Хочешь быть в курсе самых последних новостей из жизни звезд?
Вступай в группу ПОПКОРНNEWS — самые горячие новости из мира шоу-бизнеса!
x

Интервью Роберта .Читаем по слогам, по строкам , между строк...

MONIKA
8185
19 октября 2015, 21:13

Всем переводчикам низкий поклон.Имена ваши неизвестны .Подвиг не забыт.

10 Оценить пост: хороший пост плохой пост


комментарии

68

Страницы:

2015 ГОД

СЕНТЯБРЬ


ПРОМО ФИЛЬМА LIFE


ИНТЕРВЬЮ ДЛЯ ELLE FRANCE





От блокбастеров до независимых фильмов, сердцеед переосмысливает свою карьеру. Играя в «Жизни» Антона Корбейна, он говорит о славе, гамбургерах и вампирах.

Все мы мечтали о его клыках, впивающихся в наши шеи. Но с этой фантазией теперь покончено! Роберт Паттинсон, самый сексуальный вампир, любимейшая тема всех папарацци со времен «Сумерек», полностью завершил свою метаморфозу. Два шикарных фильма с Дэвидом Кроненбергом, «Космополис» и «Звездная карта», потрясающее дорожное путешествие по австралийской пустыне, изменили его. После Сумеречного феномена независимые фильмы позволили ему подтвердить свой талант. В «Жизни» Антона Корбейна («Контроль», «Самый опасный человек»), который вышел в кинотеатрах 9 сентября, Роберт Паттинсон играет фотографа Дэнниса Стока, друга Джеймса Дина (именно ему мы обязаны известными снимками, сделанными в Нью-Йорке и на ферме в Индиане, где вырос идол 50-х). Он сейчас готовится улететь в Колумбию, где будет сниматься в «Затерянном городе «Z»» Джеймса Грэя, так что Роберт Паттинсон поговорил с нами по телефону. Голос напряженный, игривый и в целом веселый. Итак, сохраняйте спокойствие!

«ELLE»: Алло? Роберт Паттинсон?

Роберт Паттинсон: Да, это я!

Вы один из самых часто фотографируемых знаменитостей в мире. Вы наслаждались ролью фотографа?

(Смеется) Мы должны рассматривать подобное в условиях определенных ситуаций. В 50-х вы не становились фотографами, как сегодня, если у вас был мобильный телефон, вы должны были обладать определенными техническими знаниями… Это была работа, которой занимались с достоинством.

С чем работали вы?

Антон Корбейн дал мне «Leica» из 1944 года и сказал мне: «Попытайся подружиться с ней, считай ее продолжением своей руки, поскольку ты не сможешь нигде оставить ее во время съемок!».

Вы сделали какие-то снимки?

Да. Это была катастрофа. Я не хотел показывать их Антону. (Смеется. Антон Корбейн признанный фотограф)

Смотря трейлер, нам всем было интересно, хотели ли вы сыграть Джеймса Дина?

Определено нет. Дэйн ДеХаан идеален для этой роли. Я… я никогда не испытывал подобного рода страсти к Джеймсу Дину. Когда я смотрю на героев, которые сами сделали себя, Джеймс Дин не принадлежит к их числу. Он принадлежит другому времени. И я совершенно не похож на него. Однако Дэйн знал о нем все еще до фильма.

Дружба между двумя мужчинами интересна.

Мой персонаж, Дэннис Сток, всего на три года старше Джеймса Дина, но он уже потерял всю свою наивность. Он уже отец, со всей ответственностью, что идет с этим, и его цель – стать признанным художником. Он хочет уделять 100% своего времени фотографии, а жена и ребенок не являются частью этого путешествия.

В то время как Джеймс Дин все еще подросток.

Он родился артистом. Мир ребенка был знаком ему. В любом случае, он разделял их воображение. Есть волшебная сцена на ферме в Индиане, где мой персонаж делает снимки Джеймса Дина, пока тот играет со своим юным кузеном. Мне понравилась эта сцена, потому что я должен был показать зависть и ревность.

Если Джеймс Дин был бы все еще жив, как бы он справился с таким пристальным вниманием СМИ?

Плохо, конечно же. То, что происходит сегодня, может свести вас с ума.

А вас? Как вы справляетесь с этой ситуацией?

Что ужасно, я стал знаменитым именно в то время, когда изменился весь мир. В 2008 у всех были мобильные телефоны, и это взорвало социальные сети. Как показали результаты, граница, отделяющая личную жизнь, стала невероятно тонкой. Не только касательно всех тех папарацци, что толпятся возле моего дома, но и всей этой орды фанатов, которые выкладывают информацию в социальные сети. Все это стало неуправляемым.

Вы лично изменились?

В какой момент я стал параноиком. Я не покидал своего дома в Лос-Анджелесе. Это был ад. В то же время я отлично понимал нелепость всей этой ситуации. В этом не было никакого смысла.

Наведите пример самого худшего, что говорили о вас.

Вы будете смеяться, но, как британец, слышать, как кто-то говорит, что я американец - для меня это наихудшее оскорбление! Я англичанин! Запомните это, раз и навсегда!

Ваши прошлые отношения с Кристен Стюарт страдали из-за этого?

Я предпочел бы не затрагивать эту тему.

Вы покинули Лос-Анджелесе и живете в Лондоне. Это любовь заставила вас сменить страну?

(Смеется) На самом деле, я разрываюсь между Лос-Анджелесом и Лондоном. Но жизнь в Лондоне – чистый восторг. Они наконец-то оставили меня в покое! И так по всей Европе. На днях я гулял по Парижу, и никто не беспокоил меня!

Вы собираетесь работать с французскими режиссерами?

Да! Это замечательный проект, но я не могу говорить о нем, поскольку еще не подписал контракт. Но я мечтаю поработать с ней.

Итак, это женщина?

О Боже! Я сказал уже больше чем нужно.

Когда кто-то говорит о вашей актерской метаморфозе, что вы чувствуете?

Они немного преувеличивают, вам так не кажется? Это было то, что я называю «счастливый случай», каким для меня стали «Сумерки», и именно этот случай позволил мне познакомиться с Дэвидом Кроненбергом. Работа же с ним открыла для меня новые возможности.

А если бы вам предложил еще один Сумеречный фильм?

Почему бы нет!

Но выбирая независимые фильмы, вы не боитесь потерять своих фанатов?

Наоборот, я считаю, что мое имя на постере притягивает моих фанатов. Я надеюсь пробудить их любопытство и показать им разные грани кино. Не забывайте, что они также взрослеют. И они не хотят всю свою жизнь смотреть, как Роберт Паттинсон играет вампира. Мы, как правило, принижаем фанатов. Это ошибка. Фанаты такие же зрители, как и другие.

Можете ли вы сказать, что этот блокбастер преподнес вам на блюдечке свободу выбора в плане актерства?

Это неоспоримо. Теперь я делаю то, что хочу. Как съемки в «Детстве лидера», фильме моего старого приятеля Брэйди Корбета. Это его первый фильм в качестве режиссера.

Это фильм, где сыграла также Беренис Бежо, да?

Да. Она замечательна. Она дала мне очень полезный совет: «Каждое утро ты можешь съесть или выпить что пожелаешь. А вот оставшуюся часть дня будь осторожен». Я спросил у нее: «Даже гамбургер на завтрак?». Она ответила: «Не волнуйся, mon petit loup!» [фр.: «мой маленький волчонок»]

Итак, вы счастливый англичанин в Лондоне?

Да! Как никогда ранее.

MONIKA 19 октября 2015, 22:43 исправлено 26 сентября 2017, 16:43
8185



Роберт Паттинсон (29 лет) не хочет больше быть только голливудским актером – как он сказал журналу «Neon»: «Хотелось бы заняться чем-то помимо съемок, в области, где у меня будет больше контроля. В прошлом году я кое-что попробовал тайком, но не собираюсь об этом рассказывать, иначе ничего не получится!»

Вопрос (В.): Роберт, когда вы последний раз провели на вечеринке всю ночь?

Р.: Давно, на Новый год, наверное. Кажется отстойным. Я был со своей девушкой и 50-ю другими людьми в ее доме, в небольшой комнате со сломанным битбоксом, это было весело.

В.: Кажется, немного скучновато.

Р.: Безусловно! Вместо алкоголя я пью «Зеленый взбитый смузи» и действительно один час в день провожу в спортзале. Это стыдно, но необходимо. Генетически я, скорее, толстяк.

В.: Вы курили электронные сигареты. Ультимативный символ здоровья исправил порок?

Р.: Да, вы курите, но технически – нет. Для меня это переход к отказу от курения. Дважды пытался бросить курить, жуя зубочистки с маслом чайного дерева. Но они хуже сигарет: напрочь истирают зубы. Самое главное: 6 месяцев назад я выглядел на 40, в настоящее время – на 32, может быть, через год без сигарет стану выглядеть на 29.

В.: Как еще вы изменили свою жизнь?

Р.: Если бы мы встретились для интервью 3 года назад, я, может быть, только выпал бы с кровати с похмелья и опоздал бы, на самом деле в день интервью я все еще пил бы. Теперь по утрам хожу в тренажерный зал и думаю: «ничего себе, ты изменился». Я просто не мог быть таким сумасшедшим, как раньше. Вероятно, за последние полтора года я повзрослел.

В.: Ваш нынешний фильм «Жизнь» дает представление о старом диком Голливуде. В одной сцене Деннис Сток напивается с Джеймсом Дином. Возможно ли сегодня, чтобы вы неожиданно сказали мне: «Пойдем, отпразднуем»?

Р.: В конце концов, это мое решение, почему бы и нет? Когда я был на Берлинале в 2014 году (прим. адм. : всем известно, что в указанном году Роберта и в помине не было на Берлинале, речь, скорее всего, идет о 2012 г), спонтанно напился со своими родителями в баре, чего мы никогда обычно не делали. Позже я убедил их пойти со мной в клуб «Кит-Кэт», не зная, что там много голых людей.

В.: И?

Р.: Мы отстояли в очереди, а потом не пошли.

В.: Раньше голливудские актеры выступали за ультимативные варианты экстравагантной жизни, гламурные одежды, дикие бассейновые вечеринки и любовные связи.

Р.: Это время прошло. Актер Колин Фаррелл был последним, кого клеймили за подобную дикость. Прошло всего 7 лет – и все теперь невероятно. Актеры с их аккаунтами в Инстраграмме на тему здоровья – лучший пример того, как нужно жить здоровой жизнью. Финансовые показатели изгнали из Голливуда мятежность. Дикая жизнь мертва.

В.: Почему вы думаете, что люди хотят верить в неумеренную жизнь в Голливуде?

Р.: Неужели?

В.: Я так думаю.

Р.: Никогда не видел у себя этой, ох, такой прекрасной вечериночной жизни в Голливуде. Конечно, существуют эти мероприятия, где тусуются группки принарядившихся девчонок. Но ты должен быть полным идиотом, чтобы перепихнуться с одной из них. Вообразите: кто-то из них спит с тобой только потому, что ты знаменит?

В.: Это удобно.

Р.: Нет, это отвратительно. Женщины, желающие продать свое время со знаменитостью и бегущие с историей в очередной таблоид.

В.: Действие в «Жизни» происходит в 50-е годы, люди все время курили и пили. Вы иногда желаете, чтобы то время вернулось?

Р.: Нет, в то время многие молодые люди должны были отрекаться от себя. Современная чувствительность и грандиозные молодежные движения пришли позже.

В.: Какое-то время поп-культура была очарована той эпохой – вы можете увидеть это по фильмам о Джеймсе Дине или Мэрилин Монро, успеху «Mad Men» или по музыке Китти, Дейзи и Льюис. Чем же так привлекательно то время?

Р.: Не знаю. Но думаю, что многие люди не понимают, что Битники на самом деле читали книги. Крутизна подразумевала: быть образованным и спорить об экзистенциализме. Сегодня люди фотографируют себя в солнцезащитных очках и с сигаретой, кладут рядом с собой книгу и отправляют в Инстаграмм. Они не понимают: крутизна не в сигарете, а в образовании/культуре.

В.: В этом причина, что у вас нет аккаунта в Фейсбуке и Твиттере?

Р.: Я думаю, что это принуждение к саморекламе весьма ужасно.

В.: Продвигаете ли вы в настоящее время свою личную жизни через социальные медиа, чтобы быть успешным в качестве актера?

Р.: Ну, я спрятался. От тебя все чего-то хотят: есть очень много источников, журналов, интернет-форумов. Ты быстро теряешь контроль над своим изображением. А кроме того, что вы называете успехом? Если вы действительно хотите принадлежать пятерке лучших актеров мужского пола, вам придется столкнуться с проблемой пресыщения. Если тебя повсюду видят, люди быстро тебя возненавидят.

В.: Тогда вас должны очень ненавидеть. Вы играли вампира Эдварда Каллена в Сумеречной Саге с 2008 по 2012 годы.

Р.: На самом деле мне до сих пор приходится иметь дело с пресыщением от «Сумерек», хотя я думал, что с последним фильмом пройдет и истерия. Ты начинаешь проводить жизнь, становясь невидимым. Но я недооценил проклятых мудаков из Интернета. Как только кто-то появляется с тобой на фотографии, они нападают и просто берут измором.

В.: Почему вы вообще это читаете?

Р.: Это, как есть козюльки. Отвратительно, но, тем не менее, вы делаете это, в особенности, когда не очень хорошо себя чувствуете.

В.: Какие последствия для вас имеет эта истерия?

Р.: Вкратце говоря, я чувствовал, что теряю контроль: мне было невероятно страшно ходить по улице в одиночку. Вчера, например, я впервые за 6 лет появился в аэропорту без солнечных очков и шапки. Шесть проклятых лет! Для меня это было важное решение. В отеле я сказал себе: ты сегодня не скрываешься. Полное безумие! А потом я сидел в самолете рядом с датской хоккейной командой U18. Но, эй, сейчас давление уменьшается, я медленно начинаю снова становиться частью нормального мира.

В.: Некоторые из ваших верных поклонников нацелены не только на вас. Ваша бывшая девушка Кристен Стюарт подвергалась нападкам, а также ваша невеста ФКА Твигс неоднократно получала расистские оскорбления.

Р.: Тролли и сетевые комментаторы играют роли опекунов морали. Нетрудно понять, что у этого народа, видимо, отсутствует собственная жизнь, так что они сидят у компьютера и заливают интернет ненавистью. Я никогда не встречал человека, который комментирует в интернете. Никогда. Но эти придурки судят твою жизнь. Теперь я всегда говорю себе: это просто несчастный человек, всегда говорит одно и то же дерьмо.

В.: Вы сказали в интервью, что перед кастингом на «Сумерки» приняли валиум, чтобы успокоиться. Позже вы взяли слова назад, сказав, что это было всего лишь чуть-чуть. Так, чего вы боялись?

Р.: Дело в том, что почти все мои заявления выворачивают. Иногда говорят, что я не мою голову. Некоторые люди серьезно спрашивают меня: «А вы моете волосы?» Каким глупцом надо быть? А некоторая информация никогда не распространяется. Например, я несколько раз говорил об отстойных сценах в «Сумерках». Но, странно, меня никогда об этом не спрашивают.

В.: Что за отстойные сцены?

Р.: Порно, где кто-то ест дерьмо. Вот такие дела.

В.: Странно, что никто этим не заинтересовался. Люди интересуются сексом, извращениями и скандалами.

Р.: Аудитория предвзята. Посмотрите на падение Эми Уайнхаус. Все, кто купился на эти дерьмовые ярлыки, разделяет вину в ее смерти. Фантастическую молодую артистку публика засмеяла до смерти. Сегодня артисты не известны больше своими достижениями. Это безумие, как мы все оскорбительно относимся друг к другу.

В.: Это неверно. Просто музыканты известны своей радикальностью, и удивляют своей жизнью с сексом, наркотиками и рок-н-роллом.

R: Ты должен зарабатывать деньги. Это единственное, что имеет значение. Есть очень много актеров, больных алкоголизмом, но до тех пор, пока они зарабатывают деньги для бокс-офисов, студии это не волнует. А как только он начинает выглядеть так, словно потерял свой коммерческий потенциал, начинаются проблемы. Мой совет молодым актерам: заработайте столько денег, сколько можете, и так быстро, как получится, а затем занимайтесь, чем хотите. Избегайте инди-фильмов.

В.: Австрийский философ Роберт Пфаллер говорит, что избыток и недостаток являются частью жизни. Он говорит, что тот, кто всегда действует рационально – это машина. Боитесь ли вы отрицать себя?

Р.: Раньше я всегда думал: «Я просто делаю, что хочу, и тогда все будет в порядке. До сих пор у меня была странная, каким-то образом клевая карьера. Но, может быть, нужен опыт, чтобы знать, что ты хочешь.

В.: А что вы хотите?

Р.: На самом деле я еще не знаю. Хотелось бы заняться чем-то помимо съемок, в области, где у меня будет больше контроля. В прошлом году я кое-что попробовал тайком, но не собираюсь об этом рассказывать, иначе ничего не получится!

В.: Станете банковским консультантом?

Р.: Ха-ха, это будет хороший заголовок: Секрет раскрыт – Роберт Паттинсон станет банкиром в финансовом районе Лондона.

Роберт Паттинсон появится в кинотеатрах в следующем фильме «Жизнь» 24 сентября. Журнал «Neon» на прилавках – 7 сентября.

Перевод выполнен Lelishna специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 19 октября 2015, 22:53
8185



Когда Роберт Паттинсон впервые представил себя миру, снявшись в «Сумерках», было сложно вырваться из оцепенения при виде толпы кричащих подростков, нависающей над каннским пляжем, где проходило наше интервью. Смущенный, он скромно отвел глаза, осознавая, что к этому теперь придется привыкать – но все стало только хуже, когда он начал встречаться со своей сумеречной коллегой Кристен Стюарт.

Теперь, в двадцать девять, он старше и мудрее, и пусть он продолжает встречаться со знаменитостью (он помолвлен с певицей FKATwigs), сейчас он говорит, что все успокоилось, впрочем, как и он сам.

Интересно, что в его новом фильме «Жизнь», режиссером которого выступил фотограф Антон Корбейн, он единственный, кто находится за камерой. Он играет не одного из папарацци, а самого Денниса Стока, фотографа, снявшего уникальные кадры с Джеймсом Дином (в исполнении Дэйна ДеХаана) для журнала «LIFE». Фильм отражает их дружбу, развивавшуюся во время совместной поездки по Америке.

Смог бы он сыграть Джеймса Дина?

«Мне с самого начала понравилась роль Денниса, - отвечает он. – Я совсем не похож на Дина. Только в том, насколько далеко все может зайти, если говорить о славе. Аудитория будет смотреть на Джеймса Дина и спрашивать его, как им жить, а моя известность берет истоки в группе фанатов сумеречной серии; они просто хотели, чтобы я сыграл их любимого персонажа. Никто меня не спрашивал, как им жить».

В любом случае, его больше привлекала неуверенность Стока.

«Деннис комплексует, что он не настолько хорош, насколько может быть, - отмечает Паттинсон. – Это его удерживает и разрушает его потенциал. Я думаю, что в фотографии есть нечто схожее с актерством, если ты выбрал ее делом всей жизни, в частности, я говорю о стиле Денниса Стока, где речь идет о съемке талантливых и харизматичных людей. Как актер, ты также зависим от материала и людей, что иногда разочаровывает».

«Безусловно, ты зависим от своего публичного образа». Поэтому, учитывая сыгранную Паттинсоном роль вампира в «Сумерках», на фото он либо бледен, лохмат и просто шокирован, либо же просто опускает голову, стараясь оградиться от папарацци. Даже фотосессии могут стать проблемой.

«Я не хочу быть одним из тех, кто специально сует лицо в камеру, особенно чтобы покрасоваться, - говорит Паттинсон. – Должно быть, в мире это самое постыдное. В итоге ты оказываешься в потустороннем мире, наполненном фальшивыми выражениями лица, где люди выглядят настоящими болванами».

Его собственные образы часто противоречат друг другу. «Это даже раздражает», -говорит он.

«Ты не можешь себя переделать, а это весьма иронично, учитывая, что актерство именно это и предполагает».

В любом случае, он научился плыть по течению. «Только сейчас мой мозг начал отчасти принимать реальность, думаю, я немного успокоился. Но возникает желание как-то и для чего-то использовать свою славу. Изначально я просто пытался жить. И какое-то время это для меня было шоком, я не справлялся».

Имея в банке сотню миллионов долларов, Паттинсон не жалуется. Он на собственной шкуре изучил все особенности профессии. Делится ли он опытом со своим близким другом Джейми Дорнаном, которому довелось испытать похожий всплеск славы после выхода «Пятидесяти оттенков серого»?

«Я не знаю, какой совет мог бы кому-нибудь дать. Джейми умный парень. Ты не можешь никому ничего сказать, поскольку все очень индивидуально. Ты или сойдешь с ума, или нет», - смеется он.

Когда я спросила его об обнажении Дорнана, он встал на защиту друга, сказав: «Я не хочу все опошлять, мне кажется, это довольно важный фильм». Должно быть, он помнит скептику в свой адрес.

«Иногда люди думают, что ты не можешь быть воспринят серьезно в подобных «Сумеркам» картинах. Всегда есть те, кто интерпретирует успех весьма забавно – считают, что это некий позор. Это неотъемлемая часть любого столь масштабного коммерческого проекта. Я помню такую же реакцию на успех 'Backstreet Boys'».

Как бы то ни было, критики аплодируют игре Паттинсона в «Жизни». Имеет ли это для него какое-либо значение?

«Да, лучше так, чем они будут говорить, что ты дерьмо, - смеется он. – Но в то же время ты все равно защищаешься, так или иначе».

Паттинсон утверждает, что свой лучший съемочный опыт он получил в 2014 году, в снятом Дэвидом Мишо австралийском фильме «Ровер».

Так же и фильм «Жизнь» не обошелся без Австралии: сценарист фильма – Люк Дэвис, написавший «Кэнди», как и сценарий к одноименному фильму с Хитом Леджером в главной роли, а продюсеры – Лэйн Каннинг и Эрик Шерман («Король говорит»).

И это мы еще не упоминали его появления в роли офицера Британской армии вместе с Николь Кидман (в роли Гертруды Белл) в грядущем фильме «Королева Пустыни».

Откуда эта тяга к Австралии?

«Я не знаю, - отвечает Паттинсон, - но так случается снова и снова. Впрочем, эта небольшая группа крайне талантливых людей мне очень нравится».

Перевод выполнен •Тортик• специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 19 октября 2015, 22:59
8185


Роберт Паттинсон, всегда дважды (неудачная французская шутка, потому что «Паттинсон» по-английски звучит, как слово «звонит» по-французски... Так что это шутка, похожая на звонит дважды).

Начиная с «Сумерек», британец, получивший голливудскую премию «Восходящей звезды» на фестивале американского кино в Довиле, не перестал привносить свой неофициальный настрой в фильмы требовательных авторов. Вчера работа с Дэвидом Кроненбергом, сейчас — с Антоном Корбейном. Кумир подростков в ленте «Жизнь», фотограф, который раскрыл ауру Джеймса Дина. Интервью на заре его карьеры.

Роберт Паттинсон несколько дней отдыхал в своей лондонской квартире перед началом работы в новом фильме «Затерянный город Z» под руководством Джеймса Грэя, съёмки которого проходят в Белфасте, а затем — в Южной Америке. Как только задаёшь вопросы звезде, можно почувствовать, как актёру некомфортно. Телефон делает общение более прохладным. Но, так как все происходит жарким летним днём, то и лед трескается. Мы обнаружили под сдержанным молодым человеком забавного и настоящего актёра-киномана.

Studio: До начала съёмок в «Жизни», кем для вас был Антон Корбейн? Фотограф музыкантов (прим.: Корбейн делал графику для музыкальных ансамблей) или режиссёр «Самого опасного человека»?

Роберт: Невозможно не знать фотографии Антона Корбейна. Но я в первую очередь фанат «Контроля» (первый фильм режиссёра о жизни Йена Кертиса, лидере группы «Joy Division»). Смотрел фильм несколько раз. Очень хотел поработать с ним.

Studio: Получается, что из-за режиссёра соглашаетесь на проект?

Роберт: Фильм — это всегда ставка. Подписываясь, никогда не знаешь, хорошим или плохим будет результат. Мне нравится иметь гарантии. На съёмках с режиссёром, которым я восхищаюсь, риски минимальны. Уже много лет мечтал сняться в фильме Джеймса Грэя. Вот, например, «Любовники» для меня — шедевр с идеальными актёрами и очень тонкой сюжетной линией. Немногие режиссёры способны снимать такие фильмы. Джеймс Грэй создает очень своеобразное кино, обладающее классическим духом. У нас было три совместных проекта. Ещё три года назад дал согласие на «Затерянный город Z», это увлекательная история об исчезнувшем в Амазонии исследователе. Сценарий дорабатывался. Сначала роль, в которой сейчас занят Чарли Ханнэм, должен был играть Брэд Питт (продюсер фильма). Но я бы не отдал. Даже готов был дольше ждать.

Studio: Когда у вас появилась любовь к кино?

Роберт: В пятнадцатилетнем возрасте случилось моё первое потрясение в качестве зрителя, это был фильм «На последнем дыхании» Годара (прим.: дебютный полнометражный фильм Жан-Люка Годара. Одна из первых и наиболее характерных картин «французской новой волны»). После показа захотел стать Бельмондо даже при том, что не желал быть актёром. Фильм сняли в совершенно новом стиле… После этого я узнал о Милоше Формане (прим.: чешский и американский кинорежиссёр и сценарист. Снял оскароносные фильмы «Пролетая над гнездом кукушки» и «Амадей») и Бобе Рейфелсоне. А немного позже трепетал перед «Сканнерами» Дэвида Кроненберга.

Studio: Список режиссёров, с которыми вы работали, действительно впечатляет. Вернер Херцог, Дэвид Кроненберг, Джеймс Грэй, Хармони Корин и все за несколько лет. Хотите делать карьеру только на независимых фильмах?

Роберт: Самые страстные роли встречаются именно в независимых фильмах. Невозможно сняться в блокбастере, который даст взрывную роль, так как все направлено только на развлечение многочисленной аудитории. Не хочу иметь определённую актёрскую позицию, меня не интересует кино только ради съёмок. Хочу ролей, заставляющих каждый раз рисковать (которые опасны для меня).

Studio: В чём именно для вас опасные?

Роберт: Не знаю. Я играю уже одиннадцать лет и точно знаю, что нравится, а также что могу сыграть, а что нет. Да, ищу сложные роли. Очень нравится идея изучения роли, поиск пути её подачи. Меня привлекает такой опыт в научном смысле. Но не опыт в значении мастерства.

Studio: Вы решили идти по такому пути в карьере из-за того, что случилось с сагой «Сумерки»?

Роберт: Ещё до съёмок в «Сумерках» я начал со странных ролей. Были небольшие фильмы. И если хорошенько подумать, то даже картина «Сумерки» не совсем обычная. Более того, даже и не знаю, как быть убедительным, если попадётся роль нормального человека.

Studio: Вы отказывались от больших франшиз?

Роберт: На это не могу ответить. Мой агент знает, что меня интересует и, думаю, улаживает эти вопросы. Чтобы подшутить надо мной, он обычно говорит: «А что если студия придёт к тебе с героем, у которого деревянная нога или другой неприятный дефект, согласился бы?» Я просто следую своей мечте: работать с режиссёрами, которыми восхищаюсь. Будьте спокойны, список не такой большой и в скором времени дойду до конца. У меня четырнадцать любимых режиссёров и уже успел поработать с шестью из них. Но всегда есть возможность открыть для себя новых, как Джош и Бен Сэфди, с которыми собираюсь снимать чёрную комедию «Good Time», где буду чуть ли не единственным профессиональным актёром.

Studio: Что с «Глазом идола», проекта Оливье Ассайаса?

Роберт: Прошлой осенью я ездил в Торонто из-за фильма, но за день до съёмок все остановилось. И так три раза. Ужасно. Не знаю на каком мы этапе.

Studio: Почему хотели Ромена Гавраса в качестве режиссёра рекламного ролика для дома Dior?

Роб: Я просто влюбился в его фильм «Наш день придёт» и музыкальный клип «Stress» для «Justice» (прим.: французский френч-хаус дуэт, состоящий из Ксавье де Росне и Гаспара Оже. Проект организован в 2003 году. Показ клипа «Stress» официально запретили из-за большого количества сцен насилия). Мне нравится исходящая от него бешеная энергетика. Знаю, что видео (на котором показаны агрессивные, крушащие все дети из пригородов) считается провокационным. Ромен рассказал мне, что в день презентации представитель крайних левых обозвал его фашистом, а придерживающийся крайне правых взглядов — анархистом.

Studio: Трудно связать это с брендом класса люкс...

Роберт: Немного волновался по поводу ролика. Не очень нравилась перспектива оказаться в положении, когда режиссёру, скорее всего, скажут: «Все внимание на меня, только на меня». Чувствовал, что с Роменом Гаврасом фильм будет более натуральным и менее эстетичным. Конечно, это всё-таки рекламный ролик. Рад, что они добавили девушку Камиллу Роу-Пурчериз. Она привлекает к себе внимание.

Studio: Вы, должно быть, ненавидите фотографироваться. Это немного парадоксально, взять на себя роль фотографа...

Роберт: Для меня «Жизнь» — не кино о фотографии. Что действительно привлекло меня, так это путь выбравшего творческую профессию человека. Деннис Сток видит Джеймса Дина как субъекта, который полностью открылся в своей творческой карьере. Коль скоро Джеймс Дин думает, что он актёр, а именно фотографии Денниса будут иметь популярность только из-за него. Мне нравится этот парадокс. На самом деле Деннису Стоку было немного обидно: единственное, что мы запомнили в его карьере, это фото Джеймса Дина. Он рассказал, что фотографировал красивые пейзажи и джазовые фотоочерки. Сток ненавидел причину, из-за которой стал знаменит. Я считаю его действительно интересным. Такое иногда бывает с актёрами.

Studio: У Денниса Стока имеются негативные черты. Вас беспокоит, что нужно передать такой неприятный образ?

Роберт: Нет, потому что роль эмоциональная. Прочитав сценарий, я представил себе, каким должен быть Сток. Почти чувствовал его неловкость, разочарование, неуверенность. Я понимал этого человека, который стал отцом в двадцать лет, совершенно не представляя, как им быть.

Studio: Каким был ваш подход к роли?

Роберт: Антон Корбейн дал мне «Лейку». Я проходил с ней четыре месяца. Хотел бы быть прирождённым фотографом, но чуда не произошло. Грандиозными мои фотографии не назовешь. Тем не менее эти четыре месяца дали понять позицию фотографа. Мы везде чувствуем себя в своей тарелке, как будто у нас есть веская причина находиться там. Появляется новая власть, если в руках фотоаппарат. Это было особенно актуально в 50-х годах, потому что только профессионалы могли везде ходить с фотоаппаратом. А непрофессиональные камеры только что изобрели, и не все могли себе их позволить. Есть и одиночество: тема, которой так дорожит Антон Корбейн, ведь фотография — это одно из немногих искусств, где можно скрыть лицо. Деннис хотел стать звездой, но не мог разбить стекло, за которым спрятался. Это разделение становится сильнее, когда фотографируешь известных людей.

Studio: Фильм «Жизнь» как-то повлиял на вас?

Роберт: Да, потому что стараюсь находить роли, которые заставляют лучше понять себя и совершенствоваться. Для меня «Жизнь» — это история об уверенности в себе. Меня, такой как есть, не было бы без сыгранных ролей. Экстремальные фильмы, как у братьев Сэфди. А потом у Клер Дени, поклонником которой являюсь с тех пор, как посмотрел «Белый материал». Это будет её первый англоязычный и научно-фантастический фильм!

Studio: «Жизнь» подвергает сомнению миф о вечной молодости. Как вы, двадцатидевятилетний, представляете своё тридцатилетие?

Роберт: Считаю, что с возрастом мужские роли становятся интересней. Я не боюсь перемен. Даже наоборот. В двадцать трудно найти хороших персонажей. В подростковом возрасте мне очень понравилось, как двигался Джеймс Дин. У него была невероятная элегантность. Если посмотреть на его подачу, то он делает много жестов, которые похожи на танцевальные движения.

Studio: Какие у вас отношения с собственным телом?

Роберт: Всегда стеснялся своего тела и только начинаю к нему привыкать. Но следовать танцевальному классу, как делал Джеймс Дин, это для меня сущий ад! Также не нравится бодибилдинг. Думаю, должен принять как есть.

Studio: Чувствуете ли вы давление со стороны бизнеса, что нужно оставаться молодым и красивым?

Роб: Как только понадобится, я побегу к пластическому хирургу, и исправят все, что нужно! Кажется, уже изобретены силиконовые супермышцы...

Studio: Карьеру Леонардо Ди Каприо часто сравнивают с вашей. Для вас это действительно пример?

Роберт: Да, у него невероятная карьера... Хотел бы поработать ещё раз с Дэвидом Мишо, снявшего меня в «Ровер», как Лео со Скорсезе. По правде говоря, я действительно не знаю, куда хочу двигаться. И не знаю, на что способен. Я верю в судьбу.

Перевод выполнен Коломийка специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 19 октября 2015, 23:03 исправлено 19 октября 2015, 23:04
8185


«Мне нужно часто слышать, что я все делаю правильно».

Сумеречная эпоха подошла к концу. Теперь Голливуд требует от него независимости, он популярен у режиссеров. О некогда возможном совместном проекте с Оливье Ассайасом, о будущем фильме с Клер Дени: Роберт Паттинсон самостоятельно оценивает свою карьеру.

Май 2012. Роберт Паттинсон впервые стоит на обитых красным бархатом ступеньках Каннского фестиваля в окружении коллег, представляющих конкурсную работу – фильм «Космополис», снятый Дэвидом Кроненбергом. Впечатляющий шаг на пути звезды, начинавшей с инди-фильмов, но ставшей в итоге кумиром молодежи, благодаря Сумеречной франшизе.

Спустя три года его трансформация, кажется, почти завершилась: окружавшая его массовая истерия немного утихла, из мальчика с постеров он превратился в хипстер-икону, что подтверждают радикальные и острые темы фильмов с его участием. Сотрудничество с Дэвидом Кроненбергом («Звездная карта»), съемки в австралийском триллере «Ровер» Дэвида Мишо или небольшая роль в фильме «Королева пустыни» Вернера Херцога – мы действительно видим, что лучшие режиссеры и продюсеры считают его актером экстра-класса, олицетворением независимых фильмов нового поколения, которому нет равных среди его сверстников. Сейчас выходит его новый фильм «Жизнь» (режиссером которого выступил Антон Корбейн), очаровательная история о дружбе между фотографом Деннисом Стоком и Джеймсом Дином, и Роберт Паттинсон согласился рассказать нам о своих работах и о будущем.

Как ты попал в команду фильма «Жизнь»?

Прочитав сценарий, я почувствовал, что эта картина не будет рядовой биографией – обычной историей, где мы расскажем отдельно о Джеймсе Дине и Деннисе Стоке. Читая, я понимал, что фильм будет уникальным, даже интимным в некотором роде. Кроме того, меня убедило участие в проекте Антона Корбейна. Мы познакомились несколько лет назад в Лос-Анджелесе и сразу поладили. Я действительно считаю его одним из самых талантливых режиссеров нашего времени.

Что привлекает тебя в его работах?

Его стиль. В его работах есть что-то живописное и доброе. Переходить от одного вида деятельности к другой нелегко; мне часто приходится наблюдать вчерашних фотографов, которые терпят крах, пытаясь снять первый фильм. Но не Антон. Своей первой картиной он доказал, что является величайшим режиссером. Я видел его «Контроль» на большом экране, и он очень меня поразил. Я был крайне впечатлен, особенно учитывая, что я являюсь фанатом группы «Joy Division». Одержимым таким, знаете ли…

В фильме «Жизнь» ты исполняешь роль фотографа Денниса Стока. Что ты знал о нем и его карьере?

Немного, но я сразу проникся этим персонажем, будто искра проскочила между мной и сценарием, когда я читал его впервые. Я познакомился с его сыном, потом изучал информацию о его карьере. У меня был доступ к его личным архивам, равно как и к фотографиям, которые так никогда не были опубликованы. То, что я узнавал, разжигало во мне огонь. В жизни Деннис Сток не был милым парнем. Он был скрытным, непонятным, всегда настороже. Он отказывался демонстрировать свои чувства и мог быть очень колючим. [Некоторое время размышляет]. Актеру всегда интересно сыграть такого неоднозначного персонажа – не очень симпатичного и «нечитабельного».

Ты играешь Денниса Стока в самом начале его карьеры, когда он был еще молодым художником, искавшим свой стиль и свой путь. Ты можешь идентифицировать себя с ним?

Конечно. У Денниса не было уверенности в своих действиях: он знал, что может прославиться своими работами, и что в нем живет художник. Но в то же время он всегда себя очернял, сомневался в себе. Что ему было нужно, так это подтверждение значимости его работы, и он пытался получить его от Джеймса Дина. Как только они познакомились, Деннис стал буквально преследовать Дина, но не как фанат, а просто в поисках одобрения. Он хотел, чтобы кто-то сказал ему, что он может быть фотографом, что у него есть некое право выражать себя в этом искусстве. Я могу его понять. Иногда мне тоже нужно услышать, что я не совершаю ошибок, что все делаю правильно. Даже пары слов порой достаточно, чтобы стать уверенней и не раскисать.

А ты не считаешь свою роль в «Космополисе» как раз одобрением того, о чем сейчас говоришь?

Безусловно, это был поворотный момент в моей карьере. Даже тогда, когда я еще никому не рассказывал о нем, меня от него бросало в дрожь. С тех пор я работал над многими интересными проектами, но я больше никогда не испытывал те чувства, что во время съемок «Космополиса». Это был самый сумасшедший, самый мощный сценарий, который я когда-либо держал в руках. Понимаешь, что это была не просто работа, а настоящее восстание фриков: я открыл в себе новые стороны. Фильм освободил меня от некоторых комплексов и создал для меня новый образ, изменивший дальнейший ход событий. Меня стали приглашать именитые режиссеры, я стал работать с людьми, с которыми не мог представить сотрудничество даже во сне.

Бьюсь об заклад, ты имеешь в виду Вернера Херцога, предложившего тебе роль в своем последнем фильме «Королева пустыни». Что тебе в нем запомнилось?

Во-первых, я помню странное прослушивание, даже эксцентричное, долгий разговор с Вернером Херцогом о чем угодно, но только не о роли: истории о его приключениях, встречах со змеями и игуанами… В съемках я был задействован всего лишь восемь дней, но я только сильнее убедился, что он страстный парень, абсолютный маргинал вне рамок и условностей. Что мне нравится в Вернере Херцоге и Дэвиде Кроненберге, так это их воинственные натуры: они снимают новые фильмы так, словно это самые сильные и самые масштабные проекты в истории кинематографа. [Смеется]. Они не хотят просто возглавлять захватывающие или противоречивые проекты. У них ничего не бывает банальным. Процесс съемки фильма всегда полон приключений. Работая с этими людьми, вновь начинаешь верить в кино.

Теперь на очереди Джеймс Грэй, режиссер, с которым ты собираешься работать над «Затерянным городом Z».

Это исторический фильм, рассказывающий об исследователе, который отправился на поиски затерянного города в Амазонии. Мы имеем дело с одержимостью, приводящей к безумию. Джеймс знает в этом толк. Его фильм «Любовники», который я считаю одним из самых красивых за всю историю кино, как раз об одержимости, которая не приводит ни к чему хорошему. Не могу дождаться начала съемок, чтобы посмотреть, куда меня это заведет.

Со времен «Космополиса» тебя «возвели в рыцари» множество престижных режиссеров, но что-то пошло не так с широкой аудиторией: твой образ до сих пор ассоциируется с молодежными фильмами. Не так давно Дэвид Кроненберг сказал прессе, что ты до сих пор остаешься недооцененным из-за «ничтожества и тупости 'Сумерек'». Что ты об этом думаешь?

Это слова Дэвида Кроненберга, и я не могу их судить. Возможно, некоторым нужно время, чтобы забыть Сумеречную эпоху. Мне остается лишь смиренно ждать, продолжая выбирать роли по своему вкусу.

Ты прав. Как фильмы, которые ты выбираешь, могут тебя охарактеризовать? Как думаешь, по ним видны рамки твоего мастерства?

Я только начинаю это осознавать. Я уже больше десяти лет в этой профессии, и многие вещи стали для меня очевиднее. Я знаю, что моя восприимчивость приводит меня к уверенным, признанным режиссерам, которые не боятся инноваций, не боятся отстаивать свою точку зрения. Но я еще слишком молод, чтобы говорить о мастерстве. Я еще не нашел свое место в этой индустрии.

Ходят слухи, что ты хочешь попробовать себя в режиссуре?

Серьезно? Так и говорят? [Смеется и задумывается]. Да, кое-что подобное иногда появляется в моих мыслях. В течение последних лет я играл роли и работал с режиссерами, которые меня вдохновляли, открывали мне второе дыхание. Идея снять собственный фильм еще растет. Режиссура будет означать последний шаг на пути к независимости. Ты сам себе хозяин, ты сам определяешь свою судьбу, в конце концов, ты можешь наконец выразить все, что хочешь, несмотря на обстоятельства. Я пока далек от этого, но продолжаю над этим работать. На данный момент все свободное время я посвящаю писательству.

О чем ты пишешь?

Всегда предпочитал писать о вещах, далеких от моего мира, от сыгранных мною ролей.

В каком жанре?

Научная фантастика! Очень популярные сюжеты со множеством спецэффектов, пришельцами в каждой сцене и огромным бюджетом. Еще по непонятным причинам я сейчас работаю над пьесой, но из меня плохой театрал, меня влекут масштабные фильмы под попкорн.

Значит, ты можешь вернуться к голливудским франшизам? Переснять какой-нибудь блокбастер, как «Сумерки»?

Пффф, я чуть не сделал это в прошлом году. Меня пригласили присоединиться к большому проекту, в котором я не был новичком, но в последний момент я передумал. Я испугался, решил, что потерял себя. Сейчас я лучше буду сниматься в трех или четырех фильмах в год, пусть это будут даже маленькие роли, но в картинах, которые меня вдохновляют, чем застряну в дерьмовом блокбастере, снимаясь месяцами.

За последние годы несколько проектов с твоим участием были заморожены, в том числе, очень перспективный и захватывающий фильм «Глаз идола», который должен был снять Оливье Ассайас. Что произошло?

Там дурацкая история. Съемки отменили из-за проблем с финансированием, нас кормили обещаниями до последнего момента. Я дважды возвращался из Лос-Анджелеса в Торонто, где должны были проходить съемки, и каждый раз слышал, что еще ничего не известно. Это было утомительно, но я был настолько взволнован проектом, что провел некоторое время в Чикаго (история рассказывает о конфликте в чикагской мафии в 1970-х годах), чтобы встретиться с настоящими гангстерами, прототипами сценарных персонажей. Но все это коту под хвост…

Как ты познакомился с Оливье Ассайасом?

Я не помню, по-моему, через продюсера… Мне нравятся его фильмы, в том числе «Карлос». Он подходит для этого фильма лучше других: я чувствовал, что «Глаз идола» может стать очень важным фильмом, особым периодом моей карьеры. Сценарий был фантастическим: около 190 страниц необычных диалогов и невероятная концентрация романтики. Но кто знает, быть может, однажды фильм увидит свет.

С кем еще из французских режиссеров тебе хотелось бы поработать?

С января я должен начать сниматься в новом фильме Клэр Дени. Мы познакомились некоторое время назад в Лос-Анджелесе, где она рассказала мне об этом научно-фантастическим проекте, над которым она работает вместе с датским художником Олафуром Эллиасоном, работающим над грандиозными световыми инсталляциями… не могу поверить, что получил роль.

Ты был знаком с работами Клэр Дени?

Я ее фанат. Уже несколько лет я одержим ее работами, но даже не могу сказать, почему. Думаю, это вопрос внутреннего мира, то, что читается между строк. В ее фильмах есть нечто гипнотическое. Я видел «Белый материал» на большом экране, и из зала я вышел в трансе, полностью дезориентированный. Она гений, черт возьми.

Вернемся к американскому кино. Что ты можешь сказать о его эволюции? Есть ощущение, что растет новое поколение авторов?

Я в этом уверен. В Штатах, как и во всем мире, не финансируются фильмы со средним бюджетом. Из-за этого в индустрии беспорядок, фильмы делятся на крупномасштабные и малобюджетные. Мы можем только смириться с этим. «Бедные» и независимые фильмы – результат творчества новой волны американских авторов, которые освободились из-под гнета больших студий. Выбирая малый бюджет, они становятся полностью автономными: могут делать все, что захотят, могут экспериментировать, могут освободиться, в конце концов, от продюсеров, агентов, финансистов – всех, кто ощутимо замедляет процесс творчества…

… как братья Сэфди, с которыми ты также вскоре поработаешь в картине «Хорошее время» (история о грабителе-неудачнике, написанная совместно с большой фигурой в мире независимого кино, Рональдом Бронштейном)?

Да, к примеру. Они сделали карьеру на малобюджетном кино, абсолютно независимом, где они могут использовать свое воображение и фантазию на полную мощь. Насчет этого проекта я тоже очень взволнован: сценарий безумен, таинственен и балансирует на грани реальности и выдумки.

Американские независимые фильмы группируются в небольшие кланы. Например, семейство «бормотуха» с непонятным содержанием: отдельно новые режиссеры из Нью-Йорка, братья Сэфди и Рональд Бронштейн; и отдельно – интеллектуальные Уэс Андерсон и Ноа Баумбах… Чувствуешь ли ты свою принадлежность к какому-либо клану?

[Задумался]. Нет, я пытался, но не преуспел в этом. И никогда не преуспевал. Возможно, из-за того, что я живу в двух городах – Лондоне и Лос-Анджелесе, - поэтому не задерживаюсь на одном месте надолго. Или, проще говоря, это не для меня. Думаю, я, скорее, одиночка.

Перевод выполнен •Тортик• специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 19 октября 2015, 23:07 исправлено 19 октября 2015, 23:10
8185


Скажи-ка откровенно, Роберт Паттинсон, а не бесит ли тебя порой слава и успех?

