будешь счастливой без меня. Вот как мне жить, если ты ошибёшься сейчас, а пойму я это, только когда поздно будет что-либо изменить….
-Дай – ка мне книжку, вон ту, которая за твоей спиной.
«Грозовой перевал»? Разве мы не выучили её уже наизусть….
-Опять ту же самую?
-Просто хочу найти один отрывок, который мне запомнился…. что она там сказала… - Белла взяла книгу и та легко раскрылась на привычном месте, на листе с загнутым для памяти уголком. – Кэтрин, конечно, чудовище, но кое в чём она, безусловно, права. Вот здесь….
«Если всё прочее сгинет, а он останется – я ещё не исчезну из бытия; если же всё прочее останется, но не станет его, вселенная обратится для меня в нечто огромное и чужое, и я уже не буду его частью».
Белла дочитала отрывок и кивнула самой себе:
-Именно так. Это моё и обо мне. Я ЗНАЮ.
Белла. Моя Белла.
Выбрала. Когда? Не знаю.
Я её не знаю.
А я когда? Если обнять и сунуть нос в любимую пушистую макушку, это поможет определить?
А давным-давно, задолго до того, как Белла взялась заучивать эту книгу наизусть.
И если уж обмениваться цитатами:
-А это – моё, и обо мне:
«Я не могу жить без жизни моей.
Я не могу жить без моей души».
- Да, - тихо произнесла Белла. - Именно это я хотела сказать.
Но боль, причинённая выбором, никуда не делась….
-Белла, просто невыносимо смотреть, как ты мучаешься. Может….
Может, мы что-нибудь придумаем, чтобы не надо было рвать твою душу пополам, не знаю что, что угодно….
-Нет, Эдвард. Я всё это натворила, мне и жить с этим. Но я знаю, чего хочу и что мне нужно…. и что я собираюсь сделать прямо сейчас.
А ничего ТЫ сейчас не собираешься сделать.
- И что же МЫ собираемся сделать прямо сейчас?
Белла заметила, слегка улыбнулась И ПРИНЯЛА поправку!
-Мы собираемся поехать к Элис. – вздохнула моя, моя по своему выбору, моя душа, Белла.


Мы едем к Элис. Не знаю, зачем, Белла не сказала. Это наше, девичье - вот и всё объяснение. Она серьёзна и задумчива. Улыбнётся моей сияющей физиономии и снова задумается о своём.
Я сейчас, Белла, отрадуюсь, немного, и буду серьёзным, как ты. Ведь ты мне скажешь, в чём дело, когда додумаешь.
Ещё на самой границе моего слуха я услышал боевой вопль индейца Элис на тропе войны:
-Я же говорила, говорила! И нечего было со мной спорить! – выпевал её голосок у меня в голове. - Всё будет, как я хотела! И даже лучше!
Мы едем к Элис. И Элис вопит от счастья. Все всё знают кроме меня.
-Белла? Зачем мы едем к Элис? Что такое знает Элис, и не знаю я?
-Что она будет устраивать свадьбу.
-Что?
-Свадьбу.
-Чью?
Белла странно посмотрела на меня, как будто мой вопрос поставил её в тупик.
-Белла, чью свадьбу будет устраивать Элис? Нашу свадьбу?
-Да. Я решила.
Белла, счастье моё…. Отдыхай, динозавр, вести машину и целоваться – чревато…. Элис дождалась своего звёздного часа, по крайней мере, его объявления.
Мы едем домой, к Элис, с новостью, с задержкой, конечно, на то время, которое понадобилось этой…., этому…., в общем, тому, что Белла называет машиной, преодолеть расстояние от дома Беллы до дома…. моей Беллы. Плюс незапланированная остановка, но это я ему в вину поставить не могу.
Дожидаться в доме, чтобы выслушать то, что ей уже известно, Элис была не в состоянии, сидела на крыльце, если можно так назвать беспрестанное ёрзание.
-Белла! Спасибо! – бросилась навстречу к нам сестричка, не дав толком выйти из машины.
-Элис, погоди! – предупреждающе подняла руку Белла. - У меня есть несколько условий.
-Знаю, знаю, знаю! – тоном первой ученицы в классе ответствовала Элис – Свадьба не позже тринадцатого августа, список гостей ты утверждаешь сама, а если я слишком размахнусь, то ты больше со мной не разговариваешь.
-Ну…. ладно. В общем, да.
-Не волнуйся, Белла. Всё будет замечательно! Хочешь посмотреть на своё платье?
«Эд, не подглядывай. Предрассудок, или нет, может, просто симпатичная традиция, но жениху – ты помнишь….» Помню. В своё время Эмметт обхохотался, когда мы наткнулись на сборник всяческих примет и традиций. Их очередная свадьба с Розали была построена на последовательном попрании всех примет. Было весело. Но он - сын своего времени, а я – своего. И он женился в энный раз, а я женюсь в первый, и как непросто я иду к своему браку! И сколько раз прощался с надеждой. Нет, Элис права. Будем соблюдать. Суеверие или нет, а рисковать не стоит
Белла несколько раз трудно вздохнула. Белла. Белла?
-Конечно.
Элис довольно улыбнулась.
И моя легкомысленная радость начала таять, как тот случайный июньский снег.
Интонацию Беллы, подобную этой, я уже слышал.
-Кстати, а когда ты успела купить мне платье? – подозрительным тоном, очень плохо закамуфлированным под небрежность, поинтересовалась Белла. Белла, не огорчайся, это – Элис. с ней всегда такие проблемы. Я рядом.
-Такие вещи за пять минут не делаются, - уклончиво поясняла Элис. – То есть я не была стопроцентно уверена, что всё сложится именно так, однако вероятность казалась достаточно….
-Когда? – повторила Белла.
-К Пэррину Брюйеру надо записываться заранее, - оправдывалась Элис. – За одну ночь шедевры не создаются. Если бы я не позаботилась вовремя, пришлось бы тебе надеть тряпки из магазина!
-Что ещё за Пэрр…. как его там?
-Не самый известный дизайнер, так что не надо устраивать истерику. Но он определённо талантлив и занимается именно тем, что мне требовалось.
-Я вовсе не устраиваю истерик.
-И правда. – Элис подозрительно посмотрела на Беллу. В картинке Элис, Белла с отчаянным лицом наотрез отказывается смотреть на что-то белое и воздушное. Не смотреть! Хотя картинка и действительность разнятся. Кроме спокойствия Беллы присутствую и я. А меня рядом не должно было быть. Возможно, и платье уже не то, что было запланировано изначально.
-За дверь! - указующий перст Элис показал мне, за какой именно дверью мне положено находиться.
-Почему? - недовольно спросила Белла.
-Белла, ты же знаешь, - просто застонала Элис. – Жениху не положено видеть платье невесты до самого дня свадьбы.
Белла опять тяжело вздохнула….
-Мне всё равно. К тому же, он видел платье в твоих мыслях. Но если ты так хочешь…
Это Элис, этому миниатюрному эльфу ни один гигант противостоять не может, даже Белла. А платье я действительно видеть не хочу. И не только потому, что примета плохая.
Я подобные обстоятельства уже видел в её жизни.
Слышал и видел.
Когда Белла говорила не то, что хотела сказать на самом деле, а то, что от неё хотели услышать. Когда делала совсем не то, чего бы ей хотелось, а то чего от неё хотели другие. И чаще всего этим грешат самые близкие и дорогие. Все хотят ей добра, так, как они его видят, и Белла подчинялась.
Приоритеты Беллы, и где её личное место в этом списке.
Элис освободила, наконец, Беллу, и понеслась дальше маленьким счастливым смерчем:
-Эсме!
-Очень мило с твоей стороны - не просто похвалить Элис за платье, но и подкинуть её вдохновению новую задачку.
-По-моему, Элис на седьмом небе от счастья, - согласилась со мной Белла. – И как тебе платье?
-Я его не видел, нарочно. Было непросто, но я справился.
-При помощи фарси или корейского?
-У меня свои методы.
Да, всё так и есть. Белла опять выстраивает чужую радость, чужое счастье. А когда дойдёт очередь до неё, до моего сердца? Далеко ли ушла улыбка с её лица? Я смотрю, смотрю и не вижу…. Но есть одно место, где улыбка неизменно возрождается.
-Пойдём - ка отсюда, - предлагаю я. – На нашу поляну.
У Беллы сразу загораются глаза:
-Мне ведь больше не надо прятаться, правда?
-Правда. Все опасности позади.
А кое-что впереди. Когда мы доберёмся, до нашей поляны, я спрошу кое о чём, и Белла ответит. И я буду знать, как поступить, чтобы Белла была счастлива. Сама счастлива, своим счастьем, а не отражением счастья своих любимых.
Поляна, наша поляна. Сейчас она как чаша, налитая до краёв тишиной и покоем. Жаль, солнца сегодня нет, тогда белые и жёлтые ромашки ярче бы выделялись на фоне сочной зелени. Белла легла на траву, смотрит в небо, укрытое ровным слоем низких облаков. О чём она сейчас думает? Или просто отдыхает после всего, что на неё свалилось в последние дни? Но это важно. Свадьба. Не просто бракосочетание, а свадьба, условия которой уже обговорены с Элис.
Пункт первый. Дата свадьбы. Человеческого времени Беллы остаётся всего горстка. Так мало….
-Тринадцатого августа?
-Тогда до моего дня рождения останется ещё месяц. Не хочу слишком затягивать.
-Ну подумаешь, девятнадцать. Эсме старше Карлайла на три года, по человеческому возрасту. Ты это когда-нибудь замечала?
-Не-а.
-Вот видишь, им это ничуть не мешает. А у нас – едва полтора года разницы. Почему бы и не….
-Эдвард, дело не в возрасте, - голос Беллы спокоен и ровен, в отличие от моего. – Ещё один год или два года человеческого времени уже ничего не изменят, не добавят и не отнимут. Я его выбрала, свой путь в жизни, и хочу по нему пойти.
Пункт второй. Список гостей.
-Тебя беспокоит, что Элис о ком то забудет? Это вряд ли, скорее наоборот.
-Нет, мне всё равно, кого пригласит Элис, и сколько народу придёт, но…. Вдруг Элис пригласит и оборотней. И Джейка. Ему будет…. тяжело…. решать, прийти или нет.
Мне не хочется подвергать его ещё и этому.
Я её не знаю.
Ни зрелости её ума, ни мудрости её сердца.
А сейчас самое сложное. И хочу, чтобы Белла сказала правду. Чтобы не смогла спрятать от меня ни крупинки истины, если бы даже захотела. Чтобы не хотела прятать. А кроме меня самого никакого другого инструмента воздействия на волю Беллы у меня нет. «Аэродром» в моей комнате когда-то доказал мою способность лишать Беллу самообладания настолько, что она выдаёт такие тайны своей души, которые вообще никогда не открывает. Просто надо напомнить ей, как это – тело к телу, опираясь не на постель, не на землю, а на меня…. я - её опора. Нежность – коварное оружие. Правда и обоюдоострое. Белла чувствует меня сейчас, но и я…. сейчас мы оба беззащитны.
Пункт третий.
-Белла, объясни мне, почему ты вдруг позволила Элис сделать всё, что ей вздумается?
-Чарли…. Он знает о моём выборе, он уважает его. И чувствует, что вместе нам осталось быть недолго. Он попросил: не сбегать от него, сказать…. ему больно будет, если я исчезну вот так, вдруг…. это было бы нечестно. Но если будет знать Чарли, Рене и Филу тоже надо будет сказать. Так пусть и Элис порадуется. Может, Чарли будет проще смириться с моим уходом, если устроить настоящее прощание. Даже если он считает, что мне рано замуж, он проведёт меня к алтарю, передаст в руки мужа и будет знать, что я – с тобой, и я счастлива. И мама, и друзья будут знать главное о моём выборе, то, что им можно узнать. По-моему, это лучшее, что я могу для них сделать.
Так я и знал. Всем будет хорошо. Все будут довольны, а некоторые даже счастливы.
А Белла….
Она не терпит церемонностей, а свадьба – это концентрация церемоний, Белла не любит столпотворения, а с Элис этого не избежать. Белла ещё больше не любит быть в центре внимания, а где может быть невеста в день своей свадьбы….
Грешно или нет, но тихий отъезд Беллы в Аляскинский институт, даже в компании бойфрэнда, обрушил бы на её голову куда меньше неприятностей. А я с упорством, достойным лучшего применения, настаивал на свадьбе. Даже шантаж пошёл в дело, когда заключал сделку с Беллой. И всё пришло к логическому завершению - к сегодняшнему дню. Я когда- нибудь научусь думать?
-Сделка не состоится! – заявил я.
-Что? - ахнула Белла. – Ты идёшь на попятную? Нет!
-Белла, от своих обещаний я не отступлюсь. Но ты свободна от любых обязательств. И можешь получить всё, что хочешь, без всяких условий.
-Почему это?
-Белла, я же вижу, что ты делаешь. Ты пытаешься сделать счастливыми всех вокруг себя. За свой счёт, разумеется. А мне наплевать на всех, хочу чтобы счастливой была ты. Не переживай, Элис я сам скажу. И обещаю, что она ни в чём тебя винить не будет.
-Но я…
Подожди, Белла. Я сейчас всё объясню. Почему будет всё по-твоему. Потому что
по–моему кроме боли для тебя, ничего не выходит. Каждый раз я думал, как для тебя будет лучше, не с твоей, а со своей точки зрения. И каждый раз ошибался. Сколько раз из-за меня ты страдала так, что и враг не придумает? Я больше не могу себе доверять. Ты будешь счастлива, по-твоему. Вот, главное слово сказано. И мы всё сделаем. Как ты хочешь. Сегодня. Вечером. И чем скорее, тем лучше. Я проконсультируюсь с Карлайлом, он лучше знает человеческий организм. Может, если ввести тебе большую дозу морфия, то всё будет не так уж и страшно. Во всяком случае, надо попытаться, другого способа, облегчить переход, нет.
-Нет!
Подожди ещё чуть – чуть, Белла, я договорю последнее, главное.
-Не волнуйся, Белла, радость моя. Я не забыл, чего ещё ты хочешь.
Я буду с тобой говорить. Сейчас….На языке тела. На языке жизни.
Словами пальцев сквозь твои локоны, закрывающие от меня сейчас весь мир. Вдоль горячей щеки по шее, с её самой говорящей жилкой, и она мне отвечает ускорением своего говорка. Неспешными словами ладоней по твоим рукам от плеч и до кончиков твоих пальцев, оказавшихся сплетёнными у меня на затылке. Моим рукам ещё очень многое надо сказать спинке с лопатками-крылышками волшебной птицы и с ожерельем позвонков. И для тонких, таких хрупких, рёбрышек, хранящих в своей клетке моё главное сокровище – твоё сердце, тоже есть много разных слов. Пусть говорят, не будем их отрывать от этого дела, ведь мои губы тоже хотят кое – что рассказать. На тобой желанном, безмолвно говорящем единственную правду, языке. Есть слова-поцелуи целители, есть слова-поцелуи колыбельные. Но это не их время, сейчас время поцелуев-ключей, они размыкают одну за другой цепи, которыми я сковывал себя, да и тебя, заодно. Цепи падают и звенят, и тело наливается их звоном, натягивается струной, а поцелуи – ключи продолжают освобождать меня, для тебя, Белла. Они все долгожданные, желанные тобой, ты их принимаешь, чтобы вернуть ещё более могущественными, теперь они открывают нам друг друга без запретов, не будет запретов, потому что ты этого хочешь. Ты не устала опираться на твёрдый камень моего тела? Трава на поляне густая, шелковистая, она послушно подаётся под тобой, а локоны рассыпаются по траве, сплетая причудливую прекрасную раму вокруг твоего лица. Только не забывай дышать, жизнь моя, моя жизнь…. а я буду говорить, прикасаясь губами к твоей шее. Губам тоже есть что сказать и шее, и ямке над ключицей. И той, что в основании шеи. Очень много слов, Белла, моя Белла, у каждой поющей мышцы во всём моём немаленьком теле. Они все будут сказаны, тебе, потому что ты этого хочешь.
-Эдвард, перестань! Подожди…. – твой шёпот такой…. неуверенный.
-Почему? – я могу слушать тебя и говорить на языке жизни с жилкой на твоей шее. Губы более чуткие слушатели, чем руки, да и слова их понятнее. Жилка торопится, перебивает сама себя, но мне всё понятно, даже то, что на самом деле ты не хочешь, чтобы я остановил наш разговор.
-Я не хочу это делать сейчас.
-Разве?
А если переспросить крепче и горячее, ты по-прежнему скажешь: не хочу? Не скажешь…. Твои пальцы вцепились в мои волосы совсем недвусмысленно. Они тоже говорят, и тоже истинную правду: не отпущу. Что ещё хотят сказать твои ладошки, перелетевшие с головы на мою грудь? У нас много времени, сколько захочешь, всё успеешь сказать, а если я не пойму - повторишь снова, но может оказаться что я не такой понятливый, и тебе придётся повторить всё снова…. и снова…. пока не захочу понять….
Белла, не понимаю. Язык жизни прост и проникновенен, но этого слова я не пойму. Чего хотят твои ладони на моей груди? Неужели действительно хотят остановить, отстранить меня…. я просто не понял. Белла, скажи, что я не понял.
-Почему? – я слышу себя, свой голос, вот как он звучит, когда тело меняет фальцет на тенор, а где-то далеко впереди есть ещё баритон и бас. Ниже привычного и хрипло звучит необученный языку жизни голос. – Я люблю тебя. Я хочу тебя. Прямо сейчас.
Правду говорю, Белла. Ты же чувствуешь. И я чувствую поднимающийся жар твоих губ.
Опять не понимаю. Что, Белла?
-Стой, подожди….- зачем, ведь очередной монолог ещё не завершён, Белла.
-Не буду ждать, - почти все цепи сброшены Белла, меня не удержать….
-Пожалуйста…. Ну, пожалуйста…
Белла.
Белла, голос беззащитности Беллы, когда у неё ничего не остаётся, кроме меня:
-Пожалуйста….
Да…. Да, Белла, как скажешь…. только замкну снова все цепи. Но я имею право узнать, почему.
-Белла, скажи мне, пожалуйста, почему нет. Наверное, я что-то не так….
По лицу моей Беллы проскользнуло…. нечто весьма для меня горячее, и нежное, и…. желающее, и скрылось. А вместо него совсем другое чувство глянуло на меня из вернувшихся в реальный мир глаз Беллы.
-Эдвард, для меня это очень важно. И я собираюсь сделать всё по правилам.
-По чьим правилам?
-По моим.
Ох, правила Беллы…. жди беды. Но и ломать их я не буду. Хватит, наигрались в самостоятельность.
-И как именно?
Белла глубоко вздохнула, видно её правила действительно не так уж и легки. Как я и подозревал.
- Ответственно. По порядку. Дам проститься со мной Чарли и Рене. И у Элис будет повод повеселиться. И я свяжу нас всеми возможными для человека узами, прежде чем попрошу тебя сделать меня бессмертной. Эдвард, я всё сделаю по правилам. У тебя есть душа, я это точно знаю, вот и не будем рисковать тем, что мне дороже всего. И ты меня с этого пути не собьёшь.
-Могу поспорить, что мне это бы удалось, - удалось бы, я быстро учусь, а язык жизни такой увлекательный…. Белла-а-а…
-Но ты ведь не станешь, - в голове Беллы звенят её личные цепи, они такие слабые, тронь – и растают, и надеяться ей не на кого. Разве что только на меня.
Что сильнее меня? Её беззащитность.
-Ты играешь нечестно, – жалуюсь я. Моей Белле. На мою Беллу.
-А разве я обещала играть честно?
Нет, не было между нами никакого уговора на этот счёт. Она коварна, моя Белла.
Притягательно коварна. Я сдаюсь.
-Но если вдруг передумаешь…. - свадьба - это не неотвратимая беда.
-То ты узнаешь об этом первым, - заверяет меня Белла. Ну что ж, хоть это. Слову Беллы можно доверять, в отличие от молчания.
Дождь, вот и погуляли…. Белле, пока она не вампир, дождь далеко не так безразличен, как мне, и она хмуро поглядывет на тучи, обрызгавшие ей щёки мелкими капельками.

-Поехали домой, раз начался дождь….
-Дождь – не та проблема, которая меня смущает, – ворчит Белла. – Просто пора сделать нечто неприятное и весьма опасное.
Что?
Я сделаю.
Главное, чтобы с тобой всё было в порядке.
-Хорошо, что ты пуленепробиваемый, - с облегчением вздохнула моя, моя Белла. - И мне понадобится кольцо: Пора сказать Чарли.
По лицу Беллы расползается унылая покорность судьбе. Идёт признаваться в ограблении Форт-Нокса, не меньше. А из меня рвётся смехом счастье: теперь у нас всё будет. Всё будет правильно и счастливо.
-Весьма опасная затея, - я согласен. Я бы тоже не хотел отдавать такую дочку, Но Чарли ничего с этим, как, впрочем, и я, поделать не может. Не может! Никто! Никто! И у меня ещё одна радость. Кольцо Беллы покидает меня, – И заезжать по дороге к Чарли мы никуда не будем!
Я снова надел кольцо на безымянный пальчик левой руки.
Но теперь оно там останется до скончания веков.

Корябка 18 января 2014, 16:53
0

Не знаю, как получилось.В принципе, не знаю, осмелиться ли замахнуться на "Рассвет"
Но бонус себе выдам. Титры "Полнолуния" сопровождаются песней
"Песня белого демона о любви" или вроде того.Я попробовала перевести с гугла на
русский.Вдруг кому-то понравится.http://trsongs.ru/trtext_songs.php?id=1738

Корябка 18 января 2014, 17:04
0

Вновь демон о любви поёт,
И на дороге только тень,
И в голове его лишь зов,
И он не явится вослед.

Миг любви,

Поющий для неё,
Лишь песня демона в мечтах.

Где ледяной твой поцелуй?
О, демон, вся печаль ушла.
Но не забудь, придёт и страх
Пред приглашением туда, где жизни нет,
Где нет святыни, ночь и дожди.

Милый…

О, демон, открой себя весь,
О, демон, где жизнь твоя вся,
Мой демон, открой себя мне,
Мой демон, в чём жизнь твоя вся.

Будем жить в любви?
- Будем жить в любви.
Вместе до седин?
- Вместе до седин.
Я не дам страдать.
-Я не дам страдать.
Точно знаю я,
-Точно знаю я,
Кто судьба моя.
-Кто судьба моя.
Будем жить в любви
Всю жизнь…

О, демон, открой себя весь,
О, демон, где жизнь твоя вся,
Мой демон, открой себя мне,
Мой демон, в чём жизнь твоя вся.

Мне не удержать больше
Вечность,
Я не удержу вечность…

Корябка 18 января 2014, 17:06
0

С удовольствием прочитала. Спасибо. Думаю у Вас отлично получилось. И если честно с не меньшим удовольствием прочитала бы и "Рассвет".

TUTIK 18 января 2014, 23:11
0

Спасибо за отклик. Буду очень стараться набраться смелости. На "Попкорне" есть уже фанфик на тему "Рассвета", очень неплохой. Конкурировать с ним -сложно. Но хочется. На вампира Эдварда у меня несколько иной взгляд.

Корябка 19 января 2014, 10:29
0

Ну, раз у Вас на вампира Эдварда несколько иной взгляд, дайте нам возможность его узнать. Пишите.

TUTIK 20 января 2014, 20:03
0

Спасибо, умница, все очень хорошо получилось:-). Буду ждать следующий "взгляд" с нетерпением.