Роберт Паттинсон на ланч съел «карривурст» (прим. перев.: нем. Currywurst – популярное в Германии изделие фастфуда: обжаренная во фритюре сарделька со специальным соусом на базе кетчупа или томатной пасты с добавлением порошка карри). Это первое, что он мне сообщает после приветственного «здрасьте» во время нашего интервью в Берлине. Он так мило это произносит: «англыський корривёршьт». «Еще мне выдали картошку фри, но только пять штучек, - широко улыбаясь, говорит он. – Я стараюсь есть более здоровую пищу». Впрочем, ему это не нужно: он слегка загорел, у него огромная борода, которая, как и нагеленные, беспорядочно уложенные волосы, очень ухожена. Еще со времен сыгранной им роли Эдварда Каллена в Сумеречной саге он является самым популярным вампиром в мире. Таблоиды любят описывать его как скромнягу, но я вижу, что он постоянно улыбается, словно проказник, планирующий очередную проделку. Возможно, он счастлив, что времена «блокбастеров» позади. После выхода пятого и последнего Сумеречного фильма он больше не был задействован ни в одном масштабном голливудском проекте. Сейчас независимые фильмы – его тема.

Например, оригинальный байопик «Жизнь», в котором он играет фотографа Денниса Стока. Он снимает Джеймса Дина для американского журнала «Life» в 1955 году, как раз перед смертью актера, и с помощью своих фоторабот его увековечивает. Роберт Паттинсон как никто другой знаком со славой и бессмертием, верно?

Мистер Паттинсон, когда вы впервые ощутили себя знаменитым?

За полгода до выхода второго Сумеречного фильма. Один пиарщик пригласил меня на модную вечеринку в лос-анджелесский клуб. И, ожидая входа, я забыл, как его зовут. Охранник просто посмотрел на меня и сказал: «Все в порядке, проходите». Я такой: «Что?» До того раза мне никогда не удавалось попасть в клуб так просто. И через некоторое время произошел тот случай с хот-догом.

Расскажете?

Ну, я ел хот-дог и ляпнул горчицей на рубашку. Обычно я бы застеснялся, но все вокруг начали меня заверять: «эй, все в полном порядке», и это звучало так, будто бы я сделал что-то прекрасное. С тех пор я знаю, что могу делать все, что захочу.

Слава сбивает вас с толку?

Да, но только в одном: я не люблю привлекать к себе внимание. Но, получается, я не могу никуда пойти и быть неузнанным. Если люди ограничиваются коротким «привет», то это здорово, но каждый второй человек жаждет сделать селфи. И это подразумевает, что у меня всегда должно быть хорошее настроение.

Какой вопрос, кроме просьбы сфотографироваться, вы больше не можете слышать?

«Знаю, что тебе это не понравится, но…»

И кто так говорит?

Все. Особенно тогда. Во время «Сумерек» множество людей таскали меня туда-сюда и говорили мне, кто я такой. Я не знал, кто я, и, честно говоря, до сих пор не знаю. Но я бы хотел иметь возможность выяснить это самостоятельно.

Как вы умудрились не сойти с ума от сопровождавшей «Сумерки» истерии?

Может, потому что мне никогда не хотелось быть знаменитым. Я довольствуюсь малым. Чем знаменитее я становился, тем больше мне хотелось спрятаться. Меня раздражала навязчивая реклама. Кульминация наступила в зале Олимпия Холл в Мюнхене: 3000 фанатов вопили и приветствовали каждый мой ответ на вопрос. Сейчас намного лучше. Сумеречные фанаты повзрослели, и теперь я чувствую себя намного расслабленней.


Выходит ли сейчас экс-вампир на солнце?

Да. Но я из тех идиотов, которые в первый день отдыха обмазываются кремом с уровнем защиты SPF 50, а на второй день удивляются: «что-то я ни фига не загорел. Намажусь-ка кремом с SPF 5». Так что каждый свой отдых я обгораю на солнце. Хорошо, что я подольше остался в Лондоне. Там такого точно не случится.

Лондон – это ваша тихая гавань, как Мэрион в Индиане для Джеймса Дина?

Лондон – это мой дом. Я живу в Лос-Анджелесе шесть лет, и какое-то время не был в Великобритании. Во время последней поездки в Лондон я понял, насколько соскучился. Но, по большей части, дело не в городах, а в людях, которые дарят ощущение домашнего уюта.

В «Жизни» вы играете фотографа, сделавшего Джеймса Дина легендой. Джеймс Дин умер в 24 года. Получается, вы пережили его уже на пять лет…

Не поверите, сколько моих друзей прислали сообщения на мой 28-й день рождения со словами: «С Днем рождения. Смотри-ка, ты все еще жив». Я такой: «Вы думали, что к этому времени я уже умру?» Они: «Да». Курт Кобейн, Джимми Хендрикс, Эми Уайнхаус – все они умерли в возрасте 27 лет.

Вы ходите на обследования к «звездным» докторам?

Нет. Однажды в Лос-Анджелесе я пошел к зубному, который хорошо известен среди звезд. В его кабинете играла музыка в стиле техно. Он рассказывал мне о людях, которые к нему приходят на прием. Но самым странным было то, что он не надел перчатки для осмотра. Я лежал там просто в шоке, размышляя: «неужели ты считаешь себя настолько крутым, что тебе не нужны перчатки»? Беее, я там больше не появлялся.

Robert Pattinson|Роберт Паттинсон|CLUB ROBLAND
Как думаете, вы стали чудаком?

Я всегда им был. Как только мне нужно было говорить больше, чем с одним человеком, я впадал в ступор. Необходимость что-либо сказать на каком-нибудь мероприятии – это для меня сущий ад. Странно, что многие думают, будто чем громче слава, тем уверенней ты себя чувствуешь. Играя фотографа, я кое-чему научился: камера на шее – гарантия твоей безопасности. Так у тебя есть причина, чтобы отправиться куда необходимо или поговорить с кем-нибудь. Думаю, теперь я тоже буду ходить с фотоаппаратом на шее.

Вот вопрос от читателей: Что самое лучшее в жизни знаменитости?

Думаю, возможность выбрать роль по душе и обойти очередь в аэропорту. Не хотелось бы это прошляпить.

Перевод выполнен •Тортик• специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 19 октября 2015, 23:14
8185



Молодой человек, который выглядит немного подавленным, – это первое впечатление, которое складывается от интервью с Робертом Паттинсоном. На самом деле у 29-летнего актера нет для этого никаких оснований. Потому что после массового успеха сериала «Сумерки» ему действительно удалось заявить о себе как о серьезном актере. В «Жизни» (в кинотеатрах с 24 сентября) он предстает фотографом легендарных снимков Джеймса Дина. Фильм основан на реальной истории.

Berliner Illustrirte Zeitung: Вы хороший фотограф?

Роберт Паттинсон: Так, наполовину. Причем занялся подобным только в этом фильме. Я получил ту же самую камеру, что у Денниса Стока, которого я играю в «Жизни». Качество моих фото в значительной степени зависит от места и условий освещения. В Марокко, где я снимался в «Королеве пустыни» Вернера Херцога, мне довольно просто удавались хорошие снимки. Но, когда вернулся в Лондон, фотографии были слишком темными.

На самом деле вы – тот, кого постоянно фотографируют. Насколько хорошо Вы с этим справляетесь?

В настоящее время я делаю нечто другое. Когда вышел первый фильм «Сумерки», я действовал весьма агрессивно. То есть, я устраивал так, чтобы представить себя определенным образом. Пока ты контролируешь – все хорошо. Но тогда было так много всего, что от меня постоянно все ускользало. Складывалось ощущение, что этими снимками отнимают часть меня. Так что я испугался и стал полностью игнорировать. В настоящее время у меня отношение: «пожалуйста, не фотографируйте меня».

Но что делать, если идете по улице, а вас подкарауливают фотографы?

Пугаюсь!

Серьезно?

Нет. Я понял, что не могу позволить им сводить меня с ума. А также не имею никакого желания переодеваться или носить какие-нибудь шапки.

Складывались ли у Вас такие тесные отношения с фотографом, как, например, у Джеймса Дина?

Не с фотографом. Но, когда вышли первые «Сумерки», существовали некоторые журналисты, с которыми у меня все хорошо складывалось, и я что-то предпринимал в частном порядке. Был репортер в журнале «Entertainment Weekly», который довольно хорошо написал обо мне, потому что мы понимали друг друга. Мы сходили с ним в бар, выпили.

Попытаемся ли мы сделать что-то подобное?

Нет, я не повторяю такого. Потому что теперь меня знают по многочисленным интервью, и журналисты – ничего личного – часто хотят довести меня до того, чтобы я выставил себя в дурном свете.

Так вы можете теперь нормально ходить в бары?

Это положение медленно возвращается. В конечном счете, все зависит только от того, как на вас реагирует аудитория. С таким фильмом как «Сумерки» оказывалось очень большое давление. Никого не интересовали нюансы. Если я что-нибудь говорил, то возникала сильнейшая реакция. Из-за ерунды все приходили в сильное волнение. Особенно началась истерия, когда вышел первый фильм из серии. Это меня почти убило.

Теперь преувеличиваете.

Честно говоря, не особо. Когда показали первый трейлер из «Сумерек», у меня произошла довольно похожая сцена из «Парка Юрского периода», где на героев охотятся хищники. После демонстрации в Мексике мы все сели в машину, но дверной замок не сработал, а люди пытались забраться к нам в машину. Мой менеджер вынужден был выталкивать их. Затем за нами гналась толпа человек 400. К сожалению, водитель неправильно свернул, и мы оказались в той же стоянке, все еще преследуемые толпой. Наконец мы вернулись к выезду, но должны были внести оплату. К сожалению, ни у кого из нас не оказалось достаточно денег, парковщик не хотел выпускать, а фанаты все напирали. С большим трудом мы наскребли несколько монет.

Но ваша жизнь была не только «Парком Юрского периода», но и мыльной оперой – особенно отношения с бывшей коллегой Кристен Стюарт. Как вы прошли через это?

Это было чрезвычайно странно. Я всегда придаю большое значение тому, что никогда не говорю ни о чем личном. Но в этом нет ни малейшего смысла, потому что люди просто выдумывают. Я стал частью истории, которую написали другие, и ничего не могу поделать. Был период, когда я не позволял себя официально снимать, потому что думал: «без свежих фото никто не напишет о тебе статью». Заблуждение. Тогда люди вставляли старые снимки.

Вероятно, вам следовало рассказать откровенно?

Но это против моей природы. Я выяснил это в двенадцать лет. Как-то я спросил девочку: желает ли она встречаться со мной, и об этом судачила вся школа. Полагаю, тогда я с девочками больше и словом не обмолвился. Да и в любом случае, в этом нет никакого смысла: когда я говорю откровенно, у журналов оказывается собственная истина. Моя версия событий тонет во всех этих слухах. Однажды в австралийской газете даже появилось сообщение, что я забеременел. Заметьте – я! Что с этим можно поделать?

Но теперь, когда фанатская истерия ослабла, вы можете, по крайней мере, понять их?

Был момент, когда я был одержим Ваном Моррисоном, но ничего серьезного. Со мной же ситуация весьма особенная, потому что все произошло случайно, я просто погрузился. Никогда не имел ничего против своих поклонников. И всегда видел в них личностей. Сами по себе, они, наверное, не кричали бы, увидев меня. Это менталитет толпы, что я нахожу очень странным. Но реальная проблема возникала только со СМИ и фотографами. Потому что они только и ждут момента, когда я совершу оплошность или сделаю что-то плохое. Поклонники же хотят, чтобы я побеждал. А с этим у меня нет никаких проблем.

Но вам нравится присутствие ярых сторонников?

Абсолютно нет. В основном я осознал это, когда окружающие меня люди не говорили правду. Просто думали, что я расстроюсь по этому поводу. Со мной обращались, как с птенчиком, которого требуется круглосуточно оберегать. Но я не люблю подхалимов вокруг себя. Это нервирует. Поэтому теперь меня окружают люди, которые всегда противоречат. Даже мой менеджер говорит иногда: «Заткнись, болван».

Как вы на самом деле можете найти себя в этом запутанном мире?

Поскольку у меня есть собственные способы. В этом помогают люди из моего окружения. Друзья и семья – моя крепкая основа. Кроме того, несколько лет занимаюсь серфингом. Никогда и представить не мог, что мне будет интересно подобное. Но море оказывает очень хороший эффект, который мне нравится. Вдали я могу дышать полной грудью.

Фотограф Деннис Сток, которого вы играете в «Жизни», подчиняет семейное счастье своей карьере. Можете ли вы понять это отношение?

Честно говоря, я нахожу это не особенно приятным. Для него сын – просто обуза. Когда я услышал о проекте, то сначала не заинтересовался его отношением с Джеймсом Дином. Но нашел интересным, что этот человек не любил своего ребенка. Мужчина – это скорее образец, что с таким отношением счастлив не будешь. Он – фигура трагическая. Из каждого его интервью выясняется, что он так ничему и не научился. Даже в 80 он по-прежнему жалуется на то, что стал известным только из-за фотографий Джеймса Дина.

А разве вы в один прекрасный день не стали знаменитым только потому, что сыграли вампира Эдварда?

Ну и что? Пока у меня есть шанс выполнять эту работу, я счастлив. Известность только замедляет ваше развитие. Вы говорите со всеми на одни и те же темы, вам трудно встретить кого-то за пределами этого круга. Как я уже сказал, мне приходится сознательно искать людей, имеющих другую точку зрения, и говорить об этом открыто, а не только банальную ерунду. С «Сумерками» я снимаюсь только в фильмах, которые меня интересуют. И играю роли, которые не исполнял раньше. И до сих пор я почти всегда получаю их. Могу только надеяться, что эта полоса продолжится.

Смогли бы вы вести себя с боссами Голливуда, как Джеймс Дин?

Возможно. Но следующим шагом я бы, наверное, поджал хвост и смиренно извинился: «На самом деле я не бунтарь, и был неправ».

Есть ли урок, который вы извлекли из всего вашего опыта?

Не знаю. Кто-то однажды спросил меня: какой совет я дал бы младшей версии себя? Может быть, я должен был беспокоиться кое о чем, что в то время меня меньше волновало. Но думаю, тогда я бы ломал голову над чем-нибудь другим. Уясните себе урок: вам нужен ваш страх. Лучше уж переживать из-за чего-нибудь, чем тешить себя иллюзиями.

Перевод выполнен Lelishna специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 19 октября 2015, 23:29
8185



После карьеры сердцееда Роберт Паттинсон теперь носит бороду и играет в «Жизни» Антона Корбейна – фотографа, который когда-то обнаружил в Джеймсе Дине идеальный объект (в кинотеатрах с 24 сентября). Дитер Оссвальд побеседовал с 28-летним актером о самолете, полном девушек-хоккеисток, и о состоянии банковского счета Дэниела Рэдклиффа.

UNICUM: До сих пор фотографы сами охотились на вас, а теперь вы играете в «Жизни» фотожурналиста на звездной охоте. Как вам понравилась смена ролей?

Роберт Паттинсон: У моего героя Денниса Стока не было абсолютно ничего от папарацци, он не увидел бы искусства в подобном типе снимков. Для меня это фильм о человеке, который делает все возможное, чтобы работать в качестве художника. То, что средством является фотография, не играет решающей роли.

Как жилось со сплошным потоком селфи в «Сумеречное» время?

Довольно напряженно. Тем не менее, все зависит от настроения. Когда вы в хорошем, то не против постоянного фотографирования. В плохом же – это может превратиться в ад. Действительно сводит с ума, если представите: порой кажется, что тебя фотографируют, хотя на самом деле этого не происходит. К счастью, это пошло на спад! (Смеется).

Может, причина в том, что в данный момент у вас окладистая борода...

Действительно, с бородой меня едва ли узнают. Что, однако, не всегда срабатывает. Во время перелета в Берлин на борту оказалась датская хоккейная команда, всем девушкам было меньше 18 лет – и я среди них.

Можете ли вы спокойно сходить в паб и выпить пива?

Да, хотя с некоторых пор я сравнительно осторожен в подобных вопросах. Кто хочет, чтобы его сфотографировали в нетрезвом виде? В целом, у меня, безусловно, началась более нормальная жизнь, как раньше.

После «Гарри Поттера» Дэниел Рэдклифф еще до 30-летия стал самым богатым британцем. Неужели ваш банковский счет не такой же, чтобы в этой жизни никогда не работать?

Абсолютно нет. Хотя меня это никогда особо и не беспокоило. Я занимаюсь карьерой не для того, чтобы заработать столько денег. Существует еще множество целей, которых я хочу достичь в качестве актера, и даже тогда не смогу остановиться.

Чего же вы хотите достичь?

В этом я еще не совсем уверен. Если становишься очень известным, жизнь словно ставится на паузу. Вряд ли возможно развиваться, когда большую часть времени вынужден скрываться. В некотором смысле, я застрял в возрасте от 22-х лет, и теперь мне скорее 24 вместо фактических 28-ми. Поэтому в течение следующих четырех лет мне придется работать гораздо больше, чем раньше...

Режиссер Кроненберг сказал, что ваше участие в «Космополисе» и «Звездной карте» открыло двери продюсерам. С вашим именем эти фильмы было легко финансировать. Вы получаете больше предложений от кинематографистов?

Иногда имя может быть полезно при финансировании, но режиссеры, с которыми хотелось бы поработать, вряд ли примут меня только по этой причине. Во всяком случае, сейчас эта старая звездная система больше не существует. В кино людей манит не только одно актерское имя. Единственное исключение, пожалуй, Брэд Питт, он может заняться фильмом в жанре артхаус (прим.: кинопрокатная ниша, в которую попадают фильмы, не рассчитанные на широкую аудиторию), и зрители туда потекут.

Хотите сыграть в фильме «50 оттенков серого»?

Я не знаю, зависит от сценария. Должен признаться, что не читал роман. (Смеется).

Перевод выполнен Lelishna специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 19 октября 2015, 23:35
8185



Один из четырёх прекраснейших летних дней, пятница, начало второй половины дня, когда самые чопорные жители Лондона сбежали с работы и стекаются, как стильные и загорелые зомби к клубу «Shoreditch House» (прим.: элитная мини-гостиница). Между тем в унылой, обращённой на север, мало-используемой комнате, называемой библиотекой, вы найдёте Роберта Паттинсона, 29-летнего британского актёра. Незагорелый: знаменитая бледность вечно юного кровососа. Ни разу не самодовольный: на самом деле трудно найти кого-то менее довольного собой. И сегодня он пришёл в «Shoreditch House» работать – во всяком случае, дать интервью, где одним из наименее приятных моментов является то, что он не уверен, что хорош в этом деле.

Паттинсон часто сюда приходит? «Хм, да отчасти, эм. Вроде того, — в конечном счёте он решается. — Раньше я ходил сюда в тренажерный зал, пока не понял, что не хочу, чтобы люди увидели, как я занимаюсь». Он смеётся шикарным, неожиданным, победным хохотом. «Меня это смущает, — продолжает он. — Когда пытаешься поднять свои 10-ти фунтовые (прим.: 10 фунтов - 4,54 кг) гантели... Пошли слухи».

Сегодня Паттинсон в монохромной гамме: белая футболка и лёгкая куртка, чёрные джинсы, ботинки и неизменная бейсболка. У него густая борода (наши фотографии сделаны до того, как он её отрастил). Отличительная черта викторианцев (прим.: Викториа́нская эпо́ха (1837—1901) — период правления Виктории, королевы Великобритании и Ирландии, императрицы Индии) — наличие подкрученных усов, которые ему сейчас нужны для роли. «Ох, это сводит меня с ума, — говорит он. — Дайте знать, если сбоку что-то прицепится. Хуже всего с авокадо. — Паттинсон гладит подбородок. — Хм, да, авокадо с бородой не дружит».

Именно на этом моменте, или где-то совсем близко, понимаю, что Паттинсон мне нравится. Не за что-то сказанное им особенное, а за говорящую лучше слов энергетику. Если кого-то и можно простить за чудаковатость, так это его. Хоть какой-то шанс Паттинсона на нормальную карьеру – нормальную жизнь – исчез, когда он в 22-летнем возрасте появился в качестве вампира Эдварда Каллена в «Сумерках» (2008). Пять фильмов сделали его очень богатым, до неприятия знаменитым и, как ни странно, желающим большего. Один пример: в прошлом году в Лас-Вегасе женщина вышла замуж за вырезанного из картона Паттинсона, на их медовый месяц она несла «его» до знака «Hollywood».

Такое внимание и нежелательное поклонение у любого могли снести крышу. Но в Паттинсоне покоряет именно то, что он остался таким же, каким был до того, как стал одним из самых известных актёров в мире. Он как тот простак, склонен к признаниям, скажем, о наличии авокадо на лице.

Короче говоря, Паттинсон не носится с собой, как с божьим даром. В нём всё так же можно узнать 20-летнего парня из пригорода Лондона, чей отец продавал подержанные автомобили, а мама работала бухгалтером в модельном агентстве.

На сегодняшний день самое интересное в Паттинсоне то, как он курирует свою карьеру. Проще говоря, почти любой режиссёр захочет снять Паттинсона в своём фильме: у него есть имя, дающее проекту зелёный свет, и фанбазу - людей, которые захотят на него посмотреть. Однако актёр решил воспользоваться своим преимуществом нетрадиционным способом. Иногда он активно ищет режиссёров, которыми восхищается: «Их совсем немного, так как мне нравится довольно специфический материал». Паттинсон не требует большой роли или огромными буквами своего имени на постере, хотя в любом случае именно так все и будет. Он дважды работал с культовым кинорежиссёром Дэвидом Кроненбергом («Космополис» и «Звёздная карта») и с Вернером Херцогом, в роли Т.Э. Лоуренса в новом биографическом фильме о Гертруде Белл «Королева пустыни», где также снимались Николь Кидман и Джеймс Франко. На днях Паттинсон согласился сыграть астронавта в дебютном сценарии полнометражного фильма Зэди Смит.

И в этом месяце можно увидеть великолепного Паттинсона в картине «Жизнь» Антона Корбейна: сердечной, проникновенной ленте о Джеймсе Дине. Но наша звезда не играет Дина, он - Деннис Сток, фотограф агентства «Магнум» (прим.: Ма́гнум Фото — первое в мире фотоагентство и агентство фотографов, ставящее своей целью распространение репортажных снимков в печати), который в 1955 году подружился с актёром и сделал свой знаменитый снимок, где Дин, шагая по Таймс-сквер, курит и ёжится из-за дождя. Паттинсон утверждает, что и секунды не рассматривал возможность взять себе роль Дина, в которой снимается Дэйн ДеХаан.

«Даже не знаю, с чего начать, — говорит актёр. — Думаю, единственная причина, по которой кто-то подумает о схожести проекта с «Сумерками», потому что люди постоянно говорят о «задумчивости». Я не совсем уверен, что задумчивый, иначе был бы курицей, высиживающей яйца. Так что не совсем понимаю, почему эту черту считают привлекательной».

Однако, есть интригующие параллели, которые можно провести между Дином и Паттинсоном: две звезды, определяющие свои эпохи, или, по крайней мере, рассмотреть природу изменений знаменитостей за прошедшие 60 лет. В «Жизни» Дина показывают на пороге славы, незадолго до выхода его дебютного фильма «К востоку от рая» (в течение следующих восьми месяцев он снимется ещё в двух фильмах, в том числе «Бунтарь без идеала», прежде чем погибнет в автокатастрофе в возрасте двадцати четырёх лет). Студия «Warner Bros» посылает его дать интервью и Дин проваливает его, отчасти по неопытности, частично в результате саботажа.

Паттинсон, конечно, знает каково это. «Когда вышли первые «Сумерки», я определённо нёс всякие глупости, просто чтобы не производить впечатления действующего по шаблону или отчасти машинально», — вспоминает он. В большинстве своём всё было довольно безобидно, например, что он перед финальным прослушиванием принимал «Ксанакс», чтобы успокоить нервы, или заявление, что до того, как получил роль, пил в течение года, живя в «маленькой прикольной бывшей квартирке наркоторговцев» со своим лучшим другом, актёром Томом Старриджем. «Совсем несложно шокировать людей, достаточно просто материться, — рассмеявшись, сказал Паттинсон. — Или что-то говорите с похмелья и замечаете, как рекламный агент машет руками и показывает: ”Закрой рот! Замолчи!”»

Тем не менее «Жизнь» по-другому даёт понять, как именно изменились взаимоотношения между знаменитостями и СМИ. Сток, чтобы поддержать Дина, едет за актёром к тому домой на ферму в штате Индиана, где молодой человек рос с дядей и тётей, живущих по законам квакеров (прим.: Квакеры - последователи христианской секты, основанной в XVII в., в Англии). Такую близость их взаимоотношений – и фотографий, которые относятся к производственной части, – в наше время невозможно представить.

Паттинсон это признаёт. «Сейчас мысль пригласить фотографа в дом моей семьи… просто безумие! — говорит он. – В действительности, это даже не относится к фотографиям, хотя, конечно же, замечательно иметь дело с хорошим фотографом, а к тому, чтобы сделать всю семью достоянием общественности и ужасающей какофонии живущих в интернете демонов. И так уже много чего испорчено, те же интернет-тролли, ведь никто не желает поставить себя на место другого. Даже если не обращаете внимания на подобное, не думаю, что у кого-то действительно получается игнорировать».

В голосе Паттинсона нет злости, просто принятие неизбежного дискомфорта согласно фаустовскому пакту, который он принял, став известным на избранном поприще. «С моими сёстрами, — Виктория и Лиззи, обе старше; Лиззи — певица и в прошлом году участвовала в шоу «Х-Фактор», дошла до этапа, когда претенденты прослушивались дома у судей, — просто вовлечь людей в то, частью чего они быть не должны, – продолжает актёр. — Становится невозможно предотвратить последствия. Все что можешь сказать: ‘Простите. Мне жаль, что я притащил эту тьму в вашу жизнь. И даже не могу ничем компенсировать’. Да, ничего иного, лишь плохое».

Множество людей в индустрии развлечений и вне её по-настоящему хотят быть известными. Тем временем Паттинсон больше, чем любая публичная фигура, с которой я сталкивался, кажется, отчаянно пытается стать менее известным, чем есть. Этап, где популярность для него была полезной, давно прошёл. Актёр имеет больше денег, чем может потратить. В Лос-Анджелесе купил дом – «как Версаль», — описал он его — но съехал после того, как папарацци снаружи разбили лагерь. Он владеет семнадцатью гитарами, вот и все изыски.

«Известность только на пути к Робу, — сказал Антон Корбейн, у которого большой опыт работы с суперзвездами, сначала в качестве фотографа-портретиста, а с недавнего времени как режиссёра. – Съёмки проходили в Торонто и была действительно холодная зима, бывали дни, когда температура опускалась до -22o С, но всё равно папарацци днями караулили и фотографировали с деревьев. Даже в экстремальных обстоятельствах, в глуши, они тут как тут. Это должно быть утомительно».

Значит, Паттинсон хочет быть менее узнаваемым? «Даже не думал, что настолько известен, — неубедительно заверяет он. — Я только вырвался в Лондон от тех, кто меня постоянно сводит с ума в Лос-Анджелесе — фотографов. Уже даже не волнует то, что фотографируют, но это преследование, слежка, и понимание, что от них никуда не деться. Но я вернулся в Лондон, здесь никогда такого не было».

Правда? «Ага. Если вы не в пожарной части «Chiltern» (прим.: ресторан) или ещё где-то. Вот и все. Здесь нет инфраструктуры. В Англии знаменитости и пресса заинтересованы в разном. Это замечательно!»

Он мог бы проявить немного больше доверия. Отношения Паттинсона всегда на первых полосах светских хроник, тем более что в 2012 году расстался с Кристен Стюарт, партнёршей по фильму «Сумерки». В настоящее время он встречается, и почти наверняка помолвлен, с певицей FKA Твигс – отсюда и возвращение в Лондон – но он знает достаточно, чтобы не распространяться об этом. Когда я поднял эту тему, то Паттинсон добродушно ответил: «Ах да, это. Считаю, что нам лучше не говорить о подобном. Но спасибо».

Личный опыт позволил Паттинсону, сумевшему выдержать «Сумерки» и оставить их позади, похоже, действительно утратить интерес к незначительным винтикам в механизме под названием Голливуд. В прошлом году в «Звёздной карте» он сыграл начинающего актёра и писателя, который на самом деле работает водителем и крутит интрижку с психически неуравновешенной великой актрисой, которую сыграла Джулианна Мур. В «Жизни» его персонаж Деннис Сток становится свидетелем того, что киноиндустрия делает с Джеймсом Дином. В обоих случаях урок в том, что, похоже, в этом бизнесе не так уж просто остаться в своём уме.

Но Паттинсон видит все по-другому: это не значит, что только кинозвезды странные: странные все. «Думаю, люди довольно экстремальны, — говорит он. — Если вы присмотритесь к их поведению, то встретите много психов. Могу зависать со своей семьёй, и это как в психиатрической лечебнице, — натянуто улыбнулся. — Они скажут что-то такое: "О, почему ты о нас так говоришь?”»

Паттинсон настаивает, что актёрство все ещё в процессе познания, ведь он никогда не изучал его и даже когда стал Эдвардом Калленом, думал о музыкальной карьере, а не актёрской. Это приводит к неестественно самоуничижительной оценке своих талантов. Паттинсон редко смотрит на свою игру – так и не увидел финальный фильм саги «Сумерки» — но усердно выискивает негативные комментарии в интернете. «Читаю обличающие обзоры и это самое ужасное, что можно сделать, — признаётся он. – Похоже на зависимость. И читая только плохое, сам пропитываешься ненавистью, ненавистью к себе, отвращением. Да, странная привычка».

«Не знаю, неуверенность ли это, но он гораздо более талантлив, чем считает, — говорит Корбейн. — Очевидно, что успех пришёл сравнительно легко, благодаря Сумеречной серии, и с тех пор он берётся за второстепенные роли, чтобы доказать – скорее всего, самому себе – что он актёр, а не ещё одна знаменитость. Это заслуживает уважения, но он недооценивает собственные качества. Нервничает. Думаю, Роб слишком требователен к себе, как по мне, то это излишне».

Так Корбейн описал «внутреннюю неразбериху», которую видит в Паттинсоне. А актёр осознаёт это в себе? «Есть грешок, ха-ха, да, вроде того, — отвечает он. — Иногда. Думаю, что у всех такое бывает, действительно чувствуешь, что нужно что-то доказать, но не совсем уверен, что именно. Так что, скорее всего, такова моя неразбериха».

Паттинсон замолкает на несколько секунд. «Замешательство! – в конце концов восклицает он. – Определённо, я очень смущён. После своего двадцатилетия, в основном я жил, не имея ни малейшего представления, что происходит. А сейчас чувствую, что получаю немного пользы от понимания».

Сеанс психоанализа почти завершён. Паттинсон идёт к пианино у окна и лениво наигрывает несколько нот. С недавнего времени он опять начал брать уроки, возобновив занятия, которые посещал подростком. Актёр решил, что на этот раз будет больше энтузиазма, но практика – все ещё тяжёлая работа. Он закрывает крышку и заканчивает мысль, высказанную несколькими минутами ранее.

«Во многих смыслах, я очень горжусь тем, что все еще получаю роли, — говорит Паттинсон. – Начать случайно, когда тебе шестнадцать лет, и суметь продолжить, сделав своей работой. Ведь из-за того, что попал в эту сферу без образования, чувствуешь себя мошенником, которого в любую секунду могут попросить. Так что да, главное, надеюсь, удастся постепенно избавиться от этого и действительно делать то, что хочешь, без ощущения притворства. Имеет ли это смысл?»

С его интригующей, амбициозной пост-Сумеречной карьерой, это имеет всё меньше и меньше смысла, но многое говорит о Паттинсоне, о его мыслях.

С 25 сентября в кинотеатрах стартует «Жизнь».

Перевод выполнен Коломийка специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 19 октября 2015, 23:41
8185



Он как никто другой знает, что такое быть знаменитым и преследуемым папарацци, но в своем новом фильме Роберт Паттинсон сам станет по ту сторону объектива.

Можете ли вы себе представить, что скажете фотографу: «Не хочешь зависнуть со мной на недельку?» Не знаю, получится ли у меня передать выражение лица Паттинсона, когда он услышал этот вопрос, но попытка не пытка. Сначала шок (его брови взлетают и исчезают под козырьком бейсболки), далее смущение (брови возвращаются на место, он щупает свою бороду), после чего он качает головой и криво усмехается. «Я помню одно из первых своих интервью, - говорит он. – Оно было поистине сумасшедшим. Мы пошли в бар и торчали там целую вечность». Он качает головой. «До этого я давал интервью лишь однажды, как раз перед выходом первого Сумеречного фильма. Так вот, сейчас у меня такое же чувство». Он снова качает головой. «Когда ты только начинаешь, люди стараются войти в твое положение, сочувствуют, и на самом деле никто изначально не хочет обрубить на корню все твои стремления. Это случается позже», - он поднимает чашку с кофе. «Но притащить кого-то в дом, - говорит он, слегка покачивая головой, - это безумство. Мир очень сильно изменился».

И не говорите. Я задала этот вопрос Паттинсону, некогда Эдварду Каллену, самому желанному вампиру со времен… да что там, всех времен, а теперь актеру со множеством более интересных фильмов в кармане («Космополис», «Ровер», «Звездная карта»), поскольку в новом фильме «Жизнь» он играет Денниса Стока, фотографа из «Магнума», который снимал Джеймса Дина для журнала «Life» за несколько месяцев до восхождения его звезды на голливудском небосклоне, впоследствии воплотившего в жизнь афоризм «живи быстро, умри молодым».

Когда Сток встретил 23-летнего Дина, ему было 26. Они были двумя противоположностями. Первый – молодой человек, казавшийся старше своих лет, второй – на пару лет моложе, но настолько свободный духом, что виделся практически ребенком. Сток застегнут на все пуговицы, приземлен, за его плечами неудачный брак и маленький сын, с которым он практически не поддерживает отношений. Сделанные им фотографии знаменитостей никто высоко не оценивает (да-да, и такое было), и он уже долгое время ждет, когда его, как художника, начнут воспринимать серьезно. Когда он встречает Дина, беспорядочного, талантливого и непредсказуемого, Сток сразу же понимает, что перед ним не очередная выскочка. В итоге Дин предлагает фотографу провести с ним неделю, и они отправляются в путешествие на ферму в Индиане, где Джеймс вырос. Сток сидел за семейным столом, фотографировал Дина за игрой на бонго среди коров, за чтением историй маленькому кузену. Такой неограниченный доступ в наше время просто невообразим. И Паттинсону должно быть это известно.

Актер оказывается в странном положении. Он – сердцеед, звезда мирового масштаба. А как иначе, если ты такой широкоскулый, бледнолицый главный герой франшизы в пять блокбастеров? Но, сбросив с себя оковы бессмертия, он старательно строит карьеру иного рода. И это тоже работает. Чуть ранее в этом месяце он получил (вместе с Элизабет Олсен) награду в номинации «Восходящая звезда» на кинофестивале в Довиле за работу над фильмом «Жизнь». Весьма неплохо для того, кто начал карьеру с поблескивающего персонажа крупной киностудии. Как неплохо и для того, кто выглядел, насколько я помню нашу прошлую встречу, вырванным из местного скейт-парка и воткнутым прямо в центр многомиллионной франшизы. Вообще-то он до сих пор смахивает на скейтера (кепка, черно-белая бейсбольная куртка поверх футболки, черные джинсы и кеды), правда, менее стеснительного. В том лос-анджелесском отеле, где один лишний банан к блинчикам стоил целых восемь баксов, Паттинсон сидел в дырявой футболке. Наверное, он немного гордится тем, что так успешно перешел от не совсем комфортного для него состояния к более приятному.

«Не знаю, именно я ли так успешно все провернул, - говорит он, откусив кусочек бисквита и запив его кофе. – Думаю, это просто везение. У меня было весьма специфичное представление о том, чем я хочу заниматься. Да и сейчас не могу сказать, что мне прям все нравится. То, что я делаю – это именно то, что мне нравится делать. В моих действиях нет никаких карьерных амбиций. Мне еще предстоит сделать то, что будет определяющим в моем «фильме номер один». Я не знаю, страх это или нет, но в моей голове нет мыслей, что я действительно хочу попасть в масштабный коммерческий фильм. И мне придется по душе, если так я буду чувствовать себя всегда. Ты знаешь, что в этом случае никогда ни о чем не пожалеешь».

Идея Стока отправиться с Дином в Индиану, чтобы фотографировать его на семейной ферме, заключалась в стремлении запечатлеть актера еще до прихода к нему мировой известности. «К востоку от рая» вот-вот должен был выйти на экраны, он только закончил съемки в «Бунтаре без причины» и собирался сыграть в «Гиганте» свою последнюю роль. Всего через несколько месяцев, когда ему все еще было 24 года, он погиб в автомобильной аварии. Поэтому снимки Стока стали чем-то бо́льшим, чем-то вроде проблеска интимности – Дин больше не вернулся на родную ферму. Они также олицетворили собой новый тип кинозвезды – широко шагающий по Таймс Сквер под проливным дождем, с высоко поднятым воротником, с культовой взъерошенной и нарочито небрежной прической. «Деннис действительно обижался, что до конца жизни его узнавали только по тем фотографиям, - говорит Паттинсон. – Казалось, ничто не может сделать его счастливым. Как же ужасна жизнь, в которой ничего не может тебя осчастливить».

Контраст этого Паттинсона с тем, которого я видела в прошлый раз, максимален. Тогда он добровольно запирался в номере лос-анджелесского отеля «Four Seasons». Возле лифтов стояли охранники, фаланги женщин с гарнитурами бесшумно перемещались по коврам гостиничных помещений. Это напоминало пышный бал, в центре которого в свете прожекторов сидел, как кролик, Паттинсон. Он оказался вежливым, но пугливым. Меня не покидало ощущение, что он был совершенно озадачен и ошеломлен происходящим. Но атмосфера сегодняшнего солнечного утра в Западном Лондоне едва могла отличаться еще сильней. Прибыв в частный клуб, где была назначена наша встреча, я, как обычно, огляделась. Кого я никак не ожидала увидеть, так это Паттинсона, сидящего в углу со своей девушкой (певица FKA Twigs), они заканчивали завтракать и смотрели на мир как самые обычные молодые люди в самом обычном молодежном заведении. Ни одного «надсмотрщика». Никто не обращал на них внимания. А в углу, между прочим, сидят поп- и кинозвезда.

Наверное, это прозвучит немного абсурдно или же покровительственно, но я за него рада. Я помню свои ощущения, когда покидала отель в ЛА после разговора с Паттинсоном. Как будто я снова могла дышать. Но я была там всего около часа, а Роберт так жил. С одной стороны, самые пристально изучаемые отношения в мире (тогда он встречался с Кристен Стюарт, своей коллегой по Сумеречной саге), с другой – крупнейшая мировая франшиза. Жизнь Паттинсона вряд ли ему принадлежала. Куда бы он ни отправился, везде его фотографировали. Даже съемочные площадки подвергались атакам фанатов. Ему пришлось съехать из своего дома и жить в гостиничных номерах с задернутыми шторами. Я предполагаю, что трудности и лишения кинозвезд вряд ли сопоставимы, скажем, с 12-часовой сменой в колл-центре, но такое существование вряд ли можно назвать приятным.

«Сейчас я веду гораздо более оседлый образ жизни, - говорит он. – Я вернулся в Лондон. Всего того, что заставляло меня нервничать в ЛА, из-за чего я собирался даже пожить в Нью-Йорке, в Лондоне просто не существует».

Из-за чего же? «В основном, из-за папарацци. Это действительно страх за свою свободу. Одна только мысль, что у твоего дома кто-то тебя караулит, а если и нет, то все равно это первое, о чем ты думаешь, просыпаясь по утрам. Это ощущение иногда преследует меня и здесь, но я не очень-то стараюсь спрятаться. Не знаю, может, это из-за бороды, - смеется он. – Такие мысли просто постепенно исчезают. Такое странное чувство, когда спустя годы, годы и годы ты возвращаешься в Лондон, а тут все в порядке. Постучу по дереву». Быть может, вы подумаете, что Паттинсону правильнее было бы сняться в роли Дина, но нет. Его это не интересовало. Ему приглянулись отношения между Стоком и его сыном. У него было безвыходное положение. Вот что Паттинсону в нем понравилось.

«Мне понравилось, что Деннис – не знаю, насколько это будет заметно в фильме – довольно часто уклоняется от своих обязанностей под предлогом того, что «пытается быть художником», – говорит он. – А потом, когда он уже снимает Джимми и не может позволить себе быть таким же свободным, то использует в качестве предлога своего ребенка. Это ужасно».

Та неловкость, недостаточная связь между отцом и сыном заинтриговала Паттинсона. Он захотел сыграть именно это. Дискомфорт проведенного вместе времени практически осязаем и очень печален, и, наверное, это заставило Роберта подумать, что Стоку хотелось сделать их отношения лучше. Но он этого не увидел ни в сценарии, ни в разговоре с сыном Стока.

«В первую очередь, в этой истории меня привлек вопрос: что, если у тебя есть дети, но ты их просто не любишь? Так бывает. Не то, чтобы ему было все равно, это его разрушает, но у него слишком большая нехватка эмпатии, необходимой для любви к сыну. Он не может. Просто он слишком одержим собой».

Паттинсон виделся с сыном Стока Родни, и это определенно произвело на него глубокое впечатление. «Думаю, он виделся с отцом от силы раз десять за всю свою жизнь, - говорит он. – Его отдали оплачиваемым приемным родителям. Это было ужасно, абсолютно ужасно. Если посмотреть интервью Стока, то можно заметить, что он находил утешение в своем искусстве, и я думаю, что должен был быть какой-либо способ найти в себе родство с теми, кто является его судьбой, как это происходило с работой».

Понимает ли он его – может ли сказать, что чувствует то же самое по отношению к своей работе?

«Не думаю, - говорит он. «Нет. Не знаю, может, когда у меня будет ребенок, тогда я скажу: "Эй, а где твои приемные родители? Кому ты звонишь?”», - смеется он.

«Жизнь», как и «Звездная карта», едкий взгляд на Голливуд Дэвида Кроненберга, в котором Паттинсон сыграл водителя лимузина Джерома Фонтану, рассказывает об индустрии, в которой Паттинсон вертится, правда, не с точки зрения актера; что-то вроде параллельного пребывания в ней, но не без желания из нее вырваться. «Насчет самой индустрии не знаю, - говорит он. – Это странно, поскольку Антон [Корбейн, режиссер фильма] действительно думает, что это фильм о фотографе и фотографии. Я никогда не был в фотографии настолько заинтересован, поэтому для меня основная линия – это сын. Очень редко можно встретить родителя, который не любит своего ребенка. Я подумал, что это должно быть очень увлекательно».

И неуютно.

«Я знаю, но такое действительно случается. Я разговаривал с друзьями, уже обзаведенными детьми, и такое случается чаще с парнями. Они считают, что это "просто ребенок, плачущий ребенок”, - он качает головой. – Им нужно эти отношения развивать, но иногда просто не получается. И ты не можешь ни с кем об этом поговорить – Деннис не может об этом ни с кем поговорить – ну, то есть, что ты скажешь? "У меня есть ребенок и я его не люблю”? Все будут от тебя в ужасе. Они будут видеть в тебе монстра. Но необязательно так, быть может, ты просто не знаешь, что делать».

Паттинсона привлекают аутсайдеры, одиночки, люди, которые не вписываются в общепринятые рамки. Это трудные темы, и они его захватывают. Думал ли он о том, на что это похоже – иметь детей?

«Что еще насчет актерства, то, думаю, на свете найдутся считанные профессии, где тебе нужно проводить время за ответами на вопросы, кому ты сочувствуешь и сопереживаешь, - говорит он, уклоняясь от вопроса. – Даже разговаривая с Родни об этом, пытаясь взглянуть на проблему под этим углом, едва я заикнулся, он сразу стал пытаться понять свои взаимоотношения с отцом. Мы разговаривали о вымышленных, сценарных чертах его отца, пытались найти истину, все это было странно и напоминало терапию».

Внешне Паттинсон практически не изменился с момента нашей последней встречи. Кажется, ему просто стало комфортнее в своем теле. И он остался неизменно вежливым. Вокруг него до сих пор чувствуется аура хорошего мальчика из юго-западного Лондона, который по воле случая оказался в кинематографе. Это натолкнуло меня на размышления о Дине в кино, еще одной выброшенной на берег рыбе. Изначально было ясно, что он не собирается соблюдать правила игры. Он утратил иллюзии насчет кинобизнеса, когда его карьера еще даже не началась. Он сидит в своей нью-йоркской квартире, играет на бонго и смотрит на висящий на стене смокинг, зная, что не собирается появиться на премьере «К востоку от рая». «Он просто не пошел», - говорит Паттинсон. «Невероятно, что он туда не пошел. Его первая премьера. Бал. – Смеется он. – Этот очень впечатляющий жест. Это самое крутое, что ты можешь сделать. Вот это и есть, что называется, «отвечать за базар», поскольку все мы так часто жалуемся, что на нас давят, нас преследуют, но кто на самом деле от всего откажется и решится профукать все шансы? Просто вау».

Я не могу себе представить, чтобы он когда-либо так поступил. Он слишком уступчивый, с мягкими манерами. «Всегда есть такие люди, которым позволено так себя вести, но я каждый раз думаю, что если бы я так поступил, это было бы плохо. Очень плохо», - смеется он.

«Жизнь» в кинотеатрах с 25 сентября.

Перевод выполнен •Тортик• специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 19 октября 2015, 23:47
8185


Мистер Паттинсон, вы разочарованы в своей карьере?

Полагаю, многие актеры разочаровываются и говорят: «Ой, я думал, что это будет как-то так, а вышло как-то иначе». Я никогда не считал, что существует какой-то пусть, единый для всех! Знаете, хорошие времена, плохие времена – это всегда просто новый опыт. Так что я на самом деле не могу быть действительно разочарованным, потому что, по большому счету, ничего не ожидал.

А как на счет того, чего от вас ждут люди?

На самом деле, я никогда не признавал возложенных на меня ожиданий. Большинство актеров погружаются в работу и чувствуют, что их собираются «раскрыть», словно вывести их обман на чистую воду или что-то подобное. Полагаю, так себя чувствуют многие. Я снялся в фильме Антона Корбейна «Жизнь», в котором сыграл фотографа, сделавшего самые известные снимки Джеймса Дина. И между карьерой актера и фотографа можно провести много параллелей.

Например?

Оба они зависят от материала, особенно, если вы занимаетесь таким делом, как фотографирование известных и действительно талантливых людей, которые являются невероятно интересными и харизматичными. Как актер, вы хотите быть художником, но зависите от всех остальных! И даже если вы в чем-то хороши, есть всего несколько актеров, которых публика признает, как причину чего-то хорошего. Будучи фотографом, сложно претендовать на что-то подобное, очень сложно.

Как для человека, которого папарацци преследовали больше, чем других, расскажите, каково было поменяться ролями и сыграть фотографа?

Было довольно странно ходить по Шато Мармон в качестве папарацци. Фактически, было даже очень необычно оказаться на этом месте. Не знаю… может это вообще был катарсис. Наверно, так бы и было, потому что для него [Денниса Стока] быть папарацци означало закончить дни забитым до смерти…

Они ведь тоже просто люди.

Ну… На самом деле, не совсем. Наверно это потому, что мой персонаж был настолько переполнен ненавистью к себе из-за того, что он был папарацци. [Смеется.]

Когда ваша карьера сдвинулась, то у вас самого были проблемы с фотографами.

Когда «Сумерки» только начинались, то многие причастные в то время к франшизе находились под строгим контролем студии и тому подобное, но все это не причиняло особых неудобств. Полагаю, что первые месяцы фотографы мне не мешали, потому что я был пьян, много курил и все такое. И я думаю, что это отчасти потому, что люди говорили, что это было немного по-другому. Полагаю, пейзаж очень сильно изменился. Я помню даже таких людей, как Колин Фаррелл и ему подобных. Я думаю, что тогда, семь или восемь лет назад, он был супер диким, но не думаю, что сейчас кому-нибудь позволили бы вести себя подобным образом.

Почему бы и нет? А что тогда произойдет?

Если вы сделаете это сейчас, то просто лишитесь работы. Вообще. Все хотят быть такими обыкновенными. Но это же глупо!, Поэтому всем просто нужен какой-нибудь секретный наркотик. [Смеется.]

Вы проходили тренировочные интервью во время съемок в «Сумерках», чтобы ваши ответы не были пресными?

Да, Summit отправляли меня на СМИ-треннинг, потому что я давал слишком много дурацких интервью. Я просто хотел рассказывать анекдоты и прочее, а потом они написали мне на электронную почту, говоря, что я отказался сотрудничать с медиа-треннингом! Это любимое письмо моего агента, полученное по электронке, потому что она посчитала, что это так уморительно: я отказался стать менее резким после подготовки сотрудников.

Для вас было бы возможно завести крепкую дружбу с журналистом?

Думаю, это работает только до момента, пока ты не достигнешь определенного уровня славы. До выхода первых «Сумерек» я сталкивался всего с несколькими журналистами. Они делали вам хороший статус, и были чемпионами в своем деле. Но, полагаю, когда вы даете слишком много интервью, люди перестают интересоваться нюансами того, что вы говорите. Вы только что наговорили слишком много, и, в результате, повторились. Редакторы такие: «Заставьте его сказать что-то такое, чтобы он выставил себя идиотом или пусть скажет что-нибудь спорное».

К сожалению, это в значительной степени точно отображает то, что представлено во многих публикациях.

Да, и я думаю, что вы не смогли бы подружиться с журналистом, потому что они нуждаются в том, чтобы вы ляпнули что-то плохое, что позволит им сохранить работу. Я знаю актеров, которые заключали сделки с папарацци и прочее – это всегда выходит боком. Всегда. Потому что, ну, вы просто не должны этого делать. Как только вы начнете разбрасывать повсюду дер*мо, вас же в нем и изваляют.

Что ж, после окончания «Сумерек» вы выбирали работы с такими кинорежиссерами с индивидуальным творческим почерком, как [Вернер] Херцог, [Дэвид] Кроненберг, Антон Корбейн и Джеймс Грэй или много разнообразных, но маленьких проектов.

Последние несколько лет я, в основном, занимался тем, чего от меня хотел режиссер. Работа с Кроненбергом в «Космополисе» стала словно открытием. Люди подходят к тебе иначе. И сейчас я сделал несколько других проектов, и это вроде как сработало; да еще и поработал с такими ребятами с четко выраженной индивидуальностью. Довольно приятно делать что-нибудь от себя, и тогда фильм становится не совсем таким, каким ты его считал. Я работаю с теми, с кем хочу работать, и не моя вина, если это не приносит никакого дохода!

Поработав с некоторыми из тех режиссеров, были ли моменты, когда ты замечал разницу в том, как они работают?

Такие моменты были в конце «Ровера». Мы как раз закончили снимать, и Дэвид Мишо стоял посреди переполненной людьми парковки, где только что снимали. Он выглядел каким-то странным и наблюдал, как народ собирает вещи. А я такой: «У тебя все в порядке?». А он говорит: «Да. Просто думаю, что у меня есть только шесть дней в моей жизни, и я собираюсь ощутить каждую секунду». Вот такая забавная разница между кем-то, кто делает работу существенно, чтобы работать дальше, или кем-то, кто пишет сценарий, продюсирует.

Кем-то, кто собирается посвятить этому несколько лет своей жизни, когда уже все сказано и сделано.

Да. Вы можете это почувствовать. Гораздо более волнующе и интересно попробовать исполнить чью-то мечту. Часто вы работаете с кем-то, и они на самом деле не знают, чего в действительности хотят; им даже не обязательно хотеть заниматься тем, чем они занимаются. Так что ты просто пытаешься не утонуть, а они все время паникуют. Это ужасно. Но с людьми, которые уверены в себе и верят в свои проекты, это совершенно другой опыт.

Перевод выполнен Deruddy специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 19 октября 2015, 23:49
8185


интервью без похмелья. Раньше Роберт Паттинсон, давая интервью журналистам, часто страдал от последствий бурных ночей. Сегодня он расскажет нам, как повзрослел.

Роберт Паттинсон стал всемирно известным после того, как сыграл вампира в саге «Сумерки». 29-летний британский актёр уже давно перерос персонаж, который сделал его знаменитым, и стал сниматься в характерных ролях, как, например, в его новом фильме «Жизнь» Антона Корбейна. В этой биографической картине Паттинсон играет фотографа, который в 1955 году знакомится с Джеймсом Дином и начинает документировать жизнь актёра, вплоть до его трагической гибели. Во время интервью становится ясно, что некогда разговорчивого Паттинсона уже нет. На вопросы о своей невесте FKA Твигс, как всегда, отмалчивается, и сегодня приносит своего рода извинение за своё прошлое легкомысленное отношение к алкоголю...

Когда я впервые брал у вас интервью, тогда «Сумерки» даже ещё не появились в кинотеатрах...

Это было сумасшедшее время. Я был так неопытен и ни капельки не заезжен. Помню первый день того интервью, и какое удовольствие испытывал, ведь ещё не делал ничего подобного и просто говорил без бумажки...

Известность изменила вас?

Пытаюсь защитить себя, но уже привык к такой ситуации. Раньше я гораздо больше нервничал на публике, и никогда не делал того, что могу сейчас.

Например?

Я прогулялся по набережной Венис-бич (прим.: курортный городок, появившийся в начале XX века благодаря усилиям Аббота Кинни, идеей которого был район по типу итальянской Венеции. Район является одним из самых тусовочных и молодёжных мест в Лос-Анджелесе). Давно не делал ничего подобного. И знаете что? Все было прекрасно, меня узнал только один человек.

Вы и выглядите намного более расслабленным.

Может, это потому, что старею, и стало гораздо проще давать интервью, ведь у меня нет похмелья. Потребовалось десять лет, чтобы понять это. Вполне возможно, что это первое интервью, где я не с похмелья.

Вы росли с двумя старшими сёстрами. Как это повлияло на вас?

Как младшего брата сестры исключали меня из своего мира, но моя мама очень сильная женщина. Безусловно, пребывание среди сильных женщин повлияло на меня. Если бы рос с братьями, то больше интересовался бы командными видами спорта.

Неужели не фанат футбола?

Меня иногда даже раздражает то, насколько я не заинтересован в командных играх. Хотел бы иметь возможность играть в футбол. Однажды шёл мимо футбольного поля и кто-то бросил мяч через забор. Мяч катился ко мне, а я думал: «Пожалуйста, только не просите, чтобы я бросил его обратно». Кошмар. Мне это напомнило школу, когда пытался ударить по мячу и промазал. Пришлось замедлить шаг, чтобы избежать неловкости. Даже подумал о смене направления.

Это звучит так, будто вы очень застенчивы.

Это началось, когда мне было десять. Когда формировали команды, то меня всегда выбирали последним, и тогда я подумал: «Вместо этого пойду лучше играть с девочками». (Смеётся) Мне никогда не нравилось быть частью команды.

Вы живете и в Лос-Анджелесе, и в Лондоне. Где чувствуете себя дома?

Уже очень долго живу на чемоданах и понял, что нужно приложить усилия, чтобы иметь свой дом. Звучит очень просто, но даже, имея минимальную мебель в квартире, уже чувствую себя довольно хорошо, если нахожусь в собственных четырёх стенах.

В вашей новой роли вы играете отца. Хотите иметь семью и детей?

В фильме мой герой ужасный отец и не является образцом для подражания, но я определённо хочу иметь детей. Впервые подумал о том, чтобы завести собаку, хотя, наверно, легче родить ребёнка.

Почему?

Ребёнка смогу взять куда бы ни шёл, и люди это примут. А с собакой такое невозможно.

В какой-то момент ребёнок может поставить вас в неловкое положение…

Да, дети начнут говорить, а собака никогда. (Смеётся.) Хотя завести собаку, это прекрасный способ научиться ответственности. Все же думаю, что предпочёл бы иметь ребёнка, нежели собаку. У меня часто бывают видения моего малыша, который удивительно хорош во всём, в чём не преуспел я.

А если конкретно?

Например, мой сын будет прекрасно танцевать.

Вы настолько плохой танцор?

Нет, когда танцую сам с собой. Тогда все прекрасно. Что-то вроде того, когда поёшь под душем.

Перевод выполнен Коломийка специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 19 октября 2015, 23:55
8185


Хотя фильмы «Сумерки», которые сделали из него суперзвезду, некоторое время назад закончились, лондонец Роберт Паттинсон по-прежнему один из самых горячих британских представителей в Голливуде. Умный ход: он, сыгравший вампира Эдварда, также участвовал и в более сложных фильмах как «Помни меня» или «Воды слонам». Теперь в «Жизни» Антона Корбейна он исполняет одну из главных ролей. Фильм рассказывает историю отношений между Джеймсом Дином и Деннисом Стоком. В конце этих интенсивных дней в «LIFE» появилась легендарная фотография, которая поспособствовала статусу иконы для Джеймса Дина. В интервью за чашечкой крепкого кофе, наполненного огромным количеством меда, Роберт Паттинсон размышляет о фотографах, и как он справляется с ажиотажем вокруг…

Странную смесь вы пьете...

Мне очень нравится! Ложка должна стоять в чашке, тогда это правильно. Раньше я думал, что пить кофе с медом здоровее, а затем кто-то сказал, что мед столь же вреден, как и белый сахар, и ты также убиваешь этим пчел. Теперь меня мучает совесть. Ваше здоровье!

Вас часто фотографировали другие люди. Теперь с ролью в «Жизни» вы перешли на другую сторону?

Деннис ненавидел называться папарацци. Занятие для него было искусством, и он упорно трудился, чтобы это видели в качестве искусства. Для меня он был человеком, который хотел художественного прорыва и его искусством были фотографии. Только во время съемок я понял, что для Антона Корбейна это фильм о фотографе, потому что он сам является фотографом.

Сегодня было бы невозможно просто так подойти к кинозвезде, как делал Сток, и спросить: хочет ли она сфотографироваться...

Никто больше тебя не спрашивает, люди просто вытаскивают свои телефоны. Однако, со всей серьезностью: В то время ты целиком должен быть профессионалом, чтобы получить хорошие снимки, а затем приходилось потрудиться, чтобы их напечатать и распространить. Тогда отличалась атмосфера в общем: народ поклонялся кинозвездам и хотел их прославлять. Они любили смотреть на красивые фотографии в журналах. Сегодня образовалась перенасыщенность, и из-за этого снимки должны становиться все более и более экстремальными, чтобы люди на них посмотрели. Красивая картинка знаменитости больше не срабатывает, на ней он, по крайней мере, должен выглядеть пьяным.

Как вы с этим справляетесь?

Довольно напряженно. Тем не менее, все зависит от настроения. Когда ты в хорошем, то не против, но в плохом – это влияет на тебя больше, чем следует. Ты рискуешь зациклиться на этом. Начинаешь думать: «Как я буду выглядеть на следующем фото?», даже если никто не фотографирует. Иногда это сводит с ума. К счастью, это пошло на спад!

Может быть, это из-за бороды...

Определенно (смеется), как маскировка – работает хорошо. Я сидел рядом с хоккейной командой в самолете, тогда борода не так уж и помогла...

В фильме Warner Studios пытаются создать определенный имидж для Джеймса Дина. Как насчет вас?

Это все еще как с большими фильмами. Вот почему я предпочитаю маленькие постановки. Там намного меньше давления на режиссера и всех, кто работает над фильмом. Каждый может быть самим собой, и не нужно меняться. Иерархия довольно проста, и вы можете быть уверены, что окончательный фильм – точное видение режиссера.

Вам нужно работать или у вас достаточно денег на пенсию?

Определенно недостаточно. Но ты не становишься актером, чтобы разбогатеть.

Почему же?

В этом я еще не совсем уверен (смеется). Во время съемок «Сумерек» я работал и в других лентах, потому что каждый раз, когда выходил новый «Сумеречный» фильм, словно кто-то нажимал на кнопку сброса. Если ты, как я, столь быстро становишься известным, твой личный рост неожиданно прекращается. Я перестал расти в 22, и в течение четырех лет пребывал в потрясении. В настоящее время все изменилось. Мой личностный и профессиональный путь развития медленно восстанавливается. Это делает меня счастливым.

Вы бы пожелали своего карьерного успеха молодым коллегам?

Да, конечно, это было замечательно, но немного требовательно в психологическом отношении. Хотя это становится ясно только гораздо позже. Мой совет, вероятно, будет: заботиться о своем психическом здоровье.

Перевод выполнен Lelishna специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 19 октября 2015, 23:56
8185


Мужчина, неустанно преследуемый фотографами, теперь сам оказался на их месте.

Британский сердцеед Роберт Паттинсон исполняет роль фотографа Денниса Стока в фильме Антона Корбейна «Жизнь», который рассказывает об отношениях между Стоком и молодым Джеймсом Дином (его исполняет Дэйн ДеХаан), оказавшимся на пороге получения статуса суперзвезды.

29-летний Паттинсон рассказал «Ассошиэйтед Пресс» о превращении в фотографа и вспышке славы после ролей в блокбастере «Гарри Поттер» и серии «Сумерки». «Жизнь» выходит в пятницу в Великобритании и 4 декабря в Соединенных Штатах.

Вопрос: Ты проводишь жизнь перед камерами, каково оказаться за камерой?

ПАТТИНСОН: «Интересно ощутить власть в своих руках, особенно когда я снимал сцену на красной ковровой дорожке, когда ты являешься частью огромной толпы – и ты не только прячешься в этой толпе, а у тебя есть что-то, чем ты можешь закрыть свое лицо. Ты наблюдаешь за давлением, оказанным на кого-то другого. Это приятно, чувствуешь себя в безопасности. Очень необычно».

Вопрос: Это вызвало интерес к фотосъемке? Сейчас ты начинающий фотограф, или ты интересовался фотографией до этого фильма?

ПАТТИНСОН: «Раньше я не особо интересовался фотосъемкой. А потом я начал снимать на тот же фотоаппарат Leica, что был у Денниса Стока; думаю, в фильме я пользуюсь тем же фотоаппаратом. Я взял примерно 20 катушек с пленкой, а потом все их проявил; мне очень нравилось это до того, как я увидел фотографии. Я и правда считал, что, когда кто-то говорит тебе об основах, ты думаешь, что всё получится замечательно. А когда выходит наоборот, ты говоришь себе: "Не понимаю, почему эти фото не такие гениальные?" После этого я вроде как потерял интерес».

Вопрос: Путь Дина интересен… он находится в преддверии славы и думает о будущем влиянии славы на его жизнь. Происходило ли с тобой нечто подобное?

ПАТТИНСОН: «Нет. Полагаю, у Дина – во всяком случае, в фильме – было ясное понимание того, кем он хотел быть и как это будет. Тогда как я не имел ни малейшего понятия, что вообще происходило. Первый период славы был невероятно странным для меня и очень веселым поначалу, потому что ты не осознавал последствия. Ты мог говорить или делать всё, что хотел, и ничто не имело значения. Я действительно понял, что такое слава только спустя три-четыре года после того, как стал знаменит».

Вопрос: Выбирая роли, ты думаешь о своих фанатах?

ПАТТИНСОН: «Я вообще об этом не думаю. Когда-нибудь я столкнусь с тем, что задамся вопросом: "О, может, сняться в коммерческом фильме", – вот тогда и подумаю; кое-кто из моего агентства – что странно – дал мне замечательный совет, они сказали: счастливы только те, кто делает то, что хочет… Поэтому я всё делаю для себя».

Вопрос: Если бы ты мог провести с Дином день, что бы ты сделал?

ПАТТИНСОН: «Я бы сделал кучу его фото, потому что тогда можно было бы сделать карьеру, продать их, а после предоставить на них лицензию. А вообще, не знаю, он всего лишь 23-летний парень. Наверное, он был бы очень надоедливым».

Перевод выполнен Alice_Green специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 19 октября 2015, 23:58
8185


Роберт Паттинсон, у вас есть фото, которое могли бы назвать «Моё фото на Таймс Сквер» (прим.: имеется в виду аналог фото Денниса Стока «Джеймс Дин на Таймс Сквер в Нью Йорке 1955»)…

Роберт: Странно, ведь у меня так много снимков с премьер и прочей чепухи. Ещё есть необычные фото, как правило, повторяющиеся, на которых люди хотят иметь автограф. Не могу этого понять, так как они не в моём вкусе. Думаю, а почему именно эта картинка? Не знаю, есть ли то ЕДИНСТВЕННОЕ фото... Считаю, что я не тот человек, который может судить… И снимок Джеймса Дина был похож на кампанию, картинка была подготовлена определённым образом, чтобы показать потерянную душу. Должен ли актёр вернуться на семейную ферму или нет? Хотели показать внутренний конфликт молодого парня из провинции и актёра. Фотографии же со мной выявляют только основу возможного… что-то типа, он четырнадцатилетний (смеётся), ну или приблизительно... Вроде намёков.

Разве не раздражает, когда все время фотографируют?

Роберт: Сейчас намного комфортнее, чем раньше. И действительно не знаю почему. Думаю, когда люди миллион раз видели вас в определённой позе, потом словно смотрят сквозь. Либо вы становитесь как одна из фигур мадам Тюссо, или же постоянно пугаетесь. Сейчас я стараюсь как можно меньше фотографироваться.

Но теперь вы знаете, что нужно сделать, чтобы получить хорошее фото?

Роберт: Когда был моложе, то в какой-то момент поймал себя на том, что позирую. Тогда приказал себе остановиться. Это стыдно.

Что вы знали о Джеймсе Дине?

Роберт: Почти у каждого актёра был такой период, вот и я был немного одержим им с 16-ти или 17-ти лет. В этом возрасте постигаешь язык тела, и в качестве примера выбрал Дина, что было довольно смущающе. Я не читал его биографию или ещё что-то, но посмотрел много материала.

Но Антон Корбейн не попросил вас сыграть Джеймса Дина, а отдал роль Дэйну ДеХаану. Вы были разочарованы?

Роберт: Я имею в виду, что он очень интересный человек, это интересная роль, но Деннис все равно задел меня больше. Роль Дина была написана так, что он весьма уверенный в себе человек. Знает: что бы ни произошло – прорвётся. А я никогда таким не был, не считал, что успех неизбежен. Когда появляются проблемы, то думаю: «Ты не справишься». Деннис Сток же полон страха, и это мне ближе, чем образ свободного духом актёра.

О Стоке не известно столько, сколь мы знаем о Джеймсе Дине. Мы видим Денниса Стока очень недовольного работой и личной жизнью. Какой смысл вы хотели показать?

Роберт: Он довольно отрицательный персонаж. Он придурок, и это мне нравится. Всё так обманчиво. Многие люди, желающие быть актёрами, боятся, и страх не даёт им стать таким актёром, каким хотят. И тогда они обвиняют в этом жену, ребёнка, город, потому что боятся, что не такие хорошие артисты, как о себе возомнили. Так и с Деннисом, и я это понимаю. И тогда появляется Джеймс Дин, и Деннис настолько ревнив, что начинает жить той жизнью, которую всегда хотел. И фотограф реализовывает свой потенциал как художник. И все равно он такой: «Я не понимаю».

Как вы справляетесь со всеобщим давлением и ожиданиями?

Роберт: С переменным успехом. Люди всегда говорят: «Не слушайте никого». Но очевидно, что должен к ним прислушиваться. Это нелёгкий баланс. С одной стороны, вы должны развлекать людей, а с другой — это может причинить ужасную боль, если публика вас не примет. В то же время не получается сделать что-то интересное, не боясь. Очень трудно найти баланс. Однажды не выдерживаешь: «К черту всё». А потом: «Пожалуйста, любите меня!» Но без такого давления было бы скучно. У меня нет ответа. Каждый раз, когда начинаю над чем-то работать, то схожу с ума, во мне все ломается, впадаю в депрессию и думаю, что я самый худший актёр всех времён. Тогда мой отец говорит, что я нравлюсь ему такой, ведь это означает, что я выложусь по полной. Но я не считаю это чем-то романтическим, ведь платишь болью. Не понимаю, это так странно. Потому что когда работаешь, да, все хорошо и весело, но недели до этого, они просто ужасны.

Возможно, вы не видите этого из своего гостиничного номера, но фанаты с раннего утра выстраиваются вдоль красной дорожки, только чтобы увидеть вас вечером. Я вижу сходство с Джеймсом Дином, ажиотаж и крики, начавшиеся с «Сумерек» — это можно сравнивать?

Роберт: Вижу различия. «Сумерки» стал одним из первых фильмов, где дистрибьюторские компании увидели потенциал интернет-поклонников. Они позволили создать ажиотаж. С Дином же по-другому, люди хотели сделать его своим лидером. Вот в чём разница. В «Сумерках» зрители хотели найти себя. Фаны чувствовали себя их частью. Слава же Джеймса Дина — и поэтому давление на него было таким сильным – состояла в том, что люди смотрели на него: куда ты ведёшь нас, скажи нам, как жить! Хорошо, что никто не спрашивает меня, как жить вообще!

Когда вы поняли, что именно произошло? «Сумерки» был простым фильмом, но вызвал такую истерию...

Роберт: Ощущал себя в состоянии постоянного потрясения в течение четырёх лет. За последние два года начал понимать, что все понемногу успокаивается. И понял, кто я и чего хочу. Когда я ставил подпись для съёмок в продолжении «Сумерек», то знал, что потребуется десять лет, чтобы запустить следующую главу в своей жизни. И все так и происходит. Уже семь лет и все успокаивается. Сейчас могу пойти в супермаркет. Это удивительное, восхитительное дело, как поход в МакДональдс! (Смеётся)

Может быть однажды вы зайдёте в супермаркет и никто вас не узнает. Будете скучать по этому?

Роберт: Нет. Мне никогда это не было нужно… Имею в виду, что приятно, когда люди приходят на премьеры, и если вдруг никто не придёт, очень удивлюсь. Я люблю свою работу и хочу, чтобы люди смотрели кино. Но истерия меня не вдохновляет, а наоборот, заставляет нервничать, она мне не нужна. Действительно страшно, когда вы достигли той точки, а люди все ещё узнают, но им уже все равно. (Смеётся) Это ужасно.

Сами себя фотографируете? Я не имею в виду селфи, а реальные фото.

Роберт: У меня лицо не для селфи. Существуют люди, которые умеют себя фотографировать и выглядят очень хорошо. И есть люди с асимметричным лицом, и в зависимости от угла съёмки, похожи на идиота. Вот так и у меня. Если бы не это, то, вполне возможно, я бы постоянно выкладывал свои фото в Instagram и Twitter. Но так как у меня неподходящее лицо для селфи, логично, что не могу стать частью всего этого. (Смеется)

Перевод выполнен Коломийка специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 20 октября 2015, 00:02
8185



Роберт Паттинсон: «Я ничуть не похож на Джеймса Дина»

Кроме того, что подростки-идолы взрослеют, в случае с Робертом Паттинсоном они даже становятся актерами. Роб о своем новом фильме «Жизнь», биографической драме Антона Корбейна о взаимоотношениях между фотографом Деннисом Стоком и легендой кино Джеймсом Дином.

Паттинсон: «Я немедленно понял, почему Антон захотел, чтобы я играл Денниса Стока, а не Джеймса Дина, – объясняет Паттинсон замечательный, но умный выбор. – Люди немедленно примутся проводить между нами сравнение. Но я ничуть не похож на Дина ни в плане внешности, ни в качестве актера. Я также не умирал в 24 года. Единственное, что у нас общего: мы знамениты. Дин обязан своей известностью людям, которые смотрели на него и обращались к нему за жизненными советами через его фильмы, фотографиям Денниса Стока, его личности и тайне. Я же обязан славой людям, которые являются поклонники книг «Сумерки», и, благодаря тому, что они олицетворяют меня с одним из своих любимых персонажей.

Для Дина слава стала тяжким бременем. Как с ней справляетесь вы?

Паттинсон: «Теперь стало легче, чем в начале. Когда у меня случился прорыв с «Гарри Поттером и Кубком Огня» (в котором у Паттинсона была роль второго плана – Седрика Диггори), меня узнавали на улице, и люди попросили автографы, но во время «Сумерек» это превратилось в сумасшедший дом. Я не мог выйти из дома, чтобы меня не преследовали визжащие поклонницы или папарацци. В течение двух лет у меня с этим была огромная проблема, и регулярно случались кризисы. Временами чувствовал себя потерянным, оторванным от всех и вся. Потому что я скучал по обычным повседневным занятиям: прогулкам в парке, выпивке с друзьями, но после семи лет в Лос-Анджелесе привык к своей новой жизни. И чувствую себя комфортно. А также заметил, что худшая часть закончилась. Недавно я встречался с друзьями в Лондоне, и это было прекрасно. Люди позволили мне существовать. Окладистая борода и замызганный свитер всегда помогают (смеется).

И это от иконы стиля и парня с плаката Dior.

Паттинсон: (смеется) Я – икона стиля? Я нахожу забавным, что люди даже осмеливаются связать меня с модой. Я абсолютный не модник. Всегда ношу куртку и футболки. Иногда несколько недель подряд. И поскольку в последние несколько лет много переезжаю, в моем шкафу почти нет одежды. Это на самом деле странно. Я оставлял себе почти все вещи, которые когда-либо получал для премьер. Только не спрашивайте меня, где их оставил.

Вернемся к «Жизни»: Деннис Сток умер в 2010 году, но если бы вы захотели совет по поводу фотографии, конечно же, всегда могли обратиться к Корбейну.

Паттинсон: Это правда. Помимо режиссера Антон еще и фотограф, снявший множество известных людей и предоставивший им общественный имидж. Подумайте о «Joy Division» или «Depeche Mode». Как только вы упоминаете эти имена, в памяти сразу же всплывают знаковые фотографии Антона. Он прекрасно знает, какое влияние может иметь снимок, насколько знаменательным или манипулятивным может быть. Первое, что сделал Антон: сунул мне камеру в руки и призвал сделать репортаж. Вот так я и обнаружил, что существует много общего между съемками и фотографией. Деннис был застенчивым парнем, который опасался, что никогда не станет так хорош, как надеялся. В течение длительного времени эта неуверенность препятствовала его потенциалу. Но, в конце концов, он познакомился с Дином и понял, что зависит от материала и людей, стоящих перед его линзой. То же самое относится и к съемкам, если хотите сделать это своей профессией. Ты можешь быть хорош, когда приличный сценарий, когда отличный режиссер, и знаешь, куда желаешь идти.

Перевод выполнен Lelishna специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 20 октября 2015, 00:09
8185


Когда-то известный только в качестве Эдварда, подростка-нежити из саги «Сумерки», Роберт Паттинсон медленно, но верно создавал себя – от таинственного красавчика до исполнителя главной роли.

В Стормонте может и кризис, да и региональные показатели безработицы не радуют, но, по крайней мере, Северная Ирландия может похвастаться – хотя и временно – тем самым Робертом Паттинсоном.

В прошлом месяце бывшая звезда «Сумерек» и «Гарри Поттера» привёл в восторг молодожёнов графства Даун, когда согласился присоединиться к их свадьбе. Он также поразил Сайпресс-Авеню (прим.: станция Нью-Йоркского метро), когда отмечал 70-летний юбилей Вана Моррисона, и был признан рекордсменом в таких видах спорта, как белфастский автограф и охотники за селфи.

Даже Паттинсон отметил, что солнце сияет чуть более ярче, поднимаясь над северо-востоком: «Каждый день, пока находился здесь, был солнечным, — удивляется бородатый молодой актёр. — Они говорят мне, что идёт дождь, но я его ещё не видел».

В Ольстере (прим.: одна из пяти исторических провинций Ирландии, объединяющая в настоящее время девять графств на севере острова.) Паттинсон появился с определённой целью. Следует по стопам «Игры престолов» и перезагрузки «Папашиной армии» в роли Джеймса Грея из «Затерянного города Z», последний крупный проект, съёмки которого ведутся в различных местах Северной Ирландии, в том числе в колледже Методиста, Крейгавон Хаусе и на озере Стренгфорд-Лох. Не то чтобы Паттинсон слишком много времени наслаждался этими величественными местами. «В основном я находился в лодке, которая вот-вот развалится», — смеётся он.

«Затерянный город Z» ведет по следам известного британского исследователя Перси Фосетта, который в 1925 году исчез в Амазонии во время поисков древнего затерянного города. В течение следующих лет более ста исследователей и учёных пропали без вести, пытаясь найти следы группы Фосетта.


Как ни странно, в этом году у Паттинсона есть ещё один фильм, где он играет британского исследователя 1920-х годов: актёр недавно сыграл Томаса Лоуренса (ага, Лоуренса Аравийского) вместе с Николь Кидман в биографическом фильме о Гертруде Белл режиссёра Вернера Херцога «Королева пустыни».

Он в одиночку пытается возродить этот поджанр?

«Знаете, до вчерашнего дня даже не задумывался об этом, — говорит Паттинсон. — Понятия не имею, как такое произошло. Конечно, один — в пустыне, а с «Z» мы переносимся в джунгли. Но они похожи. Несколько лет назад дал согласие на съёмки в этих фильмах и странно, что работа над ними происходит почти в одно и то же время».

И Паттинсон, и основная операторская работа скоро переместятся в Колумбию. Надеюсь, он сделал все соответствующие прививки?

«Ха. Читаете мои электронные письма? Вчера разговаривал с другим актёром, и он рассказал обо всех этих разных инъекциях. У меня пока ничего нет. Нужно начать волноваться об этом? Потому что думал, просто должен коротко постричься».

Он, только что вернувшийся со съёмок у Вернера Херцога, готовится пойти по стопам Клауса Кински в джунглях (прим.: скорее всего, имеется в виду то, что Херцог снял фильм «Агире, гнев божий», действие которого происходило в джунглях, а в главной роли играл Кински)?

«У них действительно были все эти сумасшедшие идеи с участием небольших крокодилов в реке. Но думаю, мой персонаж будет слабаком. Я и так немного волнуюсь по поводу обезьян. В Колумбии сотни тысяч обезьян и они везде. Их больше, чем птиц. Смотрели видео, где одна обезьяна спасает жизнь другой? Они могут постоять за себя».

Мы не слишком удивлены, что карьера Паттинсона привела его в отдалённые, обезьянокишащие, легендарные места. Получив великий старт – 100 мировых знаменитостей по версии журнала «Forbes» – как Седрик Диггори в фильме «Гарри Поттер и Кубок огня» и Эдвард Каллен в саге «Сумерки», двадцатидевятилетний Паттинсон незаметно перестроился в авторские круги. Не только с Херцогом, он работал и с Дэвидом Мишо («Ровер») и дважды с Дэвидом Кроненбергом («Космополис» и «Звёздная карта»).

Актёр, которого в двадцатичетырехлетнем возрасте журнал «People» причислил к 100 самым влиятельным людям в мире, намеренно избегает традиционных проектов?

Обезличенные роли:

«Только в том смысле, что во всех масштабных популярных проектах, которые мне попадались, персонажи немного обезличенные, — говорит Паттинсон, который шутя – но не всегда – называет себя «чудиком». — И это как либо вы играете клише, либо подражаете другому актёру. Если бы попалось большое кино, где герой со странностями, то меня бы это заинтересовало».

Он делает ставку на светил артхауса, или тех, кто сами стучатся в его двери?

«На тех и тех. Джеймс Грэй был одним из моих самых любимых режиссёров. Когда посмотрел «Любовников», то подумал, что это один из лучших фильмов, которые когда-либо видел. На очень глубоком уровне. Я пытался сделать с ним три проекта, ни один из которых не реализовался. Так что «Z» — это сбывшаяся мечта. Херцог же стал счастливой случайностью. Но если выпала возможность, то нельзя отказываться.

Скоро попробую поработать с Клэр Денис, и можно предположить, что это будет безумием. Затем братья Сафди. Думаю, они будущее нашего кинематографа».

Рассуждения настоящего любителя.

«Хм. Будучи подростком, был настоящим кинолюбителем. Когда жил в Лондоне, хотел пересмотреть огромное количество фильмов. Мне казалось, что можно бесконечно смотреть фильмы новой немецкой волны (прим.: направление в послевоенном западногерманском кино, непосредственно связанное с возрождением национального кинематографа в конце 1960-х и его расцветом в 1970-е годы.)и так далее. Теперь не знаю, что случилось. Чувствую, что у меня произошёл микроинсульт, и теперь все, что могу смотреть - это реалити-шоу. Цепляюсь за немногие оставшиеся клетки головного мозга».

Прибавился к уже впечатляющему авторскому списку Паттинсона и фильм режиссёра Антона Корбейна «Жизнь», где актёр играет фотографа Денниса Стока, который в 1955 году сделал знаменитый снимок Джеймса Дина.

В фильме хроника краткой дружбы между Дином (Дэйн ДеХаан) и фотографом журнала «Life». Сток, несмотря на то, что его воплощает ужасно красивый Паттинсон, далеко не простой персонаж. Потерпевший неудачу в качестве отца и фотографа, он совершенно недоволен собой. Родившаяся в Лондоне звезда редко выглядела такой, ну, в общем, более скользкой.

«Да, так и есть, — кивает Паттинсон. — Не знаю, типично ли это для актёров. Может быть, других артистов это отталкивает. Но меня не покидает мысль: думай, что ты мошенник, пытающийся вернуть уверенность, чтобы начать представление.

Есть параллели между мной в качестве актёра, и его как фотографа. Что-то внутри говорит, что нужно это сделать, когда все остальное вопит: ‘Ты обманщик, фальшивка’.

Деннис Сток отчаянно ненавидит самого себя. Он один из тех людей, которые настолько не способны любить себя, что не могут полюбить никого другого».

Тег РПатц:

Очаровательный и очень самокритичный, трудно сопоставить Роберта Паттинсона с супер-глобальной мегазвездой, известной в популярных газетах как РПатц. Рассказала ему, что впервые случайно наткнувшись на эту конкретную аббревиатура, фыркнула и подумала: это не прокатит.

«Полагаю, они всех как-то называют, — весело говорит он. — Хотелось бы знать, что побудило их для этого. Мне всегда нравилось думать, что презрение маскируется под восхищение».

Таким образом, РПатц – это оруэлловское создание, которое помолвлено с певицей FKA Твигс, и которое может, не планируя, пойти в паб на свадьбу, чтобы поесть чипсы, закрутить роман в Вегасе или закатить пирушку в роскошном замке. Его мать Клэр это может и не одобрить. И так далее.

«У моей матери стоят гугл-оповещения, — говорит он. — Отвратительное приложение. Самое неприятное — искать о себе информацию. Если им не пользуешься — на тебя ничто не влияет. Думаю, люди, которые обращают внимание на тот материал, пытаются соединиться с реальным миром. Но комментарии в интернете — не реальный мир. К счастью».

Далёкому от безумного бытия РПатца, Роберту Паттинсону невыносимо смотреть на себя на экране.

«Не люблю смотреть фильмы, которые уже полностью отсняты. Иногда нравится заняться этим с аудиторией. Но, когда картина не нравится, это очень гадкое чувство. С удовольствием наблюдаю за воспроизведением некоторых фильмов. Ведь тогда ещё можно что-то исправить. Но это сложно, так как решение не за вами».

А в остальном он наслаждается процессом?

«Ну, это странно. Я ведь не хотел становиться актёром. В школе учитель драматического искусства сказал, что неважно, чем буду заниматься, главное, чтобы не играл. Поэтому, когда начал сниматься, постоянно чувствовал себя неудачником. Было чувство, что должен что-то доказывать. Пятнадцать лет спустя это все ещё глубоко во мне, сидит в памяти. Наверное, так будет всегда».

Он снова смеётся: «Ох, хорошо. Что я говорю? Подозреваю, это прогрессирует отмирание клеток мозга».

Фильм «Жизнь» в кинотеатрах с 25 сентября.

Перевод выполнен Коломийка специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 20 октября 2015, 00:20
8185





Мы находимся в отдельной задней комнате одного из клубов в Шордиче (восточная часть Лондона), где Роберт Паттинсон сидит на удобном на вид диване. На нем надеты черные узкие джинсы и облегающая белая футболка. Мы вдали от суеты реальной жизни, там, куда стремится большинство жителей столицы.

«Я все еще нервничаю, выходя на публику, – говорит Паттинсон. – Люди хотят подойти к тебе и пообщаться, но я так и не нашел действенного способа справиться с этим. У большинства знаменитостей есть против этого защитный психологический щит, – объясняет он, водя руками перед своим лицом. – А я до сих пор его не разработал».

Это даже кажется немного милым, – когда кто-то настолько знаменитый едва ли не плачет, сталкиваясь с этой стороной славы, – но хотелось бы вас заверить, что для слабины у Паттинсона есть веские основания. Для начала стоит выяснить, как он сюда попал.

Итак, неподготовленный 21-летний актер из земель западного Лондона получает главную роль в киноадаптации подростково-молодежных романов «Сумерки», романов, в которых фигурируют сексуальные, озлобленные вампиры-подростки. На протяжении пяти фильмов, начиная с 2008 года, «Сумеречная Сага» была создана как одна из самых прибыльных кинофраншиз, помогая Паттинсону стать невероятно состоятельным (сообщается, что сейчас его состояние составляет 65 млн фунтов стерлингов) и невероятно желанным (журнал «Glamour» признавал его самым сексуальным мужчиной в мире в течение четырех лет). Миллионы начинают ссылаться на него, упоминая как Р-Патца.

Итак, это и без того довольно неудобно, но дела становятся еще более напряженными, когда он заводит реальные отношения со своей экранной возлюбленной, актрисой Кристен Стюарт. Их отношения закончились в 2013 году весьма публично и некрасиво, после того, как выяснилось, что она изменяла ему с голливудским режиссером. Чтобы избежать фотографов и навязчивых фанатов, актер много времени проводил либо (а) маскируясь, либо (б) отсиживаясь внутри своего огромного особняка в Лос-Анджелесе. Так прошел третий десяток Паттинсона.

Он говорит, что этот период был невозможным, и от происходящего голова шла кругом.

«Даже когда все происходило, я не понимал, что происходит, – говорит он. – Я помню, как мне был двадцать один год, шел промо-тур первого фильма «Сумерек», и как я по-прежнему лелеял мечту поступить после этого в университет. Я хотел изучать международные отношения. Но затем все это просто…» – он умолкает.

Все это просто cтало «Сумерками»?

«Да. И в тебя начинают больше вкладывать. Это неизбежно».

После окончания франшизы прошло три года, и я спрашиваю, были ли более перспективные способы изменить его жизнь.

«Нет, – посмеиваясь отвечает он. – Я не думаю, что мне когда-нибудь выпадут подобные перспективы».

Другая причина, по которой я считаю, что Паттинсон перевел разговор на «защитные психологические щиты» заключается в том, что когда доходит до дела, то он просто очень и очень симпатичный. Он значительно более симпатичный, чем имеет право быть красивый 29-летний мультимиллионер. Он постоянно смеется над собой. Он постоянно подшофе и хихикает, сидя на заднем сидении автомобиля. Эта шутка неизменна.

Он говорит, что это включало «так много нервозности», и это не ограничивалось «постоянным страхом быть разоблаченным», как актер.

«Месяц назад я приступил к работе, которая расколола мое воображение на части», – говорит он, объясняя, почему ничего не может поделать с «непостижимой глубиной катастрофы», через которую ему обязательно придется пройти. Он удивлен тем, что после «Сумерек» люди предлагают ему работу.

«Это так сложно – не считать себя мошенником».

С одной стороны, вы можете посмотреть на это и подумать: «Ага, классический случай синдрома самозванца: неотступные сомнения в том, что карьера окажется неудачной, вместо того, чтобы сцепить зубы и взглянуть на ситуацию под другим углом». Проблема с этой теорией заключается в том, что по завершении «Сумерек», Паттинсон работал с такими режиссерами, обладающими ярко выраженной индивидуальностью, как Дэвид Кроненберг и Вернер Херцог. Это люди, которые знают, как в их глазах выглядит более-менее приличный актер. Результат, полагаю, заключается в том, что Паттинсон сейчас немного запутался в том, кто он и что он.

Он объясняет, как, когда дает последнее интервью о фильмах «Сумерки»: «Я вроде как осознаю себя дер***м».

Он так волновался, что его увидят напыщенным и самовлюбленным, когда речь заходила о его работе, что шел в совершенно другом направлении, рассказывая интервьюерам: «Ой, я не знаю, о чем говорю».

После такого он чувствовал, что продал себя задешево.

«Я думал: "Мне нужно прекратить говорить такое". Потому что люди принимают это за чистую монету. Если ты говоришь, что понятия не имеешь, о чем говоришь, люди склоны верить тебе».

Паттинсон вырос в Бернсе, где учился в Harrodian School [Харродиан Скул – независимая частная школа совместного обучения для мальчиков и девочек в возрасте 3-18 лет – прим. пер.]. Его отец занимается вывозом винтажных машин из США, а мать работала на модельное агентство. В подростковом возрасте он пел в составе малоизвестной местной группы – «Bad Girls» – и был вовлечен в местный театр, посещая собрания ради… девчонок.

«Я не был из числа тех детей, которые просто любят, когда на них обращают внимание, – говорит он. – Это совсем не в моем характере».

Звучит, как приличное воспитание, но едва ли как у золотого мальчика. Вы задаетесь вопросом, не был ли он немного на понтах (хотя правильнее говорить мажором, но не более, чем может быть мальчик с окраины); а может ему было куда комфортнее, когда к нему пришел успех.

По словам актера, его семья очень похожа на него: очень английская, очень ненавязчивая.

«Это просто кошмар, когда нам нужно привлечь внимание бармена, – говорит, он, приводя пример. – Мы все, за исключение моей абсолютно бесстрашной мамы, будем просто стоять три часа, становясь все злее и злее, но гнев никогда не станет причиной, чтобы заставить нас повысить голос».

Хотя опосредованно это, вероятно, помогло ему в карьере. Вот-вот на экраны выйдет фильм «Жизнь» нидерландского режиссера Антона Корбейна. Роберт играет Дэнниса Стока, фоторепортера журнала «Life», который дружил с Джеймсом Дином (его сыграл Дэйн ДеХаан). Паттинсон выражает изумление и восхищение тем, что Дин был бунтарем не только на экране, но и в пределах Голливуда.

«А вы знаете, что он не явился на премьеру своего первого фильма? Он в буквальном смысле просто… не пришел, – хмурясь, говорит актер. – Я так завидую людям, которые могут совершить подобное. А я просто слишком боюсь последствий, чтобы поступить так же».

«Голливуд, – объясняет он, – это место с феодальными устоями».

Просто Паттинсон считает, что власть теперь находится в руках небольшого числа актерских агентств, а не больших студий.

«Вы можете просто послать подальше не того человека, и всё, готово, – резко говорит он. – Вы облажались. Я знаю актеров, с которыми так и случилось. Вам даже не придется долго искать, потому что в этой индустрии полным-полно чувствительных личностей».

Невольно расстраиваешь не того влиятельного человека из не того агентства, и двери захлопываются прямо перед твоим лицом.

«Это уже будет линия поведения компании: "Этот парень не подходит", – говорит актер. – Там все очень четко».

Итак, пока Дин не отобрал у нас последние пять минут, вежливый, скромничающий паренек из Бернса, вероятно, очень хорошо подходит для такого.

Актер говорит, что недавно «как бы» переехал обратно в Великобританию, прожив последние восемь лет в Лос-Анджелесе. Невысказанный подтекст состоит в том, что он переехал, чтобы быть со своей девушкой Талией Барнетт, – более известной под своим сценическим псевдонимом FKA Twigs, – которая проживает в восточной части Лондона. Я говорю «невысказанный», потому что Паттинсон придерживается политики оставлять без ответа вопросы о ней, и даже не признает их отношения. Тем не менее, они явно вместе, о чем свидетельствует множество фотографий, на которых пара, держась за руки, вместе посещает мероприятия, которые, в свою очередь, всегда невольно раскрывают тайны.

Во всяком случае, кажется, Паттинсон искренне счастлив вернуться в Лондон. Хотя бы потому, что здесь находится большинство его друзей.

«В основном, я дружу с одними и теми же людьми с тех пор, как мне исполнилось тринадцать. Некоторые люди заводят новых друзей, когда идут в колледж и все такое, но когда ты актер, то заводить новых друзей довольно сложно, потому что ты никогда не проводишь достаточно времени на одном месте. В конце концов, оказалось, что мне вполне достаточно общения с друзьями, которые у меня уже были».

У меня сложилось впечатление, что Паттинсону хочется делать все те вещи, которые делают молодые люди, когда им двадцать девять. Он говорит, что «с удовольствием начал бы играть в команде по мини-футболу». Он рассказывает о своем любимом видео на YouTube, трехсекундном клипе, на котором малыш пробивает пенальти, и мяч летит прямо в лицо вратарю («Боже, я, должно быть, выгляжу, как болван»). Видимо он прошел через фазу использования приложения «Свободное пространство – медитация», затем перестал это делать, но остаточные воспоминания все равно просыпаются, напоминая ему ляпнуть какую-нибудь глупость.

«Это как будто дразнит меня», – говорит актер.

А еще он отпустил бороду. Простите, мне, наверное, следовало упомянуть об этом раньше, но, да, у него густая борода. И не искусно растрепанное хипстерское нечто, а правильная и густая, как у завсегдатая парковой скамейки. Он отрастил ее для предстоящей роли в фильме о британском исследователе, пытающемся найти в тропических лесах Амазонки затерянный город. Чтобы приобрести необходимую спортивную форму, Паттинсон посещает тренажерный зал и жалуется, – чуток неубедительно, – на свой замедленный метаболизм.