Linum 25 января 2014, 22:51
0

Это - Белла. Всегда и во всём. Не обременять собой, своими проблемами, своих близких. Сначала освободила от себя Рене. Потом взялась ограждать от своих проблем более стойкого Чарли. Под «Закон защиты близких от действий Беллы Свон» попал даже клан Калленов, когда она сунула добровольно свою голову в пасть к Вольтури, пусть и для спасения одного из Калленов.
Так было с легендой о поездке в Лос - Анжелес, которая должна была прикрыть путешествие в Вольтерру.
Так было в горах, когда Белла замерзала, а я ничем не мог помочь.
Только один раз Белла забыла о «Законе». Когда она забыла и о себе. Когда я ушёл.
И если происходит сбой в исполнении «Закона», то есть, если нельзя снять решение с чужих плеч, нельзя умолчать или соврать, начинаются страх и стенания.
Так было с мотоциклом.
Так произошло с объявлением Чарли о помолвке. Боевого, хоть и нерадостного, настроя Белле хватило ровно до порога её дома. Она бросилась срочно готовить ужин для Чарли, заранее искупая ту неприятность, которую готовилась обрушить на голову отца, тоненьким подвыванием заменяя непроизнесённые слова о грядущей катастрофе. Что-то сложное из курицы с соусом. Мне поручила чистку и резку лука, чтобы я в какой-то мере прочувствовал её страдания. Увы, запах лука отличить от запаха апельсина, причём точнее, чем человек, я могу, а вот страдать от его едкости – нет. Они для меня все нейтральны. Пока шла работа, кольцо Белла сняла и отдала мне.
-Чтобы не сунуть куда – нибудь, - пояснила она. – Потом я его снова заберу.
И не забыла. Когда всё было подготовлено и поставлено в духовой шкаф, Белла подошла ко мне с требовательно подставленной ладошкой, без напоминания. И кольцо вернулось к хозяйке. А у меня от подставленной ладошки лопнула в мозгу, со звоном, пара цепей. И звон полился вниз, вниз, по шее, плечам, груди, вниз, и уже я весь наполнен звоном, его невозможно успокоить просто так. Белла, Белла, жизнь моя, моя жизнь…. Это не наша поляна, и даже не твоя комната, но не отрывайся сейчас от меня, пожалуйста…. не отрывайся…. Так ведь, правда, лучше, и не так страшно ждать? Чарли подъезжает. Оказывается, есть весьма действенный способ укрепления цепей. Шум мотора. Это было бы неплохо, если бы он же не возрождал и страх Беллы. Ничего, ничего, моя хорошая, нас, всё- таки, двое. Выстоим. И руку с кольцом прятать за спину не стоит. Признаваясь в главном, что уж тут беспокоиться о мелочах.
-Не нервничай, Белла. И не забывай, что ты не в убийстве признаёшься.
-Тебе легко говорить….
Шаги инспектора Свон звучат для Беллы, как шаги командора для Дон-Жуана. Жутко и неотвратимо. Расплата близка, и сердце моего котёнка панически набирает скорость, а на лбу выступают бисеринки пота.
-Успокойся, Белла, - прошу я её, но напрасно. Ожидание катастрофы заставляет уже вздрагивать от малейшего шума, а грохот распахнутой двери вовсе производит эффект удара грома над головой. Но я - то спокоен! Я спокоен и выдержан.
- Здравствуйте, Чарли.
-Нет! – шипит Белла, уткнувшись носом почти в мою подмышку. Белла, что, вежливость при объявлении об обручении – лишнее? – Что такое?
-Пусть сначала пистолет повесит.
Ну, вот что она себе вообразила, Чарли – человек, конечно, не самый мягкий, но чтобы хвататься за пистолет по такому случаю, как обручение дочери? Ха-ха. Даже если в женихах такой неподходящий кандидат, как я.
«Ну вот, теперь они и при мне в обнимку сидят. Хотя, люди они молодые, и парень, в общем-то, даже со своими тараканами, неплохой». Чарли пытается быть ко мне справедливым.
-Привет, ребята. Что нового?
А я ему сейчас такую новость сообщу…. Простите, извините, но мне нужна Белла. И я у Вас её заберу. Насовсем. Хорош подарочек, нечего сказать….
-Мы хотели бы вам кое – что сообщить, - однако, сообщать отцу о решении дочери – сложная дипломатическая задача. Не знаешь, как и начать. – Новости у нас хорошие.
«Хорошие новости, а почему Белла молчит? Белла!!!» - суровый взгляд Чарли просто-таки вонзился в дочь:
-Хорошие? – прорычал он.
-Пап, ты садись, – голосок у Беллы заботливый-заботливый, словно отец не серьёзный крепкий мужчина, а нервная дама преклонных лет. И голосок этот подозрений не только не уменьшил, а просто-таки увеличил в разы. Но просьбу дочери выполнил. Слегка. Сел на краешек кресла, неестественно выпрямив спину. С интуицией у него тоже всё в порядке, и удары судьбы он намерен принимать, как полагается мужчине - гордо.
-Ты не волнуйся, папа, - продолжает уговоры Белла. – Всё в порядке.
Всё в порядке…. моя радость рвётся наружу улыбкой, и я еле ловлю её за хвостик. Излишки восторга в сложной дипломатической миссии неуместны.
-Конечно, Белла, конечно. Но если у нас всё в порядке, почему с тебя пот градом катит?
-Ничего подобного, – отпирается котёнок, прижимаясь к своему тигру Эдварду и смахивая со лба непрошенное «свидетельство».
-Ты беременна! – загремел тигр Чарли. – Ты беременна, да?
«Ты! Красавчик! Ты виноват! Вот тебе и университет, вот тебе и учёба. Вот и всё будущее…. Белла, бедная….»
-Нет! Конечно же, нет! – бросился на защиту тигра Эдварда разгневанный, вся шёрстка дыбом, котёнок Белла. Не только тигру Чарли, но и тигру Эдварду досталась порция разгневанных взглядов, аж искры из глаз. Ведь говорила же, ведь предупреждала, что реакция будет именно такой!
Гордость котёнка Беллы оскорблена и унижена!
Тигр Эдвард сокрушённо опускает голову, тигр Чарли смущённо «поджимает хвост».
«Правда, ведь она говорила, что ничего такого не делала и не собирается делать.
Эх, зря я….»
-Хм…. прости.
-Извинения приняты.
И мы все молчим. Храбрость котёнка вся выплеснулась, и смотрит он на меня, как утопающий на последнюю соломинку. Придётся мне.
-Чарли, я понимаю, что несколько нарушил заведенный порядок. По традиции полагалось бы сперва заручиться Вашей поддержкой. Ни в коем случае не хотел показаться неучтивым, однако поскольку Белла уже дала своё согласие, а я не хочу умалять значимость её выбора, я не стану просить у Вас её руки, но попрошу родительского благословения. Мы решили пожениться, Чарли. Я люблю Вашу дочь больше жизни. И - по немыслимому совпадению - она так же любит меня. Благословляете ли Вы нас?
«Ну и завернул! Доклад на Генеральной ассамблее ООН, не меньше. А Белла смотрит на него, как на архангела Гавриила, приносящего благую весть. Ишь ты, знаток традиций. А по традиции сначала помолвка, потом обручение, а уж потом свадьба. А что это дочка кулачок поджимает? Что там такое? Кольцо? Кольцо…. мне на такое полжизни работать…. Вот тебе и традиции! Они уже обручены, кольцо, и гадать нечего, обручальное!»
Да, Чарли, ты не ошибся. И я не ошибся. Известие о том, что дочь скоро покинет родной дом – не из радостных. Белла уже собралась броситься отцу на помощь. Не надо, Белла, тут никто не поможет:
-Погоди, дай ему минутку.
…. осознать. Может, даже примириться с тем, что дочь уже выросла. Что в любом случае рядом с собой не удержать.
«Доченька, единственная, лучшая в мире. Замуж собирается. А я бы ей чего хотел? Другого бы парня, и попозже. Но она – то выбрала этого. И сейчас».
-А чему я, собственно, удивляюсь? – пробурчал Чарли. – Знал ведь, что в скором времени так и случится.
Белла вздохнула с облегчением. Отец принял известие не так, чтобы в штыки.
-Решение окончательное? – грозно сверкая глазами, чтобы эффект родительского давления был посильнее, спросил у дочери, оставив меня за рамками сепаратных обсуждений, инспектор Свон.
-Я уверена в Эдварде на все сто! – последовал незамедлительный ответ. Сердце моё, живое сердце моё, уверенное во мне. Кто-нибудь, кроме меня, забирался на такие вершины гордости? Эй, отзовитесь! Тишина….
-Да, но свадьба…. К чему такая спешка? – инспектор снова окинул дочку подозрительным взглядом. Стойкие, однако, у него предубеждения, что так рано замуж просто так не идут. Не идут просто так, верно. Идут, только когда любят. Любят, а не просто увлекаются от избытка тестостерона. Ну, и когда этот самый избыток не умеют контролировать. Но это не наш случай, совсем не наш.
-Осенью мы вместе едем в Дартмут, - напоминаю я Чарли, что со свадьбой жизнь для Беллы не кончается. По крайней мере, я очень этого хочу.– Я хочу, чтобы всё было…. ну, как положено. Так меня воспитали. – пожимаю я плечами.
Немного старомодно, согласен, но воспитывали – то меня сто лет назад….
-Дартмут, да. Знал ведь, что так и будет.
Инспектор Свон, что ты знал: что я от Беллы ни на шаг, и её от себя отпущу не дальше? Ты прав.
«В качестве официального жениха подарок он уже сделал. Солидный такой, достойный подарочек. Ну и что, даже если и Дартмут, всё равно рановато. И что я ему скажу: не женитесь, поживите так? уж этого я никак не могу сказать!»
За что я тепло отношусь к Чарли. За то, что он любит свою дочь, надёжно и преданно, за то, что он внешне на неё чуточку, но похож, за то, что как и у Беллы, все его мысли отражаются на лице. Я сделал нейтральное лицо. Ничего, Белла, ничего, проблему надо решать, и она будет решена.
«О-о, как это я упустил! Я не скажу, а вот Рене – она скажет!»
Найденный выход - обращение к авторитету Рене - отразился разгладившейся складкой между бровей, повеселевшим лицом.
-Папа? – встревоженная резкой переменой отцовского настроения, Белла украдкой взглянула на меня.
«Ещё как скажет, для неё традиции – пустой звук! Уж она как скажет, так скажет!»
-Ха! – хохотнул Чарли, и закатился смехом, согнувшись пополам. – Ха-ха-ха! Ой, ох, ха-ха-ха-ха!
Вы так полагаете, инспектор Свон? Вы в этом так уверены? Ну – ну….
Белла с растущим недоумением переводит взгляд с хохочущего отца на меня и обратно. Смеяться над чужими заблуждениями нехорошо, я знаю, Белла, я уж
как-нибудь удержусь….
-Хорошо, давайте! – наконец выговорил Чарли. – Женитесь! Ох-ха-ха-ха-а!!! Ха-ха-ха!!! Только….
-Что - «только»? – подозрительно вопрошает Белла.
-Только маме сама сообщишь! Я ей и словом не обмолвлюсь. Давай уж сама
как-нибудь! - И Чарли снова закатился смехом. - Звони!
Глаза у моего котёнка стали круглыми и несчастными, как у её мультяшного собрата, но Чарли был неумолим. А я, как истинный дипломат, индифферентно наблюдал со своего места за развитием событий. Усики обвисли, ушки прижаты, хвостик дрожит. Котёнок Белла собирается сообщать Рене о готовящемся преступлении.
-Мам? – мявкнула она дрожащим голосом.
В ответ посыпался горошком тревожный голос Рене. Обычно, она никогда не могла дождаться, пока Белла сама соберётся позвонить, разве что произошло нечто экстренное.
-Мама, мы э-э-э…. мы с Эдвардом…. мы решили…. ну, это…. п-пожениться.
Горошек посыпался снова. Частый, но не возмущённый, хотя и не без досадливых ноток. И чем дольше он сыпался, тем сильнее вытягивалось личико Беллы. Наконец её недоумение прорвалось просьбой:
-Стоп, мам, подожди секундочку. В каком смысле «тянула»? Мы только сегодня
об – об… всё уладили.
Горошек несколько притормозил. Но Беллу озадачить успел.
-Что ты думала? И давно?
Горошек посыпался снова. Где торопясь, где притормаживая, означая точки, где на той стороне подбирали слова, чтобы выразить мысль поточнее. Мне не интересны слова Рене, хоть я их и слышу. Её способность к анализу и мнение о моей персоне я уже знаю. Гораздо интереснее наблюдать за реакциями Чарли, который ничего не слышит, и пытается понять ход беседы по лицу и невразумительным репликам Беллы.
-Ты…. мам, это точно ты? Разве я, по-твоему, не совершаю громаднейшую ошибку?
Ожидание Чарли, что Рене подтвердит это определение поступка Беллы, сминается следующей репликой дочери:
-Непонятно. Я сейчас себя как будто со стороны наблюдаю.
Реплика Рене и туманный оборванный ответ Беллы.
-Да, но….
. Это не совсем то, чего Чарли ожидал, и вместо успокоения на его лице проступает недоумение.
Новая реплика Рене, и следующий непонятный ответ дочери.
-Нет, но….
Снова не то. Недоумение плавно переходит в тревогу.
Похоже, идёт блиц-допрос. Допрос, а не возмущённая проповедь о вреде ранних браков. Тревога Чарли скачком переходит в панику. Брови задираются наверх, руки крепко накрепко скрещены на груди.
-Так говорят и говорили испокон веков все обезумевшие от любви подростки.
Это говорит Белла матери, хотя полагалось бы обратное. Что происходит?
Последняя фраза Рене и разговор завершён. Белла кладёт трубку и потрясённо оборачивается к нам.
-Мама согласна….
И Чарли потрясён. Потрясён и раздавлен. Предан единственным союзником, на которого он рассчитывал больше всего.
«Подвела меня Рене, ох, подвела…. А я-то надеялся…. ведь сколько раз говорила, что она против раннего замужества, и вот, на тебе…. Вот это и всё? Моя дочка станет женой этого странного парня, членом семьи Калленов. А я? Всего то и побыла дочка со мной неполные два года, и вот и всё? Расставаться?
Ну, будет звонить, заходить в гости, когда приедет на каникулы, но всё равно будет уже отдельно от меня. Рене хорошо, у неё есть Фил, а кто останется у меня? Может, когда появятся внуки, будут к деду отпускать….»
И мне совсем уже не хочется смеяться. Не будет у Чарли внуков, и с дочкой он после свадьбы свидится нескоро, если это будет возможно хоть когда-нибудь. Квилеты…. нерешённая проблема.
-Решено, значит….- совсем уж похоронным голосом подвёл итог Чарли, и я становлюсь свидетелем редкого явления. Белла бросается на шею к отцу. Это у них не в ходу: обнимашки по всякому поводу. Но отцу плохо, и Белла прибегла к единственно действенному сейчас средству утешения.
-Ничего, дочка, я справлюсь…. –тихо шепчет на ухо дочке Чарли, неловко поглаживая её по спине. Он справится. Но смотреть на меня ему сейчас тяжело, и мне на него неловко.
-Мистер Свон, если позволите, мы немного прогуляемся.
Чарли угрюмо кивает головой. Гуляйте, хуже всё равно уже не будет…. И мы уходим гулять. То есть носиться по лесу и носить Беллу на руках. Мне это необходимо. Как только мы вышли за пределы видимости из окон домов всего квартала, мысли соседей перешли из режима наблюдения в режим обсуждения, то есть сплетен. Для меня ещё более неприятный режим. Я беру Беллу на руки, чтобы унести подальше и побыстрее, и звон вернулся, снова прошёл по всему телу, до ступней ног. Это вот так теперь проявляет себя жажда Беллы. Какая она, моя жажда Беллы теперь, я обдумаю позже. Сейчас главное – успокоить этот звон. И я ношусь по лесу со своей драгоценной ношей, а Белла обнимает меня за шею и смеётся, вспоминает, как у неё закружилась голова от вампирской скорости, давным-давно, века и тысячелетия назад.
-Ты не устала?
-Нет! Давай ещё побегаем?
Давай…. Звон постепенно успокаивается, замолкает. Я уже спокоен, настолько, насколько вообще теперь могу быть спокоен в присутствии Беллы при отсутствии всех остальных людей на земле. Насколько это возможно, когда прикасаюсь к губам Беллы в самом лёгком и нежном поцелуе. Такое маленькое нежное слово. А в ответ - монолог её горячих губ. И как в таких условиях держать себя в руках? Только бегом. Почти до темноты. Из дома Беллы слышны звуки телевизора, очередной матч. Чарли вроде как следит за игрой и ворчит:
-Никому нельзя верить, ну, никому. Всегда подведут в ответственный момент….
По непропорционально большой дозе досады в голосе трудно сказать, относится ли это ворчание к игре, или к чему-то другому.
-Эти женщины!
Ну, это точно к матчу между двумя абсолютно мужскими командами отношения не имеет.
-Жди меня наверху, – говорит Белла, пока я расплетаю пальцы наших рук. Это очень небыстрое дело, если пальцы не хотят расплетаться, ни её, ни мои. Мои – особенно. Не хотят расставаться с ощущением полоски холода на горячей коже. Кольцо на руке Беллы. Её обручальное кольцо.
Конечно, появляться на глаза не отошедшему от огорчения Чарли не стоит. Он очень хороший человек, так что нервы его надо поберечь.
-Папа?
-Это ты, Белла? А где этот, твой?
-Отправился домой. Он просил передать тебе пожелание спокойной ночи.
-Ладно.
-Я ещё немного почитаю, - сообщает Белла, до утра уже только моя Белла, и поднимается наверх. Ко мне.
-Да уж, будет у меня спокойная ночь, - продолжает ворчать Чарли, продолжая сидеть лицом к телевизору. Недолго. Матч кончился, и, щёлкнув выключателем, Чарли уходит к себе. Он долго ворочается, вздыхает, охает и ворчит на несправедливость мира вообще и его судьбы в частности. И мы с Беллой ведём себя очень тихо. Белла действительно читает, устроившись на моих коленях, а я - в кресле- качалке. Выбрала Герберта Уэллса.
-Ты, кажется, не склонна к фантазиям, - удивляюсь я.
-Ну, Уэллс не одну «Войну миров» написал. А почему бы и не фантастика? Если самое фантастическое в мире создание сидит в моей комнате и рассуждает на тему: «фантастика как третьесортное чтиво».
Белла, ты – самое фантастическое создание. Если подсчитать вероятность того, что именно ты, потому что никто другой не может оказаться на моих коленях, да ещё с Уэллсом в руках, именно ты появишься в этом мире, вырастешь и приедешь в Форкс, чтобы наткнуться на меня, то получится столь малая величина, что и говорить не о чем. Но ты вот она. Исключение из теории вероятности.
Чарли, наконец, уснул. Ровное похрапывание в тихом доме очень хорошо слышно. Белла откладывает книгу.
-Не читается. Не читается и не читается. А всё ты виноват.
-Белла, я смирно сидел, - это ведь почти правда.
-Ты сидел смирно, а твои руки покоя не знали. То волосы пошевелят, то за ухом прогуляются. А что за соната была сыграна на моих рёбрах, для двух рук, между прочим?
Вообще - то не соната, а адажио, и не сыграно, а только задумано.
-Это такая маленькая вещь будет. Думаю, тебе понравится.
-Она мне уже нравится, но читать - то не даёт! И раз ты мне не даёшь читать, тебе за это и расплачиваться.
Всем, чем хочешь, радость моя, чем пожелаешь…. Белла-а-а…. Мы «говорим»? Мы «говорим», на твоём языке, который невозможно перевести на разговорный человеческий, очень уж громоздко получится, и всё равно часть смысла потеряется при переводе. Мы «говорим» на языке, в котором у слова «объятие» тысяча оттенков и смыслов, а у слова «поцелуй» вообще десятки тысяч. Мы «говорим»…. Но Белла, нам нельзя «заговариваться», иначе ты нарушишь свои собственные правила, а уж что со мной будет…. если уже сейчас звон в ушах.
-Белла…. - отрываю я от сердца своё сокровище, – притормози….
Белла переводит дух, а заодно надувает обиженно губки.
-Это ты виноват!
-Я? В чём я виноват на этот раз?
-В том, что ты невыносимый…. невыносимо красивый. От тебя крышу напрочь сносит!
Впервые это меня радует по-настоящему. То, что я красивый. Моя красота приносит Белле радость, а для чего она ещё нужна.
-А я….
Белла, ты не понимаешь. Есть красота яркая, прямо плакатная, заученная, она режет глаз, как красота Розали, а есть другая, твоя. Она режет сердце. Моё. И не только. Но я не хочу тебе об этом сейчас напоминать. И не моя вина, что эта красота раскрылась попозже, чем у других красавиц, ну, так получилось. Я лучше «расскажу» на твоём языке, насколько красива на самом деле ты. Только дышать не забывай…. вот только как быть мне, если «рассказ» меня самого уносит в звон?
Зверюга, ты где?
Здесь он. Никуда не делся. Это его сила натягивает цепи воли до звона и тело струной. Это он пробует голос, когда я пытаюсь говорить сквозь звон.
Ты подвёл меня, зверюга, ничуть не хуже, чем Рене подвела Чарли. Чем же мне защитить Беллу от себя?
Тонкие пальчики скользят по брови, по виску, убегают по шее под расстёгнутый ворот рубашки, зарядом тока прожигая свой путь.
-Белла….
-Да, Эдвард.
Волна, пробегающая по телу Беллы, обваливается на меня уже настоящим цунами.
-Белла….
-Да….
Гибкий хрусталь.
Горячий гибкий хрусталь.
Магнитный горячий гибкий хрусталь.
Меня притягивает всего так, что не оторвать….
Белла.
Живой хрупкий хрусталь.
-Белла, скоро рассвет. Человеки должны спать восемь часов в сутки.
-Мало ли чего должны человеки….
-У тебя завтра синяки под глазами будут. Что Чарли подумает?
Это железный аргумент. Белла без пререканий переносится на свою постель и укутывается тщательно в одеяло. Несколько тактов колыбельной - и Белла спит. И видит сны. Сонная фея, принеси ей бабочку, лёгкую и красивую. А я сочиню адажио и посвящу его тебе, но потом. Сейчас я думаю.
Я опять не цельный, я раздвоен. Моя вампирская составляющая опять опасна для Беллы. Своей нечеловеческой силой, своей дурной, не знающей границ силой. Но у меня уже готова защита. Собственная жадность, даже скупость.
Я становлюсь Гобсеком.