«Я так рад тщеславию на этой работе, потому что иначе мне не нужно было бы оставаться в форме. Я бы стал такой жирной задницей, – говорит актер. – Но так было раньше. Я мог начать тренироваться за четыре недели до съемок, и все было хорошо. А теперь? Ничего не происходит. Ты просто берешь свой организм измором. Да какого х**на творится? В этом году мне пришлось провести отпуск в экстравагантном секретном месте, потому что я боялся, что кто-нибудь сфотографирует мое пузо».

Однако, люди все еще продолжают звать его в свои фильмы, так что это хорошо. В глубине души я думаю, что Паттинсон движется в сторону вывода, что он, в конце концов, неплохой актер.

«Хотя еще не совсем в полной мере, – быстро говорит он. – Мне все еще трудно сказать: "Вот, кто я такой! Услышьте меня!", но, полагаю, самая неприятная вещь случится тогда, когда страх быть униженным встанет на пути между тобой и тем, что ты хочешь делать. И тогда ты оглянешься назад и подумаешь: "Какого х**на? Что было самым худшим из того, что должно было произойти?"».

Это стоящий совет. Если у него есть хоть капля здравого смысла, то он ему последует.

Фильм «Жизнь» выходит на экраны уже в пятницу, 25 сентября.

Перевод выполнен Deruddy специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 20 октября 2015, 00:24
8185



Картина жизни: В драме Антона Корбейна «Жизнь» экс-вампир Роберт Паттинсон играет Денниса Стока, фотографа, сделавшего знаменитую фотографию Джеймса Дина на Таймс-сквер.

Парень из музыкальной группы, телевизионная звезда или вампир из фильма – слава подросткового секс-символа может стать благословением или проклятием для любого молодого актера, но другого такого же быстрого способа прорваться на рынок шоу-бизнеса практически не существует. С другой стороны, избавиться от репутации юного сердцееда бывает невозможно. Однако Робу, кажется, удалось преодолеть веху своей истории в качестве бледного «Сумеречного» вампира: в нескольких весьма амбициозных фильмах он показал настоящий актерский талант, например, в «Жизни», потрясающей истории о создании одной из самых известных фотографий 20-го века, режиссером которой стал голландский фотограф Антон Корбейн.

Ты являешься фанатом Джеймса Дина?

На самом деле, я никогда не интересовался им как личностью, но как актер он необъятен. Он был неустрашим в актерском мастерстве и двигался, словно артист балета. Что поражает меня, особенно сейчас, когда я видел так много его фотографий, - это то, что у него нет плохих фотографий. Но это не потому, что он потрясающе выглядел, а потому, что он «играл» с камерой и делал это в то время, когда тебя не фотографировали везде и повсюду.

Что насчет тебя? Тебе нравится «играть» с камерой?

Я точно не обладаю таким естественным талантом, как Джеймс Дин (смеется), но я стараюсь. Раньше я не мог это контролировать. Когда вышел первый фильм «Сумерек», я думал, что могу как-то фильтровать поток моих фотографий, но, думаю, вы видели мою панику, когда я понял, что теряю контроль.

У тебя когда-нибудь были такие взаимоотношения с фотографом, как у Джеймса Дина с Деннисом Стоком?

Не с фотографами, с журналистами. Когда вышли «Сумерки», я неплохо ладил с несколькими журналистами. Помнится, когда вышла первая статья обо мне в крупном британском издании, это было клево. Мы с журналистом пошли в бар и напились (смеется), сейчас я не могу себе этого позволить.

Это тебя раздражает? То, что ты не можешь просто пойти в бар и провести там вечер?

Медленно, но это снова становится возможным. Когда появляется что-то столь будоражащее массы, как «Сумерки», люди перестают беспокоиться о личных деталях или нюансах. Все, что ты произносишь, вызывает колоссальную реакцию. Но сейчас все потихоньку успокаивается.

Ты надеваешь на себя «маску», когда выходишь в люди?

Нет. Несколько недель назад я решил, что мне нет нужды прикрывать лицо шарфом, если на улице тепло. Я вовремя остановился и смог привыкнуть.

Иногда твоя жизнь кажется похожей на мыльную оперу. Ты тоже видишь ее таковой?

Да, конечно. Я всегда был непреклонен в решении не говорить о своей личной жизни, но это мало мне помогло (смеется). Люди всегда что-нибудь придумывают. Я стал частью истории, рассказанной кем-то другим, и я мало что мог с этим поделать.

Деннис Сток многим пожертвовал ради своей карьеры. Ты чем-то жертвовал?

Я бы не сказал. Не думаю, что Деннис вправду многим пожертвовал. Он просто уверил себя в этом. С его стороны это был лишь страх провала в своей творческой деятельности; он искал людей, которых мог обвинить в своих промахах. Он совершенно не думал о своем маленьком сыне, считал его бременем. Он жил для себя и ждал, когда все изменится и внезапно обретет смысл, но этого так и не произошло. Его действительно можно назвать трагической фигурой. Если вы посмотрите на его последние интервью, вы поймете, что он так ничему и не научился. В восемьдесят он по-прежнему жаловался на то, что известен только лишь за фотографии Джеймса Дина, но ведь именно они составили ему состояние.

Перевод выполнен little_eeyore специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 20 октября 2015, 00:30
8185


Роберт Паттинсон – мало чем отличается от Джеймса Дина – в одночасье стал звездой. Впоследствии он испытает трудность при избавлении от тени вампира, и именно об этом мы поговорим.

Мистер Паттинсон, сыграли бы Джеймса Дина, если бы вам предложили эту роль?

Я бы никогда не согласился на роль Джеймса Дина. Тем более что я даже не похож на него. ДеХаан похож, я бы выставил себя дураком.

В фильме вы не единственный в центре внимания, но находитесь по другую сторону ковровой дорожки – красивый и известный фотограф. Это должно быть для вас необычным.

Мой персонаж Деннис Сток действительно не создан для красной дорожки. В фильме есть сцена, где видно, насколько ему неловко снимать эти дающие повод для сплетен фотографии, но другого выбора нет, потому что он нуждается в деньгах. Таким образом, он становится частью фотографов, которые пихаются, чтобы получить идеальную картинку.

Как вы справляетесь с популярностью? Это ключевой вопрос для известных людей, не так ли?

Это странно, потому что я никогда не понимал, что означает популярность. За последние годы некоторые люди узнали меня лучше, и они понимают, что персонажа, которого приветствуют толпы, на самом деле не существует. Для поп-звезды это отличается, потому что в центре внимания находится их имя, в то время как актер постоянно играет разных персонажей. Странно, когда вас приветствуют из-за кого-то, кем вы на самом деле не являетесь, но в то же время эта популярность помогает, потому что в действительности не вы дутая личность, а тот, кого исполняете.

Фильм показывает звезду, прежде чем он стал таковой, на самом деле месяцы, предшествующие этому. Впервые я беседовал с вами в 2008 году, когда закончился первый фильм «Сумерки», и никто не знал, сложится ли эта концепция. Вы были звездой, которая ей еще не стала, но несколько недель спустя все изменилось. Как вы чувствовали себя в тот момент, прежде чем началась буря?

В моей жизни не было другой подобной фазы. Тогда все сложилось: думаю, у меня оказался правильный возраст для всей этой шумихи. В 21 я был достаточно, но не слишком молод, и я был в состоянии привлечь юношество. За год до того как в кинотеатрах вышли «Сумерки» было весьма весело. Я испытал хорошую сторону славы и на самом деле не понимал, что вокруг меня происходит. Самое первое прикосновение знаменитости было замечательным, например, нечто такое смешное, как попасть в клуб. Я заходил в места, из которых раньше меня выкидывали (смеется).

Тем не менее вы остались довольно приземленным. Как вам это удалось?

Не знаю. Наверное, я до сих пор многое доказываю себе в различных аспектах жизни. Иногда я действительно хочу обладать большим эго. Это поможет мне получить больше от этого.

У кого-то как вы не должно быть проблем с эго.

Конечно, у меня есть эго. Определенное его количество необходимо, чтобы встать перед камерой, ведь так? Кроме того, я считаю себя застенчивым и одержимым контролем. Это странно, потому нельзя говорить подобного. Всякий раз, когда я работаю с опытными режиссерами, они меня спрашивают: «Почему ты всегда говоришь, что не знаешь, что делаешь? Я вижу, что ты что-то делаешь», а я всегда отвечаю: «Да, но не знаю, как».

Стало ли вокруг вас меньше шумихи?

Да, и это просто происходит. Очень неприятно, когда теряешь контроль над своей жизнью и все время стараешься не утонуть. После шумихи первых «Сумерек» мой агент сказал: «Потребуется десять лет, чтобы ты приступил к следующей главе своей жизни». Сегодня я знаю, что он был прав. Прошло семь лет, а моя жизнь полностью изменилась. Я отличаюсь от человека, которым был тогда. Думаю, Леонардо Ди Каприо пережил то же самое после «Титаника», и сегодня это осталось у него позади.

Какой у вас ключ к выживанию в карьерной ловушке?

Думаю, я дружу с головой, в отличие от некоторых моих коллег, что позволяет взглянуть на себя со стороны. И в то же время я слишком беспокоюсь обо всем. У меня всегда существовали проблемы с желанием доказать себе своими ролями.

Сейчас вы больше занимаетесь фильмами в стиле арт-хаус. Прощай традиционность?

Может быть. Я просто хочу работать с людьми, которые создают хорошее. Суть в том, что меня не волнует: достаточно ли оплачен фильм, или хорошие ли будут сборы. Не поймите неправильно, я ничего не имею против коммерческих фильмов, и мне нравится участвовать в них, но если что-то делается ради искусства и для пользы искусства, это – лучшие проекты. В день, когда закончу последний фильм, и знаю, что другого не будет, я хочу задать себе вопрос: «Почему ты сделал этот фильм?», и если ответом будет: «Я сделал это за деньги», я пожелаю врезать себе по голове.

Перевод выполнен Lelishna специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 20 октября 2015, 00:34
8185



Вы находите параллели между вашей жизнью и жизнью Джеймса Дина?

Немного, но, как ни странно, мое внимание не привлекла жизнь Джеймса Дина, возможно, потому что я пережил что-то подобное. Я не находил свою собственную жизнь довольно интересной. С самого начала мне более интересен Деннис Сток.

Деннис Сток приносит в жертву карьере отношения с семьей. Вам знакомо это чувство?

Не совсем. Я не верю, что Деннис действительно чем-то пожертвовал, он уверял себя, что поступил так. Сток никогда не вспоминал о своем сыне, разве что, когда использовал в качестве оправдания. Именно это привлекло меня в роли: вот человек, которому не интересен собственный ребенок, ждет свой смысл жизни, но этого не происходит. Он – трагическая фигура. Из более поздних интервью вы можете сказать, что Сток ничему не научился. В 80 лет Деннис по-прежнему жаловался, что известен только фотографиями Джеймса Дина, хотя те были единственным его доходом. Действительно не хочется плохо о нем отзываться, но я виделся с его сыном Родни, который говорит, что тот был плохим отцом. Но что можно поделать, если тебе безразличен свой ребенок? Окружающие ненавидят тебя за это, но все равно приходится жить своей жизнью.

Считаете ли вы Джеймса Дина образцом для подражания?

Думаю, у каждого молодого актера есть фаза Джеймса Дина. Если подумать: его фильмы были выпущены в 1955 и 1956 годах, и он все еще имеет огромное влияние. Его жесты немного чрезмерны, так как он только начинал. Нет ни одной плохой картины с ним, и не только из-за хорошего лица, но и потому, что у него была интуиция насчет того, как правильно подать себя перед камерой.

Как вы справляетесь, будучи под прицелом фотокамер?

Это тяжело. Когда вышел первый фильм «Сумерки», я хотел найти некий путь. Думал, что мог контролировать, какие фото будут выложены на всеобщее обозрение. Но это оказалось невозможно, и я испугался потери контроля над этим. В начале своей карьеры я дружил с несколькими журналистами, мы проводили время вместе, но больше я не могу сделать нечто подобное. Теперь каждый пытается заполучить эксклюзив обо мне, и чем хуже детали, тем лучше.

В течение последних лет ваша жизнь напоминала мыльную оперу. Как вы относитесь к заявлениям о вашей жизни?

Я никогда не говорил о своей личной жизни, но это не имеет никакого значения, так как люди сами что-нибудь придумывают. Я решил не позволять фотографировать меня, так как думал, что без новых фото люди перестанут писать истории, но они просто использовали старые. Сейчас лучше: я решил не прятаться, и не носить ни головной убор, ни шарф. Это просто сводит с ума.

Так папарацци становятся безнравственней?

Не только. Я всегда боялся, когда люди пристально меня разглядывали. Это заставляет чувствовать себя, как будто вам вынесли приговор, но я кое-что узнал: некогда не ищите о себе информацию в Google. Это может превратиться в навязчивую идею. Просто представьте: есть люди, которые говорят о вас в соседней комнате, и, конечно, вы намерены подслушать! Это еще хуже в Интернете, особенно, когда вы живете один в гостиничном номере, как часто бывает у актеров, где, в конечном итоге, сидите у компьютера, чтобы напомнить себе - кто вы есть.

Как вам удается не потерять свой разум в одиночестве гостиничного номера?

А кто говорит, что этого еще не произошло?

Перевод выполнен Мисс_Монг специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 20 октября 2015, 00:45
8185



Джеймс Дин был символом поколения. И история этого молодого актера, который сыграл главные роли в фильмах «Бунтарь без идеала» и «К востоку от рая» до того, как погиб в автомобильной аварии в возрасте 24 лет, создает интригующий, если не печальный рассказ, который несчетное количество раз подробно изучали и пересказывали и в кино, и в письменной форме. Но в картине «Жизнь» режиссера Антона Корбейна, что обосновался в Берлине, банальная история Джеймса Дина перевёрнута с ног на голову. Вместо рассказа о жизни и смерти актера перед нами возникает молодой целеустремлённый фотограф, что надеется запечатлеть возрастающий статус Джеймса Дина, что и лежит в основе ленты «Жизнь».

В фильме Джеймс Дин, в основном, всё ещё неизвестный актёр, который находится на пороге славы с двумя фильмами, которые сделали его знаменитым. Фотограф Деннис Сток (персонаж Роберта Паттинсона) ощущает восходящую звезду в лице Джеймса Дина (персонаж Дэйна ДеХаана) и, видя возможность для своей собственной карьеры, полон решимости уговорить бунтаря и избегающего прессы актера провести фотосессию. В то время как Дин в принципе соглашается, на самом деле это доказывает только непосредственность. Фильм основан на реальной истории, которая скрыта за фотографиями Джеймса в журнале «LIFE», которые укрепили репутацию молодого актёра в качестве иконы, и стали одними из самых знаменитых фотографий прошлого века. "Жизнь" изучает напряжение между фотографом и объектом, славой и аутентичностью, и что значит быть художником.

Прежде чем взяться за эту роль, что значил лично для вас Джеймс Дин?

Конечно, я прошел через период, когда действительно был поглощён им. Я просматривал все его старые интервью и прочее. Помню, когда впервые начал играть, я и в самом деле много наблюдал за языком его тела перед камерой, а затем и окунулся в это. Даже если вы не цените его как актера, это удивительно, особенно учитывая, что это был 1955 год, насколько он опережал своё время с точки зрения техники и стиля съемки.

Учитывая ваше увлечение им, возникал ли у вас соблазн сыграть Джеймса Дина в этом фильме?

Нет, не особо. Просто это не совсем то, чем я являюсь. Мне всегда больше походило быть кем-то, кто всё время стоит на своём, и это относится к Деннису Стоку. Он сражается только с самим собой, именно это я понимаю.

В каком смысле?

Ну, Деннис Сток пытается быть художником, но на самом деле у него есть огромный страх, что он не настолько хорош, как о себе думает. И так Сток возложит вину за это на что-то ещё, как наличие ребёнка или необходимость жить в Лос-Анджелесе, или любой другой повод. И все это из-за огромного страха, в основном, не быть тем человеком, каким вы себя представляете. И это опасение изнурительно для него и мешает идти вперед.

И вы испытываете подобное чувство?

Я вроде как погружаюсь в него, а потом выхожу…

Почему? Из-за того, что ваша слава оказалась слишком велика, и поэтому на вас возлагали большие ожидания? Откуда это?

Думаю, что многие актёры просто бросаются в работу с головой или, в конечном итоге, сводят все к ней, и они чувствуют, что в один момент обнаружится: они мошенники. Мне кажется, много людей испытывают подобное. Но думаю, что я вижу параллель между карьерами актёра и фотографа: обе почти полностью зависят от материала под рукой. Деннис Сток фотографировал знаменитостей, действительно талантливых людей, которые неимоверно интересны и харизматичны, и такие работы становились популярны. Ведь Деннис Сток позже обижался, потому как только этим и был известен. Будучи актёром, вы хотите быть мастером своего дела, но так зависимы ото всех остальных. Даже если вы в чём-то лучший, есть только несколько актёров, которых публика признаёт причиной чего-то хорошего. Так, думаю, и актёру, и фотографу трудно требовать признания.

Но вы, должно быть, сравнивали некоторые фрагменты своего пути и те, через которые прошёл Джеймс Дин: люди многого ожидают от вас, и про вас так много написано...

Я хочу сказать, что, на самом деле, никогда не признавал ожидания людей. У Джеймса Дина в этом фильме та же причина, по которой, считаю, многие актёры разочаровываются и говорят: «Я думал, это будет так, а получилось иначе». Но никогда не думал о том, что будет конкретно. Так что, и в хорошие, и в плохие времена - всё это только новый опыт, и это не то, чем я могу быть разочарован, потому что первоначально у меня не было никаких ожиданий.

Задумывались ли вы о том, чтобы не посетить одну из собственных кинопремьер, как это делает Джеймс Дин в фильме?

Думаю, что в наше время, в буквальном смысле, вам могут предъявить за это иск. Возможно, вы могли бы. Но не думаю, что можете себе это позволить. Если вы сделаете это сейчас, то просто не получите больше работу. Но пресса на самом деле не беспокоит меня. Вы хотите, чтобы люди посмотрели фильм, и, особенно, если им он понравится.

Может ли сложиться сегодня такая история отношений, как была между Джеймсом Дином и его фотографом Деннисом Стоком? Возможно, что фотограф сблизится с молодым начинающим актером, и они станут друзьями?

Разумеется. Думаю, это происходит довольно часто. Но, как по мне, это работает до тех пор, пока вы не достигаете определённого уровня славы. Помню, когда работал над первым фильмом «Сумерки» и, прежде чем он вышел на экраны, было несколько журналистов, с которыми я начал общаться. Они написали хорошие очерки обо мне и как бы были на моей стороне в первый год или около того. Но потом, через некоторое время, думаю, что если вы даёте слишком много интервью, то окружающих больше не интересуют нюансы того, что вы говорите, так как вы просто уже сказали слишком много, и, в конечном итоге, начинаете повторяться. И тогда редакторы вдруг говорят своим журналистам: «Заставьте его сказать что-то, из-за чего он будет выглядеть идиотом, или что-нибудь скандальное». И из-за таких моментов в действительности вы не можете сдружиться с журналистами, когда видите их нужду в том, чтобы вытянуть из вас что-то плохое, просто потому что это их работа. Кроме того, опасна позиция, когда вы с ними заигрываете. Особенно, если это фотографы. Я знаю актёров, которые имеют дело с папарацци, и всегда это заканчивается плохо. Всегда.

Были ли Деннис Сток и Джеймс Дин друзьями? Или это были сугубо деловые отношения?

Я думаю, они должны были быть своего рода друзьями. Это можно заметить на их совместных фотографиях, где присутствует не только деловая атмосфера. Но все же это не то, если бы были лучшими друзьями. И если посмотреть на интервью Денниса Стока, то он полнейший мудак. Именно поэтому мне понравилась эта роль. И он так завидует Дину. Они оба настаивают на том, что они художники в этой динамике. Деннис говорит: «Я художник, ты же просто объект моих фотографий», - а Дин такой: «Нет, я художник, а ты просто фотограф!».

И почему вам понравилось это напряжение?

Потому что, думаю, люди часто чувствуют подобное. Особенно, когда вы пытаетесь быть художником, как только позволяете духу соперничества вмешаться, что очень легко сделать, это полностью все разрушает. Это губит творческую энергию. И вот почему мне понравилась роль, когда я только на неё подписался. Это интересно - играть роль, которой вы завидуете как художник.

Фильм «Жизнь» на экраны Берлина вышел 24 сентября.

Перевод выполнен Мисс_Монг специально для сайта

MONIKA 20 октября 2015, 00:49
8185


Каково было играть фотографа под руководством такого гениального режиссера как Антон Корбейн?

[Смеется.] К счастью, вначале я действительно не видел Денниса Стока как фотографа. Для меня он был кем-то, кто хотел быть художником, но не был уверен, что обладал для этого всем необходимым. У меня такое ощущение, что камера была для него средством самовыражения.

Как же ты работал с камерой? Ты только делал вид или действительно снимал?

Самым удивительным было то, что я получил камеру как раз за пару месяцев до того, как начались съемки. Ее доставили к нам из музея фотокамер Leica, и это точно такая же, как та, которой пользовался Деннис Сток. Осталось не так много оригинальных старых камер, но они согласились, и я воспользовался этим шансом на полную.

Что ты фотографировал?

Сразу после этого я поехал сниматься в «Королеве пустыни» Вернера Херцога, и не мог перестать фотографировать на месте. Я сделал сотни снимков съемочной площадки и Марракеша. Я занимался этим не всерьез или из-за фильма, а больше потому, что это весело. Я подумал, что позже могу спросить у Антона, как правильнее использовать Leica, но он не смог мне с этим помочь. [Смеется.]

Но он ведь показал тебе какие-нибудь хитрости, верно?

И я так думал, что он покажет мне, как держать камеру и двигать ее, но Антон сказал, что я должен сам понять камеру. В конце концов, я понял его, потому что он другой фотограф, не такой как Деннис Сток. Антону нравится фотографировать, ему нравится двигаться с краю и наблюдать за всем с как бы противоположной позиции, чем у Денниса Стока, который работал, как живописец. Сток был сосредоточен не только на своем визави, но и на себе тоже. Он искал одобрения. Не получал удовольствие от своей роли фотографа, потому что ему хотелось быть более экстравагантным.

Именно поэтому ты заинтересовался этой ролью?

Честно говоря, первое, что меня заинтересовало, это то, что он был плохим отцом. Обычно в моем возрасте не так уж часто удается сыграть роль отца, а этот конкретный отец не любил своих детей, и не понимал, почему так. Там есть красивая сцена, когда Джеймс Дин играет со своим племянником, а Сток наблюдает за ними и ломает голову, как Дин может быть таким естественным и милым с ребенком. Это разбило мне сердце. Совсем другое, что все думают, что это какой-то мудак, и я решил, что, несмотря на это, здорово было бы подарить ему более симпатичный образ.

Но вопреки этому снимки Денниса Стока полны чувств.

Вы действительно можете это увидеть, что по-своему, но он любил Джеймса Дина. Не мог признаться ему в этом, но такое ощущение, что на снимках Сток надевал на Джеймса корону. В то же время эти фото светятся горечью и завистью, а еще в них можно увидеть влияние на него Джеймса. Мне нравятся снимки Стока той эпохи, джазовые музыканты, чьи снимки показывают, насколько сильно он ими восхищался. Я полагаю, что для него фотографирование было способом выказать свою любовь к остальным.

Эта роль изменила твой взгляд на фотографов, которые всё время тебя преследуют?

Не очень. Даже если фотограф захотел бы стать папарацци, тогда это было бы непросто без большого количества знаний и навыков, особенно когда пытаешься использовать вспышку. [Смеется.] Помимо этого, у таких людей, как Деннис Сток, совсем другие цели фотографирования. Они выискивают новые образы и хотят представить людей в ином свете. Они хотят, чтобы люди были разными и раскрывали новые стороны не только себя, но и читателя. На сегодня не нужно сильно надрываться, чтобы протолкнуть выпуск, а папарацци пытаются унизить людей. Как если бы им самим не очень нравилось то, чем они занимаются, и поэтому они выискивают что-то плохое в других. Я действительно такого не понимаю, и подобное раздражает.

Действительно ли Антон Корбейн сыграл одного из фотографов на красной дорожке?

Да, это он, и он взял от этой сцены больше, чем от любого другого фильма. [Смеется.] Он говорил: «Ох, я сделал это не так», и мы снимали до десяти утра. Это было безумием.

По-прежнему ли в наши дни Джеймс Дин важен для молодых актеров? Он до сих пор является примером для подражания?

Я до сих пор помню, как мне было шестнадцать, и он был одним из моих кумиров. Все знали фото, сделанное на Таймс-сквер, и он был идеальной моделью с подтекстом. Когда я начал сниматься, то был очень робким и не хотел переигрывать. Я хотел, чтобы моя актерская игра была похожа на его: спокойная и полная чувств, которым он придал субъективный характер.

Была ли для тебя в фильме сцена Джеймса Дина?

Да, особенно тогда, когда остаешься спокойным, будучи встревоженным. [Смеется.] Мы снимали сцены на ферме Динов в Торонто. На улице было +4°С, и я действительно не мог понять, как можно снимать в такую холодину. Камера примерзала к моим пальцам, и мне приходилось стоять перед обогревателем, чтобы выпустить ее из рук. Я был очень близок к обморожению, и это начало действовать мне на нервы, но я взял себя в руки и был абсолютно спокоен.

Перевод выполнен Deruddy специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 20 октября 2015, 00:52
8185


Роберт Паттинсон вернется на большие экраны 8 октября в новом фильме Антона Корбейна «Жизнь», посвященном легенде кинематографа Джеймсу Дину, погибшему в автокатастрофе ровно 60 лет назад. Актер, прославившийся благодаря роли вампира из «Сумерек», все же не взялся сыграть легендарного Джимми (его сыграл Дэйн ДеХаан), хотя многие этого ожидали. Паттинсон исполнил роль фотографа Денниса Стока, сделавшего в год смерти звезды серию снимков для журнала «Life», тем самым увековечив Джеймса Дина так, как никто до него не смог. Антон Корбейн посвящает всю картину доверительным отношениям, существовавшим между актером и фотографом. Чтобы узнать еще больше подробностей о ленте, мы взяли интервью у Роберта Паттинсона прямо с места съемок.

Деннис и Джеймс. Фотограф, находящийся на грани разорения, и широко известный актер. Расскажите, как развивалась их дружба.

История этих двоих была очень динамичной. Джеймс Дин был очень отзывчивым человеком, а вот Деннис – не всегда. Были моменты, в которые я абсолютно точно понимал, насколько они разные. В фильме есть сцена, в которой Джеймс Дин играет со своим двоюродным братом, а Деннис, наблюдая за ними, сказал: «Я не знаю, как ты можешь играть с ним». В сущности это было его признание: «Я не знаю, что им нужно». У Денниса, конечно, был сын, но в их отношениях не было особой любви: ребенок приводил его в ужас. Деннис постоянно был мрачным и тревожным настолько, что даже начинал раздражать. Мне казалось, что таких людей не существует, и вы можете не верить тому, что они говорят о невозможной любви. Этот персонаж кажется ужасным, но все же он и трагический герой, что очаровывает меня. И, как я уже говорил, их отношения были очень интересными.

Джеймс Дин – настоящая легенда. Он когда-нибудь оказывал влияние на вашу карьеру?

Я давно восхищаюсь его работой. Мне кажется, многие актеры в свои 16 лет пережили стадию «Джеймса Дина»: для них было не столько важно интерпретировать эту роль, сколько стать частью мифа, связанного с ним. Я тоже испытал эти чувства в одной из двух фаз. Несомненно, он, как и прежде, остается иконой, но Дэйн (ДеХаан) сможет ответить на эти вопросы лучше меня, поскольку он сильнее связан с фигурой Джеймса Дина и легендой о нем.

Для вас было бы интересно сыграть роль Джеймса Дина?

О, нет. Совсем нет. [Смеется] Дэйн проделал отличную работу.

Как проходило сотрудничество с Антоном Корбейном?

Для меня большая честь работать с Антоном Корбейном. Его первый фильм «Контроль» (о жизни Иена Кертиса, лидера группы «Joy Division») впечатлил меня, поэтому я просто решил поучаствовать в его новом проекте. Смотря тогда картину, я наслаждался стилем Антона, поэтому во мне жила уверенность, что «Жизнь» пойдет по этой же стилистической линии.

А с камерой в руках?

Чтобы лучше познать это искусство, я сделал много фотографий на съемочных площадках «Жизни» и «Королевы пустыни», в которой я снимался с Николь Кидман. И так, за несколько месяцев, я сделал ряд ужасных снимков на камеру Leica M1 1953 года. Это аналог фотоаппарата, который был и у Денниса. Он должен был попасть к Стоку незадолго до событий, показанных в фильме. Эта камера красива и отлично работает. И мне показалось, что такие вещи никогда не сломаются.

Каким был Сток?

Деннис всегда переживал, что что-то может пойти не по плану. Ему не давала покоя идея, что общество его не понимает, оттого и не поддерживает. Но в это же самое время он был деятелем. Это история человека, который пытался стать художником, а его страх не достигнуть заветной мечты, пожалуй, самая грустная часть его истории. Деннис, мне кажется, относится к тем художникам, что не боятся оказаться на вершине своего мастерства, а потом оправдываться за что-либо. Когда они с Джимми встречаются впервые, ему становится интересно, потому что новый знакомый смог произвести на него впечатление. Ему очень приятно находиться рядом с кем-то, кто достигает такого же уровня мастерства. И общество Джеймса Дина помогло еще больше Деннису поверить в себя.

Вы верите, что Джеймс Дин оказал положительное влияние на фотографа?

Совершенно точно. Иногда тебе просто необходимо немного поддержки, поэтому простые слова Джимми, произнесенные во время просмотра фотографий Денниса: «Это фантастика!» - наполнили его такой гордостью. Мне кажется, именно в этот период жизни Дин показал Стоку четкий путь, по которому следует идти. Джимми показывается как истинный художник, оказавший сильнейшее влияние на жизнь фотографа. Поэтому согласие Джимми на фотосессию было единственно необходимым, чтобы Деннис поверил в свои силы. И тогда, как мне кажется, это и произошло. Для Денниса встреча с Джимми стала новой точкой отсчета, переломным моментом, изменившим его жизнь и работу.

Перевод выполнен Furiae специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 20 октября 2015, 00:54
8185



Сумеречная Сага сделала Роберта Паттинсона кумиром подростков, который с тех пор изо всех сил старается доказать свою независимость. Его последний фильм "Жизнь" – история дружбы фотографа с Джеймсом Дином – это очередная попытка оставить в прошлом вампирскую франшизу. Барри Николсон встретился с человеком, который наконец-то обрел голос.

«Я самый неудобный человек в мире», - говорит Роберт Паттинсон. Он рассказывает о том, почему ему подходит роль Денниса Стока, знаменитого американского фотокорреспондента, которого играет в своем новом фильме "Жизнь". В свою очередь это то, почему роль Джеймса Дина, друга Стока и самого известного лица, оказалась неподходящей. Паттинсон и Дин могли иметь внезапный, выбивающий из колеи, взлет от безызвестности до международного подросткового кумира, но это говорит многое о том, что происходит в голове у 29-летнего актера, который видит себя больше во впечатлительном, сомневающемся молодом фотографе, что борется за самоутверждение и признание.

Звезда "Хроники" Дейн ДеХаан играет Дина, человека с невозмутимой уверенностью в себе, своем искусстве и своем представлении. Независимо, курит ли он сигарету или внезапно рухнул пьяным на стол, каждое движение производится с легким, беспечным контролем. Сток, напротив, «был кем-то, кто чувствует дискомфорт в каждом аспекте своей жизни. Он всегда думает, что должен делать что-то еще, или что делает что-то неправильно. Сток был большим поклонником Джеймса Дина, но он также хотел получить власть Дина и владеть ею любым образом. И это не то, как вы себя чувствуете комфортно с самим собой и с тем, что делаете».

Мы встречаемся в пятизвездочном отеле на окраине Белфаста, где он в настоящее время снимается в "Затерянном городе Z", действие в котором происходит в 1920-е, приключенческом фильме о поиске мифического города Амазонии. Для роли он отрастил присущую той эпохе бороду, и представьте себе эти резкие перемены во внешности, что также удобно и в обычной жизни. При личной встрече Паттинсон нервный и самокритичный, всегда готовый посмеяться над собой, но не чувствует себя полностью непринужденно: беспокойно ерзает на стуле и вытирает пену с усов между глотками кофе. Мы беседуем на тему влияния, которым обладал Дин не только на свое ремесло, но и на молодежную культуру 1950-х и за ее пределами, и я рискну сказать, что многие молодые актеры должны тайно мечтать о достижении нечто подобного. Паттинсон, кажется, в ужасе от этой идеи.

«Мне понадобилось очень много времени, чтобы сформировать свое мнение», - признает он, - «или даже есть ли у меня право что-нибудь вообще говорить. Даже в школе учитель театрального мастерства сказал мне: "Не думаю, что творческие дисциплины это твое", - это оказало на меня большое влияние, и я вынужден был ходить во внешкольный драматический кружок, потому что не чувствовал, что достоин играть в школьном спектакле. Большинство молодых людей, как правило, ведут себя, как "у меня есть, что сказать, и я хочу, чтобы все это услышали!" Но я никогда не хотел, чтобы кто-то услышал то, что я говорю, потому что это, вероятно, глупо».

Тем не менее «Жизнь» - это фильм о том, как создавались кумиры, и Паттинсон имеет некоторый опыт в этой области. Как звезда сумеречной франшизы с кассовыми сборами в 2 млрд фунтов стерлингов, он за одну ночь взлетел в тонкие слои экзосферы популярности у подростков. Толпы папарацци, вездесущие крики девочек-подростков, экстремальный и ревнивый фандом, и много "похмельных” выступлений на церемониях награждения. Паттинсон не чувствовал себя комфортно в этой роли.

Когда в раннем интервью он пошутил, что уложил волосы, используя слюну 12-летних девственниц, то начальство студии было ошеломлено: «Я думал, что могу быть забавным, шутить и быть самим собой, но они считали по-другому: "Нет, ты не можешь давать подобные интервью". Я действительно очень упорно боролся, чтобы удержать свою личность, когда все это начало происходить».
Потом была атака прессы. Паттинсон может сыграть фотографа в «Жизни», но расклеенные повсюду изображения с его лицом нагнетали усталость от постоянных снимков. «Вы начинаете чувствовать, что ваше лицо — подделка, так как оно больше не является вашей визитной карточкой», - говорит он. Еще хуже — папарацци, «с которыми у меня давние большие проблемы. Я считаю, что самая неловкая фотография, которую когда-либо можно сделать, это когда вы в книжном магазине, и вы видят книгу, которую вы покупаете. Они могли бы также просто сделать снимок того, как я занимаюсь онанизмом...».

Он действительно пытался искать советы у других актеров, но понимание было в дефиците – для большинства людей то, что переживал Паттинсон, было похоже на осуществление тайных желаний. «Если вы начинаете жаловаться, то они заявят: "Он недостоин этой работы!" Поговорите об этом с некоторыми актерами, и они скажут: "Почему бы тебе просто не бросить актерскую карьеру, если ты испытываешь такую ненависть к этому?"».

Когда в 2012 году франшиза завершилась, он, казалось, испытал облегчение, даже радость, что покончил с этим. Однако сейчас он смотрит на полученный опыт, как на «что-то, что, в конечном итоге, стало весьма полезным. Большинство людей в свои 20 лет действительно борются за то, чего хотят в этой жизни. Я жил в ускоренном темпе, получая миллиард различных навыков и постигая столько разных моментов… существовала, определенно, и плохая сторона, но это было весело. Это выброс адреналина».

Паттинсону было 22 года, когда вышел первый фильм "Сумерки"; сейчас ему 29 и он по-прежнему "слишком молод” для обычных ведущих мужских ролей, но и "слишком староват” для (и решительно покончил с этим) ролей персонажей-подростков. Вместо этого он спокойно приступил к построению интересной и разнообразной карьеры, как правило, выбирая для ролей совершенно противоположные типы персонажей. Так в прошлом году в киноленте "Ровер" режиссер Дэвид Мишо снял его в роли неряшливого, бестолкового закадычного друга седого Гая Пирса. «Я узнал, что как только вы выпускаете один фильм, вам сразу присылают аналогичный материал», - смеется он. «Я снялся в "Ровере", так что сейчас получаю много предложений антиутопических фильмов с двумя героями и множеством стрельбы, и это как: "Я вроде уже сделал это, парни!" Меня действительно посещали мысли о том, чтобы сняться в короткометражке о нарколептической распущенности, просто чтобы увидеть, какие странные материалы будут предлагать мне люди».

Он шутит, но авантюрная сущность выбора Паттинсоном ролей после «Сумерек» означает, что вы не должны полностью исключать его слова. «Я ищу элементы непредсказуемости», - говорит он; это предположительно привлекло его к работе с безрассудным тевтонским режиссером Вернером Херцогом в "Королеве пустыни". Он действительно любит участвовать в такого рода фильмах и стал более расслабленно относиться к съемочному процессу, чем в первые годы: «Когда-то я боролся со всеми почти в каждой работе, потому что хотел обладать большим контролем. Но это не ваша роль как актера. Как только вы принимаете то, что являетесь сотрудником с задачей сделать режиссера счастливым, все становится намного приятнее».

Возможно, режиссер, который извлек из него лучшее, – Дэвид Кроненберг, и два фильма, над которыми они работали совместно: «Космополис» 2012 года и прошлогодняя картина «Звездная карта» – немало сделали, чтобы найти место в этом мире для постсумеречного Паттинсона. «Космополис», в котором он сыграл продажного 28-летнего хозяина Вселенной, медленно сходящего с ума во время поездки в лимузине через Нью-Йорк, был одной из причин, почему режиссер Антон Корбейн предложил ему роль в "Жизни". Также Корбейн рассказывал мне, что был впечатлен тем, «как непреклонен Роб в выборе ролей, руководствуясь при этом не гонораром, а риском, что готов возложить на себя. В Робе есть внутреннее смятение, которое он хорошо передал в образе Денниса Стока».

Ах да, внутреннее смятение. Кто-то настолько встревоженный как Роберт Паттинсон, не может не волноваться о том, пригласили ли эти ребята его из коммерческих соображений, а не из артистических, но он не слишком зацикливается на этом. «Насчет парней вроде Кроненберга или Херцога, даже если бы они сказали мне: "Мы выбрали тебя ради денег", - мой ответ был бы как: "Ну, я делаю это только потому, что вы — это вы"», - объясняет он. «И даже если фильму ничего не светит, вы знаете, что собираетесь у них чему-то научиться. Если, работая с любимыми режиссерами, вы полностью рушите свою карьеру, то это неплохой способ совершить подобное!».

Он, возможно, даже рад сделать это. Ни один из его фильмов после «Сумерек» не был коммерчески успешными, но каждый из них оказался еще одним шагом к обнаружению своего "голоса" как актера. И тот факт, что жизнь Паттинсона с пиковых лет глобальной "Робоодержимости" стала гораздо более управляемой и менее интенсивной, особенно после возвращения в Лондон из Лос-Анджелеса, где «каждый день люди сидели возле моего дома, что сводило меня с ума. Я не ходил в супермаркет около шести лет. Но теперь могу пойти и поболтать с работающим там парнем о его детях или о его планах на отпуск, и не думать: "А не продаст ли он мои слова?" - меня просто не должно это больше волновать».

Он не очень разговорчив, но вы также не можете обвинить его в том, что актер устал кормить желтую прессу развитием своих отношений с невестой FKA Twigs. Они познакомились в прошлом году через общую подругу Флоренс Уэлч, и он описывает ее, после паузы, как «просто удивительную, потрясающую личность».

Их отношения, как и те, которые у него были с партнершей по фильму «Сумерки» Кристен Стюарт, редко покидают новости. Так и в день нашего интервью Интернет полон слухов о них: когда состоится свадьба, когда у них будет ребенок, находятся ли их отношения «под угрозой расставания».

Ни один из них не интересен достаточно или настолько существенен, чтобы потрудиться спросить об этом. Но расовое оскорбление, которое она получила в прошлом году от наиболее сумасшедшей части его фандома, совсем другое дело. FKA Twigs сама сказала, что была «потрясена и испытывала отвращение» к полученным сообщениям, и, несмотря на то, что Паттинсон ненавидит обсуждать свою личную жизнь, он не может скрыть чувство гнева.

«Я говорил со своим отцом об этом и поспорил, что, если он посмотрит похороны Нельсона Манделы на YouTube, первый комментарий будет расистским. Именно так и было, еще с миллионом лайков. И я не понимаю почему. Думаю, это потому, что большинство нормальных людей не оставляют комментарии. Я никогда не встречал того, кто оставлял бы отзывы к чему-либо. Это просто демоны, которые живут в подвалах. И это странно, что вы пытаетесь бороться с этой безликой массой, где, чем больше вы ненавидите ее, тем больше она становится, потому что это все в вашей голове».

Тем не менее Паттинсон не может отказаться от этого, запрашивая о себе информацию в Google, не из тщеславия, но из «странной необходимости» к «усилению негативного мнения относительно себя. Бывают периоды, когда я не делаю этого вообще и чувствую себя великолепно! А затем обратно падаю в эту пропасть. Это действительно влияет на вас, и все происходит из-за какого-то придурка, пишущего такие комментарии. Это человек, который пытается вывести из себя на расстоянии, вы либо хотите уничтожить его, либо заставить полюбить вас».

Джеймсу Дину никогда не приходилось беспокоиться из-за троллей: он умер таким молодым, что не имел возможности пожить на пике собственной славы. У Паттинсона это было, и подобное не для него. Он говорит о карьере, которую хочет иметь: «Как у Вигго Мортенсена или Хоакина Феникса. Эти актеры подходят ко всему очень искренне и по-настоящему. Они не просто щелкают фильмы». Игра персонажа Эдварда Каллена - вампира с блестящей кожей - в пяти фильмах вызвала у него жажду к ролям, «в которых я могу выглядеть совершенно другим, придавая себе изъяны», пытаясь уйти от своего вездесущего «фальшивого лица». Пока это работает. Для Роберта Паттинсона, возможно, постоянный дискомфорт - скорее сила, чем слабость.

«В некотором смысле, это выглядит так, что мне действительно повезло в карьере, хотя в моей голове это выглядит как: если я выиграл, то достиг победы очень искаженным способом», - говорит он. «Но это только моя собственная глупость. Это по-прежнему просто победа».

Перевод выполнен Мисс_Монг специально для сайта www.twilightrussia.ru

MONIKA 20 октября 2015, 00:59
8185

«Я самый неудобный человек в мире»

Humur 21 октября 2015, 23:45
1

ДЭВИД КРОНЕНБЕРГ: «Я НИКОГДА НЕ СОБИРАЛСЯ ПРЕДСКАЗЫВАТЬ БУДУЩЕЕ.»

На презентации своего дебютного романа режиссер час отвечал на вопросы Антона Долина и зрителей. Прошлое, будущее, религия, философия, кинематограф, водка и Фрейд — спросить успели почти обо всем.

Встреча состоялась в кинотеатре «Пионер» в рамках презентации книги «Употреблено», выпущенной издательством Corpus. Модератором выступил Антон Долин.



Вопросы Антона Долина
Вы сразу решили писать роман или изначально это был сценарий для фильма? Когда вы решили заняться литературой?
Когда я был молод, я вообще-то собирался стать писателем, а вовсе не режиссером. К тому моменту, как я начал снимать фильмы, в Канаде киноиндустрия практически не была развита. Там никто не планировал становиться кинорежиссером — режиссерами становились в Голливуде, а не в Канаде. У нас было больше развито телевидение. Мой отец был писателем, так что и я собирался писать романы. В этом свете, конечно, довольно забавным кажется тот факт, что первый свой роман я написал и выпустил только сейчас, спустя 50 лет с того момента, как впервые собрался это сделать. Конечно, я чувствую полное удовлетворение от того, что это наконец произошло.

Сегодня мы смотрим «Обед нагишом» — фильм, который вы поставили по одному из самых амбициозных и неоднозначных романов ХХ века. А вашу новую книгу вы бы стали превращать в фильм? И если не стали бы сами, кому из режиссеров доверили бы такое дело?
Нет, я бы не стал. Знаете, когда я ставил оперу, основанную на моем фильме «Муха» (ее написал Говард Шор, который работал и над музыкой к фильму), все думали, что я стану использовать в декорациях множество экранов. Но меня, наоборот, интересовал именно театральный опыт, а не кино в театре. С книгой — то же самое. Я не хотел писать киносценарий в форме романа, я хотел попробовать себя именно в литературе. Потому что писать сценарии — это пограничный, как будто не совсем настоящий вид письма. Как правило, сценарий не столько самостоятельное произведение, сколько набросок, план чего-то большего. Писать роман — это чистая литература. И когда я его писал, я не думал переносить ничего на экран. Если честно, даже так: я хотел в романе попробовать сделать кое-что, что в литературе работает гораздо лучше, чем на киноэкране. В книге ты можешь действительно глубоко залезть в чью-то голову. У кино множество сильных сторон, но это не одна из них. В фильме этого не сделаешь. Часто в экранизациях можно услышать закадровый голос — то есть человека, буквально читающего тебе с экрана книжный текст. Этот факт — признание поражения, которое кино терпит в попытке воспроизвести эффект, достигаемый литературным произведением. Когда я ставил экранизации, я заранее решал, что не перевожу книгу с языка литературы на язык кино. Нет словаря для такого перевода. Я создавал с нуля что-то новое, новый фильм.

Несколько героев вашей книги — журналисты. Журналистика вообще занимает в книге существенное место. Много лет назад в «Видеодроме» вы предсказали современные медиа и во многом — современную журналистику. Тогда это выглядело как предостережение. Многое сбылось, как вам кажется?
Нет. Сегодня у нас есть то, чего лично я ждал много лет, — интерактивное телевидение. Мы, конечно, называем это словом «интернет», но это именно оно. Этого нельзя было даже представить себе, когда я снимал «Видеодром», в конце 1970-х, в 1982-м.

Есть такие писатели, как, например, Артур Кларк: он любил говорить, что предсказал спутники. Но, мне кажется, большую часть писателей гораздо сильнее заботит возможность отобразить настоящее, чем предсказать будущее. Наверное, иногда, исследуя настоящее, мы улавливаем случайно какие-то детали будущего, так как всматриваемся в действительность чересчур пристально. И тогда что-то из описанного нами действительно впоследствии сбывается. Я чувствовал, что что-то происходит с телевидением, с маленькими каналами — особенно с теми, кто занимался мутными делами. Все эти «мутные дела» сегодня можно найти в интернете: любые материалы сексуального характера — неважно, насколько извращенные или жесткие, — там есть. Я понимал, что это будет так, даже тогда, в самом начале 80-х. С журналистикой тоже происходили определенные процессы — меня заинтересовала тема репортеров, которые, скажем так, принимают очень близко к сердцу материал, над которым они работают. Это стало одной из особенностей новой журналистики, как ее тогда называли, и эта особенность была мне интересна сама по себе — я не сказал бы, что пытался предсказать будущее в этой области. Это скорее работа ученых, социологов, а не работа художника.

Тогда давайте вернемся к вечным вопросам. Одна из главных тем ваших произведений — и романа «Употреблено» в том числе — трансформация человеческого тела и сознания. В чем главная причина этого интереса? Можно ли назвать его личным — или вы скорее подходите к этому как ученый к материалу для исследования?
Эти вещи трудно разделить. Мне ясно (и всегда было ясно), что технологии — одна из тех уникальных вещей, которые отличают человека от животного. Не так много животных способны произвести то, что мы можем назвать технологией. В то же время в научной фантастике 50-х, например, технологии часто отделялись от людей, дегуманизировались, допустим, приписывались инопланетянам. Но мне было очевидно, что технологии — это проекция нас, того, что мы собой представляем. Телефонная связь — проекция нашего голоса и слуха, телевидение — проекция зрения. Технологии — это зеркало, в котором отражаются как лучшие наши черты, так и самые ужасные. Мне как художнику интересно понять, что определяет человеческое состояние. Что делает нас людьми? Что это такое — быть человеком? Я думаю, в каком-то смысле любой художник работает именно над этим вопросом. Одна из вещей, которые я понял, — это то, что мы, в отличие от многих животных, не принимаем мир таким, каким он нам дан. Мы не соглашаемся с тем, что должны мерзнуть зимой или париться летом — мы строим дома и города, включаем кондиционеры. Мы преодолеваем собственный порог скорости, перемещаясь на машинах и поездах. Не соглашаемся с тем, что нам не дано летать, строя самолет и космический корабль. Одна из главных вещей, которые мы отказываемся принимать, — наши собственные тела. Мы не согласны с тем, что можем быть старыми, больными и слабыми, и по этой причине постоянно модифицируем тело. Мы делаем это тысячи лет, меня такая неутомимость завораживает. Сложив эту человеческую особенность с миром развитых технологий, вы как раз получите фильмы, которые я снимаю, и роман, который я написал.

Один из ваших характерных персонажей — сумасшедший ученый. Есть ли у вас любимые сумасшедшие ученые в литературе? Знакомы ли вам, кстати, персонажи Булгакова такого же типа?
Знакомы, я читал Булгакова. Но, понимаете ли, я не думаю, что мои ученые — сумасшедшие. Это вы так думаете. А я, до того как начать снимать фильмы, работал в Университете Торонто, участвовал в научной программе и вообще собирался сам стать ученым, а параллельно писать книги — как Айзек Азимов, который тоже был ученым и фантастом. Я изучал органическую химию, интересовался клеточной биологией, которая сегодня остается одной из самых сложных и удивительных областей биологии. Ученые в моих фильмах — очень вдохновенные, крайне любопытные и творческие, но не думаю, что они сумасшедшие. Они не пытаются поработить мир, понимаете? Меня интересует другой процесс: я люблю следить за тем, как рассуждение, которое началось с чего-то простого, безопасного, интересного и, скорее всего, полезного, идет не так, оборачивается чем-то совсем другим. Это процесс, который, конечно, происходит и в политике, и в творчестве, и в науке. Ученые особенно мне в этом плане нравятся, потому что это жутко умные люди, которые могут порой повести себя очень глупо.

Вопросы из зала
Можете ли вы посоветовать что-то начинающим режиссерам?
Мне трудно дать какой-то практический совет. Мы ведь не в вакууме работаем — мы не поэты, которые могут сидеть и писать в комнате за закрытой дверью. Любой совет должен быть дан, исходя их реалий места и времени, в которых работаете конкретно вы. Я начинал в Канаде сорок лет назад. Этого мира уже не существует — даже канадцам я не смогу сегодня посоветовать, с чего именно надо начать. Не знаю, насколько ваше правительство поддерживает независимое кино. Я получал большую поддержку от государства — оно финансировало и крупные фильмы, и небольшие. Большинство моих фильмов было снято с большой долей государственных денег, так что я не голливудский режиссер — я канадский режиссер. Но то, что я делал, можно назвать и независимым кино тоже.

В любом случае сегодня все поменялось. Можно снять настоящий фильм на айфон и смонтировать его на айпэде, а посмотреть — на аймаке. Такое даже нельзя было себе представить, когда я начинал работать. Недавно я снял маленький фильм «Гнездо» с одной актрисой на камеру GoPro, закрепленную на голове, по собственному литературному первоисточнику. Вам, может быть, будет любопытно его посмотреть — я был доволен результатом, и там играет замечательная франкоканадская актриса. Я пережил опыт чистого кино, делая этот короткий фильм. И этого не могло случиться в те времена, когда я был молод: ты мог снять стопроцентно независимый фильм собственными руками, но не было ютьюба, чтобы запостить его и показать такому большому количеству людей, обойдя систему дистрибуции. Ты, конечно, ничего не зарабатываешь, когда так поступаешь, — так что этим путем трудно прийти к профессионализму, если под профессионализмом иметь в виду способность зарабатывать на жизнь любимым делом. Но это полезно — и это важный новый путь, к тому же интернет-дистрибуция развивается. Конечно, тебе все еще нужны актеры, но на самом деле ты можешь сделать фильм из рисунков, из глиняных фигурок, никто тебе не указ. Возможности выразить себя сегодня почти безграничны. И даже фильм, снятый человеком на собственный айфон, может попасть на кинофестивали. А кинофестивали сегодня очень важны — они стали новой площадкой для дистрибуции. Поэтому важно, что фестивалей сейчас в мире тысячи. Но на фестивальных показах тоже невозможно заработать — это еще одна большая проблема. Сегодня мы делаем арт-фильмы, но не можем прожить на деньги, которые они приносят. Это странная ситуация, переходный период. Мой последний фильм, «Звездная карта», где снимались голливудские звезды, основной прокат получил в интернете — через iTunes и Netflix. У него был очень узкий театральный прокат — даже с таким актерским составом он не считался достаточно большим, чтобы выпустить его тремя тысячами или даже тысячей прокатных копий в Америке. Он шел примерно в двадцати кинотеатрах, остальное мы добирали онлайн.

У меня два вопроса. Первый: расскажите, как вы адаптировались к развитию технологий с точки зрения спецэффектов и не скучаете ли по старым формам? Второй касается Роберта Паттинсона. Вы сняли с ним два фильма. До этого у него была репутация, мягко говоря, не лучшего актера. Это большая смелость, на мой взгляд. Как вы с ним работали?
Я всегда ждал новых технологий, потому что старые — печатные машинки, монтажные станки — работают совсем не так, как работает человеческое сознание. На старой печатной машинке, если ты сделал ошибку, надо было разрезать листок и склеивать скотчем. То же самое с монтажом. Он назывался линейным (linear), потому что все было склеено в одну линию, и изменить что-то в этой катушке было очень трудоемким процессом. Нелинейный монтаж, с которым тогда работали мало, но зато активно работают сейчас, гораздо ближе к человеческому мозгу с его свойством перетасовывать впечатления, выстраивать их в собственном порядке. Я старался работать с технологиями в ногу: в 1985 году я написал на компьютере «Муху», а «Обед нагишом» был напечатан на первом лэптопе марки Toshiba. Проблем с адаптацией к новому у меня не было, как вы видите. За то время, что я снимаю фильмы, у меня ни с какими новшествами не возникало проблем.

Так. Теперь вы хотите знать про Роберта Паттинсона. Я заинтересовался Робом, потому что посмотрел с ним что-то еще, кроме «Сумерек». Там было видно, что он очень интересный актер с мощной энергетикой. Я знал, что у него огромная фан-база, и, хотя «Космополис» сильно отличался от всего, что он до этого делал, я ему позвонил, и мы отлично нашли общий язык. Он сильно нервничал, потому что хотел тогда сделать фильм, в котором не был бы главной звездой, хотел сыграть что-то потише. А «Космополис» — это практически бенефис одного актера. Но он знал, что это очень хороший сценарий, читал роман Дона ДеЛилло. Роб вообще очень образованный, он превосходно разбирается в кино, причем не только в американском, но и в европейском. Не уверен, кстати, что его фанаты в курсе того, насколько он насмотренный и начитанный человек. Все это меня убедило, что он подходит на роль в «Космополисе», а потом он так мне понравился на экране, что я пригласил его сыграть и в «Звездной карте». Я сказал: «Ты хотел сыграть в ансамбле, и вот тебе отличный шанс встроиться в фильм со множеством хороших актеров, где вся ответственность не будет лежать на плечах у тебя одного». Опять же, сценарий писал Брюс Вагнер. Он согласился, и мы отлично провели время — с ним ведь, помимо прочего, очень весело.

Здравствуйте, мистер Кроненберг. У меня три вопроса.
Давайте на этот раз по порядку.

Первый: считаете ли вы, что идеи Фрейда более животные, а идеи Юнга — более одухотворенные?
Я считаю, что Юнг — религиозный мыслитель, Фрейд же совсем не религиозный мыслитель, он гуманист. Думаю, это именно то, что вы имеете в виду своим вопросом. Фрейд работал с реальностью человеческой жизни, а Юнг скорее искал способ сообщить человеческой жизни трансцендентное измерение, что гораздо больше свойственно религиозным мыслителям. На мой взгляд, это не связано с духовностью (spirituality), это именно религиозный взгляд: если вы внимательно почитаете книги Юнга и рассмотрите, например, его понятие архетипа, вы увидите, что это — в платоновском смысле — религиозная структура, очень сильно связанная с христианством. Попытка сформировать дохристианскую религию, выстроенную на языческих основаниях и греческой философии. Так что Фрейд, на мой взгляд, имел дело с реальными проблемами, а Юнг занимался тем, что делают люди религии, — то есть избегал реальности. Я не большой поклонник религии, думаю, вы уже поняли.

Второй вопрос: считаете ли вы, что «Видеодром» был неким символом тирании, метафорой современного государства, насилующего личность?
Это, безусловно, фильм о контроле и о том, как одни люди пытаются контролировать других с помощью различных инструментов; религия —один из них. Политика, конечно, второй. Физическое насилие на персональном уровне — третий. «Видеодром» говорит обо всех этих вещах, но также о том, как для контроля используются технологии. Я не хочу вдаваться в детали, так как мне кажется, что фильм вызвал резонанс и на него существует множество интересных точек зрения, особенно сегодня, когда у нас есть интернет и мы оцениваем это кино ретроспективно. Если это та интерпретация, которую вы для себя выбрали, могу вам сказать: она не самая меткая.

Будете ли вы сами продолжать снимать кино?
Сейчас мне интереснее писать, чем снимать, но я открыт новым идеям. Я отлично провел время, работая над «Звездной картой», мне все очень понравилось. Но в писательстве есть какая-то особая напряженность, которая сейчас меня больше привлекает. Автор «Ледяного ветра» (Рик Муди. — Прим. ред.), по которому Ли Ан снял одноименный фильм, как-то сказал, что романы пишутся от первого лица, а фильмы ставятся от третьего. Я с этой точкой зрения во многом согласен.
Есть, впрочем, один вид съемок, которые меня все еще очень интересуют, — это кино, которое ты можешь снять на свой телефон с друзьями. Я сам начинал с похожих вещей — с андеграундных фильмов, вдохновленных во многом Энди Уорхолом, Кеннетом Энгером и другими нью-йоркскими независимыми того времени. Такое кино ты делаешь самостоятельно, объединившись с теми людьми, которые тоже просто очень любят снимать фильмы. И тебя не волнуют деньги — ты добываешь сколько найдешь, а потом снимаешь, как можешь и хочешь, и не надо вписываться ни в какую коммерческую нишу. Я бы с радостью делал именно такие фильмы вместо тех «нормальных», которые снимаю все последние годы.

Вас все спрашивают про то, как делать кино, но я бы хотел спросить про другое. Расскажите какую-нибудь забавную историю из вашей жизни. Хотя у меня есть и вопрос: почему вы пьете так много воды? Вы вообще человек?
Я хотел бы сказать, что все это время у меня тут в стакане на самом деле водка. Но вы правы — это вода. У меня пересыхает горло, когда я говорю, — потому что я человек, да. И я предпочитаю его увлажнять таким образом. Ничего серьезного за этим не стоит, как видите, и это довольно забавная история, кстати.

После фильма «Экзистенция» ваше кино стало более аскетичным, более разговорным. К работе над «Звездной картой» вы привлекли Брюса Вагнера, автора сценария «Диких пальм», обладающего сильной собственной интонацией. Что именно вы хотели получить от него и почему так изменились ваши фильмы?
Я никогда не задумывался сильно о тоне или интонации своих фильмов в целом. Каждый из них — отдельная маленькая вселенная. И я не раз адаптировал книги различных писателей — от Стивена Кинга в «Мертвой зоне» до Дж.Г.Балларда в «Автокатастрофе». Знаете, до «Мертвой зоны» я считал, что режиссер должен писать свои сценарии сам. Я придерживался французской теории авторства, но понял ее слишком радикально в том, что касается написания собственных сценариев. Существует множество режиссеров, которые просто не умеют хорошо писать сценарии. Но я тогда думал, что чистым автором ты можешь быть, только если пишешь свой оригинальный сценарий самостоятельно. Это интересно, потому что, после того как я поставил «Мертвую зону», я понял, что мешать собственную кровь с чужой очень увлекательно. Это как ребенок: вы смешали кровь, и родилось что-то третье, новое и отдельное от каждого из вас. На тот момент меня уже не волновало, будет ли сценарий целиком моим или основанным на чужом романе (или, как в случае с «Мадам Баттерфляй», на пьесе, за которой стояли реальные события). Секунду, позвольте, я глотну водки. Так вот, у меня всегда было много интересов. Я не думаю, что можно говорить о каком-то общем тоне. Я никогда не хотел быть скучным. Не хотел наскучить самому себе, а делать одно и то же — прямой путь к такому результату. За одну жизнь можно снять тысячу разных вещей — если подумать обо всех вещах, которые тебя интересуют, интригуют и вдохновляют, окажется, что ты можешь снять много очень-очень разных фильмов. И, скорее всего, тон у них тоже будет очень разным.

Добрый день, Дэвид. Мне очень нравится фильм «Автокатастрофа». Можете что-то рассказать про него? Почему вы решили его снимать?
«Автокатастрофу» мне предложил продюсер Джереми Томас, который был знаком с автором оригинальной книги Дж.Г.Баллардом. Джереми — очень интересный продюсер. Его самая известная работа — «Последний император» Бернардо Бертолуччи, он работал со многими замечательными режиссерами. Его интересуют арт-фильмы, трудные фильмы. Я тогда не слышал об этой книге — знал имя Балларда, но ничего из его произведений не читал. Я взялся за «Автокатастрофу» и подумал: это слишком экстремально, слишком отталкивающе, я это даже читать не могу. И отложил книгу. А через год подумал, что надо дочитать. Дочитал и понял, что она очень мощная, но фильм из нее я делать не хочу. Еще спустя год встретил Джереми Томаса на кинофестивале в Торонто и сказал ему: «Слушай, помнишь про «Автокатастрофу»? Я думаю, нам надо ее снять». Я сам себя удивил, когда сказал это: я вообще-то не собирался ему ничего такого предлагать. Мне потребовалось много времени, чтобы впитать в себя эту книгу, прочувствовать ее и понять, что из нее получится отличный фильм. После этого Джереми познакомил меня с Баллардом, который оказался замечательным парнем, и я начал писать сценарий. Написал быстро — думаю, потому, что подсознательно работал над ним много лет. Когда мы выпустили фильм, прошло примерно 8 лет с того момента, как я впервые услышал о книге. Вот что я могу об этом рассказать.

Привет, Дэвид. Я хотела спросить об идеях трансгуманизма. В ваших фильмах часто поднимался вопрос переходных состояний, связанных с технологиями и человеческим телом. Как вам кажется, технологии сегодня дегуманизируют нас?
Я не думаю, что технологии дегуманизируют. Потому что они человечны — они на сто процентов созданы людьми. Но они точно высвобождают темные, отвратительные наши стороны, так же как и прекрасные, творческие. Люди всегда хотели преодолеть собственную природу — через религию, через мифологию, через искусство. Мы постоянно испытываем чувство, что мы больше того, что мы знаем о себе и видим своими глазами. Когда мы говорим о трансгуманизме, мы говорим о людях, которые хотят эту мысль воплотить на физическом уровне. Они изобретают технологии и встраивают их в человеческий организм, манифестируя это желание человека преодолеть собственную ограниченность. Я бы не сказал, что готов поддержать трансгуманизм как, например, политическое движение. Я думаю, что осознавать себя людьми — достаточно грандиозный проект и достаточно большая работа без всякого трансгуманизма. Понять, чем мы можем стать, оставаясь людьми, — задача, к которой мы, на мой взгляд, еще даже всерьез не приступили. Будучи по факту человеком антирелигиозным, я вообще не большой сторонник мнения, что нам нужно преодолеть собственные пределы или выйти за рамки себя. Правильный путь вперед — изучить себя и узнать, на что мы способны как человечество. По-моему, это и так достаточно великая задача.

Источник

Honor 31 октября 2015, 19:15
460


"Никто не виноват в том, что любовь кончается. Я понял это и теперь двигаюсь дальше".

Кажется, что во времена Сумеречной эпохи Паттинсон не мог выходить на улицу. "Куча людей сидела у моих дверей каждый божий день, это сводило меня с ума. Я не ходил в супермаркет лет шесть", - не так давно сказал он. Сейчас фанаты поутихли, но вебсайты, блоги и журналы все еще сходят с ума.

Чего только не говорят: и что он отсутствовал на Венецианском кинофестивале, чтобы не встретиться с его бывшей девушкой (по которой все еще страдает, но не хочет об этом говорить, о новом фильме с ней… продолжением "Сумерек") Так болтают в связи с празднованием десятилетия выхода первой книги Стефани Майер в США. Ходят слухи о романе с Сиенной Миллер, его партнерше по фильму "Затерянный город Z", который сейчас снимается в Ирландии, о том, что FKA Twigs планирует свадьбу, и о том, что они уже разошлись… Он ничего из этого не комментирует, а выглядит расслабленным, говоря о фильме "Жизнь", выходящем на экраны кинотеатров в Италии.

В чем причина, что Вы выглядите таким умиротворенным? Новая любовь или новая работа?
И то, и другое. Я боялся, что люди будут всегда воспринимать меня как вампира, всю мою жизнь, но теперь я участвую в очень интересных проектах, плюс к этому переживаю очень счастливый момент в личной жизни. Влюбленность позволяет по-другому ощущать окружающий тебя мир.

Насколько для Вас важно, чтобы рядом был кто-то, чтобы чувствовать себя полноценным?
Я очень романтично к этому отношусь… Одной работы недостаточно, чтобы быть счастливым. Для этого даже недостаточно быть звездой Голливуда. Мне действительно нужен кто-то, с кем можно поделиться чувствами, чтобы чувствовать себя целым.

И что Вы за человек сейчас?
Аутсайдер, человек, делающий что-то свое, бунтарь без причины. Я не боюсь принимать вызовы, и я непредсказуем, поэтому будьте готовы к сюрпризам!

Современный Джеймс Дин? Чувствуете с ним связь?
Джеймс Дин – невероятно талантлив, он страдал вместе со своими персонажами. Он бежал вперед. Когда я был юным, то переживал период Джеймс Дина: смотрел его фильмы, читал его интервью.

Вы считаете себя настолько же неукрощенным, как он?
Да, но я хочу стать чем-то большим. Сейчас иные времена, у актеров нет подобной свободы, например, они не могут не прийти на премьеру собственного фильма… Иначе студии просто вычеркнут тебя навсегда.

Вы хотите сказать, что можете сделать что-то подобное? Вы выглядите парнем, которому можно доверять…
Можно. Мне нравится быть рядом с людьми, которых я люблю, и которые мне доверяют. Я не хочу их разочаровывать, но в то же время я человек страстей, немного неукрощенный.

Вы когда-нибудь боялись провала?
Я всегда боюсь, и сейчас тоже. Давление очень велико. Приходится как-то балансировать, а это нелегко.

И как вы справляетесь?
Я пытаюсь помнить, кто я, откуда родом, сохранять связь с людьми, которых люблю, и которые любят меня. И это позволяет твердо стоять на ногах и чувствовать себя лучше.

Вы можете рассказать секрет успеха в шоу бизнесе?
Ничего не ожидать… Надо заниматься тем, во что веришь, без всяких иллюзий, нужно быть точным и всегда помнить о том, что впереди ожидают как позитивные моменты, так и негативные.

Вы боитесь сравнений?
Да. Для художника сравнение с публикой – вещь необходимая. У меня есть опыт, но волнение, что я чувствовал, выходя на публику лет в двенадцать, осталось прежним.

В фильме "Жизнь" рассказывается также и о зависти. Вы завидуете коллегам?
Слава богу, нет. Я очень радуюсь, когда случается что-то классное с моими друзьями и коллегами, или когда понимаю, как хорошо они сыграли.

Вы еще и музыкант. Вы сочиняете и играете, так?
Я обожаю музыку, потому что ею можно выразить то, что я чувствую. Я играю на пианино и гитаре, и пою. Я выступал на публике… Музыка была моим планом Б, если бы не получилось стать актером!

Ваш следующий фильм "Затерянный город Z", где вы сыграете исследователя. Вы можете сказать о себе, что вы любите приключения?
Я люблю путешествовать, жить в контакте с природой, сталкиваться с различными культурами… Так что да, я люблю приключения.

Вы когда-нибудь скучаете по дому?
Я понял то, что дом для меня – это не место на карте… где я родился или где живу в данный момент. Для меня Дом – это мои друзья, которые приходят ко мне, где бы я ни был.

Есть сожаления о своих прежних любовных увлечениях?
Правда заключается в том, что никто не виноват, что любовь заканчивается. Важно сохранить хорошие воспоминания и двигаться дальше. Я это и сделал.

Поиск информации: annetta, перевод: mened,

MONIKA 02 ноября 2015, 00:47 исправлено 18 ноября 2015, 09:21
8185



"Sensacine.com"

Перевод:

Вы, конечно же, видели культовые фото Денниса Стока с Джеймсом Дином до того, как начали сниматься в фильме, но знали ли что-то о нем?
Нет, до того, как начал сниматься в фильме, нет. Но когда я начал их просматривать, многие оказались мне знакомы, они такие известные. Каким-то образом, как-то так получается, что даже когда ты спрашиваешь фотографов о нем, его имя не очень-то и известно, что удивительно, ведь его работы настолько популярны, но до фильма я о нем не слышал.

Как думаете, вам необходимо было узнать, каким он был на самом деле, или создать его с чистого листа?
Антон показал мне одно видео, которое было снято его другом, снявшим документальный фильм о Деннисе Стоке и бравшим у него интервью. Видео было полным, до монтажа. И я смотрел его очень много раз, потому что между дублями они продолжали снимать, и было видно, как Сток реагирует на парня, берущего у него интервью. Он был таким грубым, это так поражало, ведь парень-то с ним очень мило говорил, и я оттуда много вынес. Ведь он таким был всю свою жизнь. Я разговаривал с его сыном Родни об этом. Он действительно был очень агрессивным в жизни. Мне показалось это интересным.

Когда вы играете реального человека, это накладывает на вас какую-то дополнительную ответственность или нет?
В какой-то степени да, в какой-то нет. Конечно, я почувствовал больше ответственности, когда познакомился с его сыном. Потому что в отношениях со своим сыном он был очень грубым. Мне не хотелось создавать какую-то историю с хорошим концом, потому что это было бы жестоко. Но, в конце концов, ты интерпретируешь историю так, как тебе кажется интереснее. В общем, да, какая-то ответственность есть.

Что вы нашли интересного в этой истории, почему захотели в ней сняться?
Мне кажется, есть интересная параллель между фотографией и актерством: ты полностью зависишь… Деннис Сток был фотографом знаменитостей. А значит, зависел от людей, которые ему были интересны. В общем, это не то же самое, как снимать пейзажи, например. В свою очередь, актер зависит от материала, который ему дают играть, хороший он или разочаровывающий. Было интересно изучить эту сторону Денниса. В Деннисе была еще одна черта. Он был очень замкнутым. И это влияло на его работу. В этом мы немного схожи.

Некоторые из моих друзей фотографов очень настороженно относятся к тому, как играющие роль фотографов обращаются с камерой. Как вы с этим справлялись? Антон сказал, что дал вам одну, чтобы она практически стала частью вашего тела.
"Лейку", которая у меня в фильме, я достаточно часто использовал. Когда ты постоянно ходишь с ней, а я с ней начал ходить за три месяца до съемок, случается нечто странное... А еще ты постоянно оберегаешь ее, потому что она очень дорогая, я все время боялся ее потерять. Но в то же время тебя наполняет какая-то сила. Словно у тебя есть цель, с которым ты передвигаешься по миру. И я понимаю, почему Деннис был таким… Вы можете видеть это на его фотографиях, как ему нравилась та сила, которую он приобретал, когда скрывал свое лицо за камерой и снимал чье-то другое, которое должно оставаться открытым. Мне кажется, он этим наслаждался.

До сих пор фотография очень важна. Говорят, что фотографии могут сказать больше, чем тысяча слов. Вы с этим согласны?
Да, особенно сейчас, когда люди фактически не читают. Порой они говорят миллионы слов.

Иногда фотографии могут оказать влияние на течение жизни, некоторые фотографии вызывают у людей ту или иную политическую реакцию на происходящее в мире.
Определенно. Интересно, что порождает это. Потому что очевидно, что фотографии Джеймса Дина видело больше людей, чем фильмы с Джеймсом Дином. Люди смотрят на фотографии, и их мозги "промывает", потому что это все, что снял Деннис Сток - как пиар-акция студии, это таким его захотели представить публике, продвинуть. Они сработали это настолько здорово, что целое поколение подростков сказало: "Я не хочу быть похожим на своих родителей, я хочу быть кем-то иным". Он является воплощением этого. Но ими же манипулировали. До сих пор люди ассоциируют себя с этими фотографиями. Они до сих пор воплощают собой честную юность. Но это сумасшествие, ведь он просто снял фото какого-то парня, идущего по улице, ничего особенного.

На этих фотографиях есть свой настрой, особое состояние.
Да, конечно. Мне нравилось сниматься в этой сцене, потому что даже не предполагаешь, что может случиться после выхода фотографий. Вообще.

А что для вас значит Джеймс Дин? Как актер в том числе?
Ну… я могу сказать, что у меня был какой-то период увлечения Джеймсом Дином. Я чувствовал, что он крутой, но у меня не было какой-то особенной связи с ним. Он нравился мне как некий образец стиля. Как он работает с камерой. Как владеет телом на съемочной площадке. Но никогда не увлекался им глубоко.

Не как у Дэйна, который преклоняется перед ним?
Да, он очень-очень его уважает.

Если сравнивать 50-е годы и настоящее время в киноиндустрии, существует ли какая-то разница между тем, как относились к молодым актерам тогда и сейчас?
Я думаю, что Джеймс сломал некую границу того, как до него обращались с актерами и тем как обращаются с ними сейчас. Потому что его невозможно было сдержать, и многие молодые актеры хотели ему подражать. Сейчас, даже будучи связанным контрактом со студией, ты можешь быть занесен в черные списки очень легко: вывел из себя не того человека, и все - твоя карьера закончена. Индустрия контролируется всего несколькими людьми. Да, приходится играть по правилам.

После "Сумерек" вы захотели выразить себя в каких-то иных проектах, например, в таких независимых фильмах, как эта роль?
Нет, на самом деле, это то, что мне всегда нравилось. Это не было решением вопреки, я просто стараюсь не повторять себя. И это все. Но если мне понравится роль, похожая на то, что я делал раньше, я все равно соглашусь.

Может быть, вы хотите принять какой-то вызов, когда выбираете роль?
Да, возможно, надеешься, что, делая что-то интересное, ты сможешь узнать что-то большее о себе, почувствовать свои границы, стать более уверенным и привнести что-то новое в свою жизнь.

Вы использовали свое участие в "Сумерках", после которых стали очень известным, чтобы позволить себе открыть нужные двери и иметь возможность поговорить с теми людьми, которые вам интересны?
Определенно. Люди, с которыми я хочу работать, они приглашают на работу по определенным причинам… Ты всегда можешь сказать, что тот, кто предлагает тебе работу, на самом деле, не очень-то хочет тебе ее предлагать. И с ними я не буду работать. Если только мне сильно захочется… Но это не так часто случается.

Как вы это понимаете?
По тону. Это самая депрессивная вещь, потому что когда тебе что-то нравится, а тебе отвечают: "Ну если тебе очень хочется, то давай", - тогда делать сразу же не хочется.

Сумеречная истерия немного спала?
Да, может быть, я просто стал как-то взрослее и не так ее замечаю, может быть, я начал жить какой-то другой жизнью. Не знаю. Я перемещаюсь между разными местами, а может, я просто стал лучше с этим справляться.

Я слышал, что вы летели с четырнадцатью датскими подростками?
Да, из Будапешта. Дети не могли поверить. Это была юношеская хоккейная команда.

Вы уже снялись в "Детстве лидера" или только собираетесь?
Да, только закончил.

История кажется очень интересной.
По ощущениям, она должна получиться отличной. Вот почему мне кажется, что все, что я постараюсь сделать в этому году, зрителям покажется очень серьезным, но не невозможным. "Детство лидера" это довольно-таки странный триллер, в какой-то степени, это фильм ужасов, но в нем нет ничего сюрреалистичного. В главной роли семилетний мальчик. Брейди создал отличную атмосферу. Я никогда не слышал такого саундтрека. Снято все очень красиво.

А борода?
Для "Детства лидера". Я закончил сниматься два дня назад.

Ты живешь в Америке или Англии, или между обеими странами?
Да, скорее всего, между обеими странами. Несколько месяцев я нахожусь в Лондоне, а потом возвращаюсь на несколько недель в Лос-Анджелес.


Поиск информации: freedom_91, перевод: mened, редактор: OVMka,
специально для RobSten.ru

MONIKA 18 ноября 2015, 09:22
8185

2016 ГОД





Перевод интервью: "Двойная игра"


Он стал одним из самых коммерчески успешных актеров своего поколения, завоевав сердца миллионов фанатов, сходящих сума по вампирской саге "Сумерки". Отдалившись от голливудских блокбастеров, Роберт Паттинсон сейчас кует свою судьбу так, как никто не мог предвидеть: Муза парфюма и мужской одежды "Dior Homme" раскрывается в требующих настоящей актерской работы ролях, порой радикальных. Эксклюзивное интервью.

Когда Роберт Паттинсон предстал перед глазами всего мира, десять лет назад, в роли взволнованного школьника из фильма "Гарри Поттер и Кубок огня", "Сумеречная сага" за пять фильмов сделала из него ошеломляющую успехом звезду. С выбеленным лицом он играл вампира, очаровательного плохиша с супер силой. За этой беллетристикой для эмоциональных девочек проглядывала этакая изысканность. Так же самая, которую мы видим в парне, который отпразднует свое тридцатилетие этой весной, задавая себе тысячу вопросов. Как научиться себе доверять? Что делать, когда все случилось так быстро? Он мог наживаться на заработанном капитале или соглашаться на большее количество ролей, чтобы отвоевать еще больше, а ему их предлагали снова и снова, или пойти по всем известному пути и порвать мир знаменитостей, погрузиться в него, предложив любителям голливудских сплетен еще одну печальную голливудскую историю, основанную на наркотиках и отчаянии. Тем не менее, Паттинсон сконцентрировался на том, чего никто, кроме него самого, и не ожидал: на раскрытии себя, как актера.

Поворотным моментом стал 2012 год. В год последнего фильма "Сумеречной саги" Роберт Паттинсон ступил на Каннскую красную ковровую дорожку вместе с одним из самых уважаемых режиссеров последнего тридцатилетия - Дэвидом Кроненбергом. Изобличающий ультра-либеральные замашки миллионеров "Космополис" (по роману Дона ДеЛилло) открыл глаза некоторым зрителям и продемонстрировал актерские изыскания. Он вернулся к своей позабытой мальчишечьей кинолюбви, когда брал в прокат DVD с фильмами Годара и Бунюэля в местном кинопрокате в пригороде Лондона. Независимое кино вернулось в жизнь Роберта Паттинсона бумерангом, и все это несколько пугающе. Даже если он, больше, чем кто-либо другой, готов к любым рискам (финансирование проектов происходит и благодаря его имени то же), подобное отношение очень пленяет.

Вместо поиска оскароносной роли в самом уважительном отношении, Паттинсон ищет альтернативные пути. Он снова снимается у Дэвида Кроненберга, в одном из самых свирепых фильмом о голливудской индустрии "Звездная карта", срабатывается с немецким мастером кинематографа Вернером Херцогом, где его коллегой выступил Джеймс Франко ("Королева пустыни"). В течение первых шести месяцев 2016 года он осуществит неожиданный двойной удар. После съемок у братьев Сэфди, нью-йоркских иконах сумасшедшего независимого кино, британский парень сыграет главную роль в новом фильме Клер Дени - ее первой попытки снять научно-популярное кино. Каждое время заслуживает своих героев, модель свободы Роберта Паттинсона возносит его все выше.


Numеro Homme: Три года назад, после окончания "Сумеречной саги", ты поменял свой путь, начав сниматься у Дэвида Кроненберга. По поводу своей карьеры ты балансировал между экстазом и тоской. А что сейчас?
Роберт Паттинсон: Я понял, что для появления самых невероятных проектов нужно время. Самые сумасшедшие вещи - они же и самые уязвимые. Иногда им приходится пробиваться. Я ищу таких создателей кино, с которыми жажду работать. Уже много лет я хотел поработать с француженкой Клер Дени, и теперь мечта становится реальностью. Мы вместе начнем работать над научно-фантастическим фильмом в мае. Датский художник-инсталлятор Олафур Элиассон создаст летательные корабли и черные дыры. Возможно, получится что-то невероятное. Я не знаю, помогло ли мое участие в финансировании этого проекта, но, как бы то ни было, есть предположение, что тому фильму, котором я собираюсь сниматься через несколько дней [примечание переводчика: интервью от 19-го января], скорее всего, мое участие немного помогло. Это проект Джоша и Бенни Сэфди, нью-йоркских кинорежиссеров, абсолютно андеграудных, в лучшем смысле этого слова. Джош рассказал мне о том, как он снял свой первый фильм "Удовольствие быть обокраденным" с деньгами на рекламу сумок. Благодаря простой рекламе он смог снять целый фильм!

Numеro Homme: Братья Сэфди говорят в интервью, что тебя невозможно укротить. Хороший комплимент из их уст…
Роберт: Я их обожаю. Я обнаружил фотограмму [примечание переводчика: изображение, полученное фотохимическим способом, без применения фотоаппарата. Предмет помещают на фотобумагу или плёнку, и освещают лампой так, чтобы на фотоматериал попала его тень. Специфической особенностью фотограммы является то, что в момент экспозиции свет не отражается от предметов, а проходит сквозь них. Непрозрачные предметы запечатлеваются на фотограмме в виде светлых силуэтов] их фильма "Бог знает что" еще до того, как вышел трейлер. Ошеломленный силой этого образа, я тут же послал электронное письмо Брейди Корбету, с которым собирался работать, поскольку он стал режиссером. Я знал, что у него много связей в Нью-Йорке. Очевидно, что он знал Сэфди. Я с ними встретился и два месяца спустя они прислали мне один из лучших сценариев из тех, что я читал. С ними я собираюсь открыть другой кинематограф. Актеры, с которыми я буду работать, не являются профессионалами, потому что Джош и Бенни провели довольно сумасбродный кастинг. В фильме я не буду выглядеть классическим актером.

Numеro Homme: Двигаясь по направлению к такому взыскательному кино, вы считаете, что нашли свою дорогу? "Сумеречная эра", кажется, полностью завершена…
Роберт: Я думаю, что у зрителей остался определенный образ меня. Я всегда чувствую, что должен совершенствоваться. У меня было недостаточно главных ролей, чтобы люди могли забыть об этом или посмотреть на меня иначе. Ожидая этого, я следую своей дорогой с постоянным напоминанием о том, что я должен быть разнообразным. Я только что вернулся со съемок фильма Джеймса Грея из Колумбии ("Затерянный город Z"): это костюмированный приключенческий фильм, в котором героям приходится голодать. Они блуждают по джунглям и находят древние руины. Во Франции к Джеймсу Грею относятся с большим пиететом, не так ли? Он отличный парень, Я никогда не встречал еще большего нью-йоркца, чем он. Он - лучший компаньон для джунглей [смеется]. Когда он заходил в реку, то надевал халат, как ученый, чтобы избежать загрязнения.

Numеro Homme: Подходят ли вам вот такие богом забытые места?
Роберт: Очень. Я люблю атмосферу, где отсутствует комфорт, которая удивляет, которая заставляет тебя попадать в какое-то новое измерение. Это проще, чем то, к чему я привык, но в то же время сложнее. Мое движение вперед было хаотичным, с моментами взрывов. Потребовались годы, чтобы переварить то, что со мной произошло, успех фильмов, славу… В молодости у меня не было карьерного плана, каких-то особенных амбиций. Мне приходится время от времени их создавать.

Numеro Homme: Ваша семья далека или близка к киноиндустрии?
Роберт: Вообще не связана. Моя семья не ходит в кино, в театры. Мой отец продает автомобили. Мама работает в модельном агентстве. Но идея актерства интересовала меня. Я ходил в драматическую школу, которая оказала на меня странный эффект: другие учащиеся были настолько уверены в том, что станут актерами, что я закрылся. Я пришел из очень строгого учреждения, откуда меня исключили, и тогда все изменилось, потому что эта школа, как я предполагаю, была либеральней. Уже гораздо позже я смог войти в театральную компанию в своем районе, где почувствовал себя комфортно.

Numеro Homme: Будучи подростком, ты пересмотрел много фильмов?
Роберт: Много. Но то, что я видел на экране, было чуждо моей собственной жизни. Каждый день я смотрел фильмы, даже не думая о том, чтобы сделать это своей работой. В некотором роде кино для меня отображало запретный образ жизни. Я хотел увидеть то, что не должен был смотреть в моем возрасте. И для этого у меня был идеальный сообщник - продавец в видео-клубе. Он был влюблен в мою сестру и позволял мне смотреть довольно дерзкие фильмы зачастую с рейтингом R и даже "восемнадцать плюс" - мне было двенадцать лет - при условии, что он их выбрал. Именно так я обнаружил инди фильмы такие, как "Убийство китайского букмекера" Джона Кассаветиса. На самом деле он надеялся, что моя сестра увидит их [фильмы] и поразится его выбору. Но этого так и не случилось [смеется].

Numеro Homme: А теперь ты сам снимаешься в инди фильмах. Круг замкнулся…
Роберт: Эти фильмы соответствуют моему вкусу, в этом нет сомнений. Когда я смотрю на коллекции DVD-дисков, вижу себя семнадцатилетнего и имена режиссёров, с которым работаю сейчас, такие, как Вернер Херцог, Дэвид Кроненберг… Я до сих пор воспринимаю Вернера Херцога больше как имя на обложке DVD, чем реального человека!

Numеro Homme: Есть ли режиссеры из твоего поколения, которые тебе интересны?
Роберт: Да, и их все больше и больше. До "Детства лидера" Корбета, которому двадцать семь, я никогда не снимался у кого-то настолько молодого. Это был совершенно другой опыт, чем съемки у мастера. Другое виденье кино. Я четко вижу это с братьями Сэфди. Они привыкли к тому, что все говорят им "нет". Они не контролируют мир, в котором живут, поэтому просто входят прямо в него со всего маха. Несколько недель назад мы делали пробные съемки на одной автомойке в Нью-Йорке. Мы просто пришли туда и начали снимать. Сотрудники и клиенты смотрели на нас, словно на умалишенных. "Просто уйдите, парни, какого черта вы тут делаете!?", - но прежде чем они успели вызвать полицию, мы закончили снимать сцену.

Numеro Homme: Ты сотрудничаешь с Dior с 2013 года. Сначала ты снялся в рекламном ролике аромата Dior Homme, режиссером которого стал Ромэн Гаврас. Последний снят Питером Линдбергом. Как ты оцениваешь это сотрудничество?
Роберт: С самого начала, они все очаровательно ко мне относились. В самую первую встречу они мне сказали: "Делай, что хочешь". Это решение было легко принять, поскольку Dior никогда ни к чему меня не принуждал. Думаю, в моем контракте есть пункты, которые они никогда не заставляли меня соблюдать [смеется]! Например, публичные появления… Это здорово. Объем нашего сотрудничества вырос, и теперь я участвую в рекламной кампании коллекции одежды этого года, которая начнется в апреле. Я комфортно себя ощущаю в этой совсем не корпоративной атмосфере.

Numеro Homme: Твой успех нельзя отрицать, тем не менее, ты часто говоришь о своих сомнениях, которые являются двигающим элементом…
Роберт: Я до сих пор часто в себе сомневаюсь. Люди, с которыми я работаю, знают это. За три недели до съемок я обычно паникую и звоню своей семье или друзьям, чтобы сказать, что я никогда не смогу этого сделать… В такие моменты я действительно думаю, что это правда, моя уверенность оставляет меня, разбивается вдребезги. И возвращается, когда я прибываю на съемочную площадку. Даже зная это, в следующий раз все повторяется вновь. Окружающие меня люди даже перестали меня слушать… Отъезд из Лос-Анджелеса тоже способствовал обретению баланса. Когда ты находишься там, мозги работают как-то странно, ты начинаешь думать, что, покинув этот город на неделю, исчезнешь с радаров. В Англии, куда я вернулся, все люди, с которыми я встречаюсь, не работают в киноиндустрии.

Numеro Homme: Подумываешь ли ты о том, чтобы стать сценаристом или режиссером?
Роберт: Я начал разрабатывать одежду. На протяжении двух лет я встречался с производителями и разработчиками. У меня уже много наработок. Мой стиль зависит от города, в который я еду, тип ткани также зависит от местных предпочтений. В Лос-Анджелесе оптимальнее всего делать вещи из джинсовой ткани, так как именно её носит большинство. В Англии в основном предпочитают шерсть и пуловеры. Я делаю разнообразную одежду для мужчин и женщин, создаю её с друзьями… Но не хочу вдаваться в подробности, не хочу сглазить…

Numеro Homme: Будет ли возможно еще услышать об этом чуть попозже?
Роберт: Да, может быть…[смеется]

Numеro Homme: Первое, что выпадает в гугле при наборе "Роберт Паттинсон" - это подробности твоей личной жизни. Надеешься ли ты на то, что в скором времени это изменится?
Роберт: Иногда я понимаю, что это меня очень сильно бесит. Я гадаю, что люди хотят узнать, когда набирают мое имя. Однозначно сплетни. Они дома в одиночестве? Тем не менее, моя карьера от этого не страдает, я пока ни у кого не нахожусь в черном списке. Я работаю с теми, с кем хочу и в тех направлениях, что мне интересны. Поэтому, у меня нет намерения насильно изменить точку зрения людей. Я хочу, чтобы всё шло естественным путем. Может, однажды на меня посмотрят по-другому. Хотя я до сих пор ведусь на то, что говорят обо мне в интернете, но я, по крайней мере, не комментирую!

Numеro Homme: Первое правило знаменитостей - не отвечать на троллинг…
Роберт: Иногда мне хочется ответить, и мне бы хотелось завести себе твиттер для этого дела. Но я знаю, что на всё это будет уходить слишком много времени. Я буду зависать там всю ночь напролет. А я всё же надеюсь обойти стороной такой стиль жизни. Это и является причиной, почему я не завожу себе аккаунт! [смеется]

Numеro Homme: То, что ты не можешь обойти стороной - это время. В мае тебе стукнет тридцатник. Как ты к этому относишься?
Роберт: Если честно, меня это ужасает! Я всего неделю назад думал о том, что это произойдет, а результат можно увидеть сегодня - первый раз за несколько недель я тщательно побрился перед фотосессией. Вчера я примерял одежду, модели на презентации должно было быть лет четырнадцать. И я посмотрел на себя в зеркало и подумал: "Но почему мои ягодицы выглядят подобным образом?!" [смеется]

Numеro Homme: Есть ли у тебя цель на ближайшие 10 лет?
Роберт: Все проекты, в которых я участвовал, предоставили мне большой простор и открыли новые перспективы. Каждый раз я удивляюсь, и мне хочется всё расти и расти. Именно поэтому я не сосредотачиваюсь на какой-то одной цели. Я открыт для всего, что может со мной произойти.

Numеro Homme: Когда впервые вышли "Сумерки", некоторые люди в Голливуде, видя что ты приехал со своим пацанским британским нравом, попытались утихомирить твое поведение. Например, они попросили тебя не пить алкоголь на премьерах. Ты взбунтовался. Ты до сих пор чувствуешь себя бунтарем?
Роберт: Не-а, я заснул, будучи сломлен системой [смеется]. Если честно, я никогда не довожу ситуацию до того, чтобы кто-то мне что-то приказывал или пытался изменить меня. Я свободен выбирать людей, с которыми работаю, чтобы создать что-то интересное: те, кто выбирает меня для съемок в их фильмах, не обманываются на счет того, что я из себя представляю. Поэтому они не пытаются подчинить или изменить меня. Я не жалею о том, что в прошлом бунтовал тогда, когда это было нужно. Если мы пытаемся в молодости насильно изменить свой характер, всё заканчивается кошмаром. Мы в итоге не можем понять, что из себя представляем и начинаем крушить номера в отелях! [смеется]. Я знаю, что из себя представляю. По-крайней мере, почти знаю. Всё заключается в слове "почти"…


1 марта 2016 года

MONIKA 06 марта 2016, 02:13 исправлено 26 сентября 2017, 17:16
8185

Комментарий удален

Humur 06 марта 2016, 03:14
1

Комментарий удален

Humur 06 марта 2016, 03:18
1

Комментарий удален

Humur 06 марта 2016, 03:20
1

Комментарий удален

Humur 06 марта 2016, 03:21
1

Комментарий удален

Humur 06 марта 2016, 03:24
1

Комментарий удален

Humur 17 марта 2016, 02:30
1

Оч хочу старое ин-ю разместить..


Роберт Паттинсон: Эксклюзивное интервью для сентябрьского выпуска Esquire (Великобритания)

журналист Sanjiv Bhattacharya

Он двадцативосьмилетний британский актёр, прошедший испытание огнём – сумеречный феномен, таблоидная истерия – чтобы стать одним из самых многообещающих актёров для главных ролей. В течение следующих нескольких месяцев вы увидите его прекрасно исполяющим роли в фильмах Дэвида Кроненберга, Вернера Херцога и Антона Корбайна. Во-первых, «Ровер», фильм, который нужно обязательно посмотреть этим летом.