Литературный Гобсек приумножал и берёг золото, дорогие вещи, даже еду. Но пользоваться ими не мог, иначе они исчезнут и не вернутся. Бедняга.
Я, как Гобсек, берегу и хочу приумножить капли человеческой жизни Беллы. насколько это в моих силах. Но в отличие от литературного Гобсека, я могу пользоваться своими сокровищами. Капли исчезают всё равно, время забирает их себе, но сначала они достаются мне, а уж потом - времени. И оно же приносит другие, новые. А исчезнувшие во времени капли, все до единой, оставляют отражение в моей памяти, а значит, не исчезнут полностью. Никогда. Моя сокровищница наполняется.
Зверюга, ты хочешь потерять безвозвратно и бесследно хоть мгновение из жизни Беллы? Хочешь разбить хрусталь? Не хочешь, в страхе съёживаешься до размера чёрной ледяной горошины. Гобсек, разбивающий хрусталь…. Боль, которую не перенести. Вот и помни, что будет, если освободишь всю силу, всего себя. Разобьёшь хрусталь…. и нечем будет наполнять сокровищницу, и нечего будет переливать в живой и блистающий неуязвимый камень….
Почему мне так важна человеческая жизнь моей Беллы? Я буду её любить в новом состоянии меньше? Это невозможно. В новое существование уйдёт и её красота и её с ума сводящая меня личность. Даже со своей душой она не намерена расставаться. Белла так в этом уверена, что начинаю верить и я.
Так почему я хочу сохранить её человеческую жизнь подольше? Потому что это – её дорога ко мне. И я, конечно, эгоист. Хочу, чтобы она сделала все шаги по этой дороге, все необходимые шаги, чтобы я не обнаружил потом, когда ничего нельзя будет изменить, что остановил её за полшага до меня. Я хочу, чтобы она была действительно со мной. Не в шаге, не в полшаге от меня.
Со мной.
За окном всё плывёт в падающем тумане. День сегодня должен быть солнечным. Вчера был первый НАШ день. Каким будет второй, какими будут следующие НАШИ дни?
Второй день. Утро. Я встречаю его в шкафу. Потому что Чарли пришёл утром взглянуть на своё неразумное дитя и вздохнуть. Теперь он будет ловить каждое мгновение, чтобы, не навязываясь, лишний раз взглянуть на дочь. Я его понимаю. Сам занимался в своё время тем же самым - безмолвным подглядыванием. Повозившись немного на кухне и повздыхав над кружкой кофе, Чарли уехал на службу. А я остался. Ждать пробуждения Беллы и планировать, чем будем заниматься сегодня, кроме обычных домашних дел. Всё-таки Белла – хозяйка этого дома. Чарли всего лишь домовладелец, настоящий дом, - это когда в нём хозяйничает Белла. Но и моя комната только тогда комната, когда в ней хозяйничает Белла. Я испытываю угрызения совести, но недолго. Чарли был с ней каждый день рядом не один год, а когда не был, знал, что она есть, и что он её увидит. Целых восемнадцать лет. А я целых девяносто лет существовал, не зная, что она встретится мне хоть когда-нибудь. Ему по любому будет легче, он и потом будет знать, что она есть.
-Привет…. – произносит ясный голосок, словно Белла и не засыпала. С постели ко мне протягиваются руки, и я бухаюсь на колени на пол, чтобы уронить свою голову в эти руки.
Белла.
Начинается твой новый день. Пусть он будет таким, каким ты хочешь.
Рукам мало того, что им вручено, они требуют и всё остальное. Всё, что ты хочешь, Белла…. и мы продолжаем «говорить» с того места, на котором прервались вчера. Вот только заботы недвусмысленно напоминают о себе звонком из Финикса.
Рене недаром потратила вчерашний день, у неё целый список вопросов, которые не терпят промедления, и на которые у Беллы нет пока ответов.
-Белла, о чём ты думаешь? – возмущается Рене. - Неужели мне придётся бросить Фила, чтобы хоть что-то было сделано?
-Мам, не волнуйся, Фила бросать не надо, я сейчас же всем этим займусь. Вечером перезвоню и отчитаюсь, - виновато соглашается со всеми требованиями матери Белла. Значит, пора действовать. Обычный утренний набор - умывание и завтрак, сопровождается ещё и ревизией в холодильнике. Поход по магазинам неотвратим, а на улице – солнце. А ещё список Рене. Белла просматривает его и начинает тихонько поскуливать. Я заглядываю через плечо. Есть отчего поднять скулёж.
Количество предполагаемых гостей.
Меню свадебного угощения.
Свадебные туалеты жениха и невесты, et cetera, et cetera, et cetera. .
-Белла, не волнуйся, не забывай, что на свете есть Элис, и что она просто вытребовала у тебя разрешение на устройство свадьбы. Я уверен, что на большинство вопросов из этого списка уже готовы исчерпывающие ответы. Сейчас пробежимся до неё и всё узнаем.
Белла несколько воспряла духом, и веселее смотрит на жизнь.
Элис от списка была не в восторге. Нет системы, нет размаха, и вообще, даже приличной идеи нет. У неё программа, безусловно, интереснее.
-Элис, я не успеваю записывать, курсов стенографии в моей программе не предусмотрено, - замечает Белла.
-Тогда воспользуйся теми знаниями, что у тебя есть. Позвони Рене и передай мне телефон. И вообще, если твоего таланта хватало на то, чтобы вести дом в Финиксе с семьёй в количестве целых ТРЁХ человек, это не значит, что ты в принципе можешь справиться с такой задачей, как свадьба. Так что лучше тебе в это не вмешиваться вообще.
-Разумное решение, - спустилась в холл Эсме, - но с мамой Беллы буду говорить я.
Во-первых, нам пора хотя бы заочно познакомиться, а во-вторых – в качестве организатора свадьбы для Рене я буду авторитетнее выглядеть, чем ровесница её дочери, согласись. Белла, милая, диктуй номер и больше не волнуйся ни о чём. Всё будет хорошо.
-Всё будет и-де-аль-но! – поправляет её Элис.
Белла смотрит на своих спасительниц чуть ли не глазами помилованного на эшафоте.
-Рене? Здравствуйте, это говорит Эсме Каллен. Да-да, мать жениха Вашей Беллы. Давно хотела с Вами познакомиться. У Вас прекрасная дочь, и мы безумно счастливы за Эдварда. Да-да, Вы правы, они – идеальная пара. Нет. Она - девочка в высшей степени разумная, но нагружать её организацией собственной свадьбы – это уже чересчур. Чарли…. Вы полагаете? Нет, ни за что. Что мужчины в этом понимают? Вот именно, совершенно с вами согласна…. Да-да, это обязательно. Почему бы и нет, вполне возможно. Что вы, какие хлопоты…
Никогда не думал, что мама умеет перемывать мужские косточки. Очевидно, это врождённая женская способность. Хорошо бы спросить у Беллы, какого она мнения о мужском роде…. лет так через сто.
Похоже, дамы нашли общий язык и мы с Беллой тут лишние. Тем более что из нас двоих один – мужчина, который ничего в этом не понимает. Вот и прекрасно, займусь тем, что понимаю, думаю, что понимаю.
-Я же говорил, Белла, что всё устроится. Пойдём отсюда.
-Идите, идите, не мешайте, - машет нам рукой Элис.
Мы идём на нашу поляну, Белла нежится на солнце и просит рассказать
о Дартмуте.
-Ты ведь там уже учился.
-Это было пятьдесят лет тому назад.
-Тем более интересно будет сравнить, что изменилось за это время. Какая она, студенческая жизнь?
Белла слушает про забавные казусы и студенческие проделки полувековой давности, удивляется и смеётся.
-Но ведь в Дартмуте должна учиться элита. А ты рассказываешь об озорниках и разгильдяях.
-Белла, даже самый завзятый ботаник в душе безусловный разгильдяй. И студенческая жизнь раскрытию внутренних резервов весьма способствует.
-А я буду исключением из правил. Жутким синим чулком.
-Ты будешь самым прекрасным синим чулком, тебе идёт синий, - хрупкий гиацинт, нежность и тайна…. с каплями обжигающего шоколада в сердцевине…. -Ты перевернёшь всю моду. Чувствую, меня ждёт бурная студенческая жизнь. Соперничества и даже дуэли.
-Скажешь тоже…. К тому же я буду замужним синим чулком.
-Это единственное, на что я надеюсь.
-И потом, это ненадолго.
Я знаю. И разрываюсь пополам. Потому что….
Я её не знаю.
И она себя ещё не знает. Не все человеческие возможности опробованы. Но все напомнят о себе. Потом.
Но уже хочу, хочу, чтобы рядом со мной стояла Белла – вампир. Любимая, которую у меня не отнять никакой вечности, никакой опасности, хрусталь, перелитый в бессмертный камень. Как я. С бессмертием меня, собственно, только возможность вечной жизни вместе и примирила.
-О, смотри, тени удлинились…. улицы уже не пробиваются солнцем, и ты можешь пойти в город.
-Времени, и, правда, много прошло, ты голодная….
-Вовсе нет.
-Белла, урчание в животе говорит правдивее тебя.
-И что теперь?
-Заедем в ресторан, ты поешь, и поедем по магазинам.
-Заедем в ресторан в Форксе? Ты представляешь, что начнут говорить по всем углам?
-Белла, насколько я знаю Элис, через максимум три дня весь Форкс будет в курсе, почему ты ездишь везде в моей машине и в моём сопровождении.
-Почему в твоей?
-Потому что твой пикап опасен для твоей жизни. Мы об этом уже говорили.
-Нет, не опасен!
-Опасен, особенно когда я за рулём. Мы с ним не совпадаем по темпераменту.
-А я не пущу тебя за руль!
-Ну, хорошо. Но он старый, старенький. Возьмёт и помрёт в одночасье….
-Вот тогда и поговорим!
-Ладно. Пусть пикап служит, пока может. Но новую машину для тебя выбирать буду я. И сегодня поедем на вольво. Просто чтобы домой не заезжать.
На эту уступку Белла согласилась, но в гараже ждала засада – Элис.
-Белла, список гостей вчерне уже готов. Просмотри. Ну, и эскизы пригласительных визиток.
-Когда успели?
-Белла, двадцать первый век предполагает гораздо больше возможностей в технологическом плане, особенно, если есть к этому способности. Завтра с утра отправлю всё в печать. Думаю, в Сиэтл. В Форксе нет подходящей типографии.
Белла рассматривала эскизы пригласительных, препиралась по поводу их оформления.
-Элис, это ведь не приглашение на коронацию королевы Великобритании!
-Но и не визитка стоматолога! И чем замужество в плане ответственности от вступления на трон отличается? По твоему личному ощущению – ничем. Вот и уровень должен соответствовать.
-Элис!
-Хорошо, хорошо, лишние виньетки уберём. Тут и тут. Но не больше! Теперь – список приглашённых.
Белла начинает ежиться, пора спасать.
-Элис, список – это надолго, а у нас ещё в плане ресторан и закупочный марафон. И ещё всякие домашние заботы.
-Ох, ну да. У человеков гораздо больше сложностей с бытом. Но тогда заказ отложится с утра на вечер!
-У тебя впереди два месяца, успеешь.
Теперь ёжится Элис. Пусть сестрёнка простит, но Белла для меня важнее. И потом, разве неожиданные препятствия не повышают азарта к достижению цели? А мы, наконец, едем в город.
Белла права, слишком много вокруг знакомых глаз, даже в ресторане. Здороваются издали кивком, и просто поедают глазами парочку. Не слишком уютно. В рестораны нам с Беллой можно ходить только в километрах ста от Форкса, не ближе. Поэтому кружка бульона с сухариками выпивается на сумасшедшей скорости.
Ну и что, это очень помогло? Шопинг сопровождается такими же любопытными взглядами и шуршанием замечаний за спиной. Для меня – неприятно, но привычно,
для Беллы – и непривычно и неприятно. Ничего не поделаешь, noblesse oblige. Но у меня появился способ отвлечения Беллы от регистрации количества любопытных глаз. Закупка продуктов для Чарли и себя в дом Чарли, и закупка продуктов для себя в свой будущий дом, теперь ей придётся проводить там гораздо больше времени, не сидеть же всё время голодной. Я укладываю покупки в тележку, вожу её вслед за Беллой и без всяких поцелуев вхожу в звон. Белла, моя Белла начинает готовиться обживать свой новый дом…. Мне срочно, немедленно нужна Белла хотя бы ладошкой в руке, но, noblesse oblige. И я терплю, до машины. Со следующим магазином было полегче. Главное – помнить, что всё когда-нибудь кончается. И список закупок тоже.
Всё, мы относительно одни в машине, пусть и под обстрелом нескольких пар глаз. Ладошка, бьющая током, в моей руке, аромат Беллы, не размытый, насыщенный, во весь салон. Можно жить дальше.
-Белла, я буду помогать тебе готовить, хорошо?
-Нет. У тебя в машине тонна продуктов, требующих немедленного перемещения в холодильник.
-Но скоро явится Чарли!
-Вам надо привыкать друг к другу в новом качестве.
-Белла, я и так вытерпел немало во время закупочного марафона!
За это мне положена награда. И я её получаю, после выгрузки закупок для дома Свонов. Короткий, какой короткий «диалог». Но такой…. крепость моих рук, вокруг талии Беллы, руки Беллы вокруг меня – тоже крепость, ещё более надёжная, несмотря на хрупкость. У меня, как выражается Белла, вот-вот снесёт крышу. Стоп….
-Когда мне прийти?
-После ужина Чарли будет легче тебя воспринимать.
-Хорошо, я приду после ужина….
-Я уже скучаю, Эдвард, - растерянно признаётся жизнь моя, моя жизнь.
Но изменять собственного решения Белла не будет. В нём учтены интересы Чарли. Чарли – пострадавшая сторона, и я уступаю первенству его интересов. До свадьбы. И ни днём больше. И уезжаю домой. С покупками! Никогда не понимал тяги Элис к походам по магазинам. Теперь понимаю, в какой-то мере. Покупки для удобного существования моей семьи в моём доме. С ума сойти! В рамках большой семьи появится ещё одна, маленькая, моя личная семья…. Я – серьёзный, почти женатый, человек, загружаю холодильник не просто для камуфляжа, не вообще продуктами, а продуктами по выбору Беллы…. Мне срочно, до вопля, сдерживаемого только потому, что остальным будет странно его слышать без комментариев, а давать я их не хочу, нужна Белла. Вот она теперь такая, жажда Беллы. Не только когда её аромат окутывает меня, а когда я о ней думаю. А думаю я о ней всегда.
-Эд! Ты мне нужен, – крик Элис с верхнего этажа. – Список гостей! Он должен быть готов к полудню и не позже! Вот и сверяй его сам, если Беллу отвлёк.
-Мужчины в этом ничего не понимают, - подпустил я шпильку.
-Мужчины, мешающие женщинам заниматься делами, обязаны в них хоть что-то понимать! Или пусть обучаются на ходу!
Ладно, так или иначе, а виноват я в любом случае, и просматриваю список гостей, вместо Беллы.
Большой список разбит на разделы, чтобы легче разбираться. И он странный, до невозможности. А чему тут удивляться, если сама пара новобрачных настолько странная.
Отцовский список. Врачи, которых Карлайл воспринимает как почти друзей, с супругами.
-Отец видел?
-И одобрил.
Мамин список. Две дамы с супругами из городского попечительского совета, профессор археологии из Мичигана, знакомый Эсме по одному архитекторскому проекту, для него все, кто моложе сорока лет – деточки. Очень симпатичный человек.
-А мама?
-Тоже видела и одобрила.
Список Элис. Друзья Беллы: Анжела и её Бен, приветствую. Джессика и Майкл? А, ладно, ради Майкла, действительно доброго приятеля Беллы, можно стерпеть и Джессику. Мэгги Фэрроу, Клайв Джонс, Эмили Сандер, Брайан Ламбер - это из одноклассников Элис, она за них и в ответе.
-Вот именно, - комментирует мою задранную бровь Элис.
Ещё один список Карлайла. Семья Денали, но без Ирины. Почему? Потому что следом идут оборотни. Сет и Сью Клируотер, и Билли Блэк. Почему нет в списке сестрицы Сета – понятно. Лиа физически не переносит вампиров. И почему нет Джейкоба Блэка понятно тоже.
Особый список. Родители Беллы и её отчим. Вне конкуренции и обсуждений.
Всё вполне сбалансировано, претензий со стороны Беллы не предвидится, но кое-что болезненно отзывается во мне.
Джейкоб Блэк. Часть человеческой жизни Беллы, немалая часть. Кусок её разорванного сердца.
Человек, который вполне достоин Беллы, который мог быть на моём месте сейчас, но таков выбор Беллы, моей Беллы.
А если бы так и случилось, и выбор пал бы на него? Что чувствовал бы я, хотел бы увидеть под руку со счастливым соперником? Или всё равно хотел бы увидеть и убедиться, что Белла действительно выбрала правильно и счастлива? Не знаю.
Не знаю.
Но если не получил бы приглашения, помнил, что этого шанса - увидеться в последний раз - меня лишили, и вечно мучился бы тем, что мне не дали удостовериться в правильности её выбора. А счастье Беллы для меня – главное.
И для него тоже.
И я вписываю в список Карлайла: Джейкоб Блэк.
-Эд, ты что?
-Так надо, Элис. И прежде чем отправлять конверт с приглашением по этому адресу, позови меня.
-Ты сумасшедший….
Не знаю, наверное. Но так будет честно.
-Белле я уточнённый список в таком виде показывать боюсь.
-Покажешь. Обязательно.
-Ты сумасшедший.
Да. Я лично, своей волей, ложусь под дамоклов меч, и он может упасть. В назначенный срок.
А пока я не буду об этом думать. Я буду думать о другом.
-Ещё вопросы к некомпетентной в этих делах мужской особи имеются?
-Спасибо и за то, что сотворил…. – саркастически отвечает Элис. – Но больше я точно тебя на помощь не позову.
Вот и прекрасно. Мне надо ещё переварить то, на что я пошёл своей волей. И мне срочно нужно противоядие….
Есть! Ещё как есть! Пикап Беллы, мой личный неодушевлённый враг,
Его старейшество, патриарх «шевроле». И если нельзя ничего поделать, пока он жив….
-Розали, мне нужна консультация. Что должно произойти с машиной, чтобы она умерла неспешной тихой смертью?
-Хочешь попробовать себя в механике? Напрасно, тебе это не дано, – с высоты своего несомненного превосходства роняет Розали.
-Нет, я хочу стать диверсантом, – поднятые недоумённо брови Розали и резко оживившееся лицо Эмметта подчёркивают неожиданность моего сообщения.
-На кого организуем покушение?
-На что. На пикап Беллы, - с точки зрения Розали пикап достоин не покушения, а публичной казни через жестокую разборку с применением молотка и зубила. Но согласится и на покушение.
-Нн-у…. какого он года рождения?
-Понятия не имею.
-Ладно. Узнаю. Потом разработаю приличную инструкцию для диверсантов-чайников.
-Заранее благодарен, леди.
Первые шаги в нужном направлении сделаны. Следующий шаг – достойная замена пикапу в случае его ожидаемой кончины. Это я оставлю на завтра. Пробежку по сайтам автомагазинов. Потом личный взгляд на заинтересовавшие меня модели. И только потом – покупка. И ожидание инструкции, а также её выполнение. А также ожидание последствий – кончины пикапа. И самое сложное – вручение Белле новой машины.
Всего этого должно хватить надолго.
Даже если бы мне не нужно было противоядие, планируемое покушение было бы всё равно совершено. Просто произошло сочетание приятного с полезным, и в чём – то спасительным, для моего душевного равновесия.
А сейчас я побегу к Белле. Я увижу Беллу. И Чарли будет на меня коситься из-за сообщений доброжелательных друзей обо всех перемещениях Беллы на чужой машине, и вопросов, что произошло с пикапом Беллы. И в курсе ли он, что, похоже, у его дочери появился настоящий бойфрэнд, а не просто школьное увлечение? Он в курсе, но пока его девочка с ним.
А вот явится её жених, жених…. никуда не денешься, официальный жених. Мистер Калпен звонил из своего кабинета в больнице, сообщил, что уже всё знает и очень рад, и благодарен за так прекрасно воспитанную дочь.
-Добрый вечер, Чарли.
-Добрый…. – стараясь хоть как-то выдержать вежливый тон, отвечает отец Беллы. - Как дела?
-Прекрасно, мистер Свон.
-Я рад. Вам, наверное, поговорить надо? Ну, так я вам мешать не буду, хотите – гуляйте, хотите – у Беллы в комнате посидите, – покоряясь обстоятельствам, говорит Чарли.
-Мы тут посидим, папа, по тридцать первому каналу пошёл ретро-показ фильмов французских режиссёров-классиков. Кое-что имеет смысл посмотреть.
Это вне сферы интересов Чарли, но законное основание остаться в холле, смотреть не столько на экран, сколько на дочь. Даже если рядом сидит её жених, и почти всё время держит за руку.
Чарли, с моей стороны это и так великая жертва, если бы ты знал, насколько она велика…. а потом я попрощаюсь, пожелаю доброй ночи и уйду…. чтобы прийти. К моей, до утра только моей Белле.
Белла-а-а…. Бесконечный источник огня….
Следующий день, потом следующий день. Все они похожи и не похожи.
Запущенный маховик подготовки к свадьбе крутится уже почти без моего участия,
-Элис, приглашения готовы? А Белла список видела?
-Да.
-И?
-И промолчала.
-Когда рассылать?
-Очнулся, прекрасный принц. Почти все разосланы.
-Элис, ну я же….
-Не волнуйся. То самое приглашение ждёт тебя в моём столе. В незапечатанном конверте.
Вот он, тот самый конверт. Действительно королевского вида приглашение с впечатанным именем. Сколько времени я подбирал слова, чтобы сказать то важное, что дойдёт до Джейкоба сквозь ревность и горечь? Много. Я их пишу на отдельном листке бумаги.
«Джейкоб!
Я нарушаю правила, посылая тебе приглашение. Она боялась тебя обидеть и не хотела, чтобы ты чувствовал себя обязанным. Но я знаю, что если бы всё сложилось иначе, то я бы предпочёл иметь возможность выбора.

Джейкоб, я обещаю, что позабочусь о ней. Спасибо тебе – и за неё и за всё остальное.
Эдвард ».
Записка вложена в конверт и конверт запечатан. Всё, вот теперь всё. Дамоклов меч подвешен. Пусть.

Корябка 03 февраля 2014, 03:44
0

Что ещё зависит от меня. Свадебный подарок невесте, который ещё надо придумать, да маршрут свадебного путешествия, над ним тоже уже пора поразмышлять. И поиск машины для Беллы. Это уже срочно. Команда Розали - Эмметт что-то замышляет, к моему приходу Эмметту срочно надо на прогулку, а Розали садится к роялю разбирать ноты, разучивать что-то новенькое. На вопрос, как там с инструкцией для диверсантов-чайников Розали неопределённо помахивает рукой, мол, так себе. Ладно, подождём результатов.
Меня ждёт ещё один день Беллы. И ещё один, и ещё. Это почти безумно счастливые дни, если бы не тревога Чарли по поводу исчезнувшего из дома сына его друга, Билли Блэка. Сам Билли о пропаже не заявлял, просто католический священник, регулярно бывающий в резервации по делам веры, и находящийся в курсе всех местных новостей, заметил, что Джейкоба Блэка не видно, а местная сплетница сказала по секрету, что Джейкоба давно никто не видел, уже с неделю, а отцу, вроде, всё равно, вот такие они, современные отцы. Священник сообщил Чарли, Чарли проверил информацию у Билли Блэка, и решил, что старый друг уж слишком сильно доверяет своему сыну. Парнишка неслабенький, но…. в беду попадают разные ребята. Вон Райли Бирса так и не нашли.
Чарли косится в мою сторону, мол, хоть и косвенно, но моя вина, что парень рванул из дому. И моя доля есть тоже, как и его собственная. Но больно и Белле. Я чувствую, как болит сердце Беллы на линии разрыва, когда Чарли опять упоминает имя Джейкоба. И вижу, как она сцепляет руки за спиной, чтобы не потянуться к телефону в моём присутствии. Ей больно и за меня. Что я могу…. только делать вид, что, без моего десятиминутного присутствия в доме Калленов мир рухнет. Но мир сохраняется, и я возвращаюсь. К Белле. В её день, в её ночь.