Чтобы отметить это, журналист Esquire пригласил звезду нашего сентябрьского выпуска на пиво и барбекю. Похоже, он не принадлежит к нервному типу людей, Роберт Паттинсон. Он всегда выглядит так спокойно лицом к лицу со всеми этими кричащими девочками. Но бывают случаи, когда он тем не менее становится очень возбуждённым, учащается сердцебиение и меняется поведение. И когда это происходит, он лжёт, он просто делает материал.

Или, по крайней мере, так он недавно сказал американскому ведущему вечернего чат-шоу Джимми Киммелу, когда был у него гостем в рамках продвижения своего последнего фильма «Ровер». Учитывая, что и на самом интервью он был явно довольно нервным, возможно, он и об этом лгал, что значило бы, что он не нервничает, что значило бы, что нервничает, и так далее без конца. Но затем он доказал это. Когда он корчился и ёрзал на своём сиденье, он ни с того ни с сего сказал Киммелу, что у него «чрезвычайно тяжёлая слюна», и поэтому он не может плюнуть слишком далеко, не дальше, чем на шаг. Также он сказал, что ему понравилось, когда на него эротически плевали. Аудитория была в восторге, и это было довольно смешно. Но также довольно странно.

«Хорошо, я могу объяснить», говорит он. «На всех этих ток-шоу вам нужно за день дать предварительное интервью с одним из продюсеров. И за секунду до выхода тебе говорят, к чему именно из твоего интервью тебе нужно подготовиться – и тебе нужно идти и говорить это всё снова. Так что я сидел там с Джимми, и эта история, что я рассказал вчера, внезапно показалась совсем не смешной. Я имею в виду, это не было так уж смешно и поначалу, и теперь мне надо рассказывать эту несмешную историю, над которой Джимми будет фальшиво смеяться, и… я просто не могу сделать это. Так что я начал паниковать. Я буквально заливался потом. И я почувствовал слюноотделение. Я подумал «Боже мой, я начинаю пускать слюни». Так что я придумал эту глупую историю о своей тяжёлой слюне, и лицо Джимми было как «Какого чёрта ты несёшь?»

Он смеётся. Это больше похоже на бормотание, полное самоуничижения и сдержанности. «Как только я увидел его лицо, я почувствовал себя гораздо лучше», усмехается он. «Я вернулся в мою зону комфорта!»

Он говорит мне всё это, сидя в моём дворе в Игл Рок, на северо-востоке Лос-Анджелеса. Да, Роберт Паттинсон у меня дома, за кружкой пива, пока я хлопочу с грилем, сценарий, который, возможно, должен звучать более странно, чем есть на самом деле. Он никогда раньше не приходил. Мы не приятели или что-то в этом роде. Мы встречались только раз, три года назад, случай, который он давно забыл. Это был пресс-джанкет для последнего фильма Сумерек. Он скрывался в стерильном номере отеля в Беверли-Хиллз, и я был одним из миллиарда журналистов, с которыми он встретился в тот день. Я помню, что он был в футболке с разошедшимся швом и он не заметил – это была не модная штучка, просто разошёлся шов. Тогда он тоже говорил о своей нервности, сказал, что он так нервничал перед прослушиваниями, что принимал Xanax для последних сумеречных [проб], только перестарался, и на него напала сонливость.

«О, это интервью! Мне надо было это пережить. Люди были такие: «Наркоман!» Сам виноват. Я говорил об этом в интервью раз пятьдесят».

В этот раз я предложил, чтобы мы попробовали что-то более благоприятное. Может, для разнообразия потусоваться как обычные люди? В конце концов, он парень из Барнса, с юго-запада Лондона, конец дня, и ему двадцать восемь. Возможно, мы могли бы сходить в паб? Его люди сказали, что это будет слишком публично: Барнс или нет, он всё ещё Роберт Паттинсон. Что, если бы он замаскировался, сказал я? Разве это не то, что делают селебрити, надевают лыжную маску и идут в Starbucks и всё такое? Они не согласились: Роберт действительно не выходит наружу так уж часто, и когда это происходит, он идёт домой к другим людям. И вот как это произошло. Я сказал «Приходи ко мне», я поставлю пиво на лёд и приготовлю обед на гриле. Это лето в Лос-Анджелесе, это то, что делают люди.

И вот он, этот высокий и абсолютно приветливый англичанин в белой футболке и чёрных джинсах, ласкающий моих собак и делающий любезные замечания о районе. На буксире нет публициста, никаких ограничений. Вы должны отдать ему должное: немного кинозвёзд пришли бы в дом репортёра вот так, и подвергли себя допросу. И тем не менее он выглядит расслабленным, довольно счастливым от того, что может просто тусоваться и болтать, пока я готовлю еду. Ни намёка на нервозность, о которой я говорил. Наша цель – лосось, овощи на гриле и никаких взрывов. Я хотел чего-то лёгкого, потому что с актёрами вы никогда понятия не имеете, чего ждать. Выберите рецепт, который выглядит сложнее, чем есть на самом деле. Я немного увлёкся Wholefoods deli этим утром. Картофельный салат, орцо с фетой, всякие штуковины из капусты с изюмом… Любит ли Р-Патц изюм? Могу ли я это загуглить? (очевидно, это кивок в сторону всем нам известного«You can Google it» - прим. пер.)

«Прости, я бы помог, но я совершенно бесполезен, когда дело доходит до всего этого», говорит он, указывая на гриль.

Но гриль – это мужественно, так говорят.

«Я знаю, но мой идеал мужественности – не уметь делать вообще ничего», усмехается он.

Например, на что, заменить шину?

«Нет, просто ничего. Гордись своим невежеством. «Не спрашивай меня, я мужчина! Найди кого-то другого, чтобы сделать это!» Он смеётся и пьёт своё пиво. «Это смешно, чем меньше и меньше ты делаешь, тем больше гора дел растёт. В эти дни даже сделать телефонный звонок утомительно».

Он не практичен, скажем прямо. На днях он пытался открыть пиво своим iPhone; теперь он не может выключить на нём громкую связь. Он любит «Игру престолов», но не знает, как записать её по своему телевизору, так что каждую субботу он смотрит прямой эфир. В нём есть что-то эксцентрическое, легкомысленный профессор, погружённый в свои мысли. Ну, хотя бы его футболка на этот раз цела. Единственное, что он, возможно, может сделать сам – это приехать сюда.

Ему нравится водить в Лос-Анджелесе, даже с пробками. Он говорит, что он «относительно одинокий человек», так что вождение для него идеально: он слушает стенд-ап комиков на Sirius Satellite Radio, и пробки просто тают. Но сегодня его высадил его помощник. Видимо, снова есть опасения папарацци.

Пару дней назад они показались возле спортзала, где занимается Паттинсон, и его личный тренер сказал им, что актёра там нет и попытался заставить их убраться, и всё закончилось дракой, которая появилась на TMZ. Сегодня утром возле его дома было шесть машин.

«Я не понимаю, почему», говорит он, недоумевая. «Я думаю, это происходит время от времени, когда ты получаешь ярлык «парень-которого-мы-преследуем». Но когда бы я ни увидел папарацци, я всегда думаю «О Боже, что они ещё накопали!» Он смеётся. «О, ЭТО дитя любви! Я совершенно забыл!»

Не из-за скандала он оказался в центре внимания. Он просто не скандалист. Единственная реальная сплетня, в которую он был вовлечён, была о его разрыве с сумеречной коллегой Кристен Стюарт в 2012 году, из которой он вышел, благоухая розами – это Стюарт ему изменила, между прочим, с женатым человеком. Нет, причина, по которой папарацци навязчивы, более прозаична – он просто занят, вот и всё. За последний год он старательно снимался в фильме за фильмом, и это была его первая протяжённая работа после «Сумерек». И пока что его направление понятно – он работает исключительно с мастерами, над фильмами, которые очевидно не являются коммерческими, в ролях, которые уникально вызывающи и дико различны, одна крепче другой.

Последним летом он завершил «Ровер» в Австралии, мрачный вестерн от Дэвида Мишо, в 2010 году снявшего блестящий фильм «Царство животных». Игра Паттинсона уже получает восторженные отзывы. Затем он провёл 10 дней на «Картах к звёздам». Это беспощадная сатира Дэвида Кроненберга на Голливуд, а затем следует «Королева пустыни» Вернера Херцога, в которой он играет Лоуренса Аравийского. Этой весной он снялся в «Жизни» Антона Корбайна, в которой играет фотографа Денниса Стока, сделавшего легендарные фотографии селебритис в пятидесятые годы. А затем будет криминальная драма французского режиссёра Оливье Ассайаса, в которой его коллегой станет Роберт Де Ниро. Это только подтверждённые проекты. Есть длинный список других обсуждаемых проектов. Фильм с Джеймсом Греем («Иммигрант»), основанный на книге Дэвида Гранна «Потерянный город Z», и пара фильмов, которые были написаны для него – Хармони Корин («Отвязные каникулы») пишет для него гангстерский фильм в Майами, и Брэйди Корбет, один из киллеров в леденящих кровь «Забавных играх» Михаэля Ханеке, разрабатывает сценарий под названием «Детство лидера».

«Это о детстве будущего диктатора в тридцатые», говорит он. «Как квинтэссенция Гитлера, Муссолини и некоторых других. Я не хочу сглазить, но Брэйди – как хранитель этого фильма. Я знал его около восьми лет, и теперь ему только 25».

Он создаёт себе экстраординарное резюме. И он делает это целенаправленно, активно разыскивая кинематографистов, которыми он восхищается. Он вызвонил Хармони Корина и встретился с ним за обедом, сообщает The Hollywood Reporter, «мне потребовалось много времени, чтобы понять, что я могу это сделать». Если это выглядит, как будто он подбирает проекты, которые отличаются всем тем, чем не отличались «Сумерки» - умным, взрослым, независимым – кто может его винить? «Сумерки» могли заработать 3,3 миллиарда долларов в мировой кассе, 20 миллионов из которых отошли Паттинсону только за последний фильм, но большая часть этого была извлечена из копилок молодых девочек из поколения One Direction, а не аудитории, известной своим кинематографическим вкусом.

Критика не оставила от серии камня на камне, и ни Паттинсону, ни Стюарт не поздоровилось. Это показали слабые результаты по сравнению с другими франшизами века, такими, как «Гарри Поттер» и «Голодные игры». Даже Паттинсон выражал свои недовольства, когда серия была в стадии разработки. Он сказал в интервью Vanity Fair, «Это странно… вроде как представлять то, что вам не особенно нравится». Но авторские фильмы – точно то, кем он является. Он не просто пытается смыть вонь, он самовыражается. Паттинсон всегда был инди-парнем, классицистом, поклонником Годара, истинным киноманом.

Он мог появиться на съёмках «Сумерек», читая Мольера. Корбет описывает его как «необыкновенно осведомлённого о кино». Даже в перерывах между «Сумерками» он делал амбициозные драмы, такие, как «Милый друг» и «Космополис», оба в 2012. В мае Дэвид Кроненберг сказал «Он мог схватить латунную побрякушку и продолжать делать высокобюджетные фильмы, но быть большой голливудской звездой – не его желание».

«Я буквально делал только что, что интересует меня», говорит Паттинсон. «Были два фильма, для которых я прослушивался и не получил роль, но кроме этого…»

Никаких франшиз?

«Пара предложений, но с такими вещами, если вы выказываете хоть какой-то интерес, вам нужно сделать скрин-тест и всё такое, и они заставляют вас подписать сделку на шесть изображений даже до того, как вы узнаете, что у вас за роль. Это безумие. И пока я рос, я не читал комиксы и всё такое, так что…»



То, что он делает, рискованно. Ему долго падать, и тем не менее он рискует провалом на каждом шагу. Нелегко работать с лучшими режиссёрами в бизнесе над очень амбициозными ролями. Особенно когда критики уже распробовали крови: в течение его карьеры его называли минималистом, которому не хватает страсти и эмоций. С «Милым другом» критика справедлива, но не с «Сумерками» - его персонаж Эдвард Каллен – вампир, неэкспрессивный по своей природе. Вот почему «Сумерки», как он говорит, «одна из самых сложных работ, которые я когда-либо исполнял».

Но в основном ему всё равно. Он чувствует, что критики в любом случае обеспечивают независимым фильмам трудное время: «Вас судят гораздо жёстче, если вы выходите за рамки массового развлечения». И в любом случае, он делает это не для критиков. И даже не для аудитории. «С точки зрения моего психоанализа, я думаю, я делаю это для себя», говорит он. «Я хочу увидеть, на что я способен, и мне действительно безразлично, что думают люди, хотя я читаю все отзывы. Если бы это действительно имело значение, это бы уничтожило меня годы назад».

Так что он продолжит «ходить в школу», вот как он описывает выбранный путь. «Я никогда не ходил на актёрские курсы, так что это просто я, пытающийся стать лучше». И по-видимому, кинематографисты тоже получат выгоду от привлечения такой большой звезды – повышение сборов, привлечение аудитории, создание рекламы – всё, что нужно независимым фильмам?

«Ммм…», Паттинсон выглядит скептически. «Я не знаю. Эти фильмы могут получить всё это без меня. Я даже не продвигаю их как следует». Очевидно, его собственное повествование о славе и папарацци склонно сокрушить любой проект, который он пытается продвинуть. «Я говорю каждой продюсерской компании, с которой работаю, что я, вероятно, спущу в унитаз всю вашу маркетинговую кампанию».

А что касается идеи, что аудитория «Сумерек» последует за ним, Паттинсон ни на секунду не ведётся на это. «Они не пойдут. Я говорил это с самого начала. Кроме того, я пытаюсь создать то, что смутит аудиторию. Когда вы смотрите фильм с Хоакином Фениксом, его игра не напоминает вам о других его персонажах. Этот элемент актёрства почти полностью ушёл». Хотя это хорошая мысль – сумеречный контингент, интересующийся витыми видениями Дэвида Кроненберга. Он ухмыляется. «Увидим. Я думаю, «Карты к звёздам», возможно, более доступны, чем «Ровер»…

«Карты…» - вторая совместная работа с канадским режиссёром, первой два года назад был «Космополис». И как большинство фильмов Кроненберга, она тревожная, даже кошмарная. Паттинсон настаивает, что он «милейший человек на свете, как самый добрый преподаватель в университете». Но «Карты…» не милые и не добрые. Если твайхарды придут, им лучше подготовиться. Кинематографисты уже давно высмеивают Голливуд, но «Карты…» идут дальше, чем что бы то ни было ранее – там есть инцест, пиромания и убийства, смерть детей и животных. Персонажи настолько гротескны, что часто на них трудно смотреть, и всё же, даже если это Кроненберг, они также довольно забавны; это такой нелёгкий опыт – быть удивлённым и глубоко встревоженным одновременно.

У Паттинсона маленькая, но запоминающаяся роль. Он – водитель лимузина и один из немногих здравомыслящих персонажей на экране, хотя и оппортунистичен, и аморален. Он начинает отношения с личным ассистентом (Миа Васиковска), а затем на глазах у неё занимается сексом с её боссом, Джулианной Мур. Они делают это на заднем сиденье его лимузина. Это сцена, которую он хорошо помнит.

«Это был первый раз, когда я встретил Джулианну», говорит он. «И это была первая сцена, что я снимал. Это была часть сцены, секс-часть».

Это была не какая-то режиссёрская манипуляция, чтобы вызвать определённую актёрскую игру – это был просто прагматизм, эффективный график. Но для Паттинсона это стало особенной проблемой. Он не только должен был заняться сексом с совершенно незнакомым человеком – и это не был симпатичный секс, а догги-стайл с кряхтением, ни одна из сторон не наслаждалась этим – но у него был один из самых нервных эпизодов в процессе. Назовите это тревожностью, просто не такой.

«Я заметил, что я потел», говорит он. «На самом деле очень потел». Это уже целая тема, как история со слюной, Паттинсон – человек с потными приключениями. Когда ситуация становится жёсткой, железы включаются. В этом случае мы обсуждаем не влажный пот на лбу, а большие капли, как будто у него малярия, или он футболист из Манауса. «Я помню, как пытался поймать капли, чтобы они не падали ей на спину. Это было странно. Большие брызгающие капли. В какой-то момент она повернулась и сказала «Ты в порядке?» (Может быть, нет никакой связи, но Паттинсон медитировал на площадке «Карт»).

Мур за роль Гаваны Сегранд выиграла награду в Каннах как лучшая актриса. Она сыграла угасающую звезду, которая так травмирована, что она буквально танцует от счастья, когда узнаёт, что сын её конкурентки утонул. В другой сцене она приглашает своего ассистента, или «рутинную шлюху», чтобы та посмотрела, как она ходит в туалет.

«Я определённо встречал таких, как персонаж Джулианны», говорит он. «Я просто не думаю, что она плохой человек. Я вижу её как отчаявшуюся и грустную. Но, возможно, мой моральный компас просто повсюду!»

Какой образец наихудшего поведения ты видел?

«Их так много, я… это удивительно, как быстро люди меняются в этом бизнесе. Был парень, который никогда раньше не был на съёмках фильма. И всего лишь после трёх дней он держал свою бутылку с водой и ждал, пока кто-то её заберёт. Три дня. Это просто есть в некоторых людях».

И люди это просто принимают?

«Ну, да, но это не сходит с рук просто так. Одна актриса снимала сцену в ванне и постоянно жаловалась на температуру, как было горячо или холодно. Так что все помочились туда, а потом положили столько пены для ванны, что вы не смогли почувствовать запах! Такое случается. Вот почему я избегаю просить чего бы то ни было. Я не хочу, чтобы кто-то мочился на меня».

***

У нас не было шанса пообедать в доме Роберта (мы просили). Это просто не в его стиле. «Люди позволяют это журналистам, потому что это часть целого «шоу», говорит он. «Но мой дом не отражает мою личность. Там, типа, нет мебели! Это выглядит немного психозом».

Он арендует дом на Малхолланд Драйв, который он описывает как «странный и немного похожий на кабину». Он живёт там год. «Но большинство времени я всё равно провожу в одной комнате».

Однако до этого он владел особняком в Гриффит-парк, окружённый великолепными каньонами, горами и всеми подобными трендами в центральном Лос-Анджелесе. Не то чтобы Паттинсон наслаждался этим: он взбирался на каньон, возможно, дважды, и как всегда, избегал всех крутых баров. «Я не могу пойти в хипстерские места», он пожимает плечами. «Я должен находить странные маленькие ресторанчики на окраинах. Но они гораздо приятнее. Я люблю пустые бары. Любой пустой бар, на самом деле».

Он обожал свой дом. Он влюбился в него, как только увидел. «Сад был таким большим, там каждый день работали люди, и ты забываешь об этом», говорит он. «Так что ты мог быть голым в бассейне, а там этот парень для чистки пруда. Привет!» Он всё ещё был бы там, если бы не был так популярен среди папарацци – то есть если бы не был Робертом Паттинсоном. Они были повсюду. «Они фотографировали всех, кто приходил к воротам, всех, кто звонил в дверь, и они следовали за любой машиной, приезжающей и уезжающей», говорит он. «Я одевал своего ассистента как себя, и отправлял его уехать, и около пяти машин следовали за ним в течение многих часов». Так что он продал его за 6,37 миллионов долларов ранее в этом году, и в течение некоторого времени мог направиться куда угодно.

Он думал о Торонто, но «зимы ненормальные». Был возможен Нью-Йорк, но «все всё время гудят в рожки, и это просто бесит меня!» И Лондон уже просто больше не казался правильным, не после семи лет в Лос-Анджелесе. «У всех моих друзей есть дети и всё такое, это совершенно другая жизнь», говорит он. «И мне нравятся люди, которые хотят действительно что-то делать. В Англии это так сложно, многие люди просто сдаются». Так что Лос-Анджелес победил. «Просто просыпаться, когда каждый день светит солнце, так важно для меня», говорит он. «Мне нравится местное легкомыслие». Но на этот раз это должен был быть жилой комплекс, и, как ни странно, в Лос-Анджелесе их не так много.

«Все эти дома за 25 миллионов долларов, эти огромные замки», говорит он. Дело не в деньгах, а в размере. Его последний дом, говорит он, был как Версаль, но теперь он ищет аскетичный стиль жизни, погружённый в свои интересы. Единственная экстравагантность – его коллекция из 17 гитар. Так что он арендовал место, где живёт сейчас. И ворота дают ему невероятный комфорт. Кроме того, его ближайший сосед – Suge Knight, бывший генеральный директор Death Row Records, тот, кто был вовлечён в Кровавую банду Комптона, вынес свои побои и отсидел в тюрьме. «Он очень мил!», говорит Роберт. «Я вижу, как он играет в мяч со своим ребёнком и прочее. И он живёт в этом красивом небольшом коттедже, в этом такой вкус!»

***



Легко забыть, что Паттинсон не становился экстремальной знаменитостью в секунду – он погружался в это. Представьте, как это. Вы пятнадцатилетний подросток на юго-западе Лондона (кому как, мне это сложно представить – прим. пер.), играющий в местной театральной компании, потому что там обитают симпатичные девочки. Ваша мама заведует модельным агентством, папа продаёт винтажные автомобили, и в глубине души вы хотите стать певцом, так что вы занимаетесь этим в группе под названием Bad Girls. Даже после роли в «Гарри Поттере и Кубке Огня» (2005) вы всё ещё не востребованы в актёрстве.

Может, вам больше подходит написание политических речей? Но ваш агент убеждает вас поехать в Лос-Анджелес, чтобы пройти пробы для романтической комедии Post Grad (2009), так что вы едете и останавливаетесь в её доме, пытаетесь получить роль, и когда не получаете, вы раздавлены. Вам 21 и вы чувствуете, что ваша карьера уже кончена.

Как волшебник Седрик Диггори в «Гарри Поттере и Кубке Огня» Когда ваш агент приводит вас на другое прослушивание, вы говорите «ладно, какая разница, вас всё равно никто не нанимает». Это какой-то фильм о вампирах, и режиссёр отсмотрел уже 5000 мальчиков. Кроме того: вам слишком много лет. Но кто знает, возможно, это буде как другой фильм этого режиссёра, «Тринадцать», который был довольно классным инди. И это было то самое – последний шанс с одной стороны, Бибер-лихорадка с другой. Вы более или менее такой же, как раньше, но мир вокруг вас изменился навсегда.

«Я помню, когда это случилось», говорит он. «Я ходил в клубы в Лос-Анджелесе, для этого надо позвонить промоутеру заранее, чтобы попасть в список гостей. Но как-то я забыл позвонить, но всё равно оказался в списке. Вот когда я понял. Я появился с горчицей на футболке, а они подмигивают: «Да, чувак, ты в списке». И началось безумие – постоянные вопли, травля в прессе, резкая потеря конфиденциальности.

Роман с Кристен Стюарт точно не помог. У аудитории «Сумерек» уже и так были проблемы с разделением реальности и фантазий, а тут ещё и возникла настоящая мыльная опера, чтобы окончательно их запутать. Вы знаете сочную часть, как у Стюарт был роман (с режиссёром Рупертом Сандерсом в июле 2012), как таблоиды сошли с ума. На шоу Конана, Уилл Феррел не выдержал и выразил чувства миллионов твайхардов: «Она трампирша!» Как и всё сумеречное, вся сага К-Стю/Р-Патц была ужасно перегретой. Коллегам-актёрам не странно встречаться – они оба много лет живут и работают в странном пузыре, оба под сильным и навязчивым вниманием. А потом всё кончилось предательством.

«Дерьмо случается, знаете?», смеётся он. «Это просто молодые люди… это нормально! И честно, кому какое дело?»

Ну, многим людям, вот что странно.

«Самое сложное – говорить обо всём этом после. Потому что, когда ты говоришь о других людях, это влияет на них непредсказуемыми путями», говорит он. «Это как та сцена в «Сомнении» [2008, где Филип Сеймур Хоффман играет священника, подозреваемого в неподобающем поведении], где он говорит о том, как ты отвечаешь на сплетни? Они бросают все эти перья из подушки в небо, а ты должен идти и все их собирать».

Некоторые сочувствуют Паттинсону за то, как слава изменила его жизнь. Мы предполагаем, что слава вредит людям, особенно молодым, так что Паттинсон, безусловно, должен чувствовать боль. Но он не чувствует. Не так уж сильно. Он всегда рассматривал свой опыт как сюрреалистический, и вообще не о себе. В нём есть прочность, она появляется не сразу, несмотря на его нервные моменты. Он вышел из зоны «Сумерек» как увлечённый наблюдатель собственного опыта, в равной степени практикующий отклонение обожания и его противоположность. Это не было так легко, но и не так уж трудно.

«Было время, три года назад, когда я не знал, где жить, чтобы не быть запертым в своём доме, знаете? Но я решил это. Это не так уж страшно, в конце концов. Половина этого происходит у тебя в голове».

У него очень английская, такая закатай-свои-рукава устойчивость. Он не добрался до реабилитации или терапевтов в поисках помощи на своём пути. Его собственные шаги вполне уверенны. «Я знаю, что делает меня счастливым, когда мне плохо», усмехается он. «Делать то, чему завидуют мои друзья. Это действительно работает!» Он смеётся. «Я просто говорю «Я работаю с Дэвидом Кроненбергом», и они такие «О, действительно?» Мне это нравится».

Его друзья могут также завидовать успеху, который он сейчас получает благодаря «Роверу». Это, возможно, его лучшая работа, и это отвечает тем критикам, которые называли его невыразительным. Он может быть минималистом в реальной жизни – живёт в одной-единственной комнате в немеблированном доме, медитирует и наслаждается одиночеством – но как актёр он раскрывается.

Паттинсон играет парня, оставленного умирать братом в пост-апокалиптической Австралии. Брат крадёт машину Гая Пирса, и Паттинсон и Пирс объединяются, чтобы найти его – Пирс, чтобы вернуть машину, Паттинсон, чтобы выяснить, почему его бросили. Его персонаж очевидно обесценен. В фильме Пирс спрашивает его: «Ты что, слабоумный?» У Паттинсона тики и заикание, слабый, спутанный взгляд. Он, может, не совсем отсталый, но он на пути к этому, не так ли?

«Так я о нём не думал», говорит он. Он видел своего персонажа как кого-то, над которым серьёзно издеваются, как избитая жена, которая постоянно возвращается к своему обидчику. «У него нулевая самооценка, его так много критиковали, что каждый раз, когда он начинает говорить, ему страшно, что кто-то его заткнёт». В предстоящем мрачном вестерне «Ровер» Место съёмок было эпическим: девять часов к северу от Аделаиды, затерянное чёрт знает где, за 150 миль от ближайшего города. Два актёра жили в старых корабельных контейнерах, оснащённых окнами и кишащих мухами, в деревне лишь в 50 человек. Обычная температура достигала 49 градусов по Цельсию. И кенгуру настолько привыкли к транспортным средствам, что иногда просто выскакивали перед ними.

«Половине группы разнесло бы кишки по всей машине», говорит он. «Это опасно. Если они прыгнут в ваше ветровое стекло, они сойдут с ума и просто запинают вас до смерти внутри вашего автомобиля».

Ему там понравилось. Дэвид Мишо сказал LA Times: «Я не думаю, что я видел когда-то актёра более счастливого, чем Роба, идущего по улице самого по себе. Он практически шёл вприпрыжку». Никто там его не знал. Он мог пойти, куда хотел. Глубинка идеально подошла ему, и он всё ещё скучает по изоляции.

«Я забыл язык аборигенов, но там нет слов для «вчера» или «завтра». И там был этот парень, который просто сидел, покрытый мухами, весь день, ждущий вызова на съёмочную площадку. Ни комментариев, ничего. Это как дзен, которого вы там достигаете. Я имею в виду, там нечего делать. Это не то, как будто вам надо пересечь город для встречи!»

Мы немного слушаем птиц. Это был хороший обед. Он покончил с рыбой и налил себе пива – каждый по три, что неплохо, особенно в этом городе. Это не глубинка, но здесь тихо. И ему нравится тишина. Паттинсон Минималистский. Я спрашиваю, были ли у него нервозные моменты в «Ровере», в его самой открытой и волнующей роли на данный момент. Конечно, пота было немало, там было 49 градусов.

Он с минуту думает. «Нет».

И звонит его телефон. «Простите, это может быть мой…» И голос из мобильного на громкой связи произносит: «Ладно, приятель, пора идти». И он смеётся. «Мне надо пересечь город для встречи».

Humur 17 марта 2016, 02:44 исправлено 17 марта 2016, 02:46
1

The Sunday Times: "Роберт Паттинсон и Брэди Корбет: Братья по оружию"




Сумеречная звезда и режиссер, его давний приятель, об их захватывающем фильме — интеллектуальном кино, которое не по нраву современному Голливуду.

Самое странное в новом фильме Роберта Паттинсона, пожалуй, то, что странным является все. От наклона камеры, что едва показывает актеров, до сюжета про фашизм, который требует значительных усилий, чтобы осознать, что это действительно о фашизме. Поэтому будет преуменьшением сказать, что "Детство Лидера" настолько далек от огромного прорыва вампирской звезды Сумерек, что абсолютно не затронет ни одного из тех поклонников.

Это все равно как если бы Джастин Бибер отказался от своих подходящих для чартов поп-хитов, и решил записать альбом индонезийского электро. Поэтому сидя в одном из клубов Лондона за утренним кофе я спрашиваю у актера: "Почему? Почему он делает нечто настолько своеобразное?"

"Потому что ничего другого не существует! - говорит он, смеясь. Он много смеется и выглядит, как маленький всезнайка, напоминая подростка, который смотрит у себя дома особо удачный эпизод Южного Парка. Большинство фильмов, объясняет он, просто неинтересны. В 1990-х годах были варианты мейнстримовых драм или фильмов для взрослых, но сейчас... "Ваш единственный вариант - это сделать фильм о супергерое", - говорит он, намекая на 71 экранизацию комиксов, которые сейчас снимаются. "Вы можете сняться в роли супергероя или в инди-фильме. И все!" Он говорит раздраженно. "Вы даже не можете снять фильм с Николасом Кейджем, - говорит он. - Вы даже не можете сняться в "Воздушной тюрьме". Я бы очень хотел сделать "Воздушную тюрьму".

Хотя, по его словам, таких фильмов, как "Воздушная тюрьма", сейчас нет. Так что, взамен, в это лето громких провалов, он задействован в фильме "Детство Лидера", с которым в качестве режиссера дебютировал его давний друг — Брэди Корбет. Он также здесь. Оба парня в темно-синем: режиссер в шейном платке, несмотря на летнюю погоду; звезда - в джинсах и футболке, которая выглядит так, будто была куплена в Gap лет восемь назад. Подобно одежде, Паттинсон так же прост и не напыщен. В самом деле, я уверен, что он был одет так же, когда мы познакомились в 2014 году на Каннском кинофестивале. Я сообщаю, что, казалось, у него в тот день было сильное похмелье. "Не удивлюсь", - признается он, улыбаясь. У него было множество поводов для празднования в тот год, так как он представлял на мировом конкурсе лучшего авторского кино два фильма: один - культового австралийца Дэвида Mишо ("Ровер"), другой - его второй фильм с Дэвидом Кроненбергом (великолепные "Карты к Звездам"). Определенно, убедительный рывок для молодого человека, известного в ту пору только ролью нежити в подростковой Саге да разрывом со своей коллегой Кристен Стюарт.

"Пусть вы в Каннах брали интервью у меня,- говорит Паттинсон, когда мы обсуждаем его поразительное изменение карьеры, - Брэди, например, был там с восемью фильмами. Это было невероятно. Я был так горд собой, что у меня было два, а потом, каждые 10 секунд, он был в новом фильме”.

Корбет (рифмуется с "sorbet" ("щербет" на английском - прим. пер.) неловко ерзает. Оба далеки от высокомерия, так что когда Паттинсон затягивается, режиссер просто отодвигается. Впрочем, он тоже актер. Если вы знаете Корбета, это скорее всего потому, что последние пять лет вы смотрели лучший европейский арт-хаус. Он был в "Меланхолии" (Ларс фон Триер), "Зильс-Марии" (Оливье Ассайас) и "Форс-мажоре" (шведской черной комедии).

“Я имею в виду, я не ходил везде с блокнотиком, - говорит он, когда я спрашиваю, использовал ли он эти роли для изучения режиссуры. - Мне было любопытно посмотреть на тех, чьей работой я действительно восхищался. Кто бы этого не хотел? В мои намерения не входило выглядеть, будто я потерялся на съемочной площадке в Европе и с криком "Эй!" обнаруживаюсь на пять минут для каждого фильма".

Они занимательная пара, оба сдержанно-остроумны, периодически срываясь на невольный смех. Их дружба началась 10 лет назад, после переезда Паттинсона в Лос-Анджелес. Корбет прославился благодаря подростковой драме "Тринадцать" (2003), затем была роль в ремейке "Предвестников бури" (“Я встретил его на автограф-сессии”, - шутит Паттинсон), и роль одного из убийц в ремейке "Забавных игр" Михаэля Ханеке. Ему сейчас 27 лет и у него есть ребенок с его партнершей и соавтором "Детства Лидера" норвежкой Моной Фастволд. Паттинсону 30 и он, возможно, помолвлен с начинающей поп-звездой FKA Twigs - это зависит от того, в какой день вы делаете запрос в Интернете.

Их фильм так же невероятен, как их достижения; такой же культовый, как саундтрек Скотта Уокера. Главный персонаж фильма - мальчик (Том Свит), который в 1918 году переезжает во Францию, так как его отец (Лиам Каннингэм) - дипломат, принимающий участие в работе над Версальским договором. Все происходящее в дальнейшем приведет главного героя к его становлению фашистским лидером на десятилетия. Звезда Сумерек играет влиятельного журналиста, а так же неожиданную роль, о которой лучше умолчать.

Картина напоминает фильм ужасов, это делает из зрителей свидетелей грядущей катастрофы, давая, однако, им не так много зацепок. Это действительно заставляет вас думать. “Аллегорические картины - это не буквальное описание того, что два плюс два равно четыре, - объясняет Корбет. - Самая абсурдная вещь в документальных фильмах об историях преступников 20-го века - это всегда поворотный момент, который определил их. Что абсурдно - так как, казалось бы, несущественные моменты, сказываются на нас так же сильно сколь и травмы. Порой запах духов моей матери, который я помню с пятилетнего возраста, трогает меня больше, нежели тоска по другу, с которым я расстался ”. Несомненно, это не тот человек, кто ищет простые решения.

Я спрашиваю Паттинсона, как Корбет пригласил его в свой фильм. "Воспитываясь в Англии, - объясняет он, - вы получаете настоящее отвращение к произведениям того периода, особенно если вы ходите в частную школу. Как только вы это видите в сценарии, вы произносите "фу". Но я читал и находил это странно актуальным. Это было очень необычно". Корбет соглашается с тем, что в фильме про экстремизм есть резонанс с днем сегодняшним. "К сожалению, - вздыхает он, - я мог бы снять фильм и через 100 лет, и он все равно будет актуален".

Если и кажется, что британский красавчик, названный фанатками Р-Патц, и прославившийся умением надувать губы, не слишком подходит для этого вдумчивого американца, решившего, что Голливуд слишком прост для его мозгов, то эта мысль быстро исчезает. Корбет, имея саркастический тип интеллекта, быстро высмеивает определенные фильмы, снятые на деньги фондов для поддержки только социальных драм о "угнетенном водителе такси и его приемном сыне, который является беженцем в прошлом ... они находят спасение вместе". Паттинсон говорит меньше, но то, что он говорит, имеет значение, и, в лаконично сжатой метафоре, резюмирует то, что он вкладывает в свой новый фильм.

Откровенно говоря, без него "Детство Лидера" никогда бы не состоялось. Корбет пытался получить финансирование в течение многих лет, да еще и многие актеры — особенно молодые — жаждут привычных ролей, рассуждая, что деньги превыше метода. Но Паттинсон, настаивает он, не таков.

"Это разумный способ использовать успех, - говорит Корбет. - Поскольку в процессе реализации работы такие актеры приобретают определенный вес и фактически становятся исполнителем и продюсером, так как могут в случае затруднений помочь с созданием авторского фильма, да, вот так внезапно... Участие Роба может быть способом для привлечения средств [по мнению режиссера]".

Я спрашиваю Паттинсона, думает ли он, что поклонники времен, когда ему было 20 с небольшим, последовали за ним по его странному пути. "Иногда, - неуверенно говорит он. - Тут много неясного. Я думаю, это не тот случай, когда вы увидели "Ровер", и не смогли удержаться от вывода "Он пытается найти что-то совершенно новое". Это ложный ориентир, так как я пытаюсь сделать это для самого себя".

В сумеречных фильмах была весьма пестрая компания, но главные герои, так же как и Дэниел Рэдклифф, вышедший из "Гарри Поттера", сумели правильно распорядиься этим "окном в жизнь". Кристен Стюарт, пожалуй, лучшая актриса до 30 лет; в то время как Рэдклифф направил свои импульс и деньги, заработанные на мальчике-волшебнике, на игру в театральных постановках и свой новый фильм об испускающем газы трупе. Эти актеры стали чрезвычайно знамениты в чрезвычайно раннем возрасте, после чего скрылись с радаров мейнстрима. Пока многие (Руффало, Йоханссон, Камбербэтч, Адамс, Лето), которых люди считают превосходными актерами, растрачивали зенит своей карьеры в супергеройском кино, эти трое искали возможность бросить вызов. Паттинсон рассказывает, как у Кроненберга спросили, повышают ли талантливые актеры уровень фильмов-комиксоидов, на что режиссер ответил, что нет, "они все так же остаются дурацким малым в накидке".

Тут подключается Корбет. "Это, - говорит он, - "жуткий момент" в культуре. Такое количество контента, и это невероятно, насколько плоха большая часть из этого, - говорит он, качая головой и улыбаясь одновременно. - Может быть, я грубиян, но я считаю, что все очень хреново. Сейчас такая странная вещь, когда вы идете на ужин с друзьями, и [все говорят] о сомнительных удовольствиях".

"Но у вас же не может быть сомнительных удовольствий, - говорит Паттинсон. - Поскольку тогда это просто ваши удовольствия!"

Корбет - увлеченный мыслитель, типичный молодой, независимый, беспокойный, из тех людей, у которых всегда есть много времени на чтение. А вот Паттинсон – это сюрприз. Никто и не считал его слабаком, но, как правило, очень известные молодые актеры, играя на публику, редко имеют кураж, чтобы высказывать свое мнение. Но, например, возьмем его взгляд на телевидение. Он говорит, что люди более благосклонно относятся к выступлениям на маленьком экране, потому что это похоже на то, что кто-то пришел к вам в гости. Это просто. "Но вот поход в кино, - продолжает он, - Люди думают: "Я заплатил деньги. Мне пришлось добраться до кинотеатра. И теперь я хочу, чтобы меня развлекали. Развлекайте меня." Тогда как если вы смотрите телевизор 30 часов, вам не нужно представить подтекст, как в кино. Подтекст лежит на поверхности. Действие растягивается, и вы будете создавать подтекст в вашей собственной голове как зритель. Представление более детальное, и сюжетные линии более разжеваны".

Может быть, он всегда был аутсайдером. Может быть, поэтому он так хорош в роли изгоя вампира Эдварда Каллена. Интересно, есть ли повод двигаться дальше, хотя бы с целью избежать гибели под ногами мамонта глобальных пресс-туров. Он пожимает плечами. Он наслаждался ими, говорит он. "Я просто был пьяным все время".

И еще. Он признается, что в первый "паблисити-забег" было по 80 интервью в день, в течение нескольких недель подряд. "Вы чувствуете себя сумасшедшим, но я думаю, что студия сократила количество дней, потому что я начал говорить полную бессмыслицу". Его совет для актеров на подобной беговой дорожке? "Быть предельно ответственным".

Перевод: Camille, специально для only-r.com

MONIKA 18 августа 2016, 00:06 исправлено 18 августа 2016, 00:47
8185

ПОЛНЫЙ перевод интервью Роберта для "BBC 5 Radio"

Я рад приветствовать одну из звёзд этого фильма - Роберта Паттинсона. Как поживаете?
- Спасибо, хорошо. Как Вы?

Прекрасно. Я собрал всю информацию об этом фильме, я смотрел его. Я все же надеюсь, что правильно представил Вас. Ведь это же Вы, Роберт? [смеётся]. Вы неузнаваемы!
- Это-то мне и нравится [смеётся]. Хороший способ продвижения карьеры - стать неузнаваемым.

Объясните, почему Ваш герой - Генри Костин - так выглядит?
- Он - почти бродяга, с огромной бородой и викторианскими очками, полная противоположность всегда собранному Фосетту.

Давайте попробуем рассказать эту историю. О чем фильм?
- О Перси Фосетте - английском завоевателе в период, по-моему, с 1908 по 1922 год. Он очень известен в Англии, в основном, своей экспедицией в Амазонку по поиску затерянной цивилизации, что стало задачей всей его жизни. Он снова и снова возвращался в джунгли. Но безуспешно.

А может, и нет [примечание переводчика: очевидно С. Майо не хочет раскрывать интригу фильма]. Почему Вы называете его "Город Зед"?
- Да, я знаю! [смеётся]. В Америке его называют Город Зи, что звучит, на мой взгляд, чересчур уж таинственно, как название научно-фантастического фильма шестидесятых.

Итак, Генри Костин, Ваш бородатый герой. Я читал, что он похож на Жоржа Бизе. Не знаю, как он выглядел, но теперь могу себе представить.
- Костин - своего рода адъютант Фосетта. На самом деле он - охотник за приключениями, продавец холодильников, отслуживший в армии, без карьерных перспектив. Хочет совершить что-нибудь волнующее, дикое. Тогда такой поступок был сравни тому, чтобы стать пиратом.

В фигуре Фосетта угадывается герой Киплинга или даже сам Киплинг - взаимоотношения с женой, усы, представительная внешность. Мы можем понять его мотивы, в то время, как Ваш герой - интересен, непредсказуем. Я вот не знал, что он продавал холодильники.
- Да, он - собирательный образ из трёх членов экспедиции Фосетта. Ему нечего терять, он просто следует за Фосеттом, зная, что тот - безумец. Странно то, что Фоссетт не ошибается, хотя это не имеет смысла. До него совершались хорошо подготовленные экспедиции, с большим количеством людей и техники, но безуспешно. А он идёт, беря с собой пару проводников и мачете. Это, очевидно, и привлекло Костина. Он по натуре - бунтарь, анархист. Я имею в виду, если обратить внимание на то, каким было тогда лондонское общество. Оно стагнировало, замирало. Если была возможность вырваться оттуда, стать свободным, то он ею воспользовался.

Что привлекло Вас в этой работе? Необычность? Последний раз мы встречались во время промо-тура к "Космополису", тоже очень необычному фильму, неординарному. Я знаю, что Вы выбираете именно такие проекты. Что же побудило Вас выбрать "Город"?
- Джеймс Грэй - один из моих самых любимых режиссёров. Я смотрел его "Любовников"; он делает классику в стиле семидесятых. Он - уникальный режиссёр. Я всегда мечтал работать с ним. И команда, великолепный Дариус Хонджи [главный оператор картины]. Снимали в Колумбии, на плёнку, как и "Ровер". Снимать на цифровую технику было очень рискованно, из-за влажности и жары. А пленка - надежнее.

Вы находились в очень тяжёлых условиях.
- Да, но я не верю, что со мной может произойти что-то плохое [смеётся].

Почему Вы так думаете?
- Не знаю. До сих пор же не произошло. Случайность, наверное.

А с другими?
- Был такой случай. Джунгли абсолютно девственны, местные не углубляются в них без крайней нужды. Тропы полны змей. Член команды был укушен в лицо, а другой отсосал яд. Он, кстати, родом из Ист-Энда.

На Ист-Энде с ним такого не случилось бы [смеётся].
- Это был самый яркий случай в его карьере.

Вы говорите, что ничего не произойдёт. Это же мог бы сказать и Фосетт, уверенный в том, что найдёт этот город. Значит, Вы тоже немного сумасшедший?
- Конечно! У Перси Фосетта был в какой-то степени комплекс Мессии: он мечтал о том, чтобы стать богом в найденном городе. И он был бы способен на это, как мне кажется.

Было ли это испытанием - делать фильм о той эпохе экспансии, колониализма, завоеваниях? Он был очень увлечённым человеком, движимым интеллектуальным любопытством.
- Любопытство, жажда быть первым, а также романтическая сторона колониализма, завоевания, открытия. Сложно было найти правильный тон.

Вы смотрели фильм?
- Дважды.

Но иногда Вы не смотрите свои фильмы? Вы видели последнюю часть "Сумерек"?
- [Очень тихо]: Простите, нет. Но я бываю на всех премьерах. А этот фильм я смотрел.

И как Вам?
- Превосходно. Насколько неконтролируемым был съёмочный процесс… мы снимали в Колумбии, в сезон дождей, в безумных условиях. Чарли похудел на сорок фунтов, я - на тридцать пять. Было чувство, что разваливаешься на части. А результат - великолепное кино, классическое, элегантное. Я очень горжусь им. А Джеймс - настоящий обитатель Нью-Йорка со всеми фобиями, он даже боялся зайти в реку в гидрокостюме.

Вы выбрали этот фильм из-за Грэя, как в своё время "Космополис" из-за Кроненберга. Вам важно имя режиссёра на сценарии?
- Да. Из хорошего сценария может получиться ужасный фильм. А хороший режиссёр может вытянуть посредственный сценарий.

Вы так избирательны в выборе ролей. А эта роль даже не главная. И все же Вы взялись за неё.
- Я люблю чувствовать себя инопланетянином в определённом окружении. Мои новые проекты - тяжелый психопат в фильме об ограблении банка, комедия слэпстик [примечание переводчика: комедия немого кино, с обилием балаганного, простого юмора], фильм-импровизация. Главное, чтобы мне и зрителю не было скучно.

Было очень приятно пообщаться. Благодарю за потраченное время.
- Спасибо Вам.

Humur 19 марта 2017, 00:09 исправлено 19 марта 2017, 00:38
1

Комментарий удален

Humur 19 марта 2017, 00:43
1

Несмотря на пребывание в списке лучших актеров Голливуда, его собственная слава, похоже, все еще несколько смущает его. Оружие Роберта Паттинсона: умение посмеяться над собой.

Встречаемся с британским актером в Берлине.

Роберт Паттинсон сидит на краю желтого дивана и играет с открывалкой для бутылок. Безалкогольный напиток, стоящий перед ним, уже давно открыт, а он не откладывает её. Британский актер нервничает; его пальцы постоянно поглаживают волнистый стальной предмет, как будто это успокаивающий камень. Он не в восторге от созданного СМИ ажиотажа и редко дает интервью, подобные этому в отеле Hotel de Rome в Берлине .