-Тихо, Эм….
-Я и так тихо, только летучих мышей и разбудил.
Родственники, собственной персоной. А им что надо под окном у Беллы?
-Твоя идея была самостоятельно всё провернуть - твоя. Вот теперь и проворачивай.
-Роуз, я что, я ничего, как скажешь.
-Тогда – тихо! Машину – на бок.
-И как тихо положить машину на бок?
-Как хочешь. Но сначала я бы вытащила всё незакреплённое из кузова и кабины. И двери бы открывала ключом, а не пальцами…. Держи ключ.
Вот это интересно. Когда они сняли дубликат ключа, причём так, что я не прочёл ничего.
-Всё, пусто.
-Клади, тихо.
-Есть, мэм.
-Придерживай, чтобы не кувыркнулась.
-Есть, мэм.
-И не хихикай. А то не только летучие мыши, но и соседские коты проснутся.
-Тихо как. Чем так тихо можно заниматься?
-Спать. Сюда посвети.
-Спать так тихо невозможно.
-А теперь правее. Возможно, если спать.
-Ты что! Она, значит, спит, а он….
-На часах стоит. Теперь сюда.
-Ну, выдержка! Значит, он нас слышит. Если я ему ручкой помашу, то и он мне в ответ?
-Какой ручкой, в которой фонарик, или в которой машина? График сорвёшь в любом случае, а у нас пауза всего три минуты.
Ещё интереснее, кто им паузу насчитал. Такие летние ночи, действительно, располагают к прогулкам под луной, даже в таком медвежьем углу, как Форкс.
Что-то тихо скрежетнуло.
-Держи!
-Держу, держу.
Скрежет, значительно тише, но повторился.
-Всё, ставь. Тихо!
-Я тихо….
-Закладывай всё назад, как было. Теперь можешь помахать ручкой.
Я уже стою у окна. От пикапа две тени скользнули под деревья. Одна, здоровенная, игриво послала воздушный поцелуй, вторая без проявлений каких-либо эмоций ускользнула дальше. Всё, приговор не только вынесен, но и приведён в исполнение. Теперь дело за мной: поиск преемника. Белла проспит ещё часа четыре, вряд ли больше. А мне больше и не надо. И я вылетаю тенью в окно, вслед за первыми двумя.
-Ребята, спасибо за сюрприз. Удался, – догнал я бегущих родственников. – Сколько у меня времени, Розали?
-Как случится. От двух до десяти дней, всё зависит от неучтённого запаса прочности. Машина побывала в разных руках, кто, что и как в ней менял, ты документации не предоставил.
-А Белле на ней не опасно будет ездить?
-Ты интересовался неспешной тихой смертью? Вот такой она и будет. Правда, есть одна проблема.
-Какая? - напрягаюсь я.
-Машина должна ездить. В противном случае мои действия не проявятся до скончания веков.
Вот это не проблема. Сдаться желанию Беллы водить её мастодонта – это три минуты вдохновенной актёрской игры, подогретой ожиданием скорого прощания.
-О, кто нас соизволил посетить в столь неурочный час! – ехидно выпевает Элис. – Правда, для этого потребовались усилия чуть ли не всей семьи!
Примерно это я и предположил. Иначе как бы я оказался настолько не в курсе событий.
-Спасибо всем, правда. Теперь только замену подыскать в ближайших автосалонах.
-Какие усилия? – интересуется Карлайл.
-Да так, пустяки всякие, и немного интриги, - увильнула от ответа Элис. Значит, старшие не в курсе.
-Эдвард, я даже не ждал, что ты сегодня так рано, и один. С Беллой всё в порядке?
-Всё хорошо, Карлайл, спасибо.
-Прекрасно. А вот с тобой - не очень. Советую заглянуть в зеркало.
А что не так? О-о-о, дда-а. В таком виде показываться в городе…. это после того, как прошёл гул о готовящейся свадьбе самого младшего Каллена? Можно только представить комментарии по поводу причины появления таких глубоких теней под глазами.
-Не пренебрегай своим состоянием, сходи на охоту. Со мной и Эсме, можно и не удаляться сильно от дома. В эти выходные.
Да, придётся идти, а у Беллы машина вот-вот, погибнет от рук «тайного доброжелателя». С другой стороны, уход на охоту - отличный предлог, чтобы носиться, где хочется, а хочется мне в автосалон. В Сиэтле, как ни странно, ничего привлекательного, ни в одном из салонов, и в Портленде тоже, кроме спорткаров -ничего достойного. В Олимпии в одном из салонов предлагают посмотреть на «квинтэссенцию надёжности и безопасности». Цена заставляет надеяться, что хоть часть из заявленного на сайте – правда. Но смущает формулировка: посмотреть. И посмотрю.
-Карлайл, я хотел бы купить машину, для Беллы.
-Свадебный подарок? Разумно.
-Но цена….
-…. больше, чем мы можем себе позволить официально, или фактически?
-Официально.
-Значит, официально ты задействуешь наследство родителей. А фактически возьми мою банковскую карту. Средств там достаточно на две супермашины.
-Карлайл, спасибо….
-А мне? – встревает Элис.- А мне спасибо за костюм, который ты сейчас мерить будешь?
-Какой ещё?
-Тот самый, для жениха. Давай – давай, не упирайся. Первая примерка – не смертельно, всё можно заново переделать.
Я не упираюсь, просто времени осталось мало, Белла проснётся, а меня нет. Даже записки не оставил.
-Не нервничай. Это быстро. Белла мне тоже нужна, но к ней я поеду сама.
Я надеюсь, но нервничаю. Обратно несусь со скоростью пули, солнце поднимается над горизонтом. День будет облачным, даже дождём сбрызнет, так что прятаться дома будет не обязательно. Но нельзя будет носиться по лесу. Нет в мире совершенства. В окно влетал уже под позывные будильника Чарли. Всё, я дома.
Чарли топает. Сейчас осторожно приоткроет дверь, бочком войдёт в комнату, посмотрит полминутки на спящую дочку и уйдёт. А я выйду из шкафа.

День пасмурный, я не блистаю, поэтому спокойно стою у занавески, прикрывающей окно. За спиной что-то происходит. Белла просыпается, шевелится в постели. Я оттягиваю, нарочно, то мгновение, когда повернусь и увижу….
Белла, радость моя. Хрупкая фигурка, устроившись по-турецки на постели, протягивает ко мне руки. И это совершенство венчает голова с самым прекрасным лицом на свете, с глазами, которые сшибают меня сразу с ног.
Вот он я перед тобой на коленях, радость моя, всегда и вечно: вот он я….
-Привет, - улыбается Белла, зарываясь пальцами в мои патлы, и сразу же делается серьёзной. – А ты ведь голодный, причём давно. Куда я смотрела? И почему ты молчишь?
-Я не чувствовал, что меня что-то беспокоит. Ну, не настолько чувствовал. Правда.
-Тогда тебе надо на охоту. Без пререканий.
-Без пререканий, в субботу. Что мне положено за покладистость?
-А чего бы ты хотел?
Чего бы я хотел.
Вот не надо задавать мне таких вопросов.
Я проваливаюсь с головой в сладкое кипящее море и никак выбраться не могу.
-Эдвард?
Подожди, Белла, как только выплыву, так и отвечу. Как только придумаю что-то вне кипящей пучины.
-Хочу прогулки по лесу. Под мелким дождём, с тобой, закутанной в дождевик. Хочу сыграть тебе адажио, то, сочиненное на рёбрышках. После визита Элис.
-Элис приедет сюда? А зачем? – недоумевает Белла.– Разве мы не можем подойти сами?
-Это её правила и сложности, мужчины в этом ничего не понимают, так мне было заявлено.
-А когда?
-На твой утренний ритуал времени должно хватить.
-Это, смотря, что в него включать. Придётся кое-что исключить, – вздыхает Белла.
И я вздыхаю. Что бы это ни было, оно должно было быть прекрасным.
Но и в укороченной предстоящим посещением программе утра много прелести. Я собираюсь похозяйничать на кухне, пока моя радость плещется под душем. Справляется же со всем этим Чарли. Чайник на плиту, пару кусочков хлеба с маслом и сыром в микроволновку. Может, яичницу?
-Белла, яичницу приготовить? – перекрикиваю я шум воды, стоя у дверей ванной комнаты.
-Нет, пары бутербродов будет достаточно. Ой, я сама!
Нет уж, я тоже умею создавать традиции, и это моё право – делать завтрак для Беллы - не собираюсь терять. Моё умытое солнышко выходит на кухню. И согревает меня, одним своим сиянием, физически согревает, я греюсь. Стоп…. Нет, не стоп, столько я в состоянии уже выдержать без тумана в голове. Вот если обнять и чуть-чуть задержаться, поплывёт туман…. как прекрасно кружит голову…. Белла….
-Белла, чайник весь выкипит!
-Это ты виноват!
Я, Белла, я…. но меня за это пожалеют? Ведь пожалеют? Белла…. что-то на завтрак многовато времени уходит. Звонок мобильника прозвучал раньше, чем допита чашка кофе.
-Эд? Где ты?
-.Где и всегда.
-Выметайся из дома в перпендикулярном от моего движения направлении на радиус, превышающий твои три мили. Я везу платье Беллы на вторую примерку, времени ещё раз менять модель уже нет!
-Я не буду подсматривать, честное слово, никаким образом.
-А я не собираюсь рисковать. Выметайся!
Я подчинюсь. Разумеется. В соблюдении традиций тоже много очарования, и не хочется терять ничего. В свадебных традициях много предрассудков? Как будто меня беспричинные страхи не навещают. Так что, да здравствуют традиции!
-Белла, Элис уже подъезжает, и мне приказано очистить территорию от своего присутствия. Твоё свадебное платье, ну, ты знаешь…. Элис скажет, когда мне можно будет вернуться.
И я «выметаюсь». Быстро и безостановочно. Три мили. В перпендикулярном направлении. Там платье, белое свадебное платье Беллы пришло на свидание к своей хозяйке. Они должны присмотреться друг к другу, пристроиться. Платье, как и кольцо, должно ещё приручить Беллу к себе. Непросто будет. Как и новой машине, когда она появится. И куда меня ноги несут? А куда принесут…. вот куда. Туман с моря наползает на город, старый знакомый, Порт - Анджелес.
-Эд? Где ты? Под кустиком прячешься?
-Именно. От тумана.
-Какого ещё тумана?
-Который с моря. Наблюдаю природу в окрестностях Порт - Анджелеса.
-Ну, настолько далеко я тебя не посылала. Всё, возвращайся.
-Белле скажи, что буду минут через пятнадцать. Чтобы не волновалась.
У Беллы появится время позвонить в Ла Пуш. Новостей, скорее всего, не будет, а она их будет ждать. Это нехорошо, но я не хочу новостей из Ла Пуш. Эгоист я, обычный эгоист. Ну и хватит самоедства. Белла ждёт. У нас ещё сегодня и завтра, а послезавтра я отправлюсь на охоту.
Я несусь домой, а навстречу мне тяжёлые дождевые тучи. Всё, пешие прогулки отменяются. К Белле я попал уже мокрым, до нитки.
-Тебе хорошо, ты не простудишься, - завидует Белла, подавая мне полотенце.
-Мне хорошо? Я ведь даже обнять тебя не могу, вымочу всю. Вытертые волосы положения не спасут. Нужно переодеться. Поехали.
-На моей машине.
-Другой-то нет.
-И я за рулём! – требовательно заявляет Белла.
-Да, Белла.
С меня в машине лужа натечёт, но печка работает, так что вполне уютно, я подсыхаю.
Пикап ведёт себя вполне пристойно, словно не общался с Розали. Рычит, как обычно, но не пыхтит и не чихает. А всё ли было сделано? Но спрашивать Розали, значит проявить сомнение в её таланте. Чревато…. Остаётся надеяться на её основательность.
-Да, там что-то было, насчёт утреннего ритуала, ты хотела мне что-то сказать.
-Э-мм. До вечера дождётся.
-А сейчас?
-Нет. Уже только до вечера.
-Ты меня пугаешь.
-Я сама пугаюсь.
-Но ведь скажешь?
-Да. Не удержусь, скажу…. - и румянец залил всё лицо. Я перестаю бояться, но заинтригован. Сильно.
-Белла?- радостно улыбается нам навстречу Эсме. – А я только что с твоей мамой разговаривала. У неё всё хорошо, Фил поправляется. Она у тебя прелестный человек.
Рассказывала о Джексонвиле, очень забавно и интересно. Зайдёшь ко мне, пока мой сын приводит себя в приличный вид?
Белла упархивает в объятия Эсме, значит, точно, раньше вечера своих планов не раскроет. Весь наш день прошёл под знаком отложенного сообщения, и что примечательно, чем ближе вечер, тем мне сложнее заглянуть ей в глаза. Даже привычное притяжение как будто ослабело, я не замечаю, чтобы Белла даже случайно прислонилась ко мне. Так странно, так тревожно странно.
Часть вечера отдаётся Чарли, за минуту до его появления я исчезаю. Ужин, рассказ о дневных событиях, просто молчание вдвоём. Не так много и осталось у Чарли времени, он ведь не умеет говорить ни о чём, просто чтобы слышать голос дочери. Просто видеть её и то, счастье, размеры которого тают с каждым днём.
-Добрый вечер, мистер Свон.
-Добрый….
«А не явился бы ты, был бы ещё добрее».
Ничего, Чарли, ещё один, завтрашний день – и у тебя будет настоящий добрый вечер. Только твой. Ты уж его потрать с толком.
-Наверное, о своём поговорить хотите? – догадливо говорит Чарли, указывая подбородком на лестницу.
Я не против, Белла, вроде, тоже, но оборачивается на отца и еле слышно шипит: оставайся. Я оглядываюсь тоже. У Чарли нехорошее лицо, несчастное, беспомощное.
И я остаюсь, а Белла несётся наверх одна, там что-то шуршит, шмякается, гремит. Наконец, возвращается с коробкой шахмат.
-Эдвард, научи меня хоть чему-нибудь. Всё время так позорно проигрывать Джасперу – обидно.
Значит, сегодня мы учимся играть в шахматы. Чарли независимо утыкается в газету, но время от времени подглядывает из-за неё на доску и на Беллу. Полегчало, лицо успокоилось, расправилось. Он так и не включил телевизор.
-До свиданья, Чарли. До завтра, Белла, - традиционно прощаюсь я.
-Пока, Эдвард, - морщит носик Белла, сложив фигуры и провожая меня до входной двери. Даже губы для традиционного поцелуя не подставила.
-Всего хорошего, - почти вежливо отзывается Чарли.
Дождь прекратился. Земля влажная, листья отряхиваются на ветру, как намокший щенок. Я ничего не понимаю, я сейчас сам, как глупый щенок, не понимающий, за что его перестали любить-баловать. Но окно по-прежнему открыто и ждёт меня. Ждёт? Что там было утром, что должно было произойти и не произошло? Наверное, у меня сейчас лицо, как у Чарли два часа тому назад, но оглянуться на меня некому. Я влетаю в комнату, приземляюсь у окна и остаюсь в простенке. Сначала я узнаю, в чём причина вдруг произошедшей перемены.
Внизу Чарли и Белла прощаются на ночь.
-Что-то он сегодня не такой, - замечает Чарли.
-Устал от свадебной суеты, наверное.
-То-то синяки под глазами, смотреть жутко.
-Ничего, в субботу отправится с родителями в поход, подышит свежим воздухом, отдохнёт, – готовит объяснение моего отсутствия Белла.
-А-а, ну да, – соглашается Чарли и уходит к себе.
А Белла поднимается наверх.
-Эдвард?
-Да, Белла.
-Я не могла его оставить таким…. понимаешь?
-Да.
-Эдвард!
-Да, Белла….
-Что произошло?
-Не знаю. Скажи мне ты, что произошло. Ты хотела это сказать ещё утром, но отложила на вечер. Сейчас вечер. Скажи.
Белла села на постель в излюбленной позе, поджав одну ногу, подняла ресницы, взглянула и быстро опустила глаза, а к щекам начал приливать румянец, мой любимый нежный оттенок спелого персика. И я не знаю, что его разожгло.
-Нну…. понимаешь…. в этом, в общем – то, ничего…. ничего такого…. для волков это вообще нормально. Это …. и потом, это уже было…. полтора раза.
Я ничего не понимаю, но эти осколки фраз так тяжело даются Белле, что она всё ниже склоняет голову.
-Белла!
-Нну, ведь это уже было! – почти с отчаянием произнесла Белла. – И я хочу….
-Белла! Что было? Чего ты хочешь? – и непонятный ужас поднимается из неизвестных глубин.
-Я хочу тебя видеть…. – последние слова Белла прошептала, почти уткнувшись в свою коленку.
-Я не понимаю, Белла!
Белла уже не румяная, щёки просто пунцовые, но я не могу её пощадить, отложить этот разговор на потом, пощада может оказаться чудовищной ошибкой, иногда обязательно надо сказать главное.
-Я хочу тебя видеть! Хотя бы наполовину. Волки ходят без рубашек, и ничего страшного не происходит. И я видела тебя без рубашки, там в Вольтерре.
Всё, Белла сказала всё или почти всё. И так скрытое за упавшими плотной занавесью волосами, лицо прячется в ладони.
-И ещё после драки с Викторией. Но ты не разрешишь снять с себя рубашку.
Не разрешу. Я помню, как бежали жгучие ручейки от пальцев Беллы в ночь перед сражением, помню, каких усилий стоило мне возвращение самообладания.
Но Белла хочет такой малости из того что доступно просто людям.
Я сниму её сам.
Белла, посмотри на меня.
Как трудно оторвать руки от лица, как странно и страшно прижать эти горячие ладошки к своей холодной груди…. Каждый нерв, каждая жилка горит и натягивается в жутком напряжении. Удержать…. это только прикосновение. Жизнь моя, моя жизнь, всё – для тебя, всё – тебе, всё…. и умение без опасности для твоей жизни принимать твои дары - тоже. Хотя бы вот такие маленькие.
Белла, вот он я.
Лицо Беллы, залитое слезами, поднимается вслед за руками, глаза останавливаются на них, на своих ладонях, прижатых к моей груди моими руками, поднимаются выше, к моему лицу, пока не встречаются с моими глазами.
Белла, Белла, отчаянная моя девочка, не надо, видишь – всё хорошо и мы оба живы.
- Ну вот, я опять довёл тебя до слёз. Это не страшно, совсем не так страшно, как казалось, Белла. Теперь всё хорошо?
Бегущие по щекам слезинки – пугающее, хоть и действенное средство усмирения огня в собственном теле.
-Теперь всё хорошо. Но я захочу видеть тебя и завтра. И потом.
-Если для тебя будет не очень холодно, так будет всегда.
Так будет всегда. Ладони Беллы на моих голых плечах и мы оба живы. Я привыкаю? Я привыкаю не брать, не отдавать, а принимать. Я учусь твоему живому языку, Белла. Кажется, этот экзамен я сдал пристойно.

Лето вовсю стремится выбрать те солнечные дни, которые только доступны Форксу, и Белла частый гость в своём втором доме. Её комната вполне её комната, там постепенно устанавливается её личный порядок, то есть беспорядок с иной точки зрения, и я его берегу, этот её порядок, ни одна вещь не меняет того местоположения, которое ему определила Белла. И любимые полевые цветы Беллы стоят в вазе. Но «аэродром», ни по прямому, ни по косвенному назначению, не используется. Белла ночует только дома, чтобы не огорчать Чарли, а косвенному назначению «аэродрома» мешает всё большее понимание, что вампиры слышат гораздо больше, чем люди, и Белле неловко, что у нашего «разговора» могут быть слушатели. И мы не «говорим» дома. Для этого есть весь лес подальше от чутких ушей. И стремительно осваиваем новые разделы «разговора». Я уже знаю, что такое «сладкая мука». Это когда Белла долго-долго глядит в глаза, а потом медленно – медленно наклоняется надо мной, чтобы коснуться губами той точки лица, которую так долго выбирала, и сердце, моё ВАМПИРСКОЕ сердце останавливается и ждёт прикосновения, и потом снова начинает стучать, бешено с вампирской точки зрения, и редко, с точки зрения человека, и очень тихо, но если приложить ухо к груди, можно услышать. Белла так и делает, ловит удары моего сердца. И злорадничает:
-Теперь ты хоть знаешь, каково мне приходится!
Теперь знаю. И что, могу отказаться? Не могу. Мы «мучаем» друг друга, потом награждаем за «мучения», но обязанность следить, чтобы мы не переходили определённых рамок «разговора», только на мне.
-Белла, Белла, стоп!
-Ой, опять?
-Опять….
Это значит, что мы опять слишком близко подошли к «красной зоне», и я уже не холодный, а ощутимо тёплый. И дышу, как паровоз «General». И сердце Беллы несётся вскачь обезумевшим табуном. Ничего, сейчас вернёмся в дом, Белла соорудит себе с моей помощью какой-нибудь фруктовый салат, или бутерброд с чем-нибудь, и всё это уговорит на своём «аэродроме», под музыку Чайковского или Гайдна, на свой вкус.
И Джаспер нас старается обегать десятой дорогой.
-Джаспер, мы что, так неприятно для тебя ощущаемся?
-Наоборот. Крайне волнующе. Проще простого попасть в резонанс. А Элис сейчас на пике занятости. Если я буду её отвлекать каждый раз, как попадусь, вашей свадьбе придётся проходить в бивуачных условиях. И хоть виновники вы, достанется мне.
-А разве у вас не так?
-Конечно, не так. Мы ведь оба вампиры, и тех стен, что строите между собой вы, у нас нет. Но и накала перед этой стеной тоже нет. Есть не менее мощный накал, свободный, но он другой. Ты же знаешь.
Как телепат, я имею представление, о чём Джаспер говорит. И не хочу пока об этом думать. Это…. небезопасно…. сейчас.
Мы лучше поговорим, просто поговорим.
-Эдвард?
-Да, Белла.
Ещё одна ночь хитро подмигивает глазами звёзд в окно.
-Я, наверное, к поэзии глуха на оба уха?
-С чего это?
-Ну, вспомнила, про сонеты Петрарки. Пока говядина доходила, прочла сонета три…. не впечатлил. Ладно, когда по программе изучали. Но сейчас я должна быть с ним на одной волне, а не получилось….
-Белла, Петрарка – мужчина. Мне его как раз понять просто. Хочешь, прочту его так, как чувствую?
-Хочу.
Я читаю Петрарку и вкладываю в чужие слова своё восхищение, свою нежность, свою любовь. И боль разлуки, недостижимости, обречённость на эту боль, я вкладываю свою….
-Белла, что ты?
По щеке Беллы скользит слезинка.
-Ему было так же больно, как и мне….
Ему было едва вполовину так больно, как тебе, Белла. А мне было ещё больнее….
Я снимаю слезинку губами. Она солёная…. как кровь. Слёзы Беллы – кровь её души.
Не надо, Белла, не береди старые раны, не плачь над Петраркой. Давай «поговорим» о другом. О нас. Чувствуешь, как моя ладонь скользит по плечу, по худеньким рёбрам и вдруг напрягшемуся бедру, по ноге до самой ступни, до подобравшихся в опасливом ожидании пальчиков? Чувствуешь…. А если провести пальцами по этой узкой ступне? Белла тоненько хихикает и пытается вырвать ногу из каменного захвата. Осторожно, Белла! Ну вот, одеяло на полу…. Но слёзы высохли. Лучше я почитаю тебе рубаи Хайяма. Знал человек, что, кроме слёз, в жизни случается и улыбка.
Белла слушает и улыбается. Я засмотрелся на улыбку, и в глазах Беллы ответно запылал огонь. Белла…. Да Бог с ней, с давно написанной поэзией.
-Белла….
-Да, Эдвард.
В горниле карих глаз я плавлюсь и плыву.
-Белла….
-Да….
За минуту до рассвета звёзды горят особенно ярко. Как её глаза.
-Всё, спать.
-Не хочу спать, ты ведь не спишь….
-Белла, надо. Вот станешь вампиром – тогда и не спи все ночи напролёт.
-Это когда ещё будет!
-Не будешь спать – свалишься, заболеешь, всё отодвинется в неизвестные дали.
-Ну ладно, сплю.
Минута тишины.
-Эдвард…. – из глубины своего сна зовёт Белла.
Да, Белла. Бодрствуешь ты или спишь, я рядом, я буду рядом.