С тех пор, как мальчик из Барнса на юго-западе Лондона оказался в центре внимания - где он остается на протяжении последних десяти лет - он боится сморозить глупость или раскрыть подробности своей личной жизни, оба этих аспекта для него одинаково ужасны. Его оружие: способность посмеяться над собой. Снова и снова он разражается громким смехом, чтобы было понятно, насколько непринужденным ему хочется быть.
Вся проблема в том, что тридцатилетний актер обрел мировую известность благодаря саге «Сумерки», и пытается избавиться от шлейфа романтического вампира Эдварда Каллена, полюбившего смертную Беллу.

Его новый фильм – одна из таких попыток. В эпике «Затерянный город Z» Паттинсон не играет ни кавалера, ни соблазнителя. На самом деле, (простите меня) он даже не красивый. Ради роли исследователя Генри Костина он голодал, отрастил бороду и носил накладную зияющую рану, кишащую личинками, приклеенную на его впалую щеку.

«Я думаю, что почти каждый актер чувствует себя мошенником»

«Мы использовали настоящих личинок, это было отвратительно», - громко смеется он, когда рассказывает о съемках фильма в тропических лесах Колумбии. «Сцена с личинкой, где я съел одну с моего лица, была вырезана из фильма». Вместо этого есть секунда, где рубашка Костина задирается, когда он купается в Амазонке. Оголяется его спина. Нет, нет, никаких обнаженных сцен, даже нет сцены поцелуя с Робертом Паттинсоном.
Его привлекательная внешность помогала ему с раннего возраста. В двенадцать лет его мама нашла для него первую работу через свое модельное агентство. В то время его сестры любили представлять своего андрогинного брата как «Клаудию». После полового созревания его телосложение стало слишком мужественным, и количество контрактов стало уменьшаться.

Паттинсон называет свой опыт «самой неудачной модельной карьерой». Чистое кокетство. В настоящее время он является моделью Dior, его фотографирует сам Карл Лагерфельд. Прямо сейчас на нем монохромный наряд от французского модного дома: белая рубашка с кардиганом, джинсами и кроссовками, все черном цвете. Его знаменитые волосы намеренно взъерошены.

«Я думаю, что почти каждый актер чувствует себя мошенником в некотором смысле», - говорит он самокритично, поглаживая свою двухдневную щетину свободной рукой. Он не знает почему. «Наверное, это такой тип людей, которых тянет играть других людей». Его собственная слава все еще, похоже, сбивает его с толку.

«Я никогда не думал о карьере»

В 15 лет он случайно оказался на сцене в качестве замены в лондонском театре. В зрительном зале находился агент. Пока другие актеры добивались успеха годами, его третья роль сразу привлекла к себе внимание всего мира: в четвертом фильме о Гарри Поттере он принял безвременную смерть в роли прекрасного Седрика Диггори в бою с Лордом Волдемортом. Все потому, что 19-летний парень принял участие в международном блокбастере. Нелегкое дело для того, кто никогда не ходил в театральную школу.
«Каждый фильм, который ты делаешь, похож на посещение актерской школы. Тебе не нужен учитель, ты можешь найти его в лице любого режиссера», - говорит актер-самоучка. Для него странно считать, что есть только один предписанный или правильный способ сыграть роль. «Все это совершенно случайно».

Не Роберт Паттинсон. В 22 года он стал желанным секс-символом в «Сумерках». В 23 года его зарплата достигла отметки в 20 миллионов - он попал в голливудский список лучших актеров. «Я никогда не думал о том, чего хотят все», - говорит он, почти извиняясь. «И даже о карьере! Возможно, в один прекрасный день мне придется [задуматься над этим]». Очередной громкий смех. Ха-ха. «Может быть, совсем скоро».

Теперь уже поздно. В 2010 году журнал «Forbes» и «Time» назвали его одним из 100 самых влиятельных людей.

«Для меня неопределенность - это часть всего этого»

Тем не менее, британская нарочитая скромность Паттинсона кажется одновременно убедительной и милой. Он всегда подчеркивал, насколько трудно ему давалась роль 17-летнего бессмертного вампира, где не было возможностей для развития характера. Романтическая сага растянулась на пять фильмов, а Паттинсон все это время встречался с исполнительницей главной роли Кристен Стюарт.

В эпоху «Сумерек», которая продолжалась до 2012 года, Паттинсон решил освободиться от своего персонажа. Почти невозможное начинание. Он снимался в 1-2 фильмах в год дополнительно, было много артхаусных и независимых проектов, но подвох был в том, что каждый год происходило новое воссоединение с Эдвардом Калленом и его карими контактными линзами.

Он признает, что сомнение все еще гложет его. «Для меня неопределенность является частью всего этого», - говорит Паттинсон о своем внутреннем стремлении. Он терпеть не может актеров, которые довольны собой и думают, что уже не облажаются. Ему не претит мысль о том, что у каждой роли есть шанс на полный провал. «Это похоже на просмотр концерта или что-то в этом роде, ты как бы балансируешь на краю, как будто твоя жизнь может просто рухнуть». Глубокие слова, романтические слова, больше для кино, чем для реальной жизни.

«Я действительно не знаю, как обращаться к людям»,

До сих пор не было слышно о его высокомерии или скандалах на съемочной площадке; наоборот, он читает классику во время работы. Он относится к делу серьезнее, чем к себе. «Когда ты на работе, то можешь получить любую подготовку, которая тебе понадобиться. Если все пойдет не так, то так тому и быть. Есть некая странная алхимия, которая должна произойти, чтобы вышло что-то интересное».

Практически каждый режиссер хвалит Роберта Паттинсона, его серьезность и талант. Когда он сам слышит такие комплименты, то начинает трепать свои волосы, как он это делает прямо сейчас. Его имя открывает все двери и гарантирует кассовые сборы, однако он, похоже, не верит этой шумихе вокруг себе.
Когда он встречает преданных поклонников на премьерах фильмов, он находит время, чтобы раздать автографы и улыбнуться в камеру. Они ночуют в палаточном лагере, чтобы увидеть его на премьере и кричат на ток-шоу, а он часто кажется ошеломленным этой силой обожания. Как будто не может поверить, что это действительно про него.

«Я, правда, не знаю, как обращаться к людям, и делать то, что они хотят, потому что всё меняется так быстро». Он утверждает, что практически невозможно предсказать, что сработает хорошо. «Кроме», - говорит он со смехом, «еще одного фильма «Сумерки» . Но тогда вампиру придется немного постареть, верно? Он на секунду замолкает. «Что вы имеете в виду?», - говорит он с шутливым негодованием: «Я слишком старый, чтобы сыграть 17-летнего?» И снова, этот смех Паттинсона. Конечно, смог бы. Если сбреет щетину. Его фанаты сойдут с ума, но для него это будет шагом назад.

Сегодня вечером он встретится с визжащей толпой в кинотеатре Zoo Palast, как всегда, несмотря на бороду и шрам в «Затерянном городе Z».

«В конце концов, ты умрешь в одиночестве»

«Мне очень легко делать выбор», - говорит он, а открывалка для бутылок все еще в его руке. Как правило, он делает только то, что его цепляет. В этом фильме ему понравилось то, что мужчины следовали своим устремлениям. «Да, это невероятно эгоистично, но в то же время, в конечном итоге, по большому счету, ты умираешь в одиночестве. Иногда надо делать то, что ты должен сделать. Иногда мечта может быть исполнена за счет остальных». Опять же, это высокопарные слова. И он смеется.

Ему пришлось отказаться от своей мечты. Он хотел быть музыкантом; у него была группа, он умеет петь и играть на пианино, в его коллекции больше десятка гитар. Одна из его сестер – певица, она и отговорила его. Но мнение Лиззи Паттинсон не было решающей причиной. Он боится, что его зрители никогда не увидят в нем Роберта Паттинсона на сцене, а скорее всего, лишь Эдварда Каллена.
Однако, наверняка, отчасти это его личное решение: он ведь сочинил несколько песен для саундтрека к фильму «Сумерки». Он быстро закрывает тему своей музыкальной карьеры, но с улыбкой. «Это и еще несколько вещей, которыми я занимаюсь в последнее время, действительно вдохновляют меня в актерстве. То, как все сейчас идет, просто здорово».

В личной жизни у него тоже, похоже, всё хорошо. Он встречается с британской певицей FKA Twigs, настоящее имя которой Талия Барнетт, уже три года - два из которых они помолвлены. Пару редко можно увидеть на мероприятиях, и они не говорят друг о друге в интервью.

Вероятно, ради нее он переехал из Лос-Анджелеса в свой родной город два года назад. Он утверждает, что почти семь лет, проведенных в Голливуде, всегда казались ему «праздником». Он жил в огромных особняках, которые он окрестил «Версалями», его 24 часа в сутки преследовали папарацци, и он никогда не мог выйти на улицу. Однако в Лондоне пресса в основном не тревожит его.

Трамп: «Паттинсону надо бросить Кристен Стюарт»

Паттинсон пережил, наверное, самый печальный опыт со средствами массовой информации в 2012 году, когда его отношения с Кристен Стюарт потерпели крах. Имя американской актрисы пестрело во всех заголовках таблоидов, когда папарацци поймали ее с изменой. Стюарт публично попросила Паттинсона о прощении, что само по себе удивительно, так как до этого пара никогда официально не объявляла, что они были в отношениях. Таблоиды, папарацци и фанаты впали в исступление. В том же году термин «Робстен», как перед, так и за камерой, стал историей.
Прежде всего это осчастливило одного человека: Дональда Трампа. Он ринулся в твиттер в октябре 2012 года, написав в течение месяца одиннадцать твитов на эту тему. «Все знают, что я прав в том, что Роберт Паттинсон должен бросить Кристен Стюарт», - писал Трамп . «Через пару лет он поблагодарит меня. Будь умным, Роберт». В другом твите Трамп пригласил его на конкурс «Мисс Вселенная », потому что отношения со Стюарт якобы «разрушены надолго».

Несколько недель назад Стюарт принимала участие в шоу «Saturday Night Live» в США и намекнула на то, что президент США влюблен в её бывшего бойфренда.

И что тут Паттинсон может ответить? Есть у него совет для Трампа? Впервые Паттинсон напряженно задумывается. «Надеюсь», - нерешительно говорит он, «у него есть более интересные вещи, о которых стоит подумать сейчас». Он смущенно улыбается и отпивает свой безалкогольный напиток.

Сын автодилера не стал высокомерным снобом, а скорее Робертом Паттинсоном, сомневающейся звездой. С Эдвардом Калленом или без него.

Humur 21 марта 2017, 23:03
1


В эксклюзивном интервью "Yahoo Movies" Паттинсон рассказал о риске, на который он пошёл, чтобы придать своей карьере другое направление; о том, есть ли шанс вернуться к роли Эдварда Каллена и о его смущающей привычке, которая, несомненно, поможет ему в его новом фильме "Хорошее время".

Роберт Паттинсон ждал почти десять лет, чтобы история "Затерянного города Z" была представлена любителям кино. Именно тогда автор сценария и режиссёр Джеймс Грэй обратился к 30-летнему "выпускнику" "Сумерек" для съёмок в его адаптации книги Дэвида Гранна об исследователе Перси Фосетте и его опасной экспедиции на Амазонке.

Паттинсон прошёл вместе с проектом через множество изменений ведущего состава (от Брэда Питта, Бенедикта Камбербэтча до Чарли Ханнэма, в конце концов сыгравшего Фосетта). Он перерос роль, на которую планировался изначально - сына Фосетта Джека, которого впоследствии сыграл Том Холланд ("Человек-паук. Возвращение домой"). Теперь Паттинсону предстояло сыграть Генри Костина, второстепенного персонажа в экранном варианте книги; пьющего бородатого помощника.

- Вы знакомы с первоисточником? Вы читали книгу Дэвида Гранна?
- Да, Джеймс дал мне книгу, когда выяснилось, что сценарий отличается от неё. Хотя мне кажется, что я уже читал ее. Я думаю, в то время он планировал меня на роль сына Перси, мне был тогда 21 год. Я просто остался в проекте; время шло, состав менялся.

- Похоже, что сценарий менялся тоже. Как он изменился?
- Сначала это было чисто приключенческое кино, в духе "Индианы Джонса". Не это эпическое, элегантное кино.

- Костин - второстепенный персонаж. Как вы строили этот образ?
- Мне всегда казалось, что образу Фосетта понадобится кто-то, подающий реплики, так сказать. Я понимал этот образ как человека, чьё предназначение было исправить свою репутацию, разрушенную его отцом. Он снова и снова возвращается в джунгли, чтобы опровергнуть свою ненадежность. Поэтому мне понравилась идея о Костине, как о персонаже, которому совершенно чуждо английское общество или рост в нем. Его ничто не держало ни в Англии, ни в джунглях.

- У вас было много информации о реальном человеке? Его военной карьере?
- На самом деле он был продавцом холодильников. Он просто ответил на объявление в газете Times: "Требуются искатели приключений". Он был в армии - инструктором по физической подготовке. Но мне очень понравилась идея о поиске через объявление.

- У вас совершенно сумасшедшая борода в фильме. Не приросла надолго?
- Нет, я избавился от неё в конце. Хорошо было, что почти не нужен был грим. Проснулся - и вперёд. Очень помогало в джунглях.

- Вы играли и главные, и второстепенные роли. Что вы предпочитаете сегодня?
- Есть определённые режиссёры, с которыми я хотел работать. Все равно как. Но играть второстепенные роли - это означает больше свободы что ли. Не нужно так жёстко придерживаться сюжета. Просто подумать, каким может быть герой, приукрасить его образ. Но в этом фильме я был согласен на любую роль.

- У Костина есть потрясающие реплики в фильме. Мне особенно нравится та, где вы говорите Ханнэму: "Мы слишком англичане для этих джунглей". Вы чувствовали себя в своей тарелке в джунглях Колумбии?
- Мне очень нравилось там. Было тяжело, да, но невероятно. Каждый раз сплавляться по реке в крошечной лодке. Это как отпуск, честно (смеётся).

- Это такой отпуск, где пришлось голодать?
- Ну, да. Нам нужно было сильно похудеть в кратчайшие сроки, чтобы отобразить эту суровость. Но есть причины, по которым эти ребята (исследователи) возвращались туда снова и снова. Это удивительно.

- А в вас есть этот дух искателя приключений? Знакома жажда открытий?
- Да, бесспорно. Я иногда стремлюсь получить роль, только чтобы сниматься бог знает где. А вот в городе - это рутина. Как только видишь зрителей, снимающих все это на мобильный телефон, то это быстро возвращает к реальности. А в джунглях начинаешь верить в своего персонажа немного больше.

- А каков ваш личный опыт в джунглях Амазонки? Самый большой риск в вашей карьере?
- Даже не знаю. Раньше я делал что-то, что казалось рискованным, а выяснилось, что и не было никакого риска. Я всегда пытаюсь выйти за собственные рамки; если представляется возможность, я делаю это. Я не боюсь рисковать, если честно.

- Что же было таким рискованным без риска?
- Я снялся в фильме "Милый друг" прямо на пике "Сумерек". Это фильм по новелле Ги де Мопассана о парне, соблазняющем женщин, чтобы тянуть из них деньги, разрушать их жизни. Я боялся, что это будет гремучей смесью - делать все одновременно. Но никто даже и не подумал так.

- Как развиваются ваши отношения с фанбазой "Сумерек"? Сумасшествие немного успокоилось?
- Да, разумеется. Но в основном потому, что я провожу больше времени в Лондоне, там все по-другому. И делаю много чего для себя, что интересно мне; иногда это значит отступить на шаг, учиться, становиться лучше. А вообще, я даже не знал, что такое фанбаза, у меня ее не было.

- Поверьте мне, у вас есть фанбаза.
- Я знаю. Мне все равно интересно, что люди говорят потом. Кому нравится фильм, кому нет. Все случайность. Но мне очень нравится, когда кто-то, от кого этого не ожидаешь, находит фильм хорошим.

- Какие фильмы были неожиданными?
- Я действительно снялся в паре фильмов, которые, по моему мнению, никто не будет смотреть. Как, например, "Отголоски прошлого ", где я сыграл Сальвадора Дали. Через несколько лет я услышал, как кто-то сказал: "О, этой мой любимый фильм!" А я уже и забыл, что люди вообще смотрели его.

- Что вы думаете обо всех этих новых реальностях, которые сейчас строит Голливуд? Есть ли возможность, что реальность "Сумерек" будет воссоздана или расширена? Могли бы вы снова сыграть Эдварда Каллена?
- Они расширяются? Я получу собственный спин-офф? (смеется)

- Возможно. Название: "Эдвард: Возвращение домой" (прим. переводчика: по аналогии с "Человек-Паук: Возвращение домой").
- Ух ты. Точно.

- Но вы хотя бы подумаете о такой возможности?
- Мне многое интересно. И там, где задействована широкая аудитория для таких фильмов, мне бы очень хотелось превзойти ожидания людей. И если можно найти какой-нибудь радикальный путь сделать это - почему нет, это весело. Сложно без исходного материала, но весело.

- Есть ли роли, которые очень хотелось бы сыграть, но которые вам не предлагали?
- Возможно, что я чересчур сильно воодушевляюсь тем, что попадает на мой стол. Я только что снялся в фильме "Хорошее время", где у меня очень интересная роль. Но я бы никогда не подумал, что эта роль мне понравится. (Паттинсон играет грабителя, скрывающегося от полиции). Он - воплощение того, кто создаёт злобные комментарии в интернете.

- Звучит замечательно.
- Если вы посмотрите фильм, то спросите: "О чем вы?" Но мне нравятся такие вещи - хотя это и смущает, - но это, как если вы заглянете на Amazon и увидите продукт, например, электрическую зубную щётку, и обзор продукта настолько уничтожающий, как будто эта щетка разрушила жизнь покупателю. Я обожаю читать такие рецензии. Могу делать это часами. Эти люди ищут выхода своей агрессии через вот такие рецензии. Такой персонаж очень интересен (смеется).

Кевин Половый
13 апреля 2017 года

Humur 15 апреля 2017, 00:49 исправлено 15 апреля 2017, 00:51
1

В новом масштабном и очень познавательном интервью, которое провел главный редактор Collider.com Стивен Вайнтрауб, Роберт говорит о "Затерянном городе Z", будущих проектах, фильмах о супергероях и многом другом.


Пока "Затерянный город Z" идёт в кинотеатрах страны, я встретился с Робертом Паттинсоном для эксклюзивного, подробного интервью. Во время этой продолжительной беседы мы говорили о том, как он был введён в этот проект, о том, почему он мечтал работать с Джеймсом Грэем, почему было решено, что у его персонажа будет такая эпическая борода. О съёмках, о запомнившийся моментах, таких как почти трёхчасовой демарш сквозь тропический лес в три часа утра. Почему он не может дождаться того, когда зрители смогут увидеть новый фильм братьев Сэфди "Хорошее время", о просмотре "Служанки" в Нью-Йорке, о съёмках у Клэр Дени. О том, хотел ли бы он сниматься в фильмах о супергероях, и многом другом.

Если вы не знакомы с сюжетом фильма: он основан на бестселлере Дэвида Гранна "Затерянный город Z: Повесть о гибельной одержимости Амазонией" и рассказывает невероятную историю Перси Фосетта, который путешествует в Амазонию на заре двадцатого века и обнаруживает свидетельства существования неизвестной, развитой цивилизации, однажды обитавший в этом регионе. Несмотря на то, что он был высмеян научными обществами, рассматривавшими коренных жителей как дикарей, Фосетт, поддерживаемый его преданной женой Ниной (Сиенна Миллер), сыном Джоном (Том Холланд) и помощником (Роберт Паттинсон), возвращается снова и снова в джунгли, чтобы найти доказательства своей теории, вплоть до своего таинственного исчезновения в 1925 году.


Я влюбился в этот фильм с его потрясающими исполнителями, захватывающей кинематографией и фантастическим сценарием и настоятельно советую посмотреть его. Это один из моих самых любимых фильмов 2017 года.

Вот, что говорит Роберт Паттинсон:

- Вы, наверное, не помните, но я уже брал у вас интервью в 2010 году после "Помни меня". И вот вы решили сделать что-то совершенно другое.
- Боже, так давно это было, 2010 год.

- Да, давно.
- Никогда бы не сказал, что это было так давно.

- Время летит быстро. Я вот о чем хотел с вами поговорить. Я - фанат вашей игры. Что меня впечатляет - это фильмы, которые вы сделали. Вы выбирает классные роли с хорошими режиссерами, сценариями. Например, я наслаждался "Ровером". И я думаю, что то, из-за чего многие актёры работают, это тот факт, что им нужно оплачивать свою ипотеку. Одно из ваших преимуществ - вам удалось добиться финансовой независимости после небезызвестной франшизы, и теперь у вас есть возможность выбирать проекты, в которых вам хочется работать. Можем ли мы поговорить о том, что вы делали все эти годы на актерском поприще, и к каким ролям вы стремитесь?
- Да, вы правы. Мне невероятно повезло, что я смог сделать это. Но я также думаю, что если успех приходит к тебе так рано, остаётся всегда часть тебя, которая считает, что этот успех ещё надо заработать, восстановить баланс (смеётся). Поэтому я всегда искал тяжелые роли; я ищу их до сих пор, удивляя режиссёров тем, что хочу играть именно их. Не знаю, я не думаю, что аудитория хочет видеть меня в этих ролях. Мне всегда казалось, что нужно развить в себе своего рода понимание того, что хочет публика от тебя как от личности, так и от героя фильма. Да, я стараюсь и нахожу способ жестоко наказать своих персонажей (смеётся).

- Другой момент заключается в том, что многие, с кем я говорил, упоминали об этом феномене застревания в одном типаже. И о том, что единственный способ вырваться из этого круга - это показать людям, что ты не хочешь играть одну и ту же роль снова и снова.
- Да, и это удивительно, что люди может и хотели бы увидеть тебя в другой роли, но продюсеры и режиccеры хотят, чтобы ты играл похожие роли. А единственное, чего хочу я - это метаться между ними (смеётся). Но затем я вспоминаю о том, что хотел бы остаться в определённом круге. Я знаю, что ещё нужно время, но я иду в нужном направлении. В этом году это работа с Клэр Дени и ещё кое-что - я не знаю, могу ли уже говорить об этом (смеётся).

- Нет, не надо. Не хочу, чтобы у вас были неприятности. Но, ради всего святого, скажите!
- Я думаю, что я буду делать кое-что с Антонио Кампосом. Вы знаете, кто это?

- Да, знаю.
- Дело было так: он, вообще-то, хотел, чтобы я играл определённую роль, но я сказал: "Нет, вот эту". Ну абсолютный идиот (смеётся). Но потом я сделал фильм с братьями Сэфди. Вы знаете их?

- Не очень хорошо.
- Они сняли фильм "Бог знает что", о наркоманах из Вестсайда.

- Я его не смотрел и даже не буду притворяться, что собираюсь.
- Это невероятно. У меня выходит фильм с ними в этом году, и я действительно не понимаю, почему они доверили мне сниматься в нем. Фильм о Квинсе, и я не думаю, что я в теме (смеётся).

- Вы не из Нью-Йорка? Я поражен!
- И все остальные в фильме - не актёры, вот так...

- "Американская милашка" - прекрасный фильм без традиционных актёров.
- Да, я думаю, это то же самое. Элейн или Джен, кто проводил подбор актёров? У меня память ни к черту. Но кастинг для Сэфди делали те же люди. Многие пришли в "Милашку" из первого фильма Сэфди.

- Ах, вот как.
- Да. Там удивительные агенты по кастингу на улицах. И команда "Хорошего времени". Я буквально не могу дождаться выхода фильма.

- Это то, что сказала Меган.
- Неужели?

- Да, она сказала: "Ты должен посмотреть этот фильм", а я сказал: "Окей".
- Это действительно весело. Да, он немного хаотичный, но я смотрел столько предсказуемых фильмов и мне казалось, они не хотят риска.

- Поэтому вам надо посмотреть "Служанку".
- Я обожаю "Служанку". Она чертовски удивительна.



- Давайте поговорим о фильмах с неожиданными поворотами. Я шесть раз сидел в кино с отвисшей челюстью.
- Я серьёзно думал, что это невероятно! Я смотрел его в театре в Нью-Йорке. Вокруг сидели грязные, страшноватые мужики (смеётся). А я думал: "Да вы что? Этот фильм такой сексуальный! Я и понятия не имел!"

- Но вы как-то упомянули, что такие фильмы, как вам хотелось бы, в Америке больше не делают. Я не знаю, делали ли их вообще когда-либо.
- Ну, может, в другом времени...

- Может, в ранних семидесятых...
- Или в восьмидесятых. Их было много...

- Да, это правда...
- Да, да. Но мне так нравится это - пойти в кино и быть в восторге. Вы видели "Объятия змеи"?

- Нет, но слышал.
- Невероятно. Но я не понимаю... То, что я сделал с Сэфди, это, конечно, странно, но это и настоящее жанровое кино. Оно очень доступно для такого странного фильма. Я надеюсь, оно понравится людям.

- Возвращаясь к тому, что я хотел обсудить с вами. Ваш нынешний фильм "Затерянный город Z".
- Да, простите!

- Все в порядке! Мне очень понравилось. Я пошёл на него, не зная многого. Фильм держал меня от начала и до конца. Это была роль, к которой вы стремились? Джеймс обратился к вам? Как вас ввели в проект?
- Я виделся с ним миллион раз за все эти годы. Он входил в пятерку тех, с кем я хотел поработать. Я обожаю все его фильмы, серьёзно. Даже когда я только начал сниматься, я хотел работать с ним. Когда он дал мне книгу, я прочёл её и подумал: "Да, все круто, но какая роль?" Я был очень молод, когда он впервые дал мне её... Я думаю, что изначально он планировал меня на роль сына, но все развивалось дальше. А он никогда и не признался, на какую роль планировал меня (смеётся). Но я очень хотел работать с ним и Дариусом Конджи (кинооператор).

- Чья это была идея: борода, худоба, да и все, что вы делали, чтобы получить роль?
- Я не худел специально (смеётся).

- Надо упомянуть, что вы сейчас едите М&Мs.
- Да, если бы не диктофон, я бы их просто всыпал в рот (смеётся). Ну, борода появилась, потому что у настоящего Костина были викторианские усы. При моём росте и телосложении я бы выглядел, как Ноэл Кауард. Я подумал, что усы не сработают. Мы сделали тест на экране, я хотел сбрить часть, но Джеймс запретил. В итоге я был единственным солдатом с бородой. Это было запрещено тогда (смеётся).



- Артистическая свобода, я понимаю.
- Это как раз из тех моментов, когда я понял, что это кино Чарли. А у меня было столько идей, и они не имели значения, потому что мне нужно было увидеть, какую историю расскажут Чарли и Джеймс. У меня было собственное, специфическое представление об истории. Оно отличалось от того, что нам преподнесли во время съёмок, поэтому я играл, подхватывая действие на лету. Таким образом, у меня было много способов пройти этот путь вместе с моим персонажем.

- История невероятная, но и съёмки впечатляют. Я знаю, что вы снимали на плёнку. Вы хотя бы помните звук включённой камеры? Потому что уже никто не снимает на плёнку, это такая редкость.
- Я много снимался на пленке. Почти каждый мой фильм.

- Серьёзно?
- Да.

- Даже "Хорошее время" и "Девица"?
- "Девица" нет, но вот...

- "High Life"?
- Я не знаю, будет ли он сниматься на пленке, но "Хорошее время" снималось на 35 миллиметрах, это было полное сумасшествие! Но я знаю, что если кто-то собирается снимать на 35 миллиметрах, то он лучший режиссёр. Или просто более претенциозный (смеётся).

- Я думаю, что к Джеймсу относится первое.
- Для него было бы недопустимо снимать как-то иначе, чем на плёнку.

- Меня поразил ещё тот факт, что вы снимали в джунглях. Создать место съёмки или установить камеры граничит с апокалипсисом.
- В этом-то и дело. "Ровер" также снимался на плёнку. Технологии намного сложнее, плюс влажность или жара. Многие думают, что цифровая камера надежнее, но каждый раз как я работал в картине, было столько проблем: то карта памяти не работает, бла-бла, то она перегрелась. Единственное преимущество - длинные дубли. Но они иногда и никуда не годятся (смеётся).

- Я видел длинные дубли в кино и на телевидении, и они все были хороши.
- Есть разница между тем, когда цифровая камера используется именно с этой целью, тогда это срабатывает. Но снимать нормальный фильм с дополнительным материалом просто потому, что еще есть место на карте - это как-то бессмысленно. Я думаю, что работать с пленкой прибавляет опыта, но это сложнее, здесь нужны эксперты. Одна только мысль о том, что может кончиться плёнка, и что-то надо будет делать.

- Хью Грант рассказывал мне действительно забавную историю о том, что он всегда нервничает, когда люди призывают к действию, когда камера включается, потому что ты знаешь, звучит "Поехали". Поэтому он просил помощника режиссера говорить "Начали!" Даже не "Поехали", потому что это мешало ему. Поэтому я хочу спросить вас, у вас есть такой своего рода "пунктик", когда звучит команда "Поехали"? Нервничаете ли вы? Или ведете себя так: "Я в игре"?
- В некотором роде. Я всегда думал, что это своего рода интересный игровой процесс, то, где и как ты начнешь сцену, где происходит действие. Меня, правда, раздражает, когда кто-то не говорит "Поехали", потому что я нахожусь в замешательстве, когда кто-то (шепчет): "Ладно…" И потом: "Что за черт? Что значит "ладно"? Просто скажи "Работаем", все говорят "Работаем". Всё начинается, и все медленно начинают сцену. Если ты слышишь "Работаем", а затем тут же включаешься в сцену, то ты не можешь диктовать её темп, потому что предполагается, все остальные слышат её в то же время, это как забег на сто метров, вы слышите выстрел стартового пистолета, и вы можете играть.

- Я всегда люблю спрашивать о незабываемых моментах на съемках. Могу представить создание "Затерянного города Z", должно быть день-другой вы не забудете никогда.
- Да, наверное, наш последний день съемок. Это было круто. Почему-то мы отправились туда в сезон дождей, и люди просто не могли представить, что дождь будет идти каждый день. Типа: "Давайте, ребята, дождь будет каждый день! Это сезон дождей! Давайте подготовимся к сезону дождей". И каждый божий день там была полная неразбериха, кода начинался дождь, и все внезапно вели себя так: "Ва-а-а-ау! Побежали", и мы всегда ждали допоздна, а потом должны были уходить - мы были в маленьких лодочках в эпицентре грозы, спускающейся по реке, это очень опасно. Но в последний день, дождь все лил, лил и лил в горах, и внезапно наводнение - словно весь дождь начал выходить из реки, уровень воды в реке все поднимался и поднимался, на фут каждые две минуты, а мы были на небольшой песчаной отмели. Дело было ночью, мы находились в заповеднике, у нас не было света, кроме света от фонариков на батарейках, и мы с трудом могли рассмотреть что-либо, и были покрыты песчаными блохами. А затем внезапно с поднятием уровня воды в реке мимо нас начали проплывать черные кайманы, они пытались попасть к нам на песчаную отмель, а все в это время пытались перенести оставшееся оборудование по берегу реки в лес. В три ночи мы должны были идти два с половиной часа по непроглядной тьме с четырьмя фонарями, чтобы вернуться в город. Это было совершенно безумно. Но это было и весело. И это уникальный опыт.


- Это действительно здорово, что фильм получился таким замечательным. Потому что если бы ваши съемки были такими сложными, а фильм бы в итоге оказался дерьмовым…
- В любом случае, я бы не стал возражать. Было забавно пройти через это, и даже если бы всё обернулось грандиозным провалом, всё равно было весело.

- Я рад тому, как все сложилось. Вы упомянули, что у вас есть материал для работы. Я действительно взволнован предстоящим фильмом "High Life". Мне любопытно, что вы думаете о будущем, и, конечно же, я спрошу вас о супергеройских фильмах, самом популярном жанре в мире, и я уверен, что люди обсуждают его, или, по крайней мере, он входит в моду. Это то, в чем вы хотите поучаствовать? Или у вас есть идея для съемок во франшизе?
- Да, наверняка. Я просто чувствую, что это должно быть… правильно, и вы должны - это отчасти тоже самое - я чувствую, что вы должны заработать что-то с аудиторией. Если я сделаю это сейчас, то я не думаю, что продюсеры какого-либо фильма о супергероях доверили бы мне сыграть это так, как бы мне этого хотелось, просто потому, что мне хочется чего-то по-настоящему странного. Я думаю, что нужно заслужить свободу делать такие вещи. Поэтому я просто останусь в стороне, делая хорошие, интересные, странные фильмы, и тогда люди доверят мне создание фильмов большего масштаба.


- Я хотел сказать, что вижу, что вы бы создали отличного антагониста в кино о супергероях, что позволило бы вам, возможно, продолжить играть необычно и странно, чего не мог бы сделать главный герой.
- Я бы хотел сняться в чем-то супергеройском, связанном с комиксами, если бы это было оригинальное произведение. Это совершенно иной опыт, нежели когда у него есть аудитория. Мне всегда были интересны "Стражи Галактики". Я любил "Стражи Галактики".

- А почему бы вам нет попробовать?
- Это здорово играть тех персонажей, о которых никто ничего не знает, какими они должны быть. Это странно, когда у людей уже есть какие-то ожидания. Странно пытаться понравиться людям.

- О чем фильм "High Life"? Был ли сценарий? Это был "ваш" режиссер? Что в этом проекте вас волнует?
- Я не могу поверить, что работаю над фильмом с Клэр Дени. Не понимаю, как мне удалось это. Я думал примерно так: "О, я знаю, что средства вот-вот будут потеряны", и я знаю, что сегодня это довольно-таки серьезные вложения. Но также случилось так, что есть одно сумасшедшее решение, и все люди будут так же вовлечены в это. Не знаю, знаете ли вы художника Олафура Элиассона.

- Не так хорошо, как вы.
- Если вы увидите его работу, его основные работы - дизайн космического корабля, черная дыра и всё такое. Я уже видел несколько испытаний, это невероятно. О работе с Клэр я могу сказать следующее: очень редко можно найти режиссера, который не снял ни одного плохого фильма, и я действительно думаю так о Клер и о том, что она делает. Это довольно-таки захватывающе. Одна из тех, о ком я думал, что с ней нет никакой возможности поработать над фильмом. Я думал, такие люди существует где-то не здесь.

- Я так рад за тебя, что ты скоро сможешь осуществить мечту. Думаю, Миа Гот говорила мне о скорых съемках. Но предполагаю, они еще не начались.
- Да, не начались. По-видимому, мы начнем в августе.

- Надеюсь, средства найдутся.
- (смеется) Уже два с половиной года прошло!


Стивен Вайнтрауб
21 апреля 2017 года


Перевод: irina_vingurt4514, Dreamy_Girl, редакторы: OVMka, Нея, специально для RobSten.ru

MONIKA 22 апреля 2017, 11:50 исправлено 22 апреля 2017, 12:02
8185



Обретя в двадцать восемь лет статус суперзвезды, благодаря "сумеречной" саге и поразив поистине виртуозной игрой в "Космополисе" Кроненберга, Роберт Паттинсон определённо меняет имидж. Он работает только с теми режиссерами и над теми проектами, которые находит сам.

В Каннах он представляет фильм братьев Сэфди, независимую, очень ожидаемую постановку, где играет теневого персонажа.

Для "Crash" он согласился сыграть по правилам Торбьорна Родланда и ещё раз полностью измениться, не колеблясь ни минуты.



- Как прошли съёмки с Торбьорном Родландом? Это действительно художник. Он обычно выставляет свои работы в галереях и музеях. Это не совсем классическая фотография.

Роб: Потрясающе! Очень интересно и действительно отличается от традиционных фотосессий. Я очень люблю его работы. Он дал мне свободу; это было гениально.


- Давайте поговорим о Вашем последнем фильме "Хорошее время". Как вы встретились с режиссерами, братьями Сэфди?

Роб: Я посмотрел "Бог знает что" . От звезды фильма, Ариэль Холмс, исходила магическая энергия. Я связался с Бенни и Джошем, и мы встретились в Лос-Анджелесе. Они невероятные, и у меня сразу появилось чувство, что получится что-то хорошее. Я поклялся, что возьму все, что они захотят мне предложить. И глядя на то, что получилось, я понимаю, что был прав.


- Эта энергия ощущается прямо с начала фильма. Драма, великолепная музыка, фильм действительно иной, очень оригинальный. И совершенно независимый...

Роб: У меня те же чувства по отношению к этому фильму. Он уникален на фоне тех, что выпускаются сейчас. Он может показаться очень странным. Никто не делает сейчас таких фильмов, кроме них (братьев Сэфди). Я с нетерпением жду реакций на него. Но сьемки прошли очень гармонично.


- Это малобюджетный проект.

Роб: Да, бюджет был совсем крохотным. Но в нем - море нашей энергии. И очень интенсивные съёмки, по шестнадцать часов в день. За это время можно было снять три фильма.


- Вы бы хотели ещё раз поработать с ними?

Роб: Конечно! Все, что угодно. Им достаточно щелкнуть пальцами.




- "Хорошее время"- очень трогательный фильм. В фокусе - история двух братьев. Один, с психическими проблемами, и второй, отчаянно пытающийся помочь. Какими Вы видите их отношения?

Роб: Ник психически ущербный. Но и Конни, которого играю я, нельзя назвать полностью нормальным. Это не тот человек, который принимает рациональные решения. Он убеждает себя, что может делать все, что угодно, коль скоро он спасёт этим своего брата. Его не останавливает даже то, что эти решения - катастрофичны. У него тоже нет нормальной связи с миром. Перед началом съёмок мы очень глубоко отрабатывали историю отношений Конни и Ника. Наша идея заключалась в том, чтобы они были не столь близки. Конни проникнет в тюрьму, чтобы связаться с братом, но он он не знает его по-настоящему. Это необычные отношения.


- У Конни нет семьи. Он не совсем его брат...

Роб: Да. Если Вы присмотритесь к его личности, то поймёте, что он тот тип человека, который отрицает любые связи. Я думаю, что в мире полно таких людей. Личности, которые испытывают границы терпения окружающих, чтобы увидеть принимают ли их. Его семья давно оттолкнула его.


- Вам было важно увидеть то, что фильм был отобран для Каннского кинофестиваля?

Роб: Конечно! Особенно если знать, как все началось и что получилось. Я полюбил его с первого просмотра. И Канны - это то место, где я предпочел бы его представить. Это действительно иной опыт, по сравнению с другими фестивалями. Я считаю, что Сэфди, как никто, заслуживают быть представленными там. Я был счастлив, когда фильм был принят в конкурсную программу.



- Вы уже снималось в крупных проектах. Для Вас важно работать теперь над маленькими, независимыми фильмами?

Роб: Да. Я давно не снимался в блокбастерах. Очень тяжело найти интересный проект. Даже если есть интересный сценарий, это еще не означает, что из него получится интересный фильм. Сэфди - действительно художники, страстно работающие. Многие хотели бы поработать с ними. Мне повезло.


- Вы работали и с Дэвидом Кроненбергом. Каково это было?

Роб: Прошло уже пять лет, как я снимался в "Космополисе". Это было ново для меня. Я никогда не думал, что смогу сниматься в таком фильме и у такого режиссёра. Только потому что Дэвид поверил в меня, моя карьера пошла по такой траектории. Это полностью изменило мою жизнь. Встретить Дэвида было истинным счастьем.


- Это лучший кинематографист, с которым Вы работали?

Роб: Все были хороши. Но фильмы Дэвида - это что-то особенное. Я как-то посмотрел "Видеодром". Многие фильмы, вышедшие в восьмидесятых, кажутся ординарными, но не эти.


- Его фильмы, снятые в восьмидесятых, кажутся совершенно сумасшедшими. Его стиль - новый для этой эпохи и остаётся таким по сей день. И тем не менее, идея "Космополиса" была очень оригинальной - снять почти целый фильм в интерьере автомобиля и полностью сконцентрированным на Вас.

Роб: Это было невероятно. Но я люблю людей, мыслящих неординарно. "Хорошее время" тоже в таком же ключе. Никто не говорит вам, что думать. Нет чёткого разграничения между добром и злом. Я стараюсь работать с людьми, умеющими распознавать серые зоны в существовании. (примечание переводчика: серая зона - выражение, часто использующееся в европейских языках, не чёрное и не белое). В видении Кроненберга и братьев Сэфди много общего.




- Вы бы предпочли Европу или Штаты для работы?

Роб: Этим летом я буду сниматься в Германии у Клэр Дени. Я буду находиться там около трёх месяцев. Я уже давно хотел попутешествовать по Европе. Вот так это и произойдёт.


- Ваше постоянное место жительства - Лондон или Лос-Анджелес?



Роб: Я живу между ними.


- Мы можем поговорить о фильме "High Life"? Он французский или английский?

Роб: Английский. Действие происходит в космосе. Речь идёт о группе преступников, отбывающих пожизненное наказание и получающих возможность отправиться в космическую миссию. И это фильм о взаимоотношениях отца и дочери. В нем очень много психосексуальных вопросов. Все фильмы Клэр Дени отличаются насыщенностью и глубоким смыслом. Я не могу дождаться начала съёмок. Я уже три года жду начала работы над этим проектом.


- Это Ваша первая работа с французскии режиссёром?

Роб: Да. Я должен был работать с Оливье Ассайасом, но проект не состоялся. Два раза подряд.


- Что случилось с фильмом Ассайаса? Он полностью аннулирован?



Роб: Фильм был на стадии препродакшн. Я уже три месяца работал над ролью. И вдруг отменяют финансирование. Такие вещи случаются с независимыми фильмами. Иногда удаётся найти деньги, иногда -нет. Ничего не известно заранее. Но мне очень нравится этот проект, и я надеюсь что когда-нибудь удастся реализовать его.


- Иногда это так странно, когда проекты аннулируется в последнюю секунду. А вы также участвуете в процессе производства?

Роб: Я обожаю участвовать в специфических проектах. Мне понадобилось какое-то время, чтобы заслужить доверие режиссеров. Было время, когда я не мог на сто процентов погрузиться в чью-то идею. Я отдавал себе отчёт в том, что нужно дать режиссёру быть режиссером, а самому оставаться просто актером. В этом есть какая-то странная свобода. Но я считаю, что нужно учиться делать что-то большее. Я всегда ищу новые проекты и все ещё в поиске идеального.



- Это, конечно, очень интересно - участвовать в производстве, но это работа совершенно другого рода.

Роб: В "Хорошем времени" я немного открыл себя как продюсер. Это потрясающе, когда ты чувствуешь себя вовлеченным в команду и, в то же время выполняешь свою актёрскую работу. Я бы попробовал себя там и в производстве, но было уже поздно.


- Вы ещё слишком молоды, чтобы заниматься всем одновременно.

Роб: Но я старею! (смеётся) Я думаю, что все ещё молод, но на самом деле, уже не настолько.


- Вы рано начали сниматься.

Роб: Это помогает, когда делаешь такой фильм, как "Хорошее время". Когда нужно снова снимать всю ночь, на протяжении долгих часов. Иногда и жизни может не хватить, чтобы сделать такой фильм. Сложно нести такую ответственность по отношению к другим. Однажды я посмотрел "Король Нью-Йорка" Абеля Феррары. Создаётся впечатление, что этот фильм имеет абсолютно дикую энергию. Но Абель Феррара уже в возрасте...



- Вы даёте себе отдохнуть между фильмами или снимаетесь без перерыва?

Роб: Я снимаюсь подряд, но проекты, которые мне нравятся, требуют времени. Я и ста шагов не прошёл по собственной гостиной, как уже принял следующий проект. А "Хорошее время" было закончено давно, просто выходит только сейчас.


- Вы ещё можете жить нормальной жизнью при такой степени известности?

Роб: Ещё несколько лет назад все было очень интенсивно, но сейчас все в порядке. Мне ничего не стоит выгулять собаку или почитать книгу где-нибудь. Я вообще домосед. Стоит мне вписаться в рутину, я могу делать одно и то же неделями. Съедать одно и то же, ложиться спать в одно и то же время.


- Вы уже работаете над новыми проектами?

Роб: Я буду делать фильм с Антонио Кампосом, своего рода готический триллер.


- Вы начнете съёмки у Клэр Дени после Канн?

Роб: Да, и это займёт много времени. Я буду сниматься до осени.


- Это значит, что летних каникул у Вас не будет...

Роб: Я живу в Лос-Анджелесе! Это и есть каникулы. Я уже достаточно нагулялся (смеётся).



- И последний вопрос: Вы помните, как решили стать актером? Было ли это обдуманным решением или же влияние момента?

Роб: Мой первый кастинг был в шестнадцать или около того. Только часть меня хотела этим заниматься. Постепенно я начал серьезнее относиться к этому. После каждой съёмки я думал, что это была последняя, в то время, как я хотел сделать все лучше. Я не говорил себе: "Вот то,чем я хочу заниматься". Но сегодня я не могу представить себе ничего другого. Я почти полжизни провёл, занимаясь актерством. Это немного странно.


- Вы знаете в скольких фильмах снялись?

Роб: Двадцать три или около того.


- Не очень много. Ещё полно работы впереди.

Роб: О да, число необходимо увеличить!

Май 2017 года


Перевод: irina_vingurt4514, редактор: OVMka,
специально для RobSten.ru

MONIKA 20 мая 2017, 18:18 исправлено 20 мая 2017, 18:33
8185



Он выбрал метод определённо нового уровня, чтобы вжиться в роль опустившегося вора в его новом фильме "Хорошее время".

Он отверг предложенный ему как звезде его ранга пятизвездочный отель и решил жить в одном из самых запущенных районов Нью-Йорка.

"Я на самом деле жил в таком же доме в Гарлеме, как и мой герой. Не открывал занавеси, не менял постельное бельё, спал в одежде, - рассказал он news.com. au. - Надо мной жила женщина, и она всегда старалась рассмотреть, что происходит, думая, что я ненормальный. Я действительно вел себя странно, а, входя в квартиру, сразу же задергивал занавеси - смеётся актёр. - Я жил, как фрик, в подвале дома".

То, что он выдержал этот стиль жизни, впечатляет. Это было сложно, даже если не упоминать запах. "Я был один все это время", - снова смеётся он.

"Я питался тунцом в банках. Удивительно, что я не отравился, я ел его прямо из банки. Все, что там было: острый соус, тунец и кофе Nespresso в капсулах".

Похоже, что такая отдача принесла свои плоды. В Каннах испытанная и суровая аудитория устроила актеру овацию стоя, как только на экране появились титры. Серьёзное достижение после роли в "сумеречной" франшизе, сделавшей из него мировую звезду, но не заставившей всерьёз воспринимать его актерское мастерство.