Награда за успешно сданный экзамен оказалась такой внушительной, что скрасила растущее нетерпение ожидания упокоения бывшего когда-то красным пикапа. Он не собирался, по-видимому, упокаиваться. Спокойно рычал и возил Беллу и меня к Калленам и обратно, по магазинам. В субботу, когда мне, всё-таки пришлось, выполняя обещание, уйти на охоту, он провёз Беллу к Анжеле и обратно, в воскресенье позвонили из магазина Ньютонов, попросили помощи. Старшим Ньютонам срочно надо было выехать к каким-то родственникам, а новая сотрудница умудрилась простыть посреди лета. Всё одно к одному, охала миссис Ньютон. Белла очень похоже пересказала. Пикап совершил и эту поездку. И в понедельник, и вторник, и ещё день за днём. Правильно говорят, если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам…. Пятница, а он всё ещё двигается. Белла укатила на нём к Ньютонам. Хотя это и не так уж плохо. «Квинтэссенция безопасности и защиты» из Олимпии оказалась могучим джипом, к тому же уже имевшим кандидата в покупатели.
-Не огорчайтесь, молодой человек, на днях нам обещали совершенно эксклюзивную вещь, именно то, что Вам подойдёт, – уговаривал меня консультант во вторник, когда я явился в салон, пока Белла стояла за прилавком Форксе. – Мы Вам обязательно сообщим.
Но звонка всё не было. И Беллы не было. Было только ожидание, когда он кончится, этот её рабочий день. Я уже рад был бы даже рычанию пикапа, но и его не было. А была мазда Майкла Ньютона с ним персонально за рулём, из машины вышла Белла, и, помахав ручкой водителю, пошла к дому.
«А всё-таки я ей определённо нравился, был бы понастойчивей, может, что-то бы и вышло», – разворачивая машину, тешил себя фантазией Майк. Эт – то ещё что такое? Это то, о чём я думаю, или просто Майку жить надоело? Может, зря я его из списка приглашённых не вычеркнул?
-Белла? Что случилось?
-Мой пика-апчик….
-Что – пикапчик?
-Завёлся, проехал три метра – и вста-ал…. Мистер Гленн, механик, сказал, что навечно….
-Я же говорил!
-А не слишком ли быстро сбылся твой прогноз? – подозрительно прищурилась Белла.
По мне, так даже лишних три дня прокатался.
-Белла, у меня не просто музыкальный слух, у меня – вампирский слух. То, что ему немного осталось, тебе любой бы механик сказал, если бы под капот заглянул, а мне просто было слышно.
-А всё-таки?
-Если бы это было моих рук дело, у твоего дома уже стояла бы новая тачка, а так мы оба без нормальной машины. Пикап встал, а вольво Элис по своим делам заняла, не выпросишь. Теперь придётся просить помощи у Чарли, или ездить на моём «Астон – Мартине».
-Ни за что! Оба варианта неприемлемы! Я лучше пешочком!
-Или Майк пусть сотрудницу подвозит.
-Нет, с этим - всё. Завтра миссис Ньютон за прилавок встанет, они уже приехали.
О, две приятные новости сразу! Прекрасный день, а начался так неказисто….
-Теперь срочно придётся искать машину.
-Ну и что, это быстро, в мастерской мистера Гленна три машины стоят, подержанных, и он говорит, что они приличные, – пытается уменьшить величину неприятности Белла.
-А вот об этом мы говорили, помнишь? Следующую машину тебе выбираю я. Белла, если бы вампиры не восстанавливались после своих травм полностью, то от страха за тебя я давно бы седым был. И часть седины заслужил бы твой….твоё….твоя…. de mortuis aut bene, aut nihil. О подержанной машине не может быть и речи. Сейчас разбудим твой компьютер и начнём розыск приемлемой машины по ближайшим автосалонам.
И мы искали. Облазили всё, кроме того салона в Олимпии, в котором мне кое – что обещали, потом заглянули и туда. И постоянно препирались по поводу того, что предлагали. Беллу смущали машины броские и дорогие, а меня - машины дешёвые и ненадёжные.
-Ты мне сразу золотую купи! - злится Белла.
-Слишком тяжёлая, и корпус будет мягким, сразу сомнётся. Ненадёжна.
-Тогда бриллиантовую!
-Не выпускают. Разве что в виде эксклюзивного брелока.
И обоим не нравились спорткары. По разным причинам. Нет, в будущем - почему бы и нет, но сейчас мне нужна была на-дёж-на-я. Моё почти единственное, но непререкаемое условие. Чтобы, даже при горячем желании её испортить, не было бы никакой возможности это сделать. По крайней мере - людям. И везде оставляли свой адрес, на случай появления модели с желаемыми характеристиками.
-Они меня всякой рекламой завалят!
-Потерпи. Потом просто откажемся от оповещений.
-Потерпи! Моё терпение уже кончилось! И свободное время - тоже. Всё, ухожу на кухню. А ты сиди, наслаждайся. Но если и через три дня машину не выберешь, покупаю первую попавшуюся у мистера Гленна. Вот!
И через три дня я подобного не допущу. Ближайшие города проверили. Остаётся Сиэтл? Значит, начинаем просматривать Сиэтл, под гневное громыхание кастрюль на кухне. Звонок?
-Мистер Каллен? Эдвард Каллен?
-Да.
-Завтра прибудет одна модель, полностью соответствующая вашим пожеланиям и даже больше. К тому же не очень большая и очень стильная. Почти легковая. Правда, один недостаток в ней всё-таки есть. Она не продаётся.
-Поясните, что значит - почти легковая, и что значит - не продаётся.
-Ну, она слегка целиком бронированная, и спецстёкла, и шины противоосколочные. Это «Мерседес-Гардиан», для ВИП на все случаи. Машина в рекламных целях предоставлена компанией «Мерседес», её можно только взять напрокат. Цена за прокат тоже не маленькая, но выложить всю сумму целиком возможно только госдепартаменту, да безумцу-миллиардеру. И даже в этом случае машина у покупателя будет минимум через три месяца, это штучный товар, ручная сборка. А вы говорили, что Вам срочно. Может, зайдёте посмотреть?
Я слушал и ушам своим не верил. Ну, не может так везти человеку, даже если он - вампир! Одна из голубых фишек компании «Мерседес», вызвавшая на последней
авто- выставке бурный интерес, каким ветром занесло машину такого класса, пусть даже и в самый дорогой авто - салон, но в Олимпию, город ничем не примечательный?
Да, это действительно то, что надо. Защита высшей степени от людей. Даже от вампиров на какое-то время. Хотя от вампира может спасти только вампир…. или оборотень. Нет, судьба, пожалуйста, не надо…. за помощь оборотня слишком дорого приходится платить…. А после обращения Белле такая крепость на колёсах будет ни к чему. Всё как по заказу!
-Безусловно. Никому, слышите, никому больше не предлагайте. Я буду, завтра утром, обязательно.
-Можете не спешить, салон работает круглосуточно, и раз вы так решительно настроены….
-Весьма решительно. Перевести предоплату сейчас?
-Ну что Вы! Раз Вы завтра будете лично, завтра всё и оформим. Ждём вас.
Настроен, весьма решительно. Настолько решительно, что завтрашнее утро может наступить часов так в два ночи, в крайнем случае - в три. Я готов танцевать арабский танец живота, австрийский вальс, ирландскую джигу, чего изволите! У Беллы будет такая машина, какую я хочу! Остаётся закамуфлировать это везение, иначе смерть пикапа будет страшно отомщена, а я очень хочу, чтобы на этот раз преступление, мной задуманное и вдохновлённое, так и осталось нераскрытым. И продолжаю сидеть у компа, листая сайты и вроде как обдумывая предложения.
-Белла, ты уже дома?
-Ну-у, пап. Я давно дома.
-Добрый вечер, Чарли.
-Ага.
-Белла, - шипит Чарли, чтобы мне не было слышно. Ага, спрячься от ушей вампира. - Белла, а твой что, совсем тут укоренился?
Если бы ты знал, Чарли, насколько….
-Нет, папа. Ты про пикап уже знаешь?
-Видел бедолагу. Ну что ж, он прожил достойную жизнь. Как не жаль, но ничто не вечно. Что делать будем?
-Эдвард этим и занят, машину ищет.
-Ладно, доверимся его выбору, выплатим как-нибудь.
-Папа, это его забота, он ищет - он и платит.
-Да? Тогда ладно. Слушай, он теперь жених, неудобно как-то, - продолжает шипеть Чарли, - пригласи его с нами к столу.
-Пап, я же говорила, у него диета. Её нельзя нарушать.
-А по виду не скажешь, что нездоров.
-Здоров, как…. скала. Потому что не нарушает.
-Тебе виднее, дочка.
Шипение прекращается. Сначала слышны звуки поглощения еды, потом заворчал телевизор. Потом смолк.
-Сезон совершенно вялый. Играть, что ли разучились, смотреть просто нечего.
Белла, где свежие газеты?
Этот вечер тоже посвящён Чарли. Белла сидит рядом с отцом, вроде как уткнувшимся в газету, и занимается немудрёным шитьём. Я потерплю. Не так и трудно терпеть, любуясь на фото красавицы - машины, и представляя себе за её рулём не эту силиконовую супермодель, а Беллу, мою Беллу. У меня грандиозные планы на эту ночь. На утро этой ночи. Но сначала надо уйти, чтобы вернуться. И только потом - уйти. Чтобы вернуться.
-Белла.
-Ну, нашёл свой идеал?
-Нет, но надежду не теряю. Остальное дома досмотрю. Спокойной ночи, Чарли.
-Пока.
-Пап, я ненадолго.
-Ненадолго, Белла, уже поздно.
-Да, папа.
Сколько их, тех дней, когда грозный Чарли Свон может показать свою отцовскую власть. Уже меньше двух месяцев?
Под открытым небом сегодня не светло. Ни луны, ни звёзд, только вдоль трассы светят фонари. Небо затянуто низкой облачностью. Но тепло и немного душно.
-Ты будешь сегодня без рубашки?
-Пока тебе не надоест.
-Не надоест.
-Значит, у нас появится своя, личная традиция. Чарли подглядывает.
-Тогда поцелуй меня, на прощанье.
Маленький хитрый конспиратор! Но и я не хуже. Целую в щёчку, да ещё становлюсь так, чтобы быть вполне в зоне просмотра из углового окна.
-До встречи, Белла.
-До встречи, Эдвард.
Ух, как …. горячо. А всего-то почти в шутку сказанные слова. Разве мы разлучаемся?
Белла уходит в дом, я не спеша ухожу по дороге…. в тень. И как тень скольжу к окну, и влетаю точно так же, как тень, неслышно. Хорошо быть вампиром! Что выбрать: постель или кресло? Кресло. С постели нет смысла вставать, чтобы сделать шаг навстречу входящей Белле, с кресла необходимо. Последнее время этот единственный шаг стал мне нужен. Маленькая пронзительная фраза: «Моя Белла». Сейчас она войдёт, включит ночник, и я сделаю этот шаг, шаг «Моя Белла».
-Спокойной ночи, папа, - доносится уже с лестницы поверх театрально неспешных шагов.
-Спокойной ночи, - доносится снизу. Чарли тоже уходит спать, позёвывая на ходу.
Наступает моё время. Белла открывает дверь в комнату, закрывает его за собой и, молча, стоит у двери.
-Белла.
-Да, Эдвард.
-Что-то случилось?
-Нет.
-Ты не включила свет. Я включу.
-Не надо. Не надо света.
Белла на память идёт по направлению кресла на звук моего голоса, касается протянутых рук и не останавливает своих ладоней. Они продолжают скользить по моим рукам, словно горячие солнечные зайчики, запущенные зеркалом, и Белла, опираясь на них, устраивается на моих коленях. Значит, сначала мы поговорим, и только потом я посижу в шкафу, пока Белла переоденется в свою «фирменную пижамную пару»: старые треники и футболку с выцветшей смешной рожицей на животе. Она глубоко вздыхает, словно перед прыжком в воду, вдруг быстро наклоняется к моей груди и прижимается губами чуть ниже ключицы, как раз над сердцем.
Короткое замыкание! Сила рвётся фонтаном! И я стремительно проваливаюсь в звон, как в пропасть…. Дер-жать….дер-жать, руки, обнимающие Беллу, сжаты в кулаки до хруста, держать….
Держать. Удерживать, пока звон не утихнет хоть немного.
Тело Беллы, натянутое струной, выгнулось, прижалось ко мне, голова откинулась, пальцы пытаются удержаться на моих плечах, а лёгкие стараются набрать воздух сквозь стиснутые зубы. Доигралась, радость моя?
Я в порядке, почти в порядке, кулаки можно разжать.
Похоже, Белла сама испугалась результатов эксперимента, собралась в комок. Теперь она вся уместилась на моих руках, от пушистой макушки, до узких ступней, отпустила мои плечи, чтобы обхватить себя вокруг коленей, превратиться в совсем маленький тугой комочек, и я помогаю комочку удержать положение на моих коленях.
-Ну и как? - интересуюсь впечатлением от предпринятой авантюры у отдышавшейся авантюристки.
-Это было…. нелегко. Я не ждала, что будет так…. я ведь просто повторила, ну, помнишь, там, на поляне.
-По крайней мере, теперь ты знаешь, каково приходится мне. Не надо так больше делать, хорошо?
-Нет, надо! У нас всё будет, ты обещал, а я понятия не имею, что это такое, и ты тоже. Я хочу узнать заранее, что нас ждёт, до определённых границ, разумеется. А как было тебе?
-Ну, уж нет, ты это затеяла, тебе первой и отвечать.
-Это…. это так хорошо, как я думала. Нет, это безумно хорошо, невообразимо хорошо. А…. тебе?
-Мне…. как тебе, только умноженное на мою силу. Умноженное на неожиданность. Можно утонуть в восторге, замешанном на ужасе? По-моему, я чуть не утонул. Давай больше не будем?
-Будем! Мы научимся не тонуть.
-Не сегодня.
-Сегодня, но не сейчас. Действительно, надо передохнуть. И, пожалуй, ты прав, включить ночник не помешает.
Свет ночника многое меняет. Но оттого ли, что в результате авантюры остатки звона бродят во, мне не утихая, обнимаю я чуть крепче привычного, а поцелуи стали короче, но…. горячее.
-Внимание…. -угрожающим тоном предупреждает Белла, - я собираюсь повторить.
Да, моя жизнь, жизнь моя, я готов. Я держусь. Короткое замыкание! Дер - жусь. Держусь. Выдерживаю. Белла-а-а…. И наградой - лавина восторга без ужаса.
-Белла….
-Да, Эдвард.
Всё, что ты разбудила сейчас, всю нежность, всю укрощённую силу - всё тебе, радость моя, хрупкая отчаянная жизнь моя….
-Белла….
-Да….
Я учусь не тонуть, и мне тоже не хватает дыхания.
-Эдвард, - удивлённо шепчет Белла, - я устала…. С чего бы.
С чего бы! Довести вампира до сбоя дыхания и удивляться усталости! Белла, чудо моё.
-Засыпай, моё сердце, с чистой совестью. День не прошёл даром,
сегодня ты сумела выбить меня из колеи.

Корябка 03 февраля 2014, 03:54
0

Спасибо. С удовольствием прочитала. Я искренне рада, что Вы решились писать дальше.

TUTIK 05 февраля 2014, 18:53
0

Ответ на сообщение от TUTIK, 05 февраля 2014, 18:53
Спасибо. С удовольствием прочитала. Я искренне рада, что Вы решились писать дальше.
Спасибо.Попробую писать дальше.Но дальше - ещё страшнее.Писать.

Корябка 05 февраля 2014, 19:22
0

Пишите. С удовольствием прочитаю. Мне нравиться ваше изложение событий.

TUTIK 06 февраля 2014, 21:37
0

-А ты, пока я буду спать, будешь скучать?
-Значит, если я долго валяюсь камнем, ты тоже скучаешь?
-Ну, во-первых, ты никогда не лежишь просто камешком. Разве что когда мне передохнуть надо, и то, недолго. А во-вторых, когда ты неподвижен, ты такой…. достижимый…. У меня в висках стучать начинает. Лучше не лежи долго камешком.
-Вот и я, точно также чувствую. Так что о скуке как-то…. сложно говорить. Но сегодня я не буду «скучать». И завтра не буду. И послезавтра. Весь тобой отпущенный срок. Люди облегчили нам, вампирам, жизнь. Большинство автосалонов работает круглосуточно. Так что я собираюсь устраивать пробежки по всем салонам, в которых есть хоть что-то приличное.
-С твоей точки зрения, - ворчит Белла.
-С моей, согласно уговору.
-Эх…. -та-ак, сейчас начнётся скулёж.
-Согласно уговору, Белла, - самым суровым голосом повторяю я условия, и Белла смиряется.
В кровати сооружается кокон из плотного покрывала, а из кокона выглядывает голова самой прелестной бабочки, которая только когда засыпает, притворяется куколкой.
Спи, моё сердце, спи, бейся ровно и мирно, всё хорошо теперь. И что у нас на часах? Половина второго. Действительно, для