Я спросил его, почему его так удивила положительная реакция на его игру.

"Меня гораздо больше удивило, когда мне предложили роль романтического героя. Вот это действительно сводит с ума. До "Сумерек" никогда не получал ролей, связанных с внешностью. Я был долговязым", - настаивает он.

"Странно, как один фильм может изменить все. Я думаю, что именно поэтому моё участие в фильмах вызывает такую странную реакцию. У тебя словно чье-то лицо [любимого вымышленного героя], и многие одержимы этим персонажем.

После "Сумерек" все твердили: "Ты прекрасен!" Я мог выйти на улицу, выглядя ужасно, и все равно находились фанаты, кричавшие: "Ты прекрасен!. А мне хотелось сказать: "Вы не видите реальности".

Были и другие люди, которые приходили в ярость, говоря: "О чем вы? Он уродлив!" - Актёр вздыхает: "Это так глупо"

Смотрит в пол, качает головой: "Не могу поверить, что только что говорил об этом".

Казалось бы, что Паттинсон должен был получить подтверждение своим талантам, учитывая реакцию зрителей на открытии фестиваля. "Просто сумасшествие. Люди плакали. А фильм был действительно рискованным. Я очень горжусь им. Очень приятное чувство."

Он надеется, что "Хорошее время" изменит то, каким его воспринимает Голливуд.

"Играть такую роль, как эта, даёт больше свободы для следующей роли. Хочется надеяться, что люди будут думать: "С ним можно рискнуть". До этого все считали, что все, что я делаю - дерьмо. Режиссеры думали: "Никто не поверит тебе в этой роли". Но если ты доказал, что можешь, несколько раз, то скажут: "Может, с ним можно попробовать". Будем надеяться, что это сработает, - говорит актёр, пожимая плечами. - Но нет никаких гарантий".

Времена, когда папарацци преследовали его на каждом шагу, тоже изменились.

"Мне почти не надо беспокоиться об этом. В Лондоне это вообще не проблема. Да и природа славы очень изменилась за последнее время"

"Даже в Лос-Анджелесе почти не стало папарацци, потому что все сами выкладывают свои фото в Инстаграм. Никто не покупает желтую прессу, все можно найти в интернете," - рассказывает актёр.

Последний раз мы общались с ним во время съёмок рекламного ролика для Диор, когда он стал посланником люксового бренда.

"Да, это забавно. Помню, как нервничал, когда подписывал с ними контракт. Это был несколько лет тому назад, ещё очень мало актёров занимались этим на таком уровне. Им приходилось сниматься в Японии или ещё где-то, чтобы об этом не узнали, иначе их бы не воспринимали всерьёз, как актёров"

Но бренд поманил, и Паттинсон не смог отказаться. "Они дали мне право окончательного монтажа в ролике. - Он улыбается. - А уже буквально на следующий год каждый актёр снимался в таком. Это больше не моральная дилемма. - Похоже, что его вторая работа хорошо оплачивается. - Да, действительно. Я модель, это моя другая работа".

Michele Manelis,
1 июня 2017 года


Перевод: irina_vingurt4514, редактор: OVMka, специально для RobSten.ru

MONIKA 03 июня 2017, 08:03 исправлено 03 июня 2017, 08:05
8185


В среду я пила эспрессо с Робертом Паттинсоном на террасе, высоко на крыше, глядя на залив.

Это было своего рода вводное предложение, которое я, как критик, пишу иногда, повествуя о Каннском фестивале, где мистер Паттинсон представил свой новый фильм "Хорошее время". На следующее утро фильм встряхнул большое мероприятие, наполненное событиями, призванными наказать зрителя. Или развлечь. Или и то, и другое. "Хорошее время" напротив - чистейшее кинематографическое удовольствие, иногда ироничное, иногда шокирующее путешествие на дно, за которое мистер Паттинсон снискал если не награду, то любовь критиков.

Мистер Паттинсон играет Константина Никаса, он же Конни, бездарного плохого парня, оставляющего руины и мёртвые тела за собой в течение одной ужасной нью-йоркской ночи. "Хорошее время" режиссеров братьев Сэфди - энергичный и сфокусированный фильм. Он не претендует на какие-либо послания, но сталкивает зрителя с самоуверенным нарциссом, направляющим историю по спирали все ниже и ниже. Ошибки превращаются в катастрофы, Конни становится все более странным, пародией на американский триумфализм, утверждающий, что обладает силами супергероя и настаивающий на том, что успех не только неизбежен, но и принадлежит ему по праву рождения.

"Хорошее время" - часть ошеломляющей смены курса, предпринятой мистером Паттинсоном в последние годы, который появлялся в таких артхаусных проектах, как "Детство лидера" и "Затерянный город Z", полностью растворяясь в своих персонажах. Хотя он уже отведал славы блокбастеров, сыграв второстепенного персонажа во франшизе о Гарри Поттере, он сделал себе имя на другой, сыграв бледного сердцееда, вампира Эдварда Каллена в "Сумерках". Эта известность превратилась в сумасшествие, когда мистер Паттинсон и его тогдашняя партнерша Кристен Стюарт стали партнёрами и в жизни. Связь превратилась в корм для паблисити и существовала только под брендом "Сумерек".

Критики не всегда были добры к мистеру Паттинсону в течение его "сумеречной" жизни, не стремясь заглянуть под его красоту или пригодность быть очередным объектом телевизионной страсти. В отличие от мисс Стюарт, у него не было более ранних работ, где он мог бы доказать, что может больше, чем просто быть красивым, хотя он и снялся параллельно в малоизвестном "Помни меня" (2010 год) и показал себя многообещающим.

"Космополис" Дэвида Кроненберга (2012 год), утопическая фантазия по новелле Дона ДеЛилло, стала на самом деле первым шагом в его новой карьере.

"Я впервые работал над чем-то действительно сложным", - сказал он.

"Космополис" стал первым фильмом после окончания съемок "Сумерек":
"Особенно мне нравится тот факт, что фильм вышел на пике моей популярности", - говорит он. Он был отобран на роль хозяина вселенной, терпящего невероятно жестокое, нечеловеческое падение. Этот фильм мистер Паттинсон рассматривает как "поворотный момент для меня - я по-настоящему понял, чем хочу заниматься".

Мистер Кроненберг создал нетривиальное кино, и его звезда с энтузиазмом последовала за режиссером. "Так редко удаётся увидеть что-то, ломающее стереотипы. Мне кажется, что все в этом мире создано быть предсказуемым".

Успех фильма зависит от харизмы, такого почти алхимического качества, как присутствие на экране, но и от определенного количества предсказуемости и шаблонов, жанров и типажей. Но долговременность означает также и отход от этих шаблонов. Мистер Паттинсон чётко настроен на то, чтобы избегать предсказуемости, и возможно поэтому он тяготеет к ролям, в которых его герои подвергаются порой физическому насилию - их бьют, в них стреляют. Или подвергают проктологическому обследованию. Как если бы ему хотелось стереть последние следы Эдварда. Это выходит за рамки показной трансформации, которою проходят некоторые звезды, не выпуская из вида самих себя. Это глубокие изменения.

Для звёзд характерно менять свою внешность, наклеивая фальшивый нос или надевая парик. Менее характерно, однако, меняться непоправимо, становиться неузнаваемыми, подчас рискуя любовью аудитории. "Любой может выглядеть уродливо. Многого для этого не нужно", - утверждает мистер Паттинсон.

В "Хорошем времени" уродство, в которое он погружается, выходит за пределы неопрятных волос Конни или его ужасных свитеров. Оно сочится из всех его пор. Мистер Паттинсон, воплощающий собой тепло и открытость, признаёт, что это может стать проблематичным, если публика не сможет отделять актёра от его героя. Но до сих пор с ним такого не случалось, из-за чего он "слегка избалован этим", как выразился он сам. Но даже и в этом случае он рад всем "отвратительным" ролям, которые ждут его.

Заглядывая в будущее, он был бы рад поработать с немецким режиссером Марен Аде, чей фильм "Тони Эрдманн" очень хорошо проявил себя в Каннах в прошлом году. Во время фестиваля было объявлено, что актёр будет сниматься в "Сувенире" - многообещающем фильме английского режиссёра Джоэнны Хогг под продюсерством Мартина Скорсезе. Мистер Паттинсон надеется также, что летом начнутся запланированные уже съёмки у французского режиссёра Клэр Дени в проекте "High Life" (её фильм "White Materials" принадлежит к любимым фильмам актёра). "Это самый большой проект, который я когда-либо получал. Я буквально не могу поверить в это".

"Я думаю, что лучше всего менять образы,
- говорит мистер Паттинсон. - Сыграв в пяти частях одного фильма, нужно уметь брать на себя ответственность за своего персонажа"

Нельзя сказать, что он жалеет, он констатирует факт.

"Работать над "Сумерками" было фантастической роскошью", - говорит он. И ему довелось работать с фантастической командой. Они были детьми, которые бунтовали или пытались бунтовать, чувствовали потребность выплескивать это на экран.

Его едва не уволили после первого фильма, если бы его агент не уговорил взять его назад: "Я не хотел никого целовать в зад. И не думаю, что делал это".

Мистер Паттинсон примирился с "Сумерками" и совершенно ясно нашёл путь контроля этой страницы своей биографии, играя в тёмных, хорошо принимаемых в Каннах фильмах.

Ему всегда кажется, что он ужасен в каждом дубле. "Я не думаю такого о тех, с кем работаю. Я буквально казню сам себя после каждой съёмки. Это какая-то ненормальная энергия, которая ищет выхода, особенно, если твою предыдущую работу раскритиковали. Это гонит вперёд"

Не сочтите меня лицемерной, но я верю ему. Он успешен, но тем не менее, "почти боится, что кто-то скажет что-то хорошее о том, что он делает".

А затем он смеётся, может чуть более уверенно.


Manohla Dargis,
28 мая 2017 года


Перевод: irina_vingurt4514, редактор: OVMka, специально для RobSten.ru и группы Club Robland

MONIKA 03 июня 2017, 08:15 исправлено 03 июня 2017, 08:17
8185



Роберт Паттинсон представляет незабываемую игру в "Хорошем времени", фильме официальной программы фестиваля. Он - серьёзный кандидат на награду за лучшую мужскую роль.

Он неузнаваем в "Хорошем времени". В электризующей драме братьев Сэфди Роберт Паттинсон играет гангстера в бегах в тёмных закоулках Нью-Йорка.

Встречайте повзрослевшего юношу из "Сумерек". Сейчас актеру 31 год.

Это ваша лучшая роль, не так ли?

- Я уверен в одном: это один из тех экспериментов, которые я люблю. Сумасшедший опыт. Сначала даже не было сценария, и вот я в Каннах.

Это ваш четвёртый фестиваль. Вам у нас нравится?

- Я обожаю приезжать сюда. Для меня представлять здесь фильм - это вершина.

Вы связались с братьями Сефди, после того, как увидели фото их фильма "Бог знает что". (прим.журнала: на фото - лицо молодой женщины.)

- Да. Фотография была красивой, эмоциональной. Я подумал, что хочу сниматься у этих ребят. И потом мне удалось встретиться с ними. Они добры и интеллигентны. Я сказал им, что сделаю все, что бы они ни захотели.

Братья Сэфди написали эту роль для вас. Есть ли у вас что-то общее с персонажем?

- Тревожность (смеётся). И так же, как Конни, до этого, в Нью-Йорке, я проводил время на улицах, пытаясь спрятаться. Я инстинктивно не останавливался и не смотрел про сторонам, чтобы избежать папарацци.

Такого больше не случается?

- В Лондоне, где я провожу много времени, люди больше интересуются героями реалити-шоу и футболистами. А в Лос-Анджелесе папарацци зарабатывают меньше денег, потому что журналы публикуют фото из инстаграма.

Вы совсем изменили свой внешний вид для вашего персонажа.

- Да. Обычно я выгляжу, как ребёнок двадцати двух лет. А тут мне нанесли шрамы от акне, затемнили волосы. Я стал выглядеть взрослым.

Как происходило превращение?

- Это было вредно для здоровья. Я очень мало спал. Мы снимали всю ночь, по шестнадцать-семнадцать часов. Я чувствовал себя, как в пузыре. Это было очень интенсивно и связано со стрессом.

После окончания "Сумерек" вы выбирает независимые фильмы с маленьким бюджетом. Почему?

- Когда я выбираю фильм, я не спрашиваю себя, будет он успешным или нет. Если бюджет мал, я говорю себе: "Потом я сделаю ещё один". Это именно то, чего я хочу.
Коммерческие фильмы не предназначены для того, чтобы тронуть публику. Их скучно смотреть и снимать.

Вы скоро начнете сниматься у Клэр Дени?

- Этим летом, если все пойдёт по плану. Я смотрел её фильм "White Material" лет восемь тому назад. Это было исключительно. Я очень хотел работать с ней. Когда мы встретились впервые, у неё была роль пятидесятилетнего человека. Но когда мы встретились во второй раз, она изменила своё мнение.

Кристен Стюарт тоже здесь, чтобы представить свою короткометражку. Вы пересекались?

- Нет.

Вы все ещё контактируете?

- Нет, в самом деле (смеётся).

Catherine Balle
27 мая 2017 года


Поиск информации, перевод: irina_vingurt4514, редактор: tcv, специально для RobSten.ru

MONIKA 03 июня 2017, 08:23 исправлено 03 июня 2017, 08:25
8185



Фильм "Хорошее время" ворвался на Каннский кинофестиваль так же, как и сам Роберт Паттинсон ворвался в этот фильм: стремительный, взъерошенный, идущий напролом. Когда мы встретились с ним через два дня после показа, актёр уже вернулся к своему обычному "долговязому" образу, как он сам характеризует самого себя: немного нескладный, худой и иногда заговаривающийся. Его застенчивость неподдельна: он нервничает и пытается скрыть это за жестами и тёплой живостью. Он принадлежит к актерам, смущенным собственной красотой, сомневающимся в своих способностях. Но мы в нем больше не сомневаемся.

Персонаж фильма братьев Сэфди - это ещё одна метаморфоза во все более разнообразном послужном списке британского актёра, выбирающем роли со вкусом.

Наступил подходящий момент, и, после ошеломляющего успеха "Сумерек", сделавших из актёра суперзвезду, он изменил курс в пользу фильмов Дэвида Кроненберга, Джеймса Грэя и Дэвида Мишо. Но Паттинсон не остановится и на этом. Ожидая начала съёмок у Клер Дени в фильме "High Life" и у Оливье Ассайаса в проекте "Глаз идола", он объявил о сотрудничестве с колумбийским режиссёром Сиро Геррой, известным по фильму "Объятия змея".

(Первый вопрос задал сам Роберт Паттинсон )

Роберт: Вам понравился фестиваль?

Les Cahiers Du Cinеma: Да, хотя конкурсные фильмы были не столь хороши в этом году. К счастью, я не пропустил лучший момент - "Хорошее время".

Роберт: А что ещё понравилось?

Les Cahiers Du Cinеma: "В другой стране" Хон Сан-су.

Роберт: Да, Клер Дени рассказала мне о нем, ей очень понравилось. Я тоже должен посмотреть его.

Les Cahiers Du Cinеma: На "Двухнедельнике режиссеров" был ещё прекрасный фильм Клер Дени "Любовник на день" Филиппа Гарреля и "Жанетт" Брюно Дюмона.

Роберт: "Жанетт"? Мне говорили, что он ужасен!

Les Cahiers Du Cinеma: Напротив, он прекрасен.

Роберт: Тогда нужно посмотреть и его.

Les Cahiers Du Cinеma: "Хорошее время" также был в конкурсе.

Роберт: Вы, наверное, знаете, что первоначально фильм не был в соревновании. Если бы он шёл специальным показом, реакция была бы другой. Его бы посчитали комедией. Хотя фильм весьма серьезен.

Les Cahiers Du Cinеma: Вы были тем, кто связался с братьями Сэфди по вопросу совместной работы?

Роберт: Я увидел афишу "Сумасшедшей любви в Нью-Йорке" в интернете и сказал самому себе, что те образы, которые они используют для промо фильма, говорят о чувствительности. Это очень заинтересовало меня. Мы встретились, и уже через несколько секунд я понял, что это будет классно. Это то, что ощущаешь сразу. Я ещё не видел фильма, но уже на первой встрече я сказал им: "Давайте сделаем что-нибудь вместе, неважно что." У них есть этот редкий дар быстро реагировать и также быстро принимать решения. Обычно такое занимает много времени, а с ними было так: "Давай работать!", и через месяц я уже получил первую версию сценария. Первоначальная идея была совсем другой, я должен был играть брата Бадди Дюресса, странно, как все изменилось потом (смеется).

Les Cahiers Du Cinеma: Джошуа Сэфди прислал вам также полную биографию вашего персонажа ещё до сценария?

Роберт: Да, по-моему, до этого. Это - часть их процесса написания сценария. Джошуа хотел, чтобы я изучил пять-шесть страниц деталей жизни Конни. Там говорилось, к примеру, и о том, что он попал в тюрьму на двенадцать лет. Я чувствовал себя тайным агентом, изучающим свою легенду. Персонаж невероятно разрастался. Я знал, как он рос, знал имена членов его семьи. Когда появился второй сценарий, я находился в постоянном контакте с Джошуа и Ронни Бронштейном (автор сценария). Я хотел быть уверенным в том, что иду в правильном направлении, так что я поделился с ними своими представлениями об идеальном для меня сценарии. Они были полностью открыты, отвечали мне сразу же.

Les Cahiers Du Cinеma: Как долго длилась эта подготовка?

Роберт: Около восьми месяцев. Мы переписывались практически ежедневно, пока я был в Колумбии на съёмках "Затерянного города Z". В перерывах между съемками мне все равно нечего было делать. Я мог потратить это время на изучение сценария и чувствовать себя на связи с командой.

Les Cahiers Du Cinеma: И сразу же возникла смесь скорости и длинных (съёмок)?

Роберт: Да, это их манера работать. Большинство актёров не читали сценарий, за исключением Бадди. За пять минут до начала съёмок Джошуа объяснял сцену. Это полное сумасшествие, такого я ещё не видел. Я не понимаю, как такое вообще сработало! (смеётся). Я готовился к роли традиционным способом. Мне нравились диалоги в сценарии, но Джошуа и Ронни были готовы удалить и их. Джошуа сказал мне: "Мне нравится твой голос в этой сцене, делай, что хочешь, создай собственный диалог!" Все вокруг меня импровизировали, пока я старался уследить за нитью. Было страшновато. Когда ваш партнёр импровизирует в то время, как сцена предположительно развивается в определённом направлении, можете быть уверены, что он скажет что-то, полностью противоположное тому, что написано в сценарии. Приходилось постоянно перерабатывать направления, но это было захватывающе.

Les Cahiers Du Cinеma: Вы работали с другими актерами до съёмок? С Бадди Дюрессом, например?

Роберт: Нет. По-моему, Бадди был в тюрьме до съёмок, я припоминаю, что начало работы было сдвинуто, чтобы дождаться его освобождения. Большинство актёров играли роли, близкие к тому, кем они являлись в реальной жизни. Все они - жители Нью-Йорка, и я опасался, что будет видно, что я не принадлежу к ним. Это было самым большим страхом во время съемок. Быть настоящим жителем Нью-Йорка - это означает многое, весь мир заметит, если ты попытаешься устроить из этого шоу. Пришлось очень долго работать над этим. Я приобрёл акцент уроженцев Квинса, используя его в повседневной жизни. Проще, когда успеваешь за всеми.

Les Cahiers Du Cinеma: Ваш персонаж постоянно меняется на протяжении всего фильма. Исходили ли некоторые идеи от вас?

Роберт: Джошуа и Бенни создали точную вселенную, своего рода среду. И я хотел быть её частью. Мне нужно было вписаться в это окружение, пройти по улице, взаимодействуя с прохожими.
Как-то я снимался в Нью-Йорке, меня узнали, прохожие хотели сфотографироваться со мной. Я боялся этого, особенно работая с реальными людьми. Я стал объектом любопытства для всего мира. Поэтому когда мы разрабатывали костюмы и грим, я проходил по улице, чтобы посмотреть, узнают ли меня в таком виде.
Однажды мы снимали без разрешения на автомойке. Я был в образе, Бенни со мной. У меня на лице были шрамы, окрашенная борода. Я был на виду у всех, и никто не узнал меня. Я использовал этот образ и в дальнейшем, чтобы скрыться.

Les Cahiers Du Cinеma: Конни постоянно скрывается, он - хамелеон, прячущий самого себя. Как и вы? Есть что-то личное в этой роли?

Роберт: Да. Он актёр, но не осознает этого. Он как собака, пытающаяся поймать собственный хвост. Это так захватывающе - наблюдать за тем, как он становится все более одержимым. Вы правы, в этом есть что-то личное, но я не могу сформулировать это полностью. Многие элементы были вырезаны из фильма, моменты мистики или сна. Когда человек живёт в изоляции, воображение все больше заменяет реальность, контакт с ней пропадает. Мы с Джошуа говорили об этом; о сцене, где Конни находится в больнице. Он сопротивляется полицейскому, пытаясь убедить его в том, что он навещает здесь своего отца и что в его палате не работает телевизор. Но он не лжёт: в его воображении всё так и происходит. Он погружен в реальность, но и живёт в своём воображаемом мире. Это отличает меня от него.

Les Cahiers Du Cinеma: Ваша любовь к перевоплощениям проявилась уже в "Затерянном городе Z" и "Ровере".

Роберт: Это связано с собственными убеждениями. Так, чтобы сделать фото в образе и не узнать себя. Это странное чувство. Есть причина усвоить манеры поведения, которых у вас быть не могло. Жизненный опыт скажет вам, какое действие может вызвать ту или иную реакцию, но использование этого в фильмах заставляет меня чувствовать, что я повторяюсь, использую дешёвые трюки. В отличие от того, чтобы сделать что-то, что никогда бы не совершил в реальности... Не знаю... То, что я вам говорю, не имеет никакого смысла (смеётся). Просто хочется отбросить тщеславие, все эти "хочу выглядеть хорошо". Если некоторые актёры и хотят перевоплощаться, то только для того, чтобы скрыть лицо в случае конфуза или позора. Им хотелось бы убедить в том, что они могут стать кем-то другим, чтобы успешнее противостоять реальности.

Les Cahiers Du Cinеma: В вас много скромности. У Джеймса Грэя вы играете второстепенную роль, как и в "Звездной карте". Это необычно и достойно внимания.

Роберт: Я сыграл много второстепенных ролей. Для меня нет разницы. Я рассматриваю себя как подмастерье. Я не учился тому, чем занимаюсь, и всегда готов учиться, дать вести себя. Каждая работа - это как новый курс обучения. Мне буквально нечего терять. С другой стороны, существует очень мало действительно хороших главных ролей. В основном это роли, которые сразу загоняют вас в коммерческие рамки. А в ролях второго плана больше свободы, можно делать все, что угодно.

Les Cahiers Du Cinеma: Говоря об обучении: чему Вы научились у Дэвида Кроненберга?

Роберт: "Космополис" очень важен для меня. И автор - Дон ДеЛилло. Когда я был моложе, я хотел стать музыкантом. Сценарий фильма очень музыкален. Перед съёмками я всегда размышляю о мотивациях главного героя. Это очень торжественный момент. Но в "Космополисе", в связи с его сюрреальностью, ритм произведения важнее, чем психологические мотивации. Мне было понятнее, как произносить монолог, не вдаваясь в психологизм героя, но следуя ритму повествования. Дэвид был согласен со мной; я произносил монологи в хорошо звучавшей манере. Это получалось инстинктивно, работать было очень приятно. И мне доставило удовольствие видеть, как снимают фильм по произведению, которые невозможно экранизировать.

Les Cahiers Du Cinеma: А как было с Джеймсом Грэем?

Роберт: Посмотрев этот фильм, я понял, насколько интерпретация зависит от расположения камеры. И тот факт, что актёр не чувствует себя ответственным за то, чтобы рассказать свою историю. На протяжении съёмок я чувствовал себя актером массовки. Хотя у меня было много работы с основой моего персонажа. Я спрашивал Джеймса Грэя: "Верно ли то, что я делаю?" Он отвечал: "Да, все верно." Но я же ничего не сделал! Он сказал мне: "Ничего делать не нужно, не волнуйся". Мне казалось, что я могу работать больше. Несмотря на все это, персонаж возник, и уже поэтому нужно доверять режиссёру. У Джеймса Грэя такой прекрасный вкус, нужно верить в него.

Les Cahiers Du Cinеma: Роль в "Космополисе" минималистична в том смысле, что вы все время находитесь в машине.

Роберт: Да, это так. Я был спокойнее, я находился в своей зоне комфорта. Каждый фильм - это движение. После "Космополиса" я сказал себе, что все ещё оставался слишком неподвижным. Ещё со времён "Ровера" я был недоволен своей физической формой, для которого я действительно хотел что-то сделать со своим телом. Вот Конни доволен собой!

Les Cahiers Du Cinеma: У вас есть метод?

Роберт: Да нет. Я реагирую быстрее на то, что читаю. Хорошие диалоги - это голос, звучащий на первом плане, все остальное следует из них. Я стараюсь вжиться в роль задолго до начала съёмок. А говоря по правде, для меня нет другого метода, кроме как победить моего главного врага - стресс. Стресс мешает мне делать то, что я должен. За много лет я понял, что мне достаточно отправиться заранее на место съёмок, остаться там на какое-то время,иногда давая себе передышку. Для "Хорошего времени" я обосновался в маленькой квартирке недалеко от Джошуа. Места там хватило, чтобы подумать о фильме и немного снять напряжение.

Les Cahiers Du Cinеma: Вы упоминали, что вам требуются несколько месяцев на подготовку к роли. Из чего она состоит?

Роберт: Она заключается только в том, что поверить самому в то, что я делаю. Это как потерять ключи: в тот момент, когда находишь их, появляется чувство чего-то знакомого: "Очевидно, что я оставил их здесь". А до этого ищешь их по всему дому, по всем ящиками, во всех, самых абсурдных закоулках. Создавать персонаж - то же самое. Когда он готов, появляется чувство того, что знаешь,что узнаешь его. Это сплошное экспериментирование. Перед съемкой сделать это нереально, поэтому я готовлюсь заранее. Потом все равно многое из подготовленного забывается. И ещё правило: интересоваться тем, что делаешь. Иначе - это самоубийство.

Les Cahiers Du Cinеma: Все это - внутренняя работа. Вы не смотрите на результат?

Роберт: Иногда, но не систематически. Знаете, я неприятен, когда работаю. Каждая сцена, которую я снимаю, кажется мне худшей, которую я когда-либо снимал. Я отвергаю сам себя. Я помню, как на съёмках "Ровера" Дэвид Мишо сказал мне: "Ты так часто говоришь,что ты - ноль, кончится тем,что я поверю тебе!" (смеётся). Вот так я работаю.

Les Cahiers Du Cinеma: Что даёт вам чувство, что вы нашли персонажа и можете начать играть?

Роберт: Это может быть костюм. Я застенчив от природы, но иногда достаточно произнести что-то правильным образом, чтобы понять, что тебя больше ничего не смущает. Мы начинали снимать "Хорошее время", первую сцену, в которой я появляюсь. Я страшно нервничал, в отличие от Бенни, который "включал" своего персонажа по первому требованию и мог быть в образе целый день. И когда я был в таком состоянии, произошла какая-то поломка, задержавшая начало съемок. Я буквально кипел, полный адреналина. ( имитирует своё состояние, мускулы напряжены, тяжело дышит). И тут я понимаю: вот оно! Не думать, вперёд! И так весь фильм! Точно также со сценой, где мне нужно было поцеловать Талию (Талия Вебстер играет девушку- подростка, соблазненную Конни). Мне нужно было быть расслабленным, просто сидя около неё. Мне пришлось силой успокоить себя. Иначе я бы напугал её.

Les Cahiers Du Cinеma: Каким будет Ваш персонаж в фильме Клер Дени "High Life"?

Роберт: Действие происходит в будущем, он - астронавт. Преступник, который добровольно принимает участие в космической миссии. В процессе он выясняет, что бортовой врач собирается проводить эксперименты сексуального характера с людьми в космосе... (смеётся). Это очень странный фильм. Я не думал о нем уже какое-то время, но Клер снова заговорила о нем в Каннах, показав мне подборку абсолютно сумасшедших материалов. Я не могу поверить, что буду работать с ней, я обожаю её. И научно-фантастический проект - это прекрасно.

Сирил Бегин и Стефан Делорм,
июнь, 2017

Перевод: irina_vingurt4514,
редакторы: Dreamy_Girl, OVMka, специально для RobSten.ru

MONIKA 17 июня 2017, 08:30 исправлено 17 июня 2017, 08:37
8185



Роберт на шоу Джимми Киммела 4 августа 2017

Джимми: Рад, что ты здесь. Сложно... Да... Знаешь, у меня тут парень в аудитории, который работает учителем - ассистентом в Вегасе. У вас в Англии есть такое - учитель-ассистент? Ты знаешь, что это такое?
Роберт: Да!

Джимми: Они приходят на один день, пока учитель сидит дома, притворяясь, что заболел.




Роберт: Да, вообще-то, был такой. Мы издевались над ней, пока она не ушла. Заманили в шкаф...

Джимми: В шкаф??? Честно??
Роберт: Пока она не расплакалась. В первый же день.

Джимми: В каком классе ты был?
Роберт: В двенадцатом (выпускном). Многие, многие люди заманивали её в шкаф, я не был первым!

Джимми: Многие, говоришь? Сразу?
Роберт: Да все.

Джимми: И вы, ребята, запихнули её в шкаф и закрыли там? Что спровоцировало этот ужасный поступок?
Роберт: Я уже и не помню...

Джимми: И потом все вернулись в класс, а она сидела в пустом шкафу?
Роберт: А мы ей: "А ну тихо там!"

Джимми: Знаешь,мы прямо представляем себе это: английские дети, они, ну, как дети принца, например, и мы думаем, что все английские дети таковы. Носят эти штанишки до колени и гольфики, ведут себя великолепно. Но правда иная.
Роберт: Вы называете их Knickers? (штанишки)

Джимми: Нет, но, я думал, вы называете их так.
Роберт: Хорошее название!

Джимми: А что, по-другому?
Роберт: Мне нравится.

Джимми: Ну хорошо! Как ты поживаешь? Мне кажется, что последний раз, когда я видел тебя - это пару лет назад в это же время, не уверен. В тот раз ты рассказал мне, что живёшь под мостом в Венеции, а в другой раз ты сказал, что единственным предметом мебели в твоём доме является надувная лодка или что-то в этом роде.
Роберт: Ага. Это шутка многоразового использования.

Джимми: Ты все ещё бездомный? Или что там у тебя творится?
Роберт: Я теперь мещанин. Я приспускаю шторы всегда...

Джимми: Приспускаешь? Если тебе не нравится кто-то?
Роберт: Это очень по-готически!!

Джимми: Если уже начинаешь приспускать... Знаешь, к чему это может привести... Поздравляю с шторами! Это прекрасно! А все остальное так же хорошо? Потому что я помню, когда ты в первый раз был здесь, тебе было очень некомфортно оттого, что у тебя брали интервью. Похоже, что ты теперь проще относишься к этому. Так ли это или нет?
Роберт: Не знаю...думаю... Да удобно мне было здесь! Вроде того..

Джимми: Я был очень удивлён, услышав тебя недавно на шоу Говарда Штерна, которое я слушаю каждый день. Он сделал очень глубокое интервью. Он заходит очень далеко с людьми. И я думал, что именно разговоров с этим парнем ты постараешься избежать.
Роберт: Это было страшно, по-настоящему. Я так нервничал, мне просто трясло потом... отстой. Мне не надо было быть серьёзным. Я был у него много лет назад, там была вся команда...и какой величины член ...

Джимми: Мы сейчас будем углубляться в это?.
Роберт: Он очень мил, приятный парень.

Джимми: И у вас был прекрасный разговор. Ты сказал ему что-то этакое, потому что Говард известен тем, что заставляет людей открывать тайны и иногда после шоу они говорят: "Ну зачем я сказал это!" Они в трансе каком-то находятся. Он говорит то, что тебе бы хотелось никогда не слышать.
Роберт: да вроде нет...

Джимми: повезло...
Роберт: Я просто не помню ничего. Как только все закончилось, все вылетело из головы.

Джимми: А ещё раз послушать хочешь?
Роберт: Нет.

Джимми: Ты и расшифровку не читал? Никаких бумаг, имеющих законную силу? Послушай, мне очень понравился твой фильм. Он очень хорош. Называется "Хорошее время". И ты в нем имитируешь нью-йоркский акцент, которого у меня нет. Я очень критичен тут, потому что я родился в Бруклине и знаю, как он должен звучать, но тебе действительно удалось это!
Роберт: Ох, спасибо!


Джимми: Хочу поговорить о фильме. Потому что так... Режиссёры картины - братья, и до этого они ничего такого не делали.
Роберт: У них есть несколько фильмов...

Джимми: То есть, они не сделали ничего! И так лучше даже, получается, ты открыл их.
Роберт: Да ладно, у них целая куча прекрасных фильмов! И прекрасный документальный фильм о Ленни Куке, игроке в баскетбол.

Джимми: А, хорошо.
Роберт: Да, это невероятно. Да, они не были так уж известны... Мой агент не знал их...Это то, что я могу сказать на эту тему.

Джимми: А ты знал их?
Роберт: Нет. Не знал. Я в книжном магазине видел их фото в IndieWire.

Джимми: Подожди-ка. Основываясь на одной этой фотографии ты заинтересовался ими? Что же было на этом фото?
Роберт: Просто кадр их последнего фильма. Не знаю... Просто влюбился в это фото. И этот фильм был даже и не фильм... Они потом сделали из этого что-то другое. Меня энтузиазм просто захлестнул с головой.

Джимми: И они сказали: "Хорошо,мы сделаем что-то вместе?"
Роберт: Да. Режиссёр сказал так..

Джимми: Ну прямо как в Тиндере! Увидел фото и ты уже говоришь: "Мне нравится, хоть налево, хоть направо". (п.п.: шутка основана на принципе работы приложения для знакомств Тиндер). И вот вы уже делаете вместе фильм.
Роберт: Именно так все и произошло.

Джимми: Это фотография, сделанная одним из режиссеров. У тебя руки так сложены, как у мертвого, но это ты в том, что, похоже, является клеткой для собаки.
Роберт: Да.

Джимми: Почему? Что-то пошло не так? Или это маскировка?
Роберт: Это клетка Мустафы. Этой огромной собаки из фильма. Его нашли в Ливии, и он был очень злой. Сидел на краю кровати ,описался в конце на кровать ,ужас. Когда я думаю о Мустафе... Есть история, которую я ещё не рассказывал... Я даже не знаю, стоит ли...

Джимми: Давай, скажи это...
Роберт: В этом фильме очень много вещей, заходящих за черту легального. Даже не заходящих, а уже очень далеко зашедших...

Джимми: Давай уйдём на рекламу, как это делал Райан Сикрест (телеведущий), и потом мы услышим эту жуткую историю о нелегальных вещах, проделанных с собакой. Роберт Паттинсон с нами, наслаждайтесь!

Джимми: Парень в этой ситуации - это один из режиссёров. И он проделал потрясающую работу, его игра великолепна. Он даже не актёр?
Роберт: Он снимался в маленьких ролях до этого. Но да, он невероятен. И он один из режиссеров. И разрабатывал кампанию. И занимался монтажом. И у него родился ребёнок за неделю до начала съёмок. Невероятно!

Джимми: Вам шесть минут стоя аплодировали Канны. Была неловкость?
Роберт: Да. Странно. На тебя направлен луч света. Но потом слышишь аплодисменты, но видишь только команду и думаешь: "Этот все мы? Это только мы хлопаем?" И мы продолжаем хлопать. Это облегчение для нас самих. Скорее всего так. Это было потрясающе.

Джимми: Шесть минут - это много. Три минуты, а потом ещё три. Хорошо бы все перестали...
Роберт: Смешно, конечно. Могут и освистать, тоже шесть минут. И ты должен сидеть и терпеть.

Джимми: Такое бывает? С фильмами? Бывали такие ситуации, когда освистывают?
Роберт: У меня лично нет. Но я слышал о таком. О людях, у которых был такой опыт.

Джимми: У тебя нет? О, освистали режиссеров ? Фильм плохой или им просто не понравилось?
Роберт: Дело в том, что ты вкладываешь в фильм все, что у тебя есть. А потом - или овации, или освистают. Это реальность. Это-то и интересно.

Джимми: Это как рестлинг. Круто.
Роберт: Именно так.

Джимми: Хорошо. Расскажи теперь, что случилось с собакой. Это большая собака...
Роберт: Большая... Вообще-то, кастинг прошла другая собака, сын этой большой собаки. Но он погиб до начала съёмок.

Джимми: У него так и не было этого шанса увидеть себя на экране... Или пописать на красную ковровую дорожку...
Роберт: Да... В общем, Мустафа был одноглазым. Совершенно огромный пёс (смеётся). Мой герой Конни очень привязан к собакам, и он думает, что он был собакой в прошлой жизни. И может контролировать животных. И там ещё наркодилер в помещении. А я сплю рядом с собакой и... дрочу собаке



Джимми: Это неслабо... Это делал ты, актёр Роберт Паттинсон, или твой герой?!
Роберт: Герой, конечно. Я спросил дрессировщика об этом, потому что режиссёр сказал: "Делай это по-настоящему, чувак!не будь киской" А что? Собака - производитель, он может все. Он и массаж сделать может... изнутри... Но, в общем, я отказался делать все это по-настоящему.

Джимми: Вы сделали искусственный собачий пенис?!
Роберт: Да.

Джимми: Голливуд - прекрасное место. Если у вас есть шанс посмотреть фильм... и отвести детей на школьный фильм
Роберт: Да, было весело. Выйдет на DVD.

Джимми: Надеюсь. Было очень приятно увидеть тебя в фильме. Смотрите фильм с двадцатого августа! С нами был Роберт Паттинсон!

MONIKA 05 августа 2017, 20:17 исправлено 05 августа 2017, 22:09
8185

Роберт на The Howard Stern Show

Robert Pattinson Was Almost Fired From “Twilight”

Говард: К слову о «Сумерках» ты так серьезно воспринял, когда получил эту роль, что тебя практически выгнали со съёмочной площадки, потому ты был «занозой в заднице» во всем, что касалось персонажа. То есть ты попал на съемки и предъявлял не то, чтобы много требований, но слишком уж раздумывал о том, каким должен быть герой.

Роб: Я просто думал, ну знаешь, размышляя…сейчас мы уже знаем о эмо, но был период, когда у меня на этот счет были очень серьезные мысли. Когда тебе где-то 21 и с кем-то завязываются серьезные отношения, существует способ выразить их по-настоящему напряженными - словно вы едва можете говорить друг с другом и с трудом можете касаться друг к друга. Это невероятно сложно все время и так же выглядят отношения подростков, но все вокруг говорили: «Не так, они должны быть счастливы и веселиться. Вот чего хотят люди». То есть это же своего рода история любви для подростков…

Говард: А вы хотели сделать это более задумчивым, мрачным.

Роб: Да, сейчас-то уже известно, что вся серия фильмов получилась мрачной. Помню, когда продюсер дал мне копию книги, и каждый момент, где мой персонаж улыбается, был ярко выделен.

Говард: И тут ты решительно стал в позу: «Слушай, друг, я совсем не таким представляю своего героя и не собираюсь улыбаться»

Роб: Я взял маркер другого цвета и выделил все места, где у него будет нахмуренный взгляд.

Говард: Твой агент давил на тебя разговорами типа: «Эй, тебе лучше просто придерживаться программы, иначе будешь уволен»?

Роб: О, да. Они пришли и сказали, что это действительно может произойти. Потому, что я был так уверен в своей безопасности, а они заявили, что мне нужно делать абсолютно противоположное тому, что я делал, иначе придется со мной распрощаться в тот же день.

Говард: Так как же ты все-таки отстоял свою позицию? Как ты понял как поступить?

Роб: Я и не понял. Я вернулся, как ни в чем не бывало, такой: «Хаай»

Говард: «Я улыбающийся вампир, посмотрите на меня»

Роб: «Я хочу сохранить работу»

Говард: О боже, ты даже не можешь делать того, чего хочешь. Безумие.

Роб: С этого момента я стал чуть менее печальным, так как был обязан пойти на компромисс.

Robert Pattinson Talks the Effect of Fame on Relationships



Говард: Отношения – это сложная штука. Ну, знаешь, когда выглядишь так же хорошо, как я и ты (это нас связывает), мы можем иметь всех, кого захотим. Для меня это всегда так работало.

Роб: Меня всегда забавляло, что быть актером всегда сводится к минимуму (подразумевается внешность и то, что тебя все хотят). С одной стороны ты становишься параноиком во всем, так как понятия не имеешь, почему нравишься людям. Многие люди возможно думают, что они хотят с тобой отношений, но когда они начнут эти отношения они в действительности понимают: «Ой, это совсем не то, чего я хотела». И тогда ты становишься сам не свой и не можешь ничего делать, попросту говоря, ты пребываешь в состоянии большой неуравновешенности. Это сложные отношения…

Говард: Я знаю, ты абсолютно прав, это сводится к одному. Я имею ввиду, что ты не можешь просто пойти в ресторан, закадрить девушку потому, что ты мог ожидать разные проблемы.

Роб: Да, да.

Говард: Женщина, с которой ты сейчас, действительно хорошая певица.

Роб: Да, FKA Twigs.

Говард: И есть расистская составляющая, которую некоторые выражали... я даже не могу поверить, что в наши дни это возможно. Твои фанаты обливали ее дерьмом, потому что она чернокожая. Люди писали ей отвратительные вещи.

Роб: Я думаю, что это были профессиональные тролли. Эти люди просто патологически одержимы желанием причинять боль и ранить других. Одна из самых сложных вещей в этой ситуации – это понять как в реальности им противостоять потому, что я не знаю как. Они - безликие враги. Если кто-то подойдет на улице и скажет это в лицо – это одно дело, так как ты знаешь, что делать и что говорить. Но когда тебя, без преувеличения, вводит в ступор какое-то случайное имя в Инстаграм…

Говард: Какой-то мудак в своем подвале…

Роб: Они, возможно, находится где-то в другой стране, это просто сумасшествие. Им, наверное, это кажется дурачеством, но для тебя это реальность. И даже если ты думаешь, что можешь просто отключить мысли об этом, ты все равно знаешь, что это существует. Это как, если ты знаешь, что в квартире есть комната, где, если ты не слушаешь у стенки, все говорят о тебе разные гадости в соседней комнате, даже если ты не входишь в ту комнату и даже если ты плохо себя чувствуешь, ты все равно подходишь к стене и начинаешь слушать шепот.

Говард: Я с тобой согласен, это самое трудное. По себе знаю, что мы - парни - все пытаемся такое исправить. Я знаю, что если кто-то нападает на мою жену в Твиттере и ему подобных, я просто прихожу в бешенство типа: «Я хочу, черт, я собираюсь, я собираюсь защитить тебя от этого», но ты не можешь никого ни от чего защитить и чувствуешь себя беспомощным.

[]Роб: У меня складывается ощущение, что мы сами дальше это подпитываем. Это заставляет меня чувствовать себя менее сильным. В такой ситуации, если ты пытаешься атаковать, чтобы прогнать прочь, оно становится только больше. Это как атаковать отражение в воде - ты наносишь удары и выглядишь безумцем. Так, что исходя из сложившихся обстоятельств, единственный способ показать свою силу, это быть типа: «Ничто из этого дерьма меня не трогает».

Robert Pattinson Got Expelled From School for Stealing Dirty Magazines



Роб: Я ходил в очень-очень строгую школу, и когда меня оттуда исключили, я пошел...

Говард: За что тебя исключили?

Роб: Никогда не отличался дисциплиной.

Говард: Это же круто!

Роб: Я знаю. Причина в том, что я воровал порно-журналы и продавал их в школе.

ГовардВсе, что касалось тебя, связано с сексом. Ты – парень секси штучка.

Роб: Так вот, никто не знал, что с этим делать.

Говард: Это одна из таких частных школ, которые «Кыш! Кыш!»? (видимо, имеется ввиду закрытая и посторонним ни-ни)

Роб: Да, и я продавал им за большие деньги.

Гоард: Какие это были журналы?

Роб: Любые. Когда меня поймали, это было в тот момент когда я по-привычке зашел и взял один, второй, потом спрятал их в сумку, я был в школьной форме и действительно рисковал.

Говард: Какой замечательный бизнес.

Роб: Но в конце-концов, я уже так оборзел, что хапнул всю полку.

Говард: И тут тебя поймали.

Роб: Да, поймали.

Говард: Так все-таки тебя поймали за кражей журналов или за попыткой их продать?

Роб: Вначале меня поймали за воровством, я был настолько наглый, что вспоминаю когда парень, торговавший в магазине, начал кричать: «Эй, Эй», мои два друга унеслись прочь, а я весь такой с гонором: «Что?» вышел к этому парню, при этом у меня даже сумка не была застегнута на замок. Помню, что в том же задании была почта…

Говард: Это совсем как в твоем новом фильме, у тебя был этакий ужасный криминальный кошмар. Я просто шокирован тем, насколько из тебя плохой уголовник. Оказывается, ты уже тогда был хреновым преступником?

Роб: Ну да. Так вот, в тот день люди в почтовом отделении получали пенсию.

Гоард: Какая изумительная идея, все эти старички, получающие свои пособия.

Роб: Да, они стояли в очереди, а этот парень стал вытаскивать при них все эти порно-журналы, они были упакованы в пластик наподобие старых видео-кассет, он так демонстративно их вытаскивал, а я сидел словно оскорбляя этих пожилых людей, чувствуя себя отвратительно. В итоге, он хотел вызвать полицию или родителей, предоставив мне выбор. И я такой: «Ой, не вызывайте полицию, позвоните моим родителям». Я пытался придумать сказочку о горестях моей жизни и бла-бла-бла.

Говард: Ты, определенно, был плохишом.

Роб: Это ужасно. Я, кажется, дал ему адрес моих соседей.

Говард: Какой милый парень, по крайней мере, дал тебе право выбора между полицией и родителями.

Роб: Угу. Когда я пошел в школу после этого случая, где-то через пару дней все было так, словно я в один миг потерпел крах. Практически каждый из моих друзей сдал меня, все поголовно.

Говард: Если бы мы тогда знали друг друга, я бы снабжал тебя бесплатным порно и мы бы состряпали прибыльное дельце.



Перевод: Flava, специально для only-r.com

MONIKA 05 августа 2017, 21:53 исправлено 05 августа 2017, 21:57
8185

Страницы:

Если Вы хотите оставить комментарий - зарегистрируйтесь. или авторизуйтесь.
х